И вот тут меня… не знаю, как сказать… переклинило, что ли. Снова усилились слух и зрение, а руки закололо ледяными иголочками. Почти ничего не соображая, я подскочила к пауку и, зажмурившись, врезала ему битой по башке, завизжав для усиления эффекта. И этот эффект превзошел все мои ожидания: в груди словно огненный шар взорвался, расплавленный огонь пробежал по руке, через кончики пальцев нырнул в дубину, осыпавшуюся серым пеплом, и шарахнул по твари. Араж истошно взвыл, завалился на бок и, несколько раз судорожно дернув дымящимися лапками, затих. Правда, до этого успел когтем распороть ногу Айверину.
Сила покинула меня также внезапно, как и появилась. В глазах потемнело, и я кулем рухнула на землю, в последний момент извернувшись так, чтобы не придавить Зара. Дальнейшее помню урывками. Два аража оказываются совсем близко, из пальцев Сэма бьют яркие изумрудные лучи, пахнет паленой шерстью, и твари падают рядом, разрубленные на части. Воины возмущенно кричат «хардвэ», направив на Сэма оружие. Плачут женщины, что-то кричит Ай, старик, сжимая копье, закрывает собой Сэма. Снова спор, снова крики. Какая-то женщина помогает мне приподняться, Сэм осторожно сжимает мою ладонь. И наступает благословенная тишина.
Умар уже несколько минут ходил из угла в угол, то хватаясь за ручку двери, то отступая назад, и коса раздраженно покачивалась в такт его шагов. Он никогда не думал, что станет так волноваться из-за какой-то куклы. И ведь вроде бы закончилось все хорошо – Барбариска жива, остальные тоже, Айверин если помрет, невелика потеря, но странное беспокойство не отпускало. Напротив, оно настойчиво требовало вернуться и самолично покрошить всех аражей на мелкие кусочки. И неважно, что все они уже сдохли. А уж чего ему стоило всякую ерунду во время боя нести, Барбариску успокаивая, и вовсе никто не знает.
Он то и дело порывался покинуть комнату, но что-то его останавливало, заставляя в последний момент растерянно отдергивать руку. И это вовсе не занудные вопли Координатора на тему правильного обращения с вариатором. Ну, подумаешь, забыл вовремя отключиться, и кукла увидела чуть больше, чем должна была. Собственно, вообще не должна была. Особенно начало разговора, где он свои претензии Координатору высказывал. Не совсем обоснованные претензии – Умар уже давно поменял свое мнение и был практически уверен в победе, но если промолчишь, то и дополнительные бонусы не получишь. И ведь почти получилось. Если бы открытый канал не засекли…
Возвращаться к Барбариске пока не имело смысла – она еще не скоро в себя придет. Для девушки это чересчур сильное потрясение. Но и покидать комнату не хотелось. Казалось, стоит ему уйти от вариатора, и произойдет что-то непоправимое. И проигрыш – далеко не самое главное. Хотя проигрывать тоже не хотелось.
Приняв наконец решение – вернее, сбежав от оного – Умар уселся в кресло и вновь активировал вариатор, собираясь взглянуть, как там дела у мальчишки. Ал'Никс уже привык играть на два лагеря. Иногда даже получалось подключиться с первого раза к нужной кукле. Если как следует сосредоточиться и убрать посторонние мысли.
С Ильсаном, правда, полноценная связь так и не установилась, и мальчишка не знал, что за ним кто-то наблюдает. Но, похоже, подозревал. Нет, определенно подозревал. Стоило Умару появиться, как полуэльф начинал озираться, выискивая возможных шпионов. Ал'Никс с удовольствием подсказал бы ему, где именно следует искать. И не шпиона вовсе, а друга и советчика. Хм, а может, просто советчика.
Мальчишка, без сомнения, получше бы к этим советам прислушивался. Не то что Барбариска. Нашла себе, блин горелый, героя. Хотя… Айверин действительно неплохим парнем оказался. Барбариску вот спас. Он, Умар, тоже не сволочь какая. Так и быть позволит Барбариске за лекарством съездить. Тем более что это все равно по пути. Наверное.
