Ну что на этот раз?!
Я была готова встретить незваного гостя чем-нибудь увесистым, но этого не потребовалось. Гостем оказался сам крестный, собственной персоной. Взгляд встревоженный, а в ладонях искрятся магические кристаллы. Он будто на сражение примчался.
– Вержана?! Что случилось?
Я улыбнулась и поспешно стерла влагу со щек. Затем цапнула Броллахана под мышки и повернула лицом к Добриэлю.
– Смотри, кого я встретила, это же Броллахан, да?
При виде комка тьмы в моих руках крестный выронил магические кристаллы. Уши чародея забавно дернулись, а глаза сделались большие, как луна на небе,
– Он хороший, только немного пугливый, а еще проклятье слепоты, кажется, на меня не подействовало… Или пока не подействовало…
Добриэль вздохнул и покачал головой.
– Вержик, я как раз из-за него и примчался… – увидев недоумение на моем лице чародей объяснил: – После случая в Коттаме, я добавил чар в твой амулет. И только что он подал сигнал, что ты в беде, – Добриэль подошел ближе, всмотрелся по-особому, разглядывал нечто только чародеям видимое, потом вздохнул печально при печально.
– Что совсем все плохо, да?
– Между вами образовалась связь, – чародей пошевелил пальцами, а меня тут же обдало холодком. Добриэль скривился, – и она довольно устойчивая.
– Теперь я ослепну? – спрашиваю, ужас невольно проскальзывает в голосе. Приговор из уст чародея – штука жуткая, а Броллахан осторожно лапками перебирает и ко мне за спину норовит спрятаться.
– Не думаю, во всяком случае сейчас нет опасных цепочек… Амулет отразил большую часть ментального удара, – пояснил крестный, вздохнул и покосился мне за спину.
А я ощутила, как маленький комок тьмы дрожит в испуге.
– Где ты его нашла?
– Он сам меня нашел? А может мы просто друг на друга наткнулись. Я его потом словить пыталась, но он сбежал и тут меня дожидался. ДУмаешь он чей-то?
– Если и был чей-то мы этого уже не узнаем, новая связь между вами разорвала прежние договоренности.
Вот как, значит эта черненькое и пушистое очарование теперь мое?
– А за ним бывший хозяин явиться может? – спрашиваю настороженно, мне в прошлый раз хватило знакомства с могущественным полукровкой.
– Любая попытка на тебя напасть – означает встречу со мной! И я живенько разъясню любой наглой морде, как нельзя себя вести, – заверил крестный и присел рядышком.
Я шмыгнула носом и подлезла к Добриэлю поближе. Чародей понятливо улыбнулся и принялся гладить меня по волосам.
– Кстати, – вспомнила недавнюю встречу с графом. – Я тут странного типа встретила… Когда я рядом с ним, голова совсем не соображает. И мужчина кажется мне ну, вот прям самым-самым… И кажется это ненормально…
Крестный улыбнулся.
– Когда девушке нравится симпатичный молодой человек...
– Он старше меня в два раза… – я ехидно добавила информации.
– Хм, – чародей нахмурился. Я ведь уже говорила, что Добриэль очаровательно хмурится, сразу такой забавный. – Подвеска хоть как-то среагировала?
– М-м-м, нет…
– Тогда это очередной полукровка, только естественные способности его сильнее, чем у Рустама.
– А контролировать это можно? – настороженно спрашиваю у крестного.
Тот вздыхает.
– Волшебные способности, это нечто сродни волшебного голоса. Если ты злишься, говоришь громче, если разговариваешь с малышом, то тихонько воркуешь.
– Значит он намеренно!
– Ну, так ведь и ты принцесса, да еще и умница, и красавица. Чего только не сделаешь, чтобы привлечь твое внимание!
Я фыркнула.
– А просто поговорить нет? Зачем сразу магию в ход пускать!
– Предполагаю, чтобы ты его запомнила и не забыла, – изрек Добриэль и заулыбался. – Не сердись, хочешь я повышу уровень блокировки подобных чар.
