— Я просто зашел к нему и сказал, что первым ушел с поста. Объяснил, где был и что делал. Дал наводку на очередного барыгу — пусть с ним Адольф разбирается. Джек немного смягчился. Ему в драке пять жизненных нитей оборвало, вот и вышел из себя. В остальном все нормально. Все отсыпаются, вроде как. Но на следующий рейд нас не возьмут, и, к слову, я даже рад… — вздохнув, он взял долгую паузу. Внутри все кипело, но волк старался не подавать виду своего беспокойства. — И, да, на счет малявки я тоже договорился. Джек не против забрать ее на Ковчег и последить какое-то время, пока не придумаем чего получше.
— Правда!? — воскликнула Богиня. — Спасибо!
— Не за что. Не оставлять же ее на улице. А так совесть чиста. Будет Джеку кому на ночь сказки читать. Девчонке лет-то сколько.
— Ее зовут Ириска, — поправила его Дорио. Парень вопросительно протянул первую букву алфавита. — Она так сказала. Ира, Ириска.
— Ира, значит, — волк пожал плечами.
— Она еще плохо говорит. Или не привыкла к нам еще. Ей вроде бы 8.
— Да? Тогда точно к Джеку ее надо. Пусть учит, — Дима слегка усмехнулся и обратился уже к ребенку. — Эта Инесса… ты ведь так ее назвала? Она ваша предводительница?
Ириска немного помялась, потеребив подол платья.
— Сестра, — тихо ответила девочка. — Старшая сестра.
— Тебя выгнала родная сестра? — удивился парень, присев на край кровати. — Что ты украла такого, что она решила тебя бросить?
Лиза хотела ответить вместо Ириски, но потеряла дар речи. Впервые за тот год, что провела рядом с Димой, она видела, как юноша переживал за кого-то, кроме нее. Волнение в голове оборотня казалось ей таким искренним, что походило на сочувствие.
Малышка потянулась к своим грязным потрепанным штанишкам и вывернула карманы, из которых на пол упали два зеленых фрукта.
— Всего лишь яблоки? — прошептал Дёмин. — У лисиц-оборотней строгие правила.
— А разве у волков нет? — так же негромко поинтересовалась Лиза.
— На самом деле, я мало о них знаю, — Дима скрестил на груди руки. — Раньше волков-оборотней было много, они путешествовали стаями, как и лисы. Волки не любили человеческий облик, не любили людей, поэтому еще реже лисиц подходили близко к городам, но… сейчас их уже нет. Всех истребили еще давно. Даже обычных волков, возможно, уже нет — все вымерли. Не важно… — вернувшись в горизонтальное положение, юноша отвел взгляд. — И не смотри на меня так. Если я сержусь на тебя, это еще не значит, что я не волнуюсь о том, что с тобой происходит. Хочешь обижаться на меня — твое право. Переживу. Просто не лезь на рожон. Я буду рядом, если тебе угрожает опасность, даже если ты разозлишь меня или сама скажешь, что не хочешь видеть. Можешь не благодарить, можешь дуться, если куда-то не пускаю… но тогда, когда я обещал защищать тебя — это была моя воля, мой выбор, и мне не нужно ничего взамен...
28.08.5116
Утро поприветствовало Полину приятными теплыми солнечными лучами, но хорошее настроение девушки моментально улетучилось, стоило Богу знаний вызвать ее на Ковчег для важного разговора. Стоило девушке переступить порог, как Джек торжественно объявил, что ночью Богиню воды ждет поездка с Адольфом на какие-то, как выразился он, «бандитские разборки». Необходимость в ее присутствии Бог знаний объяснил наличием у нее полезных для дела способностей. Хоть по хитрой улыбке мужчины было ясно, что он малость лукавит, отказаться девушка так и не решилась. Не хватило у нее мужества возразить, или же в глубине души она была не против провести еще одну бессонную ночь в компании Бога войны, для себя Полина не поняла даже к вечеру. Учитывая предыдущий опыт, весь день девушка провела под одеялом и пыталась заснуть, однако тщетно.
