Горный воздух и в самом деле умиротворял. Марселу впервые ощутил, что может просто наслаждаться моментом, красивой природой, тёплым камнем и надёжным другом, мирно сопящим во сне. Ночь казалась такой уютной, что даже когда взошла Ёна, Марселу не спешил будить Дамиана. Он просидел, наслаждаясь тихим ветром и негромким стрекотанием почти до рассвета, и только затем прикорнул возле уже остывшего камня. И, честно говоря, пожалел об этом. Лучше бы он и не спал.
Ему снился кошмар. Тёмный, липкий ужас сковывал тело. Некто летел над ним, источая гнилостный аромат, и этот запах будил в нём до сих пор спящую ярость. Нечто животное и необузданное. Хотелось выть на огромную луну и забыть обо всём человечьем. Хотелось рвать в клочья ту тварь, что бесновалась в небе. Марселу помнил, что прыгнул. Помнил, что ему удалось схватить то ли хвост, то ли заднюю лапу. Неведомая тварь стала резко меняться в размерах и попыталась вырваться силой. Ей это удалось. Во рту у Марселу остался лишь обрывок чёрного плаща… Марселу отчаянно взвыл на луну и тут же проснулся.
Сон оставил о себе только неприятное ощущение, да горечь во рту, которую с легкостью смыла родниковая вода. Их ждал новый день и ещё более крутой подъём.
Солнце уже входило в зенит, когда они выбрались к морене. Было решено сделать привал, едва поблизости вновь зашумел ручей. Марселу жадно припал к холодной воде, не обращая внимания на ломоту в зубах. Хотелось есть, но припасённую Дамианом горсть ягод он сжевал ещё пару часов назад, после трудного подъёма. Вокруг же было пусто, скудная чахлая растительность в пищу не годилась, да и какая-либо живность, похоже, сюда уже не забредала. Дамиан принялся осматриваться, он взбежал чуть повыше и тут же вскрикнул. Марселу, улёгшийся было на камнях, тут же подскочил и, забыв о своей усталости, полез к другу.
Это явно была стоянка, причём, судя по тёплой золе и примятой траве, совсем свежая. Но надежда и радость, возникшие у Марселу, что им удалось настичь Этьена, а о том, что костёр разводил именно эльф, говорили выстроенные заборчиком камни, обрамлявшие кострище, закончились быстро. Дамиан подцепил палкой клочок чёрной ткани и нахмурился. Марселу насупился ещё сильнее. Даже с подветренной стороны он учуял гнилостный аромат, исходивший от ткани. Этот мерзкий аромат вызвал у него непроизвольный рык, ещё до того, как Дамиан начал говорить:
— Мне кажется, здесь было нападение, — осторожно начал он, но Марселу его резко прервал:
— Тебе не кажется!
Дамиан удивлённо взглянул на него. Марселу и сам от себя не ожидал такой резкости, но маячившая перед глазами тряпка буквально сводила с ума.
— Думаешь, это были наги? — Дамиан задумчиво принялся изучать ткань.
— Нет! — буркнул Марселу, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом. — Это вампирский плащ! — прорычал он, тут же вспоминая свой сегодняшний сон. Он пытался догнать вампира, но вместо этого оторвал лишь клочок его плаща. Возможно, вот этот самый клочок!
— Ты уверен? — Голос Дамиана был полон сомнений, и тому была масса причин. Марселу и сам с трудом мог поверить, что такой опытный путешественник, как Этьен мог легко попасться вампирам, но факты говорили сами за себя. Поблизости не было никаких других следов, а этот обрывок воротника — подсказка и призыв о помощи!
