Они походили на штору из длинных ниток с нанизанными на них бусинами, которые некоторые оригиналы вешают в дверях вместо нормальных портьер. Достаточно густые, чтобы скрыть большую часть находящегося за ними, но всё же не настолько, чтобы быть совсем непроницаемыми. Блеск металла сквозь стебли я уловила – но вот человек был невидим. И я затаила дыхание, мысленно умоляя стрелка шевельнуться.
Ну же! Помассируй затёкшую шею, поведи плечами, поверни хотя бы голову – и тогда я смогу тебя разглядеть. И убить.
Но противник не шевелился. Что ж, я тоже умею быть терпеливой. Первое, чему меня начали учить, когда разглядели во мне задатки снайпера – это терпению. Умению ждать хоть сутками, не обращая внимания на неудобства, холод, голод, прочие потребности организма, ждать, не теряя концентрации, чтобы не пропустить тот единственный момент, когда можно и нужно сделать один-единственный выстрел, который и решит всё.
Того, кто сидит напротив меня, этому безусловно тоже учили. Вот и посмотрим, чьи нервы окажутся крепче.
Время шло, отсчитывая секунды и минуты. Больше всего я боялась, что не выдержит кто-то из Свеннисенов. Но там тоже всё было тихо. Должно быть, столь наглядное подтверждение моей правоты убедило Фредерика, что меня надо слушаться во всём. А раненая Альма и сама едва ли захочет шевелиться без крайней необходимости.
Левую щёку время от времени гладил ветерок. Жужжали какие-то насекомые, одно, особо нахальное, попыталось сесть на меня. Пришлось его прихлопнуть, не отрывая глаза от окуляра. Солнечный свет время от времени мерк, когда по небу проплывали невидимые мне облака. Так прошло не меньше трёх часов по моему внутреннему ощущению времени. Вопросом, сколько это ещё будет продолжаться, я себе задаваться запретила. Сколько надо, столько и будет. И всё же долгое ожидание едва не притупило мою бдительность, и когда за завесой стеблей прошло какое-то движение, я едва не пропустила этот момент.
Да, вот оно! Похоже, что-то отвлекло его внимание, вынудив повернуть голову и даже чуть наклониться в сторону. И я увидела тёмный силуэт – не сказать, что очень чётко, но достаточно, чтобы знать, куда именно целить. Оставалось лишь чуть сместить прицел, выдохнуть и плавно нажать на тугой крючок.
Винтовка дёрнулась в руках, приглушённо, но всё-таки гулко рявкнула – и тёмный силуэт в прицеле сперва качнулся назад, а потом соскользнул куда-то вбок и исчез из поля зрения.
Я шумно втянула в себя воздух, а потом так же шумно выдохнула. Поднялась на ноги и пошатнулась – нога всё-таки затекла, и теперь почти не чувствовалась, только болезненно дёргалась при попытке на неё наступить. Интересно, почему только одна? Чувствуя, как по конечности побежали огненные мурашки, я закинула винтовку на плечо и вскарабкалась вверх по склону. Чувство опасности молчало, а значит, непосредственной угрозы больше не было.
Свеннисены дисциплинированно лежали на дне чаши совсем рядом с водопадом. При этом Фредерик ухитрился устроить Альму со всеми возможными удобствами, подложив под её голову свёрнутый спальник из рюкзака.
– Всё? – спросил он при виде меня.
– Всё, – кивнула я. – Можно вставать.
Он сел и наклонился к сестре. Я тоже спустилась и присела рядом с ней на корточки с другой стороны. Рукав её куртки был попросту обрезан, как и свитера и рубашки под ней. На руку была наложена повязка – довольно умело. Судя по всему, снайпер, промахнувшись по мне, вторым выстрелом попытался уложить Альму в корпус, но она как раз начала падать вбок – вовремя я крикнула – и пуля прошила бицепс, надеюсь, не задев кость.
– Идти сможете?
– Далеко? – бледная Альма поморщилась.
– Нам нужно дойти до укрытия, – сказал Фредерик.