В назначенный час Боги встретились в условленном месте. Богиня воды пришла в нужный переулок заранее и почти 20 минут проклинала свою пунктуальность, пряча руки в карманы теплого осеннего пальто. Август все больше давал знать о скором похолодании.
Адольф оказался не менее ответственным и появился в поле зрения Полины ровно в полночь. Позади Бога, метрах в пяти, плелись двое мужчин, которых девушка прекрасно помнила с инцидента в музее.
— Ну, и куда мы? — буркнула Полина.
— Э? Босс! А баба с нами на кой ляд? — Гога скривил недовольную рожу, за что тут же был одарен неодобрительным взглядом начальника.
— Цыц!
Адольф поправил фуражку и кивнул, таким образом поздоровавшись со своей напарницей. Сказать по правде, и его с утра пораньше Джек озадачил своим требованием взять Богиню воды с собой на дело. Спорить с библиотекарем иной раз было себе дороже, да и объясняться, почему его указ остался неисполненным, Адольф желанием не горел. План все же взять девушку на ночной променад был куда проще.
— Побудь пока здесь, — велел Мюллер, указав пальцем сначала вниз, а затем на своих подчиненных. Если будут приставать — убей!
С этими словами он развернулся и вышел со двора на главную улицу.
— Эй! — Гога окликнул девушку, как только его начальник скрылся из виду. — Ты, это, извиняй за то, что тогда тебя упаковали. Босс иногда сам не знает, чего хочет. Хотя, ты, наверное, уже в курсе, — мужчина с досадой развел руками и вздохнул. По его лицу могло показаться, что он искренне сожалеет о случившемся и, немного смягчившись, Богиня вышла на диалог.
— В курсе чего? — переспросила Полина, чуть приподняв брови.
— Ну, ты с нашим боссом ведь это, типа… — помялся подчиненный. — Должна ж его хорошо знать.
— Что? Я? С ним? Это он так сказал?! — возмутилась Богиня.
— Ну, а что там у вас? — оторопел мужчина.
— Ничего! — девушка сердито фыркнула и отвернулась в сторону.
— Вот нахалы! — то же самое сделала и ее хранительница.
Возмущению обеих не было предела. Однако через полминуты любопытство победило, и Богиня решила порасспрашивать элементов криминальной наружности об их непосредственном начальстве. — А давно вы на него работаете? — решив, что с первым она достаточно поговорила, Полина обратилась ко второму.
— А? — Гога зыркнул сперва на приятеля, а потом снова на девушку. — Не-е, даж не думай, он те не ответит. Босс ему язык отрезал.
Богиня и иил ужаснулись, а там временем на лице мужчины появилась злорадная ухмылка.
— Да шучу я! — просмеялся он. — Глухонемой он с рождения!
Полина не сменила выражения лица, но на сердце у нее явно полегчало.
— Да? — протянула девушка. — И как вы общаетесь? Приказы-то он должен понимать.
— А что тут сложного? — развел руками Гога. — Вот это — «беги», — он махнул рукой в сторону. — Вот это — «вяжи», — мужчина сжал кулаки и скрестил руки перед лицом. — А вот это — «мочи», — напоследок он провел пальцем по горлу. — Все просто. Но вот когда заданий нет, он у нас заместо шкафа. Без обид, дружище, — подчиненный покосился на Гоззо. — А если честно, босс его взял так, для комплектации. Эм… как он там говорил? «Два дебила — это сила: масса и ускорение», — вот он — масса. — Гога указал большим пальцем на товарища.
— А ты, я так понимаю, здесь по ошибке? — съехидничала Полина. — Адольф же ускорение?
— Э? Вот так меня еще ни разу не унижали!
— Так как вы познакомились? — поинтересовалась Полина.
— Да выиграл он нас, — мужчина вздохнул, сунул руки в карманы шорт и помялся на одном месте, разглядывая асфальт.
— Выиграл?
— У одного мафиози. Он в десять лет дрался с одним из его лучших наемников и победил. В награду попросил нас, — пояснил подчиненный.
— В десять лет? — уточнила Богиня воды. — И почему именно вас?
