— Сабити? — переспросил бедолага, протирая глаза, — Сабити, Сабити…
Имя это отчего-то казалось Гойге весьма знакомым, но вспомнить, где и при каких обстоятельствах ему довелось его услышать, Бог никак не мог. Вся информация, собранная его мозгом за последние пару недель, смешалась в один большой комок непонятности. Голова юноши пухла от всей этой неразберихи, надавливая сверху на ту мигрень, что творилась с ней по бодуну. В памяти мелькали мутные образы. В темном помещении искрили яркие стробоскопы, громкая ритмичная музыка разрывала уши. Золотистые волосы подсевшей рядом молодой девушки заслонили диско-шар.
— Э! Э! Гойге! Стой! — крик Рей-Джи переплюнул гигантские колонки по выданным децибелам.
Холод окатил все тело Бога удачи. На весь дом раздался его оглушительный ор!
— ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИЛИ!? — что было сил закричал Гогги, схватив Джека за воротник.
— Да кто ж знал, что ты ее поцелуешь! — щурясь от смеха, Бог знаний кое-как отбился от припадочного.
Из коридора послышался дикий смех, словно одновременно закричали десять чаек и кто-то проскреб когтем по стеклу. Тело друга навалилось на дверь с той стороны — Рей-Джи сполз по стене на пол, держась за живот.
— Друзья, называется! — взвыл Гойге от обиды.
Вцепившись в волосы, юноша нырнул под одеяло с головой, желая поскорее провалиться сквозь землю.
— Не ной, — Джек ободряюще похлопал его по плечу. — Скажи лучше спасибо, что мы тебя от свадьбы отмазали до поры до времени.
— Свадьбы?! О Боже!!! — он чувствовал, что вот-вот умрет от стыда, а Рей-Джи все продолжал своим диким смехом сыпать ему соль на рану.
— Да ладно, с кем не бывает, — продолжал Лаер, но вся его неумелая дружеская поддержка пролетала у Гойге мимо ушей.
— Ни с кем не бывает, — жалобно стонал он из-под одеяла, уткнувшись лицом в подушку, — С... Сабити... она ведь нище-бог... Почему?! ПОЧЕМУ Я!!!!
Всем Богам уже не первое тысячелетие было доподлинно известно: свяжешься с Богом нищеты — наживешь много бед. И уж не приведи случай такого Бога задеть или обидеть. В ситуации нынешней для Гойге это была полнейшая катастрофа! С самого утра все, за что бы тот не взялся, шло наперекосяк.
Стоило Богу встать, как он с размаху ударился мизинцем об угол кровати и перевернулся через тумбочку лбом в дверной косяк. Десятью минутами позже чуть не почистил зубы бритвой, которая непонятно откуда взялась на кухне, куда тот пришел умываться в сонном состоянии. Да и откуда взялся этот предмет в его доме в принципе, Гойге не мог сообразить весь следующий час. И так все утро: поскользнулся в коридоре, пять минут размешивал соль в чае вилкой, потерял заныканные накануне 5 тысяч, и теперь с синяком под глазом от упавшей с полки трехкилограммовой книги валялся на диване в библиотеке Джека, обнимая подушку, и тихо стонал.
Пролежав неподвижно почти час, Бог удачи все-таки решил встать, но было это очень плохой идеей, ведь не прошло и секунды, как, споткнувшись об загнувшийся уголок ковра, Гойге проскакал на одной ноге до шкафа и с диким грохотом врезался в него всем телом. С полок полетели книги. Шлепнувшись на пятую точку, Бог рефлекторно быстро прикрылся подушкой, которую все еще держал в руках, но тут в сантиметре от его лица сверкнуло лезвие ножа, так идеально пронзившего ткань и все комки синтепона насквозь!
— Какого...!!! — закричал парень, отбрасывая все в сторону. — Какого черта!!! А нож-то откуда!?
— Гойге?!
Бог удачи вскрикнул от неожиданности и резко развернулся. Стоявший в дверном проеме Рей-Джи посмотрел на друга с жалостью.
