что носила имя Янгус и восходила каждые двенадцать лет, оставаясь на небосводе долгие девять месяцев, оборотни с трудом контролировали свои эмоции, а многие и вовсе забывали о человеческом облике, превращаясь в зверя. Разум уступал место инстинктам, потому обычных людей собирали в больших укреплённых городах, чтобы те не стали случайными жертвами обезумевших хищников. Разумеется, в столь сложные времена, страна закрывала границы, так что ни попасть на континент, ни уехать с него было уже нельзя. Как и рассчитывать на какую-то помощь! Горечь досады разъедала Дамиана. Он обречённо прислонился к влажной стене, уже без особого интереса вникая в разговор друзей.
— Свирепые бойцы нынче будут весьма ценны, — недобро хмыкнул Этьен.
— С чего бы вдруг?! Я же объяснил тебе, что моя страна вот-вот закроется, чтобы как раз не вступать в бессмысленное кровопролитие! — возразил Марселу.
— А кто говорил, что оно будет бессмысленное? — Этьен не скрывал иронии. — Зря ты не остался среди послов и не стал вникать в разгоревшийся спор.
— Там был Сильвио, — напряжённо заметил Марселу. — Я не хотел вмешиваться в его работу.
— И потому многое упустил, — насмешливо бросил Этьен. — Войной не заинтересовались разве что Рош, да я, как представитель Линка. Все прочие готовы были подступить к границам Каэра немедленно, хотя бы для того, чтобы выяснить, с чего вдруг Император эльфов заинтересовался всеми забытой страной!
— Сильвио не мог быть так беспечен! — Голос Марселу предательски дрогнул. Наследник Ю всё ещё не избавился от наивной чуткости и слепой веры в своих подданных. Только поэтому он счёл слова Этьена как нападение! Дамиан же услышал в них недоброе предзнаменование. Как бы ему не нравились слова Этьена, он прекрасно понимал, что тот гораздо опытнее и прозорливей, а потому вряд ли будет кого-то обвинять без серьёзного повода. И последующий довод служил тому подтверждением:
— Сильвио оборотень, а ты сам сказал, что вот-вот взойдёт Янгус, а значит, его кровь уже бурлит, затмевая разум.
— Что ты хочешь этим сказать?! — вскрикнул Марселу. Послышался шум отъезжающих ножек кресла. Похоже, наследник Ю не смог усидеть на месте.
— Лишь то, что старый волк, как и все оборотни, совсем не прочь включиться в мировую бойню, — парировал Этьен. — И, уж поверь мне, чтобы сорваться с цепи им, как и бэрлокским псам, достаточно короткого выстрела!
— Ты сравнил мой народ с какими-то шавками! — гневно воскликнул Марселу. — И именно тогда, когда твой дядюшка устроил этот демонов переполох! Можно подумать, поведение эльфов сейчас вверх благородства и мировой справедливости!
— Большинство эльфов — наглые и надменные твари, — фыркнул Этьен, а затем продолжил самокритично: — И я едва ли являюсь исключением, но, прошу заметить, в данный момент совсем не разделяю имперских планов дядюшки.
— И что же, ты готов выступить против Императора? — с вызовом вопросил Дамиан, вваливаясь в комнату.
Этьен вздрогнул от неожиданности, по его взволнованному лицу пробежала тень, но то было мимолётной слабостью. Уже спустя секунду эльф натянул ироничную ухмылку.
— Я же не дурак и не самоубийца, — произнёс он с привычной небрежностью.
В комнате вдруг стало жарче от возникшего напряжения. Дамиан ощутил, как ярость и обида наполняют его, вырываясь наружу. Покосившись на Марселу, он увидел схожую картину. Друг был буквально в бешенстве, что на него совсем не походило. Глаза пылали огнём, верхняя губа чуть изогнулась, обнажая клыки, а сжатые кулаки обещали скорейшим образом обрушиться с тумаками. Марселу было уже сделал выпад, собираясь наброситься на эльфа, однако новая реплика Этьена остановила его.
— Но это вовсе не значит, что я решил бросить друга в беде!
