Девушки-помощницы с любопытством тянули шеи, пытаясь разглядеть за спиной хозяйки странную посетительницу.
— Катрин! — Орианна с обидой посмотрела на подругу. — Я не хочу этого больше слышать. — Подкатила вешалку к себе. — Пожалуй, приступим. — Сняла платье полуприталенного силуэта и долго разглядывала его со всех сторон, кивнула каким-то своим мыслям и передала Катрин: — Возьми это и вот это, и, пожалуй, ещё это. Потом решим, что лучше сидит и изящнее смотрится.
Катрин продолжала мерить платье за платьем и рассказывать, как она умудрилась стать сопровождающей для Максима Бигара. А Орианна сидела в кресле и потягивала чай. Она расстроилась, когда речь зашла о гениальном дизайнере.
— Знаешь, я могу попросить мужа узнать всю подноготную этого Делавиня. У всех есть свои тайны.
— Не нужно! Я всё равно не смогу этим воспользоваться.
— А зря. У Бернара огромные связи. Не отказывайся! Кстати, тебе нужно будет сделать соответствующую причёску и макияж. — И решила сразу пояснить: — Это ничего не будет тебе стоить. Мы с девочками уже давно дружим. Я вчера обзвонила их и представила тебя подругой детства. Они сами предложили помощь. Ты уж извини, но мне пришлось им рассказать, кто пригласил тебя на эту выставку, куда можно попасть только по пригласительным билетам. У всех тут же появился азарт. Каждый хочет стать немного причастным к такому событию, как покорение сердца самого завидного жениха года. Так что на завтра ты записана в самые лучшие салоны.
— Орианна, — голос Катрин прозвучал как-то странно. — Кажется, это оно. — Отодвинула занавеску и вышла. — Посмотри. Как тебе?
Платье смотрелось немного не по размеру, но за счёт свободного кроя достигался эффект стройности. И, что ни говори, корректирующее бельё сделало своё дело.
— Выглядишь просто шикарно!
— Спасибо, дорогая. — Катрин смотрела на себя в зеркало и не узнавала. "Нет, это точно не я!" А вслух спросила: — Я не расслышала: что ты говорила про "жениха года"?
— Да ничего. Забудь.
— А можно, я кое-что спрошу?
— Спрашивай. — Хозяйка подозвала Милен к себе и быстро отдала ей распоряжение.
— Для начала хочу сказать: ты была права, что настояла на корректирующем белье. — Встретилась взглядом с подругой через зеркало. — Я теперь и сама вижу это. — Сморщила носик и покраснела: — Но скажи, пожалуйста, что я буду делать, если захочу в туалет? Каждый раз снимать с себя платье и эту дудку. Или стараться вообще не ходить?
— А-ха-ха, — Орианна не могла ничего выговорить, её огромный живот ходил ходуном, а по щекам текли слёзы. — Так это же… — кое-как отсмеявшись, решила просветить подругу, — для таких целей там предусмотрены крючки, они совершенно незаметны, но они точно есть. — Глазами показала вниз. — Там, в самом низу.
— Да ты что! — Катрин бросилась в раздевалку. — Точно, есть! Фух!
— Выходи давай. Тебе туфли принесли и накидку. Посмотрим, как всё вместе смотрится. И ещё… За тобой заедут или тебе придётся самой добираться?
— Заедут. — Катрин вышла из примерочной. — Орианна, я так тебе благодарна! Ты и так много для меня сделала. Прошу тебя, больше ничего не надо.
— Ты хочешь, чтобы я обиделась? — хозяйка надула и без того пухлые губы.
— Нет конечно!
— Тогда надевай туфли и накидку. Не лишай будущую многодетную мать удовольствия заниматься любимым делом. Просто потом расскажешь, как всё прошло. Особенно сильно меня интересует выражение лица мсьё Бигара, когда он тебя увидит.
— Могу сразу тебе его показать. — Вздёрнула подбородок и поджала губы, надменно сверху вниз взглянула на подругу. — И хватит уже ржать! У тебя сейчас начнутся преждевременные роды.
— У-ху-ху, — Орианна откинулась на спинку кресла и ласково погладила живот. — Он ведь именно так и выглядит на всех фотографиях в новомодных журналах. А они, как правило, врут даже в изображениях.
— Он так выглядит и в жизни, — тихо произнесла Катрин, рассчитывая, что её не услышат; но Ориана перестала улыбаться и внимательно посмотрела на подругу. — Нисколько не врут, поверь мне.