— Гоззо один из сильнейших людей на планете, а я в одиночку ограбил несколько крупных организаций. Э-эх… вот только как оказались в рабстве у этого узурпатора…
— Он что, вас бьет?
— Если бы… — фыркнул худощавый. — Мы мотаемся по городу из-за каждой его прихоти! В магазин — Гога. Мебель подвинуть — Гоззо! И так уже двадцать семь лет! И возразишь тут? Он ж нас в порошок сотрет одной левой. И я это серьезно сейчас! Босс на наших глазах такое выворачивал… что, как вспомнишь, так трясти начинает… Еще и погоняла эти дурацкие придумал. Он как нас к себе взял, даже имена не спросил. Назвал нас первыми буквами, что вспомнил, и с тех пор мы должны на ЭТО откликаться.
— И как вас зовут?
— Марко Зентури, — поклонился Гога, — мой напарник — Генри Мод. Тока ты боссу не говори, лады? Он не в восторге, что я вообще рот свой открываю.
За углом просигналила машина, и во двор въехал крутой черный отмытый до блеска внедорожник.
— Вспомнишь заразу, и вот она сразу, — буркнул, как теперь выяснилось, Марко и потопал к машине.
Подойдя к транспорту, девушка оглядела его со всех сторон. На первый взгляд автомобиль выглядел будто новый, хотя, если хорошенько присмотреться, на одной из дверей были видны вмятины от пуль.
— Неужто твоя? — поинтересовалась Богиня. — Или только что угнал?
— Честным трудом заработал. Запрыгивай, — мужчина открыл переднюю дверь по нажатию кнопки и кивнул Полине, чтобы та садилась рядом.
Подчиненные быстро уселись на задние сидения и притихли. Бог жестом напомнил, чтобы все пристегнулись, и стартовал задним ходом, выезжая со двора. Стоило машине оказаться на большой и свободной дороге, как мужчина вдавил педаль газа в пол. От неожиданности Полина и Вэла вскрикнули. Обняв сидящую на коленях хранительницу, девушка вжалась в кресло. Автомобиль заносило на каждом повороте, но Адольф был невероятно спокоен, собран, и не обращал внимания на все недовольства.
— Неужели он всегда так водит? А вдруг что хрупкое в машине?! — испуганно подумала Полина, мысленно определив как это «хрупкое» саму себя. Девушка косо посмотрела на Бога войны. — Мне ведь не показалось? Столько лет прошло… Может, все-таки я ошиблась? Но тогда… Ричи… так мог сказать только он… Что же произошло?
Проехав несколько улиц, Мюллер остановился возле одного из городских ночных клубов, который никогда не славился своим контингентом. Бог войны устрашающе глянул на своих через зеркало — те сперва немного вжались в кресла, ожидая очередной взбучки, но, быстро поняв, что от них хотят, шмыгнули на улицу, закрыв за собой двери.
— Что они сказали тебе? — поинтересовался Бог войны, стоило им с девушкой остаться наедине. Мужчина глядел вперед, однако Полина не могла отделаться от чувства, будто мужчина смотрел ей в душу. — Ладно, не хочешь, не говори. Уже по одному твоему взгляду это понятно, — спокойно произнес Адольф. — Ты не доверяешь мне?
Полина, разумеется, сказала бы «нет», но что-то ее остановило.
— Если бы пришлось, ты бы доверила мне свою жизнь? — повторил он свой вопрос настойчивей. Девушка все молчала. — Хочешь, дам совет? Если собираешься работать с нами и оставаться Богиней, тебе следует доверять тем, кто рядом с тобой. Мы работаем, порой себя не щадя. Каждая ночь может стать последней. Если не веришь в товарищей, то лучше дела с ними не иметь.
— Я… — Богиня воды хотела было начать, но Мюллер перебил ее.
— Ты считаешь меня хорошим человеком? А Джека? Гойге? — Адольф достал из бардачка большой толстый блокнот и дал его Полине. Девушка быстро пролистала его: все страницы были исписаны именами, напротив которых стояли даты и какие-то другие цифры. — Это имена людей, которых я убил, — пояснил Мюллер.
— Что?! — с ужасом переспросила Полина.