— Да! — заявил Марселу и теперь уже другими глазами посмотрел на простирающийся вокруг горный пейзаж. Сейчас он с уверенностью мог заявить, что они на Бэрлоке. Более того, перед ними были вовсе не величественные природные горы, а иллюзия барьерных насыпей. Когда-то, ещё до Последней Войны Драконов, они служили защитой для цитаделей волшебников, но после их гибели и гонений на вампиров, многие кланы спрятались в этих неприступных крепостях и по-своему распорядились магическим наследием. Теперь непосвященный едва ли мог найти дорогу к замку вампира, не угодив при этом в опасную ловушку: охранные камни, ядовитые растения и, нередко, отравленная вода. Впрочем, последнее встречалось лишь у богатых кланов. А здесь, на отшибе, могли жить лишь отщепенцы.
Марселу хорошо знал все вампирские кланы, ведь многие народы Ю некогда участвовали в тех самых гонениях. Волчье племя до сих пор выло в полнолуние, призывая собратьев начать охоту. Правда, нынче это превратилось просто в своеобразный ритуал, но Марселу знал, что жажда настоящей охоты у волков в крови. Оборотни Ю никогда не забывали своих истинных традиций. От новых межклановых войн их держали лишь Пакт о ненападении, подписанный всего столетие назад, да Слёзы Моря, которыми обязались обмениваться главы кланы и правители Ю. Собственно, незадолго до своего совершеннолетия Марселу с отцом, сестрой и молодыми главами кланов приезжали на Бэрлок с дипломатической миссией. Они посетили все кланы вампиров, даже отщепенцев, ведь договор следовало поддерживать со всеми, дабы не случилось разногласий. Потому Марселу был уверен, что и этот замок, куда они теперь держали путь, он точно посещал.
Охранных камней, изображавших морену, приходилось избегать. Они были ловушкой для несведущих. Как правило, эти камни лишали жертву воли и всех тех способностей, которыми он или она были наделены, будь то могучая сила или возможность менять облик. Так некогда волшебники ставили на место незваных посетителей, а вампиры получили возможность ловить себе праздничный ужин. Ведь на своей территории они имели на это право, несмотря на то что людоедство уже давно было под запретом. Вампирам надлежало выращивать кровавые катальпы, чьи плоды успешно заменяли кровь, но, как и оборотни, отказываться от многовековых устоев они не спешили. Потому Марселу и Дамиану приходилось поторапливаться.
— Но полнолуние уже сегодня! — быстро сообразил Дамиан, после запальчивого заявления друга.
— А он, скорее всего, не один, — тихо заметил Марселу, вспоминая о Рене.
— Тогда, вероятно, — начал Дамиан, — он попался, потому что…
— Защищал её! — закончил за него Марселу, и такая версия устроила их обоих.
Вынужденный защищать нагу безоружный Этьен вполне мог поступить безрассудно, хотя это и плохо вязалось с ним. Но вампиров близь кланового замка могло быть очень много, что полностью меняло тактику, основы которой гласили — никогда не смотреть этим тварям в глаза!
Дамиан так же предположил, что Этьен мог и самолично сдаться, если Рена успела угодить в их лапы, чтобы как-то помочь ей в самом замке. Звучало немного дико, но при столь странных обстоятельствах исчезновения обоих и это могло сойти за правду.
Двигаться вперёд становилось сложнее. Охранные камни всё ближе подступали к ручью, и теперь приходилось идти в ледяной воде, превозмогая довольно сильное течение. Ноги немели, но Марселу, придерживаясь за Дамиана, чтобы не свалиться, шёл вперёд. К его счастью, вскоре произошло именно то, чего он и ждал. Стоило им только переступить через длинный валун, перегородивший вширь весь ручей, и иллюзия растворилась.
Они очутились на разбитой мощёной, местами совсем заросшей дороге, возле высоченных стен фланка. Марселу помнил этот обветшавший, полуразрушенный замок. Это была единственная крепость, находившаяся в столь плачевном состоянии, хотя, в целом, все вампирские замки пребывали в некоем запустении. Разве что у Правящего клана резиденция выглядела более-менее достойно. Здесь же большая часть куртины полностью разрушилась, словно её протаранил стометровый дракон, дальний бастион носил следы жуткого пожара и издали напоминал обгоревший беззубый череп. Часть основных башен тоже давно обвалились, в бойницах валялся мусор, прорастали кусты и даже деревья. Марселу точно не ошибся. Это действительно было убежище отщепенцев. Мощеная дорога вела к кухонному складу, служившему одновременно парадным и служебным входом. Центральная лестница давно превратилась в неприступную насыпь, из которой торчали заплесневелые штыри-колонны, поросшие мхом и травами.
