Она со слезами кивнула.
– Ага… Ты хочешь… есть? – настойчиво спросила она.
Он внимательно посмотрел на неё и, немного улыбнувшись, сказал:
– Да, Оля. Я хочу.
Она быстро кинулась к тенту, оттуда вытащила и подала ему тарелку, насыпала туда хлопья и залила каким-то йогуртом.
– Возьми себе тоже, – сказал Максим.
Оля послушно тоже положила в тарелку еды.
– Ольга, – обратился к ней Максим. – У нас сейчас с тобой будет Божья трапеза. Перед трапезой всегда нужно молиться. И я сейчас буду совершать молитву.
Он закрыл глаза и вслух произнёс молитву Господню и перекрестил себя и еду.
– Теперь наша трапеза освящена, и её нужно вкушать с благодарным сердцем!
Оля, открыв рот, смотрела на него. Максим стал есть. Каша была вкусной, ему становилось радостней и легче.
Когда они допивали чай, раздался звук моторной лодки. Через пару минут она показалась из-за поворота реки. Максим напрягся, опустил монитор шлема и всмотрелся. В моторной лодке был Тим и с ним находились другие люди. Максим быстро поднялся, вытащив из бронеразгруза пистолет, удобно сжал его в левой руке.
Лодка причалила к берегу. Из неё стали спрыгивать какие-то парни, они были одного возраста с Тимом. В их руках были биты, шокеры и арматурные пруты.
Увидев Максима, Тим испугался и, повернувшись к парням, сказал:
– Чё за нафиг? Упырь проснулся. Эт-хренова.
– Пацаноты! – закричал другой. – У этого чертиллы пулевизатор!
– Что-то случилось, Тим? – спросил Максим.
– Да вот чё: я брякнул пацанам, чё какая та барсучара припёрлась к нам, то ли мент, то ли сектант отбился от стаи и отжал мою тёлку. А мы с пацанами хейтим ментов, хейтим сектантов и тех, кто отжимает наших тёлок. Мы решили поразвлечься.
– Тим, не вышло бы так, что развлекусь я, – медленно произнёс Максим. – Ты хорошо подумал, придя с палкой на перестрелку?
– Чё ты гонишь?! У тебя ж пипец какая рана на плече!! Ты и стрелять-то правым своим обрубком неасилишь, мазила!
– Тим, а вдруг я – левша?
– Да пофиг!!! – закричал, заводя себя Тим. – Мы тибя завалим как кабана все вместе, ты нихрена против нас ничё не сделаешь!!
– Зачем же мне убивать вас всех? – хладнокровно заметил Максим. – Достаточно завалить одного вожака.
Он правой рукой молниеносно взвёл затвор, левой поднял пистолет и прицелился Тиму в голову. Тот отшатнулся.
– Стопэ, пашли, Тимуха, – дёрнул Тима за плечо один из его товарищей. – Марсоноид словил триггер. Он нириальна афигенно бомбезный.
Тим нервно жевал какую-то жвачку и дышал, вздымая ноздри. Максим исподлобья посмотрел на него и сказал:
– И это что? Это вместо того, чтобы выполнить задачу, которую я тебе поставил, Тим?
Тимуха выплюнул жвачку и удивленно спросил:
– А те чё, риально нада? Ты ни-шутил?
Максим медленно опустил пистолет.
– Да, Тим. Мне нужны координаты деревни сектантов.
Парни, которые уже обратно садились в лодку, замерли, переглянулись и обернулись. Один из них, вылез обратно, со страхом немного приблизился к нему и сказал:
– А если я те скажу, то ты чё сделаешь?
– А что тебе нужно, чтобы я сделал? – вопросом на вопрос ответил Максим.
Парень помялся и тихо сказал:
– Забери оттуда мою мамку. Она ударилась в религию и подалася в секту. Сначала хотела, чтобы я был с ней, я её послал с этим нафиг. И она больше не в пси…
– Ты чё? – прикрикнул на него Тим. – Чё ты, фигню несёшь? Он сам сектант! На нём крест!
– Послушай, парень, – проигнорировав эскападу Тима, медленно сказал Максим. – Договорились: ты мне показываешь деревню, я достаю оттуда твою мать.
– Слово пацана? – спросил парень.
