Сразу за козеткой широченный оконный проем, почти с потолка и до самого пола. Увидав его я онемела? Такого размера стекло невозможно сделать! А поди ж ты мое воображение взяло и сделало! Во чудное!
Подошла к окну, глянула… И с визгом и отбежала подальше! Сердце чуть не выпрыгивало из груди.
– Надо бросать почитывать всякие романы и подкармливать воображение! Там же земли не видно! Аж, голова кружится…
Стою и целую минуту пережидаю приступ дурноты. Кажется, теперь я боюсь высоты.
– Где же тут выход-то?
Оборачиваюсь, окидываю взглядом идеально ровные стены и наконец мой взор натыкается на прямоугольник, тоже до безобразия правильный, он ничем не отличается от стены, зато к нему приделана ручка.
– Наверное надо подойти к нему и дернуть! Может, тогда я вернусь назад?
Подхожу ближе, ручка, тут тоже неправильная, идеально выпиленная из металла, тонкая и продолговатая. Осторожно дотронулась кончиком мизинчика, вдруг на ней чары висят. Металл оказался холодным, я толкнула ручку, но дверь не шелохнулась. Это еще что за новости? Меня заперли в собственном видении? Толкнула сильнее, дверь шевельнулась, но не открылась.
– Да, что ты будешь делать? – буркнула под нос.
Только разогналась стукнуть ее плечом, как вдруг металлическая ручка сама по себе опустилась вниз, я услышала щелчок и дверь медленно распахнулась.
По другую сторону стояла женщина. Белокурые волосы аккуратно уложены и чуть завиты. Лицо тронули первые морщины, но женщина не утратила красоты. Наоборот, она стала еще очаровательнее, не было той растерянности во взгляде, что я видела на портрете. Голубые глаза сверкали и цветом напоминали небо, кожа поблескивала перламутром, а губы легко могли соперничать по цвету с лепестками роз.
– Мама?
– Вержана?
Меня словно обухом по голове приложили, я глядела на женщину и не понимала, что происходит. Как? Если мамы не стало много лет назад, то откуда незнакомка знает мое имя.
– Как ты здесь очутилась? – она шагнула ближе и протянула руки.
– Этого не может быть! – воскликнула я и попятилась. – Ты – наваждение. Наверняка это все проделки темных фейри? Почему именно этот облик? Пусть чары рас…
– Погоди! – женщина рьяно подскочила ко мне и приложила ладонь к моим губам. Я даже ощутила тепло ее пальцев, а еще уловила тот самый безумно знакомый аромат фиалок, с нотками ванили и горечью грейпфрута. Именно так пахло от мамы, но ведь это невозможно.
Фейри способны скопировать облик людей, но это лишь внешность, запахи будут другими.
– Дай, хоть посмотрю на тебя, – прошептала женщина и я увидела, как слезы блеснули на ее глазах. Она провела ладонями по моим щекам, дотронулась до волос, погладила по голове. – До чего ж похожа на Рудольфа, даже взгляд его. Красавица, а как выросла-то…
– Это наваждение… Ты – ненастоящая! Моя мама умерла больше шестнадцати лет назад. Но откуда ты знаешь короля и что это за место? Кто или что ты такое? – я оттолкнула прочь ее ладони и отошла на несколько шагов.
– Я объясню, но вначале ответь, как ты здесь очутилась? Кто тебя перенес?
– Перенес? Чушь какая! Я выпила фейского вина и все это просто наваждение…
– Фейское вино! – женщина вскипела, подскочила ко мне, схватила за плечи и тряхнула. – Кто! Кто тебе его дал? Чародей?
– Чародей не может навязать свою волю человеку. Мне предложили попробовать вино и предупредили, что оно способно навеять всякое. Ты – всего лишь наважденье... Вот только странное очень… Бред какой-то! – окинула женщину взглядом и поморщилась. – Ты еще и в брюках, срамотища!
На лице женщины невольно возникла улыбка, добрая такая, но заметно приправленная смешинками.
