Выползя в другой комнате, Рена увидела, как все столпились возле висевшего на стене гобелена. Поддавшись любопытству, она тоже взглянула на вышитую картина и увиденное повергло её в шок. Среди унылых серых гор, громоздящихся до самого горизонта, на гобелене возле широкой тропы, уходящей серпантином куда-то к снежным вершинам, стоял вышитый Элоф. Рена огляделась по сторонам в поисках настоящего эрла, но тот как сквозь землю провалился. Другой же Элоф, что оказался в центре картины, сильно изменился. Светлые волосы поседели, прежде миловидное лицо сморщилось, будто печёное яблоко, помимо этого эрл сгорбился и совсем отощал. В его костлявых руках виднелся небольшой свёрнутый свиток, которым Элоф внезапно помахал собравшейся компании. Рена нервно заморгала, решив, что это ей привиделось, но затем на её глазах эрл, свернув за скалу, и вовсе исчез с гобелена.
— Ну что? — обернулась к старым аристократам сияющая довольной улыбкой Нэйдж. — Не хотите тоже помочь стране? Лорд Дьярви, как насчёт того, чтобы встретиться с генералом армии Когъёрда и обговорить детали? А вы, лорд Адвиль, не хотите ли переговорить с кланами вампиров. Кажется, у вас уже сложились с ними неплохие связи. Думаю, за право попировать предателями, они с радостью согласятся помочь.
Старые лорды опасливо переглянулись, но Нэйдж уже взмахнула рукой и изображение на гобелене изменилось. Горы ушли на задний план, уступив место живописному озеру и крепкой рыбацкой хижине, где после недолгих уговоров очутился и лорд Адвиль. В его руках тоже оказался свёрнутый небольшой гобелен — подарок динону. И как только Адвиль скрылся за дверью хижины, Нэйдж в очередной раз сменила картину. Дьярви был отправлен в горное ущелье, в глубине которого виднелся небольшой палаточный лагерь. Однако, избавившись от аристократов, Нэйдж продолжила стоять рядом с гобеленом. Изображение на нём вновь меняло очертания.
— Эй, что ты задумала? Разве мы не должны были просто избавиться от этих нудных стариков?! — заволновался Дарк.
— Хочу сделать милому королю небольшой подарок, — проворковала Нэйдж, любовно оглядывая возникшую на гобелене пустынную горную долину с редкими чахлыми кустами и завядшей травой.
— Ты в своём уме? Какой ещё подарок?! — тут же взвился Дарк. — Мы о таком не договаривались! Или ты забыла, что мы на другой стороне баррикад?
— Вот только не надо меня в это впутывать, — Нэйдж недовольно поморщилась. — Я же говорила, что не собираюсь поддерживать никаких сторон. Уговор был на войну, но никто мне не указывал, между кем она должна происходить!
— И кого ты ещё собралась звать? — раздражённо спросил Дарк. Его ладони сжались в кулаки от распиравшего изнутри негодования. Было видно, что он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. Рена прекрасно знала, что муж терпеть не мог, когда что-то начинало идти не по его плану. Вот только Нэйдж, похоже, привыкла действовать по настроению.
— Небольшой отряд оборотней, — вновь расплываясь в улыбке, произнесла Нэйдж. — Всё-таки один из друзей Дамиана тоже с Ю, так что, думаю, они будут не против выступить на его стороне.
— Оборотни с радостью сцепятся с вампирами, — неохотно согласился Дарк. — И сейчас им для этого даже не надо делать приглашения…
— Да? Почему? — полюбопытствовала она.
— В преддверии восхождения Янгоса и те, и другие с трудом контролируют себя, — насмешливо заметил Дарк, и его слова несказанно обрадовали Нэйдж.
— Ну вот и славно. Не придётся специально стравливать, они и сами с огромным удовольствием перегрызут друг другу глотки! — Произнеся это, она махнула рукой на прощанье и шагнула в гобелен.