– Нет!! – Максим рявкнул так твёрдо, что парень аж вздрогнул. – Клянусь Богом!!
Парень ошеломлённо посмотрел на него и проговорил:
– Уважуха!
Максим включил на предплечье карту «Следопыта» и подозвал его.
– Как зовут твою мать?
– Ксения Дорофеева.
– Ты сам кто?
– Йа? Йа Владик Дорофеев...
– Принял. Подойди, покажи.
Парень с дрожью приблизился. Он был среднего росточка и казался тоньше Максима, одетого в бронеразгруз, в два раза. Он со страхом и интересом оглядел шлем Максима и систему «Следопыт». Он поводил пальцем по сенсорной панели, передвигая карту.
– Вот, – сказал он. – Вот тута.
Максим сразу проложил линию пути к указанной точке и был очень расстроен. Она была в ста тридцати километрах восточнее этого места. Как туда добираться в его состоянии без транспорта он представить себе не мог. Он посмотрел на парней и спросил:
– Есть ли у вас, кроме лодки какой-то транспорт? Внедорожник, например?
Парни опять переглянулись.
– А чё йа вам говорил! – воскликнул Тим. – Он из прошлаго. Быррра валим отседова, пацаноты!
Они быстро попрыгали в лодку, завелись и уплыли.
Максим огляделся. Рядом с ним стояла лишь Оля. Она держала тарелку и от страху дрожала.
– Что с тобой? – спросил Максим.
– Йа баялась: они тя прибьют.
– Ну и что, у них это вышло? – усмехнулся Максим. – Я знаю, насколько трусливы отморозки…
Он повернулся к ней.
– Ну что ж, Ольга. Не думал, что тебе скажу… Но я благодарю тебя за твою заботу и совместную трапезу. Ты много для меня сделала, но мне пора идти…
Оля посмотрела на него и сказала:
– А чё же типерь мне-та делать?
Он задумался, вглядываясь в неё.
– Вот что, – сказал он, – вижу, сердца твоего коснулся Господь. Если хочешь менять жизнь, то надо совершить действие, чтобы Господь увидел твою решимость. Я приглашаю тебя приехать в обитель, где ты сможешь поговорить о новой жизни с Богом с любым из духовных отцов и получить наставление.
– Тама будешь и ты? – подняв на него глаза, спросила она.
– Как Бог даст, – отведя глаза, поникшим голосом сказал Максим.
Она бросилась в палатку, а когда вышла оттуда, протянула ему левую руку и подала странное пишущее перо. Оно было похоже на перо для татуировки.
– Что это? – спросил Максим.
– Адрес черкани, – сказала она.
Максим удивился, но написал на её запястье и предплечье название обители.
– Если захочешь, ты это место найдёшь.
Ольга прижала расписанную руку к сердцу.
– Благодарю тебя, – тщательно выговаривая слова, сказала она.
Максим поражённо посмотрел на неё и… перекрестил. Затем он повернул голову и внимательно посмотрел на их катамаран.
– Знаешь что, Оля… Не думаю, что вам это понравится… но мне нужен ваш катамаран. Я оставлю его ниже по течению реки, вы его найдёте. Надеюсь, что ничего с вами не случится: еда и пси-связь у вас есть.
Сказав это, он, не оборачиваясь, похромал к катамарану, спихнул его на воду, залез на сидение и активировал двигатель. Катамаран, плавно пошёл по воде, оставляя бурун. Лицо Максима приятно освежал ветер, и страдалец ему улыбался.
Время таяло, как песок в верхней колбе песочных часов, а он всё стоял на краю обрыва. Как в страшном сне он пытался двинуться, но не мог пошевелиться. Радужный свет померк и больше не освещал долину, она погрузилась во тьму, в реке отражались серые тяжёлые тучи, которыми заволокло небо. Он посмотрел вниз и немного успокоился, когда увидел, что у его ног всё ещё лежат две овечки. Он присел и протянул руку, чтобы снова с наслаждением коснуться их шерсти, но одна вдруг извернулась и искусала его, оставив алые следы зубов на кисти руки и запястье. Боль обожгла руку.
– Что я тебе сделал? – Александр медленно встал, в смятении глядя на неё.
Другая овечка угрожающе опустила голову и, оскалив зубы, стала приближаться к нему. Александр попятился от неё и упал, рука его провалилась в пустоту. Он приподнялся и понял, что лежит, наполовину свесившись с края обрыва.