– Нам нужно возвращаться, – резко сказала я. – И чем скорее, тем лучше.
– Почему?
– А вы разве сами не поняли? Этот снайпер, – я махнула рукой в сторону скалы, – что-то охранял. Мы уже давно были у него как на ладони, и он мог бы сто раз нас убить, если б захотел. Но он начал стрелять только когда стало ясно, что мы не просто решили набрать водички, а потом вернуться, откуда пришли, а намерены идти дальше в ущелье. И именно туда он попытался нас не пустить.
– Логично, – после короткого размышления согласился Фредерик. – Похоже, что старая база уже кем-то занята.
– А значит, оттуда могут прийти и другие. Едва ли этот стрелок тут был один.
Фредерик поднял голову и оглядел край скалы.
– А может, нам глянуть на труп и место, где он сидел? – предложил он. – Глядишь, что-то и прояснится.
– Что?
– Не знаю. Но, может, мы хотя бы сможем понять, случайные ли это разбойники, или кто-то посерьёзней.
Лично я не видела никакой разницы. Случайные это разбойники, разжившиеся снайпером и соответствующей ему винтовкой, или не случайные – но переться вслепую в ущелье в любом случае будет глупостью, а потому надо уходить. У нас есть фора, и, хотя раненая затруднит нам переход, до темноты мы можем успеть спуститься в холмы. Осмотр же тела займёт время, которого до ночи и так осталось немного. Однако Фредерик уже встал, явно намереваясь осуществить своё намерение, и я, скрипнув зубами, поднялась тоже. Можно было бы, конечно, сказать ему: «Осмотрись, если хочешь, а мы с Альмой пока пойдём, догоняй». Но я вдруг поняла, что не хочу оставлять его одного. Мало ли что. И его не хочу, и Альму не хочу… Вот засада.
– Подождёшь нас? – спросил Фредерик у сестры. – Мы быстро.
– А куда я денусь? – со слабой улыбкой отозвалась та.
И мы с Фредериком двинулись через заросли к проходу, до которого я в прошлый раз так и не добралась. Придерживаясь за стволы и ветки и оскальзываясь на глине, мы наконец спустились к самой подошве скалы.
– Как думаете, как туда подняться? – спросил Фредерик. Я молча пожала плечами.
Однако подъём отыскался на удивление легко. Стоило нам углубиться в скальную щель, как Фредерик с негромким возгласом указал мне на некое подобие ступеней слева от нас. Они круто вели вверх, и рядом с ними был прикреплён довольно толстый трос. Подъём при помощи этих импровизированных перил труда не составил. И вот мы оказались в чём-то вроде благоустроенной пещерки. Небольшой, едва прикрытой сверху каменным козырьком, но из-за закрывавшего её растительного занавеса внутри было уже почти темно. Фредерик включил фонарь, и мы огляделись.
Здесь явно устраивались всерьёз и надолго. Винтовка стояла на подставке, снайпер лежал на матрасике из пластиковой пены. Козырёк был продолжен навесом из плёнки, незаметной на расстоянии, но дававшей возможность пересидеть даже сильный дождь. В стороне, у самой стены, был разложен спальник, рядом стояли бутылки с водой, коробки и переносные контейнеры. Рядом с телом лежала рация, да не простая, а проводная – экранирующий эффект гор явно учли. Защищённый провод уходил вверх, за козырёк, теряясь в переплетении стеблей.
С тех пор, как была потеряна связь со спутниками, выработавшими свой ресурс, нам пришлось вернуться к старым добрым наземным технологиям.
Сам снайпер лежал на боку, повернув развороченную винтовочной пулей голову от меня. Фредерик подошёл к нему, безо всякой брезгливости взял за плечо и перевернул, посветив фонарём в лицо. Я подошла поближе – и невольно ахнула.
– Что?.. – спросил Свеннисен.
Я кинулась вперёд и принялась лихорадочно задирать свитер и футболку мертвеца. Так и есть, случайное сходство исключалось – на боку трупа была точно такая же татуировка, что и у меня. Пёс со стрелой.
