Девочка нахмурилась. По её светлому лику пробежала тень, а взгляд потускнел, словно затухающие угли.
«Касси, — призналась Искорка. Даже голос прозвучал глуше, с опасливой ноткой. — Она жестокая и злая. Ей нравятся боль и муки других и совсем неведомо сострадание!»
Дамиан тоже ощутил тревогу вместе с малышкой и поспешил отыскать демоницу в зале, однако, пробежавшись взглядом по собравшимся, заметил только приближающегося
Торика в паре с какой-то леди. Чуть приглядевшись, Дамиан с удивлением понял, что это Рена!
«Золотая Жрица снова вершит судьбу», — с восхищением заметила Искорка. Дамиан невольно залюбовался роскошным платьем, которое куда больше подошло бы эффектной Нэйдж, а не скромной наге. Оставалось только недоумевать, почему Торик не вывел в свет свою блистательную племянницу, а появился с чужой женой.
«Что думаешь о нём?» — оглядев лорда с ног до головы, Дамиан решил узнать мнение богини.
«Без него тебе не справиться», — ответила она, однако эти слова прозвучали как-то обречённо. Словно малышка и вовсе не верила в успех Дамиана! Ощутив болезненный укол уязвлённого самолюбия, он воззрился на Торика придирчивым взглядом, выискивая во внешности лорда хоть какие-то недостатки. Вот только тот выглядел безукоризненно: на благородном красивом лице застыла благочестивая маска, во взгляде читался пытливый ум, да и манеры были отточены до совершенства. Невольно сравнивая себя с ним, Дамиан ощущал, как его обуревает ревность. Торик с его невозмутимостью и умением держать себя выглядел истинным королём, а не щенком на троне.
«Из щенка в скором времени может вырасти волк», — смеясь, заметила маленькая богиня.
Дамиан хмыкнул. Им больше не довлело досадливое чувство, потому он поспешил претворить ранее подготовленный план в жизнь — назначить Торика Канцлером.
Новость для местной аристократии оказалась весьма животрепещущей. Наблюдая за старыми лордами и молодыми эрлами, Дамиан пытался просчитать вероятный расклад сил, но тот не оправдал никаких ожиданий. Те немногие, кто подошли присягнуть королю, имели слишком мало влияния, а многие и вовсе испытывали недостаток средств, и теперь яростно желали выслужиться, чтобы вытянуть свои семьи. Дамиан, конечно, щедро поддерживал каждого, кто осмелился выйти к нему, тогда как девочка-богиня, похоже, от души забавляясь, выдала характеристику каждому, и стоило заметить, все они вышли совсем не по-детски проницательными. К трону весьма неохотно, опасливо озираясь, подходили то пустозвон, то старый пройдоха, был тут и простофиля, и напыщенный павлин, а ещё солдафон, безвольный подкаблучник и скряга. Дамиан с ужасом понимал, что ему попросту не на кого рассчитывать. Разве что на заслуживших звания «прямой как стрела» лорда Иро, да «бешеный пёс» начальника стражи. Оба неплохо разбирались в стратегии и тактике и слыли отличными военачальниками.
«Двое против десятка», — оглядывая застывших лордов, подвёл неутешительный итог Дамиан, прежде чем обратился к старику Дьярви. Он и не надеялся переманить влиятельного лорда на свою сторону, прекрасно зная, что тот всегда ратовал за Когъёрда, однако ему было важно его позицию, которую, наверняка разделяли ещё десяток стоявших за ним аристократов.
«Подлец!» — окрестила старика малышка-богиня за секунду до того, как Дьярви выдал:
— А почему я должен повиноваться какому-то выскочке?
Конечно, выскочке. Дамиан с этим утверждением внутренне был полностью согласен. Он чужак и не относился до милости короля Йорана к аристократии. Ему надо было отказаться! Именно из-за этой секундной слабости Дамиан и поддался на провокацию. Он пытался вести себя, как король, но уверенность его пошатнулась, и потому его слова не имели должного эффекта.