– Да, очень хочу! Быть околдованной неприятно! Особенно когда чары спадают…
Крестный протянул руку ближе ко мне и та окуталась волшебным золотистым свечением, затем поочередно наполнились светом старинные перстни. А подвеска на моей шее потеплела.
Несколько минут мы сидели в тишине, пока крестный колдовал. Я же разглядывала комнату и поглаживала разомлевшего на моих руках Броллахана.
Наконец свечение погасло и я вновь вскинула глаза на Добриэля.
–Как тебе, кстати, мои покои? Роскошно?
Крестного, тоже окинул взглядом пространство. Хотя комнатой то назвать сложно, мы сидели вроде как в гостевой прихожке. Здесь притаилась софа пара кресел и большое зеркало во весь рост. Стены комнаты вымощены деревянными панелями, как и пол. Вокруг окна развешаны многослойные коричневые шторы с золотистым узором и подхвачены атласными лентами. Спальня же предположительно располагалась за дверью, что находилась справа от нас.
– Неплохо, – оценил обстановку крестный. – Вполне уютно.
– А мне чердак в Ловицке куда больше нравился, – призналась честно.
– Не будь так строга, – улыбнулся Добриэль, – все могло быть намного хуже. Только представь если бы стены оказались розового цвета.
От такой перспективы меня аж передернуло.
– Ты прав, а если уж под таким углом глянуть, то комната просто прекрасна.
– И как прошел первый день в роли принцессы? – полюбопытствовал крестный, а сам принялся еще что-то колдовать. Взмах рукой и вот парочка чахлых растений на подоконниках вдруг расправилась, а потом среди зеленых листиков распустились цветы.
Броллахан засопел, магия чародея ему определенно не нравилась, потому он попытался спрятать мордочку у меня под мышкой. Я фыркнула и затянула фейри обратно к себе на колени.
– М-м-м, продуктивно… Я познакомилась с младшей сестрой, она забавная и добрая, хотя на плече у нее сидит Балагурка… Король знает, как меня зовут, но моих намеков в упор не понимает и…
– Что?
Я собралась с духом. Надо рассказать Добриэлю о мотивах, что остановили меня от побега в Виттенбург на полпути.
– Моя мама… По пути сюда я узнала правду, она сама организовала побег. Обвинения в измене, тоже часть ее плана. Не знаю зачем, но ей нужно было покинуть дворец… Мы отправились в Ловецк и даже король все эти годы не знал, как я жила. Теперь меня попрекают, мол я не достойна называться принцессой Витании. Как будто мне нужен этот дурацкий титул. Видел бы ты здешних придворных! Все такие важные, позадирали носы и кочергой не достанешь. А уж как напомажены… Неудивительно, что королевству муки вечно не достает. И благоухают совсем не ромашками, а еще приличным обществом зовутся. Жуть в общем, – я закусила губу, – можно было добавить сюда и про Тельму, но зачем. Чародеи в людские дела не вмешиваются, законы народа холмов это запрещают.
Крестный внимательно на меня посмотрел, а потом задал просто вопрос:
– А чего хочешь ты?
– Учиться в Виттенбурге. Наладить собственное производство лекарств и помогать таким людям, как жители Ловецка.
– Я могу помочь тебе сбежать, прямо сейчас. Хочешь? – предложил Добриэль.
– Безумно хочу! Но… еще я хочу узнать, почему мама так поступила. Вилая говорила, что она всегда была сильна духом, но ее поступок… То, что она приняла яд. Не хочу верить, что это по собственной воле… – сжала зубы и подумала о том, чего никогда не произносила вслух.
Может это я стала причиной смерти мамы? Может быть это со мной что-то не так.
– Значит остаешься.
– Выходит, что так, – вздохнула тихонько. – Только не знаю с чего начать, даже о планах папеньки ни сном, ни духом, а сам он ни в жизнь не признается, чего задумал.
– Тогда вот его к делу приставь, – крестный кивнул в сторону фейри, что млел от поглаживаний. – Они что угодно выведать могут.
– Броллахан? Каким образом? Он же ничего не видит…
– Тебе напомнить, кто в поверьях снимает все проклятья с фейри?