— Тьфу ты, напугал, змееныш, — негромко пробубнил Гойге и попытался медленно встать, но оступился и снова полетел на шкаф. Грохнувшись уже вплотную к нему спиной, Бог уже собрался выдохнуть, как ровно между его ног в пол вонзилась вилка. Парня перекосило от ужаса. В голове невольно пронеслось: «Если я сейчас полезу в петлю — она порвется».
— Эй? — Бог-дракон удивленно посмотрел на вилку и, сделав пару шагов, вытащил ее из образовавшейся трещины. — Я могу поклясться, что уносил ее! — подняв голову, он обнаружил поднос с тарелкой на самом верху шкафа.
— Что!? Так это все твое!? Я убью тебя! — истерично возопил Контаро и, не глядя нащупав подушку, неуверенно запустил ее мимо друга.
— Эй, Гогги, ты чего?
— А нефиг жрать в библиотеке! — разозлился тот, но прилетевший по голове поднос остудил его пыл.
Расстелившись на полу, Бог удачи принял для себя самое, как он тогда предполагал, правильное решение: лучше не вставать. Не двигаться, даже дышать как можно реже. В противном случае уже через час коллеги вынесут его с Ковчега ногами вперед. Даже если переживет этот день — он уже проиграл. Его дни были сочтены, его планы на жизнь превратились в ничто, все, во что он верил, теперь не имело никакого значения.
Вздохнув, Рей-Джи ногой отодвинул от друга книги и столовые приборы и присел рядышком, подперев ладонью подбородок.
— Слушай, Гойге, — начал он, устало глядя куда-то в коридор. — Может, тебе стоит с ней поговорить?
С пола раздалось вопросительное мычание.
— Ну, с Сабити? Может, ей самой эта свадьба не сдалась? Куда? Ей ведь всего 16, кажется? Во-от. Подойди, скажи, мол, не получится у вас ничего.
— Что-то мне кажется, гиблое это дело, — перевалившись на спину, Гойге сложил руки на груди. — Как я ей это все аргументирую?
— Ну, как насчет простого: «Это была ошибка».
— Ага, чтоб меня потом ее отец по кускам на Ковчег неделю отправлял?
— А если: «Я уже занят».
— А доказательства где?
— А тебе надо?
— А вдруг!
— Ладно, — выдохнул Бог порталов. — А можно ведь просто сказать, что тебе нравятся совсем не девушки, и ты по пьяни просто-о…
— Придумал, тоже мне… — фыркнул Бог удачи.
— Да. Скажи, что ты со мной был, а я подыграю. Ну так, чтобы без фанатизма.
— К черту все это! Я к Сабити и близко не подойду. Сам как-нибудь сниму с себя это невезение, — кряхтя, он поднялся на локти и встал, отряхивая запыленные брюки.
— Не накручивай себя. Ты всегда был неуклюжим. Просто сегодня встал не с той ноги. Твое невезение пройдет уже к вечеру, а Сабити никуда не денется, — поднявшись вслед за другом, он уверенно взял того за руку. — Давай. Не вокруг да около, а сразу к корню всех проблем. Сходишь к ней и объяснишься. Не в твоих интересах сейчас тянуть, пока тебя силком под венец не потащат.
— Да я ведь ее даже не знаю!
— Вот! И я предлагаю тебе сделать все возможное, чтобы и дальше узнавать не пришлось, — крайне настойчиво предлагал Рей-Джи, и, кажется, слова его начали пробиваться сквозь плотную завесу упертости лучшего друга.
Тяжелый вздох. Гойге повесил голову, достигнув смирения.
— Ладно. Будет воля случая, — левой рукой Бог потянулся в карман. — Упадет гербом вверх — пойду к Сабити.
Не нащупав пальцами монетку, Бог удачи слегка занервничал. Посмотрел в другом кармане, похлопал себя по бокам и штанинам — пусто. Проверил в поясной сумочке — и там ее не оказалось. В глазах юноши на мгновение сверкнул ужас.
Гойге стрелой метнулся через Белый зал обратно в свою квартиру и, даже не разуваясь, шмыгнул в спальню. Бог удачи встормошил всю кровать, посмотрел за плинтусами, в шкафу, всех тумбах, глянул под чехол телефона, обыскал туалет, ванную и кухню, выскочил на балкон, где, неловко дернувшись, сорвал бельевую веревку.