«Ты не должен сомневаться! — воскликнула девочка-богиня. — Королём Каэра мог стать только волшебник. А этот заносчивый дурак, — и она кивнула на Элофа, — не имеет в крови даже толики магии!»
Зато он полностью устраивал аристократию.
Когда Элоф вытащил письмо Адвиля, Дамиан мысленно сдался. У него не было козырей в рукаве, да и что он мог сказать в своё оправдание. Тогда, решаясь вернуть краденное грифону, Дамиан ещё смог себя убедить, что поступает, пусть нечестно, но справедливо, но сейчас, стоя в тронном зале на глазах у народа, собственный поступок казался ему отвратительным.
«Ты не прав», — заметила Искорка и внезапно вступилась за него, обвинив Элофа во лжи и испепелив письмо.
Всё, что происходило дальше, у Дамиана вызывало странное чувство нереальности. Защищая девочку-богиню, он действовал инстинктивно, совсем не задумываясь о последствиях. Минутой спустя Дамиан отчаянно жалел о своей несдержанности, уже ничего не мог поделать. Вальен объявил ему войну, а Элоф, приняв позу пострадавшего за правое дело, вместе с верными ему аристократами демонстративно покинул зал.
— Кажется, пришло время выбирать, король Дамиан, — едва за восставшими лордами закрылись двери, возле Дамиана появился Аулус.
Выбирать? Вопрос вызвал у Дамиана почти неконтролируемую ярость. «Да забирайте всех!» — крутилось у него на языке, но он нашёл в себе силы сдержаться.
— Я не буду никого выбирать, — Собственный голос показался ему чужим и излишне самоуверенным.
— Вот как? Почему? — искренне удивился Аулус.
— Я со всем справлюсь сам! — холодно заявил Дамиан, и мысленно прибавил, обращаясь к девочке-богине: — «Это относится и к тебе тоже!»
Малышка смешно фыркнула, так что с волос полетели искорки, а воздух стал жарче.
— Я приду после твоей победы, — смеясь, сообщила она, а потом схватила Аулуса за руку и потянула его к выходу.
«Похоже, я слишком погорячился», — укорял себя Дамиан спустя всего четверть часа. Он не мог даже объяснить, почему вёл себя столь импульсивно и резко. Словно внутри него проснулась какая-то неистовая сила, толкающая на безумства. И он, как наивный глупец, ей поддался.
«Наверное, это был всплеск неконтролируемой магии», — рассуждал про себя Дамиан, но подобные мысли не приносили ему облегчения. По его мнению, всплески силы были уместны для подростков, только пробующих свои способности, или же в случае чрезвычайной ситуации, когда стоял вопрос жизни и смерти. Тогда как он… просто потерял самообладание!
Из-за объявления войны коронацию пришлось резко свернуть, а вместо торжественного окончания, Дамиан объявил начало первого заседания палаты лордов.
Встреча была назначена в малой зале, и, несмотря на то, что собрались все примкнувшие, в помещении оказалось слишком просторно и свободно. Чуть больше десятка лордов и эрлов взволнованно переговаривались друг с другом. Дамиан прислушался.
— Война отнимает слишком много средств, — ворчал скряга.
— Надо просто мобилизовать всех мужчин. А что, дать в руки пики и пусть сражаются! — твердил солдафон.
— Мне надо посоветоваться с женой, — нудел подкаблучник. — Она у меня всё знает! И про эльфов тоже знает! Я могу её позвать…
Дамиан едва подавил горькую усмешку. Ничего иного от этих лордов он и не ждал.
— Лорд Иро, генерал Вейг, каковы наши шансы? — Дамиан нарочно повысил голос, чтобы перекрыть бессмысленные стенания прочих лордов.
— Моя армия стоит лагерем в двух днях пути от столицы, — деловито сообщил Иро. — Если немедленно выслать гонца, мои люди прибудут в Скёйдарн только к вечеру третьего дня.
— Королевская стража едва продержится сутки! — покачал головой генерал. — Будь это бэрлокские собаки или оборотни, я бы дал нашим ребятам неделю, но эльфы… Нам нечего противопоставить воздушному флоту!