Дарк проводил взглядом шествующую по долине вышитую Нэйдж, пока та не превратилась в точку и не слилась с тоскливым пейзажем. После он отошёл от гобелена и уселся в кресло. Подтянув к себе несколько карт, он принялся что-то на них помечать. Рена, прекрасно понимая, что ей давно следовало уйти, продолжала тихо сидеть в углу и исподволь любоваться мужем. С тоской она наблюдала за тем, как хмурится и морщится он, в нетерпении поглядывая на застывший гобелен, как барабанит пальцами по подлокотнику кресла, выдавая своё беспокойство, как постоянно меняет позу, не в силах усидеть на месте. В конце концов, Дарк поднялся и, небрежно бросив карты, принялся бродить по комнате. Он то замирал у окна, с недовольством оглядывая свинцовое тяжёлое небо, то останавливался у гобелена, пронзая взглядом точку, в которой исчезла Нэйдж, то просто бесцельно кружил возле стола, по очереди хватая то одну, то другую карту, и тут же откладывая их.
— И почему только я должен зависеть от этой неугомонной девицы! — измаявшись и вновь усевшись в кресло, проворчал Дарк, и Нэйдж, будто бы услышав его, внезапно появилась на гобелене. Она стремительно приближалась и, судя по свирепому выражению лица, была чем-то крайне раздосадована. Рена также заметила, что наряд девушки значительно поистрепался, избавившись от одного рукава, да и взлохмаченная причёска выглядела так, будто её хозяйка несколько раз оказывалась вниз головой.
— Проклятый зверинец! — с отвращением произнесла Нэйдж, появляясь в комнате. Одернув изодранную юбку, она шагнула к окну, где, поднеся оголившуюся руку к свету, принялась рассматривать длинные глубокие царапины, исполосовавшие её кожу.
— Ты там что, перекувыркалась со всей стаей? — не скрывая презрения, Дарк воззрился на растрёпанную девушку.
— Можно и так сказать, — прошипела, словно дикая кошка, Нэйдж. — Что это за мерзкие традиции набрасываться на женщин, будто они добыча?! Если бы эти тупые животные не нужны были для дела, я бы с ними церемониться и в догонялки играть не стала, раскидала бы по долине и дело с концом! Но нет, пришлось ещё доказывать, что я сильнее их чванливого вожака! Всё платье мне изгадил своими когтями, зараза!
— Ты дралась с вожаком? — недоверчиво переспросил Дарк, и в его взгляде читалось сомнение.
— Не веришь? — хмыкнула Нэйдж и вновь подошла к гобелену. Прикоснувшись к вышитой глади, она провела пальцами по изображению, и то вдруг пришло в движение, но не замерло новой картинкой, а продолжило меняться. И вот уже знакомая троговая долина уткнулась в скалистый хребет, возле которого расположилась разношёрстное сборище хищников. У мелкого сверкающего водопада неуклюже топтались с десяток бурых медведей, рядом с ними, изящно выгибая спины, точили о стволы чахлых кустов несколько пум. Чуть поодаль, там, где бегущие ручьи впадали в небольшое углубление, наподобие чаши, пришли к водопою тигры и шакалы. По скалистым уступам, гоняя местных грызунов, носилась стая волков. Оборотни в своём зверином обличии беззаботно проводили время, будто бы прибыли на увеселительную прогулку. Вероятно, они бы так и продолжили резвиться на природе, играя в воде и развлекаясь мелкой охотой, если бы их не спугнул некий неслышимый сигнал. Очевидно, что-то произошло, так как все вдруг резко переполошились. Кто-то из оборотней спешно вернули себе человеческое обличие, другие же предпочли затаиться. Однако все с интересом принюхивались, и, похоже, доходящий до них аромат возбуждал их инстинкты, потому как едва на гобелене только появилась Нэйдж, один из молодых тигров сорвался из своего укрытия. В два прыжка он одолел треть расстояния отделявшего его от девушки, и, легко перемахнув через огромный валун, понесся ей