Я ошарашено взглянула на крестного, затем на Броллахана, а потом вспомнила, как совсем недавно рукой Рустама рисовала чародейские символы, и что самое странное – они работали. Выходит, старинные поверья – правда. Разворачиваю Броллахана к себе.
– Посмотри на меня! – говорю ему.
Проходит миг, затем второй и шерсть на морде становится короче, я вижу черный нос, а затем большущие глаза, они совершенно круглые, фиолетовые с вертикальным зрачком. Какой же он милый!
– Э-э-э! – пищит фейри, демонстрируя мне два крохотных передних зуба.
– Он может говорить?
– С тобой нет.
– А с тобой? – любопытствую у крестного.
– Только на мыслеречи, – не стал утаивать Добриэль, взглянул на Броллахана и улыбнулся, правда попытки погладить это чудо не предпринял. – Кстати, он еще очень юн и сильно меня опасается. Постарайся поладить с ним, тем более отныне вы неразрывно связаны.
– А может лучше отпустить его на волю?
– Вержана, ты сняла с него проклятье, как только ваша связь разрушится, оно овладеет им вновь. Малыш вечно будет пребывать во тьме.
– Оказываются, на свете бывают злые чародеи, – заключила я и обняла пушистый комок с двумя зубками.
Крестный вздохнул.
– Мы все разные, точно также, как и люди. А Броллаханы, особенно взрослые, на редкость хитрые и опасные фейри. Они способны видеть и слышать все. Нельзя столько секретов доверять посторонним, мы поздно поняли свою ошибку. Когда связь окрепнет ты тоже это поймешь.
– Теперь мне страшно сделалось.
– Не стоит, этот пока слишком мал, чтобы вести собственную игру. Хотел бы я знать откуда он взялся…
Пожимаю плечами.
– Если узнаю, непременно сообщу, – заверила крестного, погладила мордочку фейри и спросила: – Эй, приятель, как же мы с тобой общаться будем?
– И-и-и! – пискнул Броллахан и бросился к зеркалу, ткнул туда лапкой, будто что-то написал.
– Ты умеешь писать?
– Он еще и все языки мира знает! – поведал по секрету Добриэль. – Это у них врожденный талант.
– И! – кивнул, тем временем, фейри.
Поворачиваюсь в сторону крестного.
– У тебя найдется бумага и карандаш?
Чародей кивнул, затем прямо из воздуха достал небольшую стопку чистых листов и пишущее перо. Я передала все это добро фейри, тот заулыбался, вновь сверкая своими маленькими зубиками и преданно на меня посмотрел. Не понимаю, что еще нужно-то
– Как твое имя?
Фейри фыркнул, быстро черкнул несколько символов. Почерк оказался не шибко разборчивым, но прочесть все же удалось.
– Ха-а-а-нь.
Гляжу на новообретенного питомца и умиляюсь, а тот смотрит так, будто ждет чего-то.
– Фейри не любят праздного безделья, – подсказал крестный.
– Предлагаешь дать ему задание? Но какое… В комнате никого кроме нас нет, что он может услышать?
– И все же ты не представляешь границ его возможностей, – протянул чародей.
– Заинтриговал… Ладно, давай попробуем. Хан, запиши, все разговоры, которые услышишь за этот вечер.
Честно говоря, отдавая распоряжение, я ни на что не надеялась, но фейри вдруг просиял и раздулся, в смысле сделался в три раза крупнее, а уши так и вовсе раз в шесть увеличились. Хан метнулся к бумаге, толкнул лапой стопку, чтобы листки распались вокруг него. Взял перо, потряс приноравливаясь к весу инструмента. Фыркнул удовлетворенно, а потом рук у него стало сразу двенадцать, специально все пересчитала, и в каждой – перо, размножилось оно что ли? А уж когда фейри приступил к работе я и вовсе чуть на пол не шлепнулась от удивления. Глаза Хана закрыты, а руки пишут, а длинные ушки чуть-чуть подрагивают.
– Я читал о таком, но сам ни разу не видел! – поведал крестный.
Мой живот заурчал, напоминая, что я осталась без обеда, а ужина мне не видать, как собственных ушей.