— Надо устроить переговоры и оттянуть время! — включился в диалог напыщенный павлин. Говоря это, он раздувался от гордости за собственную, как ему казалось, гениальную идею.
— Император ничего и никого ждать не будет! — отрезал Дамиан. — Вальен посещал меня перед коронацией, и выбор был не велик. Либо сражаться, либо стать рабами эльфов!
— Вот же проклятые твари! — выругался генерал Вейг.
— А зачем эльфам наша страна? — вдруг оживился пустозвон. — Никогда такого не было, чтобы кому-то понадобились наши земли! Этот Император рехнулся, видимо!
— Вот верно подмечено, эрл Огоу, — включился старый пройдоха. — Каэр — страна мирная и маленькая, почему бы Союзу не вступиться за нас?
— Вот именно! У нас же соглашение с Союзом! — принялся трезвонить пустозвон. — Раз уж им ничто не мешает вмешиваться в выборы претендентов, пусть и королям помогают!
Дамиан прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Ему следовало бы догадаться, что после сцены с завещанием, пойдут слухи, будто он ставленник Союза. Едва ли их выдумал сам эрл Огоу, но слышать подобное в лицо было крайне неприятно. Вот только говорящий, похоже, и вовсе не понял, что сболтнул лишнего, только суровые взгляды от лорда Иро и генерала Вейга заставили его прикусить язык.
— Мы же не можем воевать сами! — очнулся простофиля. — Без помощи Союза нам остаётся только сдаться!
— За помощь Союзу надо платить! — заметил недовольно скряга. — А казна Каэра почти нищенская!
Лорды и эрлы тут же принялись сетовать о весьма скромных сбережениях страны, и как всегда больше всех кудахтал пустозвон. Дамиан даже не стал вслушиваться в его речи, он лишь ожидал, когда в разговоре наступит пауза, чтобы вставить хоть слово.
— Ваше Величество, не сочтите за грубость, — его опередил генерал Вейг. — Некогда покойный король Йоран отсылал вас на обучение в другие страны, чтобы вы наладили полезные связи. Сейчас именно то время, когда стоило бы обратиться за поддержкой.
— Генерал Вейг прав, — вступился лорд Иро. — Одной моей армии не хватит для того, чтобы защитить страну. Однако я бы обратил свой взор на войска лорда Дьярви и эрла Когъёрда. Нам нужны не только внешние союзники, но и свои люди. Вам стоит перевести переговоры, Ваше Величество. И, боюсь, вы сделали неверную ставку. Осмелюсь предположить, что вы слегка поторопились с назначением нового Канцлера. Отрийский лорд даже не счёл необходимым сейчас присутствовать на собрании!
Дамиан поджал губы, не в силах скрыть досаду. Признаться, назначая Торика, он отчасти рассчитывал получить некоторое влияние, а, по словам малышки-богини, их сотрудничество сулило хорошие перспективы. Однако лорда среди присутствующих действительно не было, и это вносило дополнительный разлад в нестройных рядах собравшихся. Они на разные голоса принялись галдеть о безответственности отрийских лордов, затем восхвалять Дьярви и его прекрасную армию. Каждый чуть ли не наперебой предлагали свои идеи, как умаслить старика, и лишь под конец вновь переключились на Союз.
— Пока важные гости не разъехались, почему бы Королевскому Величеству не собрать совет Союза? Войн уже давно не было, а эти претензии эльфийского Императора и вовсе из ряда вон. Может, те же демоны найдут способ остановить кровопролитие? — подытожил старый пройдоха.