Вошедший в помещение Рей-Джи наблюдал из дверного проема, как Гойге судорожно носился по всей квартире, то и дело спотыкаясь, падая и роняя что-то на пол.
— Эй, а ты ее в клубе не мог посеять? — окликнул Бог порталов своего суетливого друга.
Контаро замер посреди гостиной и посмотрел на товарища испуганным взглядом. Губы юноши дрожали. Как бы сильно не хотелось ему проснуться и обрадоваться, что все это было только страшным сном, все, что ему оставалось, это обыскать все места, где он был за последние двенадцать часов.
До полудня Бог сломя голову носился по городу. События последнего дня начали понемногу проясняться в его памяти, а потому Гойге шел по собственному следу, начиная с мостовой. Под ногами, давая призрачную надежду, то и дело поблескивали жестяные крышки от бутылок.
Набережная осталась позади. В ночном клубе Бога неприветливо встретил охранник и кое-как позволил бедолаге пройти внутрь закрытого днем помещения, чтобы тот под пристальным надзором осмотрел все под столами и порылся в мусорках. Согласно правилам, те были опустошены и вывезены на свалку еще с рассветом, а потому бедного Гойге ожидал еще час унижений. Там, у больших урн, он умудрился поцапаться с бездомным, двумя кошками и, перелезая через забор от собаки, порвал штанину брюк.
Пройдя всю дорогу до дома, но так и не найдя своей пропажи, Гойге медленным шагом вернулся на набережную, откуда начал, опустился на скамейку напротив старого моста и запрокинул голову, тяжело вздыхая от усталости. Ощущение полной потерянности и безысходности накатывало все сильнее, и не было от него никакого спасения. Измученный и измотанный, Бог и сам не понял, как задремал.
— Э! ПОДЪЕМ!!! — вернул юношу в реальность раздраженный голос.
Приоткрыв сощуренные глаза, Гойге увидел перед собой девчонку, одетую как-то по-пацански: Слегка потрепанные брюки, ботинки со сбитыми носками и промятой подошвой. Из-под капюшона зеленой куртки выглядывали недовольные оранжевые глазки. Сунув руки в карманы, незнакомка огрызнулась.
— Подъем, милейший! — повторила она с некой ухмылкой. — Скамейка-то окрашена!
Гойге подался чуть вперед, и тут же понял, что всей спиной прилип к покрытому слоем краски металлу. В мыслях Бог удачи трижды проклял себя за то, что родился. Кое-как оторвав рубашку и брюки от скамейки, он, не замечая девушки, принялся разглядывать себя со всех сторон: одежда не подлежала уже никакому восстановлению, и Гойге уже думал: «А что мелочиться? Прыгну в урну целиком».
— Эй, а ты, я вижу, из тех, кто любит подраться, — обойдя парня стороной, девчонка заметила огромный синяк на его щеке.
— Дожили, — пробормотал Гойге. — Надо мной уже незнакомые смеются.
— Тебя что, монтировкой за гаражами лупасили? — смеялась незнакомка. — За что, если не секрет?
— Ближе ни шагу! — скомандовал Бог удачи, выставив вперед правую руку.
— Ой-ой, какой важный! — хихикнула та. — Или тебя так ребенок побил, вот и стыдно?!
Девушка сделала еще один шаг, но тут промчавшийся позади велосипедист задел ее локтем по плечу, и та «благополучно» выронила телефон на землю точно под колеса следующего любителя погонять по тротуару.
— Эй, смотри, куда ноги передвигаешь, упырок!!! — грозно крикнула она вдогонку обоим. Поскалившись еще пару секунд, девчонка подняла свой разбитый мобильник. — Вот черт! Найду — урою! А собственно, чего я жду? А ну, прите сюда, козлины безглазые! — оставив вздыхающего от досады Гойге позади, она спешно нагнала остановившихся вело-гуляк и, кажется, затеяла с ними небольшой скандал.
— Ну, я же говорил, — Бог удачи удрученно закатил глаза.
Всем нутром с самого утра Контаро Гойге чувствовал, что с таким «везением» жить ему оставалось недолго. И без того Бог удачи уже давно смирился с тем, что по жизни, сколько помнил он себя, липли к нему самые разные неприятности.