Добриэль улыбнулся и предложил:
– Как насчет прогулки?
– Меня тут заперли, – кивком указываю на дверь.
– Подобные мелочи никогда не останавливали чародеев, – махнул рукой крестный, а потом предложил: – Ваше высочество, как насчет прогулки за пределами дворца и ужин в моей скромной компании?
– Обеими руками за! – я готова была плясать, услыхав такое щедрое предложение. – Но как же твой облик?
Чародей усмехнулся и вдруг черты его лица поплыли, я не успела понять, что происходит, как передо мной появился самый обыкновенный человек. Ну, ладно не совсем обыкновенный – очень красивый. Статью не обделен, развороту плеч любой воин позавидует, светло-русые волосы чуть небрежно распались по плечам, а медовые глаза искрились золотыми искорками.
– Так ты можешь принимать человеческий облик? – ахнула я, подскочила ближе и цапнула руку Добриэля, на ощупь совсем как у людей. – Как же так?
– Многие чародеи живут среди людей, но тщательно скрывают свою истинную натуру.
– А ты?
– Я не люблю прятаться, предпочитаю быть тем, кто я есть. Идем?
– Конечно! Когда еще мне выпадет шанс прогуляться по Фланфорду с настоящим чародеем под руку, – я ухватила крестного за локоток, и мы растворились в воздухе. И пусть мне все завидуют!
Следующая глава в понедельник. Желаю всем солнечных и очень хороших выходных :)
Столицу окутывали сумерки, пока еще легкие словно вуаль невесты. Небо над городом, расцвеченное закатными лучами, постепенно обрело пурпурный цвет. Ветер утих, стало слышно пение птиц и гомон толпы, чуть усталый, но довольный. А еще по городу разносились запахи самые разные, тут можно уловить аромат запеченного гуся и едва уловимые нотки ванили от выпечки. Горечь аптечной полыни смешивалась с запахом сушеной валерьяны и порождала такую дичь ароматов, что местные коты на всю округу радовались.
Вначале я ощутила запах, потом услышала гомон голосов и лишь после этого колдовской туман рассеялся, и крестный отпустил мою руку.
– Где мы? – полюбопытствовала, высовывая нос из закоулка, в котором мы очутились после переноса.
– Примерно в паре кварталов от королевского дворца, – Добриэль отряхнул руки, сбрасывая остатки волшебных искр и поспешил прочь. Я последовала за ним пристально разглядывая особняки, что плотно прижимались друг другу. – Это один из самых престижных районов столицы, – между тем поведал крестный.
– Что-то не похоже, – бурчу под нос, – тут дома будто слиплись? Или это попытка отвоевать у соседа территорию?
– Нет, конечно, просто земля дорогая, но желающих завладеть хоть кусочком слишком много. Результат у тебя перед глазами.
– Печально, – покачала я головой, разглядывая великолепие в узких рамках, – теперь охотно верю, что у жадности мерзкое лицо.
Добриэль не стал комментировать, просто прибавил шаг, вскоре мы покинули тесный переулок и вышли на широкую аллею.
Первое, что бросилось в глаза – тишина, по вымощенной дорожке гулял ветер, шелестел листвой и полностью отгонял прочие звуки.
Прохожих оказалось всего ничего. Навстречу шла немолодая пара, эдакая прогулка, одобренная обществом. Мужчина выглядел деревянным и шагал так, будто маршировал на плацу, а вот женщина напоминала фарфоровую куклу. Пожалуй, в камне и то больше эмоций чем в ней, зато спина такая прямая, ну что и жердь удавится от зависти.
С трудом удержалась от гримасы отвращения и принялась оглядываться дальше. По обеим сторонам от дороги росли странные деревья. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть верхушки гигантов. Их аккуратно и ровненько подстригли будто под линейку, а сами растения вытянулись вверх, настолько ровненько, что напоминали воинские пики. А листва выглядела настолько густой, что напоминала сладкую вату, намотанную вокруг палочки.
Не удержалась, протянула руку и дотронулась до зелени, таки – настоящие.
