Поминки длились более двух часов. Под конец все уже так расслабились и развеселились, что и расставаться не хотели. Веселые и даже мистические истории про Олега никого не могли оставить равнодушными. Елена Владиславовна и Алексей Петрович немного посветлели, хотя грусть еще виднелась на их лицах. Стефания же наоборот, становилась все более задумчивой, а потом и вовсе села ближе к отцу Михаилу. Тот как раз пил чай с блинами и черничным вареньем.
– Отец Михаил, а можно вам задать несколько вопросов?
– Да, конечно.
– Вот папа он же актер, а вроде как для церкви это не слишком правильная профессия, – выдержав паузу, начала Стеша. – Это значит, что после смерти он попадет в ад?
– Ну, почему сразу в ад. Скорее всего высший суд сам решит куда направить его душу. Как говорится, на все воля Божья.
– А если более подробно?
– У меня есть свое мнение на этот счет, – понизив голос, произнес отец Михаил. – Дело в том, что Олег верил в бога, посещал храм, знаю, что порой и пост тоже держал. Но при этом не без греха человек, как и все люди. На многие роли он просил благословения.
– И в сериале «Видящая» тоже?
– Да. Мы с ним обсуждали его работу. Он был уверен, что данная тема важна и помогает показать людям, что существует жизнь после смерти.
– А медиумы? – напряглась Стефания. – В них вы верите?
– Верить важно в бога, дочь моя. Медиумы, гадалки – это все мракобесие.
– Получается, что бабушка и дедушка занимаются дурным делом?
– Здесь я не могу сказать именно так, – покачал головой отец Михаил. – Однако они явно преувеличивают значимость таких людей.
– Но ведь героиня сериала видит призраков и помогает им, а также живым людям тоже.
– Так написано в сценарии. К тому данная история из США, следовательно, уже не благостная история.
Стеша замолчала. Она ощущала, что ее собеседник неправ. Да, он взрослый, мудрый, к тому же еще и батюшка. Много книг читал, тем более святых книг и образование у него, наверняка подходящее. И все же что-то тут не складывалось. Стефания ощущала присутствие отца начиная с церкви и заканчивая поминками. Он просто находился поблизости. Порой ей казалось, что через минуту откроется дверь и войдет Олег Данилов. Сначала она услышит его шаги, затем откроется дверь и комнату наполнит тонкий аромат его одеколона. Стеша даже зажмурилась. Морской бриз с теплыми нотками древесной коры. Она действительно думала, что стоит об этом кому-то рассказать и священник в ее представлении внушал доверие. Но теперь, все узнав и уточнив детали, она осознала, что любой священник сочтет ее одержимой. Так что пришлось не углубляться в эту тему, чтобы не волновать взрослых, особенно бабушку Лену. А ведь ей так хотелось услышать о том, что медиум — это нормально и ничего негативного в данном призвании нет.
Вскоре друзья, коллеги и просто знакомые стали постепенно расходится. Оставались самые близкие люди, чтобы поддержать родителей покойного друга, сказать напоследок добрые слова. Отец Михаил отправился домой, но не на общественном транспорте, а все-таки на такси. Не любил он вечерами ездить на метро, тем более выпил на поминках немного вина за упокой души. А что делать? Традиция. Такси приехало быстро, что его очень обрадовало. До дома он добрался через сорок минут и планировал еще заняться подготовкой к утренней службе.
– Батюшка, вы чего такой хмурый? – задал вопрос таксист.
– Трудный был день. Хоронили близкого друга.
– Ох. Сочувствую вам. А отчего?
– Последствия ковида, – вздохнул отец Михаил. – Совсем еще молодой. Всего сорок три года.
– Вот это да. Коварная болезнь никого не щадит.
Вскоре батюшка уже вошел в свой подъезд, открыл ключом квартиру и вошел в прихожую. Его встретил черно-белый пушистый кот и тотчас принялся тереться об ноги. Входная дверь была приоткрыта, но отец Михаил об этом и не думал. Он общался со своим любимцем. Потом насыпал ему в миску корм, а затем уже и дверь запер. Соседи у них были хорошие, порядочные, так что бояться никого не следовало.
– Васька, иди ложись, – скомандовал батюшка, направляясь в ванную.
Кот облизнулся. Затем отошел от миски и довольно мяукнул. Стало ясно, что их договор в силе. Едва кот убежал в комнату, где калачиком свернулся в кресле, как отец Михаил принялся умываться. Он еще думал о том, отнес ли он в химчистку плед, поэтому не сразу сообразил, что происходит. На кухне послышался странный грохот и топот, словно кто-то бегал по полу.
– Василий, не шали.
Грохот повторился. Батюшка вытер полотенцем мокрое лицо и выскочил из ванной комнаты. Он направился на кухню, где ожидал увидеть нашкодившего любимца, однако там никого не нашел. Ни кота, ни даже открытой форточки. На полу он обнаружил деревянную ложку, что висела на стене в качестве украшения и напоминания о поездке на Сахалин. Следом он обнаружил пластиковую миску, в которой обычно промывал свежую зелень.