Катрин уже несколько минут стояла перед зеркалом. Она поворачивала голову то влево, то вправо, принималась разглядывать сложную конструкцию на затылке через второе зеркало. Стилист выполнил “французский твист” в очень необычном варианте: часть волос перекинул на одну сторону и уложил волнами, имитируя чёлку, а на затылке собрал их прядями в ракушку, выпуская с левой стороны пару локонов.
— Кто же ты такая? — тихо спросила она у своего изображения. — Я не знаю тебя!
Приблизила лицо к зеркалу и прикрыла левый глаз, то же самое проделала с правым. Чуть отодвинулась и хитро прищурилась. Очень лёгкий макияж: едва заметные светло–коричневые тени, тушь, губы накрашены матовой помадой натурального цвета. Завела за ухо локон, выбившийся из причёски. Приподняла одну бровь, другую. Над ними, кстати, стилист не меньше поработал, чем над волосами.
— Да. Красота — это страшная сила! — повторила она всем известную фразу.
Зазвонил телефон. Катрин прошла к столу и ответила на вызов.
— Алло. Выхожу.
Лишь со второй попытки смогла дрожащими руками засунуть свой старенький телефон в крошечную сумку–кошелёк на тонкой цепочке, на которой настояла Орианна после долгих пререканий, когда увидела, с какой сумкой подруга собралась отправиться на вечер.
"Вот и настал тот самый момент".
Закрыла дверь и побежала по ступенькам. Чёрные туфли на широком невысоком каблуке из натуральной замши изящно сидели на ноге с высоким подъёмом. А короткая накидка очень выгодно подчёркивала платье свободного кроя.
Максим вышел из машины и пошёл к подъезду, чтобы встретить девушку. Распахнул дверь и замер в дверном проёме.
— Катрин Вельбер?! — на всякий случай поинтересовался он, приподнимая брови и забывая закрыть рот. Обвёл взглядом помещение, но в коридоре больше никого не было, кроме прекрасной незнакомки, стоящей со смущённой улыбкой на ступеньках.
— Да, это я. — Катрин медленно прошла к нему и остановилась, разглядывая едва заметный узор на тёмно–серой ткани его дорогого галстука. — Вы позволите?
— Что, простите? — переспросил Максим, не отводя восхищённого взгляда от девушки, совсем упуская тот факт, что стоит в дверном проёме и не даёт ей выйти.
— Пройти.
— Куда? — Протянул руку, чтобы коснуться её и убедиться, что она реальная, но так и не решился.
— Разве нам не нужно было на выставку? — Катрин собралась с духом и посмотрела на него. Сказать, что она нервничала, это значит, ничего не сказать. Она была как натянутая струна.
— А, да, выставка. — Максим отошёл в сторону и галантно подал ей руку. — Вы позволите, мадмуазель?
Девушка оперлась на его локоть и последовала за ним к машине. Максим открыл перед ней дверь, дождался, пока она удобно устроится на заднем сиденье, обошёл машину и сел рядом с ней. Тут же велел водителю трогаться и вновь повернулся к девушке. Не смотреть на неё было выше его сил. На щеках девушки горел румянец, а её рука, сжатая в кулак, лежала на сиденье. Максим незаметно придвинул свою ладонь ближе к её кулачку.
“Что же он на меня так пялится?! — Катрин отвернулась и принялась наблюдать за дорогой.
В пути они были всего пятнадцать минут, но ей показалось, что ехали целую вечность, и всё это время она чувствовала на себе его взгляд. Машина остановилась возле серого величественного здания. Им открыли двери. Максим вышел первым и обошёл машину, взял Катрин за руку. Слегка наклонился и тихо поинтересовался: “Вы не замёрзли?” Девушка покачала головой. В этот момент их ослепила первая вспышка фотоаппарата. Потом ещё. И ещё.
Катрин вздрогнула. Её сердце пропустило удар, а потом помчалась вскачь. Непроизвольно взяла Максима под руку и почувствовала, как его горячая ладонь тут же накрыла её холодные пальцы и слегка сжала. Она с благодарностью взглянула на него, и это было ошибкой. В его взгляде читалось восхищение. Быстро отвернулась. Они начали подниматься по лестнице.