– Стрелок? – Фредерик присел на корточки рядом со мной. Я кивнула, сглотнув. Потом сглотнула ещё раз и произнесла:
– Мы влипли.
– Ещё больше, чем думали?
Я снова кивнула, неохотно признавая, что идея Фредерика сперва посмотреть, кто это пытался нас убить, себя оправдала. Что ни говори, а врага нужно знать в лицо.
– Если он тут не один – а скорее всего он тут не один – его смерть так просто не оставят. Даже не потому, что у нас принято мстить за погибших – особо не принято, если честно. Возможная гибель для нас – издержки производства. Но мы всегда выполняем контракт, кроме уж самых форс-мажорных обстоятельств. И если Стрелков наняли для сохранения какой-то тайны, то они её сохранят, можете не сомневаться. А уж если речь идёт не просто о найме, а об интересах Ордена – то тем более.
– То есть, нас будут преследовать?
– Именно.
– И как быстро?
– Зависит от того, когда его хватятся. Если он успел доложить о подозрительных чужаках, – я указала на рацию, – то быстро. Если решил, что справится своими силами, то после окончания его смены.
Фредерик медленно выпрямился. Луч его фонаря обшарил скальный козырёк и места, где к нему крепился плёночный навес.
– По-моему, вон там можно подняться наверх. Давайте посмотрим, что творится в ущелье. Вот, тут у него и бинокль есть.
Для того чтобы подняться наверх, нужно было подтянуться, но ни для меня, ни для Фредерика это труда не составило. И вот мы уже сидели на верхней кромке скалы, на похрустывающих стеблях, передавая друг другу бинокль. Чёртово ущелье отсюда было как на ладони. Узкая долина тянулась с севера на юг, чуть загибаясь к востоку, и ту самую пресловутую базу можно было разглядеть и невооружённым глазом. Строения и в самом деле лепились к нависающей скальной стене. Бинокль давал хорошее приближение, и видно было, что площадка перед ними расчищена и обнесена колючей проволокой, что перед самым большим зданием стоит пара вездеходов, а у ворот имеется даже небольшая вышка. Я передала бинокль Фредерику и ещё раз окинула взглядом всё ущелье, прикидывая расстояние. Да, не очень большое. Километра три, не больше. Солнце уже почти скрылось за правой вершиной, и долинка погрузилась в вечернюю тень. Только верх левой стены ещё освещался оранжевым светом.
– О! – произнёс Фредерик, не отрывая бинокля от глаз. – У них там и вертолёт есть.
– Где?
– На крыше главного корпуса.
– Да, тут что-то серьёзное, – согласилась я. – А вообще странно, что базу не заняли раньше. Она, конечно, меньше, чем Карствилль, но на свой лад не менее удобна.
– А её и заняли. Но потом городские власти решили, что на всякий случай лучше всё же сохранить эту базу за собой. Слишком близко к городу, не стоит тут разводить криминальных элементов.
– Лучше бы на Окраине порядок навели! – фыркнула я.
– Окраины стали Окраинами после эпидемии. И рано или поздно порядок там наведут, можете не сомневаться. А отсюда поселившихся повымели ещё раньше, и даже устраивали тут какие-то склады, но потом это дело ликвидировали. Но время от времени всё равно проверяют, насколько мне известно, не появились ли тут самовольные жильцы. Случайным путникам ночевать не возбраняется, но если попробовать остаться, то рано или поздно придут вежливые люди из города и попросят освободить помещение.
– И как же эти смогли тут устроиться без согласия городских властей?
– Выходит, что никак.
Я, открыв рот, посмотрела на Фредерика и встретила нечитаемый взгляд.
– То есть, хотите сказать, что здесь что-то официальное? Но зачем тогда отстреливать гостей, вместо того, чтобы просто повесить табличку: «Проход закрыт»?
– А вот это хороший вопрос, – Фредерик снова приложил к глазам бинокль. – Но едва ли здесь что-то официальное, как вы выразились. Скорее, это тот случай, когда правая рука старательно не ведает, что делает левая. Иначе мы бы что-нибудь про это да знали б.