навстречу. Нэйдж, заметив его, тут же бросилась наутёк. Нервно оборачиваясь, она делала какие-то несуразные жесты руками, выпуская в воздух маленькие синие молнии, вот только ни одна из них не попала в цель. Молодой тигр играючи, будто шаловливый котёнок, обходил магические препятствия, стремительно нагоняя девушку. Вслед за ними из-за кустов, валунов и каменных выступов выскочило ещё несколько молодых хищников: пара шустрых волков, бойкая рысь и дикий вепрь. Нэйдж уже не оглядывалась, несясь, что есть сил. Пышные юбки не давали ей ускориться, цепляясь за мелкий колючий кустарник и острые камни. Не заметив небольшого выступа, Нэйдж споткнулась и кубарем покатилась по склону. Вылетев на тот же выступ, тигр неохотно притормозил: лапы предательски заскользили по мелкой каменистой крошке. Волки и рысь оказались немного умнее, решив обойти крутой холм по низу. Лишь глупый вепрь не успел вовремя остановиться и, подобно Нэйдж, сорвался вниз. Правда, ему повезло значительно меньше. Не сумев отклониться, он со всей скоростью врезался в огромный валун, возле которого и остался лежать без движения. Нэйдж оказалась куда проворнее. В последний момент сгруппировавшись, она чуть сдвинулась в сторону от опасного маршрута, и её вынесло в заросли кустарника, запутавшись в котором, ей и удалось остановиться. Тяжело дыша, Нэйдж кое-как поднялась и нервно огляделась, оценивая обстановку, и та не предвещала ничего хорошего. Молодые хищники уже наступали, окружая со всех сторон. Их глаза горели лихим азартом и неприкрытой похотью. Нэйдж выглядела раздосадованной и очень злой. Вознеся руки к небесам, она закрутилась бешеным волчком, чем озадачила смыкавших круг хищников. И пока те обеспокоенно переглядывались, Нэйдж резко опустила руки, и невидимая сила обрушилась на молодых оборотней. Нечто разбросало их по сторонам, словно они были всего лишь жалкими щепками. Но на этом их унижения не закончились. Оказавшись на спинах, молодые оборотни беспомощно сучили ногами и руками, не в силах подняться. Нэйдж самодовольно усмехнулась, смотря на их тщетные попытки. Правда, долго наблюдать за мучениями молодняка ей не пришлось. Внезапное происшествие привлекло внимание нескольких крепких мужчин и те уже приближались к Нэйдж. Гобелен не передавал звуков, потому понять, о чём шёл разговор, не представлялось возможным, зато весьма наглядным вышел его результат. Один из мужчин, самый крупный с серебристой прядью у виска, внезапно сменил облик и, скаля волчьи зубы, накинулся на Нэйдж. Атака оказалась внезапной, потому девушка едва успела выставить руку вперёд, призывая магическую силу. Однако та появилась с небольшим опозданием. Нападавшего волка лишь слегка отбросило в сторону. Его зубы клацнули в миллиметре от уха, тогда как выпущенные острые когти проехались по правой стороне пышной юбки. Приземлившись в шаге от девушки, волк стремительно развернулся и повторил нападение. И вновь магия Нэйдж сработала в последний момент. Волчьи когти заскользили по тонкой ткани передней юбки, в миг превратив её в неровные ленты. Нэйдж не смогла скрыть своего гнева и попыталась отомстить обидчику, направив в него искрящуюся молнию, но прогадала. Волк ловко увернулся, и, поднырнув под рукой девушки, внезапно напал сзади. Вцепившись в плечо, он только собрался повалить Нэйдж на землю, но был тут же отброшен в сторону новой молнией. Увы, вместе с ним отлетел в сторону и рукав красивого платья. И это, похоже, окончательно вывело Нэйдж из себя. Она яростно зашевелила губами, и вокруг неё стал образовываться пламенный вихрь, при встрече с которым волк дёрнулся в сторону сам, поджимая обожжённые лапы. Он предпринял ещё попытку, но, опалив усы, неохотно сдался.