Ильсана он обнаружил там же, где и покинул – верхом на лошади. В отличие от той же Барбариски полуэльф отлично держался в седле. Вернее, держался бы, если не умирал сейчас со смеху. Причем, смех вызывало все подряд – дорога, бегущая через обширные луга, уже частично скошенные, невысокие деревца, с двух сторон сжимающие выложенное камнем полотно дороги, все быстрее темнеющее небо, эльфы, прицепившиеся, как пиявки к задн… важному стратегическому месту. А главное, Неор, едущая на одном коне с черноволосым эльфийским мальчишкой, которого уже вконец достала своей болтовней.
Ильсан уткнулся в гриву лошади, пытаясь скрыть смех и не видеть укоризненные взгляды едущих рядом эльфов. А до прочих ему и вовсе дела не было. Собственно, встречный поток желающих побыстрее попасть на Ярмарку давно иссяк, и редкие припозднившиеся путники обращали на хихикающего мальчишку куда меньше внимания, чем на то указывал Найвэн.
Командир отряда, делар Линтаравэй, оказался донельзя занудным типом. И если Неор морочила голову Имару и его другу Илиасу, то Найвэн вплотную занялся воспитанием самого Ильсана. И самозабвенно этим занимался практически всю дорогу. Один раз всего и заткнулся, когда проезжали через небольшой, но довольно темный участок огромного мрачного леса, где уже несколько месяцев обитала неуловимая банда Смирра. Интересно, в какую сумму им обходилась эта самая неуловимость? Наверняка немаленькая, иначе им бы не позволили разбойничать в такой близости от столицы. Всего-то полдня пути. Еще столько же и ночь до Монта. Но туда эльфы и не собирались.
К сожалению для Ильсана, сворачивать с Главного Тракта делар Линтаравэй планировал куда позже, чем того хотелось мальчишке. Но слушать его все равно никто бы не стал, так что полуэльф стоически молчал, безуспешно борясь теперь уже не просто с весельем, а с нервным, почти истерическим смехом. И пугало его не столько ближайшее испытание пустыней, сколько неминуемо приближающаяся граница зон. Всего-то пару раз он и покидал Зеленую зону, когда Роддук таскал его за собой по торговым делам, но те ощущения, что возникали у мальчика при переходе границы, сложно было забыть. Такой боли он и при самых сильных побоях не испытывал. Но ведь никто не заставлял его сбегать, сам решил, так что и отступать теперь некуда.
За день пути они миновали множество мелких сел и городишек, жмущихся к Кадару, как котята к кошке. Последние поселения проехали с час назад, и теперь вокруг высилась лишь роскошная зеленая изгородь из деревьев, кустарников и прочей растительной гадости, столь любезной сердцу ушастых. Иногда в зелени мелькал узкий просвет убегающей в сторону тропинки, и Ильсан, невольно хихикнув, представил, как торопыга-селянин в потертых старых штанах выламывает в лесном заборе пару досок, чтобы беспрепятственно добираться до своего маленького хуторка.
А впереди их поджидало весьма неприятное испытание, которого так боялся и ждал Ильсан. В прошлый Сдвиг прямо посреди тракта появился небольшой кусок порченой пустыни, самым зловредным образом влияющий на проезжающих через него. К счастью, воздействие это было кратковременным. За три месяца, прошедших с момента появления этой напасти, лес с трудом, но отвоевал часть своей территории: вездесущие сорняки первыми ринулись в контратаку, прокладывая путь другим растениям, но до окончательной победы было еще далеко.
Тратить целый день, объезжая пески, не хотелось, пробиваться через непролазную чащу, расположенную с другой стороны, тоже - вот и решили миновать этот участок на полном ходу. Почти час мчаться под палящим солнцем сквозь плотную завесу, поднимаемую копытами коней - это, разумеется, нарфово, зато немного терпения, и вот ты снова на привычной дороге. И самое худшее - это не жара и даже не песок, бьющий в лицо, а премерзкие ощущения, будто в животе ежики пляшут. Одно хорошо, музыку им периодически отключают, и наступает благословенное затишье: долго б Ильсан эти кошмарные танцы не вынес.