Собрание дружно поддержало старика аплодисментами, и только Дамиан был мрачен. Он не стал рассказывать лордам, как именно обстоят дела с демонами, отлично понимая, что те без зазрения совести отдадут в жертву эльфов. Врагов не жалеют и не милуют. Всё с большей настойчивостью у Дамиана возникала крамольная мысль, что ему, ради блага собственной страны, стоит так и поступить. И пусть эльфы сражаются с демонами, а не убивают ни в чём неповинных мирных жителей. Однако Дамиан всё никак не мог на это решиться, и не только потому, что ему претило продавать чужие жизни за благополучие и безопасность своей страны, останавливало и глубокое понимание одной незамысловатой истины — всякая помощь имела свою цену. И эта цена ничуть не уступала требованиям Императора Вальена. Да, демонам не нужны были земли и богатства. Они в некотором роде довольно изысканно претендовали на свободу. Дамиану опять же отводилась лишь роль короля-марионетки, тогда как жителям Каэра надлежало превратиться в бесправные игрушки. Конечно, стать куклой не совсем то же, что рабом. С игрушками забавляются, а не истязают непосильным трудом, вот только игры могли быть разными. Кому-то «повезёт» оказаться комнатной собачкой, которую будут холить и лелеять, тогда как другому придётся изображать оловянного солдатика, которому если в бою и оторвут голову, едва ли демон-хозяин расстроится. Вероятно, Элофу бы такое даже понравилось: ему было не привыкать думать чужой головой и беспокоиться о чьём-то благополучии. Дамиан же так не мог, и потому, спустя несколько мучительных часов размышлений, окончательно переборол искушение сбросить с себя груз проблем. Если уж и искать у кого-то помощи и поддержки, то только не от демонов. Впрочем, рассудив здраво, Дамиан пришёл к неутешительному выводу, что ему практически не к кому было обратиться. Разве что…
Он подумал о Марселу. Пожалуй, такая страна, как Ю, достаточно богатая и влиятельная, не закрытая, как Царство нагов, и не излишне надменная, как крылатое королевство Одоред, вполне могла бы поучаствовать. В стране оборотней хватало доблестных воинов и азарта к битве. В конце концов, Дамиан был даже не против отдать жителям Ю некоторые новые земли, если тем, привыкшим к жаркому климату, приглянется что-то по вкусу. Идея выглядела совсем неплохо, потому с ней уже хотелось поделиться. Однако Дамиан не стал вызывать Марселу на аудиенцию, ему вовсе не хотелось, чтобы слуги и стража заранее была в курсе дела. Вдобавок он испытывал тоскливое желание поговорить с другом как раньше, без пафоса и официоза.
Дамиан метнулся в спальню и застыл перед камином, вспоминая, какая из статуэток открывала потайной ход. Прежде ему несколько раз приходилось встречаться с Йораном без лишнего шума. Дамиан с грустью вспомнил те счастливые времена, когда король поручил ему расследовать дворцовые интриги Элофа и Адвиля и докладывать обо всём лично. Тогда он гордился своими прозорливостью и смекалкой, которые частенько помогали с лёгкостью раскрывать очередную каверзу. Теперь же вся та возня виделась наивными детскими играми. Толкнув маленького котёнка, Дамиан расслышал тихий шелест поворачивающейся двери. Нырнув в тёмный коридор, он зажёг волшебный фонарик и поспешил закрыть за собой вход. Озираясь, словно преступник, Дамиан тихо зашагал вдоль осклизлых от вечной сырости каменных стен. Больше всего он опасался, что натолкнётся на бывшего Канцлера или кого-то из его прихвостней. Всё-таки по долгу службы Адвилю полагалось знать о существовании тайных проходов. К счастью, Дамиану встретились только несколько шустрых крыс, да пауков. Он уже шёл вдоль комнаты Марселу, когда до него донеслись голоса. Друг был не один. Дамиан невольно прислушался и сразу же узнал в госте Этьена.
— Поверь мне на слово, это будет мировая война, все против всех! — горячо заверял он.
Слова Этьена настораживали, заставив Дамиана задержать дыхание, чтобы ненароком не прослушать чего-то важного.
— С чего такие дикие выводы? — Марселу был сильно обеспокоен. — Мой отец сейчас не выступит даже под страхом смерти. Над Ю вот-вот взойдёт кровавый Янгус и оборотни уже в предвкушении. Если их выпустить, они пройдут, как саранча, уничтожив всё и всех вокруг!