– Ну, Васька, – усмехнулся отец Михаил.
Он все вернул на свои места, а затем отправился на поиски любимого кота полагая, что тот где-то спрятался. Был характер у Василия добрый, но иногда с ним случались подобные шалости. Кота он нашел в кресле, мирно спящего и загадочно спокойного.
– Кто же это мог быть?
Батюшка так и застыл на середине комнаты. Что за ерунда? Он помолился и осенил себя крестным знамением. Он смотрел по сторонам и ничего не видел. При этом Олег Данилов стоял напротив него и не сводил глаз с верного друга.
«Это я!» – хотелось кричать Олегу, но он должен был подать сигнал как-то иначе.
Отец Михаил покачал головой, затем осмотрел комнату и снова ушел на кухню. Там он постарался не думать о том, что кроме него и кота в квартире есть кто-то еще. Бессмыслица какая-то! Призраков не существует, так и считал до недавнего времени батюшка. Какой-то шорох появился снова. Внезапный и громкий.
– Точно бесы, – побледнел отец Михаил, попятившись назад.
– Нам надо поговорить, – крикнул Данилов. – Да, услышь ты меня, отец Михаил.
– Нужно срочно осветить жилое помещение.
Олег с таким трудом скинул предметы, чтобы привлечь внимание батюшки. Да, опыта ему определенно не хватает, однако он старается и тратит много сил, чтобы быть услышанным.
Глава 18. Только плач твоей струны
И когда я усну, отслуживши,
Всех живущих прижизненный друг,
Он раздастся и глубже и выше –
Отклик неба — в остывшую грудь.
Осип Мандельштам
Сеул. Южная Корея. Март 2025 года
Месяц пролетел незаметно. Ксения и Питер так были заняты своим сыном, что все остальные дела ушли на второй план. Разумеется, композитор садился к роялю, но все больше для того, чтобы сыграть колыбельную или же исполнить нечто веселое на рассвете. Габриэль оказался очень музыкальным ребенком. Стоило отцу лишь начать играть Верди или Шопена, то малыш тотчас откликался. Он улыбался или же пытался подпевать. Стало довольно быстро понятно, что творчество итальянских композиторов он любит гораздо больше, чем все остальных.
– Думаю, что ему следует сыграть что-то из Доницетти, – предположил Питер, снова сев к роялю.
– Он всегда так внимательно тебя слушает, – с улыбкой произнесла Звонарева, поглаживая животик сына.
– Может еще и с Чайковским его познакомить?
– Непременно. В России много по-настоящему талантливых композиторов.
Господин Чон ловко перебирал клавиши, наполняя комнату мелодией из самой известной оперы Г.Доницетти «Любовный напиток». Габриэль прислушался. Он реагировал на итальянцев всегда особенно тепло, а тут просто лежал и слушал. В его удобной переносной колыбели имелась возможность видеть папу, что сидел у рояля и наслаждался невероятно красивой мелодией.
– Я тоже неплохо играл на рояле, – прошелестел над ухом Данилов.
– Боже, ты меня напугал, – махнула рукой медиум.
– Прости, не хотел. Просто ваша идиллия меня цепляет… С одной стороны, так здорово и классно. А с другой…
– Завидуешь, да?
– Ревную. Все еще ревную, хотя не имею права.
– Это значит, что ты еще не до конца отпустил свое эго.
– Разве оно не растворяется после физической смерти? – удивился Олег.
– Ну, ты и вопросы задаешь. Я не в курсе. Но судя по всему, нет. Раз ты спустя три года после своей смерти ощущаешь ревность.
– Послушай, это только то, что касается тебя.
– Вероятно, ты просто не можешь себе простить тот факт, что мы так и не встретились, – предположила Ксения.
– Так и есть.
– У тебя ведь было не мало женщин.
– Что правда, то правда. Не стану отрицать.
– Так вот ты бы подумал о другом, а не о ревности. Раз было столько связей с женщинами, то ты завязал много кармических узлов.
– Точно, – стукнул себя по лбу Данилов. – И что теперь?
– Надо бы начать отрабатывать, конечно, если это возможно.
– Благодарю за подсказку…
Рояль затих, однако Звонарева не сразу заметила. Питер подошел к ней и сел рядом на диван:
– Ты задумалась, милая?
– Почти.
– Если ты волнуешься за девочек, то Александра мне прислала сообщение, что они скоро выезжают в аэропорт.
– Честно говоря, я думала не про них.
– Неужели снова Олег?
– Да, мы беседовали, – слегка смутилась Ксения.
– Что он еще придумал?
– Ничего. Просто говорил, что ему нравится наша идиллия.
– Я сказал немного иначе, – возразил Данилов, но поймав строгий взгляд медиума, замолчал.
– У него уже есть какой-то план? Или он просто решил поболтать?
– Если и есть план, то мы его не обсуждали.
– Погоди, – нахмурился композитор. – Тогда, о чем же шла речь?