С трудом выдержав этот час, мальчишка с облегчением вздохнул, когда пустыня осталась позади. Давно он так обычному ельнику не радовался, а уж когда вдоль дороги, бросая на нее спасительную тень, выстроились лиственные деревья, был и вовсе счастлив, подставляя лицо прохладному ветерку. Жаль только, что очень скоро, не дав толком передохнуть, чаща сменилась редколесьем, а затем и вовсе уступила место широким лугам, залитым слепящим, несмотря на приближающийся вечер, солнцем. Среди душистых трав яркими островками поблескивали цветы, и вот тут-то Ильсан очень пожалел, что «ее Светлость» обладает такой неудержимой тягой к прекрасному. Похоже, эльфы пожалели об этом еще в момент их первой встречи.
- Прелесть какая! – радостно взвизгнула девушка, велев Найвэну немедленно остановиться.
Спрыгнув с коня, она со всех ног бросилась к «чудесным цветочкам». Пока девчонка охотилась за бабочками и плела венок, Найвэн настойчиво предлагал своим подчиненным привилегию - ехать с Княжной на одной лошади. Имар, от оной привилегии отказавшийся, и его друг держались в сторонке и старательно делали вид, что их здесь нет. Не найдя желающих, эльф еще раз тоскливо оглядел присутствующих, и, в сердцах помянув аражей, непререкаемым тоном объявил:
- Чести ехать с Княжной на одной лошади удостаивается, - он сделал многозначительную паузу, заставив эльфов настороженно замереть, - Алейсталь!
Хм, судя по глазам последнего, одним кровником у командира стало больше. Но спорить с начальством Алейсталь не посмел и смиренно отправился вылавливать девушку из непроходимых зарослей «прелести». Неор жутко обрадовалась новой золотоволосой игрушке и с восторженным воплем: «Смотри, как красиво!» - плюхнула парню на голову огромный венок из травы и желтых цветов. Ильсан искренне посочувствовал парню, наверняка, таскать на голове этот лохматый ужас нархански неудобно. Алейсталь, всеми силами удерживая на лице любезную улыбку, то и дело кисло морщился, сдувая травинки с глаз, но избавиться от украшения не пытался, справедливо полагая, что тогда Ее Светлость придумает чего похуже.
- Что случилось с Пресветлой Леди? – Найвэн с тревогой поглядел на девушку. – Она странно себя ведет. Альси и раньше была весьма взбалмошной особой, но сейчас явный перебор.
- Когда я ее нашел, - состроив печальную мину, сообщил Эйри, - она находилась под воздействием чар. Колдун как раз закончил читать заклинание. Увидав у меня в руках камр , этот гад удрал телепортом раньше, чем я блокировал магию. Но чары, направленные на Альсарианнэль, к сожалению, уже успели сработать. Я не маг, но могу предположить по ее поведению, что это заклинание высвобождающее истинную сущность.
Ильсан невольно восхитился - это ж надо так вдохновенно врать, да еще с таким искренним выражением на лице. Вот у кого ему стоит поучиться.
- Это что, навсегда? – спросил Имар, теребя кончик черной косы. - Это ж как мы теперь будем?..
- Нормально будете, Имарианзинтэль, - усмехнулся Эйри, - магу ее сдадите и порядок.
- Но до Таиндэ четыре дня пути, как минимум, - растерянно воскликнул Имар, своей эмоциональностью выдав юный возраст, а вот остальные слушали молча.
Хм, надолго ли им терпения хватит?
Барбариска
Просыпаться не хотелось. Мне снился дом, Игорек возвращается из рейса, ну и … сами понимаете - сильная мужская рука на моей груди, и все такое. Хорошо-то как! Я аж замурлыкала от удовольствия. Сладко потянувшись, открыла глаза и пораженно застыла. Сон прошел, а рука осталась, причем останавливаться она явно не собиралась.