Там же, от склада шла ещё одна дорога, сохранившаяся куда лучше прочих. Во всяком случае, выбоины не превращались в окоп или траншею и посреди не росли раскидистые деревья. Та дорога вела через показавшиеся Марселу весьма мрачными леса в город таких же отщепенцев, убийц, воров, бродяг и прочего сброда — Меркалинк. Место было знаменито среди отъявленных негодяев и считалось лучшим для того, чтобы залечь на дно или проделать тёмные делишки. Город так и не стал частью какой-либо страны и существовал сам по себе. Как говорил Марселу отец, здесь правил сильный мафиозный клан, который умудрился, благодаря своим связям и влиянию, превратить город в важнейший торговый пункт, где можно было разжиться чем-то редким и запрещённым.
Впрочем, сейчас главным достоинством Меркалинка было наличие у города Врат. Если бы только до них добраться… Ехать было далеко. Они с семьёй потратили почти день, прибыв как раз к вечеру вместе с торговой телегой. По словам возничего сообщение между крепостью и городом было приурочено исключительно к полнолунию.
— У нас здесь порядки другие, — фыркал он. — Коли кто попался, так сам виноват. Да и пиры повеселее. А катальпа, что шлют ноны, давненько на вино только идёт. Ничего, кстати, вино. Вкус чудной, но хмелит быстро.
Та поездка вообще сильно отличалась от прочих. У них не было ни своих лошадей, ни экипажа, ни прислуги и военных. Только телохранители, да и те переодетые так, что сошли бы за родню вампирам. Отец говорил, что выставлять богатство в Меркалинке опасно, тут же ограбят, и хорошо ещё, если не убьют или не продадут в рабство. Негодяев в этой дыре было так много, что и всех Слёз Моря не хватило бы для защиты.
— Нон Килиат хоть и считается главой клана, но особой власти не имеет, — предупредил отец Марселу, перед тем как они вошли в главный красный зал крепости.
У вампиров всегда главные залы были красными. В них обязательно висели большие золотые люстры с тысячами свечей; стояли красивые, обитые алым бархатом позолоченные стулья, широкий стол и что-то вроде трона с красными занавесками и золотой бахромой. Зал нон Килиата отличался в основном разномастной мебелью, словно убранство собирали с миру по нитке. Как позднее узнал Марселу, этот клан отщепенцев отказался от традиционного управления, где во главе всегда становился глава семьи. Многие из местных были изгнанниками или последними из своих домов, потому самым старшим они назначили самого сильного, а остальные выбивали себе положение сами, какое могли. Вот так и получился такой вампирский мафиозный клан. Зная это, отец заставил Марселу отдать Слезу Моря чуть ли не каждому второму вампиру, и даже после этого строго-настрого запретил связываться с кем-либо из них. Но впервые в своей жизни Марселу был вынужден нарушить своё слово.
Они ждали повозку. Точнее они очень надеялись, что она сегодня будет. Марселу поведал Дамиану всё, что знал об этом клане, и только после долгих обсуждений, родился план. Время было не их стороне. Марселу корил себя за это. Ведь приди они к замку в полдень, туда можно было зайти, как к себе домой. Большинство вампиров сгорали на солнце, разве что высшие диноны, владеющие остатками древней вампирской магии, могли позволить себе выходить днём из укрытия. Правда, таких в крепости нона Килиата точно не было.
Но, к сожалению, Марселу и Дамиан добрались до крепости лишь к вечеру, как раз к тому времени, когда вампиры обычно начинали просыпаться.