Появление гендиректора компании "Compy–Max" под руку с девушкой вызвало немалый интерес как у собравшейся публики, так и у представителей прессы. Гости оборачивались и провожали взглядом прекрасную незнакомку, а за спиной слышались тихие голоса: каждый выдвигал свою версию происходящего. И со всех сторон щёлкали фотоаппараты.
В выставочном зале съёмка была строго запрещена. Звучала тихая музыка. Гости, тихо переговариваясь между собой, переходили от картины к картине, и если кто-то задерживался возле одного из экспонатов, к нему сразу же подходила девушка-консультант. А для желающих отдохнуть в центре зала стояли удобные кресла. По залу передвигались официанты в костюмах-тройках; в руках они держали подносы, уставленные тонконогими высокими фужерами с янтарным шампанским.
Катрин воспринимала всё происходящее как сон. Она с интересом разглядывала экспонаты, отмечая двойное освещение.
— Всё правильно! Свет определяет, как именно мы видим экспонаты на выставках и в музеях, — в задумчивости произнесла Катрин вслух.
— Что вы говорите? — поинтересовался Максим, наклоняясь к ней.
— Я говорю, что здесь очень выгодно подобрано освещение. — Катрин мельком посмотрела на него и повела рукой вокруг себя. — Будь оно слишком сильным или, наоборот, слабым, это нарушило бы цветовой баланс работ. Взгляните, — указала рукой на ближайшую к ним стену. — Чтобы подчеркнуть уникальность каждого экспоната и помочь посетителю сориентироваться, все картины в зале дополнительно подсвечены led-освещением.
— Странно, но я никогда раньше об этом не задумывался. — Максим проследил взглядом за её рукой. — Создаётся ощущение, что каждая картина — это окно в другой мир.
Катрин изумлённо посмотрела на него.
— Любопытно! — Её взгляд сделался пытливым. — У меня, глядя на эти экспонаты, возникает такая же ассоциация.
Они встретились взглядами и какое-то время просто молчали. Максим первым отвёл глаза и вдруг кого-то заметил в конце зала.
— Мне нужно подойти поздороваться, — чуть сильнее стиснул ладонь девушки.
— Хорошо, хорошо, идите. — Катрин попыталась освободить свою руку. — Я пока пройдусь.
— Я бы хотел, чтобы вы пошли со мной, — сказал он тоном, не терпящим возражений, и уверенно зашагал к дальней стене.
Катрин послушно последовала за ним, украдкой разглядывая разодетых гостей, но когда она увидела, куда он её тащит, ей стало дурно. Но отступать было поздно: их заметили. От компании великосветских дам отделилась высокая блондинка и пошла к ним навстречу. Остальные женщины перестали вести беседу и все как одна уставились на незнакомку рядом с Максимом.
— О, мой дорогой. — Женщина улыбалась, а её оценивающий взгляд был направлен на девушку.
— Маман, позволь представить тебе Катрин, мою помощницу. Она дизайнер и специалист по высокому искусству.
— Катрин, это моя мать, Элен.
— Добрый день, мадам. Как поживаете? — У Катрин даже получилось произнести это, не заикаясь. Хотя это было чертовски трудно сделать. Никогда раньше ей не доводилось видеть таких красивых женщин. А ещё… она теперь точно знала, в кого у Максима эта манера держать подбородок вздёрнутым, брезгливо поджимать губы и на всех смотреть свысока.
— Спасибо, хорошо, а вы? — Элен, совершенно не смущаясь, осмотрела с головы до ног девушку, отмечая каждую деталь её туалета.
— У меня тоже всё замечательно.
Но женщина уже потеряла всякий интерес к незнакомке и обратилась к сыну.
— Максим, мне нужно поговорить с тобой.
— А это подождать не может?
— Нет, — категорично заявила Элен, решительно беря под руку сына.
— Я буду здесь, — Катрин развернулась и пошла в обратную сторону; когда они только вошли, её привлекла одна работа и сейчас она собиралась рассмотреть её более внимательно.
Прошла мимо компании молодых людей, которые, не стесняясь в выражениях, обсуждали скульптуру молодого мастера и громко смеялись, привлекая к себе всеобщее внимание. Ускорила шаг, отмечая их экстравагантные, яркие наряды. Быстро отвела взгляд, замечая на одном из них пиджак с жуткими стразами, чтобы спрятать улыбку; облегчённо вздохнула, когда оказалась далеко от них.