Ещё несколько секунд мы просидели молча. Потом Фредерик пробормотал:
– А людей не видно…
– Так поздно уже. Если это режимный объект, там, скорее всего, комендантский час.
– Верно. Интересно, а наружное охранение большое? Есть ли возможность незаметно подобраться к вертолёту?
– Зачем?
– Чтобы угнать его, вестимо.
Я смерила опустившего бинокль Фредерика выразительным взглядом:
– А вы что, умеете его водить?
– Ну, вообще-то умею. У меня лицензия пилота второй категории, как раз рассчитана на такие вертушки.
– И что, по-вашему, мы вот так просто подойдём, сядем и улетим? Он же наверняка заперт.
– Лилиан, вот сколько летал – ни разу запертого вертолёта не видел. Это не автомобиль, не так уж много людей способны поднять его в воздух. А тем, кто способен – куда и зачем на нём бежать? Его же заправлять регулярно нужно и обслуживать, а это не так-то просто сделать.
– Ну ладно, предположим, он не заперт, заправлен и обслужен. Но как мы к нему подойдём через колючую проволоку и посты охраны?
– А у вас есть другие предложения? Я вас внимательно слушаю.
Я открыла рот – и закрыла. Нас будут преследовать, и даже если у нас есть фора в несколько часов, ночью, с раненой на руках, мы далеко не уйдём. А Стрелки будут налегке, и на изучение местности у них было куда больше времени и возможностей, чем у нас, а уж если у них есть инфракрасные детекторы, то наше дело и вовсе труба – спрятаться где-нибудь и пересидеть погоню тоже не выйдет. Вездеходы, к счастью, через эту щель в скалах не пройдут, но вполне могут проехать кружным путём, отрезая нам обратную дорогу. А уж если они поднимут в воздух вертолёт…
Вот и получалось, что безумный план Фредерика на самом деле оптимальный.
Я решительно отобрала у безропотно отдавшего Фредерика бинокль и снова принялась осматривать долину, прикидывая, где бы я сама расставила охрану, если б это входило в мои обязанности. Вдоль тропы – обязательно. И хотя бы в паре мест на скалах над долиной. И уж точно – над самой базой. Выставить на ограде датчики движения и камеры – и практически неприступная крепость готова. Во всяком случае, неприступная для одиночек, вроде нас.
– Через ограду не переберёшься… – пробормотала я.
– Со скалы на крышу спуститься можно? – Фредерик внимательно наблюдал за мной.
– Только если там нет поста. А если на базе охранников хотя бы больше одного, то пост есть.
– Вы уверены?
– Даже если он, – я ткнула пальцем под ноги, – был тут единственным Стрелком, он не мог не высказать свои соображения по охране. До чего додумалась я, до того додумался бы на моём месте любой из Ордена. И даже не из Ордена, а просто обладающий соответствующим опытом.
– Вы правы, надо исходить из худшего. Но всё же лучше, наверное, пройти по скалам, чем по тропинке…
– Угу, – безрадостно согласилась я. – И в любом случае придётся ждать ночи и надеяться, что мы не сверзимся в темноте. Идти придётся без света.
Утешало лишь то, что до ночи осталось недолго. Солнце уже скрылось, вот-вот погаснут последние лучи, и тогда в долине станет совсем темно. Фредерик посмотрел на часы и поднялся.
– Схожу, предупрежу Альму, – сказал он. – Взять её с собой мы не сможем, так что подберём на вертолёте.
– Сумку мою захватите, – сказала я. – И верёвку.
Он кивнул и спрыгнул вниз. Я снова уставилась на долину, ловя последнюю возможность разглядеть её как следует, и прикусила губу. Я бы предпочла идти одна, но навыками пилотирования я, увы, не обладала, так что без Фредерика вся затея теряет смысл.