– Ничего подобного не видела…
Глава 8. Связь
Я была готова встретить незваного гостя чем-нибудь увесистым, но этого не потребовалось. Гостем оказался сам крестный, собственной персоной. Взгляд встревоженный, а в ладонях искрятся магические кристаллы. Он будто на сражение примчался.
– Вержана?! Что случилось?
Я улыбнулась и поспешно стерла влагу со щек. Затем цапнула Броллахана под мышки и повернула лицом к Добриэлю.
– Смотри, кого я встретила, это же Броллахан, да?
При виде комка тьмы в моих руках крестный выронил магические кристаллы. Уши чародея забавно дернулись, а глаза сделались большие, как луна на небе,
– Он хороший, только немного пугливый, а еще проклятье слепоты, кажется, на меня не подействовало… Или пока не подействовало…
Добриэль вздохнул и покачал головой.
– Вержик, я как раз из-за него и примчался… – увидев недоумение на моем лице чародей объяснил: – После случая в Коттаме, я добавил чар в твой амулет. И только что он подал сигнал, что ты в беде, – Добриэль подошел ближе, всмотрелся по-особому, разглядывал нечто только чародеям видимое, потом вздохнул печально при печально.
– Что совсем все плохо, да?
– Между вами образовалась связь, – чародей пошевелил пальцами, а меня тут же обдало холодком. Добриэль скривился, – и она довольно устойчивая.
– Теперь я ослепну? – спрашиваю, ужас невольно проскальзывает в голосе. Приговор из уст чародея – штука жуткая, а Броллахан осторожно лапками перебирает и ко мне за спину норовит спрятаться.
– Не думаю, во всяком случае сейчас нет опасных цепочек… Амулет отразил большую часть ментального удара, – пояснил крестный, вздохнул и покосился мне за спину.
А я ощутила, как маленький комок тьмы дрожит в испуге.
– Где ты его нашла?
– Он сам меня нашел? А может мы просто друг на друга наткнулись. Я его потом словить пыталась, но он сбежал и тут меня дожидался. ДУмаешь он чей-то?
– Если и был чей-то мы этого уже не узнаем, новая связь между вами разорвала прежние договоренности.
Вот как, значит эта черненькое и пушистое очарование теперь мое?
– А за ним бывший хозяин явиться может? – спрашиваю настороженно, мне в прошлый раз хватило знакомства с могущественным полукровкой.
– Любая попытка на тебя напасть – означает встречу со мной! И я живенько разъясню любой наглой морде, как нельзя себя вести, – заверил крестный и присел рядышком.
Я шмыгнула носом и подлезла к Добриэлю поближе. Чародей понятливо улыбнулся и принялся гладить меня по волосам.
– Кстати, – вспомнила недавнюю встречу с графом. – Я тут странного типа встретила… Когда я рядом с ним, голова совсем не соображает. И мужчина кажется мне ну, вот прям самым-самым… И кажется это ненормально…
Крестный улыбнулся.
– Когда девушке нравится симпатичный молодой человек...
– Он старше меня в два раза… – я ехидно добавила информации.
– Хм, – чародей нахмурился. Я ведь уже говорила, что Добриэль очаровательно хмурится, сразу такой забавный. – Подвеска хоть как-то среагировала?
– М-м-м, нет…
– Тогда это очередной полукровка, только естественные способности его сильнее, чем у Рустама.
– А контролировать это можно? – настороженно спрашиваю у крестного.
Тот вздыхает.
– Волшебные способности, это нечто сродни волшебного голоса. Если ты злишься, говоришь громче, если разговариваешь с малышом, то тихонько воркуешь.
– Значит он намеренно!
– Ну, так ведь и ты принцесса, да еще и умница, и красавица. Чего только не сделаешь, чтобы привлечь твое внимание!
Я фыркнула.
– А просто поговорить нет? Зачем сразу магию в ход пускать!
– Предполагаю, чтобы ты его запомнила и не забыла, – изрек Добриэль и заулыбался. – Не сердись, хочешь я повышу уровень блокировки подобных чар.
