На траве развалился коренастый зеленокожий толстяк в подёрнутой ржавчиной кольчуге, которая, судя по высящемуся животу, была безнадёжно ему мала. Крупные черты лица, большой нос-картошкой, мясистые размашистые уши и вылезающие изо рта кривые жёлтые зубы делали облик ещё более нелепым. Вдобавок толстяк не носил обуви, и от его ног разило так, что кружило голову.
— Это тролль-разведчик, — констатировал Этьен, вытаскивая из кривых зелёных пальцев топор. Он прищурился, оглядывая местность, после чего добавил: — А вот там, на холме, и всё остальное войско. Надеюсь, ты умеешь быстро ползать?
Рена проследила за его взглядом, но солнечный свет помешал ей различить что-то так далеко. Змеиное зрение было слабее, чем человеческое, а слишком яркое освещение и вовсе превращало Рену в слепую. Этьен по-своему истолковал секундное промедление: подхватил её, и, закинув себе на плечо, понёсся, что есть сил. А сил у него за ночь накопилось прилично. Вот только горный рельеф не очень располагал к успешному спринту. И, оказавшись на вершине соседнего холма, Рена смогла-таки разглядеть, от какой опасности их уносили ноги эльфа. Это был довольно большой хорошо вооружённый отряд. Почти у каждого тролля блестел топор, пика или молот. Все они были одеты в короткие, сдавливающие широкую грудь, кольчуги, у многих на головах сверкали шлемы. Выглядело войско довольно устрашающе, особенно для незадачливых путников.
Этьен забирался всё выше и явно обгонял троллей, но те упорно шли следом. Вскоре эльфу это надоело, и он, поднявшись на небольшой весьма шаткий утёс, сделал по мнению Рены, совершеннейшую глупость. Этьен размахнулся со всех сил и ударил топором по каменистому краю. Порода, будто только и ждала любого толчка, чтобы рассыпаться и покатиться вниз, на взбирающихся троллей. Сам Этьен в последний момент отпрыгнул повыше, и почти тут же ему пришлось уклониться от внезапного камнепада. Его удар вызвал цепную реакцию, и все неустойчивые камни ближайших вершин тут же полетели вниз. Новые прыжки только увеличивали камнепад, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Рена не заметила небольшую расщелину и не толкнула туда хвостом Этьена. Эльф влетел внутрь за секунду до того, как огромная глыба пронеслась вниз. Хрюкающие визги троллей Рена предпочла не слышать. А вот капризов Этьена избежать не удалось.
— Эй! Ты же разодрала мне руки! Неужели нельзя было помягче? — недовольно проворчал эльф, показывая Рене появившиеся раны.
Руки и правда оказались стёсаны, как и колени, да и на лбу красовалась новая здоровенная царапина. Но в ответ Этьен получил только агрессивное шипение.
— Кажется, я начинаю догадываться, почему люди называют некоторых своих сородичей змеями, — хмыкнул он, но Рена его аллегорию не поняла.
Вместо того чтобы продолжать огрызаться, она прислушалась. Камни всё ещё сыпались теперь уже благодаря бестолковости неуклюжих и крикливых троллей. Рене это решительно не нравилось. Если глупые тролли доведут камнепад до оползня, узкая расщелина не спасёт. Их просто засыплет, и скромное убежище превратится в гробницу. Интуиция требовала скорее выбираться, но стоило Рене подползти к краю расщелины, как мимо пронесся огромный валун. Она стремительно отпрянула назад.
— Именно поэтому я предпочитал не прятаться, а бежать, — с издёвкой произнёс Этьен. — А теперь нам остаётся только молиться. Ты же любишь молиться, правда? Жрицы ведь только и делают, что воздают почести своим богам!