От этих слов в душе Дамиана поселилась надежда. Он уставился на эльфа, а тот, пошарив в кармане, выудил оттуда небольшой мешочек. Из-под тонкой полупрозрачной ткани поблёскивали, словно утренняя роса, серебристые кристаллы. Их было не больше десятка, и они отдалённо напоминали охранные камни.
— Подарок от принцессы Шанталь, её новая разработка, — протягивая мешочек, сообщил Этьен.
— Неужели принцесса не боится гнева Императора? — удивился Марселу, пристально глядя на таинственные кристаллы.
— Принцесса просто не желает, чтобы от Дамиана и его страны не осталось даже мокрого места, и, если уж не избежать битвы, предпочитает сражение на равных, — хмыкнул Этьен, но при всем напускном спокойствии, в его глазах читалась боль и безысходность. Он вовсе не желал этой войны, и, по сути, тоже оказался заткнут между жерновами, которые пришли в движение.
— Что это? — забирая мешочек, спросил Дамиан. На ощупь кристаллы были гладкими и невероятно холодными, словно ледышки. Лёгкое покалывание намекало о наличие магии.
— Защитный купол, — ответил Этьен. — Может спасти целый город от внешней угрозы, будь то цунами, сход лавины или эльфийский флот. Правда, для установки требует огромных магических сил, потому едва ли пригоден для кого-то, кроме эльфов… или волшебника!
— Умно, — перебирая кристаллы, заметил Дамиан. От его прикосновений камни начали светиться ярче и, кажется, стали немного теплее. — И как долго этот купол сможет удерживать мощь эльфов?
— Зависит от ярости атаки и уровня поддержки. Проще говоря, в какой-то момент тебе придётся меряться силами с самим Императором.
— Но не сразу… — задумчиво произнёс Дамиан, осознавая, что получил так необходимую ему отсрочку. Казалось вполне логичным, что Вальен сначала попробует его только припугнуть. Армада эльфийских кораблей в небе могла заставить дрожать от страха кого угодно, да что и говорить, нескольких огневых ударов будет вполне достаточно, чтобы весь город охватила паника! А уж если на защиту так и не выйдет армия, считай, молниеносная победа у Императора в кармане. Теперь же Дамиан имел все шансы дождаться людей лорда Иро и что-то придумать с упрямым Дьярви. Зачахшая было надежда вновь дала ростки.
— Поблагодари за меня принцессу Шанталь, — попросил Дамиан, а затем прибавил: — И тебе, спасибо, Этьен.
Эльф лишь кивнул, всем своим видом показывая, что действовал не из корысти или какого-то умысла, а искренне и от души.
— Прости, что от меня тебе никакой пользы! — понурив голову, извинился Марселу.
— Не говори ерунды, в конце концов, не твоя страна объявила моей войну! — поспешил утешить Дамиан друга, но вышло как-то не очень.
Марселу выглядел очень печальным.
— Отец требует вернуться домой, — с горечью произнёс он. — Сказал, что мне сейчас надо думать о своей стране и как можно скорее выбрать жену. Во дворец уже прибыли невесты… — на секунду он совсем поник, а затем резко взорвался гневной тирадой: — Это просто безумие, как я могу думать о каких-то женщинах, когда мой друг в опасности!
— Я уже вне опасности, а вот тебе стоит прислушаться к отцу, — потрясывая мешочком, принялся уверять Дамиан. — Всё-таки не стоит искушать судьбу, когда приближается Янгус.
— Считаешь, он уже на меня действует? — Голос явно не слушался Марселу, звуча гораздо громче, чем обычно. — Поэтому я такой эмоциональный?
Этьен и Дамиан невольно переглянулись, но ответить не успели. Марселу же помрачнел и осел в кресло. Тяжело дыша и сжимая кулаки, он весьма неохотно признал:
— Всё так, просто это ужасно не вовремя!
Дамиан подошёл ближе и просто опустил свои руки на плечи друга в знак поддержки и понимания.
— Ничего не поделаешь, в последнее время мы все подвергаемся испытаниям. Нам просто надо выстоять! — философски заключил он.