— Это простые люди, женщины, дети. Люди, которые совершали плохие поступки и совершенно невинные. Я убил их, просто ради забавы, — сказал Бог. Полина вжалась в кресло еще сильнее, не веря собственным ушам.
— Ты так спокойно говоришь об этом…
— Никто из нас не законопослушный гражданин в силу своей работы, и, как бы тебе это не претило, придется смириться, если хочешь остаться здесь.
В салоне воцарилась мертвая тишина, которую через минуту прервал голос Марко.
— Босс, все чисто! — он постучал в окно машины.
— Не марай стекла! — прикрикнул на него Бог войны, выходя из машины, — Полина, жди здесь.
Адольф натянул фуражку почти на глаза и уверенно направился в здание. А стоило Богу скрыться из виду, его подчиненные довольно развалились на задних сидениях.
— Ну все! На сегодня я свободен! — довольно протянул Гога.
Богиня воды не сразу нашла в себе силы заговорить.
— Слушай, Марко, зачем я тут вообще нужна? — спросила она растерянно.
— Понятия не имею, — зевнул тот. — Босс обычно сам со всем справляется. Думаю, его даже немного задело то, что тебя с ним направили.
— А вы зачем здесь?
— Чтобы всю грязную работу выполнять.
— Грязную? Что может быть грязнее? — руки девушки слегка дрожали.
— Слежка, переговоры, возня с документами, — на пальцах пересчитал ей Марко. — Ну, и в магазин по дороге сбегать за продуктами.
— А что же он тогда себе оставляет? — только она успела это сказать, как в здании прогремел взрыв, от которого задрожала земля и окна в домах, начали сигналить припаркованные поблизости машины. — Адольф! — испуганно закричала Богиня, и, сама того не понимая, выскочила из машины.
Сильная рука схватила ее талию и затащила обратно в машину.
— Сказал же, ждать здесь! — крикнул на нее Адольф, пристегиваясь ремнем безопасности.
— Что? Как ты?
— Не волнуйся, привыкнешь, — прошептал Марко, и, когда все уселись, Адольф снова дал по газам.
— Это что еще? — спросила Полина, заметив на коленях Бога войны большой кейс.
— Голова Саламандры, — спокойно ответил тот.
— Хочешь сказать, мы в ночь потащились через весь город за головой какой-то зверушки?
— Успокойся ты, на, — Гога протянул ей какую-то листовку, на которой была фотография мерзкого на вид человека. Надпись внизу гласила: «Разыскивается особо опасный преступник. Прозвище — Саламандр».
Полина не дочитала, от еще большего ужаса она вжалась в кресло. Поверить, что в нескольких сантиметрах от нее в кейсе лежала отрубленная голова человека, она не могла.
— Это объявление чуть ли не в каждом криминальном углу висит, — продолжил Марко, — сумму за него дают хорошую, так что почему бы и нет. Тем более, у босса с ним есть личные терки. Как я помню, — бампер помял!
— Помолчи! — вдруг перебил его Адольф. — Хочешь узнать, зачем ты здесь? — спросил он свою спутницу. — Все, кто наделен силой Бога, должны знать кое-что: нельзя, чтобы душу терзали сомнения. Если ты знаешь, что должен делать, твоя рука не имеет права дрогнуть. Иногда на кон ставятся жизни: одна против сотни. Саламандра заказал 50 человек и лично зарезал 10. Ты должна понять, что, в случае чего, и тебе придется убить.
— Нет! — возразила Полина. — Я бы не стала! Я не понимаю тех, кто убивает. Это жестоко! Разве невозможен мир без убийств?
— Он был, — с досадой произнес Бог войны, — до того момента, как Рэу…
— Все Боги такие? Все убивают?
— Рано или поздно… все.
— Но Лиза, Ари… София. Они ведь…
Бог войны остановил машину.
— Думаешь? — Адольф покосился на свою спутницу, и по телу у той пробежали мурашки. — Нет, ей пришлось убить. Это было на моих глазах. Как думаешь, какое чувство испытывает ребенок, когда на пороге смерти у него в руках появляется оружие? Он не думает, все мысли смешиваются, и он бежит сломя голову, ведомый одним чувством — желанием выжить. Я видел, как те, кто говорил так же, как ты, брали в руки нож и без колебаний совершали убийство. Знаю таких, кто решил построить мир без насилия, хотя руки у них по локоть в крови. Ты не первая, ты не последняя. Но даже если не убьешь, то много раз увидишь смерть.