– Да, очень хочу! Быть околдованной неприятно! Особенно когда чары спадают…
Крестный протянул руку ближе ко мне и та окуталась волшебным золотистым свечением, затем поочередно наполнились светом старинные перстни. А подвеска на моей шее потеплела.
Несколько минут мы сидели в тишине, пока крестный колдовал. Я же разглядывала комнату и поглаживала разомлевшего на моих руках Броллахана.
Наконец свечение погасло и я вновь вскинула глаза на Добриэля.
–Как тебе, кстати, мои покои? Роскошно?
Крестного, тоже окинул взглядом пространство. Хотя комнатой то назвать сложно, мы сидели вроде как в гостевой прихожке. Здесь притаилась софа пара кресел и большое зеркало во весь рост. Стены комнаты вымощены деревянными панелями, как и пол. Вокруг окна развешаны многослойные коричневые шторы с золотистым узором и подхвачены атласными лентами. Спальня же предположительно располагалась за дверью, что находилась справа от нас.
– Неплохо, – оценил обстановку крестный. – Вполне уютно.
– А мне чердак в Ловицке куда больше нравился, – призналась честно.
– Не будь так строга, – улыбнулся Добриэль, – все могло быть намного хуже. Только представь если бы стены оказались розового цвета.
От такой перспективы меня аж передернуло.
– Ты прав, а если уж под таким углом глянуть, то комната просто прекрасна.
– И как прошел первый день в роли принцессы? – полюбопытствовал крестный, а сам принялся еще что-то колдовать. Взмах рукой и вот парочка чахлых растений на подоконниках вдруг расправилась, а потом среди зеленых листиков распустились цветы.
Броллахан засопел, магия чародея ему определенно не нравилась, потому он попытался спрятать мордочку у меня под мышкой. Я фыркнула и затянула фейри обратно к себе на колени.
– М-м-м, продуктивно… Я познакомилась с младшей сестрой, она забавная и добрая, хотя на плече у нее сидит Балагурка… Король знает, как меня зовут, но моих намеков в упор не понимает и…
– Что?
Я собралась с духом. Надо рассказать Добриэлю о мотивах, что остановили меня от побега в Виттенбург на полпути.
– Моя мама… По пути сюда я узнала правду, она сама организовала побег. Обвинения в измене, тоже часть ее плана. Не знаю зачем, но ей нужно было покинуть дворец… Мы отправились в Ловецк и даже король все эти годы не знал, как я жила. Теперь меня попрекают, мол я не достойна называться принцессой Витании. Как будто мне нужен этот дурацкий титул. Видел бы ты здешних придворных! Все такие важные, позадирали носы и кочергой не достанешь. А уж как напомажены… Неудивительно, что королевству муки вечно не достает. И благоухают совсем не ромашками, а еще приличным обществом зовутся. Жуть в общем, – я закусила губу, – можно было добавить сюда и про Тельму, но зачем. Чародеи в людские дела не вмешиваются, законы народа холмов это запрещают.
Крестный внимательно на меня посмотрел, а потом задал просто вопрос:
– А чего хочешь ты?
– Учиться в Виттенбурге. Наладить собственное производство лекарств и помогать таким людям, как жители Ловецка.
– Я могу помочь тебе сбежать, прямо сейчас. Хочешь? – предложил Добриэль.
– Безумно хочу! Но… еще я хочу узнать, почему мама так поступила. Вилая говорила, что она всегда была сильна духом, но ее поступок… То, что она приняла яд. Не хочу верить, что это по собственной воле… – сжала зубы и подумала о том, чего никогда не произносила вслух.
Может это я стала причиной смерти мамы? Может быть это со мной что-то не так.
– Значит остаешься.
– Выходит, что так, – вздохнула тихонько. – Только не знаю с чего начать, даже о планах папеньки ни сном, ни духом, а сам он ни в жизнь не признается, чего задумал.
– Тогда вот его к делу приставь, – крестный кивнул в сторону фейри, что млел от поглаживаний. – Они что угодно выведать могут.
– Броллахан? Каким образом? Он же ничего не видит…
– Тебе напомнить, кто в поверьях снимает все проклятья с фейри?