После они горячо попрощались. Марселу должен был покинуть дворец ещё до заката, тогда как Этьен переехал в старую комнату Дамиана, но уже под личиной недавнего работника кухни. Так же эльф обещал докладывать обстановку в городе, и, пожалуй, его поведение могло показаться странным. Вот только Дамиан ловил себя на мысли, что и сам действовал столь же нелогично, доверяя Этьену и оставляя его подле себя. Однако интуиция твердила, что он поступает верно.
— Император точно не сочтёт тебя предателем? — показывая, как добраться по потайным ходам до королевских покоев, поинтересовался Дамиан.
— Дядюшка сам просил меня остаться во дворце, чтобы убедить тебя прислушаться к его предложению, — поведал Этьен.
— Ты сильно рискуешь!
— Ну, в случае чего, можешь просто взять меня в заложники, — с насмешкой посоветовал эльф.
— Пожалуй, надо дать распоряжение, чтобы подготовили темницу, — съязвил Дамиан, впрочем, это было не со зла, а, скорее, от беспокойства за друга. В конце концов, вполне могло оказаться так, что в темнице тому будет безопаснее.
Вернувшись в свои покои, Дамиан застыл у окна, наблюдая, как спешно покидают дворец важные гости. Глядя на то, как Рош, Ариат и Данье без лишних церемоний сели в один экипаж, он невольно задумался о дочери посла нагов. Успел ли отец, которому он поручил позаботиться о наге, сопроводить её до Врат, или они всё ещё где-то в пути. Дамиан ощутил лёгкое беспокойство, что быстрый экипаж легко нагонит путников, но, увидев, как Гвол взгромоздился на крышу экипажа, только усмехнулся. С такой ношей особой скорости по горным дорогам не разовьёшь. Вдобавок драконеанин явно задерживал отбытие экипажа. Болтая ногами, он громко подзуживал гарцевавшего рядом на гнедой лошади принца Юджина, выкрикивая что-то обидное о сомнительной воинской славе наследника Бэрлока, пока тот продолжал кружить, словно ворон над полем брани, хищно, выискивая, чем бы поживиться. Отвлекшись от них, Дамиан заметил вышедших Сильвио и Марселу. Им тоже подали лишь лошадей, причём далеко не самых лучших. Дамиан уже собирался вызвать прислугу, чтобы отчитать её за столь неподобающее отношение к важным гостям, как в дверь внезапно постучали.
— Войдите, — неохотно отвлекаясь, произнёс Дамиан.
Дверь осторожно приоткрылась, и за ней показался вовсе не слуга или стражник, а миловидная женщина. У неё были шикарные золотистые волосы, спрятанные в тугой узел, и невероятно притягательные зелёные глаза
— Позвольте получить у вас аудиенцию, Ваше Величество, — скромно произнесла леди Даниэла, но Дамиан вместо ответа понесся ей на встречу с объятиями.
— Мама! — зарывшись лицом в её густые волосы, воскликнул он. Его переполняла радость и нежность. Подумать только, они не виделись с тех пор, как Йоран слёг!
— Ну-ну, — с едва заметным упрёком проворковала она. — Держите себя в руках, вы всё-таки король!
— Ты говоришь так, будто король уже не человек, и ему нельзя обнять даже собственную мать! — возразил Дамиан, чуть ослабляя захват рук.
— Дорогой сын, обещай мне впредь быть более сдержанным. Ни к чему королю показывать другим свои слабости! Особенно сейчас, когда вокруг тебя одни предатели!
— Ты немного утрируешь, — выпустив мать из объятий, заметил Дамиан. — Помимо врагов, у меня есть ещё верные друзья!
— И это хорошо, — произнесла леди Даниэла, пересекая комнату. Она обошла стол и кресла и в итоге устроилась на невысокой мягкой софе. Совсем по-детски подложив под себя ногу, матушка жестом подозвала Дамиана. — Подойди, присядь со мной.