Эльф проигнорировал недобрый взгляд Рены. Он постарался поудобнее усесться на камнях, так чтобы лишний раз не задевать свежих ран и, сжав в руке топор, поглядывал на просвет. Рена свернулась кольцами и прикрыла глаза. Гора чуть заметно вибрировала, и это не на шутку тревожило. Волны страха стремительно накатывали и неохотно отступали лишь затем, чтобы вернуться с ещё большим напором. В воздухе сквозило обреченностью. Ждать помощи действительно было неоткуда, разве что полагаться на волю богов. Рена мысленно взывала к Полозу, хотя прежде никогда ничего у него не просила.
Но то ли Полоз действительно услышал её безмолвные мольбы, то ли им просто улыбнулась удача, но вскоре стало тихо. Для надёжности они ещё выждали какое-то время, после чего Этьен осторожно выглянул. Им и в правду повезло. Камнепад, изрядно проредив войско троллей, заставил убраться оставшихся.
— И всё-таки это ужасно неудобно путешествовать с молчаливой спутницей, — выбравшись наружу, заметил Этьен.
Рена предпочла выползти сама и в ответ показала эльфу раздвоенный язык. Этьен хитро улыбнулся и выбрал самый крутой подъём. В отместку, когда они вышли на довольно обширное заросшее плато, Рена не стала делиться добычей и съела обоих попавшихся грызунов. Эльфу же пришлось довольствоваться горстью найденных ягод, которых могло быть гораздо больше. Чуть позднее Рена проползла мимо черничных зарослей, но те находились вдали от выбранного Этьеном маршрута, а звать его она не собиралась. Вот, если бы он спросил, Рена бы, конечно, ответила. Но он не спрашивал. Вместо этого Этьен упрямо выбирал самые неудобные для змеи пути, словно дразня Рену. Там, где достаточно было просто перешагнуть, ей приходилось искать обходные пути. Это изматывало. Она трижды вынуждена была переплывать ледяные горные ручьи — прыгать по валунам змеи не умели. Каждый раз Этьен с ухмылкой на лице поджидал её у берега. Он будто надеялся, что она попросит помощи, или, наконец, вернёт себе человеческий облик. Вот только Рена и не думала уступать. Змеёй было быть куда безопаснее и сытнее, потому временные трудности она переносила стоически.
К закату они забрались довольно высоко и остановились у обширной морены. Горный поток здесь разливался в небольшое озеро с нежно-голубой водой, и оно-то и приглянулось Этьену. Он быстро устроил себе небольшой костёр и принялся запекать найденные по пути коренья.
Рене место не понравилось. Слишком холодно и ветрено. От вида ледяных шапок, нависавших уже совсем близко, становилось мерзло и неуютно.
— Не волнуйся, к леднику не пойдём, — поймав её задумчивый взгляд, сказал Этьен. — Будем обходить, пока не выйдем на какую-нибудь деревеньку.
Рена с интересом уставилась на него.
— Раз здесь бродят орды троллей, значит, и другие жители должны быть, — заметил он. — Тролли не селятся в глуши. Иначе им не с кем будет воевать, а это для них очень важно.
Оставалось только верить ему на слово. В троллеведении Рена была не сильна, — она вообще их впервые видела, — тролли не считались настолько разумными, чтобы их включать в Союз. Многие нагские учёные вообще приравнивали их к животным. И то, что Рене уже довелось увидеть, вполне укладывалось в эту версию, но делиться своим мнением она не стала.
Этьен занялся скромным ужином и даже весьма великодушно хотел поделиться с Реной, но та решительно отказалась. Она предпочла отправиться на вечернюю охоту, а заодно обследовать местность.
Растительности здесь было уже мало, лишь чахлые разрозненные кусты терескена, в которых даже самой скромной мыши не спрятаться. С разочарованием Рена поняла, что ей всё же придётся немного спуститься туда, где склон обильно украшал плотным покрывалом алый рододендрон. Заросли оказались весьма плотными, но бедными на жителей. Рена упрямо поползла вниз, прежде чем ей, наконец, улыбнулась удача. Это был какой-то местный мелкий грызун: малопонятная помесь мыши и бурундука. Он отличался интересной окраской с яркими рыжими полосками и мощными передними зубам, которыми он пытался защищаться, пару раз намереваясь напасть на хвост Рены, пока действие змеиного яда его не утихомирило. Набив желудок, она вполне довольная собой отправилась к лагерю. Но, выползая из рододендронов, поняла, что немного просчиталась. Она взобралась на соседний склон, чуть восточнее их лагеря. Спускаться вниз уже не хотелось, Рена не была уверена, что не заблудиться снова, потому решила добраться до морены и пройти по ней.