— Габриэль, — позвал дизайнера Натан — молодой, подающий большие надежды художник, провожая заинтересованным взглядом прекрасную незнакомку. — Ты, случайно, не знаешь, с кем это сегодня прибыл Максим? Ты вроде бы говорил, что подписал выгодный договор с его компанией.
— Небось, модель какая-нибудь, — выдвинул предположение Стефан, жгучий брюнет и близкий друг художника.
— Для модели она очень аппетитно выглядит, — произнёс кто–то за их спиной.
— Вот интересно, это что-нибудь значит? Ведь это впервые за долгое время он появился в обществе не один.
Габриэль взял очередной фужер с подноса и специально прошёл немного вперёд, чтобы лучше рассмотреть девушку, о которой говорили друзья.
— Нет, я что-то не узнаю её. — Отпил несколько глотков и удивлённо приподнял брови. Незнакомка повернула голову и посмотрела в конец зала. Габриэль отступил за колонну. — Быть того не может! — Сунул свой фужер в руки Стефана. — Пойду-ка я поздороваюсь, — зло усмехнулся, — с коллегой.
Катрин медленно перешла к следующему экспонату и с интересом взглянула на полноватого мужчину невысокого роста с огненно-рыжей шевелюрой. Он в нерешительности курсировал от одной картины к другой, возвращался обратно и подолгу стоял, что-то обдумывая; создавалось впечатление, что он никак не может определиться. Мимо него проплыла консультант. Она приглушённо с кем-то разговаривала по телефону и ни на кого не обращала внимания. Мужчина проводил её огорчённым взглядом и вдруг посмотрел на Катрин, в этот момент оказавшуюся рядом.
Она не успела отвести взгляд и поэтому доброжелательно улыбнулась, а мужчина словно ждал этого, без колебаний обратился к ней.
— Мадемуазель, не могли бы вы мне помочь?
— Если это в моей компетенции, то с удовольствием. Что вас интересует?
— Вот эти две картины, но я не могу определиться. — Мужчина выглядел расстроенным. — А если честно, я просто не очень разбираюсь во всём этом, — махнул рукой в сторону экспонатов, развешенных на стенах. — Для меня важны мои собственные ощущения, которые сводятся к элементарному “нравится” и “не нравится”. Вы можете мне что-то посоветовать?
— Посоветовать — это вряд ли, но вот немного рассказать об этих экспонатах, пожалуй, смогу. А вы уже сами потом, как сказала бы моя мама, выберете то, что вам по сердцу.
Катрин прошла к картине и прочитала информацию на табличке. Вспомнила всё, что ей было известно об этом художнике. Ещё раз с надеждой посмотрела в конец зала: Максим по-прежнему разговаривал с матерью и даже не смотрел в её сторону.
“Ну что ж, — повернулась к мужчине и мило улыбнулась ему, — будем сами себя развлекать”.
Катрин кратко рассказала, в каком стиле выполнена эта работа, её приблизительную стоимость, чтобы мужчина имел представление, на какую сумму ему рассчитывать, и перечислила все интересные слухи о творчестве художника. Мужчина сначала не отводил своего взгляда от картины, а потом с удивлением принялся рассматривать милую девушку. Они постепенно перешли к другому экспонату, и она продолжила рассказывать, совершенно не замечая разряженного щеголя, который стоял тут же и внимательно наблюдал за ними.
— Катрин! — Орианна с обидой посмотрела на подругу. — Я не хочу этого больше слышать. — Подкатила вешалку к себе. — Пожалуй, приступим. — Сняла платье полуприталенного силуэта и долго разглядывала его со всех сторон, кивнула каким-то своим мыслям и передала Катрин: — Возьми это и вот это, и, пожалуй, ещё это. Потом решим, что лучше сидит и изящнее смотрится.
Катрин продолжала мерить платье за платьем и рассказывать, как она умудрилась стать сопровождающей для Максима Бигара. А Орианна сидела в кресле и потягивала чай. Она расстроилась, когда речь зашла о гениальном дизайнере.
— Знаешь, я могу попросить мужа узнать всю подноготную этого Делавиня. У всех есть свои тайны.
— Не нужно! Я всё равно не смогу этим воспользоваться.