Её нежный голос обволакивал подобно тёплой воде, успокаивая и умиротворяя. Оказавшись рядом с матерью, Дамиан всегда забывал обо всех своих проблемах и бедах, они словно уходили на другой, ничего незначащий далёкий план. И сейчас произошло точно так же. Дамиан размяк. Его прежде тревожные мысли угомонились, а вместо них сознание наполнила безмятежная нега. Дамиан послушно присел возле матери и протянул навстречу руки, желая вновь коснуться. Однако леди Даниэла чуть отстранилась, сохранив дистанцию.
— Ты должен выслушать меня очень внимательно, сынок, — попросила она всё так же ласково, однако теплота эта была обманчива, и Дамиан не сразу ощутил всё серьёзность материнских слов. — Я уже знаю, что нам объявили войну эльфы, и понимаю, что наша страна слишком слабая, чтобы противостоять Императору, потому вся ответственность за наше спасение ложится только на твои ещё неокрепшие плечи.
Леди Даниэла тяжело вздохнула, после чего продолжила:
— Помни, мага одолеть только с помощью волшебства, и потому я хотела бы с тобой им поделиться, — сказала она, снимая с пальца тонкое кольцо с круглым камушком. Внутри голубого берилла пульсировал крохотный огонёк, отчего непритязательное на вид украшение казалось немного загадочным. — Здесь спрятаны все мои магические силы, — надевая перстень на палец Дамиана, пояснила мать. — Я собрала их для тебя, чтобы ты смог выстоять. Даже и не думай отказывать мне!
— Но как же ты, разве без магических способностей ты сможешь плести гобелены? — забеспокоился Дамиан, рассматривая подарок. На мужской руке кольцо смотрелось немного нелепо, ему явно не хватало массивности. Но внешний вид значил куда меньше содержания!
— Гобелены подождут твоей победы, — с уверенностью заявила леди Даниэла, а затем потянулась к собственной шее. Выудив цепочку, она завозилась с хитроумным замком, снимая с себя новое украшение. — И ещё одно, вместо материнского оберега…
Дамиан уставился на небольшой медальон, появившийся в её руке. Выплавленный из чёрного золота он был испещрён древними рунами, складывающимися в необычный узор. Сверху виднелась замысловатая петелька замка, говорящая о том, что медальон открывался. Дамиан уже хотел заглянуть внутрь, но леди Даниэла его остановила.
— Запомни, если случится так, что тебе потребуется помощь, только тогда откроешь. Ну а коли будет грозить смертельная опасность, сожми в руке крепко-крепко и просто вспомни меня.
— И что случится? — набрасывая на себя медальон, спросил Дамиан.
— Ты будешь в безопасности, — таинственно прошептала мать, после чего придвинулась и в этот раз уже не противилась длительным объятьям.
— Я по тебе очень скучаю, — признался Дамиан. — И так о многом хотел бы рассказать…
— Не волнуйся, твой отец находит способ обо всём мне рассказать, — В голосе леди Даниэлы прозвучали лукавые нотки. — Например, о твоём желании жениться. Жаль, что с этим придётся немного повременить, пока не наступит мир, но ты бы мог познакомить кого-то из нас со своей избранницей.
— Она должна тебе понравиться, — заверил мать Дамиан. — У неё такие же красивые волосы и столь же притягательные глаза.
Леди Даниэла понимающе улыбнулась. Ещё несколько минут они просидели в объятьях друг друга, наслаждаясь теплом и умиротворённой тишиной. Но, увы, тот миг нельзя было растянуть на вечность, и леди Даниэла, поцеловав на прощанье Дамиана в лоб, поднялась с софы.
— Будь осторожен! — посоветовала она прежде, чем скрылась за дверью.
Оставшись в одиночестве, Дамиан долгое время никак не мог собрать мысли в кучу. Он то вспоминал Нэйдж, ощущая острое желание увидеться с ней. В голову даже приходили разные нелепые способы, как незаметно добраться до её дома. Более того, Дамиан нашёл и прекрасный повод для посещения: Торику давно следовало появиться и приступить к своим обязанностям. Но вслед за этими мыслями, голова переключалась на дворцовые проблемы. Нужно было кого-то отправить чинить дворец, немного проредить прислугу, оставив лишь надёжных и трудолюбивых людей. А потом всплывало опрометчивое обещание помощь горожанам восстановить повреждённые дома, но стоило только вспомнить об этом, как перед внутренним взором появлялся ворчливый Адвиль, и сознанием овладевала тревога.