Я ошарашено взглянула на крестного, затем на Броллахана, а потом вспомнила, как совсем недавно рукой Рустама рисовала чародейские символы, и что самое странное – они работали. Выходит, старинные поверья – правда. Разворачиваю Броллахана к себе.
– Посмотри на меня! – говорю ему.
Проходит миг, затем второй и шерсть на морде становится короче, я вижу черный нос, а затем большущие глаза, они совершенно круглые, фиолетовые с вертикальным зрачком. Какой же он милый!
– Э-э-э! – пищит фейри, демонстрируя мне два крохотных передних зуба.
– Он может говорить?
– С тобой нет.
– А с тобой? – любопытствую у крестного.
– Только на мыслеречи, – не стал утаивать Добриэль, взглянул на Броллахана и улыбнулся, правда попытки погладить это чудо не предпринял. – Кстати, он еще очень юн и сильно меня опасается. Постарайся поладить с ним, тем более отныне вы неразрывно связаны.
– А может лучше отпустить его на волю?
– Вержана, ты сняла с него проклятье, как только ваша связь разрушится, оно овладеет им вновь. Малыш вечно будет пребывать во тьме.
– Оказываются, на свете бывают злые чародеи, – заключила я и обняла пушистый комок с двумя зубками.
Крестный вздохнул.
– Мы все разные, точно также, как и люди. А Броллаханы, особенно взрослые, на редкость хитрые и опасные фейри. Они способны видеть и слышать все. Нельзя столько секретов доверять посторонним, мы поздно поняли свою ошибку. Когда связь окрепнет ты тоже это поймешь.
– Теперь мне страшно сделалось.
– Не стоит, этот пока слишком мал, чтобы вести собственную игру. Хотел бы я знать откуда он взялся…
Пожимаю плечами.
– Если узнаю, непременно сообщу, – заверила крестного, погладила мордочку фейри и спросила: – Эй, приятель, как же мы с тобой общаться будем?
– И-и-и! – пискнул Броллахан и бросился к зеркалу, ткнул туда лапкой, будто что-то написал.
– Ты умеешь писать?
– Он еще и все языки мира знает! – поведал по секрету Добриэль. – Это у них врожденный талант.
– И! – кивнул, тем временем, фейри.
Поворачиваюсь в сторону крестного.
– У тебя найдется бумага и карандаш?
Чародей кивнул, затем прямо из воздуха достал небольшую стопку чистых листов и пишущее перо. Я передала все это добро фейри, тот заулыбался, вновь сверкая своими маленькими зубиками и преданно на меня посмотрел. Не понимаю, что еще нужно-то
– Как твое имя?
Фейри фыркнул, быстро черкнул несколько символов. Почерк оказался не шибко разборчивым, но прочесть все же удалось.
– Ха-а-а-нь.
Гляжу на новообретенного питомца и умиляюсь, а тот смотрит так, будто ждет чего-то.
– Фейри не любят праздного безделья, – подсказал крестный.
– Предлагаешь дать ему задание? Но какое… В комнате никого кроме нас нет, что он может услышать?
– И все же ты не представляешь границ его возможностей, – протянул чародей.
– Заинтриговал… Ладно, давай попробуем. Хан, запиши, все разговоры, которые услышишь за этот вечер.
Честно говоря, отдавая распоряжение, я ни на что не надеялась, но фейри вдруг просиял и раздулся, в смысле сделался в три раза крупнее, а уши так и вовсе раз в шесть увеличились. Хан метнулся к бумаге, толкнул лапой стопку, чтобы листки распались вокруг него. Взял перо, потряс приноравливаясь к весу инструмента. Фыркнул удовлетворенно, а потом рук у него стало сразу двенадцать, специально все пересчитала, и в каждой – перо, размножилось оно что ли? А уж когда фейри приступил к работе я и вовсе чуть на пол не шлепнулась от удивления. Глаза Хана закрыты, а руки пишут, а длинные ушки чуть-чуть подрагивают.
– Я читал о таком, но сам ни разу не видел! – поведал крестный.
Мой живот заурчал, напоминая, что я осталась без обеда, а ужина мне не видать, как собственных ушей.