Такой уж была она, сила Бога — работала то и дело как магнит, да во вред своему обладателю. Как светлое начало и Богиня добра Лиза постоянно притягивала к себе всевозможную потустороннюю гадость. Бог знаний Джек Лаер вечно собирал вокруг себя немного недалеких людей. Гоша, будучи Богом здоровья, сам с детства страдал аллергией на животных и цветение. Адольфу то и дело приходилось разрешать конфликты товарищей, а Рей-Джи так и вовсе, пусть и был Богом порталов и мастером ключей, попадал в ну просто безвыходные ситуации. Ариадна, как назло, раз за разом попадала без зонта под дождь. Полина не ладила с огнем и часто обжигалась о горячую плиту или утюг. Софи была нелюбима родной матерью.
Гойге же, Бога удачи и богатства, преследовали неудачи. Были они как незначительные, вроде потери каких-то мелочей, до глобальных — тех, что происходили с ним последние несколько часов. И что-то подсказывало ему, что это только начало его бед.
День медленно близился к своему завершению. Гнетущее чувство полной безысходности никуда не уходило. Но уже не одному только Гойге не везло по воле рокового случая. Невезение Бога удачи всегда было заразно не меньше, чем простуда. Его уже с утра ощутили на себе его коллеги по Легиону, которым не повезло вступить в контакт с непутевым товарищем этим утром. Джек, стоило ему отойти от Гойге, пролил на пол целый заварник чая, Рей-Джи, в свою очередь, сперва порывался пойти вместе с лучшим другом на поиски злополучной монетки, но вовремя оступился на лестнице и, пересчитав ступеньки, решил не испытывать судьбу. Да, все знакомые Бога удачи давно знали: если Гойге не везет с самого утра, от него следует держаться на расстоянии.
Девочка, которая так кстати сообщила Гойге о покрашенной скамейке, не стала исключением из правил и подхватила от юноши это не самое приятное заболевание «невезец». Стоило ей пересечься с Гойге всего на минуту, как телефон ее пришел в полную негодность. Юные велолюбители, как только поняли, что зовут их вовсе не чтобы спросить дорогу, раскручивая педали, смылись в конец набережной. И вот теперь, уже почти под вечер, девочка бесцельно бродила по улицам, не зная, чем занять себя без музыки.
«Одаренная» временным невезением, она посчитала количество домов на улице по правую сторону, а их было на три больше, чем по левую. Каждые две минуты парень у ювелирного магазина раздавал по двадцать листовок, пятнадцать из которых люди выкидывали в ближайшую урну. На стоянке было припарковано шестнадцать машин: шесть белых, семь черных, две синих и одна красная. Каждая реклама с экрана, висящего над дорогой, длилась по двадцать секунд, после чего переключалась на следующую, и так по кругу всегда шесть штук.
Однако скука была лишь половиной беды. На перекрестке из непонятно откуда взявшейся без дождя лужи ее обрызгал лихач. Во всех ларьках и магазинах поблизости разом закончились все сухие и влажные салфетки. Даже на утешительное мороженое не хватило какой-то десятки. И как назло, кругом везде понатыканы камеры — бумажник не свистнуть.
В конечном итоге девочке все это надоело, но она уже начала догадываться, кто являлся причиной ее беды.
Как даже в самые пасмурные дни на небе может весело появиться теплое солнышко, так и ни один период лютого невезения не мог обойтись без луча надежды в виде счастливого «подфартило». То ли невезение к невезению тянуло, как магнитом, то ли звезды так правильно сошлись на небе в эти необыкновенные 18:00, но точно напротив вывески магазина, что гласила большими яркими буквами «ПРОДУКТЫ», девочка обнаружила корень своих проблем. Уж очень тяжело было не заметить эти черно-желтые штаны и зеленые волосы, мелькающие в толпе.
— Ты что со мной сделал, придурок! — с пинка пригвоздив Бога удачи к стене, девочка накинулась на него с обвинениями.
— А что я-то сразу!? — с перепугу воскликнул тот, выпучив глаза.
— Я сейчас тебя на куски порубаю! Что ты со мной сделал, зараза? — оскалилась та угрожающе.
— Я?
— «Я», «я»! Тебе зарифмовать?! Тут еще кто-то есть? — переспросила она, тыча пальцем в него со всей силы. — Отвечай, а то ребра вырву!