– И чего они такие короткие… Как это теперь развидеть-то? – я прикусила язык и махнула рукой. – Впрочем, раз уж ты – видение, то можешь безобразничать. Ответь только на один вопрос.
– Какой?
– Почему ты сделала это? Зачем выпила яд? Хотя откуда ты можешь знать, ты же видение…
Отгадка так близка, можно подойти и дотронутся рукой, но ведь я понимаю – все вокруг обман. И оттого сердцу еще больнее делается.
– Ошибаешься, Вержана, я не наваждение. Я – настоящая!
Все, кто предполагал встречу Вержаны с мамой оказались очень близки к истине, только есть нюанс Вержик видит не прошлое - это настоящее. Как вам такой поворот?
Благодарю всех за комментарии, они очень вдохновляют
Женщина так похожая на мою мать вздохнула, глаза сделались усталыми и будто потемнели что ли.
Что же она молчит? Выдумывает, какую ложь я охотнее проглочу?
А вот фигушки! Просунула руку в карман, он у меня специальный, там хранится несколько маленьких, но очень полезных зелий.
Удивительно другое – видение оказалось настолько реальным, что все три флакончика лежали на месте. Выхватила тот, что посередине, вытащила пробку и махом выпила содержимое. Всего на миг небо опалило горечью, но она растаяла быстрее предрассветной дымки оставив на языке легкий привкус цветков акации.
– Что ты…
– Это зелье правды, теперь если ты попытаешься обмануть, я все пойму!
– Зелье? Откуда ты знаешь…
– Тянешь время? – перебила женщину, смотреть на знакомые черты лица становилось с каждой минутой все сложнее, ведь я снова и снова находила сходство со старым портретом, который так любила разглядывать в детстве. И все же она здесь... Правда я не представляю, что это за место. Более того, мама утверждает, что она живая. И как такое может быть?
– Хорошо, но мне придется начать историю задолго до тех событий…
– Почему?
Женщина улыбнулась мне тепло и ласково.
– Потому что все началось, когда я влюбилась.
Я поморщилась.
– Вот только сопливых драм мне тут не хватало! Может как-нибудь покороче? А? Я знаю, что обвинения в измене – ложь. Да, что там, ты собственноручно организовала побег. Утащила меня из дворца и завезла в глухомань…
– И тебе там плохо жилось? – не удержалась собеседница.
Я же прикусила язык, побывав всего день во дворце и попробовав на вкус тамошнее гостеприимство, мне больше всего на свете хотелось улизнуть обратно в Ловецк, а еще лучше в Виттенбург, но тайна мамы...
Женщина прищурилась, а улыбка стала вдовое шире.
– Ты даже хмуришься, как твой отец, так мило... И все же давай вернемся к изначальному вопросу. Когда мне было восемнадцать – я влюбилась. Он был красив, умен, загадочен и бессовестно обаятелен, – лицо собеседницы просветлело, глаза сделались теплыми, как летнее солнышко, а на губах всего на миг показалась мечтательная улыбка. – Мы проводили много времени вместе, я считала его лордом соседних земель, а он никогда меня не исправлял. Так длилось до тех пор, пока настоящий лорд не прибыл в поместье. Я испытала шок, ужас и стыд! А еще впервые почувствовала себя обманутой… С трудом нашла силы на встречу с возлюбленным и потребовала правду.
Она поджала губы, а ее пальцы сжались в кулаки.
– Оказалось он не аристократ? – предположила после затянувшейся паузы.
– Хуже – не человек.
После этих слов мне тоже стало совсем невесело.
– Фейри? – спросила с надеждой.
Женщина качнула головой.
– Чародей!
Я не удержалась и присвистнула, ноги не держали, так что я подошла к белоснежной козетке и плюхнулась на краешек.
– Вот так поворот…
– Вержана, ты же принцесса, – ласково пожурила меня женщина, так похожая на мою мать. – Вилая… должна была позаботиться о тебе. Или ней что-то случилось?