Угольно-чёрная горная порода в сумерках выглядела таинственно и немного пугающе. Камни слегка поблескивали, будто их поверхность специально полировали. Рена подползла ближе и с интересом присмотрелась. Вблизи всё оказалось куда прозаичней: груда обычных разномастных валунов. Но стоило Рене только вползти на них, как всё её тело охватила знакомая судорога. Она, сама того не желая, вернулась в человеческое обличие. Застыв в нелепой позе на четвереньках, Рена попыталась вновь обратиться в змею, но, кроме неприятного покалывания в коже, ничего не ощутила. Она напряглась снова, но безрезультатно. Её охватила паника. Она развернулась и села, обняв собственные колени, и пару раз глубоко вздохнула, прежде чем повторила попытку. Рена предположила, что просто переволновалась. Хотя ещё никогда в жизни не испытывала подобного! Для нага перейти в змеиное обличие было даже легче, чем научиться ходить. Но, похоже, нервы, которые стремительно накалялись, оказались не причём. Они только мешали понять, что же делать дальше. Рена судорожно пыталась соображать. Ей стоило вернуться в лагерь. Этьен, скорее всего, уже поужинал и ждёт её, чтобы лечь спать. Но! Она же не может с ним ночевать в человеческом обличии! Рена потрясла головой, надеясь выкинуть нахлынувшие образы. Эльф и так уже демонстрировал недвусмысленные намёки, и, судя по его богатому на романтику прошлому, разница в их видах вряд ли станет камнем преткновения.
Однако оказаться совсем одной среди гор, где водятся тролли, а, может, и что пострашнее, казалось не менее опрометчивым. В такой растерянности Рене ещё не приходилось бывать. В конце концов, рассудив, что, если она не вернётся, эльф всё равно пойдёт её искать, она обреченно направилась в сторону лагеря.
Идти по валунам оказалось куда неприятней, чем ползти, ноги то и дело подворачивались, наступали на острые выступы и скользили. Она ориентировалась по неровному отсвету костра. Путь на первый взгляд был недолгим. Но она всё шла и шла, словно бы стояла на месте. Она, как ей казалось, должна была приближаться, но почему-то получалось, что только удалялась, заходя всё дальше на морену. Это пугало. Рена догадывалась, что расстояние в горах могло быть мнимым, и потому ускорила шаг, с опаской поглядывая на восходящую первую луну. Жёлтого мягкого света почти полной Эрны хватало, чтобы различать дорогу. У горных вершин она заметила подозрительные чёрные точки, они сновали, словно орлы у гнезда.
Этьен будет ждать пока луна не выйдет полностью из-за горы: Рена ясно ощутила его намерения, разом вспоминая, что они связаны его нелепым проклятьем. «А если я в ловушке?» — нервно оглядываясь по сторонам, мрачно подумала она, и с досадой поняла, что если это действительно так, то они пропали. С ним будет тоже, что и с ней! Рена ещё раз взглянула на луну. Маленькие чёрные точки стремительно приближались. В сердцах кольнуло тревогой, и Рена перешла на суетливый шаг, который быстро превратился в бег. Оскальзываясь и спотыкаясь, она неслась вперед. Предчувствие неминуемой беды стучало в ушах и застило глаза. Она вновь обернулась и замерла. Они были уже совсем близко: черные размашистые крылья и прожигающие насквозь алые глаза, лишённые зрачка. Раздался то ли крик, то ли свист, и каждая клеточка в теле Рены сжалась от ужаса. На миг она оцепенела, и её тут же подхватили.
«Этьен!!!» — мысленно раздалось в сознании, едва ноги оторвались от камней.