— Правда!? — воскликнула Богиня. — Спасибо!
— Не за что. Не оставлять же ее на улице. А так совесть чиста. Будет Джеку кому на ночь сказки читать. Девчонке лет-то сколько.
— Ее зовут Ириска, — поправила его Дорио. Парень вопросительно протянул первую букву алфавита. — Она так сказала. Ира, Ириска.
— Ира, значит, — волк пожал плечами.
— Она еще плохо говорит. Или не привыкла к нам еще. Ей вроде бы 8.
— Да? Тогда точно к Джеку ее надо. Пусть учит, — Дима слегка усмехнулся и обратился уже к ребенку. — Эта Инесса… ты ведь так ее назвала? Она ваша предводительница?
Ириска немного помялась, потеребив подол платья.
— Сестра, — тихо ответила девочка. — Старшая сестра.
— Тебя выгнала родная сестра? — удивился парень, присев на край кровати. — Что ты украла такого, что она решила тебя бросить?
Лиза хотела ответить вместо Ириски, но потеряла дар речи. Впервые за тот год, что провела рядом с Димой, она видела, как юноша переживал за кого-то, кроме нее. Волнение в голове оборотня казалось ей таким искренним, что походило на сочувствие.
Малышка потянулась к своим грязным потрепанным штанишкам и вывернула карманы, из которых на пол упали два зеленых фрукта.
— Всего лишь яблоки? — прошептал Дёмин. — У лисиц-оборотней строгие правила.
— А разве у волков нет? — так же негромко поинтересовалась Лиза.
— На самом деле, я мало о них знаю, — Дима скрестил на груди руки. — Раньше волков-оборотней было много, они путешествовали стаями, как и лисы. Волки не любили человеческий облик, не любили людей, поэтому еще реже лисиц подходили близко к городам, но… сейчас их уже нет. Всех истребили еще давно. Даже обычных волков, возможно, уже нет — все вымерли. Не важно… — вернувшись в горизонтальное положение, юноша отвел взгляд. — И не смотри на меня так. Если я сержусь на тебя, это еще не значит, что я не волнуюсь о том, что с тобой происходит. Хочешь обижаться на меня — твое право. Переживу. Просто не лезь на рожон. Я буду рядом, если тебе угрожает опасность, даже если ты разозлишь меня или сама скажешь, что не хочешь видеть. Можешь не благодарить, можешь дуться, если куда-то не пускаю… но тогда, когда я обещал защищать тебя — это была моя воля, мой выбор, и мне не нужно ничего взамен...
Глава 1.14. Прошлое без счастья
28.08.5116
Утро поприветствовало Полину приятными теплыми солнечными лучами, но хорошее настроение девушки моментально улетучилось, стоило Богу знаний вызвать ее на Ковчег для важного разговора. Стоило девушке переступить порог, как Джек торжественно объявил, что ночью Богиню воды ждет поездка с Адольфом на какие-то, как выразился он, «бандитские разборки». Необходимость в ее присутствии Бог знаний объяснил наличием у нее полезных для дела способностей. Хоть по хитрой улыбке мужчины было ясно, что он малость лукавит, отказаться девушка так и не решилась. Не хватило у нее мужества возразить, или же в глубине души она была не против провести еще одну бессонную ночь в компании Бога войны, для себя Полина не поняла даже к вечеру. Учитывая предыдущий опыт, весь день девушка провела под одеялом и пыталась заснуть, однако тщетно.
В назначенный час Боги встретились в условленном месте. Богиня воды пришла в нужный переулок заранее и почти 20 минут проклинала свою пунктуальность, пряча руки в карманы теплого осеннего пальто. Август все больше давал знать о скором похолодании.
Адольф оказался не менее ответственным и появился в поле зрения Полины ровно в полночь. Позади Бога, метрах в пяти, плелись двое мужчин, которых девушка прекрасно помнила с инцидента в музее.