Какое-то время я пыталась понять, в чем же здесь дело, а поняв, поспешно сбросила наглого оккупанта с суверенной территории. Резко развернувшись к Айверину (второго такого наглеца поблизости просто не было), собралась отвесить ему оплеуху и только тут заметила его неестественную бледность, черные круги под глазами и хриплое, прерывистое дыхание. Ругаться сразу же расхотелось.
- Ай, что с тобой? – встревоженно воскликнула я.
- Араж зацепил, - поморщился он и, с трудом приподнявшись на локте, вновь попытался меня сцапать.
- Ты чего делаешь, придурок? У самого сил нет, а туда же!
- Как что? – слова давались Шей'тару с большим трудом. – Аражи очень ядовитые, так что мне недолго осталось. А последнее желание умирающего, - он хитро прищурился, - закон!
- Ты мне это брось! - покачала головой я. - Про последние желания, про умирающего.
- Но он действительно умирает, - подтвердил его слова незаметно подошедший к нам Сэм. – Раненых много, а противоядие одно. Знахарка его всем понемногу дала, чтобы время выиграть. Если в Янкар вовремя попадем, успеем купить противоядие. Это большой город, и ар-диар там точно есть.
- И где этот город? Далеко? – вопросительно приподняла бровь я, ловя наглую конечность неугомонного ловеласа и мягко сжимая в своих ладонях.
- По ту сторону границы. Далековато, но должны успеть, - ответил парнишка, так и не успевший из-за нападения пауков включить свою иллюзию.
- Эй, – взмолился не особо прислушивающийся к нашему разговору Айверин, - ну хоть голову-то можно на колени положить?
Он состроил такую умильную рожицу, что я невольно улыбнулась и села ближе, ласково поглаживая его волосы.
- Стойте, а где Зар? – наконец опомнилась я.
- Не волнуйся, - Сэм успокаивающе положил руку мне на плечо, - малыш вон у той женщины. Она его покормила, и теперь Зарчик спит.
Ага, одна недавно тоже его просто покормила и спать уложила, а потом…
- Принеси! – решительно потребовала я.
Проследив взглядом за помчавшимся выполнять приказание Сэмом, я испуганно вздрогнула и с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться, уткнувшись носом в плечо Айверина. Не сказать, чтобы я так уж боялась вида крови, но когда ее столько, что высохшая за день трава кажется мокрой, сменив цвет с зеленого на багровой, особенно жутко смотрящийся в сгущающихся сумерках. Хаотично разбросанные тела пауков и людей, разрезанная надвое телега и тихие стоны раненых умиротворения тоже не добавляли.
Островком спокойствия и уверенности была только пожилая женщина в белом платке и свободном синем платье, умудрявшаяся быть везде и всюду. Оказывать помощь раненым, лежащим прямо на земле, под раскидистыми кронами деревьев. Командовать мужчинами, собирающими разбросанный товар. Отдавать распоряжения своей помощнице, симпатичной девушке лет двадцати в изодранной зеленой юбке и светлой кофточке, забрызганной кровью. Одна ее рука покоилась на перевязи, но несмотря на это девица активно помогала старухе: поила раненых, подавала бинты и мази, успокаивала женщин.
Три относительно целые повозки были бережно подняты и составлены в ряд, а еще одну пытался починить воевавший вместе с Аем жилистый седой старик. Рядом вертелся вихрастый белобрысый мальчишка лет десяти, который больше мешал мужчине, нежели помогал. И зачем, спрашивается, нужны все эти телеги, если нет ни одной лошади? Этот вопрос я, похоже, произнесла вслух, так как неожиданно получила ответ.