Александр очнулся, приподнялся и увидел, что лежит на краю уступа. Сильная боль жгла руку… но на ней не было следов укуса. Хотя болело выше… болело плечо. До его слуха донеслись голоса. Он с усилием повернулся и увидел Максима и Серафима, которые о чём-то оживленно разговаривали у костра. Александр всё вспомнил и ужаснулся. Он уткнулся лбом в землю. Александр пытался понять, что с его любимыми братьями произошло, но не мог. И вдруг всё понял.
– Противоречащий… – жарким шёпотом медленно произнёс Александр. – Ты знаешь, что мы идём по твоему «тёплому» следу и уже могли бы настигнуть тебя... И ты защитился: наслал дух дерзости, непослушания и вражды в сердца тех, кто так недавно любили друг друга и причащались вместе Телу и Крови Христовой... Не зря же тебя называют "diabol" 1 – низверженный, разделяющий… Дух отчуждения, дух вражды, дух смерти… Ты физически уничтожил брата Савву, теперь духовно убиваешь Серафима и Максима. Ты дерзостно поднял голову и уже не скрываешься. Как же ты был мерзок мне, когда смотрел на меня через глаза любимого брата Серафима! Как невыносимо омерзительно было видеть искаженное твоей злобой кроплённое кровью лицо брата Максима! Он до последнего сопротивлялся, но и он сдался тебе. Как же в этот момент ты наслаждался моей душевной мукой и болью! Ты хотел, чтобы я своими руками пристрелил их, а потом самого себя? Нет… ты не смог! Но ты знаешь, что побеждаешь. Ты искалечил меня… ты отнял у меня силы, чтобы я не мог продолжить преследование и убить тебя…. У меня нет сил... У меня… нет сил? – Александр приподнял голову, и песок посыпался с его лица. – Господи… Я вспомнил!.. Владыка, благословляя меня, говорил, что сила Божия в немощи свершается… Господи! Я сейчас в немощи... Ты знаешь, что сейчас время решительно бороться… Время убивать... Господи, сверши же в моей немощи Свою силу!.. Неужели Ты слабее чар противоречащего?.. Почему же он побеждает?! Боже! Почему ты меня оставил?!
Александр снова уткнулся лицом в песок. Братья у костра весело и громко засмеялись. Александр вздрогнул и горько, и безутешно заплакал… Как такое могло быть? Они его измучили и истерзали, они надругались над ним, осквернив его обеты... а потом о нём просто забыли?! Следующее насилие по расписанию, в пять утра? Александр содрогнулся. Дьявол царствовал. Если они полностью в его власти, то теперь они ему – враги… Он остался один, и больше ему не на кого было надеяться.
Он немного повернулся и, со страхом оглянувшись на них, протянул руку к шлему и осторожно сгрёб его. Затем он дотянулся до бронеразгруза и медленно подтащил к себе и его. Он надел шлем и, осторожно подтягивая тело одной рукой, подполз к самому краю уступа, волоча за собой бронеразгруз. Цеплясь за выступающие корни, он осторожно стёк вниз и на некоторое время замер, прислушиваясь. Но никто не хватился его. Тогда он включил «Следопыт» и, немного пройдясь под уступом, определил, с какой стороны братья на него забрались, и пошёл по их следам, чтобы вернутся в точку, где, он надеялся найти ещё «тёплый» след противоречащего. Сердце его забилось радостью, когда он увидел его. В этот момент полыхнула зарница. Александр с тихим ужасом поднял монитор и посмотрел в небо. Надвигалась гроза.
– Господи… нет!.. Не сейчас!.. – Прошептал он и, со стиснутым внутри стоном надев бронеразгруз, опустил монитор и изо всех сил бросился по следу.
Зарницы всё чаще озаряли пространство над ущельем и скалами. Вдруг он услышал выстрелы. Он остановился, как вкопанный, и обернулся. Он узнал звук выстрела своего пистолета. Он вспомнил, что Серафим отдал его пистолет Максиму, следовательно, стрелял он… но в кого? В Серафима? Дьявол теперь перессорил и их?
– Господи Иисусе! – вскрикнул Александр и перекрестился. – Спаси моих братьев от смерти!