— Ну, и куда мы? — буркнула Полина.
— Э? Босс! А баба с нами на кой ляд? — Гога скривил недовольную рожу, за что тут же был одарен неодобрительным взглядом начальника.
— Цыц!
Адольф поправил фуражку и кивнул, таким образом поздоровавшись со своей напарницей. Сказать по правде, и его с утра пораньше Джек озадачил своим требованием взять Богиню воды с собой на дело. Спорить с библиотекарем иной раз было себе дороже, да и объясняться, почему его указ остался неисполненным, Адольф желанием не горел. План все же взять девушку на ночной променад был куда проще.
— Побудь пока здесь, — велел Мюллер, указав пальцем сначала вниз, а затем на своих подчиненных. Если будут приставать — убей!
С этими словами он развернулся и вышел со двора на главную улицу.
— Эй! — Гога окликнул девушку, как только его начальник скрылся из виду. — Ты, это, извиняй за то, что тогда тебя упаковали. Босс иногда сам не знает, чего хочет. Хотя, ты, наверное, уже в курсе, — мужчина с досадой развел руками и вздохнул. По его лицу могло показаться, что он искренне сожалеет о случившемся и, немного смягчившись, Богиня вышла на диалог.
— В курсе чего? — переспросила Полина, чуть приподняв брови.
— Ну, ты с нашим боссом ведь это, типа… — помялся подчиненный. — Должна ж его хорошо знать.
— Что? Я? С ним? Это он так сказал?! — возмутилась Богиня.
— Ну, а что там у вас? — оторопел мужчина.
— Ничего! — девушка сердито фыркнула и отвернулась в сторону.
— Вот нахалы! — то же самое сделала и ее хранительница.
Возмущению обеих не было предела. Однако через полминуты любопытство победило, и Богиня решила порасспрашивать элементов криминальной наружности об их непосредственном начальстве. — А давно вы на него работаете? — решив, что с первым она достаточно поговорила, Полина обратилась ко второму.
— А? — Гога зыркнул сперва на приятеля, а потом снова на девушку. — Не-е, даж не думай, он те не ответит. Босс ему язык отрезал.
Богиня и иил ужаснулись, а там временем на лице мужчины появилась злорадная ухмылка.
— Да шучу я! — просмеялся он. — Глухонемой он с рождения!
Полина не сменила выражения лица, но на сердце у нее явно полегчало.
— Да? — протянула девушка. — И как вы общаетесь? Приказы-то он должен понимать.
— А что тут сложного? — развел руками Гога. — Вот это — «беги», — он махнул рукой в сторону. — Вот это — «вяжи», — мужчина сжал кулаки и скрестил руки перед лицом. — А вот это — «мочи», — напоследок он провел пальцем по горлу. — Все просто. Но вот когда заданий нет, он у нас заместо шкафа. Без обид, дружище, — подчиненный покосился на Гоззо. — А если честно, босс его взял так, для комплектации. Эм… как он там говорил? «Два дебила — это сила: масса и ускорение», — вот он — масса. — Гога указал большим пальцем на товарища.
— А ты, я так понимаю, здесь по ошибке? — съехидничала Полина. — Адольф же ускорение?
— Э? Вот так меня еще ни разу не унижали!
— Так как вы познакомились? — поинтересовалась Полина.
— Да выиграл он нас, — мужчина вздохнул, сунул руки в карманы шорт и помялся на одном месте, разглядывая асфальт.
— Выиграл?
— У одного мафиози. Он в десять лет дрался с одним из его лучших наемников и победил. В награду попросил нас, — пояснил подчиненный.
— В десять лет? — уточнила Богиня воды. — И почему именно вас?
— Гоззо один из сильнейших людей на планете, а я в одиночку ограбил несколько крупных организаций. Э-эх… вот только как оказались в рабстве у этого узурпатора…
— Он что, вас бьет?