Они устроили засаду возле склада.
— Мы так мало знаем, — несмотря на долгий рассказ Марселу, заявил Дамиан. — Придётся действовать по обстоятельствам.
Марселу только кивнул. Он и в самом деле многого не знал. Когда его семья приезжала сюда, их встречали. Марселу пробыл возле склада несколько секунд, буквально чтобы выйти из экипажа и войти в открытую дверь. Сколько здесь могла простоять повозка, он даже не мог предположить, как и то, что привозят сюда. Ну разве что, какой пир может обойтись без вина?!
Расчёт оказался верным. Действительно, без вина никак не обошлось. Повозка появилась в сумерках, причём вёл её всё тот же возничий, что когда-то сопровождал Марселу. Он медленно подкатил ко входу, соскочил со старой клячи и затарабанил в дверь.
— Эй, Хабиар! Хабиар! Доставка прибыла!
Дверь почти тут же отворилась. Хабиаром звали совсем ещё юного вампира, излишне худого и какого-то нескладного. Возможно, виной тому была одежда не по размеру, так как штаны и какой-то невнятный балахон болтались на нём, как старые лохмотья на жерди огородного пугала. Самое странное, что, сидя за старыми ящиками, разбросанными по двору и подглядывая в щель между досками, Марселу впервые за долгое время совсем не испытывал страха. Иные чувства просто разрывали его. Ненависть. Ярость. Безумие. Во рту собиралась слюна, волосы дыбились на затылке, дыхание стало шумным и активным. Марселу ощущал, что быстро теряет связь с разумом. Связь с человечностью. Им руководил древний инстинкт.
— Я пойду первым, — настойчиво прошептал он Дамиану, едва возничий исчез за дверьми. Друг с удивлением посмотрел на него, но согласно кивнул.
Повозка в основном была забита ящиками и бочками с вином, последние бедный Хабиар принялся медленно скатывать вниз, даже не пытаясь поднять. Возился он долго и нудно, но, судя по тому, что никто так и не вышел ему на помощь, это были сугубо его обязанности, что упрощало задачу. Марселу дождался, когда вампир покатит одну из бочек в помещение и тут же последовал за ним.
Он не учёл только одного. Оказавшись за спиной вампира, ненависть всё-таки затмила разум и… всё что происходило дальше Марселу помнил весьма смутно. Кажется, гнилостный запах стал катализатором, чтобы он потерял свой человеческий облик, а затем и рассудок. Марселу набросился на вампира. Ему хотелось только рвать и раздирать ненавистную плоть. Он с лёгкостью повалил испуганного Хабиара на пол и принялся полосовать его одежду острыми когтями и впиваться зубами в освобождённую кожу. Очнулся Марселу уже стоя на повергнутом вампире, лишившемся чувств после многочисленных ядовитых укусов. О да, слюна оборотня, была весьма опасна для вампиров. Пара царапин уже гарантировала потерю сознания, а тут… бедняга. Если его не найдут в ближайшее время он, скорее всего, впадёт в кому. Правда, в тот момент Марселу об этом не думал. Его беспокоило собственное состояние, а оно явно было не в порядке. Нет, вампир его не задел. Их даже никто не заметил, так как нормальной прислуги, как помнил Марселу, в крепости не держали. Но как его животная сущность могла проявиться без его воли?! Это необычное явление весьма взволновало Марселу. Он с трудом отдышался, потом постарался как можно быстрее сменить облик и оттащил полуживого вампира за ближайшие ящики, чтобы тот не маячил на глазах. Затем, поражаясь собственному хладнокровию относительно недавнего поступка, выскочил на улицу и помахал Дамиану.
— Есть идея, — поравнявшись с другом, произнёс Марселу. — Но нам придётся затащить все эти бочки и ящики внутрь.
— А где тот вампир? — поинтересовался Дамиан.