— Свирепые бойцы нынче будут весьма ценны, — недобро хмыкнул Этьен.
— С чего бы вдруг?! Я же объяснил тебе, что моя страна вот-вот закроется, чтобы как раз не вступать в бессмысленное кровопролитие! — возразил Марселу.
— А кто говорил, что оно будет бессмысленное? — Этьен не скрывал иронии. — Зря ты не остался среди послов и не стал вникать в разгоревшийся спор.
— Там был Сильвио, — напряжённо заметил Марселу. — Я не хотел вмешиваться в его работу.
— И потому многое упустил, — насмешливо бросил Этьен. — Войной не заинтересовались разве что Рош, да я, как представитель Линка. Все прочие готовы были подступить к границам Каэра немедленно, хотя бы для того, чтобы выяснить, с чего вдруг Император эльфов заинтересовался всеми забытой страной!
— Сильвио не мог быть так беспечен! — Голос Марселу предательски дрогнул. Наследник Ю всё ещё не избавился от наивной чуткости и слепой веры в своих подданных. Только поэтому он счёл слова Этьена как нападение! Дамиан же услышал в них недоброе предзнаменование. Как бы ему не нравились слова Этьена, он прекрасно понимал, что тот гораздо опытнее и прозорливей, а потому вряд ли будет кого-то обвинять без серьёзного повода. И последующий довод служил тому подтверждением:
— Сильвио оборотень, а ты сам сказал, что вот-вот взойдёт Янгус, а значит, его кровь уже бурлит, затмевая разум.
— Что ты хочешь этим сказать?! — вскрикнул Марселу. Послышался шум отъезжающих ножек кресла. Похоже, наследник Ю не смог усидеть на месте.
— Лишь то, что старый волк, как и все оборотни, совсем не прочь включиться в мировую бойню, — парировал Этьен. — И, уж поверь мне, чтобы сорваться с цепи им, как и бэрлокским псам, достаточно короткого выстрела!
— Ты сравнил мой народ с какими-то шавками! — гневно воскликнул Марселу. — И именно тогда, когда твой дядюшка устроил этот демонов переполох! Можно подумать, поведение эльфов сейчас вверх благородства и мировой справедливости!
— Большинство эльфов — наглые и надменные твари, — фыркнул Этьен, а затем продолжил самокритично: — И я едва ли являюсь исключением, но, прошу заметить, в данный момент совсем не разделяю имперских планов дядюшки.
— И что же, ты готов выступить против Императора? — с вызовом вопросил Дамиан, вваливаясь в комнату.
Этьен вздрогнул от неожиданности, по его взволнованному лицу пробежала тень, но то было мимолётной слабостью. Уже спустя секунду эльф натянул ироничную ухмылку.
— Я же не дурак и не самоубийца, — произнёс он с привычной небрежностью.
В комнате вдруг стало жарче от возникшего напряжения. Дамиан ощутил, как ярость и обида наполняют его, вырываясь наружу. Покосившись на Марселу, он увидел схожую картину. Друг был буквально в бешенстве, что на него совсем не походило. Глаза пылали огнём, верхняя губа чуть изогнулась, обнажая клыки, а сжатые кулаки обещали скорейшим образом обрушиться с тумаками. Марселу было уже сделал выпад, собираясь наброситься на эльфа, однако новая реплика Этьена остановила его.
— Но это вовсе не значит, что я решил бросить друга в беде!
От этих слов в душе Дамиана поселилась надежда. Он уставился на эльфа, а тот, пошарив в кармане, выудил оттуда небольшой мешочек. Из-под тонкой полупрозрачной ткани поблёскивали, словно утренняя роса, серебристые кристаллы. Их было не больше десятка, и они отдалённо напоминали охранные камни.