— Если бы… — фыркнул худощавый. — Мы мотаемся по городу из-за каждой его прихоти! В магазин — Гога. Мебель подвинуть — Гоззо! И так уже двадцать семь лет! И возразишь тут? Он ж нас в порошок сотрет одной левой. И я это серьезно сейчас! Босс на наших глазах такое выворачивал… что, как вспомнишь, так трясти начинает… Еще и погоняла эти дурацкие придумал. Он как нас к себе взял, даже имена не спросил. Назвал нас первыми буквами, что вспомнил, и с тех пор мы должны на ЭТО откликаться.
— И как вас зовут?
— Марко Зентури, — поклонился Гога, — мой напарник — Генри Мод. Тока ты боссу не говори, лады? Он не в восторге, что я вообще рот свой открываю.
За углом просигналила машина, и во двор въехал крутой черный отмытый до блеска внедорожник.
— Вспомнишь заразу, и вот она сразу, — буркнул, как теперь выяснилось, Марко и потопал к машине.
Подойдя к транспорту, девушка оглядела его со всех сторон. На первый взгляд автомобиль выглядел будто новый, хотя, если хорошенько присмотреться, на одной из дверей были видны вмятины от пуль.
— Неужто твоя? — поинтересовалась Богиня. — Или только что угнал?
— Честным трудом заработал. Запрыгивай, — мужчина открыл переднюю дверь по нажатию кнопки и кивнул Полине, чтобы та садилась рядом.
Подчиненные быстро уселись на задние сидения и притихли. Бог жестом напомнил, чтобы все пристегнулись, и стартовал задним ходом, выезжая со двора. Стоило машине оказаться на большой и свободной дороге, как мужчина вдавил педаль газа в пол. От неожиданности Полина и Вэла вскрикнули. Обняв сидящую на коленях хранительницу, девушка вжалась в кресло. Автомобиль заносило на каждом повороте, но Адольф был невероятно спокоен, собран, и не обращал внимания на все недовольства.
— Неужели он всегда так водит? А вдруг что хрупкое в машине?! — испуганно подумала Полина, мысленно определив как это «хрупкое» саму себя. Девушка косо посмотрела на Бога войны. — Мне ведь не показалось? Столько лет прошло… Может, все-таки я ошиблась? Но тогда… Ричи… так мог сказать только он… Что же произошло?
Проехав несколько улиц, Мюллер остановился возле одного из городских ночных клубов, который никогда не славился своим контингентом. Бог войны устрашающе глянул на своих через зеркало — те сперва немного вжались в кресла, ожидая очередной взбучки, но, быстро поняв, что от них хотят, шмыгнули на улицу, закрыв за собой двери.
— Что они сказали тебе? — поинтересовался Бог войны, стоило им с девушкой остаться наедине. Мужчина глядел вперед, однако Полина не могла отделаться от чувства, будто мужчина смотрел ей в душу. — Ладно, не хочешь, не говори. Уже по одному твоему взгляду это понятно, — спокойно произнес Адольф. — Ты не доверяешь мне?
Полина, разумеется, сказала бы «нет», но что-то ее остановило.
— Если бы пришлось, ты бы доверила мне свою жизнь? — повторил он свой вопрос настойчивей. Девушка все молчала. — Хочешь, дам совет? Если собираешься работать с нами и оставаться Богиней, тебе следует доверять тем, кто рядом с тобой. Мы работаем, порой себя не щадя. Каждая ночь может стать последней. Если не веришь в товарищей, то лучше дела с ними не иметь.
— Я… — Богиня воды хотела было начать, но Мюллер перебил ее.
— Ты считаешь меня хорошим человеком? А Джека? Гойге? — Адольф достал из бардачка большой толстый блокнот и дал его Полине. Девушка быстро пролистала его: все страницы были исписаны именами, напротив которых стояли даты и какие-то другие цифры. — Это имена людей, которых я убил, — пояснил Мюллер.
— Что?! — с ужасом переспросила Полина.
— Это простые люди, женщины, дети. Люди, которые совершали плохие поступки и совершенно невинные. Я убил их, просто ради забавы, — сказал Бог. Полина вжалась в кресло еще сильнее, не веря собственным ушам.
— Ты так спокойно говоришь об этом…
— Никто из нас не законопослушный гражданин в силу своей работы, и, как бы тебе это не претило, придется смириться, если хочешь остаться здесь.