- Их уже ловят, - сказал Сэм, поставив рядом со мной корзинку, где мирно спал Зар. - Вон там, - парнишка кивнул на тянущуюся вдаль дорогу, - излучина реки и луг, будем надеяться, что лошади дальше не ушли. Без них нам никуда: раненых не вывезти, да и товар эти торгаши не бросят. Хорошо хоть, согласились нас взять. Доедем с ними до Поста, это пропускной пункт на границе с Зеленой зоной, а потом каждый сам по себе.
Сила покинула меня также внезапно, как и появилась. В глазах потемнело, и я кулем рухнула на землю, в последний момент извернувшись так, чтобы не придавить Зара. Дальнейшее помню урывками. Два аража оказываются совсем близко, из пальцев Сэма бьют яркие изумрудные лучи, пахнет паленой шерстью, и твари падают рядом, разрубленные на части. Воины возмущенно кричат «хардвэ», направив на Сэма оружие. Плачут женщины, что-то кричит Ай, старик, сжимая копье, закрывает собой Сэма. Снова спор, снова крики. Какая-то женщина помогает мне приподняться, Сэм осторожно сжимает мою ладонь. И наступает благословенная тишина.
Умар уже несколько минут ходил из угла в угол, то хватаясь за ручку двери, то отступая назад, и коса раздраженно покачивалась в такт его шагов. Он никогда не думал, что станет так волноваться из-за какой-то куклы. И ведь вроде бы закончилось все хорошо – Барбариска жива, остальные тоже, Айверин если помрет, невелика потеря, но странное беспокойство не отпускало. Напротив, оно настойчиво требовало вернуться и самолично покрошить всех аражей на мелкие кусочки. И неважно, что все они уже сдохли. А уж чего ему стоило всякую ерунду во время боя нести, Барбариску успокаивая, и вовсе никто не знает.
Он то и дело порывался покинуть комнату, но что-то его останавливало, заставляя в последний момент растерянно отдергивать руку. И это вовсе не занудные вопли Координатора на тему правильного обращения с вариатором. Ну, подумаешь, забыл вовремя отключиться, и кукла увидела чуть больше, чем должна была. Собственно, вообще не должна была. Особенно начало разговора, где он свои претензии Координатору высказывал. Не совсем обоснованные претензии – Умар уже давно поменял свое мнение и был практически уверен в победе, но если промолчишь, то и дополнительные бонусы не получишь. И ведь почти получилось. Если бы открытый канал не засекли…
Возвращаться к Барбариске пока не имело смысла – она еще не скоро в себя придет. Для девушки это чересчур сильное потрясение. Но и покидать комнату не хотелось. Казалось, стоит ему уйти от вариатора, и произойдет что-то непоправимое. И проигрыш – далеко не самое главное. Хотя проигрывать тоже не хотелось.
Приняв наконец решение – вернее, сбежав от оного – Умар уселся в кресло и вновь активировал вариатор, собираясь взглянуть, как там дела у мальчишки. Ал'Никс уже привык играть на два лагеря. Иногда даже получалось подключиться с первого раза к нужной кукле. Если как следует сосредоточиться и убрать посторонние мысли.
С Ильсаном, правда, полноценная связь так и не установилась, и мальчишка не знал, что за ним кто-то наблюдает. Но, похоже, подозревал. Нет, определенно подозревал. Стоило Умару появиться, как полуэльф начинал озираться, выискивая возможных шпионов. Ал'Никс с удовольствием подсказал бы ему, где именно следует искать. И не шпиона вовсе, а друга и советчика. Хм, а может, просто советчика.
Мальчишка, без сомнения, получше бы к этим советам прислушивался. Не то что Барбариска. Нашла себе, блин горелый, героя. Хотя… Айверин действительно неплохим парнем оказался. Барбариску вот спас. Он, Умар, тоже не сволочь какая. Так и быть позволит Барбариске за лекарством съездить. Тем более что это все равно по пути. Наверное.