— Ушёл, — выдавил Марселу, сейчас явно было не время рассказать другу о своём секрете.
Дамиан внимательно посмотрел на него. Он выглядел озадаченным, однако делиться подозрениями не спешил, чему Марселу был только рад. Он торопливо обернулся и направился к повозке.
Ему снился кошмар. Тёмный, липкий ужас сковывал тело. Некто летел над ним, источая гнилостный аромат, и этот запах будил в нём до сих пор спящую ярость. Нечто животное и необузданное. Хотелось выть на огромную луну и забыть обо всём человечьем. Хотелось рвать в клочья ту тварь, что бесновалась в небе. Марселу помнил, что прыгнул. Помнил, что ему удалось схватить то ли хвост, то ли заднюю лапу. Неведомая тварь стала резко меняться в размерах и попыталась вырваться силой. Ей это удалось. Во рту у Марселу остался лишь обрывок чёрного плаща… Марселу отчаянно взвыл на луну и тут же проснулся.
Сон оставил о себе только неприятное ощущение, да горечь во рту, которую с легкостью смыла родниковая вода. Их ждал новый день и ещё более крутой подъём.
Солнце уже входило в зенит, когда они выбрались к морене. Было решено сделать привал, едва поблизости вновь зашумел ручей. Марселу жадно припал к холодной воде, не обращая внимания на ломоту в зубах. Хотелось есть, но припасённую Дамианом горсть ягод он сжевал ещё пару часов назад, после трудного подъёма. Вокруг же было пусто, скудная чахлая растительность в пищу не годилась, да и какая-либо живность, похоже, сюда уже не забредала. Дамиан принялся осматриваться, он взбежал чуть повыше и тут же вскрикнул. Марселу, улёгшийся было на камнях, тут же подскочил и, забыв о своей усталости, полез к другу.
Это явно была стоянка, причём, судя по тёплой золе и примятой траве, совсем свежая. Но надежда и радость, возникшие у Марселу, что им удалось настичь Этьена, а о том, что костёр разводил именно эльф, говорили выстроенные заборчиком камни, обрамлявшие кострище, закончились быстро. Дамиан подцепил палкой клочок чёрной ткани и нахмурился. Марселу насупился ещё сильнее. Даже с подветренной стороны он учуял гнилостный аромат, исходивший от ткани. Этот мерзкий аромат вызвал у него непроизвольный рык, ещё до того, как Дамиан начал говорить:
— Мне кажется, здесь было нападение, — осторожно начал он, но Марселу его резко прервал:
— Тебе не кажется!
Дамиан удивлённо взглянул на него. Марселу и сам от себя не ожидал такой резкости, но маячившая перед глазами тряпка буквально сводила с ума.
— Думаешь, это были наги? — Дамиан задумчиво принялся изучать ткань.
— Нет! — буркнул Марселу, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом. — Это вампирский плащ! — прорычал он, тут же вспоминая свой сегодняшний сон. Он пытался догнать вампира, но вместо этого оторвал лишь клочок его плаща. Возможно, вот этот самый клочок!
— Ты уверен? — Голос Дамиана был полон сомнений, и тому была масса причин. Марселу и сам с трудом мог поверить, что такой опытный путешественник, как Этьен мог легко попасться вампирам, но факты говорили сами за себя. Поблизости не было никаких других следов, а этот обрывок воротника — подсказка и призыв о помощи!
— Да! — заявил Марселу и теперь уже другими глазами посмотрел на простирающийся вокруг горный пейзаж. Сейчас он с уверенностью мог заявить, что они на Бэрлоке. Более того, перед ними были вовсе не величественные природные горы, а иллюзия барьерных насыпей. Когда-то, ещё до Последней Войны Драконов, они служили защитой для цитаделей волшебников, но после их гибели и гонений на вампиров, многие кланы спрятались в этих неприступных крепостях и по-своему распорядились магическим наследием. Теперь непосвященный едва ли мог найти дорогу к замку вампира, не угодив при этом в опасную ловушку: охранные камни, ядовитые растения и, нередко, отравленная вода. Впрочем, последнее встречалось лишь у богатых кланов. А здесь, на отшибе, могли жить лишь отщепенцы.