Когтистые лапы прижали Рену к леденящему торсу. Последовал мощный рывок, а потом засвистело в ушах. От резкого потока воздуха невольно зажмурились глаза. Когда же удалось их открыть, горы виднелись расплывчатыми белыми и чёрными пятнами с серебристыми прожилками ручьев. Ледяной воздух обжигал ноздри и горло, становилось всё труднее дышать. Сознание путалось, словно в бреду. Перед мысленным взором Рены безумным калейдоскопом вспыхивали картины прошлого: любимый Храм, рианта, появление Этьена, его сон, тролли, снова испуганный эльф и мама. Сердца болезненно сжимались от ужаса и тоски. Её трясло то ли от холода, то ли от страха.
Сколько это продолжалась Рена так и не поняла. Она даже не заметила, как они начали спускаться. Глаза стали различать хоть что-то, лишь когда они приземлились на широкую площадку неизвестного замка. Рядом возвышались круглые башни с остроконечными крышами, окна устрашающе светились красным. Двери одной из башен распахнулись, и крыши озарились багрянцем.
— Отличная охота, мой нон! — Раздалось над ухом Рены. Голос был высокий и неприятный, режущий слух.
Тот самый нон, чья тощая фигура, облачённая в чёрное, появилась в дверях, неспешно приближался. Остановившись напротив Рены, он оскалил белоснежные клыки и прищурил ярко-алые горящие глаза.
— Девственница?! — Его голос оказался ещё противней: скрипучий, будто проржавевший.
Нон склонился над Реной и с любопытством оглядел её. Взгляд хищника. Ещё полчаса назад Рена сама смотрела так на пойманного грызуна, а теперь оказалась в роли жертвы.
— Невероятно! — делая глубокий вдох у самой шеи, произнёс нон, в блаженстве прикрывая глаза. — Этот сладостный аромат…
— Мой нон, это ещё не всё, — заметили позади. Послышались торопливые шаги, но быстро стихли. Так что Рена могла только предполагать, что же ещё ждало хозяина этого замка. «О Полоз! Пусть это будет не он!» — взмолилась она, но в этот раз её зов не был услышан. Серое, морщинистое лицо нона ожило, выражая неподдельный интерес.
— Какой изысканный деликатес! — воскликнул он, направляясь к новой добыче. — Настоящий эльф! Сотни лет не встречал подобного… — и, на миг застыв, добавил: — я уж и забыл, каковы они на вкус…
Рена нервно сглотнула.
— Разлетайтесь, мои мышки, зовите гостей! Нас ждёт величайший пир! — воскликнул нон, после чего обратился к охотникам: — А вы позаботьтесь о нашем угощении!
В следующий миг ноги Рены вновь оторвались от земли. Охотники устремились в залитую алым светом огромную залу, а, затем один за другим исчезли в черноте шахты, разверзшейся за дверьми комнаты. Спуск был почти мгновенным. Рене ничего не удалось разглядеть в окружающем мраке, пока она не оказалась в просторной темнице, слабо освещённой едва теплящемся огарком свечи. Её руки заковали в тяжёлые кандалы и оставили сидеть на холодном полу. Этьена приволокли следом. Кровоподтёки красовались на его бледном лице, волосы спутались, одежду уже трудно было назвать таковой — остались лишь одни лохмотья.
«О Великий Полоз! Он жив?» — стараясь не поддаваться панике, с беспокойством подумала Рена, пока Этьена, подобно ей, приковывали к стене. Но, в отличие от неё, он повис безвольной тушей.
«Нет-нет, — успокаивала себя Рена, — он точно жив. Нас же связывает заклятье. И если бы он умер…»
Она резко отмела эту ужасную мысль в сторону и ещё раз огляделась. Чуть поодаль от Этьена висело ещё несколько довольно крупных тел. Приглядевшись, Рена поняла, что это тролли, причем большая часть из них мертва. Остальные же пребывали в каком-то странном полубессознательном состоянии, смотря в одну точку лишенными зрачка глазами. Они изредка издавали слабые похрюкивания, заставляя Рену каждый раз с ужасом вздрагивать. Помимо этих пугающих звуков, тишину в темнице нарушали сновавшие по углам крысы. Парочка из них уже принюхивались к дальнему мертвецу.