Ильсана он обнаружил там же, где и покинул – верхом на лошади. В отличие от той же Барбариски полуэльф отлично держался в седле. Вернее, держался бы, если не умирал сейчас со смеху. Причем, смех вызывало все подряд – дорога, бегущая через обширные луга, уже частично скошенные, невысокие деревца, с двух сторон сжимающие выложенное камнем полотно дороги, все быстрее темнеющее небо, эльфы, прицепившиеся, как пиявки к задн… важному стратегическому месту. А главное, Неор, едущая на одном коне с черноволосым эльфийским мальчишкой, которого уже вконец достала своей болтовней.
Ильсан уткнулся в гриву лошади, пытаясь скрыть смех и не видеть укоризненные взгляды едущих рядом эльфов. А до прочих ему и вовсе дела не было. Собственно, встречный поток желающих побыстрее попасть на Ярмарку давно иссяк, и редкие припозднившиеся путники обращали на хихикающего мальчишку куда меньше внимания, чем на то указывал Найвэн.
Командир отряда, делар Линтаравэй, оказался донельзя занудным типом. И если Неор морочила голову Имару и его другу Илиасу, то Найвэн вплотную занялся воспитанием самого Ильсана. И самозабвенно этим занимался практически всю дорогу. Один раз всего и заткнулся, когда проезжали через небольшой, но довольно темный участок огромного мрачного леса, где уже несколько месяцев обитала неуловимая банда Смирра. Интересно, в какую сумму им обходилась эта самая неуловимость? Наверняка немаленькая, иначе им бы не позволили разбойничать в такой близости от столицы. Всего-то полдня пути. Еще столько же и ночь до Монта. Но туда эльфы и не собирались.
К сожалению для Ильсана, сворачивать с Главного Тракта делар Линтаравэй планировал куда позже, чем того хотелось мальчишке. Но слушать его все равно никто бы не стал, так что полуэльф стоически молчал, безуспешно борясь теперь уже не просто с весельем, а с нервным, почти истерическим смехом. И пугало его не столько ближайшее испытание пустыней, сколько неминуемо приближающаяся граница зон. Всего-то пару раз он и покидал Зеленую зону, когда Роддук таскал его за собой по торговым делам, но те ощущения, что возникали у мальчика при переходе границы, сложно было забыть. Такой боли он и при самых сильных побоях не испытывал. Но ведь никто не заставлял его сбегать, сам решил, так что и отступать теперь некуда.
За день пути они миновали множество мелких сел и городишек, жмущихся к Кадару, как котята к кошке. Последние поселения проехали с час назад, и теперь вокруг высилась лишь роскошная зеленая изгородь из деревьев, кустарников и прочей растительной гадости, столь любезной сердцу ушастых. Иногда в зелени мелькал узкий просвет убегающей в сторону тропинки, и Ильсан, невольно хихикнув, представил, как торопыга-селянин в потертых старых штанах выламывает в лесном заборе пару досок, чтобы беспрепятственно добираться до своего маленького хуторка.
А впереди их поджидало весьма неприятное испытание, которого так боялся и ждал Ильсан. В прошлый Сдвиг прямо посреди тракта появился небольшой кусок порченой пустыни, самым зловредным образом влияющий на проезжающих через него. К счастью, воздействие это было кратковременным. За три месяца, прошедших с момента появления этой напасти, лес с трудом, но отвоевал часть своей территории: вездесущие сорняки первыми ринулись в контратаку, прокладывая путь другим растениям, но до окончательной победы было еще далеко.
Тратить целый день, объезжая пески, не хотелось, пробиваться через непролазную чащу, расположенную с другой стороны, тоже - вот и решили миновать этот участок на полном ходу. Почти час мчаться под палящим солнцем сквозь плотную завесу, поднимаемую копытами коней - это, разумеется, нарфово, зато немного терпения, и вот ты снова на привычной дороге. И самое худшее - это не жара и даже не песок, бьющий в лицо, а премерзкие ощущения, будто в животе ежики пляшут. Одно хорошо, музыку им периодически отключают, и наступает благословенное затишье: долго б Ильсан эти кошмарные танцы не вынес.