— Ну что? Убедился? — Нэйдж развернулась к Дарку. Она не скрывала триумфальной улыбки, и, похоже, гордилась своей незатейливой победой. Однако Дарк, вопреки ожиданиям, не разделял её ликования.
— Раны серьёзные? — В его голосе внезапно промелькнула тревога. — Может, нужны лекарства?
— Это не раны, а дурацкая звериная метка! — зло выплюнула Нэйдж. — Видите ли эти твари признают только клятвы на крови! Надеюсь, эти бестолковые твари хоть на что-то способны! Я отправила их к западным вратам, так что нам теперь остаётся только ждать, пока они учинят там разгром.
— А бэрлокские собаки? — нахмурился Дарк.
— Там же, — хмыкнула Нэйдж. — Я сбросила их на головы оборотням вместе с вампирами. Не думаю, что эти гордецы стерпят такое унижение!
За долгое время Рена впервые увидела, как лицо Дарка озарила довольная улыбка.
Тревожный набат не заставил себя долго ждать. Рена только успела шмыгнуть в малую столовую, решив, что с неё достаточно новостей, да и от тайной близости с Дарком становилось всё больше не по себе, но колокольный звон заставил её вернуться. В гостиной дворецкий только подал запрошенный Нэйдж чай, однако только сменившая платье девушка даже не взглянула на поставленный на кофейный столик поднос, вновь подбежав к гобелену. Её глаза сияли предвкушением, а сама она едва сдерживала охватившее её нетерпение.
— Посмотрим, что вышло из нашей заварушки? — кокетливо спросила она, обернувшись к Дарку. Тот отложил карты, что снова держал в руках, и охотно кивнул, с некоторым волнением поглядывая на гобелен.
Нэйдж быстро провела рукой по застывшему изображению ничем не примечательного пейзажа, и магические нити принялись сплетать новый узор. Вместо серых гор и хмурого неба на картине появилась глухая подворотня, зажатая со всех сторон коренастыми мрачными домами. Из тени проглядывали налитые кровью глаза, а затем показались и их обладатели. Стайка летучих мышей взметнулась к крыше, привлекая внимание появившихся на улице оборотней. Волки тут же ощерились. Один, выставив грудь вперёд, беззвучно взвыл, призывая остальных, после чего побежал навстречу взобравшемуся на карниз тигру. Летучие мыши, подобно пчелиному рою, набросились на молодого оборотня, и тот чуть не сорвался вниз. На его счастье в подворотне как раз появилось несколько пум, которые тут же ринулись ему на помощь. Рыси, и тигры поскакали по крышам, пытаясь поймать летучих мышей или хотя бы зацепить лапой и сбросить. Внизу принялись сновать в ожидании подачки волки и шакалы. Летучие мыши, в свою очередь, сбивались в небольшие стайки и таранили оказавшихся в одиночестве оборотней.
Рена поймала себя на мысли, что виденное в некотором роде кажется ей даже забавным и даже нелепым. Летучие мыши куда чаще просто дразнили тигров и волков, пролетая у тех под самым носом, или цепляясь за торчащие уши и дёргая за хвосты. Оборотни смотрелись не многим лучше, гоняясь за юркими вампирами, словно кошки за бабочками. Порой и те, и другие совершали уморительные кульбиты, достойные выступлений бродячих циркачей, оттого завязавшаяся драка больше напоминала уличное представление. Возможно, происходило и нечто более серьёзное, но гобелен имел жёсткие рамки и не мог показать всего. Он, скорее, напоминал открытое окно, в которое можно увидеть только то, что происходит напротив. И именно потому появление бэрлокцев оказалось столь внезапным. Сначала было не видно, что в соседних домах начали открываться окна и двери, пока оттуда не повалили воины в тяжелом обмундировании. Вооружённые грубыми клинками, молотами и топорами, они принялись носиться за оборотнями, будто за дичью. Однако полутёмная подворотня была настолько узкой, что не давала как следует размахнуться для решительного удара и даже просто развернуться, от того неповоротливые бэрлокцы, по большей части, сбивались в кучи, а не сражались. Оборотни, оказавшись в чуть более выгодном положении, тем не менее, избегали ближнего боя, предпочитая напасть исподволь и тут же отпрыгнуть на безопасное расстояние.