Имя это отчего-то казалось Гойге весьма знакомым, но вспомнить, где и при каких обстоятельствах ему довелось его услышать, Бог никак не мог. Вся информация, собранная его мозгом за последние пару недель, смешалась в один большой комок непонятности. Голова юноши пухла от всей этой неразберихи, надавливая сверху на ту мигрень, что творилась с ней по бодуну. В памяти мелькали мутные образы. В темном помещении искрили яркие стробоскопы, громкая ритмичная музыка разрывала уши. Золотистые волосы подсевшей рядом молодой девушки заслонили диско-шар.
— Э! Э! Гойге! Стой! — крик Рей-Джи переплюнул гигантские колонки по выданным децибелам.
Холод окатил все тело Бога удачи. На весь дом раздался его оглушительный ор!
— ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИЛИ!? — что было сил закричал Гогги, схватив Джека за воротник.
— Да кто ж знал, что ты ее поцелуешь! — щурясь от смеха, Бог знаний кое-как отбился от припадочного.
Из коридора послышался дикий смех, словно одновременно закричали десять чаек и кто-то проскреб когтем по стеклу. Тело друга навалилось на дверь с той стороны — Рей-Джи сполз по стене на пол, держась за живот.
— Друзья, называется! — взвыл Гойге от обиды.
Вцепившись в волосы, юноша нырнул под одеяло с головой, желая поскорее провалиться сквозь землю.
— Не ной, — Джек ободряюще похлопал его по плечу. — Скажи лучше спасибо, что мы тебя от свадьбы отмазали до поры до времени.
— Свадьбы?! О Боже!!! — он чувствовал, что вот-вот умрет от стыда, а Рей-Джи все продолжал своим диким смехом сыпать ему соль на рану.
— Да ладно, с кем не бывает, — продолжал Лаер, но вся его неумелая дружеская поддержка пролетала у Гойге мимо ушей.
— Ни с кем не бывает, — жалобно стонал он из-под одеяла, уткнувшись лицом в подушку, — С... Сабити... она ведь нище-бог... Почему?! ПОЧЕМУ Я!!!!
Всем Богам уже не первое тысячелетие было доподлинно известно: свяжешься с Богом нищеты — наживешь много бед. И уж не приведи случай такого Бога задеть или обидеть. В ситуации нынешней для Гойге это была полнейшая катастрофа! С самого утра все, за что бы тот не взялся, шло наперекосяк.
Стоило Богу встать, как он с размаху ударился мизинцем об угол кровати и перевернулся через тумбочку лбом в дверной косяк. Десятью минутами позже чуть не почистил зубы бритвой, которая непонятно откуда взялась на кухне, куда тот пришел умываться в сонном состоянии. Да и откуда взялся этот предмет в его доме в принципе, Гойге не мог сообразить весь следующий час. И так все утро: поскользнулся в коридоре, пять минут размешивал соль в чае вилкой, потерял заныканные накануне 5 тысяч, и теперь с синяком под глазом от упавшей с полки трехкилограммовой книги валялся на диване в библиотеке Джека, обнимая подушку, и тихо стонал.
Пролежав неподвижно почти час, Бог удачи все-таки решил встать, но было это очень плохой идеей, ведь не прошло и секунды, как, споткнувшись об загнувшийся уголок ковра, Гойге проскакал на одной ноге до шкафа и с диким грохотом врезался в него всем телом. С полок полетели книги. Шлепнувшись на пятую точку, Бог рефлекторно быстро прикрылся подушкой, которую все еще держал в руках, но тут в сантиметре от его лица сверкнуло лезвие ножа, так идеально пронзившего ткань и все комки синтепона насквозь!
— Какого...!!! — закричал парень, отбрасывая все в сторону. — Какого черта!!! А нож-то откуда!?
— Гойге?!
Бог удачи вскрикнул от неожиданности и резко развернулся. Стоявший в дверном проеме Рей-Джи посмотрел на друга с жалостью.
— Тьфу ты, напугал, змееныш, — негромко пробубнил Гойге и попытался медленно встать, но оступился и снова полетел на шкаф. Грохнувшись уже вплотную к нему спиной, Бог уже собрался выдохнуть, как ровно между его ног в пол вонзилась вилка. Парня перекосило от ужаса. В голове невольно пронеслось: «Если я сейчас полезу в петлю — она порвется».