Сердце Дамиана ухнуло вниз. Он совсем позабыл о приближающемся лунном проклятье Ю! Зато теперь ему стало понятно, почему правитель Мауру так неохотно отпустил сына и торопил с возвращением. Во время алой луны,
«Касси, — призналась Искорка. Даже голос прозвучал глуше, с опасливой ноткой. — Она жестокая и злая. Ей нравятся боль и муки других и совсем неведомо сострадание!»
Дамиан тоже ощутил тревогу вместе с малышкой и поспешил отыскать демоницу в зале, однако, пробежавшись взглядом по собравшимся, заметил только приближающегося
Торика в паре с какой-то леди. Чуть приглядевшись, Дамиан с удивлением понял, что это Рена!
«Золотая Жрица снова вершит судьбу», — с восхищением заметила Искорка. Дамиан невольно залюбовался роскошным платьем, которое куда больше подошло бы эффектной Нэйдж, а не скромной наге. Оставалось только недоумевать, почему Торик не вывел в свет свою блистательную племянницу, а появился с чужой женой.
«Что думаешь о нём?» — оглядев лорда с ног до головы, Дамиан решил узнать мнение богини.
«Без него тебе не справиться», — ответила она, однако эти слова прозвучали как-то обречённо. Словно малышка и вовсе не верила в успех Дамиана! Ощутив болезненный укол уязвлённого самолюбия, он воззрился на Торика придирчивым взглядом, выискивая во внешности лорда хоть какие-то недостатки. Вот только тот выглядел безукоризненно: на благородном красивом лице застыла благочестивая маска, во взгляде читался пытливый ум, да и манеры были отточены до совершенства. Невольно сравнивая себя с ним, Дамиан ощущал, как его обуревает ревность. Торик с его невозмутимостью и умением держать себя выглядел истинным королём, а не щенком на троне.
«Из щенка в скором времени может вырасти волк», — смеясь, заметила маленькая богиня.
Дамиан хмыкнул. Им больше не довлело досадливое чувство, потому он поспешил претворить ранее подготовленный план в жизнь — назначить Торика Канцлером.
Новость для местной аристократии оказалась весьма животрепещущей. Наблюдая за старыми лордами и молодыми эрлами, Дамиан пытался просчитать вероятный расклад сил, но тот не оправдал никаких ожиданий. Те немногие, кто подошли присягнуть королю, имели слишком мало влияния, а многие и вовсе испытывали недостаток средств, и теперь яростно желали выслужиться, чтобы вытянуть свои семьи. Дамиан, конечно, щедро поддерживал каждого, кто осмелился выйти к нему, тогда как девочка-богиня, похоже, от души забавляясь, выдала характеристику каждому, и стоило заметить, все они вышли совсем не по-детски проницательными. К трону весьма неохотно, опасливо озираясь, подходили то пустозвон, то старый пройдоха, был тут и простофиля, и напыщенный павлин, а ещё солдафон, безвольный подкаблучник и скряга. Дамиан с ужасом понимал, что ему попросту не на кого рассчитывать. Разве что на заслуживших звания «прямой как стрела» лорда Иро, да «бешеный пёс» начальника стражи. Оба неплохо разбирались в стратегии и тактике и слыли отличными военачальниками.
«Двое против десятка», — оглядывая застывших лордов, подвёл неутешительный итог Дамиан, прежде чем обратился к старику Дьярви. Он и не надеялся переманить влиятельного лорда на свою сторону, прекрасно зная, что тот всегда ратовал за Когъёрда, однако ему было важно его позицию, которую, наверняка разделяли ещё десяток стоявших за ним аристократов.
«Подлец!» — окрестила старика малышка-богиня за секунду до того, как Дьярви выдал:
— А почему я должен повиноваться какому-то выскочке?
Конечно, выскочке. Дамиан с этим утверждением внутренне был полностью согласен. Он чужак и не относился до милости короля Йорана к аристократии. Ему надо было отказаться! Именно из-за этой секундной слабости Дамиан и поддался на провокацию. Он пытался вести себя, как король, но уверенность его пошатнулась, и потому его слова не имели должного эффекта.
«Ты не должен сомневаться! — воскликнула девочка-богиня. — Королём Каэра мог стать только волшебник. А этот заносчивый дурак, — и она кивнула на Элофа, — не имеет в крови даже толики магии!»