Вернулся он быстро – не прошло и получаса, прихватив с собой и вещи, и сестру. Пока они решали, где она спрячется, на случай, если за убитым мной Стрелком явится поисковая партия, я с сомнением оглядела принесённый им трос. Нет, в его крепости я не сомневалась, сделано было на совесть. Но вот длина… Мы же не собирались заниматься скалолазанием, максимум – вытащить кого-нибудь из болота.
Ну же! Помассируй затёкшую шею, поведи плечами, поверни хотя бы голову – и тогда я смогу тебя разглядеть. И убить.
Но противник не шевелился. Что ж, я тоже умею быть терпеливой. Первое, чему меня начали учить, когда разглядели во мне задатки снайпера – это терпению. Умению ждать хоть сутками, не обращая внимания на неудобства, холод, голод, прочие потребности организма, ждать, не теряя концентрации, чтобы не пропустить тот единственный момент, когда можно и нужно сделать один-единственный выстрел, который и решит всё.
Того, кто сидит напротив меня, этому безусловно тоже учили. Вот и посмотрим, чьи нервы окажутся крепче.
Время шло, отсчитывая секунды и минуты. Больше всего я боялась, что не выдержит кто-то из Свеннисенов. Но там тоже всё было тихо. Должно быть, столь наглядное подтверждение моей правоты убедило Фредерика, что меня надо слушаться во всём. А раненая Альма и сама едва ли захочет шевелиться без крайней необходимости.
Левую щёку время от времени гладил ветерок. Жужжали какие-то насекомые, одно, особо нахальное, попыталось сесть на меня. Пришлось его прихлопнуть, не отрывая глаза от окуляра. Солнечный свет время от времени мерк, когда по небу проплывали невидимые мне облака. Так прошло не меньше трёх часов по моему внутреннему ощущению времени. Вопросом, сколько это ещё будет продолжаться, я себе задаваться запретила. Сколько надо, столько и будет. И всё же долгое ожидание едва не притупило мою бдительность, и когда за завесой стеблей прошло какое-то движение, я едва не пропустила этот момент.
Да, вот оно! Похоже, что-то отвлекло его внимание, вынудив повернуть голову и даже чуть наклониться в сторону. И я увидела тёмный силуэт – не сказать, что очень чётко, но достаточно, чтобы знать, куда именно целить. Оставалось лишь чуть сместить прицел, выдохнуть и плавно нажать на тугой крючок.
Винтовка дёрнулась в руках, приглушённо, но всё-таки гулко рявкнула – и тёмный силуэт в прицеле сперва качнулся назад, а потом соскользнул куда-то вбок и исчез из поля зрения.
Я шумно втянула в себя воздух, а потом так же шумно выдохнула. Поднялась на ноги и пошатнулась – нога всё-таки затекла, и теперь почти не чувствовалась, только болезненно дёргалась при попытке на неё наступить. Интересно, почему только одна? Чувствуя, как по конечности побежали огненные мурашки, я закинула винтовку на плечо и вскарабкалась вверх по склону. Чувство опасности молчало, а значит, непосредственной угрозы больше не было.
Свеннисены дисциплинированно лежали на дне чаши совсем рядом с водопадом. При этом Фредерик ухитрился устроить Альму со всеми возможными удобствами, подложив под её голову свёрнутый спальник из рюкзака.
– Всё? – спросил он при виде меня.
– Всё, – кивнула я. – Можно вставать.
Он сел и наклонился к сестре. Я тоже спустилась и присела рядом с ней на корточки с другой стороны. Рукав её куртки был попросту обрезан, как и свитера и рубашки под ней. На руку была наложена повязка – довольно умело. Судя по всему, снайпер, промахнувшись по мне, вторым выстрелом попытался уложить Альму в корпус, но она как раз начала падать вбок – вовремя я крикнула – и пуля прошила бицепс, надеюсь, не задев кость.
– Идти сможете?
– Далеко? – бледная Альма поморщилась.
– Нам нужно дойти до укрытия, – сказал Фредерик.
– Нам нужно возвращаться, – резко сказала я. – И чем скорее, тем лучше.
– Почему?