— Подарок от принцессы Шанталь, её новая разработка, — протягивая мешочек, сообщил Этьен.
— Неужели принцесса не боится гнева Императора? — удивился Марселу, пристально глядя на таинственные кристаллы.
— Принцесса просто не желает, чтобы от Дамиана и его страны не осталось даже мокрого места, и, если уж не избежать битвы, предпочитает сражение на равных, — хмыкнул Этьен, но при всем напускном спокойствии, в его глазах читалась боль и безысходность. Он вовсе не желал этой войны, и, по сути, тоже оказался заткнут между жерновами, которые пришли в движение.
— Что это? — забирая мешочек, спросил Дамиан. На ощупь кристаллы были гладкими и невероятно холодными, словно ледышки. Лёгкое покалывание намекало о наличие магии.
— Защитный купол, — ответил Этьен. — Может спасти целый город от внешней угрозы, будь то цунами, сход лавины или эльфийский флот. Правда, для установки требует огромных магических сил, потому едва ли пригоден для кого-то, кроме эльфов… или волшебника!
— Умно, — перебирая кристаллы, заметил Дамиан. От его прикосновений камни начали светиться ярче и, кажется, стали немного теплее. — И как долго этот купол сможет удерживать мощь эльфов?
— Зависит от ярости атаки и уровня поддержки. Проще говоря, в какой-то момент тебе придётся меряться силами с самим Императором.
— Но не сразу… — задумчиво произнёс Дамиан, осознавая, что получил так необходимую ему отсрочку. Казалось вполне логичным, что Вальен сначала попробует его только припугнуть. Армада эльфийских кораблей в небе могла заставить дрожать от страха кого угодно, да что и говорить, нескольких огневых ударов будет вполне достаточно, чтобы весь город охватила паника! А уж если на защиту так и не выйдет армия, считай, молниеносная победа у Императора в кармане. Теперь же Дамиан имел все шансы дождаться людей лорда Иро и что-то придумать с упрямым Дьярви. Зачахшая было надежда вновь дала ростки.
— Поблагодари за меня принцессу Шанталь, — попросил Дамиан, а затем прибавил: — И тебе, спасибо, Этьен.
Эльф лишь кивнул, всем своим видом показывая, что действовал не из корысти или какого-то умысла, а искренне и от души.
— Прости, что от меня тебе никакой пользы! — понурив голову, извинился Марселу.
— Не говори ерунды, в конце концов, не твоя страна объявила моей войну! — поспешил утешить Дамиан друга, но вышло как-то не очень.
Марселу выглядел очень печальным.
— Отец требует вернуться домой, — с горечью произнёс он. — Сказал, что мне сейчас надо думать о своей стране и как можно скорее выбрать жену. Во дворец уже прибыли невесты… — на секунду он совсем поник, а затем резко взорвался гневной тирадой: — Это просто безумие, как я могу думать о каких-то женщинах, когда мой друг в опасности!
— Я уже вне опасности, а вот тебе стоит прислушаться к отцу, — потрясывая мешочком, принялся уверять Дамиан. — Всё-таки не стоит искушать судьбу, когда приближается Янгус.
— Считаешь, он уже на меня действует? — Голос явно не слушался Марселу, звуча гораздо громче, чем обычно. — Поэтому я такой эмоциональный?
Этьен и Дамиан невольно переглянулись, но ответить не успели. Марселу же помрачнел и осел в кресло. Тяжело дыша и сжимая кулаки, он весьма неохотно признал:
— Всё так, просто это ужасно не вовремя!
Дамиан подошёл ближе и просто опустил свои руки на плечи друга в знак поддержки и понимания.
— Ничего не поделаешь, в последнее время мы все подвергаемся испытаниям. Нам просто надо выстоять! — философски заключил он.
После они горячо попрощались. Марселу должен был покинуть дворец ещё до заката, тогда как Этьен переехал в старую комнату Дамиана, но уже под личиной недавнего работника кухни. Так же эльф обещал докладывать обстановку в городе, и, пожалуй, его поведение могло показаться странным. Вот только Дамиан ловил себя на мысли, что и сам действовал столь же нелогично, доверяя Этьену и оставляя его подле себя. Однако интуиция твердила, что он поступает верно.
