Дамиан был уверен, что бывший Канцлер старательно готовит свою месть. И, скорее всего, ударит именно туда, где этого не ждут. Впрочем, именно тут Дамиан, наконец, очухался, поняв, что им срочно надо встретиться с генералом Вейгом и укрепить хотя бы позиции дворцовой стражи. Собственно, этим он и занялся. Они вместе обошли почти весь дворец, расставляя людей по постам. Дамиан выставил стражу на всех потайных входах, опасаясь вероломного проникновения, затем были вызваны экономка и главный плотник, с которыми пришлось долго решать, какие комнаты, галереи и башни следовало починить и убрать в первую очередь, а какие могли подождать. Отчасти в тот момент Дамиан даже был рад тому, что Адвиль некогда любил скинуть на него существенную часть своей работы, зато теперь он знал, как и что нужно делать, чтобы наладить жизнь во дворце. Провозившись с распоряжениями почти до полуночи, Дамиан направился на одну из уцелевших башен — устанавливать защитный купол. С интересом он вновь перебрал в руках кристаллы, отмечая, что за то время, которое они провели в его кармане, те изрядно нагрелись, а блуждающие огни внутри уже не таинственно поблёскивали, а приглушённо горели. Подержав один ещё немного в руке, Дамиан добился яркого свечения и только затем отправил камень в сторону северных врат. Принцип создания купола был довольно прост, но весьма трудоёмок. Дамиан расставил кристаллы по сторонам света, а затем принялся ткань из световых лучей, как из ниток, цельное магическое полотно. Постороннему наблюдатели, вздумавшему в тот момент поглядеть на дворцовую башню, показалось бы, что там разыгралась стайка светлячков, а обычному жителю, слишком поздно возвращающемуся домой, мог привидеться в небе звездопад. Огоньки вспыхивали и срывались с места, затем, летя короткий миг, они гасли где-то в черноте ночи.
Дамиан работал тщательно и усердно, вкладывая свои силы в каждую нить. Он старался делать магическое полотно как можно плотнее и крепче, хотя это истощало его. Но Дамиан не жалел собственных сил, порой уже косясь в сторону материнского кольца. Оно искушало его своими возможностями. Дамиана не оставляла мысль, что, вложив в защиту ещё силы матери, он создаст самый прочный купол, но интуиция подсказывала, что тратить всё сейчас нерационально. В конечном счёте, камни высосали его до предела, так что в глазах потемнело, а ноги перестали держать. Дамиан безвольной тушей завалился на каменный пол, теряя сознание от изнеможения.
Сквозь болезненный сон пробивалась тревога. Смутные опасения сновали бредовыми картинками-образами и мелькали перед глазами безумным калейдоскопом. Прекрасную Нэйдж, крутящуюся перед зеркалом, в новом излишне откровенном платье сменял зловещий Дюлан, мрачной тенью бродящий по утреннему саду то и дело вглядывающийся в окно тёмного особняка. Дом казался ужасно знакомым, но видение не давало сосредоточиться и вспомнить, тут же переключаясь на что-то новое. Дамиан вновь увидел горящую на высокой полуразрушенной башне звезду и невероятный город волшебников, возле которого у почти сгнившего причала пришвартовался вооружённый до зубов галеон с командой заставляющих стыть в жилах кровь чудовищ. А потом перед внутренним взором предстал ухмыляющийся Император эльфов, вертящий в пальцах дымящуюся пирамидку, перед ним на хрустальном столике лежала огромная карта. Лишь мельком взглянув на неё, становилось понятно, что на ней изображены те самые, прежде спрятанные под ледником земли. Огромный материк занимал почти всё пространство, разделяясь только круглым внутренним морем. И снова Дамиан попытался разглядеть чуть больше, но видение сначала стало мутным, а потом и вовсе рассеялось, уступив место новому ещё более странному и нереальному. В предрассветных сумерках по родным горам шныряли бэрлокские собаки, где-то вдали завыл волк, и его возглас прозвучал не как печальный плач, а словно призыв. Кажется, на его зов откликнулась целая стая, но её Дамиан уже не увидел, зато смог вновь полюбоваться матерью. Сидящая в своей мастерской в домашнем платье, она, словно безумная, с увлечением болтала с гобеленами. Дамиан не успел понять, отвечали ли ей изображения, как вместо неё уже был Аулус, водящий пальцем по зеркальной глади, внутри которой виднелось вовсе не его отражение, а занимающаяся рисованием невзрачная дочка Роша. И вот и она куда-то испарилась, уступив место задорно скачущей по крышам Искорке. Малышка-богиня каждый раз добавляла к прыжку замысловатый пируэт. Она то выгибалась, как кошка, или прокручивалась по оси, словно падающий листик, потом смешно задирала руки в рассветное небо, будто желая разметать ночные тучи, а потом и вовсе сделала кувырок, да только не рассчитала и вместо крыши провалилась в зияющую между башнями пропасть. Дамиан ощутил, как вместе с малышкой ухнуло вниз его сердце. Он даже попытался её поймать, подбежав к краю крыши и тщетно замельтешив руками, вот только оттуда, словно из пасти дракона, вырвалось неистовое пламя. Опалив лицо, Дамиан отступил, наблюдая за разыгравшимся огнём. Языки пламени облизывали крыши, оставляя на них тёмные подпалины, ветер доносил острый запах дыма, который становился всё ярче и навязчивей.