Зато он полностью устраивал аристократию.
Когда Элоф вытащил письмо Адвиля, Дамиан мысленно сдался. У него не было козырей в рукаве, да и что он мог сказать в своё оправдание. Тогда, решаясь вернуть краденное грифону, Дамиан ещё смог себя убедить, что поступает, пусть нечестно, но справедливо, но сейчас, стоя в тронном зале на глазах у народа, собственный поступок казался ему отвратительным.
«Ты не прав», — заметила Искорка и внезапно вступилась за него, обвинив Элофа во лжи и испепелив письмо.
Всё, что происходило дальше, у Дамиана вызывало странное чувство нереальности. Защищая девочку-богиню, он действовал инстинктивно, совсем не задумываясь о последствиях. Минутой спустя Дамиан отчаянно жалел о своей несдержанности, уже ничего не мог поделать. Вальен объявил ему войну, а Элоф, приняв позу пострадавшего за правое дело, вместе с верными ему аристократами демонстративно покинул зал.
— Кажется, пришло время выбирать, король Дамиан, — едва за восставшими лордами закрылись двери, возле Дамиана появился Аулус.
Выбирать? Вопрос вызвал у Дамиана почти неконтролируемую ярость. «Да забирайте всех!» — крутилось у него на языке, но он нашёл в себе силы сдержаться.
— Я не буду никого выбирать, — Собственный голос показался ему чужим и излишне самоуверенным.
— Вот как? Почему? — искренне удивился Аулус.
— Я со всем справлюсь сам! — холодно заявил Дамиан, и мысленно прибавил, обращаясь к девочке-богине: — «Это относится и к тебе тоже!»
Малышка смешно фыркнула, так что с волос полетели искорки, а воздух стал жарче.
— Я приду после твоей победы, — смеясь, сообщила она, а потом схватила Аулуса за руку и потянула его к выходу.
***
«Похоже, я слишком погорячился», — укорял себя Дамиан спустя всего четверть часа. Он не мог даже объяснить, почему вёл себя столь импульсивно и резко. Словно внутри него проснулась какая-то неистовая сила, толкающая на безумства. И он, как наивный глупец, ей поддался.
«Наверное, это был всплеск неконтролируемой магии», — рассуждал про себя Дамиан, но подобные мысли не приносили ему облегчения. По его мнению, всплески силы были уместны для подростков, только пробующих свои способности, или же в случае чрезвычайной ситуации, когда стоял вопрос жизни и смерти. Тогда как он… просто потерял самообладание!
Из-за объявления войны коронацию пришлось резко свернуть, а вместо торжественного окончания, Дамиан объявил начало первого заседания палаты лордов.
Встреча была назначена в малой зале, и, несмотря на то, что собрались все примкнувшие, в помещении оказалось слишком просторно и свободно. Чуть больше десятка лордов и эрлов взволнованно переговаривались друг с другом. Дамиан прислушался.
— Война отнимает слишком много средств, — ворчал скряга.
— Надо просто мобилизовать всех мужчин. А что, дать в руки пики и пусть сражаются! — твердил солдафон.
— Мне надо посоветоваться с женой, — нудел подкаблучник. — Она у меня всё знает! И про эльфов тоже знает! Я могу её позвать…
Дамиан едва подавил горькую усмешку. Ничего иного от этих лордов он и не ждал.
— Лорд Иро, генерал Вейг, каковы наши шансы? — Дамиан нарочно повысил голос, чтобы перекрыть бессмысленные стенания прочих лордов.
— Моя армия стоит лагерем в двух днях пути от столицы, — деловито сообщил Иро. — Если немедленно выслать гонца, мои люди прибудут в Скёйдарн только к вечеру третьего дня.
— Королевская стража едва продержится сутки! — покачал головой генерал. — Будь это бэрлокские собаки или оборотни, я бы дал нашим ребятам неделю, но эльфы… Нам нечего противопоставить воздушному флоту!