— Император точно не сочтёт тебя предателем? — показывая, как добраться по потайным ходам до королевских покоев, поинтересовался Дамиан.
— Дядюшка сам просил меня остаться во дворце, чтобы убедить тебя прислушаться к его предложению, — поведал Этьен.
— Ты сильно рискуешь!
— Ну, в случае чего, можешь просто взять меня в заложники, — с насмешкой посоветовал эльф.
— Пожалуй, надо дать распоряжение, чтобы подготовили темницу, — съязвил Дамиан, впрочем, это было не со зла, а, скорее, от беспокойства за друга. В конце концов, вполне могло оказаться так, что в темнице тому будет безопаснее.
Вернувшись в свои покои, Дамиан застыл у окна, наблюдая, как спешно покидают дворец важные гости. Глядя на то, как Рош, Ариат и Данье без лишних церемоний сели в один экипаж, он невольно задумался о дочери посла нагов. Успел ли отец, которому он поручил позаботиться о наге, сопроводить её до Врат, или они всё ещё где-то в пути. Дамиан ощутил лёгкое беспокойство, что быстрый экипаж легко нагонит путников, но, увидев, как Гвол взгромоздился на крышу экипажа, только усмехнулся. С такой ношей особой скорости по горным дорогам не разовьёшь. Вдобавок драконеанин явно задерживал отбытие экипажа. Болтая ногами, он громко подзуживал гарцевавшего рядом на гнедой лошади принца Юджина, выкрикивая что-то обидное о сомнительной воинской славе наследника Бэрлока, пока тот продолжал кружить, словно ворон над полем брани, хищно, выискивая, чем бы поживиться. Отвлекшись от них, Дамиан заметил вышедших Сильвио и Марселу. Им тоже подали лишь лошадей, причём далеко не самых лучших. Дамиан уже собирался вызвать прислугу, чтобы отчитать её за столь неподобающее отношение к важным гостям, как в дверь внезапно постучали.
— Войдите, — неохотно отвлекаясь, произнёс Дамиан.
Дверь осторожно приоткрылась, и за ней показался вовсе не слуга или стражник, а миловидная женщина. У неё были шикарные золотистые волосы, спрятанные в тугой узел, и невероятно притягательные зелёные глаза
— Позвольте получить у вас аудиенцию, Ваше Величество, — скромно произнесла леди Даниэла, но Дамиан вместо ответа понесся ей на встречу с объятиями.
— Мама! — зарывшись лицом в её густые волосы, воскликнул он. Его переполняла радость и нежность. Подумать только, они не виделись с тех пор, как Йоран слёг!
— Ну-ну, — с едва заметным упрёком проворковала она. — Держите себя в руках, вы всё-таки король!
— Ты говоришь так, будто король уже не человек, и ему нельзя обнять даже собственную мать! — возразил Дамиан, чуть ослабляя захват рук.
— Дорогой сын, обещай мне впредь быть более сдержанным. Ни к чему королю показывать другим свои слабости! Особенно сейчас, когда вокруг тебя одни предатели!
— Ты немного утрируешь, — выпустив мать из объятий, заметил Дамиан. — Помимо врагов, у меня есть ещё верные друзья!
— И это хорошо, — произнесла леди Даниэла, пересекая комнату. Она обошла стол и кресла и в итоге устроилась на невысокой мягкой софе. Совсем по-детски подложив под себя ногу, матушка жестом подозвала Дамиана. — Подойди, присядь со мной.
Её нежный голос обволакивал подобно тёплой воде, успокаивая и умиротворяя. Оказавшись рядом с матерью, Дамиан всегда забывал обо всех своих проблемах и бедах, они словно уходили на другой, ничего незначащий далёкий план. И сейчас произошло точно так же. Дамиан размяк. Его прежде тревожные мысли угомонились, а вместо них сознание наполнила безмятежная нега. Дамиан послушно присел возле матери и протянул навстречу руки, желая вновь коснуться. Однако леди Даниэла чуть отстранилась, сохранив дистанцию.