Дамиан резко очнулся. От неудобной позы и холода свело мышцы, потому ему не сразу удалось приподняться. Голова гудела так, что в глазах слегка двоилось. Неуклюже приподнявшись, Дамиан опёрся о каменную балюстраду башни и, кое-как усевшись, принялся разминать затёкшую шею. Сознание постепенно пробуждалось, и только запах гари из сна всё ещё продолжал преследовать, что было довольно странно. Прежде сны приносили Дамиану только яркие образы и непонятные чувства, но никак не усиливающиеся ароматы. И вот теперь этот самый аромат всё больше походил на какое-то наваждение! Невольно принюхавшись, Дамиан уже готов был поверить в его реальность, ощущая уже осознанное беспокойство. Он принялся подниматься и почти встал, когда с моря до него донесся оглушающий грохот, словно разом выстрелили из десятка пушек. Шум заставил Дамиана подскочить на месте и, мигом развернувшись, взглянуть на порт. Утренний туман закрывал обзор, но даже сквозь дымку можно было заметить активное движение кораблей и услышать продолжившуюся канонаду. Кто-то планомерно обстреливал порт Скёйдарна! Дамиану потребовалось несколько минут, прежде чем он понял, что бой завязался не на границе купола, а внутри него! Он начал было проверять защиту, решив, что эльфийские корабли как-то сумели проникнуть, но его отвлёк бой набата. Повернув голову к башне с колоколом, Дамиан, наконец, заметил пожар. И ужаснулся. Пламя взвивалось ввысь с северных Врат и уже перекинулось на ближайшие дома. Жители, разбуженные набатом, только-только начали просыпаться и пока не спешили броситься на сражение с огнём, тем самым упуская время. За те секунды, пока Дамиан с ужасом взирал на происходящее, алчное пламя добралось ещё до нескольких домов. Вспыхнули, словно факел, разноцветные крыши, а люди повысыпали на улицу. Одетые кое-как, на руках с детьми и тем, что успели или сообразили схватить. Новый залп со стороны моря, сбросил с Дамиана возникшее оцепенение, заставив действовать. Почти инстинктивно он вознёс руки к небу, начав творить заклинание вызова дождя. Закрутив иллюзорные облака в плотную губку, Дамиан направил их сначала к морю, затем опустил, заставив набраться воды, и лишь после отправил заливать пожар.
Прежде ему лишь дважды приходилось пользоваться этим способом, в год, когда стояло засушливое лето, а солнце палило, как сумасшедшее, вызывая возгорание травы. Тогда они с отцом спасали деревню и посевы, теперь же Дамиан был благодарен судьбе за то испытание. Сейчас было явно не до экспериментов с заклинаниями. Убедившись, что созданная туча разразилась дождём в точности над северными вратами, Дамиан побежал на поиски генерала Вейга.
Мысли метались, как оголтелые, ища виновника возникших бед. Кандидатуру Императора Вальена Дамиан откинул сразу. Столь низкая подлость была не в его вкусе, вдобавок всё происходило не над, а под поставленным куполом! От осознания этой простой истины, Дамиан свирепел от непомерной глупости и бестолковой наглости восставших лордов во главе с бывшим Канцлером. Он отказывался понимать, зачем рушить собственный город из-за чьих-то амбиций! И уж совсем полным абсурдом виделось ему бойня в порту. Изводить собственную армию, когда с минуты на минуту нападут эльфы… могло ли в этом мире быть что-то ещё более безумное?