Дарк всё больше мрачнел, наблюдая за разворачивающимися событиями. От его цепкого взгляда едва ли не укрылась не только нелепость всей этой глупой свары, но и её совершенно несерьёзный результат.
— Ну что? — обернулась к старым аристократам сияющая довольной улыбкой Нэйдж. — Не хотите тоже помочь стране? Лорд Дьярви, как насчёт того, чтобы встретиться с генералом армии Когъёрда и обговорить детали? А вы, лорд Адвиль, не хотите ли переговорить с кланами вампиров. Кажется, у вас уже сложились с ними неплохие связи. Думаю, за право попировать предателями, они с радостью согласятся помочь.
Старые лорды опасливо переглянулись, но Нэйдж уже взмахнула рукой и изображение на гобелене изменилось. Горы ушли на задний план, уступив место живописному озеру и крепкой рыбацкой хижине, где после недолгих уговоров очутился и лорд Адвиль. В его руках тоже оказался свёрнутый небольшой гобелен — подарок динону. И как только Адвиль скрылся за дверью хижины, Нэйдж в очередной раз сменила картину. Дьярви был отправлен в горное ущелье, в глубине которого виднелся небольшой палаточный лагерь. Однако, избавившись от аристократов, Нэйдж продолжила стоять рядом с гобеленом. Изображение на нём вновь меняло очертания.
— Эй, что ты задумала? Разве мы не должны были просто избавиться от этих нудных стариков?! — заволновался Дарк.
— Хочу сделать милому королю небольшой подарок, — проворковала Нэйдж, любовно оглядывая возникшую на гобелене пустынную горную долину с редкими чахлыми кустами и завядшей травой.
— Ты в своём уме? Какой ещё подарок?! — тут же взвился Дарк. — Мы о таком не договаривались! Или ты забыла, что мы на другой стороне баррикад?
— Вот только не надо меня в это впутывать, — Нэйдж недовольно поморщилась. — Я же говорила, что не собираюсь поддерживать никаких сторон. Уговор был на войну, но никто мне не указывал, между кем она должна происходить!
— И кого ты ещё собралась звать? — раздражённо спросил Дарк. Его ладони сжались в кулаки от распиравшего изнутри негодования. Было видно, что он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. Рена прекрасно знала, что муж терпеть не мог, когда что-то начинало идти не по его плану. Вот только Нэйдж, похоже, привыкла действовать по настроению.
— Небольшой отряд оборотней, — вновь расплываясь в улыбке, произнесла Нэйдж. — Всё-таки один из друзей Дамиана тоже с Ю, так что, думаю, они будут не против выступить на его стороне.
— Оборотни с радостью сцепятся с вампирами, — неохотно согласился Дарк. — И сейчас им для этого даже не надо делать приглашения…
— Да? Почему? — полюбопытствовала она.
— В преддверии восхождения Янгоса и те, и другие с трудом контролируют себя, — насмешливо заметил Дарк, и его слова несказанно обрадовали Нэйдж.
— Ну вот и славно. Не придётся специально стравливать, они и сами с огромным удовольствием перегрызут друг другу глотки! — Произнеся это, она махнула рукой на прощанье и шагнула в гобелен.
Дарк проводил взглядом шествующую по долине вышитую Нэйдж, пока та не превратилась в точку и не слилась с тоскливым пейзажем. После он отошёл от гобелена и уселся в кресло. Подтянув к себе несколько карт, он принялся что-то на них помечать. Рена, прекрасно понимая, что ей давно следовало уйти, продолжала тихо сидеть в углу и исподволь любоваться мужем. С тоской она наблюдала за тем, как хмурится и морщится он, в нетерпении поглядывая на застывший гобелен, как барабанит пальцами по подлокотнику кресла, выдавая своё беспокойство, как постоянно меняет позу, не в силах усидеть на месте. В конце концов, Дарк поднялся и, небрежно бросив карты, принялся бродить по комнате. Он то замирал у окна, с недовольством оглядывая свинцовое тяжёлое небо, то останавливался у гобелена, пронзая взглядом точку, в которой исчезла Нэйдж, то просто бесцельно кружил возле стола, по очереди хватая то одну, то другую карту, и тут же откладывая их.