— Ты должен выслушать меня очень внимательно, сынок, — попросила она всё так же ласково, однако теплота эта была обманчива, и Дамиан не сразу ощутил всё серьёзность материнских слов. — Я уже знаю, что нам объявили войну эльфы, и понимаю, что наша страна слишком слабая, чтобы противостоять Императору, потому вся ответственность за наше спасение ложится только на твои ещё неокрепшие плечи.
Леди Даниэла тяжело вздохнула, после чего продолжила:
— Помни, мага одолеть только с помощью волшебства, и потому я хотела бы с тобой им поделиться, — сказала она, снимая с пальца тонкое кольцо с круглым камушком. Внутри голубого берилла пульсировал крохотный огонёк, отчего непритязательное на вид украшение казалось немного загадочным. — Здесь спрятаны все мои магические силы, — надевая перстень на палец Дамиана, пояснила мать. — Я собрала их для тебя, чтобы ты смог выстоять. Даже и не думай отказывать мне!
— Но как же ты, разве без магических способностей ты сможешь плести гобелены? — забеспокоился Дамиан, рассматривая подарок. На мужской руке кольцо смотрелось немного нелепо, ему явно не хватало массивности. Но внешний вид значил куда меньше содержания!
— Гобелены подождут твоей победы, — с уверенностью заявила леди Даниэла, а затем потянулась к собственной шее. Выудив цепочку, она завозилась с хитроумным замком, снимая с себя новое украшение. — И ещё одно, вместо материнского оберега…
Дамиан уставился на небольшой медальон, появившийся в её руке. Выплавленный из чёрного золота он был испещрён древними рунами, складывающимися в необычный узор. Сверху виднелась замысловатая петелька замка, говорящая о том, что медальон открывался. Дамиан уже хотел заглянуть внутрь, но леди Даниэла его остановила.
— Запомни, если случится так, что тебе потребуется помощь, только тогда откроешь. Ну а коли будет грозить смертельная опасность, сожми в руке крепко-крепко и просто вспомни меня.
— И что случится? — набрасывая на себя медальон, спросил Дамиан.
— Ты будешь в безопасности, — таинственно прошептала мать, после чего придвинулась и в этот раз уже не противилась длительным объятьям.
— Я по тебе очень скучаю, — признался Дамиан. — И так о многом хотел бы рассказать…
— Не волнуйся, твой отец находит способ обо всём мне рассказать, — В голосе леди Даниэлы прозвучали лукавые нотки. — Например, о твоём желании жениться. Жаль, что с этим придётся немного повременить, пока не наступит мир, но ты бы мог познакомить кого-то из нас со своей избранницей.
— Она должна тебе понравиться, — заверил мать Дамиан. — У неё такие же красивые волосы и столь же притягательные глаза.
Леди Даниэла понимающе улыбнулась. Ещё несколько минут они просидели в объятьях друг друга, наслаждаясь теплом и умиротворённой тишиной. Но, увы, тот миг нельзя было растянуть на вечность, и леди Даниэла, поцеловав на прощанье Дамиана в лоб, поднялась с софы.
— Будь осторожен! — посоветовала она прежде, чем скрылась за дверью.
Оставшись в одиночестве, Дамиан долгое время никак не мог собрать мысли в кучу. Он то вспоминал Нэйдж, ощущая острое желание увидеться с ней. В голову даже приходили разные нелепые способы, как незаметно добраться до её дома. Более того, Дамиан нашёл и прекрасный повод для посещения: Торику давно следовало появиться и приступить к своим обязанностям. Но вслед за этими мыслями, голова переключалась на дворцовые проблемы. Нужно было кого-то отправить чинить дворец, немного проредить прислугу, оставив лишь надёжных и трудолюбивых людей. А потом всплывало опрометчивое обещание помощь горожанам восстановить повреждённые дома, но стоило только вспомнить об этом, как перед внутренним взором появлялся ворчливый Адвиль, и сознанием овладевала тревога.