Генерал Вейг уже ждал в кабинете. Он в явном нетерпении нервно прохаживался из угла в угол.
— Ваше Величество! Где вы были?! Вы хоть в курсе, что этот плешивый пёс Ульвар громит наш порт?!
Вейг прошёлся по Дамиану укоризненным взглядом, заставив вспомнить о строгих правилах, которым придерживались на службе. Стражу, как и любому солдату, следовало появляться перед начальником в надлежащем виде, и уже точно не в помятом вчерашнем одеянии. А он теперь король! Дамиан ощутил, что краснеет. В первый же день своего правления умудрился так опростоволоситься!
— Какие будут указания, Ваше Величество? — отведя взгляд чуть в сторону, спросил генерал.
— Эвакуировать население с прибрежной линии и защитить торговые и промысловые судна! — объявил Дамиан. Он не желал разворачивать королевскую эскадру ради боя с парой восставших кораблей ещё и потому, что купол оставлял слишком мало места для манёвра. Однако сказать об этом Вейгу Дамиан не решился, опасаясь, что тот воспримет новость о магии с неодобрением.
— Вы уверены, что не стоит дать достойный отпор? — с нажимом переспросил к генерал. Он явно не был доволен выбранной стратегией.
— Только если ситуация обострится, — неохотно согласился Дамиан, замечая как блеснули глаза Вейга. Похоже, у того были какие-то личные счёты с эрлом Ульваром.
Дамиана несколько беспокоило яростное рвение генерала вступить в бой. Внутренний голос подсказывал, что военный азарт Вейга запросто приведёт небольшую стычку к полноценному сражению. Насколько он помнил, эрл Ульвар тоже отличался завидным упрямством, потому так просто никогда не сдастся. Дамиан с отчаянием понимал, как губительно устраивать распри и терять корабли накануне серьёзной войны. Вот только восставшие лорды думали иначе.
С тяжёлым сердцем Дамиан отпустил генерала и, спешно переодевшись и приведя себя в порядок, подошёл к окну, чтобы проследить, как справляется с пожаром созданный им дождь. Пузатая туча совсем сдулась, и ветер нетерпеливо трепал её разлохмаченные края. Над домами всё ещё тонкими струйками вился чёрный дым, а на многих крышах виднелись тлеющие стропила. Большую часть зданий удалось спасти: пламя лишь облизало их фасады, не успев пробраться внутрь. Жители пострадавших домой обречённо толпились в центре улицы, задирая головы в небо и провожая недоумёнными взглядами спасшую их тучу.
Дамиан перевёл взгляд на дозорную башню, и её вид заставил сжаться кулаки. Деревянные перегородки сгорели, окна-бойницы растрескались и грозились вот-вот рассыпаться, крыша и вовсе обвалилась. На восстановление уйдут недели, которых попросту нет! Глупые лорды одним махом лишили столицу укреплённого тыла! Сами врата представляли собой и вовсе жалкое зрелище. Каменные столбы почернели от копоти, а на кованых петлях болтались дотлевающие доски.