— Надо устроить переговоры и оттянуть время! — включился в диалог напыщенный павлин. Говоря это, он раздувался от гордости за собственную, как ему казалось, гениальную идею.
— Император ничего и никого ждать не будет! — отрезал Дамиан. — Вальен посещал меня перед коронацией, и выбор был не велик. Либо сражаться, либо стать рабами эльфов!
— Вот же проклятые твари! — выругался генерал Вейг.
— А зачем эльфам наша страна? — вдруг оживился пустозвон. — Никогда такого не было, чтобы кому-то понадобились наши земли! Этот Император рехнулся, видимо!
— Вот верно подмечено, эрл Огоу, — включился старый пройдоха. — Каэр — страна мирная и маленькая, почему бы Союзу не вступиться за нас?
— Вот именно! У нас же соглашение с Союзом! — принялся трезвонить пустозвон. — Раз уж им ничто не мешает вмешиваться в выборы претендентов, пусть и королям помогают!
Дамиан прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Ему следовало бы догадаться, что после сцены с завещанием, пойдут слухи, будто он ставленник Союза. Едва ли их выдумал сам эрл Огоу, но слышать подобное в лицо было крайне неприятно. Вот только говорящий, похоже, и вовсе не понял, что сболтнул лишнего, только суровые взгляды от лорда Иро и генерала Вейга заставили его прикусить язык.
— Мы же не можем воевать сами! — очнулся простофиля. — Без помощи Союза нам остаётся только сдаться!
— За помощь Союзу надо платить! — заметил недовольно скряга. — А казна Каэра почти нищенская!
Лорды и эрлы тут же принялись сетовать о весьма скромных сбережениях страны, и как всегда больше всех кудахтал пустозвон. Дамиан даже не стал вслушиваться в его речи, он лишь ожидал, когда в разговоре наступит пауза, чтобы вставить хоть слово.
— Ваше Величество, не сочтите за грубость, — его опередил генерал Вейг. — Некогда покойный король Йоран отсылал вас на обучение в другие страны, чтобы вы наладили полезные связи. Сейчас именно то время, когда стоило бы обратиться за поддержкой.
— Генерал Вейг прав, — вступился лорд Иро. — Одной моей армии не хватит для того, чтобы защитить страну. Однако я бы обратил свой взор на войска лорда Дьярви и эрла Когъёрда. Нам нужны не только внешние союзники, но и свои люди. Вам стоит перевести переговоры, Ваше Величество. И, боюсь, вы сделали неверную ставку. Осмелюсь предположить, что вы слегка поторопились с назначением нового Канцлера. Отрийский лорд даже не счёл необходимым сейчас присутствовать на собрании!
Дамиан поджал губы, не в силах скрыть досаду. Признаться, назначая Торика, он отчасти рассчитывал получить некоторое влияние, а, по словам малышки-богини, их сотрудничество сулило хорошие перспективы. Однако лорда среди присутствующих действительно не было, и это вносило дополнительный разлад в нестройных рядах собравшихся. Они на разные голоса принялись галдеть о безответственности отрийских лордов, затем восхвалять Дьярви и его прекрасную армию. Каждый чуть ли не наперебой предлагали свои идеи, как умаслить старика, и лишь под конец вновь переключились на Союз.
— Пока важные гости не разъехались, почему бы Королевскому Величеству не собрать совет Союза? Войн уже давно не было, а эти претензии эльфийского Императора и вовсе из ряда вон. Может, те же демоны найдут способ остановить кровопролитие? — подытожил старый пройдоха.