— Это тролль-разведчик, — констатировал Этьен, вытаскивая из кривых зелёных пальцев топор. Он прищурился, оглядывая местность, после чего добавил: — А вот там, на холме, и всё остальное войско. Надеюсь, ты умеешь быстро ползать?
Рена проследила за его взглядом, но солнечный свет помешал ей различить что-то так далеко. Змеиное зрение было слабее, чем человеческое, а слишком яркое освещение и вовсе превращало Рену в слепую. Этьен по-своему истолковал секундное промедление: подхватил её, и, закинув себе на плечо, понёсся, что есть сил. А сил у него за ночь накопилось прилично. Вот только горный рельеф не очень располагал к успешному спринту. И, оказавшись на вершине соседнего холма, Рена смогла-таки разглядеть, от какой опасности их уносили ноги эльфа. Это был довольно большой хорошо вооружённый отряд. Почти у каждого тролля блестел топор, пика или молот. Все они были одеты в короткие, сдавливающие широкую грудь, кольчуги, у многих на головах сверкали шлемы. Выглядело войско довольно устрашающе, особенно для незадачливых путников.
Этьен забирался всё выше и явно обгонял троллей, но те упорно шли следом. Вскоре эльфу это надоело, и он, поднявшись на небольшой весьма шаткий утёс, сделал по мнению Рены, совершеннейшую глупость. Этьен размахнулся со всех сил и ударил топором по каменистому краю. Порода, будто только и ждала любого толчка, чтобы рассыпаться и покатиться вниз, на взбирающихся троллей. Сам Этьен в последний момент отпрыгнул повыше, и почти тут же ему пришлось уклониться от внезапного камнепада. Его удар вызвал цепную реакцию, и все неустойчивые камни ближайших вершин тут же полетели вниз. Новые прыжки только увеличивали камнепад, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Рена не заметила небольшую расщелину и не толкнула туда хвостом Этьена. Эльф влетел внутрь за секунду до того, как огромная глыба пронеслась вниз. Хрюкающие визги троллей Рена предпочла не слышать. А вот капризов Этьена избежать не удалось.
— Эй! Ты же разодрала мне руки! Неужели нельзя было помягче? — недовольно проворчал эльф, показывая Рене появившиеся раны.
Руки и правда оказались стёсаны, как и колени, да и на лбу красовалась новая здоровенная царапина. Но в ответ Этьен получил только агрессивное шипение.
— Кажется, я начинаю догадываться, почему люди называют некоторых своих сородичей змеями, — хмыкнул он, но Рена его аллегорию не поняла.
Вместо того чтобы продолжать огрызаться, она прислушалась. Камни всё ещё сыпались теперь уже благодаря бестолковости неуклюжих и крикливых троллей. Рене это решительно не нравилось. Если глупые тролли доведут камнепад до оползня, узкая расщелина не спасёт. Их просто засыплет, и скромное убежище превратится в гробницу. Интуиция требовала скорее выбираться, но стоило Рене подползти к краю расщелины, как мимо пронесся огромный валун. Она стремительно отпрянула назад.
— Именно поэтому я предпочитал не прятаться, а бежать, — с издёвкой произнёс Этьен. — А теперь нам остаётся только молиться. Ты же любишь молиться, правда? Жрицы ведь только и делают, что воздают почести своим богам!
Эльф проигнорировал недобрый взгляд Рены. Он постарался поудобнее усесться на камнях, так чтобы лишний раз не задевать свежих ран и, сжав в руке топор, поглядывал на просвет. Рена свернулась кольцами и прикрыла глаза. Гора чуть заметно вибрировала, и это не на шутку тревожило. Волны страха стремительно накатывали и неохотно отступали лишь затем, чтобы вернуться с ещё большим напором. В воздухе сквозило обреченностью. Ждать помощи действительно было неоткуда, разве что полагаться на волю богов. Рена мысленно взывала к Полозу, хотя прежде никогда ничего у него не просила.