– А вы разве сами не поняли? Этот снайпер, – я махнула рукой в сторону скалы, – что-то охранял. Мы уже давно были у него как на ладони, и он мог бы сто раз нас убить, если б захотел. Но он начал стрелять только когда стало ясно, что мы не просто решили набрать водички, а потом вернуться, откуда пришли, а намерены идти дальше в ущелье. И именно туда он попытался нас не пустить.
– Логично, – после короткого размышления согласился Фредерик. – Похоже, что старая база уже кем-то занята.
– А значит, оттуда могут прийти и другие. Едва ли этот стрелок тут был один.
Фредерик поднял голову и оглядел край скалы.
– А может, нам глянуть на труп и место, где он сидел? – предложил он. – Глядишь, что-то и прояснится.
– Что?
– Не знаю. Но, может, мы хотя бы сможем понять, случайные ли это разбойники, или кто-то посерьёзней.
Лично я не видела никакой разницы. Случайные это разбойники, разжившиеся снайпером и соответствующей ему винтовкой, или не случайные – но переться вслепую в ущелье в любом случае будет глупостью, а потому надо уходить. У нас есть фора, и, хотя раненая затруднит нам переход, до темноты мы можем успеть спуститься в холмы. Осмотр же тела займёт время, которого до ночи и так осталось немного. Однако Фредерик уже встал, явно намереваясь осуществить своё намерение, и я, скрипнув зубами, поднялась тоже. Можно было бы, конечно, сказать ему: «Осмотрись, если хочешь, а мы с Альмой пока пойдём, догоняй». Но я вдруг поняла, что не хочу оставлять его одного. Мало ли что. И его не хочу, и Альму не хочу… Вот засада.
– Подождёшь нас? – спросил Фредерик у сестры. – Мы быстро.
– А куда я денусь? – со слабой улыбкой отозвалась та.
И мы с Фредериком двинулись через заросли к проходу, до которого я в прошлый раз так и не добралась. Придерживаясь за стволы и ветки и оскальзываясь на глине, мы наконец спустились к самой подошве скалы.
– Как думаете, как туда подняться? – спросил Фредерик. Я молча пожала плечами.
Однако подъём отыскался на удивление легко. Стоило нам углубиться в скальную щель, как Фредерик с негромким возгласом указал мне на некое подобие ступеней слева от нас. Они круто вели вверх, и рядом с ними был прикреплён довольно толстый трос. Подъём при помощи этих импровизированных перил труда не составил. И вот мы оказались в чём-то вроде благоустроенной пещерки. Небольшой, едва прикрытой сверху каменным козырьком, но из-за закрывавшего её растительного занавеса внутри было уже почти темно. Фредерик включил фонарь, и мы огляделись.
Здесь явно устраивались всерьёз и надолго. Винтовка стояла на подставке, снайпер лежал на матрасике из пластиковой пены. Козырёк был продолжен навесом из плёнки, незаметной на расстоянии, но дававшей возможность пересидеть даже сильный дождь. В стороне, у самой стены, был разложен спальник, рядом стояли бутылки с водой, коробки и переносные контейнеры. Рядом с телом лежала рация, да не простая, а проводная – экранирующий эффект гор явно учли. Защищённый провод уходил вверх, за козырёк, теряясь в переплетении стеблей.
С тех пор, как была потеряна связь со спутниками, выработавшими свой ресурс, нам пришлось вернуться к старым добрым наземным технологиям.
Сам снайпер лежал на боку, повернув развороченную винтовочной пулей голову от меня. Фредерик подошёл к нему, безо всякой брезгливости взял за плечо и перевернул, посветив фонарём в лицо. Я подошла поближе – и невольно ахнула.
– Что?.. – спросил Свеннисен.
Я кинулась вперёд и принялась лихорадочно задирать свитер и футболку мертвеца. Так и есть, случайное сходство исключалось – на боку трупа была точно такая же татуировка, что и у меня. Пёс со стрелой.
– Стрелок? – Фредерик присел на корточки рядом со мной. Я кивнула, сглотнув. Потом сглотнула ещё раз и произнесла:
– Мы влипли.
– Ещё больше, чем думали?