Собрание дружно поддержало старика аплодисментами, и только Дамиан был мрачен. Он не стал рассказывать лордам, как именно обстоят дела с демонами, отлично понимая, что те без зазрения совести отдадут в жертву эльфов. Врагов не жалеют и не милуют. Всё с большей настойчивостью у Дамиана возникала крамольная мысль, что ему, ради блага собственной страны, стоит так и поступить. И пусть эльфы сражаются с демонами, а не убивают ни в чём неповинных мирных жителей. Однако Дамиан всё никак не мог на это решиться, и не только потому, что ему претило продавать чужие жизни за благополучие и безопасность своей страны, останавливало и глубокое понимание одной незамысловатой истины — всякая помощь имела свою цену. И эта цена ничуть не уступала требованиям Императора Вальена. Да, демонам не нужны были земли и богатства. Они в некотором роде довольно изысканно претендовали на свободу. Дамиану опять же отводилась лишь роль короля-марионетки, тогда как жителям Каэра надлежало превратиться в бесправные игрушки. Конечно, стать куклой не совсем то же, что рабом. С игрушками забавляются, а не истязают непосильным трудом, вот только игры могли быть разными. Кому-то «повезёт» оказаться комнатной собачкой, которую будут холить и лелеять, тогда как другому придётся изображать оловянного солдатика, которому если в бою и оторвут голову, едва ли демон-хозяин расстроится. Вероятно, Элофу бы такое даже понравилось: ему было не привыкать думать чужой головой и беспокоиться о чьём-то благополучии. Дамиан же так не мог, и потому, спустя несколько мучительных часов размышлений, окончательно переборол искушение сбросить с себя груз проблем. Если уж и искать у кого-то помощи и поддержки, то только не от демонов. Впрочем, рассудив здраво, Дамиан пришёл к неутешительному выводу, что ему практически не к кому было обратиться. Разве что…
Он подумал о Марселу. Пожалуй, такая страна, как Ю, достаточно богатая и влиятельная, не закрытая, как Царство нагов, и не излишне надменная, как крылатое королевство Одоред, вполне могла бы поучаствовать. В стране оборотней хватало доблестных воинов и азарта к битве. В конце концов, Дамиан был даже не против отдать жителям Ю некоторые новые земли, если тем, привыкшим к жаркому климату, приглянется что-то по вкусу. Идея выглядела совсем неплохо, потому с ней уже хотелось поделиться. Однако Дамиан не стал вызывать Марселу на аудиенцию, ему вовсе не хотелось, чтобы слуги и стража заранее была в курсе дела. Вдобавок он испытывал тоскливое желание поговорить с другом как раньше, без пафоса и официоза.
Дамиан метнулся в спальню и застыл перед камином, вспоминая, какая из статуэток открывала потайной ход. Прежде ему несколько раз приходилось встречаться с Йораном без лишнего шума. Дамиан с грустью вспомнил те счастливые времена, когда король поручил ему расследовать дворцовые интриги Элофа и Адвиля и докладывать обо всём лично. Тогда он гордился своими прозорливостью и смекалкой, которые частенько помогали с лёгкостью раскрывать очередную каверзу. Теперь же вся та возня виделась наивными детскими играми. Толкнув маленького котёнка, Дамиан расслышал тихий шелест поворачивающейся двери. Нырнув в тёмный коридор, он зажёг волшебный фонарик и поспешил закрыть за собой вход. Озираясь, словно преступник, Дамиан тихо зашагал вдоль осклизлых от вечной сырости каменных стен. Больше всего он опасался, что натолкнётся на бывшего Канцлера или кого-то из его прихвостней. Всё-таки по долгу службы Адвилю полагалось знать о существовании тайных проходов. К счастью, Дамиану встретились только несколько шустрых крыс, да пауков. Он уже шёл вдоль комнаты Марселу, когда до него донеслись голоса. Друг был не один. Дамиан невольно прислушался и сразу же узнал в госте Этьена.
— Поверь мне на слово, это будет мировая война, все против всех! — горячо заверял он.
Слова Этьена настораживали, заставив Дамиана задержать дыхание, чтобы ненароком не прослушать чего-то важного.
— С чего такие дикие выводы? — Марселу был сильно обеспокоен. — Мой отец сейчас не выступит даже под страхом смерти. Над Ю вот-вот взойдёт кровавый Янгус и оборотни уже в предвкушении. Если их выпустить, они пройдут, как саранча, уничтожив всё и всех вокруг!
Сердце Дамиана ухнуло вниз. Он совсем позабыл о приближающемся лунном проклятье Ю! Зато теперь ему стало понятно, почему правитель Мауру так неохотно отпустил сына и торопил с возвращением. Во время алой луны,