В салоне воцарилась мертвая тишина, которую через минуту прервал голос Марко.
— Босс, все чисто! — он постучал в окно машины.
— Не марай стекла! — прикрикнул на него Бог войны, выходя из машины, — Полина, жди здесь.
Адольф натянул фуражку почти на глаза и уверенно направился в здание. А стоило Богу скрыться из виду, его подчиненные довольно развалились на задних сидениях.
— Ну все! На сегодня я свободен! — довольно протянул Гога.
Богиня воды не сразу нашла в себе силы заговорить.
— Слушай, Марко, зачем я тут вообще нужна? — спросила она растерянно.
— Понятия не имею, — зевнул тот. — Босс обычно сам со всем справляется. Думаю, его даже немного задело то, что тебя с ним направили.
— А вы зачем здесь?
— Чтобы всю грязную работу выполнять.
— Грязную? Что может быть грязнее? — руки девушки слегка дрожали.
— Слежка, переговоры, возня с документами, — на пальцах пересчитал ей Марко. — Ну, и в магазин по дороге сбегать за продуктами.
— А что же он тогда себе оставляет? — только она успела это сказать, как в здании прогремел взрыв, от которого задрожала земля и окна в домах, начали сигналить припаркованные поблизости машины. — Адольф! — испуганно закричала Богиня, и, сама того не понимая, выскочила из машины.
Сильная рука схватила ее талию и затащила обратно в машину.
— Сказал же, ждать здесь! — крикнул на нее Адольф, пристегиваясь ремнем безопасности.
— Что? Как ты?
— Не волнуйся, привыкнешь, — прошептал Марко, и, когда все уселись, Адольф снова дал по газам.
— Это что еще? — спросила Полина, заметив на коленях Бога войны большой кейс.
— Голова Саламандры, — спокойно ответил тот.
— Хочешь сказать, мы в ночь потащились через весь город за головой какой-то зверушки?
— Успокойся ты, на, — Гога протянул ей какую-то листовку, на которой была фотография мерзкого на вид человека. Надпись внизу гласила: «Разыскивается особо опасный преступник. Прозвище — Саламандр».
Полина не дочитала, от еще большего ужаса она вжалась в кресло. Поверить, что в нескольких сантиметрах от нее в кейсе лежала отрубленная голова человека, она не могла.
— Это объявление чуть ли не в каждом криминальном углу висит, — продолжил Марко, — сумму за него дают хорошую, так что почему бы и нет. Тем более, у босса с ним есть личные терки. Как я помню, — бампер помял!
— Помолчи! — вдруг перебил его Адольф. — Хочешь узнать, зачем ты здесь? — спросил он свою спутницу. — Все, кто наделен силой Бога, должны знать кое-что: нельзя, чтобы душу терзали сомнения. Если ты знаешь, что должен делать, твоя рука не имеет права дрогнуть. Иногда на кон ставятся жизни: одна против сотни. Саламандра заказал 50 человек и лично зарезал 10. Ты должна понять, что, в случае чего, и тебе придется убить.
— Нет! — возразила Полина. — Я бы не стала! Я не понимаю тех, кто убивает. Это жестоко! Разве невозможен мир без убийств?
— Он был, — с досадой произнес Бог войны, — до того момента, как Рэу…
— Все Боги такие? Все убивают?
— Рано или поздно… все.
— Но Лиза, Ари… София. Они ведь…
Бог войны остановил машину.
— Думаешь? — Адольф покосился на свою спутницу, и по телу у той пробежали мурашки. — Нет, ей пришлось убить. Это было на моих глазах. Как думаешь, какое чувство испытывает ребенок, когда на пороге смерти у него в руках появляется оружие? Он не думает, все мысли смешиваются, и он бежит сломя голову, ведомый одним чувством — желанием выжить. Я видел, как те, кто говорил так же, как ты, брали в руки нож и без колебаний совершали убийство. Знаю таких, кто решил построить мир без насилия, хотя руки у них по локоть в крови. Ты не первая, ты не последняя. Но даже если не убьешь, то много раз увидишь смерть.