Дамиан покосился в сторону порта, подмечая новые разрушения. Пушечные ядра практически изрешетили причал. Часть ближайших таверн и амбаров покосились, грозясь вот-вот упасть. Люди носились по докам, как муравьи в разворошённом муравейнике. Мужчины взваливали на себя огромные тюки, женщины и дети нагружали тачки, нервно поглядывая в сторону моря. Громкий свист постового предупреждал о новом ударе. Тогда все бросались врассыпную, пытаясь куда-то спрятаться, прыгнуть в воду или же просто упасть навзничь, молясь, чтобы снаряд пролетел мимо. Генерал Вейг с небольшим отрядом уже добрался до причала. И вот уже с маяка полетел первый ответный выстрел, смявший обшивку одного из кораблей. Дамиан недовольно цыкнул, ощущая в себе невероятное желание вмешаться. Использовать волшебство! Прежде он опасался прибегать к нему так часто, ради собственной же безопасности. Вкладывая слишком много в заклинания, Дамиан обычно вскоре чувствовал себя, как варёная рыба. Однако сегодня он напротив ощущал странное воодушевление, словно у него открылось второе дыхание, хотя, по идее, после вчерашних невероятных усилий и недолгого сна ему грозило проваляться обессиленным в кровати целый день. Дамиан не мог найти разумного объяснения внезапным переменам, ощущая необычное бурление магии внутри себя. Её вдруг стало невероятно много: она звенела по венам и колола кончики пальцев. Дамиан прежде никогда не испытывал ничего подобного, сейчас же волшебная сила сама руководила им. Стоило только махнуть рукой, как ядро, вылетевшее из пушки вражеского корабля, мешком свалилось в море! Нарисованный в воздухе пируэт помог сносимому ветром снаряду с маяка угодить прямо в рубку напавшего судна, сметя капитана и рулевого! Это было сродни игре. Дамиан не чувствовал ни усталости, ни недостатка сил, напротив, ему казалось, что чем больше он тратил, тем сильнее и быстрее магия наполняла его изнутри. Его руки буквально искрились, требуя действий. Вняв этому призыву, Дамиан просто сжал ладонь в кулак, заставив новые ядра врага осыпаться градом, так и не долетев ни до причала, ни до маяка, и направить залпы генерала Вейга по мачтам и пушечным портам кораблей Ульвара. Ещё пара таких уловок, и одно судно принялось крениться. Пробитый трюм заполнялся водой, обещая в скором времени отправить корабль на дно. Дамиан уже собирался выбить из строя второе, как с негромким стуком в кабинет ввалился Хьяр. Неуклюжий стражник, глотал буква и путался:
— Там эт-то, к-как его… ну… самое, ну ты… т.е. вы поняли?
Дамиан воззрился на бывшего сменщика, который отчаянно хмурил брови, пытаясь подобрать нужное слово.
— Нападение! — наконец, сообразил он, и его грубое лицо на миг просветлело, тогда как Дамиан мигом стал мрачен.
— Где?
— У восточных врат!
Дамиан рванул в спальню, где, открыв окно, не смог поверить своим глазам. У восточных врат выстроилась целая армия! Одни бойцы осаждали стены, пока другие налегали на таран. Как им всем удалось проникнуть под купол, ответа не было, при этом становилось очевидным, что хлипкое укрепление города продержится недолго.
— Ты, — обернувшись к Хъяру, повелительно произнёс Дамиан. — Собери мой отряд!
— Ты…т.е. вы хотите сами с ними сражаться? — Стражник не смог скрыть своего удивления.
Дамиан только ухмыльнулся.
— Но… их же гораздо больше! Т-там целая армия!
— Поедешь со мной и поможешь мне их одолеть! — приказал Дамиан, и, рассудив, что добить второй корабль Вейгу было вполне по силам, направился в конюшню.
Секунды промедления действовали ему на нервы. Отряд вместе с Хьяром раздражали своей неспешностью. Дамиан просидел в седле четверть часа, ожидая, пока все подберут оружие и рассядутся по лошадям. Стражники же двигались будто сонные мухи, впрочем, даже они собирались расторопнее, чем растяпа Хьяр. Дамиан трижды успел пожалеть, что решил взять его с собой. Бывший сменщик то забыл подправить подпругу, то забрал чужой лук, а под конец и вовсе споткнулся на ровном месте и грохнулся на землю, растеряв всё вооружение и спугнув лошадь.
Дамиан работал тщательно и усердно, вкладывая свои силы в каждую нить. Он старался делать магическое полотно как можно плотнее и крепче, хотя это истощало его. Но Дамиан не жалел собственных сил, порой уже косясь в сторону материнского кольца. Оно искушало его своими возможностями. Дамиана не оставляла мысль, что, вложив в защиту ещё силы матери, он создаст самый прочный купол, но интуиция подсказывала, что тратить всё сейчас нерационально. В конечном счёте, камни высосали его до предела, так что в глазах потемнело, а ноги перестали держать. Дамиан безвольной тушей завалился на каменный пол, теряя сознание от изнеможения.