Марселу хорошо знал все вампирские кланы, ведь многие народы Ю некогда участвовали в тех самых гонениях. Волчье племя до сих пор выло в полнолуние, призывая собратьев начать охоту. Правда, нынче это превратилось просто в своеобразный ритуал, но Марселу знал, что жажда настоящей охоты у волков в крови. Оборотни Ю никогда не забывали своих истинных традиций. От новых межклановых войн их держали лишь Пакт о ненападении, подписанный всего столетие назад, да Слёзы Моря, которыми обязались обмениваться главы кланы и правители Ю. Собственно, незадолго до своего совершеннолетия Марселу с отцом, сестрой и молодыми главами кланов приезжали на Бэрлок с дипломатической миссией. Они посетили все кланы вампиров, даже отщепенцев, ведь договор следовало поддерживать со всеми, дабы не случилось разногласий. Потому Марселу был уверен, что и этот замок, куда они теперь держали путь, он точно посещал.
Охранных камней, изображавших морену, приходилось избегать. Они были ловушкой для несведущих. Как правило, эти камни лишали жертву воли и всех тех способностей, которыми он или она были наделены, будь то могучая сила или возможность менять облик. Так некогда волшебники ставили на место незваных посетителей, а вампиры получили возможность ловить себе праздничный ужин. Ведь на своей территории они имели на это право, несмотря на то что людоедство уже давно было под запретом. Вампирам надлежало выращивать кровавые катальпы, чьи плоды успешно заменяли кровь, но, как и оборотни, отказываться от многовековых устоев они не спешили. Потому Марселу и Дамиану приходилось поторапливаться.
— Но полнолуние уже сегодня! — быстро сообразил Дамиан, после запальчивого заявления друга.
— А он, скорее всего, не один, — тихо заметил Марселу, вспоминая о Рене.
— Тогда, вероятно, — начал Дамиан, — он попался, потому что…
— Защищал её! — закончил за него Марселу, и такая версия устроила их обоих.
Вынужденный защищать нагу безоружный Этьен вполне мог поступить безрассудно, хотя это и плохо вязалось с ним. Но вампиров близь кланового замка могло быть очень много, что полностью меняло тактику, основы которой гласили — никогда не смотреть этим тварям в глаза!
Дамиан так же предположил, что Этьен мог и самолично сдаться, если Рена успела угодить в их лапы, чтобы как-то помочь ей в самом замке. Звучало немного дико, но при столь странных обстоятельствах исчезновения обоих и это могло сойти за правду.
Двигаться вперёд становилось сложнее. Охранные камни всё ближе подступали к ручью, и теперь приходилось идти в ледяной воде, превозмогая довольно сильное течение. Ноги немели, но Марселу, придерживаясь за Дамиана, чтобы не свалиться, шёл вперёд. К его счастью, вскоре произошло именно то, чего он и ждал. Стоило им только переступить через длинный валун, перегородивший вширь весь ручей, и иллюзия растворилась.
Они очутились на разбитой мощёной, местами совсем заросшей дороге, возле высоченных стен фланка. Марселу помнил этот обветшавший, полуразрушенный замок. Это была единственная крепость, находившаяся в столь плачевном состоянии, хотя, в целом, все вампирские замки пребывали в некоем запустении. Разве что у Правящего клана резиденция выглядела более-менее достойно. Здесь же большая часть куртины полностью разрушилась, словно её протаранил стометровый дракон, дальний бастион носил следы жуткого пожара и издали напоминал обгоревший беззубый череп. Часть основных башен тоже давно обвалились, в бойницах валялся мусор, прорастали кусты и даже деревья. Марселу точно не ошибся. Это действительно было убежище отщепенцев. Мощеная дорога вела к кухонному складу, служившему одновременно парадным и служебным входом. Центральная лестница давно превратилась в неприступную насыпь, из которой торчали заплесневелые штыри-колонны, поросшие мхом и травами.