Но то ли Полоз действительно услышал её безмолвные мольбы, то ли им просто улыбнулась удача, но вскоре стало тихо. Для надёжности они ещё выждали какое-то время, после чего Этьен осторожно выглянул. Им и в правду повезло. Камнепад, изрядно проредив войско троллей, заставил убраться оставшихся.
— И всё-таки это ужасно неудобно путешествовать с молчаливой спутницей, — выбравшись наружу, заметил Этьен.
Рена предпочла выползти сама и в ответ показала эльфу раздвоенный язык. Этьен хитро улыбнулся и выбрал самый крутой подъём. В отместку, когда они вышли на довольно обширное заросшее плато, Рена не стала делиться добычей и съела обоих попавшихся грызунов. Эльфу же пришлось довольствоваться горстью найденных ягод, которых могло быть гораздо больше. Чуть позднее Рена проползла мимо черничных зарослей, но те находились вдали от выбранного Этьеном маршрута, а звать его она не собиралась. Вот, если бы он спросил, Рена бы, конечно, ответила. Но он не спрашивал. Вместо этого Этьен упрямо выбирал самые неудобные для змеи пути, словно дразня Рену. Там, где достаточно было просто перешагнуть, ей приходилось искать обходные пути. Это изматывало. Она трижды вынуждена была переплывать ледяные горные ручьи — прыгать по валунам змеи не умели. Каждый раз Этьен с ухмылкой на лице поджидал её у берега. Он будто надеялся, что она попросит помощи, или, наконец, вернёт себе человеческий облик. Вот только Рена и не думала уступать. Змеёй было быть куда безопаснее и сытнее, потому временные трудности она переносила стоически.
К закату они забрались довольно высоко и остановились у обширной морены. Горный поток здесь разливался в небольшое озеро с нежно-голубой водой, и оно-то и приглянулось Этьену. Он быстро устроил себе небольшой костёр и принялся запекать найденные по пути коренья.
Рене место не понравилось. Слишком холодно и ветрено. От вида ледяных шапок, нависавших уже совсем близко, становилось мерзло и неуютно.
— Не волнуйся, к леднику не пойдём, — поймав её задумчивый взгляд, сказал Этьен. — Будем обходить, пока не выйдем на какую-нибудь деревеньку.
Рена с интересом уставилась на него.
— Раз здесь бродят орды троллей, значит, и другие жители должны быть, — заметил он. — Тролли не селятся в глуши. Иначе им не с кем будет воевать, а это для них очень важно.
Оставалось только верить ему на слово. В троллеведении Рена была не сильна, — она вообще их впервые видела, — тролли не считались настолько разумными, чтобы их включать в Союз. Многие нагские учёные вообще приравнивали их к животным. И то, что Рене уже довелось увидеть, вполне укладывалось в эту версию, но делиться своим мнением она не стала.
Этьен занялся скромным ужином и даже весьма великодушно хотел поделиться с Реной, но та решительно отказалась. Она предпочла отправиться на вечернюю охоту, а заодно обследовать местность.
Растительности здесь было уже мало, лишь чахлые разрозненные кусты терескена, в которых даже самой скромной мыши не спрятаться. С разочарованием Рена поняла, что ей всё же придётся немного спуститься туда, где склон обильно украшал плотным покрывалом алый рододендрон. Заросли оказались весьма плотными, но бедными на жителей. Рена упрямо поползла вниз, прежде чем ей, наконец, улыбнулась удача. Это был какой-то местный мелкий грызун: малопонятная помесь мыши и бурундука. Он отличался интересной окраской с яркими рыжими полосками и мощными передними зубам, которыми он пытался защищаться, пару раз намереваясь напасть на хвост Рены, пока действие змеиного яда его не утихомирило. Набив желудок, она вполне довольная собой отправилась к лагерю. Но, выползая из рододендронов, поняла, что немного просчиталась. Она взобралась на соседний склон, чуть восточнее их лагеря. Спускаться вниз уже не хотелось, Рена не была уверена, что не заблудиться снова, потому решила добраться до морены и пройти по ней.