***
Сквозь болезненный сон пробивалась тревога. Смутные опасения сновали бредовыми картинками-образами и мелькали перед глазами безумным калейдоскопом. Прекрасную Нэйдж, крутящуюся перед зеркалом, в новом излишне откровенном платье сменял зловещий Дюлан, мрачной тенью бродящий по утреннему саду то и дело вглядывающийся в окно тёмного особняка. Дом казался ужасно знакомым, но видение не давало сосредоточиться и вспомнить, тут же переключаясь на что-то новое. Дамиан вновь увидел горящую на высокой полуразрушенной башне звезду и невероятный город волшебников, возле которого у почти сгнившего причала пришвартовался вооружённый до зубов галеон с командой заставляющих стыть в жилах кровь чудовищ. А потом перед внутренним взором предстал ухмыляющийся Император эльфов, вертящий в пальцах дымящуюся пирамидку, перед ним на хрустальном столике лежала огромная карта. Лишь мельком взглянув на неё, становилось понятно, что на ней изображены те самые, прежде спрятанные под ледником земли. Огромный материк занимал почти всё пространство, разделяясь только круглым внутренним морем. И снова Дамиан попытался разглядеть чуть больше, но видение сначала стало мутным, а потом и вовсе рассеялось, уступив место новому ещё более странному и нереальному. В предрассветных сумерках по родным горам шныряли бэрлокские собаки, где-то вдали завыл волк, и его возглас прозвучал не как печальный плач, а словно призыв. Кажется, на его зов откликнулась целая стая, но её Дамиан уже не увидел, зато смог вновь полюбоваться матерью. Сидящая в своей мастерской в домашнем платье, она, словно безумная, с увлечением болтала с гобеленами. Дамиан не успел понять, отвечали ли ей изображения, как вместо неё уже был Аулус, водящий пальцем по зеркальной глади, внутри которой виднелось вовсе не его отражение, а занимающаяся рисованием невзрачная дочка Роша. И вот и она куда-то испарилась, уступив место задорно скачущей по крышам Искорке. Малышка-богиня каждый раз добавляла к прыжку замысловатый пируэт. Она то выгибалась, как кошка, или прокручивалась по оси, словно падающий листик, потом смешно задирала руки в рассветное небо, будто желая разметать ночные тучи, а потом и вовсе сделала кувырок, да только не рассчитала и вместо крыши провалилась в зияющую между башнями пропасть. Дамиан ощутил, как вместе с малышкой ухнуло вниз его сердце. Он даже попытался её поймать, подбежав к краю крыши и тщетно замельтешив руками, вот только оттуда, словно из пасти дракона, вырвалось неистовое пламя. Опалив лицо, Дамиан отступил, наблюдая за разыгравшимся огнём. Языки пламени облизывали крыши, оставляя на них тёмные подпалины, ветер доносил острый запах дыма, который становился всё ярче и навязчивей.
Дамиан резко очнулся. От неудобной позы и холода свело мышцы, потому ему не сразу удалось приподняться. Голова гудела так, что в глазах слегка двоилось. Неуклюже приподнявшись, Дамиан опёрся о каменную балюстраду башни и, кое-как усевшись, принялся разминать затёкшую шею. Сознание постепенно пробуждалось, и только запах гари из сна всё ещё продолжал преследовать, что было довольно странно. Прежде сны приносили Дамиану только яркие образы и непонятные чувства, но никак не усиливающиеся ароматы. И вот теперь этот самый аромат всё больше походил на какое-то наваждение! Невольно принюхавшись, Дамиан уже готов был поверить в его реальность, ощущая уже осознанное беспокойство. Он принялся подниматься и почти встал, когда с моря до него донесся оглушающий грохот, словно разом выстрелили из десятка пушек. Шум заставил Дамиана подскочить на месте и, мигом развернувшись, взглянуть на порт. Утренний туман закрывал обзор, но даже сквозь дымку можно было заметить активное движение кораблей и услышать продолжившуюся канонаду. Кто-то планомерно обстреливал порт Скёйдарна! Дамиану потребовалось несколько минут, прежде чем он понял, что бой завязался не на границе купола, а внутри него! Он начал было проверять защиту, решив, что эльфийские корабли как-то сумели проникнуть, но его отвлёк бой набата. Повернув голову к башне с колоколом, Дамиан, наконец, заметил пожар. И ужаснулся. Пламя взвивалось ввысь с северных Врат и уже перекинулось на ближайшие дома. Жители, разбуженные набатом, только-только начали просыпаться и пока не спешили броситься на сражение с огнём, тем самым упуская время. За те секунды, пока Дамиан с ужасом взирал на происходящее, алчное пламя добралось ещё до нескольких домов. Вспыхнули, словно факел, разноцветные крыши, а люди повысыпали на улицу. Одетые кое-как, на руках с детьми и тем, что успели или сообразили схватить. Новый залп со стороны моря, сбросил с Дамиана возникшее оцепенение, заставив действовать. Почти инстинктивно он вознёс руки к небу, начав творить заклинание вызова дождя. Закрутив иллюзорные облака в плотную губку, Дамиан направил их сначала к морю, затем опустил, заставив набраться воды, и лишь после отправил заливать пожар.