— А зря. У Бернара огромные связи. Не отказывайся! Кстати, тебе нужно будет сделать соответствующую причёску и макияж. — И решила сразу пояснить: — Это ничего не будет тебе стоить. Мы с девочками уже давно дружим. Я вчера обзвонила их и представила тебя подругой детства. Они сами предложили помощь. Ты уж извини, но мне пришлось им рассказать, кто пригласил тебя на эту выставку, куда можно попасть только по пригласительным билетам. У всех тут же появился азарт. Каждый хочет стать немного причастным к такому событию, как покорение сердца самого завидного жениха года. Так что на завтра ты записана в самые лучшие салоны.
— Орианна, — голос Катрин прозвучал как-то странно. — Кажется, это оно. — Отодвинула занавеску и вышла. — Посмотри. Как тебе?
Платье смотрелось немного не по размеру, но за счёт свободного кроя достигался эффект стройности. И, что ни говори, корректирующее бельё сделало своё дело.
— Выглядишь просто шикарно!
— Спасибо, дорогая. — Катрин смотрела на себя в зеркало и не узнавала. "Нет, это точно не я!" А вслух спросила: — Я не расслышала: что ты говорила про "жениха года"?
— Да ничего. Забудь.
— А можно, я кое-что спрошу?
— Спрашивай. — Хозяйка подозвала Милен к себе и быстро отдала ей распоряжение.
— Для начала хочу сказать: ты была права, что настояла на корректирующем белье. — Встретилась взглядом с подругой через зеркало. — Я теперь и сама вижу это. — Сморщила носик и покраснела: — Но скажи, пожалуйста, что я буду делать, если захочу в туалет? Каждый раз снимать с себя платье и эту дудку. Или стараться вообще не ходить?
— А-ха-ха, — Орианна не могла ничего выговорить, её огромный живот ходил ходуном, а по щекам текли слёзы. — Так это же… — кое-как отсмеявшись, решила просветить подругу, — для таких целей там предусмотрены крючки, они совершенно незаметны, но они точно есть. — Глазами показала вниз. — Там, в самом низу.
— Да ты что! — Катрин бросилась в раздевалку. — Точно, есть! Фух!
— Выходи давай. Тебе туфли принесли и накидку. Посмотрим, как всё вместе смотрится. И ещё… За тобой заедут или тебе придётся самой добираться?
— Заедут. — Катрин вышла из примерочной. — Орианна, я так тебе благодарна! Ты и так много для меня сделала. Прошу тебя, больше ничего не надо.
— Ты хочешь, чтобы я обиделась? — хозяйка надула и без того пухлые губы.
— Нет конечно!
— Тогда надевай туфли и накидку. Не лишай будущую многодетную мать удовольствия заниматься любимым делом. Просто потом расскажешь, как всё прошло. Особенно сильно меня интересует выражение лица мсьё Бигара, когда он тебя увидит.
— Могу сразу тебе его показать. — Вздёрнула подбородок и поджала губы, надменно сверху вниз взглянула на подругу. — И хватит уже ржать! У тебя сейчас начнутся преждевременные роды.
— У-ху-ху, — Орианна откинулась на спинку кресла и ласково погладила живот. — Он ведь именно так и выглядит на всех фотографиях в новомодных журналах. А они, как правило, врут даже в изображениях.
— Он так выглядит и в жизни, — тихо произнесла Катрин, рассчитывая, что её не услышат; но Ориана перестала улыбаться и внимательно посмотрела на подругу. — Нисколько не врут, поверь мне.
Прода от 24.06.2018, 00:58
Глава 24. Прекрасная незнакомка
Катрин уже несколько минут стояла перед зеркалом. Она поворачивала голову то влево, то вправо, принималась разглядывать сложную конструкцию на затылке через второе зеркало. Стилист выполнил “французский твист” в очень необычном варианте: часть волос перекинул на одну сторону и уложил волнами, имитируя чёлку, а на затылке собрал их прядями в ракушку, выпуская с левой стороны пару локонов.
— Кто же ты такая? — тихо спросила она у своего изображения. — Я не знаю тебя!
Приблизила лицо к зеркалу и прикрыла левый глаз, то же самое проделала с правым. Чуть отодвинулась и хитро прищурилась. Очень лёгкий макияж: едва заметные светло–коричневые тени, тушь, губы накрашены матовой помадой натурального цвета. Завела за ухо локон, выбившийся из причёски. Приподняла одну бровь, другую. Над ними, кстати, стилист не меньше поработал, чем над волосами.
— Да. Красота — это страшная сила! — повторила она всем известную фразу.
Зазвонил телефон. Катрин прошла к столу и ответила на вызов.
— Алло. Выхожу.