– Не отвлекайся, что было дальше? – поторопила ее, а то кто его знает, когда действие волшебного напитка закончится.
И вот чудо, несмотря на мою непочтительность, собеседница ни взглядом, ни словом не высказала своего недовольства. Только вздохнула горько и присела рядом со мной.
– Он – сознался… Потом заверил, мол не знал, как сказать правду и очень боялся, потерять меня. Признался в любви и предложил остаться с ним... Навсегда.
– И ты?
Женщина посмотрела на меня тепло и ласково. В ней не было жеманности присущей большинству людей, которые стараются оправдаться. Или показать себя в лучшем свете. Ничего такого, она просто пожала плечами и выдала:
– Вержана, я любила его как никого прежде…
– И все же ты стала королевой Витании, – мое неуемное любопытство, и тут нашло к чему придраться. – Как-то это не вяжется с любовью всей жизни.
Женщина вздохнула.
– Я долго думала над его предложением и в итоге приняла. Только мой побег не удался…
– Чушь! Чародей способен увести даже из запертой комнаты! – припечатала я, но зелье правды не горчило, а значит собеседница говорит правду.
– Ты поразительно много знаешь о способностях чародеев, не зря мне советовали бежать в Ловецк, – изрекла она, а потом без лишних напоминаний вернулась к основной теме беседы. – Конечно, способен, вот только, дом родителей я должна была покинуть по собственной воле. Для любимого выполнение этого условия было крайне важным и как-то связано с традициями чародеев.
Я нахмурилась, конечно важно, умыкни он ее из родительского дома – нарушил бы закон народа холмов. Чародеям нельзя похищать людей, воздействовать на них магией, точно так же как и фейри. Другое дело, если человек сам жаждет быть разделить тяготы народа холмов. Подобные прецеденты случались… Добриэль рассказывал, что достаточно получить согласие, а следом поставить свою метку на ауру человека и все представители дивного народа постерегутся нападать на смертного. Ведь это приравняется к нападению на семью чародея. За такое они вправе мстить без оглядки на последствия.
– И что же случилось? – возвращаюсь к разговору.
– Родители… Мать заметила странности в моем поведении и решила отправить в столицу, тем более возраст подходил, чтобы дебютировать на королевском балу. Вот так вместо свидания с любимым, экипаж уносил меня в ненавистный Фланфорд.
Слушая рассказ невольно усмехнулась, всего месяц назад, я сама была почти в таком же положении.
– И ты просто смирилась? Не пыталась сбежать, или как-то затянуть поездку. Да, хоть записку черкнуть в первой попавшейся таверне?
Женщина улыбнулась, правда грустно и совершенно безрадостно. Затем не удержалась, дотронулась до моих волос и погладила.
– Сразу видно, что ты избежала традиционного воспитания в духе старой аристократии. Как же я этому рада…
– В каком смысле? – смотрю на нее с недоумением.
– Вержана, в мое время, как бы печально это не звучало, молодых девушек практически все время держали взаперти. Я ничего не знала об окружающем мире, мне было запрещено общаться со всеми, кто не входил в наш круг. Моих знакомых можно пересчитать на пальцах одной руки. Меня готовили к замужеству, а все умения сводились лишь к одному – быть порядочной женой. Воспитанной, обаятельной, здоровой, а остальное считалось излишним.
Вот теперь мне даже съязвить оказалось нечего. Как же так?
– Вижу, ты немного прониклась духом эпохи, – она улыбнулась, мне почудилось ехидство в ее голосе.
Да какой там прониклась! У меня волосы на голове дыбом встали.
– Так вот, мы успешно добрались до Фланфорда и вскоре я очутилась на балу среди других дебютанток. И вот там выяснилось, что король Рудольф ищет новую жену. Династии требовался наследник мужского пола, а советники вынуждали короля жениться. Так еще и дворе полон родовитых красавиц на любой вкус.
Я представила и промолчала. Было интересно, что же произошло дальше.