Прежде ему лишь дважды приходилось пользоваться этим способом, в год, когда стояло засушливое лето, а солнце палило, как сумасшедшее, вызывая возгорание травы. Тогда они с отцом спасали деревню и посевы, теперь же Дамиан был благодарен судьбе за то испытание. Сейчас было явно не до экспериментов с заклинаниями. Убедившись, что созданная туча разразилась дождём в точности над северными вратами, Дамиан побежал на поиски генерала Вейга.
Мысли метались, как оголтелые, ища виновника возникших бед. Кандидатуру Императора Вальена Дамиан откинул сразу. Столь низкая подлость была не в его вкусе, вдобавок всё происходило не над, а под поставленным куполом! От осознания этой простой истины, Дамиан свирепел от непомерной глупости и бестолковой наглости восставших лордов во главе с бывшим Канцлером. Он отказывался понимать, зачем рушить собственный город из-за чьих-то амбиций! И уж совсем полным абсурдом виделось ему бойня в порту. Изводить собственную армию, когда с минуты на минуту нападут эльфы… могло ли в этом мире быть что-то ещё более безумное?
Генерал Вейг уже ждал в кабинете. Он в явном нетерпении нервно прохаживался из угла в угол.
— Ваше Величество! Где вы были?! Вы хоть в курсе, что этот плешивый пёс Ульвар громит наш порт?!
Вейг прошёлся по Дамиану укоризненным взглядом, заставив вспомнить о строгих правилах, которым придерживались на службе. Стражу, как и любому солдату, следовало появляться перед начальником в надлежащем виде, и уже точно не в помятом вчерашнем одеянии. А он теперь король! Дамиан ощутил, что краснеет. В первый же день своего правления умудрился так опростоволоситься!
— Какие будут указания, Ваше Величество? — отведя взгляд чуть в сторону, спросил генерал.
— Эвакуировать население с прибрежной линии и защитить торговые и промысловые судна! — объявил Дамиан. Он не желал разворачивать королевскую эскадру ради боя с парой восставших кораблей ещё и потому, что купол оставлял слишком мало места для манёвра. Однако сказать об этом Вейгу Дамиан не решился, опасаясь, что тот воспримет новость о магии с неодобрением.
— Вы уверены, что не стоит дать достойный отпор? — с нажимом переспросил к генерал. Он явно не был доволен выбранной стратегией.
— Только если ситуация обострится, — неохотно согласился Дамиан, замечая как блеснули глаза Вейга. Похоже, у того были какие-то личные счёты с эрлом Ульваром.
Дамиана несколько беспокоило яростное рвение генерала вступить в бой. Внутренний голос подсказывал, что военный азарт Вейга запросто приведёт небольшую стычку к полноценному сражению. Насколько он помнил, эрл Ульвар тоже отличался завидным упрямством, потому так просто никогда не сдастся. Дамиан с отчаянием понимал, как губительно устраивать распри и терять корабли накануне серьёзной войны. Вот только восставшие лорды думали иначе.
С тяжёлым сердцем Дамиан отпустил генерала и, спешно переодевшись и приведя себя в порядок, подошёл к окну, чтобы проследить, как справляется с пожаром созданный им дождь. Пузатая туча совсем сдулась, и ветер нетерпеливо трепал её разлохмаченные края. Над домами всё ещё тонкими струйками вился чёрный дым, а на многих крышах виднелись тлеющие стропила. Большую часть зданий удалось спасти: пламя лишь облизало их фасады, не успев пробраться внутрь. Жители пострадавших домой обречённо толпились в центре улицы, задирая головы в небо и провожая недоумёнными взглядами спасшую их тучу.
Дамиан перевёл взгляд на дозорную башню, и её вид заставил сжаться кулаки. Деревянные перегородки сгорели, окна-бойницы растрескались и грозились вот-вот рассыпаться, крыша и вовсе обвалилась. На восстановление уйдут недели, которых попросту нет! Глупые лорды одним махом лишили столицу укреплённого тыла! Сами врата представляли собой и вовсе жалкое зрелище. Каменные столбы почернели от копоти, а на кованых петлях болтались дотлевающие доски.