— Эй? — Бог-дракон удивленно посмотрел на вилку и, сделав пару шагов, вытащил ее из образовавшейся трещины. — Я могу поклясться, что уносил ее! — подняв голову, он обнаружил поднос с тарелкой на самом верху шкафа.
— Что!? Так это все твое!? Я убью тебя! — истерично возопил Контаро и, не глядя нащупав подушку, неуверенно запустил ее мимо друга.
— Эй, Гогги, ты чего?
— А нефиг жрать в библиотеке! — разозлился тот, но прилетевший по голове поднос остудил его пыл.
Расстелившись на полу, Бог удачи принял для себя самое, как он тогда предполагал, правильное решение: лучше не вставать. Не двигаться, даже дышать как можно реже. В противном случае уже через час коллеги вынесут его с Ковчега ногами вперед. Даже если переживет этот день — он уже проиграл. Его дни были сочтены, его планы на жизнь превратились в ничто, все, во что он верил, теперь не имело никакого значения.
Вздохнув, Рей-Джи ногой отодвинул от друга книги и столовые приборы и присел рядышком, подперев ладонью подбородок.
— Слушай, Гойге, — начал он, устало глядя куда-то в коридор. — Может, тебе стоит с ней поговорить?
С пола раздалось вопросительное мычание.
— Ну, с Сабити? Может, ей самой эта свадьба не сдалась? Куда? Ей ведь всего 16, кажется? Во-от. Подойди, скажи, мол, не получится у вас ничего.
— Что-то мне кажется, гиблое это дело, — перевалившись на спину, Гойге сложил руки на груди. — Как я ей это все аргументирую?
— Ну, как насчет простого: «Это была ошибка».
— Ага, чтоб меня потом ее отец по кускам на Ковчег неделю отправлял?
— А если: «Я уже занят».
— А доказательства где?
— А тебе надо?
— А вдруг!
— Ладно, — выдохнул Бог порталов. — А можно ведь просто сказать, что тебе нравятся совсем не девушки, и ты по пьяни просто-о…
— Придумал, тоже мне… — фыркнул Бог удачи.
— Да. Скажи, что ты со мной был, а я подыграю. Ну так, чтобы без фанатизма.
— К черту все это! Я к Сабити и близко не подойду. Сам как-нибудь сниму с себя это невезение, — кряхтя, он поднялся на локти и встал, отряхивая запыленные брюки.
— Не накручивай себя. Ты всегда был неуклюжим. Просто сегодня встал не с той ноги. Твое невезение пройдет уже к вечеру, а Сабити никуда не денется, — поднявшись вслед за другом, он уверенно взял того за руку. — Давай. Не вокруг да около, а сразу к корню всех проблем. Сходишь к ней и объяснишься. Не в твоих интересах сейчас тянуть, пока тебя силком под венец не потащат.
— Да я ведь ее даже не знаю!
— Вот! И я предлагаю тебе сделать все возможное, чтобы и дальше узнавать не пришлось, — крайне настойчиво предлагал Рей-Джи, и, кажется, слова его начали пробиваться сквозь плотную завесу упертости лучшего друга.
Тяжелый вздох. Гойге повесил голову, достигнув смирения.
— Ладно. Будет воля случая, — левой рукой Бог потянулся в карман. — Упадет гербом вверх — пойду к Сабити.
Не нащупав пальцами монетку, Бог удачи слегка занервничал. Посмотрел в другом кармане, похлопал себя по бокам и штанинам — пусто. Проверил в поясной сумочке — и там ее не оказалось. В глазах юноши на мгновение сверкнул ужас.
Гойге стрелой метнулся через Белый зал обратно в свою квартиру и, даже не разуваясь, шмыгнул в спальню. Бог удачи встормошил всю кровать, посмотрел за плинтусами, в шкафу, всех тумбах, глянул под чехол телефона, обыскал туалет, ванную и кухню, выскочил на балкон, где, неловко дернувшись, сорвал бельевую веревку.
Вошедший в помещение Рей-Джи наблюдал из дверного проема, как Гойге судорожно носился по всей квартире, то и дело спотыкаясь, падая и роняя что-то на пол.