С трудом выдержав этот час, мальчишка с облегчением вздохнул, когда пустыня осталась позади. Давно он так обычному ельнику не радовался, а уж когда вдоль дороги, бросая на нее спасительную тень, выстроились лиственные деревья, был и вовсе счастлив, подставляя лицо прохладному ветерку. Жаль только, что очень скоро, не дав толком передохнуть, чаща сменилась редколесьем, а затем и вовсе уступила место широким лугам, залитым слепящим, несмотря на приближающийся вечер, солнцем. Среди душистых трав яркими островками поблескивали цветы, и вот тут-то Ильсан очень пожалел, что «ее Светлость» обладает такой неудержимой тягой к прекрасному. Похоже, эльфы пожалели об этом еще в момент их первой встречи.
- Прелесть какая! – радостно взвизгнула девушка, велев Найвэну немедленно остановиться.
Спрыгнув с коня, она со всех ног бросилась к «чудесным цветочкам». Пока девчонка охотилась за бабочками и плела венок, Найвэн настойчиво предлагал своим подчиненным привилегию - ехать с Княжной на одной лошади. Имар, от оной привилегии отказавшийся, и его друг держались в сторонке и старательно делали вид, что их здесь нет. Не найдя желающих, эльф еще раз тоскливо оглядел присутствующих, и, в сердцах помянув аражей, непререкаемым тоном объявил:
- Чести ехать с Княжной на одной лошади удостаивается, - он сделал многозначительную паузу, заставив эльфов настороженно замереть, - Алейсталь!
Хм, судя по глазам последнего, одним кровником у командира стало больше. Но спорить с начальством Алейсталь не посмел и смиренно отправился вылавливать девушку из непроходимых зарослей «прелести». Неор жутко обрадовалась новой золотоволосой игрушке и с восторженным воплем: «Смотри, как красиво!» - плюхнула парню на голову огромный венок из травы и желтых цветов. Ильсан искренне посочувствовал парню, наверняка, таскать на голове этот лохматый ужас нархански неудобно. Алейсталь, всеми силами удерживая на лице любезную улыбку, то и дело кисло морщился, сдувая травинки с глаз, но избавиться от украшения не пытался, справедливо полагая, что тогда Ее Светлость придумает чего похуже.
- Что случилось с Пресветлой Леди? – Найвэн с тревогой поглядел на девушку. – Она странно себя ведет. Альси и раньше была весьма взбалмошной особой, но сейчас явный перебор.
- Когда я ее нашел, - состроив печальную мину, сообщил Эйри, - она находилась под воздействием чар. Колдун как раз закончил читать заклинание. Увидав у меня в руках камр , этот гад удрал телепортом раньше, чем я блокировал магию. Но чары, направленные на Альсарианнэль, к сожалению, уже успели сработать. Я не маг, но могу предположить по ее поведению, что это заклинание высвобождающее истинную сущность.
Ильсан невольно восхитился - это ж надо так вдохновенно врать, да еще с таким искренним выражением на лице. Вот у кого ему стоит поучиться.
- Это что, навсегда? – спросил Имар, теребя кончик черной косы. - Это ж как мы теперь будем?..
- Нормально будете, Имарианзинтэль, - усмехнулся Эйри, - магу ее сдадите и порядок.
- Но до Таиндэ четыре дня пути, как минимум, - растерянно воскликнул Имар, своей эмоциональностью выдав юный возраст, а вот остальные слушали молча.
Хм, надолго ли им терпения хватит?
Барбариска
Просыпаться не хотелось. Мне снился дом, Игорек возвращается из рейса, ну и … сами понимаете - сильная мужская рука на моей груди, и все такое. Хорошо-то как! Я аж замурлыкала от удовольствия. Сладко потянувшись, открыла глаза и пораженно застыла. Сон прошел, а рука осталась, причем останавливаться она явно не собиралась.