— И почему только я должен зависеть от этой неугомонной девицы! — измаявшись и вновь усевшись в кресло, проворчал Дарк, и Нэйдж, будто бы услышав его, внезапно появилась на гобелене. Она стремительно приближалась и, судя по свирепому выражению лица, была чем-то крайне раздосадована. Рена также заметила, что наряд девушки значительно поистрепался, избавившись от одного рукава, да и взлохмаченная причёска выглядела так, будто её хозяйка несколько раз оказывалась вниз головой.
— Проклятый зверинец! — с отвращением произнесла Нэйдж, появляясь в комнате. Одернув изодранную юбку, она шагнула к окну, где, поднеся оголившуюся руку к свету, принялась рассматривать длинные глубокие царапины, исполосовавшие её кожу.
— Ты там что, перекувыркалась со всей стаей? — не скрывая презрения, Дарк воззрился на растрёпанную девушку.
— Можно и так сказать, — прошипела, словно дикая кошка, Нэйдж. — Что это за мерзкие традиции набрасываться на женщин, будто они добыча?! Если бы эти тупые животные не нужны были для дела, я бы с ними церемониться и в догонялки играть не стала, раскидала бы по долине и дело с концом! Но нет, пришлось ещё доказывать, что я сильнее их чванливого вожака! Всё платье мне изгадил своими когтями, зараза!
— Ты дралась с вожаком? — недоверчиво переспросил Дарк, и в его взгляде читалось сомнение.
— Не веришь? — хмыкнула Нэйдж и вновь подошла к гобелену. Прикоснувшись к вышитой глади, она провела пальцами по изображению, и то вдруг пришло в движение, но не замерло новой картинкой, а продолжило меняться. И вот уже знакомая троговая долина уткнулась в скалистый хребет, возле которого расположилась разношёрстное сборище хищников. У мелкого сверкающего водопада неуклюже топтались с десяток бурых медведей, рядом с ними, изящно выгибая спины, точили о стволы чахлых кустов несколько пум. Чуть поодаль, там, где бегущие ручьи впадали в небольшое углубление, наподобие чаши, пришли к водопою тигры и шакалы. По скалистым уступам, гоняя местных грызунов, носилась стая волков. Оборотни в своём зверином обличии беззаботно проводили время, будто бы прибыли на увеселительную прогулку. Вероятно, они бы так и продолжили резвиться на природе, играя в воде и развлекаясь мелкой охотой, если бы их не спугнул некий неслышимый сигнал. Очевидно, что-то произошло, так как все вдруг резко переполошились. Кто-то из оборотней спешно вернули себе человеческое обличие, другие же предпочли затаиться. Однако все с интересом принюхивались, и, похоже, доходящий до них аромат возбуждал их инстинкты, потому как едва на гобелене только появилась Нэйдж, один из молодых тигров сорвался из своего укрытия. В два прыжка он одолел треть расстояния отделявшего его от девушки, и, легко перемахнув через огромный валун, понесся ей навстречу. Нэйдж, заметив его, тут же бросилась наутёк. Нервно оборачиваясь, она делала какие-то несуразные жесты руками, выпуская в воздух маленькие синие молнии, вот только ни одна из них не попала в цель. Молодой тигр играючи, будто шаловливый котёнок, обходил магические препятствия, стремительно нагоняя девушку. Вслед за ними из-за кустов, валунов и каменных выступов выскочило ещё несколько молодых хищников: пара шустрых волков, бойкая рысь и дикий вепрь. Нэйдж уже не оглядывалась, несясь, что есть сил. Пышные юбки не давали ей ускориться, цепляясь за мелкий колючий кустарник и острые камни. Не заметив небольшого выступа, Нэйдж споткнулась и кубарем покатилась по склону. Вылетев на тот же выступ, тигр неохотно притормозил: лапы предательски