Дамиан покосился в сторону порта, подмечая новые разрушения. Пушечные ядра практически изрешетили причал. Часть ближайших таверн и амбаров покосились, грозясь вот-вот упасть. Люди носились по докам, как муравьи в разворошённом муравейнике. Мужчины взваливали на себя огромные тюки, женщины и дети нагружали тачки, нервно поглядывая в сторону моря. Громкий свист постового предупреждал о новом ударе. Тогда все бросались врассыпную, пытаясь куда-то спрятаться, прыгнуть в воду или же просто упасть навзничь, молясь, чтобы снаряд пролетел мимо. Генерал Вейг с небольшим отрядом уже добрался до причала. И вот уже с маяка полетел первый ответный выстрел, смявший обшивку одного из кораблей. Дамиан недовольно цыкнул, ощущая в себе невероятное желание вмешаться. Использовать волшебство! Прежде он опасался прибегать к нему так часто, ради собственной же безопасности. Вкладывая слишком много в заклинания, Дамиан обычно вскоре чувствовал себя, как варёная рыба. Однако сегодня он напротив ощущал странное воодушевление, словно у него открылось второе дыхание, хотя, по идее, после вчерашних невероятных усилий и недолгого сна ему грозило проваляться обессиленным в кровати целый день. Дамиан не мог найти разумного объяснения внезапным переменам, ощущая необычное бурление магии внутри себя. Её вдруг стало невероятно много: она звенела по венам и колола кончики пальцев. Дамиан прежде никогда не испытывал ничего подобного, сейчас же волшебная сила сама руководила им. Стоило только махнуть рукой, как ядро, вылетевшее из пушки вражеского корабля, мешком свалилось в море! Нарисованный в воздухе пируэт помог сносимому ветром снаряду с маяка угодить прямо в рубку напавшего судна, сметя капитана и рулевого! Это было сродни игре. Дамиан не чувствовал ни усталости, ни недостатка сил, напротив, ему казалось, что чем больше он тратил, тем сильнее и быстрее магия наполняла его изнутри. Его руки буквально искрились, требуя действий. Вняв этому призыву, Дамиан просто сжал ладонь в кулак, заставив новые ядра врага осыпаться градом, так и не долетев ни до причала, ни до маяка, и направить залпы генерала Вейга по мачтам и пушечным портам кораблей Ульвара. Ещё пара таких уловок, и одно судно принялось крениться. Пробитый трюм заполнялся водой, обещая в скором времени отправить корабль на дно. Дамиан уже собирался выбить из строя второе, как с негромким стуком в кабинет ввалился Хьяр. Неуклюжий стражник, глотал буква и путался:
— Там эт-то, к-как его… ну… самое, ну ты… т.е. вы поняли?
Дамиан воззрился на бывшего сменщика, который отчаянно хмурил брови, пытаясь подобрать нужное слово.
— Нападение! — наконец, сообразил он, и его грубое лицо на миг просветлело, тогда как Дамиан мигом стал мрачен.
— Где?
— У восточных врат!
Дамиан рванул в спальню, где, открыв окно, не смог поверить своим глазам. У восточных врат выстроилась целая армия! Одни бойцы осаждали стены, пока другие налегали на таран. Как им всем удалось проникнуть под купол, ответа не было, при этом становилось очевидным, что хлипкое укрепление города продержится недолго.
— Ты, — обернувшись к Хъяру, повелительно произнёс Дамиан. — Собери мой отряд!
— Ты…т.е. вы хотите сами с ними сражаться? — Стражник не смог скрыть своего удивления.
Дамиан только ухмыльнулся.
— Но… их же гораздо больше! Т-там целая армия!
— Поедешь со мной и поможешь мне их одолеть! — приказал Дамиан, и, рассудив, что добить второй корабль Вейгу было вполне по силам, направился в конюшню.
***
Секунды промедления действовали ему на нервы. Отряд вместе с Хьяром раздражали своей неспешностью. Дамиан просидел в седле четверть часа, ожидая, пока все подберут оружие и рассядутся по лошадям. Стражники же двигались будто сонные мухи, впрочем, даже они собирались расторопнее, чем растяпа Хьяр. Дамиан трижды успел пожалеть, что решил взять его с собой. Бывший сменщик то забыл подправить подпругу, то забрал чужой лук, а под конец и вовсе споткнулся на ровном месте и грохнулся на землю, растеряв всё вооружение и спугнув лошадь.