Там же, от склада шла ещё одна дорога, сохранившаяся куда лучше прочих. Во всяком случае, выбоины не превращались в окоп или траншею и посреди не росли раскидистые деревья. Та дорога вела через показавшиеся Марселу весьма мрачными леса в город таких же отщепенцев, убийц, воров, бродяг и прочего сброда — Меркалинк. Место было знаменито среди отъявленных негодяев и считалось лучшим для того, чтобы залечь на дно или проделать тёмные делишки. Город так и не стал частью какой-либо страны и существовал сам по себе. Как говорил Марселу отец, здесь правил сильный мафиозный клан, который умудрился, благодаря своим связям и влиянию, превратить город в важнейший торговый пункт, где можно было разжиться чем-то редким и запрещённым.
Впрочем, сейчас главным достоинством Меркалинка было наличие у города Врат. Если бы только до них добраться… Ехать было далеко. Они с семьёй потратили почти день, прибыв как раз к вечеру вместе с торговой телегой. По словам возничего сообщение между крепостью и городом было приурочено исключительно к полнолунию.
— У нас здесь порядки другие, — фыркал он. — Коли кто попался, так сам виноват. Да и пиры повеселее. А катальпа, что шлют ноны, давненько на вино только идёт. Ничего, кстати, вино. Вкус чудной, но хмелит быстро.
Та поездка вообще сильно отличалась от прочих. У них не было ни своих лошадей, ни экипажа, ни прислуги и военных. Только телохранители, да и те переодетые так, что сошли бы за родню вампирам. Отец говорил, что выставлять богатство в Меркалинке опасно, тут же ограбят, и хорошо ещё, если не убьют или не продадут в рабство. Негодяев в этой дыре было так много, что и всех Слёз Моря не хватило бы для защиты.
— Нон Килиат хоть и считается главой клана, но особой власти не имеет, — предупредил отец Марселу, перед тем как они вошли в главный красный зал крепости.
У вампиров всегда главные залы были красными. В них обязательно висели большие золотые люстры с тысячами свечей; стояли красивые, обитые алым бархатом позолоченные стулья, широкий стол и что-то вроде трона с красными занавесками и золотой бахромой. Зал нон Килиата отличался в основном разномастной мебелью, словно убранство собирали с миру по нитке. Как позднее узнал Марселу, этот клан отщепенцев отказался от традиционного управления, где во главе всегда становился глава семьи. Многие из местных были изгнанниками или последними из своих домов, потому самым старшим они назначили самого сильного, а остальные выбивали себе положение сами, какое могли. Вот так и получился такой вампирский мафиозный клан. Зная это, отец заставил Марселу отдать Слезу Моря чуть ли не каждому второму вампиру, и даже после этого строго-настрого запретил связываться с кем-либо из них. Но впервые в своей жизни Марселу был вынужден нарушить своё слово.
Они ждали повозку. Точнее они очень надеялись, что она сегодня будет. Марселу поведал Дамиану всё, что знал об этом клане, и только после долгих обсуждений, родился план. Время было не их стороне. Марселу корил себя за это. Ведь приди они к замку в полдень, туда можно было зайти, как к себе домой. Большинство вампиров сгорали на солнце, разве что высшие диноны, владеющие остатками древней вампирской магии, могли позволить себе выходить днём из укрытия. Правда, таких в крепости нона Килиата точно не было.
Но, к сожалению, Марселу и Дамиан добрались до крепости лишь к вечеру, как раз к тому времени, когда вампиры обычно начинали просыпаться.
Они устроили засаду возле склада.
— Мы так мало знаем, — несмотря на долгий рассказ Марселу, заявил Дамиан. — Придётся действовать по обстоятельствам.