Угольно-чёрная горная порода в сумерках выглядела таинственно и немного пугающе. Камни слегка поблескивали, будто их поверхность специально полировали. Рена подползла ближе и с интересом присмотрелась. Вблизи всё оказалось куда прозаичней: груда обычных разномастных валунов. Но стоило Рене только вползти на них, как всё её тело охватила знакомая судорога. Она, сама того не желая, вернулась в человеческое обличие. Застыв в нелепой позе на четвереньках, Рена попыталась вновь обратиться в змею, но, кроме неприятного покалывания в коже, ничего не ощутила. Она напряглась снова, но безрезультатно. Её охватила паника. Она развернулась и села, обняв собственные колени, и пару раз глубоко вздохнула, прежде чем повторила попытку. Рена предположила, что просто переволновалась. Хотя ещё никогда в жизни не испытывала подобного! Для нага перейти в змеиное обличие было даже легче, чем научиться ходить. Но, похоже, нервы, которые стремительно накалялись, оказались не причём. Они только мешали понять, что же делать дальше. Рена судорожно пыталась соображать. Ей стоило вернуться в лагерь. Этьен, скорее всего, уже поужинал и ждёт её, чтобы лечь спать. Но! Она же не может с ним ночевать в человеческом обличии! Рена потрясла головой, надеясь выкинуть нахлынувшие образы. Эльф и так уже демонстрировал недвусмысленные намёки, и, судя по его богатому на романтику прошлому, разница в их видах вряд ли станет камнем преткновения.
Однако оказаться совсем одной среди гор, где водятся тролли, а, может, и что пострашнее, казалось не менее опрометчивым. В такой растерянности Рене ещё не приходилось бывать. В конце концов, рассудив, что, если она не вернётся, эльф всё равно пойдёт её искать, она обреченно направилась в сторону лагеря.
Идти по валунам оказалось куда неприятней, чем ползти, ноги то и дело подворачивались, наступали на острые выступы и скользили. Она ориентировалась по неровному отсвету костра. Путь на первый взгляд был недолгим. Но она всё шла и шла, словно бы стояла на месте. Она, как ей казалось, должна была приближаться, но почему-то получалось, что только удалялась, заходя всё дальше на морену. Это пугало. Рена догадывалась, что расстояние в горах могло быть мнимым, и потому ускорила шаг, с опаской поглядывая на восходящую первую луну. Жёлтого мягкого света почти полной Эрны хватало, чтобы различать дорогу. У горных вершин она заметила подозрительные чёрные точки, они сновали, словно орлы у гнезда.
Этьен будет ждать пока луна не выйдет полностью из-за горы: Рена ясно ощутила его намерения, разом вспоминая, что они связаны его нелепым проклятьем. «А если я в ловушке?» — нервно оглядываясь по сторонам, мрачно подумала она, и с досадой поняла, что если это действительно так, то они пропали. С ним будет тоже, что и с ней! Рена ещё раз взглянула на луну. Маленькие чёрные точки стремительно приближались. В сердцах кольнуло тревогой, и Рена перешла на суетливый шаг, который быстро превратился в бег. Оскальзываясь и спотыкаясь, она неслась вперед. Предчувствие неминуемой беды стучало в ушах и застило глаза. Она вновь обернулась и замерла. Они были уже совсем близко: черные размашистые крылья и прожигающие насквозь алые глаза, лишённые зрачка. Раздался то ли крик, то ли свист, и каждая клеточка в теле Рены сжалась от ужаса. На миг она оцепенела, и её тут же подхватили.
«Этьен!!!» — мысленно раздалось в сознании, едва ноги оторвались от камней.