Дорогие читательницы, глава пишется с трудом, есть кое-какие моменты, которые я хочу подправить. Потому вторая часть тайны раскроется завтра.
Мама поймала мой заинтересованный взгляд и продолжила историю.
– Знатные дамы устроили настоящую охоту на Рудольфа и только я старалась держаться на расстоянии, – собеседница усмехнулась. – Злая насмешка судьбы, именно этим привлекла внимание короля. Рудольф был хорош собой, умен, но мое сердце стремилось к другому мужчине и я не отвечала взаимностью... Однако его Величеству не отказывают и он этим умело пользовался. Сейчас я это прекрасно понимаю, но тогда мне было восемнадцать и я была так наивна. Мы проводили время вместе, он досаждал вниманием и подарками… Потом родители узнали, кто проявляет ко мне интерес и это стало началом конца. Я не успела оглянуться, как отец сговорил меня замуж.
– И ты согласилась? Вот так вот позабыв про возлюбленного? – наверное, мой вопрос прозвучал наивно. Я и сама не знаю, как бы поступила очутившись на ее месте.
– Когда речь идет о чести рода и делах сердечный, то всегда побеждает первое, – поведала женщина со спокойствием и величием королевы Гретхен.
Я лишь растерянно моргнула – наше воспитание явно отличалось. Мне никогда не вбивали в голову подобную чушь про род. Только Вилая часто упоминала про мой "принцессный" статус, в контексте, что он ко многому обязывает. Но был еще Добриэль...
И его уроки запомнились куда лучше: "В любой непонятной ситуации, малышка, слушай только свое сердце. Корона, долг, условности – все это прах. Выбирай, что ближе тебе самой, остальное приложится”.
Наверное, моя собеседница догадалась, какие мысли крутятся в моей голове, ее губы растянулись в теплой улыбке, а пальцы мягко обвили мою руку, подбадривая.
– Вержана, пойми, нас так воспитывают. Род – превыше всего, и я не осмелилась перечить, пошла на поводу у родителей. Потому что просто не знала, как отстоять свободу, не умела бороться. Такое решение возвело меня в статус королевы Витании и сделало самой несчастной женщиной при дворе, – она говорила так безрадостно, что у меня защемило сердце.
– И что же случилось дальше?
– Новое положение тяготило… И Рудольф… Я не смогла его полюбить, как бы не старалась. Он тоже это чувствовал, злился, но на людях мы играли счастливую пару. Я даже нашла отдушину – помощь простым людям и некоторым придворным. Их благодарность согревала сердце и хоть ненадолго делала меня счастливой. И я думала так будет всегда…
Ее лицо помрачнело, она сжала мои пальцы почти до боли.
– Все изменилось через полгода, когда мой чародей нашел меня… Он прибыл во дворец под видом аристократа. Как сейчас помню ту безумную радость, которая охватила мое сердце при виде любимых глаз! Господи, мне хотелось вскочить с трона и броситься к нему в объятья или коснуться хотя бы пальцем одной руки… Но все, что мне было позволено – чинно сидеть на троне и неотрывно любоваться любимым издалека.
– Значит измена все же была…
– Нет! – женщина покачала головой. – Я больше и пальцем его не коснулась, – в голосе собеседницы проскользнула горечь. – Его любовь отравило мое предательство и она превратилась в ненависть. Черную и всепоглощающую… А во дворец он пришел только ради мести.
– Что? – подобное просто не укладывалось в голове.
Я представила Добриэля. Если бы Горяна вдруг решила его оставить? Он бы никогда не стал бы ей мстить! Страдал бы? Да! Ушел в работу с головой – да? Но мстить – никогда! Так почему?
– Любимый решил, что я играла с его чувствами, а потом бросила ради титула!
– Не верю! Чародей мог опуститься до такого!
– Говоришь так, будто хорошо знаешь их.
– Так и есть, мой крестный… Он чародей и он бы никогда…
– Вержана, видимо я не так много знаю о народах холмов, как ты. Но тот, кого я любила – упомянул, что сделал мне огромный подарок… Поделился силой… И теперь жаждал забрать ее назад.