Марселу только кивнул. Он и в самом деле многого не знал. Когда его семья приезжала сюда, их встречали. Марселу пробыл возле склада несколько секунд, буквально чтобы выйти из экипажа и войти в открытую дверь. Сколько здесь могла простоять повозка, он даже не мог предположить, как и то, что привозят сюда. Ну разве что, какой пир может обойтись без вина?!
Расчёт оказался верным. Действительно, без вина никак не обошлось. Повозка появилась в сумерках, причём вёл её всё тот же возничий, что когда-то сопровождал Марселу. Он медленно подкатил ко входу, соскочил со старой клячи и затарабанил в дверь.
— Эй, Хабиар! Хабиар! Доставка прибыла!
Дверь почти тут же отворилась. Хабиаром звали совсем ещё юного вампира, излишне худого и какого-то нескладного. Возможно, виной тому была одежда не по размеру, так как штаны и какой-то невнятный балахон болтались на нём, как старые лохмотья на жерди огородного пугала. Самое странное, что, сидя за старыми ящиками, разбросанными по двору и подглядывая в щель между досками, Марселу впервые за долгое время совсем не испытывал страха. Иные чувства просто разрывали его. Ненависть. Ярость. Безумие. Во рту собиралась слюна, волосы дыбились на затылке, дыхание стало шумным и активным. Марселу ощущал, что быстро теряет связь с разумом. Связь с человечностью. Им руководил древний инстинкт.
— Я пойду первым, — настойчиво прошептал он Дамиану, едва возничий исчез за дверьми. Друг с удивлением посмотрел на него, но согласно кивнул.
Повозка в основном была забита ящиками и бочками с вином, последние бедный Хабиар принялся медленно скатывать вниз, даже не пытаясь поднять. Возился он долго и нудно, но, судя по тому, что никто так и не вышел ему на помощь, это были сугубо его обязанности, что упрощало задачу. Марселу дождался, когда вампир покатит одну из бочек в помещение и тут же последовал за ним.
Он не учёл только одного. Оказавшись за спиной вампира, ненависть всё-таки затмила разум и… всё что происходило дальше Марселу помнил весьма смутно. Кажется, гнилостный запах стал катализатором, чтобы он потерял свой человеческий облик, а затем и рассудок. Марселу набросился на вампира. Ему хотелось только рвать и раздирать ненавистную плоть. Он с лёгкостью повалил испуганного Хабиара на пол и принялся полосовать его одежду острыми когтями и впиваться зубами в освобождённую кожу. Очнулся Марселу уже стоя на повергнутом вампире, лишившемся чувств после многочисленных ядовитых укусов. О да, слюна оборотня, была весьма опасна для вампиров. Пара царапин уже гарантировала потерю сознания, а тут… бедняга. Если его не найдут в ближайшее время он, скорее всего, впадёт в кому. Правда, в тот момент Марселу об этом не думал. Его беспокоило собственное состояние, а оно явно было не в порядке. Нет, вампир его не задел. Их даже никто не заметил, так как нормальной прислуги, как помнил Марселу, в крепости не держали. Но как его животная сущность могла проявиться без его воли?! Это необычное явление весьма взволновало Марселу. Он с трудом отдышался, потом постарался как можно быстрее сменить облик и оттащил полуживого вампира за ближайшие ящики, чтобы тот не маячил на глазах. Затем, поражаясь собственному хладнокровию относительно недавнего поступка, выскочил на улицу и помахал Дамиану.
— Есть идея, — поравнявшись с другом, произнёс Марселу. — Но нам придётся затащить все эти бочки и ящики внутрь.
— А где тот вампир? — поинтересовался Дамиан.
— Ушёл, — выдавил Марселу, сейчас явно было не время рассказать другу о своём секрете.
Дамиан внимательно посмотрел на него. Он выглядел озадаченным, однако делиться подозрениями не спешил, чему Марселу был только рад. Он торопливо обернулся и направился к повозке.