Больше он ничем им не мог помочь… Он бросился бежать дальше и чуть не споткнулся, когда услышал короткие автоматические очереди. Александр узнал звук винтовки и почерк ведения огня Серафима.
– Слава тебе, Господи, брат Серафим жив, – задыхаясь от бега, прошептал он.
Но, выходит, Серафим в данный момент убивал Максима... Александр от ужаса ослабел и с размаху ударился о ствол высокой сосны, чтобы затормозить. Серафим отстрелял целый магазин, короткая пауза, смена магазина, начал отстреливать второй. Значит, Максим был жив, но почему он так по нему палит? Вдруг раздались снова пистолетные выстрелы… Значило ли это то, что в ответ стрелял Максим?.. За звуками выстрелов ещё несколько автоматных очередей, и всё стихло… Значит, Максим погиб… Его убил Серафим...
Дрожа всем телом, Александр стоял, прижавшись шлемом к коре сосны. Вся природа утихла, замерев от ужаса перед природным апокалипсисом. Вдалеке грохотал гром, зарево молний, как стробоскоп тактического фонаря, призрачным светом озаряло небеса и землю. Стало так пусто в душе и так страшно, как ещё никогда ему не было…
– Господи, – часто дыша, свистящим шёпотом произнёс Александр. – Прошу Тебя, будь со мной в час великой скорби моей… Пожалуйста, мой Бог, не оставь меня…
Он оттолкнулся от сосны и из последних сил побрёл по следу вперёд. По монитору шлема дробью стукнули первые тяжелые капли дождя. Александр пытался прибавить скорость, но сил у него не было. Дорога стала каменистой, он приближался к невысоким скалам, которые чёрным силуэтом выделялись на фоне небесного апокалипсиса. Наконец, след его привёл к основанию невысокой скалы. Куда же дальше идти? Александр оглядел её неприступные стены и дал «Следопыту» сделать новый анализ. И он снова увидел слабый след! «Следопыт» повёл его вдоль этой скалы до небольшой расщелины. Дальше след по ней уходил наверх. И в этот момент полил дождь. Александр с отчаянием увидел, как на экране монитора мигнул и исчез след. Вода заливала стекло монитора, датчики ослепли. Александр поднял монитор, дождь ударил его по лицу.
…Его братья Савватий и Максим погибли, в том числе братоубийца, который когда-то был его братом Серафимом. Для него теперь он тоже мёртв. Во имя всех них сдаться он уже не мог. И он шёл до конца. Он цеплялся за камни и лез по расщелине всё выше.
Наконец, его взору открылась небольшая, почти лишённая растительности площадка, которая с двух сторон была ограничена голыми скалами… В них имелась небольшая пещера, вход в которую был защищён каменным навесом. И под ним… он и увидел противоречащего... и другого.
Вот, оказывается, как…. Всего-то четверть часа им нужно было ещё пройти, всего ничего, и братья Максим и Серафим были бы живы, и в этот счастливый миг они были бы вместе!
Сначала они его не заметили, так как были заняты тем, что спасали от дождя вещи, которые переносили под навес. Александр полностью поднялся на площадку и встал во весь рост. Вода струями лилась со шлема его на плечи. Первым его заметил обольщённый, когда вспышка молнии на короткое время осветила огромную фигуру Александра. Он отпрянул и выронил из рук походный котелок, который с грохотом упал на каменный пол пещерки. Его испуганный взгляд перехватил противоречащий, который, сидя на коленях, упаковывал вещи в большой бэкбэг. Он повернулся и замер, увидев Александра.
Александр испытал невероятную горечь от того, что у него нет никакого надёжного огнестрельного оружия, с которым он уже через миг мог бы закончить свою миссию, а затем оборвать и своё невыносимое существование. Он вытащил из бронеразгруза энергоплеть и, встряхнув, зажёг её. Электроплеть жутко зашипела, превращая струи дождя в белый плотный пар, который обволакивал наполовину освещённую жёлтым огнём фигуру Александра. Он пошёл на них, и они попятились. Обольщённый попытался собой загородить противоречащего, а тот выставил руку перед собой, как будто ею наивно пытался Александра остановить. Вдруг противоречащий посмотрел вверх и сильно закричал, перекрикивая шум дождя, раскаты грома и шипение плети.