– Так, обо всем понемногу…
Она не хотела раскрывать тему беседы, поэтому отвечала уклончиво. Вероятно, муж бы настоял, тогда бы пришлось выдать важную информацию, но в тот момент зазвонил мобильный. Питер поцеловал руку жены и поднял трубку. Судя по выражению его лица, новости были приятные. Он тотчас заулыбался, что-то быстро заговорил, а потом вышел из гостиной.
– Ого! Похоже, что у него есть секреты от тебя, – усмехнулся Олег.
– Не выдумывай. Он все мне рассказывает. А если о чем-то умалчивает, то значит, не так и важно.
– Он любит тебя. Даже не сомневайся в этом.
– Я и не думала.
– Ты для него особенная. Поэтому меня он так и бесит.
– Тем, что питает ко мне нежные чувства? – уточнила Звонарева.
– Нет. Просто он рядом с тобой, может тебя обнять и поцеловать… а я нет.
Ксения ничего не ответила. Она услышала, как Габриэль издал странный звук и повернула голову. Мальчик улыбался и тянул руки. Сначала она подумала, что он тянется к ней, однако вскоре поняла, что ошиблась. Ребенок явно пытался поймать маленькими пальчиками нечто, что находилось поблизости. И вернее кого-то без тела.
– Он тоже тебя видит.
– Ты удивлена? – рассмеялся Данилов.
– Даже не знаю…
– Он же твой сын.
– Вероятно, он не понимает, что ты… не имеешь тела.
– Главное, не говори об этом своему мужу.
– Ты не прав, Питер обязательно должен знать, – нахмурилась Звонарева.
– Что я должен знать? – раздался голос композитора, который неожиданно вернулся в комнату.
– Лучше молчи, – шепнул Олег и снова посмотрел на ребенка.
– Милый, ты только сядь.
Питер побледнел, но все-таки медленно опустился в кресло:
– Ты здорова, Сения?
– Да, все хорошо.
– Тогда почему я ощущаю волнение?
– Вероятно, мне следовало догадаться, но я узнала об этом только сейчас.
– О чем догадаться?
– Ты его напугала изрядно, – прыснул со смеху Данилов.
Ксения сделала жест рукой, явно намекая кому-то невидимому, чтобы тот держал язык за зубами.
– Боже, это снова он? Да? Что еще придумал Олег?
– Он здесь ни причем, хотя не знаю точно… Наш сын…
– Габриэль выглядит здоровым.
– Слава богу, он в порядке, – медиум стала кусать нижнюю губу.
– Милая, ты вся дрожишь, – взял ее за руки композитор. – Что случилось?
– Не представляю, как тебе сказать… Он видит. Понимаешь?
– Что именно?
– Габриэль тоже видит души…
Данилов радостно захлопал в ладоши. Он явно торжествовал полагая, что данная новость разочарует Питера. Но тот облегченно вздохнул и обнял жену за плечи:
– Сения, ну это же прекрасно. Он привыкнет к своему дару и будет очень комфортно себя ощущать. По крайней мере, я надеюсь, что у него в детстве будет меньше страхов, чем у нас.
– Ты абсолютно прав, дорогой.
– Я подозревал, что у него есть таланты. Ему всего месяц, а он уже так сильно нас успел удивить.
– Главное, что мы все вместе и у нас семья.
– Приятно слышать, как ты спокойно реагируешь на эту весть, – смахнув слезинку со щеки, произнесла Звонарева.
– Он увидел его, да?
– Конечно.
– Одного не могу понять. Почему он постоянно находится с нами? Точнее рядом с тобой.
– Передай своему мужу, что он тугодум, – фыркнул Олег. – Если он ничего не знает о настоящей любви, то это его проблема.
– Подозреваю, что причина есть, – прищурился Питер.
– Я не стану гадать, а просто спрошу у него прямо сейчас. Олег, ты здесь?
Она намеренно повернулась туда, где находился Данилов. Он даже дернулся. Что за фокус?
– Да, конечно здесь, – откликнулся тот.
– Тогда раскрой нам то, что на самом деле происходит. Ты ведь не только из-за меня рядом с нами?
– Допустим.
– Это касается нашего сына? – подскочил на месте композитор.
– Не стану отрицать, что я пришел к тебе и к нему тоже.
– Да, это связано с Габриэлем, – перевела Ксения. – Ты тоже знаешь его благодаря прошлым воплощениям?
– И это и кое-то еще.
– Довольно тайн.
– Поддерживаю, – кивнул Питер. – У меня внутри прямо жар…
Олег мгновенно переместился к малышу, что не сводил с него глаз. Едва их руки соприкоснулись, как Звонарева увидела свет, что струился из ладоней Данилова. Вот этот луч попал на руку ее сына, а следом мальчик поделился своим лучиком, что выпустил через несколько мгновений из ладони.
– Они обменялись энергией.
– Что это может означать?
– Пока трудно себе представить, – задрожала медиум.
– Я просто предложил ему свою помощь, как ангела-хранителя, а он взял и согласился.
– Получается, что ты теперь ангел-хранитель нашего малыша?
– Звучит как вопрос, но ты и так подозревала нечто подобное, – улыбнулся Олег. – Мне трудно быть вдали от других, вдали от тебя.