Добриэль улыбнулся и предложил:
– Как насчет прогулки?
– Меня тут заперли, – кивком указываю на дверь.
– Подобные мелочи никогда не останавливали чародеев, – махнул рукой крестный, а потом предложил: – Ваше высочество, как насчет прогулки за пределами дворца и ужин в моей скромной компании?
– Обеими руками за! – я готова была плясать, услыхав такое щедрое предложение. – Но как же твой облик?
Чародей усмехнулся и вдруг черты его лица поплыли, я не успела понять, что происходит, как передо мной появился самый обыкновенный человек. Ну, ладно не совсем обыкновенный – очень красивый. Статью не обделен, развороту плеч любой воин позавидует, светло-русые волосы чуть небрежно распались по плечам, а медовые глаза искрились золотыми искорками.
– Так ты можешь принимать человеческий облик? – ахнула я, подскочила ближе и цапнула руку Добриэля, на ощупь совсем как у людей. – Как же так?
– Многие чародеи живут среди людей, но тщательно скрывают свою истинную натуру.
– А ты?
– Я не люблю прятаться, предпочитаю быть тем, кто я есть. Идем?
– Конечно! Когда еще мне выпадет шанс прогуляться по Фланфорду с настоящим чародеем под руку, – я ухватила крестного за локоток, и мы растворились в воздухе. И пусть мне все завидуют!
Следующая глава в понедельник. Желаю всем солнечных и очень хороших выходных :)
Глава 9. Цвет чародейства
Столицу окутывали сумерки, пока еще легкие словно вуаль невесты. Небо над городом, расцвеченное закатными лучами, постепенно обрело пурпурный цвет. Ветер утих, стало слышно пение птиц и гомон толпы, чуть усталый, но довольный. А еще по городу разносились запахи самые разные, тут можно уловить аромат запеченного гуся и едва уловимые нотки ванили от выпечки. Горечь аптечной полыни смешивалась с запахом сушеной валерьяны и порождала такую дичь ароматов, что местные коты на всю округу радовались.
Вначале я ощутила запах, потом услышала гомон голосов и лишь после этого колдовской туман рассеялся, и крестный отпустил мою руку.
– Где мы? – полюбопытствовала, высовывая нос из закоулка, в котором мы очутились после переноса.
– Примерно в паре кварталов от королевского дворца, – Добриэль отряхнул руки, сбрасывая остатки волшебных искр и поспешил прочь. Я последовала за ним пристально разглядывая особняки, что плотно прижимались друг другу. – Это один из самых престижных районов столицы, – между тем поведал крестный.
– Что-то не похоже, – бурчу под нос, – тут дома будто слиплись? Или это попытка отвоевать у соседа территорию?
– Нет, конечно, просто земля дорогая, но желающих завладеть хоть кусочком слишком много. Результат у тебя перед глазами.
– Печально, – покачала я головой, разглядывая великолепие в узких рамках, – теперь охотно верю, что у жадности мерзкое лицо.
Добриэль не стал комментировать, просто прибавил шаг, вскоре мы покинули тесный переулок и вышли на широкую аллею.
Первое, что бросилось в глаза – тишина, по вымощенной дорожке гулял ветер, шелестел листвой и полностью отгонял прочие звуки.
Прохожих оказалось всего ничего. Навстречу шла немолодая пара, эдакая прогулка, одобренная обществом. Мужчина выглядел деревянным и шагал так, будто маршировал на плацу, а вот женщина напоминала фарфоровую куклу. Пожалуй, в камне и то больше эмоций чем в ней, зато спина такая прямая, ну что и жердь удавится от зависти.
С трудом удержалась от гримасы отвращения и принялась оглядываться дальше. По обеим сторонам от дороги росли странные деревья. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть верхушки гигантов. Их аккуратно и ровненько подстригли будто под линейку, а сами растения вытянулись вверх, настолько ровненько, что напоминали воинские пики. А листва выглядела настолько густой, что напоминала сладкую вату, намотанную вокруг палочки.
Не удержалась, протянула руку и дотронулась до зелени, таки – настоящие.
– Ничего подобного не видела…