Подошла к окну, глянула… И с визгом и отбежала подальше! Сердце чуть не выпрыгивало из груди.
– Надо бросать почитывать всякие романы и подкармливать воображение! Там же земли не видно! Аж, голова кружится…
Стою и целую минуту пережидаю приступ дурноты. Кажется, теперь я боюсь высоты.
– Где же тут выход-то?
Оборачиваюсь, окидываю взглядом идеально ровные стены и наконец мой взор натыкается на прямоугольник, тоже до безобразия правильный, он ничем не отличается от стены, зато к нему приделана ручка.
– Наверное надо подойти к нему и дернуть! Может, тогда я вернусь назад?
Подхожу ближе, ручка, тут тоже неправильная, идеально выпиленная из металла, тонкая и продолговатая. Осторожно дотронулась кончиком мизинчика, вдруг на ней чары висят. Металл оказался холодным, я толкнула ручку, но дверь не шелохнулась. Это еще что за новости? Меня заперли в собственном видении? Толкнула сильнее, дверь шевельнулась, но не открылась.
– Да, что ты будешь делать? – буркнула под нос.
Только разогналась стукнуть ее плечом, как вдруг металлическая ручка сама по себе опустилась вниз, я услышала щелчок и дверь медленно распахнулась.
По другую сторону стояла женщина. Белокурые волосы аккуратно уложены и чуть завиты. Лицо тронули первые морщины, но женщина не утратила красоты. Наоборот, она стала еще очаровательнее, не было той растерянности во взгляде, что я видела на портрете. Голубые глаза сверкали и цветом напоминали небо, кожа поблескивала перламутром, а губы легко могли соперничать по цвету с лепестками роз.
– Мама?
– Вержана?
Меня словно обухом по голове приложили, я глядела на женщину и не понимала, что происходит. Как? Если мамы не стало много лет назад, то откуда незнакомка знает мое имя.
– Как ты здесь очутилась? – она шагнула ближе и протянула руки.
– Этого не может быть! – воскликнула я и попятилась. – Ты – наваждение. Наверняка это все проделки темных фейри? Почему именно этот облик? Пусть чары рас…
– Погоди! – женщина рьяно подскочила ко мне и приложила ладонь к моим губам. Я даже ощутила тепло ее пальцев, а еще уловила тот самый безумно знакомый аромат фиалок, с нотками ванили и горечью грейпфрута. Именно так пахло от мамы, но ведь это невозможно.
Фейри способны скопировать облик людей, но это лишь внешность, запахи будут другими.
– Дай, хоть посмотрю на тебя, – прошептала женщина и я увидела, как слезы блеснули на ее глазах. Она провела ладонями по моим щекам, дотронулась до волос, погладила по голове. – До чего ж похожа на Рудольфа, даже взгляд его. Красавица, а как выросла-то…
– Это наваждение… Ты – ненастоящая! Моя мама умерла больше шестнадцати лет назад. Но откуда ты знаешь короля и что это за место? Кто или что ты такое? – я оттолкнула прочь ее ладони и отошла на несколько шагов.
– Я объясню, но вначале ответь, как ты здесь очутилась? Кто тебя перенес?
– Перенес? Чушь какая! Я выпила фейского вина и все это просто наваждение…
– Фейское вино! – женщина вскипела, подскочила ко мне, схватила за плечи и тряхнула. – Кто! Кто тебе его дал? Чародей?
– Чародей не может навязать свою волю человеку. Мне предложили попробовать вино и предупредили, что оно способно навеять всякое. Ты – всего лишь наважденье... Вот только странное очень… Бред какой-то! – окинула женщину взглядом и поморщилась. – Ты еще и в брюках, срамотища!
На лице женщины невольно возникла улыбка, добрая такая, но заметно приправленная смешинками.
– И чего они такие короткие… Как это теперь развидеть-то? – я прикусила язык и махнула рукой. – Впрочем, раз уж ты – видение, то можешь безобразничать. Ответь только на один вопрос.