Когтистые лапы прижали Рену к леденящему торсу. Последовал мощный рывок, а потом засвистело в ушах. От резкого потока воздуха невольно зажмурились глаза. Когда же удалось их открыть, горы виднелись расплывчатыми белыми и чёрными пятнами с серебристыми прожилками ручьев. Ледяной воздух обжигал ноздри и горло, становилось всё труднее дышать. Сознание путалось, словно в бреду. Перед мысленным взором Рены безумным калейдоскопом вспыхивали картины прошлого: любимый Храм, рианта, появление Этьена, его сон, тролли, снова испуганный эльф и мама. Сердца болезненно сжимались от ужаса и тоски. Её трясло то ли от холода, то ли от страха.
Сколько это продолжалась Рена так и не поняла. Она даже не заметила, как они начали спускаться. Глаза стали различать хоть что-то, лишь когда они приземлились на широкую площадку неизвестного замка. Рядом возвышались круглые башни с остроконечными крышами, окна устрашающе светились красным. Двери одной из башен распахнулись, и крыши озарились багрянцем.
— Отличная охота, мой нон! — Раздалось над ухом Рены. Голос был высокий и неприятный, режущий слух.
Тот самый нон, чья тощая фигура, облачённая в чёрное, появилась в дверях, неспешно приближался. Остановившись напротив Рены, он оскалил белоснежные клыки и прищурил ярко-алые горящие глаза.
— Девственница?! — Его голос оказался ещё противней: скрипучий, будто проржавевший.
Нон склонился над Реной и с любопытством оглядел её. Взгляд хищника. Ещё полчаса назад Рена сама смотрела так на пойманного грызуна, а теперь оказалась в роли жертвы.
— Невероятно! — делая глубокий вдох у самой шеи, произнёс нон, в блаженстве прикрывая глаза. — Этот сладостный аромат…
— Мой нон, это ещё не всё, — заметили позади. Послышались торопливые шаги, но быстро стихли. Так что Рена могла только предполагать, что же ещё ждало хозяина этого замка. «О Полоз! Пусть это будет не он!» — взмолилась она, но в этот раз её зов не был услышан. Серое, морщинистое лицо нона ожило, выражая неподдельный интерес.
— Какой изысканный деликатес! — воскликнул он, направляясь к новой добыче. — Настоящий эльф! Сотни лет не встречал подобного… — и, на миг застыв, добавил: — я уж и забыл, каковы они на вкус…
Рена нервно сглотнула.
— Разлетайтесь, мои мышки, зовите гостей! Нас ждёт величайший пир! — воскликнул нон, после чего обратился к охотникам: — А вы позаботьтесь о нашем угощении!
В следующий миг ноги Рены вновь оторвались от земли. Охотники устремились в залитую алым светом огромную залу, а, затем один за другим исчезли в черноте шахты, разверзшейся за дверьми комнаты. Спуск был почти мгновенным. Рене ничего не удалось разглядеть в окружающем мраке, пока она не оказалась в просторной темнице, слабо освещённой едва теплящемся огарком свечи. Её руки заковали в тяжёлые кандалы и оставили сидеть на холодном полу. Этьена приволокли следом. Кровоподтёки красовались на его бледном лице, волосы спутались, одежду уже трудно было назвать таковой — остались лишь одни лохмотья.
«О Великий Полоз! Он жив?» — стараясь не поддаваться панике, с беспокойством подумала Рена, пока Этьена, подобно ей, приковывали к стене. Но, в отличие от неё, он повис безвольной тушей.
«Нет-нет, — успокаивала себя Рена, — он точно жив. Нас же связывает заклятье. И если бы он умер…»
Она резко отмела эту ужасную мысль в сторону и ещё раз огляделась. Чуть поодаль от Этьена висело ещё несколько довольно крупных тел. Приглядевшись, Рена поняла, что это тролли, причем большая часть из них мертва. Остальные же пребывали в каком-то странном полубессознательном состоянии, смотря в одну точку лишенными зрачка глазами. Они изредка издавали слабые похрюкивания, заставляя Рену каждый раз с ужасом вздрагивать. Помимо этих пугающих звуков, тишину в темнице нарушали сновавшие по углам крысы. Парочка из них уже принюхивались к дальнему мертвецу.