Какое-то время я пыталась понять, в чем же здесь дело, а поняв, поспешно сбросила наглого оккупанта с суверенной территории. Резко развернувшись к Айверину (второго такого наглеца поблизости просто не было), собралась отвесить ему оплеуху и только тут заметила его неестественную бледность, черные круги под глазами и хриплое, прерывистое дыхание. Ругаться сразу же расхотелось.
- Ай, что с тобой? – встревоженно воскликнула я.
- Араж зацепил, - поморщился он и, с трудом приподнявшись на локте, вновь попытался меня сцапать.
- Ты чего делаешь, придурок? У самого сил нет, а туда же!
- Как что? – слова давались Шей'тару с большим трудом. – Аражи очень ядовитые, так что мне недолго осталось. А последнее желание умирающего, - он хитро прищурился, - закон!
- Ты мне это брось! - покачала головой я. - Про последние желания, про умирающего.
- Но он действительно умирает, - подтвердил его слова незаметно подошедший к нам Сэм. – Раненых много, а противоядие одно. Знахарка его всем понемногу дала, чтобы время выиграть. Если в Янкар вовремя попадем, успеем купить противоядие. Это большой город, и ар-диар там точно есть.
- И где этот город? Далеко? – вопросительно приподняла бровь я, ловя наглую конечность неугомонного ловеласа и мягко сжимая в своих ладонях.
- По ту сторону границы. Далековато, но должны успеть, - ответил парнишка, так и не успевший из-за нападения пауков включить свою иллюзию.
- Эй, – взмолился не особо прислушивающийся к нашему разговору Айверин, - ну хоть голову-то можно на колени положить?
Он состроил такую умильную рожицу, что я невольно улыбнулась и села ближе, ласково поглаживая его волосы.
- Стойте, а где Зар? – наконец опомнилась я.
- Не волнуйся, - Сэм успокаивающе положил руку мне на плечо, - малыш вон у той женщины. Она его покормила, и теперь Зарчик спит.
Ага, одна недавно тоже его просто покормила и спать уложила, а потом…
- Принеси! – решительно потребовала я.
Проследив взглядом за помчавшимся выполнять приказание Сэмом, я испуганно вздрогнула и с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться, уткнувшись носом в плечо Айверина. Не сказать, чтобы я так уж боялась вида крови, но когда ее столько, что высохшая за день трава кажется мокрой, сменив цвет с зеленого на багровой, особенно жутко смотрящийся в сгущающихся сумерках. Хаотично разбросанные тела пауков и людей, разрезанная надвое телега и тихие стоны раненых умиротворения тоже не добавляли.
Островком спокойствия и уверенности была только пожилая женщина в белом платке и свободном синем платье, умудрявшаяся быть везде и всюду. Оказывать помощь раненым, лежащим прямо на земле, под раскидистыми кронами деревьев. Командовать мужчинами, собирающими разбросанный товар. Отдавать распоряжения своей помощнице, симпатичной девушке лет двадцати в изодранной зеленой юбке и светлой кофточке, забрызганной кровью. Одна ее рука покоилась на перевязи, но несмотря на это девица активно помогала старухе: поила раненых, подавала бинты и мази, успокаивала женщин.
Три относительно целые повозки были бережно подняты и составлены в ряд, а еще одну пытался починить воевавший вместе с Аем жилистый седой старик. Рядом вертелся вихрастый белобрысый мальчишка лет десяти, который больше мешал мужчине, нежели помогал. И зачем, спрашивается, нужны все эти телеги, если нет ни одной лошади? Этот вопрос я, похоже, произнесла вслух, так как неожиданно получила ответ.
- Их уже ловят, - сказал Сэм, поставив рядом со мной корзинку, где мирно спал Зар. - Вон там, - парнишка кивнул на тянущуюся вдаль дорогу, - излучина реки и луг, будем надеяться, что лошади дальше не ушли. Без них нам никуда: раненых не вывезти, да и товар эти торгаши не бросят. Хорошо хоть, согласились нас взять. Доедем с ними до Поста, это пропускной пункт на границе с Зеленой зоной, а потом каждый сам по себе.