Я снова кивнула, неохотно признавая, что идея Фредерика сперва посмотреть, кто это пытался нас убить, себя оправдала. Что ни говори, а врага нужно знать в лицо.
– Если он тут не один – а скорее всего он тут не один – его смерть так просто не оставят. Даже не потому, что у нас принято мстить за погибших – особо не принято, если честно. Возможная гибель для нас – издержки производства. Но мы всегда выполняем контракт, кроме уж самых форс-мажорных обстоятельств. И если Стрелков наняли для сохранения какой-то тайны, то они её сохранят, можете не сомневаться. А уж если речь идёт не просто о найме, а об интересах Ордена – то тем более.
– То есть, нас будут преследовать?
– Именно.
– И как быстро?
– Зависит от того, когда его хватятся. Если он успел доложить о подозрительных чужаках, – я указала на рацию, – то быстро. Если решил, что справится своими силами, то после окончания его смены.
Фредерик медленно выпрямился. Луч его фонаря обшарил скальный козырёк и места, где к нему крепился плёночный навес.
– По-моему, вон там можно подняться наверх. Давайте посмотрим, что творится в ущелье. Вот, тут у него и бинокль есть.
Для того чтобы подняться наверх, нужно было подтянуться, но ни для меня, ни для Фредерика это труда не составило. И вот мы уже сидели на верхней кромке скалы, на похрустывающих стеблях, передавая друг другу бинокль. Чёртово ущелье отсюда было как на ладони. Узкая долина тянулась с севера на юг, чуть загибаясь к востоку, и ту самую пресловутую базу можно было разглядеть и невооружённым глазом. Строения и в самом деле лепились к нависающей скальной стене. Бинокль давал хорошее приближение, и видно было, что площадка перед ними расчищена и обнесена колючей проволокой, что перед самым большим зданием стоит пара вездеходов, а у ворот имеется даже небольшая вышка. Я передала бинокль Фредерику и ещё раз окинула взглядом всё ущелье, прикидывая расстояние. Да, не очень большое. Километра три, не больше. Солнце уже почти скрылось за правой вершиной, и долинка погрузилась в вечернюю тень. Только верх левой стены ещё освещался оранжевым светом.
– О! – произнёс Фредерик, не отрывая бинокля от глаз. – У них там и вертолёт есть.
– Где?
– На крыше главного корпуса.
– Да, тут что-то серьёзное, – согласилась я. – А вообще странно, что базу не заняли раньше. Она, конечно, меньше, чем Карствилль, но на свой лад не менее удобна.
– А её и заняли. Но потом городские власти решили, что на всякий случай лучше всё же сохранить эту базу за собой. Слишком близко к городу, не стоит тут разводить криминальных элементов.
– Лучше бы на Окраине порядок навели! – фыркнула я.
– Окраины стали Окраинами после эпидемии. И рано или поздно порядок там наведут, можете не сомневаться. А отсюда поселившихся повымели ещё раньше, и даже устраивали тут какие-то склады, но потом это дело ликвидировали. Но время от времени всё равно проверяют, насколько мне известно, не появились ли тут самовольные жильцы. Случайным путникам ночевать не возбраняется, но если попробовать остаться, то рано или поздно придут вежливые люди из города и попросят освободить помещение.
– И как же эти смогли тут устроиться без согласия городских властей?
– Выходит, что никак.
Я, открыв рот, посмотрела на Фредерика и встретила нечитаемый взгляд.
– То есть, хотите сказать, что здесь что-то официальное? Но зачем тогда отстреливать гостей, вместо того, чтобы просто повесить табличку: «Проход закрыт»?
– А вот это хороший вопрос, – Фредерик снова приложил к глазам бинокль. – Но едва ли здесь что-то официальное, как вы выразились. Скорее, это тот случай, когда правая рука старательно не ведает, что делает левая. Иначе мы бы что-нибудь про это да знали б.
Ещё несколько секунд мы просидели молча. Потом Фредерик пробормотал:
– А людей не видно…
– Так поздно уже. Если это режимный объект, там, скорее всего, комендантский час.