– Ага… Ты хочешь… есть? – настойчиво спросила она.
Он внимательно посмотрел на неё и, немного улыбнувшись, сказал:
– Да, Оля. Я хочу.
Она быстро кинулась к тенту, оттуда вытащила и подала ему тарелку, насыпала туда хлопья и залила каким-то йогуртом.
– Возьми себе тоже, – сказал Максим.
Оля послушно тоже положила в тарелку еды.
– Ольга, – обратился к ней Максим. – У нас сейчас с тобой будет Божья трапеза. Перед трапезой всегда нужно молиться. И я сейчас буду совершать молитву.
Он закрыл глаза и вслух произнёс молитву Господню и перекрестил себя и еду.
– Теперь наша трапеза освящена, и её нужно вкушать с благодарным сердцем!
Оля, открыв рот, смотрела на него. Максим стал есть. Каша была вкусной, ему становилось радостней и легче.
Когда они допивали чай, раздался звук моторной лодки. Через пару минут она показалась из-за поворота реки. Максим напрягся, опустил монитор шлема и всмотрелся. В моторной лодке был Тим и с ним находились другие люди. Максим быстро поднялся, вытащив из бронеразгруза пистолет, удобно сжал его в левой руке.
Лодка причалила к берегу. Из неё стали спрыгивать какие-то парни, они были одного возраста с Тимом. В их руках были биты, шокеры и арматурные пруты.
Увидев Максима, Тим испугался и, повернувшись к парням, сказал:
– Чё за нафиг? Упырь проснулся. Эт-хренова.
– Пацаноты! – закричал другой. – У этого чертиллы пулевизатор!
– Что-то случилось, Тим? – спросил Максим.
– Да вот чё: я брякнул пацанам, чё какая та барсучара припёрлась к нам, то ли мент, то ли сектант отбился от стаи и отжал мою тёлку. А мы с пацанами хейтим ментов, хейтим сектантов и тех, кто отжимает наших тёлок. Мы решили поразвлечься.
– Тим, не вышло бы так, что развлекусь я, – медленно произнёс Максим. – Ты хорошо подумал, придя с палкой на перестрелку?
– Чё ты гонишь?! У тебя ж пипец какая рана на плече!! Ты и стрелять-то правым своим обрубком неасилишь, мазила!
– Тим, а вдруг я – левша?
– Да пофиг!!! – закричал, заводя себя Тим. – Мы тибя завалим как кабана все вместе, ты нихрена против нас ничё не сделаешь!!
– Зачем же мне убивать вас всех? – хладнокровно заметил Максим. – Достаточно завалить одного вожака.
Он правой рукой молниеносно взвёл затвор, левой поднял пистолет и прицелился Тиму в голову. Тот отшатнулся.
– Стопэ, пашли, Тимуха, – дёрнул Тима за плечо один из его товарищей. – Марсоноид словил триггер. Он нириальна афигенно бомбезный.
Тим нервно жевал какую-то жвачку и дышал, вздымая ноздри. Максим исподлобья посмотрел на него и сказал:
– И это что? Это вместо того, чтобы выполнить задачу, которую я тебе поставил, Тим?
Тимуха выплюнул жвачку и удивленно спросил:
– А те чё, риально нада? Ты ни-шутил?
Максим медленно опустил пистолет.
– Да, Тим. Мне нужны координаты деревни сектантов.
Парни, которые уже обратно садились в лодку, замерли, переглянулись и обернулись. Один из них, вылез обратно, со страхом немного приблизился к нему и сказал:
– А если я те скажу, то ты чё сделаешь?
– А что тебе нужно, чтобы я сделал? – вопросом на вопрос ответил Максим.
Парень помялся и тихо сказал:
– Забери оттуда мою мамку. Она ударилась в религию и подалася в секту. Сначала хотела, чтобы я был с ней, я её послал с этим нафиг. И она больше не в пси…
– Ты чё? – прикрикнул на него Тим. – Чё ты, фигню несёшь? Он сам сектант! На нём крест!
– Послушай, парень, – проигнорировав эскападу Тима, медленно сказал Максим. – Договорились: ты мне показываешь деревню, я достаю оттуда твою мать.
– Слово пацана? – спросил парень.
– Нет!! – Максим рявкнул так твёрдо, что парень аж вздрогнул. – Клянусь Богом!!