– Какой?
– Почему ты сделала это? Зачем выпила яд? Хотя откуда ты можешь знать, ты же видение…
Отгадка так близка, можно подойти и дотронутся рукой, но ведь я понимаю – все вокруг обман. И оттого сердцу еще больнее делается.
– Ошибаешься, Вержана, я не наваждение. Я – настоящая!
Все, кто предполагал встречу Вержаны с мамой оказались очень близки к истине, только есть нюанс Вержик видит не прошлое - это настоящее. Как вам такой поворот?
Благодарю всех за комментарии, они очень вдохновляют
Женщина так похожая на мою мать вздохнула, глаза сделались усталыми и будто потемнели что ли.
Что же она молчит? Выдумывает, какую ложь я охотнее проглочу?
А вот фигушки! Просунула руку в карман, он у меня специальный, там хранится несколько маленьких, но очень полезных зелий.
Удивительно другое – видение оказалось настолько реальным, что все три флакончика лежали на месте. Выхватила тот, что посередине, вытащила пробку и махом выпила содержимое. Всего на миг небо опалило горечью, но она растаяла быстрее предрассветной дымки оставив на языке легкий привкус цветков акации.
– Что ты…
– Это зелье правды, теперь если ты попытаешься обмануть, я все пойму!
– Зелье? Откуда ты знаешь…
– Тянешь время? – перебила женщину, смотреть на знакомые черты лица становилось с каждой минутой все сложнее, ведь я снова и снова находила сходство со старым портретом, который так любила разглядывать в детстве. И все же она здесь... Правда я не представляю, что это за место. Более того, мама утверждает, что она живая. И как такое может быть?
– Хорошо, но мне придется начать историю задолго до тех событий…
– Почему?
Женщина улыбнулась мне тепло и ласково.
– Потому что все началось, когда я влюбилась.
Я поморщилась.
– Вот только сопливых драм мне тут не хватало! Может как-нибудь покороче? А? Я знаю, что обвинения в измене – ложь. Да, что там, ты собственноручно организовала побег. Утащила меня из дворца и завезла в глухомань…
– И тебе там плохо жилось? – не удержалась собеседница.
Я же прикусила язык, побывав всего день во дворце и попробовав на вкус тамошнее гостеприимство, мне больше всего на свете хотелось улизнуть обратно в Ловецк, а еще лучше в Виттенбург, но тайна мамы...
Женщина прищурилась, а улыбка стала вдовое шире.
– Ты даже хмуришься, как твой отец, так мило... И все же давай вернемся к изначальному вопросу. Когда мне было восемнадцать – я влюбилась. Он был красив, умен, загадочен и бессовестно обаятелен, – лицо собеседницы просветлело, глаза сделались теплыми, как летнее солнышко, а на губах всего на миг показалась мечтательная улыбка. – Мы проводили много времени вместе, я считала его лордом соседних земель, а он никогда меня не исправлял. Так длилось до тех пор, пока настоящий лорд не прибыл в поместье. Я испытала шок, ужас и стыд! А еще впервые почувствовала себя обманутой… С трудом нашла силы на встречу с возлюбленным и потребовала правду.
Она поджала губы, а ее пальцы сжались в кулаки.
– Оказалось он не аристократ? – предположила после затянувшейся паузы.
– Хуже – не человек.
После этих слов мне тоже стало совсем невесело.
– Фейри? – спросила с надеждой.
Женщина качнула головой.
– Чародей!
Я не удержалась и присвистнула, ноги не держали, так что я подошла к белоснежной козетке и плюхнулась на краешек.
– Вот так поворот…
– Вержана, ты же принцесса, – ласково пожурила меня женщина, так похожая на мою мать. – Вилая… должна была позаботиться о тебе. Или ней что-то случилось?
– Не отвлекайся, что было дальше? – поторопила ее, а то кто его знает, когда действие волшебного напитка закончится.