Лишь со второй попытки смогла дрожащими руками засунуть свой старенький телефон в крошечную сумку–кошелёк на тонкой цепочке, на которой настояла Орианна после долгих пререканий, когда увидела, с какой сумкой подруга собралась отправиться на вечер.
"Вот и настал тот самый момент".
Закрыла дверь и побежала по ступенькам. Чёрные туфли на широком невысоком каблуке из натуральной замши изящно сидели на ноге с высоким подъёмом. А короткая накидка очень выгодно подчёркивала платье свободного кроя.
Максим вышел из машины и пошёл к подъезду, чтобы встретить девушку. Распахнул дверь и замер в дверном проёме.
— Катрин Вельбер?! — на всякий случай поинтересовался он, приподнимая брови и забывая закрыть рот. Обвёл взглядом помещение, но в коридоре больше никого не было, кроме прекрасной незнакомки, стоящей со смущённой улыбкой на ступеньках.
— Да, это я. — Катрин медленно прошла к нему и остановилась, разглядывая едва заметный узор на тёмно–серой ткани его дорогого галстука. — Вы позволите?
— Что, простите? — переспросил Максим, не отводя восхищённого взгляда от девушки, совсем упуская тот факт, что стоит в дверном проёме и не даёт ей выйти.
— Пройти.
— Куда? — Протянул руку, чтобы коснуться её и убедиться, что она реальная, но так и не решился.
— Разве нам не нужно было на выставку? — Катрин собралась с духом и посмотрела на него. Сказать, что она нервничала, это значит, ничего не сказать. Она была как натянутая струна.
— А, да, выставка. — Максим отошёл в сторону и галантно подал ей руку. — Вы позволите, мадмуазель?
Девушка оперлась на его локоть и последовала за ним к машине. Максим открыл перед ней дверь, дождался, пока она удобно устроится на заднем сиденье, обошёл машину и сел рядом с ней. Тут же велел водителю трогаться и вновь повернулся к девушке. Не смотреть на неё было выше его сил. На щеках девушки горел румянец, а её рука, сжатая в кулак, лежала на сиденье. Максим незаметно придвинул свою ладонь ближе к её кулачку.
“Что же он на меня так пялится?! — Катрин отвернулась и принялась наблюдать за дорогой.
В пути они были всего пятнадцать минут, но ей показалось, что ехали целую вечность, и всё это время она чувствовала на себе его взгляд. Машина остановилась возле серого величественного здания. Им открыли двери. Максим вышел первым и обошёл машину, взял Катрин за руку. Слегка наклонился и тихо поинтересовался: “Вы не замёрзли?” Девушка покачала головой. В этот момент их ослепила первая вспышка фотоаппарата. Потом ещё. И ещё.
Катрин вздрогнула. Её сердце пропустило удар, а потом помчалась вскачь. Непроизвольно взяла Максима под руку и почувствовала, как его горячая ладонь тут же накрыла её холодные пальцы и слегка сжала. Она с благодарностью взглянула на него, и это было ошибкой. В его взгляде читалось восхищение. Быстро отвернулась. Они начали подниматься по лестнице.
Появление гендиректора компании "Compy–Max" под руку с девушкой вызвало немалый интерес как у собравшейся публики, так и у представителей прессы. Гости оборачивались и провожали взглядом прекрасную незнакомку, а за спиной слышались тихие голоса: каждый выдвигал свою версию происходящего. И со всех сторон щёлкали фотоаппараты.
В выставочном зале съёмка была строго запрещена. Звучала тихая музыка. Гости, тихо переговариваясь между собой, переходили от картины к картине, и если кто-то задерживался возле одного из экспонатов, к нему сразу же подходила девушка-консультант. А для желающих отдохнуть в центре зала стояли удобные кресла. По залу передвигались официанты в костюмах-тройках; в руках они держали подносы, уставленные тонконогими высокими фужерами с янтарным шампанским.
Катрин воспринимала всё происходящее как сон. Она с интересом разглядывала экспонаты, отмечая двойное освещение.
— Всё правильно! Свет определяет, как именно мы видим экспонаты на выставках и в музеях, — в задумчивости произнесла Катрин вслух.
— Что вы говорите? — поинтересовался Максим, наклоняясь к ней.