— Эй, а ты ее в клубе не мог посеять? — окликнул Бог порталов своего суетливого друга.
Контаро замер посреди гостиной и посмотрел на товарища испуганным взглядом. Губы юноши дрожали. Как бы сильно не хотелось ему проснуться и обрадоваться, что все это было только страшным сном, все, что ему оставалось, это обыскать все места, где он был за последние двенадцать часов.
До полудня Бог сломя голову носился по городу. События последнего дня начали понемногу проясняться в его памяти, а потому Гойге шел по собственному следу, начиная с мостовой. Под ногами, давая призрачную надежду, то и дело поблескивали жестяные крышки от бутылок.
Набережная осталась позади. В ночном клубе Бога неприветливо встретил охранник и кое-как позволил бедолаге пройти внутрь закрытого днем помещения, чтобы тот под пристальным надзором осмотрел все под столами и порылся в мусорках. Согласно правилам, те были опустошены и вывезены на свалку еще с рассветом, а потому бедного Гойге ожидал еще час унижений. Там, у больших урн, он умудрился поцапаться с бездомным, двумя кошками и, перелезая через забор от собаки, порвал штанину брюк.
Пройдя всю дорогу до дома, но так и не найдя своей пропажи, Гойге медленным шагом вернулся на набережную, откуда начал, опустился на скамейку напротив старого моста и запрокинул голову, тяжело вздыхая от усталости. Ощущение полной потерянности и безысходности накатывало все сильнее, и не было от него никакого спасения. Измученный и измотанный, Бог и сам не понял, как задремал.
— Э! ПОДЪЕМ!!! — вернул юношу в реальность раздраженный голос.
Приоткрыв сощуренные глаза, Гойге увидел перед собой девчонку, одетую как-то по-пацански: Слегка потрепанные брюки, ботинки со сбитыми носками и промятой подошвой. Из-под капюшона зеленой куртки выглядывали недовольные оранжевые глазки. Сунув руки в карманы, незнакомка огрызнулась.
— Подъем, милейший! — повторила она с некой ухмылкой. — Скамейка-то окрашена!
Гойге подался чуть вперед, и тут же понял, что всей спиной прилип к покрытому слоем краски металлу. В мыслях Бог удачи трижды проклял себя за то, что родился. Кое-как оторвав рубашку и брюки от скамейки, он, не замечая девушки, принялся разглядывать себя со всех сторон: одежда не подлежала уже никакому восстановлению, и Гойге уже думал: «А что мелочиться? Прыгну в урну целиком».
— Эй, а ты, я вижу, из тех, кто любит подраться, — обойдя парня стороной, девчонка заметила огромный синяк на его щеке.
— Дожили, — пробормотал Гойге. — Надо мной уже незнакомые смеются.
— Тебя что, монтировкой за гаражами лупасили? — смеялась незнакомка. — За что, если не секрет?
— Ближе ни шагу! — скомандовал Бог удачи, выставив вперед правую руку.
— Ой-ой, какой важный! — хихикнула та. — Или тебя так ребенок побил, вот и стыдно?!
Девушка сделала еще один шаг, но тут промчавшийся позади велосипедист задел ее локтем по плечу, и та «благополучно» выронила телефон на землю точно под колеса следующего любителя погонять по тротуару.
— Эй, смотри, куда ноги передвигаешь, упырок!!! — грозно крикнула она вдогонку обоим. Поскалившись еще пару секунд, девчонка подняла свой разбитый мобильник. — Вот черт! Найду — урою! А собственно, чего я жду? А ну, прите сюда, козлины безглазые! — оставив вздыхающего от досады Гойге позади, она спешно нагнала остановившихся вело-гуляк и, кажется, затеяла с ними небольшой скандал.
— Ну, я же говорил, — Бог удачи удрученно закатил глаза.
Всем нутром с самого утра Контаро Гойге чувствовал, что с таким «везением» жить ему оставалось недолго. И без того Бог удачи уже давно смирился с тем, что по жизни, сколько помнил он себя, липли к нему самые разные неприятности.