– Верно. Интересно, а наружное охранение большое? Есть ли возможность незаметно подобраться к вертолёту?
– Зачем?
– Чтобы угнать его, вестимо.
Я смерила опустившего бинокль Фредерика выразительным взглядом:
– А вы что, умеете его водить?
– Ну, вообще-то умею. У меня лицензия пилота второй категории, как раз рассчитана на такие вертушки.
– И что, по-вашему, мы вот так просто подойдём, сядем и улетим? Он же наверняка заперт.
– Лилиан, вот сколько летал – ни разу запертого вертолёта не видел. Это не автомобиль, не так уж много людей способны поднять его в воздух. А тем, кто способен – куда и зачем на нём бежать? Его же заправлять регулярно нужно и обслуживать, а это не так-то просто сделать.
– Ну ладно, предположим, он не заперт, заправлен и обслужен. Но как мы к нему подойдём через колючую проволоку и посты охраны?
– А у вас есть другие предложения? Я вас внимательно слушаю.
Я открыла рот – и закрыла. Нас будут преследовать, и даже если у нас есть фора в несколько часов, ночью, с раненой на руках, мы далеко не уйдём. А Стрелки будут налегке, и на изучение местности у них было куда больше времени и возможностей, чем у нас, а уж если у них есть инфракрасные детекторы, то наше дело и вовсе труба – спрятаться где-нибудь и пересидеть погоню тоже не выйдет. Вездеходы, к счастью, через эту щель в скалах не пройдут, но вполне могут проехать кружным путём, отрезая нам обратную дорогу. А уж если они поднимут в воздух вертолёт…
Вот и получалось, что безумный план Фредерика на самом деле оптимальный.
Я решительно отобрала у безропотно отдавшего Фредерика бинокль и снова принялась осматривать долину, прикидывая, где бы я сама расставила охрану, если б это входило в мои обязанности. Вдоль тропы – обязательно. И хотя бы в паре мест на скалах над долиной. И уж точно – над самой базой. Выставить на ограде датчики движения и камеры – и практически неприступная крепость готова. Во всяком случае, неприступная для одиночек, вроде нас.
– Через ограду не переберёшься… – пробормотала я.
– Со скалы на крышу спуститься можно? – Фредерик внимательно наблюдал за мной.
– Только если там нет поста. А если на базе охранников хотя бы больше одного, то пост есть.
– Вы уверены?
– Даже если он, – я ткнула пальцем под ноги, – был тут единственным Стрелком, он не мог не высказать свои соображения по охране. До чего додумалась я, до того додумался бы на моём месте любой из Ордена. И даже не из Ордена, а просто обладающий соответствующим опытом.
– Вы правы, надо исходить из худшего. Но всё же лучше, наверное, пройти по скалам, чем по тропинке…
– Угу, – безрадостно согласилась я. – И в любом случае придётся ждать ночи и надеяться, что мы не сверзимся в темноте. Идти придётся без света.
Утешало лишь то, что до ночи осталось недолго. Солнце уже скрылось, вот-вот погаснут последние лучи, и тогда в долине станет совсем темно. Фредерик посмотрел на часы и поднялся.
– Схожу, предупрежу Альму, – сказал он. – Взять её с собой мы не сможем, так что подберём на вертолёте.
– Сумку мою захватите, – сказала я. – И верёвку.
Он кивнул и спрыгнул вниз. Я снова уставилась на долину, ловя последнюю возможность разглядеть её как следует, и прикусила губу. Я бы предпочла идти одна, но навыками пилотирования я, увы, не обладала, так что без Фредерика вся затея теряет смысл.
Вернулся он быстро – не прошло и получаса, прихватив с собой и вещи, и сестру. Пока они решали, где она спрячется, на случай, если за убитым мной Стрелком явится поисковая партия, я с сомнением оглядела принесённый им трос. Нет, в его крепости я не сомневалась, сделано было на совесть. Но вот длина… Мы же не собирались заниматься скалолазанием, максимум – вытащить кого-нибудь из болота.