Парень ошеломлённо посмотрел на него и проговорил:
– Уважуха!
Максим включил на предплечье карту «Следопыта» и подозвал его.
– Как зовут твою мать?
– Ксения Дорофеева.
– Ты сам кто?
– Йа? Йа Владик Дорофеев...
– Принял. Подойди, покажи.
Парень с дрожью приблизился. Он был среднего росточка и казался тоньше Максима, одетого в бронеразгруз, в два раза. Он со страхом и интересом оглядел шлем Максима и систему «Следопыт». Он поводил пальцем по сенсорной панели, передвигая карту.
– Вот, – сказал он. – Вот тута.
Максим сразу проложил линию пути к указанной точке и был очень расстроен. Она была в ста тридцати километрах восточнее этого места. Как туда добираться в его состоянии без транспорта он представить себе не мог. Он посмотрел на парней и спросил:
– Есть ли у вас, кроме лодки какой-то транспорт? Внедорожник, например?
Парни опять переглянулись.
– А чё йа вам говорил! – воскликнул Тим. – Он из прошлаго. Быррра валим отседова, пацаноты!
Они быстро попрыгали в лодку, завелись и уплыли.
Максим огляделся. Рядом с ним стояла лишь Оля. Она держала тарелку и от страху дрожала.
– Что с тобой? – спросил Максим.
– Йа баялась: они тя прибьют.
– Ну и что, у них это вышло? – усмехнулся Максим. – Я знаю, насколько трусливы отморозки…
Он повернулся к ней.
– Ну что ж, Ольга. Не думал, что тебе скажу… Но я благодарю тебя за твою заботу и совместную трапезу. Ты много для меня сделала, но мне пора идти…
Оля посмотрела на него и сказала:
– А чё же типерь мне-та делать?
Он задумался, вглядываясь в неё.
– Вот что, – сказал он, – вижу, сердца твоего коснулся Господь. Если хочешь менять жизнь, то надо совершить действие, чтобы Господь увидел твою решимость. Я приглашаю тебя приехать в обитель, где ты сможешь поговорить о новой жизни с Богом с любым из духовных отцов и получить наставление.
– Тама будешь и ты? – подняв на него глаза, спросила она.
– Как Бог даст, – отведя глаза, поникшим голосом сказал Максим.
Она бросилась в палатку, а когда вышла оттуда, протянула ему левую руку и подала странное пишущее перо. Оно было похоже на перо для татуировки.
– Что это? – спросил Максим.
– Адрес черкани, – сказала она.
Максим удивился, но написал на её запястье и предплечье название обители.
– Если захочешь, ты это место найдёшь.
Ольга прижала расписанную руку к сердцу.
– Благодарю тебя, – тщательно выговаривая слова, сказала она.
Максим поражённо посмотрел на неё и… перекрестил. Затем он повернул голову и внимательно посмотрел на их катамаран.
– Знаешь что, Оля… Не думаю, что вам это понравится… но мне нужен ваш катамаран. Я оставлю его ниже по течению реки, вы его найдёте. Надеюсь, что ничего с вами не случится: еда и пси-связь у вас есть.
Сказав это, он, не оборачиваясь, похромал к катамарану, спихнул его на воду, залез на сидение и активировал двигатель. Катамаран, плавно пошёл по воде, оставляя бурун. Лицо Максима приятно освежал ветер, и страдалец ему улыбался.
Глава 13. Морок
Время таяло, как песок в верхней колбе песочных часов, а он всё стоял на краю обрыва. Как в страшном сне он пытался двинуться, но не мог пошевелиться. Радужный свет померк и больше не освещал долину, она погрузилась во тьму, в реке отражались серые тяжёлые тучи, которыми заволокло небо. Он посмотрел вниз и немного успокоился, когда увидел, что у его ног всё ещё лежат две овечки. Он присел и протянул руку, чтобы снова с наслаждением коснуться их шерсти, но одна вдруг извернулась и искусала его, оставив алые следы зубов на кисти руки и запястье. Боль обожгла руку.
– Что я тебе сделал? – Александр медленно встал, в смятении глядя на неё.
Другая овечка угрожающе опустила голову и, оскалив зубы, стала приближаться к нему. Александр попятился от неё и упал, рука его провалилась в пустоту. Он приподнялся и понял, что лежит, наполовину свесившись с края обрыва.