заскользили по мелкой каменистой крошке. Волки и рысь оказались немного умнее, решив обойти крутой холм по низу. Лишь глупый вепрь не успел вовремя остановиться и, подобно Нэйдж, сорвался вниз. Правда, ему повезло значительно меньше. Не сумев отклониться, он со всей скоростью врезался в огромный валун, возле которого и остался лежать без движения. Нэйдж оказалась куда проворнее. В последний момент сгруппировавшись, она чуть сдвинулась в сторону от опасного маршрута, и её вынесло в заросли кустарника, запутавшись в котором, ей и удалось остановиться. Тяжело дыша, Нэйдж кое-как поднялась и нервно огляделась, оценивая обстановку, и та не предвещала ничего хорошего. Молодые хищники уже наступали, окружая со всех сторон. Их глаза горели лихим азартом и неприкрытой похотью. Нэйдж выглядела раздосадованной и очень злой. Вознеся руки к небесам, она закрутилась бешеным волчком, чем озадачила смыкавших круг хищников. И пока те обеспокоенно переглядывались, Нэйдж резко опустила руки, и невидимая сила обрушилась на молодых оборотней. Нечто разбросало их по сторонам, словно они были всего лишь жалкими щепками. Но на этом их унижения не закончились. Оказавшись на спинах, молодые оборотни беспомощно сучили ногами и руками, не в силах подняться. Нэйдж самодовольно усмехнулась, смотря на их тщетные попытки. Правда, долго наблюдать за мучениями молодняка ей не пришлось. Внезапное происшествие привлекло внимание нескольких крепких мужчин и те уже приближались к Нэйдж. Гобелен не передавал звуков, потому понять, о чём шёл разговор, не представлялось возможным, зато весьма наглядным вышел его результат. Один из мужчин, самый крупный с серебристой прядью у виска, внезапно сменил облик и, скаля волчьи зубы, накинулся на Нэйдж. Атака оказалась внезапной, потому девушка едва успела выставить руку вперёд, призывая магическую силу. Однако та появилась с небольшим опозданием. Нападавшего волка лишь слегка отбросило в сторону. Его зубы клацнули в миллиметре от уха, тогда как выпущенные острые когти проехались по правой стороне пышной юбки. Приземлившись в шаге от девушки, волк стремительно развернулся и повторил нападение. И вновь магия Нэйдж сработала в последний момент. Волчьи когти заскользили по тонкой ткани передней юбки, в миг превратив её в неровные ленты. Нэйдж не смогла скрыть своего гнева и попыталась отомстить обидчику, направив в него искрящуюся молнию, но прогадала. Волк ловко увернулся, и, поднырнув под рукой девушки, внезапно напал сзади. Вцепившись в плечо, он только собрался повалить Нэйдж на землю, но был тут же отброшен в сторону новой молнией. Увы, вместе с ним отлетел в сторону и рукав красивого платья. И это, похоже, окончательно вывело Нэйдж из себя. Она яростно зашевелила губами, и вокруг неё стал образовываться пламенный вихрь, при встрече с которым волк дёрнулся в сторону сам, поджимая обожжённые лапы. Он предпринял ещё попытку, но, опалив усы, неохотно сдался.
— Ну что? Убедился? — Нэйдж развернулась к Дарку. Она не скрывала триумфальной улыбки, и, похоже, гордилась своей незатейливой победой. Однако Дарк, вопреки ожиданиям, не разделял её ликования.
— Раны серьёзные? — В его голосе внезапно промелькнула тревога. — Может, нужны лекарства?
— Это не раны, а дурацкая звериная метка! — зло выплюнула Нэйдж. — Видите ли эти твари признают только клятвы на крови! Надеюсь, эти бестолковые твари хоть на что-то способны! Я отправила их к западным вратам, так что нам теперь остаётся только ждать, пока они учинят там разгром.