Такой уж была она, сила Бога — работала то и дело как магнит, да во вред своему обладателю. Как светлое начало и Богиня добра Лиза постоянно притягивала к себе всевозможную потустороннюю гадость. Бог знаний Джек Лаер вечно собирал вокруг себя немного недалеких людей. Гоша, будучи Богом здоровья, сам с детства страдал аллергией на животных и цветение. Адольфу то и дело приходилось разрешать конфликты товарищей, а Рей-Джи так и вовсе, пусть и был Богом порталов и мастером ключей, попадал в ну просто безвыходные ситуации. Ариадна, как назло, раз за разом попадала без зонта под дождь. Полина не ладила с огнем и часто обжигалась о горячую плиту или утюг. Софи была нелюбима родной матерью.
Гойге же, Бога удачи и богатства, преследовали неудачи. Были они как незначительные, вроде потери каких-то мелочей, до глобальных — тех, что происходили с ним последние несколько часов. И что-то подсказывало ему, что это только начало его бед.
День медленно близился к своему завершению. Гнетущее чувство полной безысходности никуда не уходило. Но уже не одному только Гойге не везло по воле рокового случая. Невезение Бога удачи всегда было заразно не меньше, чем простуда. Его уже с утра ощутили на себе его коллеги по Легиону, которым не повезло вступить в контакт с непутевым товарищем этим утром. Джек, стоило ему отойти от Гойге, пролил на пол целый заварник чая, Рей-Джи, в свою очередь, сперва порывался пойти вместе с лучшим другом на поиски злополучной монетки, но вовремя оступился на лестнице и, пересчитав ступеньки, решил не испытывать судьбу. Да, все знакомые Бога удачи давно знали: если Гойге не везет с самого утра, от него следует держаться на расстоянии.
Девочка, которая так кстати сообщила Гойге о покрашенной скамейке, не стала исключением из правил и подхватила от юноши это не самое приятное заболевание «невезец». Стоило ей пересечься с Гойге всего на минуту, как телефон ее пришел в полную негодность. Юные велолюбители, как только поняли, что зовут их вовсе не чтобы спросить дорогу, раскручивая педали, смылись в конец набережной. И вот теперь, уже почти под вечер, девочка бесцельно бродила по улицам, не зная, чем занять себя без музыки.
«Одаренная» временным невезением, она посчитала количество домов на улице по правую сторону, а их было на три больше, чем по левую. Каждые две минуты парень у ювелирного магазина раздавал по двадцать листовок, пятнадцать из которых люди выкидывали в ближайшую урну. На стоянке было припарковано шестнадцать машин: шесть белых, семь черных, две синих и одна красная. Каждая реклама с экрана, висящего над дорогой, длилась по двадцать секунд, после чего переключалась на следующую, и так по кругу всегда шесть штук.
Однако скука была лишь половиной беды. На перекрестке из непонятно откуда взявшейся без дождя лужи ее обрызгал лихач. Во всех ларьках и магазинах поблизости разом закончились все сухие и влажные салфетки. Даже на утешительное мороженое не хватило какой-то десятки. И как назло, кругом везде понатыканы камеры — бумажник не свистнуть.
В конечном итоге девочке все это надоело, но она уже начала догадываться, кто являлся причиной ее беды.
Как даже в самые пасмурные дни на небе может весело появиться теплое солнышко, так и ни один период лютого невезения не мог обойтись без луча надежды в виде счастливого «подфартило». То ли невезение к невезению тянуло, как магнитом, то ли звезды так правильно сошлись на небе в эти необыкновенные 18:00, но точно напротив вывески магазина, что гласила большими яркими буквами «ПРОДУКТЫ», девочка обнаружила корень своих проблем. Уж очень тяжело было не заметить эти черно-желтые штаны и зеленые волосы, мелькающие в толпе.
— Ты что со мной сделал, придурок! — с пинка пригвоздив Бога удачи к стене, девочка накинулась на него с обвинениями.
— А что я-то сразу!? — с перепугу воскликнул тот, выпучив глаза.
— Я сейчас тебя на куски порубаю! Что ты со мной сделал, зараза? — оскалилась та угрожающе.
— Я?
— «Я», «я»! Тебе зарифмовать?! Тут еще кто-то есть? — переспросила она, тыча пальцем в него со всей силы. — Отвечай, а то ребра вырву!