****
Александр очнулся, приподнялся и увидел, что лежит на краю уступа. Сильная боль жгла руку… но на ней не было следов укуса. Хотя болело выше… болело плечо. До его слуха донеслись голоса. Он с усилием повернулся и увидел Максима и Серафима, которые о чём-то оживленно разговаривали у костра. Александр всё вспомнил и ужаснулся. Он уткнулся лбом в землю. Александр пытался понять, что с его любимыми братьями произошло, но не мог. И вдруг всё понял.
– Противоречащий… – жарким шёпотом медленно произнёс Александр. – Ты знаешь, что мы идём по твоему «тёплому» следу и уже могли бы настигнуть тебя... И ты защитился: наслал дух дерзости, непослушания и вражды в сердца тех, кто так недавно любили друг друга и причащались вместе Телу и Крови Христовой... Не зря же тебя называют "diabol" 1 – низверженный, разделяющий… Дух отчуждения, дух вражды, дух смерти… Ты физически уничтожил брата Савву, теперь духовно убиваешь Серафима и Максима. Ты дерзостно поднял голову и уже не скрываешься. Как же ты был мерзок мне, когда смотрел на меня через глаза любимого брата Серафима! Как невыносимо омерзительно было видеть искаженное твоей злобой кроплённое кровью лицо брата Максима! Он до последнего сопротивлялся, но и он сдался тебе. Как же в этот момент ты наслаждался моей душевной мукой и болью! Ты хотел, чтобы я своими руками пристрелил их, а потом самого себя? Нет… ты не смог! Но ты знаешь, что побеждаешь. Ты искалечил меня… ты отнял у меня силы, чтобы я не мог продолжить преследование и убить тебя…. У меня нет сил... У меня… нет сил? – Александр приподнял голову, и песок посыпался с его лица. – Господи… Я вспомнил!.. Владыка, благословляя меня, говорил, что сила Божия в немощи свершается… Господи! Я сейчас в немощи... Ты знаешь, что сейчас время решительно бороться… Время убивать... Господи, сверши же в моей немощи Свою силу!.. Неужели Ты слабее чар противоречащего?.. Почему же он побеждает?! Боже! Почему ты меня оставил?!
Александр снова уткнулся лицом в песок. Братья у костра весело и громко засмеялись. Александр вздрогнул и горько, и безутешно заплакал… Как такое могло быть? Они его измучили и истерзали, они надругались над ним, осквернив его обеты... а потом о нём просто забыли?! Следующее насилие по расписанию, в пять утра? Александр содрогнулся. Дьявол царствовал. Если они полностью в его власти, то теперь они ему – враги… Он остался один, и больше ему не на кого было надеяться.
Он немного повернулся и, со страхом оглянувшись на них, протянул руку к шлему и осторожно сгрёб его. Затем он дотянулся до бронеразгруза и медленно подтащил к себе и его. Он надел шлем и, осторожно подтягивая тело одной рукой, подполз к самому краю уступа, волоча за собой бронеразгруз. Цеплясь за выступающие корни, он осторожно стёк вниз и на некоторое время замер, прислушиваясь. Но никто не хватился его. Тогда он включил «Следопыт» и, немного пройдясь под уступом, определил, с какой стороны братья на него забрались, и пошёл по их следам, чтобы вернутся в точку, где, он надеялся найти ещё «тёплый» след противоречащего. Сердце его забилось радостью, когда он увидел его. В этот момент полыхнула зарница. Александр с тихим ужасом поднял монитор и посмотрел в небо. Надвигалась гроза.
– Господи… нет!.. Не сейчас!.. – Прошептал он и, со стиснутым внутри стоном надев бронеразгруз, опустил монитор и изо всех сил бросился по следу.
Зарницы всё чаще озаряли пространство над ущельем и скалами. Вдруг он услышал выстрелы. Он остановился, как вкопанный, и обернулся. Он узнал звук выстрела своего пистолета. Он вспомнил, что Серафим отдал его пистолет Максиму, следовательно, стрелял он… но в кого? В Серафима? Дьявол теперь перессорил и их?
– Господи Иисусе! – вскрикнул Александр и перекрестился. – Спаси моих братьев от смерти!