— А бэрлокские собаки? — нахмурился Дарк.
— Там же, — хмыкнула Нэйдж. — Я сбросила их на головы оборотням вместе с вампирами. Не думаю, что эти гордецы стерпят такое унижение!
За долгое время Рена впервые увидела, как лицо Дарка озарила довольная улыбка.
***
Тревожный набат не заставил себя долго ждать. Рена только успела шмыгнуть в малую столовую, решив, что с неё достаточно новостей, да и от тайной близости с Дарком становилось всё больше не по себе, но колокольный звон заставил её вернуться. В гостиной дворецкий только подал запрошенный Нэйдж чай, однако только сменившая платье девушка даже не взглянула на поставленный на кофейный столик поднос, вновь подбежав к гобелену. Её глаза сияли предвкушением, а сама она едва сдерживала охватившее её нетерпение.
— Посмотрим, что вышло из нашей заварушки? — кокетливо спросила она, обернувшись к Дарку. Тот отложил карты, что снова держал в руках, и охотно кивнул, с некоторым волнением поглядывая на гобелен.
Нэйдж быстро провела рукой по застывшему изображению ничем не примечательного пейзажа, и магические нити принялись сплетать новый узор. Вместо серых гор и хмурого неба на картине появилась глухая подворотня, зажатая со всех сторон коренастыми мрачными домами. Из тени проглядывали налитые кровью глаза, а затем показались и их обладатели. Стайка летучих мышей взметнулась к крыше, привлекая внимание появившихся на улице оборотней. Волки тут же ощерились. Один, выставив грудь вперёд, беззвучно взвыл, призывая остальных, после чего побежал навстречу взобравшемуся на карниз тигру. Летучие мыши, подобно пчелиному рою, набросились на молодого оборотня, и тот чуть не сорвался вниз. На его счастье в подворотне как раз появилось несколько пум, которые тут же ринулись ему на помощь. Рыси, и тигры поскакали по крышам, пытаясь поймать летучих мышей или хотя бы зацепить лапой и сбросить. Внизу принялись сновать в ожидании подачки волки и шакалы. Летучие мыши, в свою очередь, сбивались в небольшие стайки и таранили оказавшихся в одиночестве оборотней.
Рена поймала себя на мысли, что виденное в некотором роде кажется ей даже забавным и даже нелепым. Летучие мыши куда чаще просто дразнили тигров и волков, пролетая у тех под самым носом, или цепляясь за торчащие уши и дёргая за хвосты. Оборотни смотрелись не многим лучше, гоняясь за юркими вампирами, словно кошки за бабочками. Порой и те, и другие совершали уморительные кульбиты, достойные выступлений бродячих циркачей, оттого завязавшаяся драка больше напоминала уличное представление. Возможно, происходило и нечто более серьёзное, но гобелен имел жёсткие рамки и не мог показать всего. Он, скорее, напоминал открытое окно, в которое можно увидеть только то, что происходит напротив. И именно потому появление бэрлокцев оказалось столь внезапным. Сначала было не видно, что в соседних домах начали открываться окна и двери, пока оттуда не повалили воины в тяжелом обмундировании. Вооружённые грубыми клинками, молотами и топорами, они принялись носиться за оборотнями, будто за дичью. Однако полутёмная подворотня была настолько узкой, что не давала как следует размахнуться для решительного удара и даже просто развернуться, от того неповоротливые бэрлокцы, по большей части, сбивались в кучи, а не сражались. Оборотни, оказавшись в чуть более выгодном положении, тем не менее, избегали ближнего боя, предпочитая напасть исподволь и тут же отпрыгнуть на безопасное расстояние.
Дарк всё больше мрачнел, наблюдая за разворачивающимися событиями. От его цепкого взгляда едва ли не укрылась не только нелепость всей этой глупой свары, но и её совершенно несерьёзный результат.