И вот чудо, несмотря на мою непочтительность, собеседница ни взглядом, ни словом не высказала своего недовольства. Только вздохнула горько и присела рядом со мной.
– Он – сознался… Потом заверил, мол не знал, как сказать правду и очень боялся, потерять меня. Признался в любви и предложил остаться с ним... Навсегда.
– И ты?
Женщина посмотрела на меня тепло и ласково. В ней не было жеманности присущей большинству людей, которые стараются оправдаться. Или показать себя в лучшем свете. Ничего такого, она просто пожала плечами и выдала:
– Вержана, я любила его как никого прежде…
– И все же ты стала королевой Витании, – мое неуемное любопытство, и тут нашло к чему придраться. – Как-то это не вяжется с любовью всей жизни.
Женщина вздохнула.
– Я долго думала над его предложением и в итоге приняла. Только мой побег не удался…
– Чушь! Чародей способен увести даже из запертой комнаты! – припечатала я, но зелье правды не горчило, а значит собеседница говорит правду.
– Ты поразительно много знаешь о способностях чародеев, не зря мне советовали бежать в Ловецк, – изрекла она, а потом без лишних напоминаний вернулась к основной теме беседы. – Конечно, способен, вот только, дом родителей я должна была покинуть по собственной воле. Для любимого выполнение этого условия было крайне важным и как-то связано с традициями чародеев.
Я нахмурилась, конечно важно, умыкни он ее из родительского дома – нарушил бы закон народа холмов. Чародеям нельзя похищать людей, воздействовать на них магией, точно так же как и фейри. Другое дело, если человек сам жаждет быть разделить тяготы народа холмов. Подобные прецеденты случались… Добриэль рассказывал, что достаточно получить согласие, а следом поставить свою метку на ауру человека и все представители дивного народа постерегутся нападать на смертного. Ведь это приравняется к нападению на семью чародея. За такое они вправе мстить без оглядки на последствия.
– И что же случилось? – возвращаюсь к разговору.
– Родители… Мать заметила странности в моем поведении и решила отправить в столицу, тем более возраст подходил, чтобы дебютировать на королевском балу. Вот так вместо свидания с любимым, экипаж уносил меня в ненавистный Фланфорд.
Слушая рассказ невольно усмехнулась, всего месяц назад, я сама была почти в таком же положении.
– И ты просто смирилась? Не пыталась сбежать, или как-то затянуть поездку. Да, хоть записку черкнуть в первой попавшейся таверне?
Женщина улыбнулась, правда грустно и совершенно безрадостно. Затем не удержалась, дотронулась до моих волос и погладила.
– Сразу видно, что ты избежала традиционного воспитания в духе старой аристократии. Как же я этому рада…
– В каком смысле? – смотрю на нее с недоумением.
– Вержана, в мое время, как бы печально это не звучало, молодых девушек практически все время держали взаперти. Я ничего не знала об окружающем мире, мне было запрещено общаться со всеми, кто не входил в наш круг. Моих знакомых можно пересчитать на пальцах одной руки. Меня готовили к замужеству, а все умения сводились лишь к одному – быть порядочной женой. Воспитанной, обаятельной, здоровой, а остальное считалось излишним.
Вот теперь мне даже съязвить оказалось нечего. Как же так?
– Вижу, ты немного прониклась духом эпохи, – она улыбнулась, мне почудилось ехидство в ее голосе.
Да какой там прониклась! У меня волосы на голове дыбом встали.
– Так вот, мы успешно добрались до Фланфорда и вскоре я очутилась на балу среди других дебютанток. И вот там выяснилось, что король Рудольф ищет новую жену. Династии требовался наследник мужского пола, а советники вынуждали короля жениться. Так еще и дворе полон родовитых красавиц на любой вкус.
Я представила и промолчала. Было интересно, что же произошло дальше.
Дорогие читательницы, глава пишется с трудом, есть кое-какие моменты, которые я хочу подправить. Потому вторая часть тайны раскроется завтра.