Больше он ничем им не мог помочь… Он бросился бежать дальше и чуть не споткнулся, когда услышал короткие автоматические очереди. Александр узнал звук винтовки и почерк ведения огня Серафима.
– Слава тебе, Господи, брат Серафим жив, – задыхаясь от бега, прошептал он.
Но, выходит, Серафим в данный момент убивал Максима... Александр от ужаса ослабел и с размаху ударился о ствол высокой сосны, чтобы затормозить. Серафим отстрелял целый магазин, короткая пауза, смена магазина, начал отстреливать второй. Значит, Максим был жив, но почему он так по нему палит? Вдруг раздались снова пистолетные выстрелы… Значило ли это то, что в ответ стрелял Максим?.. За звуками выстрелов ещё несколько автоматных очередей, и всё стихло… Значит, Максим погиб… Его убил Серафим...
Дрожа всем телом, Александр стоял, прижавшись шлемом к коре сосны. Вся природа утихла, замерев от ужаса перед природным апокалипсисом. Вдалеке грохотал гром, зарево молний, как стробоскоп тактического фонаря, призрачным светом озаряло небеса и землю. Стало так пусто в душе и так страшно, как ещё никогда ему не было…
– Господи, – часто дыша, свистящим шёпотом произнёс Александр. – Прошу Тебя, будь со мной в час великой скорби моей… Пожалуйста, мой Бог, не оставь меня…
Он оттолкнулся от сосны и из последних сил побрёл по следу вперёд. По монитору шлема дробью стукнули первые тяжелые капли дождя. Александр пытался прибавить скорость, но сил у него не было. Дорога стала каменистой, он приближался к невысоким скалам, которые чёрным силуэтом выделялись на фоне небесного апокалипсиса. Наконец, след его привёл к основанию невысокой скалы. Куда же дальше идти? Александр оглядел её неприступные стены и дал «Следопыту» сделать новый анализ. И он снова увидел слабый след! «Следопыт» повёл его вдоль этой скалы до небольшой расщелины. Дальше след по ней уходил наверх. И в этот момент полил дождь. Александр с отчаянием увидел, как на экране монитора мигнул и исчез след. Вода заливала стекло монитора, датчики ослепли. Александр поднял монитор, дождь ударил его по лицу.
…Его братья Савватий и Максим погибли, в том числе братоубийца, который когда-то был его братом Серафимом. Для него теперь он тоже мёртв. Во имя всех них сдаться он уже не мог. И он шёл до конца. Он цеплялся за камни и лез по расщелине всё выше.
Наконец, его взору открылась небольшая, почти лишённая растительности площадка, которая с двух сторон была ограничена голыми скалами… В них имелась небольшая пещера, вход в которую был защищён каменным навесом. И под ним… он и увидел противоречащего... и другого.
Вот, оказывается, как…. Всего-то четверть часа им нужно было ещё пройти, всего ничего, и братья Максим и Серафим были бы живы, и в этот счастливый миг они были бы вместе!
Сначала они его не заметили, так как были заняты тем, что спасали от дождя вещи, которые переносили под навес. Александр полностью поднялся на площадку и встал во весь рост. Вода струями лилась со шлема его на плечи. Первым его заметил обольщённый, когда вспышка молнии на короткое время осветила огромную фигуру Александра. Он отпрянул и выронил из рук походный котелок, который с грохотом упал на каменный пол пещерки. Его испуганный взгляд перехватил противоречащий, который, сидя на коленях, упаковывал вещи в большой бэкбэг. Он повернулся и замер, увидев Александра.
Александр испытал невероятную горечь от того, что у него нет никакого надёжного огнестрельного оружия, с которым он уже через миг мог бы закончить свою миссию, а затем оборвать и своё невыносимое существование. Он вытащил из бронеразгруза энергоплеть и, встряхнув, зажёг её. Электроплеть жутко зашипела, превращая струи дождя в белый плотный пар, который обволакивал наполовину освещённую жёлтым огнём фигуру Александра. Он пошёл на них, и они попятились. Обольщённый попытался собой загородить противоречащего, а тот выставил руку перед собой, как будто ею наивно пытался Александра остановить. Вдруг противоречащий посмотрел вверх и сильно закричал, перекрикивая шум дождя, раскаты грома и шипение плети.