Глава 11. Правда или наваждение
Мама поймала мой заинтересованный взгляд и продолжила историю.
– Знатные дамы устроили настоящую охоту на Рудольфа и только я старалась держаться на расстоянии, – собеседница усмехнулась. – Злая насмешка судьбы, именно этим привлекла внимание короля. Рудольф был хорош собой, умен, но мое сердце стремилось к другому мужчине и я не отвечала взаимностью... Однако его Величеству не отказывают и он этим умело пользовался. Сейчас я это прекрасно понимаю, но тогда мне было восемнадцать и я была так наивна. Мы проводили время вместе, он досаждал вниманием и подарками… Потом родители узнали, кто проявляет ко мне интерес и это стало началом конца. Я не успела оглянуться, как отец сговорил меня замуж.
– И ты согласилась? Вот так вот позабыв про возлюбленного? – наверное, мой вопрос прозвучал наивно. Я и сама не знаю, как бы поступила очутившись на ее месте.
– Когда речь идет о чести рода и делах сердечный, то всегда побеждает первое, – поведала женщина со спокойствием и величием королевы Гретхен.
Я лишь растерянно моргнула – наше воспитание явно отличалось. Мне никогда не вбивали в голову подобную чушь про род. Только Вилая часто упоминала про мой "принцессный" статус, в контексте, что он ко многому обязывает. Но был еще Добриэль...
И его уроки запомнились куда лучше: "В любой непонятной ситуации, малышка, слушай только свое сердце. Корона, долг, условности – все это прах. Выбирай, что ближе тебе самой, остальное приложится”.
Наверное, моя собеседница догадалась, какие мысли крутятся в моей голове, ее губы растянулись в теплой улыбке, а пальцы мягко обвили мою руку, подбадривая.
– Вержана, пойми, нас так воспитывают. Род – превыше всего, и я не осмелилась перечить, пошла на поводу у родителей. Потому что просто не знала, как отстоять свободу, не умела бороться. Такое решение возвело меня в статус королевы Витании и сделало самой несчастной женщиной при дворе, – она говорила так безрадостно, что у меня защемило сердце.
– И что же случилось дальше?
– Новое положение тяготило… И Рудольф… Я не смогла его полюбить, как бы не старалась. Он тоже это чувствовал, злился, но на людях мы играли счастливую пару. Я даже нашла отдушину – помощь простым людям и некоторым придворным. Их благодарность согревала сердце и хоть ненадолго делала меня счастливой. И я думала так будет всегда…
Ее лицо помрачнело, она сжала мои пальцы почти до боли.
– Все изменилось через полгода, когда мой чародей нашел меня… Он прибыл во дворец под видом аристократа. Как сейчас помню ту безумную радость, которая охватила мое сердце при виде любимых глаз! Господи, мне хотелось вскочить с трона и броситься к нему в объятья или коснуться хотя бы пальцем одной руки… Но все, что мне было позволено – чинно сидеть на троне и неотрывно любоваться любимым издалека.
– Значит измена все же была…
– Нет! – женщина покачала головой. – Я больше и пальцем его не коснулась, – в голосе собеседницы проскользнула горечь. – Его любовь отравило мое предательство и она превратилась в ненависть. Черную и всепоглощающую… А во дворец он пришел только ради мести.
– Что? – подобное просто не укладывалось в голове.
Я представила Добриэля. Если бы Горяна вдруг решила его оставить? Он бы никогда не стал бы ей мстить! Страдал бы? Да! Ушел в работу с головой – да? Но мстить – никогда! Так почему?
– Любимый решил, что я играла с его чувствами, а потом бросила ради титула!
– Не верю! Чародей мог опуститься до такого!
– Говоришь так, будто хорошо знаешь их.
– Так и есть, мой крестный… Он чародей и он бы никогда…
– Вержана, видимо я не так много знаю о народах холмов, как ты. Но тот, кого я любила – упомянул, что сделал мне огромный подарок… Поделился силой… И теперь жаждал забрать ее назад.