— Я говорю, что здесь очень выгодно подобрано освещение. — Катрин мельком посмотрела на него и повела рукой вокруг себя. — Будь оно слишком сильным или, наоборот, слабым, это нарушило бы цветовой баланс работ. Взгляните, — указала рукой на ближайшую к ним стену. — Чтобы подчеркнуть уникальность каждого экспоната и помочь посетителю сориентироваться, все картины в зале дополнительно подсвечены led-освещением.
— Странно, но я никогда раньше об этом не задумывался. — Максим проследил взглядом за её рукой. — Создаётся ощущение, что каждая картина — это окно в другой мир.
Катрин изумлённо посмотрела на него.
— Любопытно! — Её взгляд сделался пытливым. — У меня, глядя на эти экспонаты, возникает такая же ассоциация.
Они встретились взглядами и какое-то время просто молчали. Максим первым отвёл глаза и вдруг кого-то заметил в конце зала.
— Мне нужно подойти поздороваться, — чуть сильнее стиснул ладонь девушки.
— Хорошо, хорошо, идите. — Катрин попыталась освободить свою руку. — Я пока пройдусь.
— Я бы хотел, чтобы вы пошли со мной, — сказал он тоном, не терпящим возражений, и уверенно зашагал к дальней стене.
Катрин послушно последовала за ним, украдкой разглядывая разодетых гостей, но когда она увидела, куда он её тащит, ей стало дурно. Но отступать было поздно: их заметили. От компании великосветских дам отделилась высокая блондинка и пошла к ним навстречу. Остальные женщины перестали вести беседу и все как одна уставились на незнакомку рядом с Максимом.
— О, мой дорогой. — Женщина улыбалась, а её оценивающий взгляд был направлен на девушку.
— Маман, позволь представить тебе Катрин, мою помощницу. Она дизайнер и специалист по высокому искусству.
— Катрин, это моя мать, Элен.
— Добрый день, мадам. Как поживаете? — У Катрин даже получилось произнести это, не заикаясь. Хотя это было чертовски трудно сделать. Никогда раньше ей не доводилось видеть таких красивых женщин. А ещё… она теперь точно знала, в кого у Максима эта манера держать подбородок вздёрнутым, брезгливо поджимать губы и на всех смотреть свысока.
— Спасибо, хорошо, а вы? — Элен, совершенно не смущаясь, осмотрела с головы до ног девушку, отмечая каждую деталь её туалета.
— У меня тоже всё замечательно.
Но женщина уже потеряла всякий интерес к незнакомке и обратилась к сыну.
— Максим, мне нужно поговорить с тобой.
— А это подождать не может?
— Нет, — категорично заявила Элен, решительно беря под руку сына.
— Я буду здесь, — Катрин развернулась и пошла в обратную сторону; когда они только вошли, её привлекла одна работа и сейчас она собиралась рассмотреть её более внимательно.
Прошла мимо компании молодых людей, которые, не стесняясь в выражениях, обсуждали скульптуру молодого мастера и громко смеялись, привлекая к себе всеобщее внимание. Ускорила шаг, отмечая их экстравагантные, яркие наряды. Быстро отвела взгляд, замечая на одном из них пиджак с жуткими стразами, чтобы спрятать улыбку; облегчённо вздохнула, когда оказалась далеко от них.
— Габриэль, — позвал дизайнера Натан — молодой, подающий большие надежды художник, провожая заинтересованным взглядом прекрасную незнакомку. — Ты, случайно, не знаешь, с кем это сегодня прибыл Максим? Ты вроде бы говорил, что подписал выгодный договор с его компанией.
— Небось, модель какая-нибудь, — выдвинул предположение Стефан, жгучий брюнет и близкий друг художника.
— Для модели она очень аппетитно выглядит, — произнёс кто–то за их спиной.
— Вот интересно, это что-нибудь значит? Ведь это впервые за долгое время он появился в обществе не один.
Габриэль взял очередной фужер с подноса и специально прошёл немного вперёд, чтобы лучше рассмотреть девушку, о которой говорили друзья.
— Нет, я что-то не узнаю её. — Отпил несколько глотков и удивлённо приподнял брови. Незнакомка повернула голову и посмотрела в конец зала. Габриэль отступил за колонну. — Быть того не может! — Сунул свой фужер в руки Стефана. — Пойду-ка я поздороваюсь, — зло усмехнулся, — с коллегой.
Прода от 25.06.2018, 02:01
Глава 25. Галерея Тамплона
Катрин медленно перешла к следующему экспонату и с интересом взглянула на полноватого мужчину невысокого роста с огненно-рыжей шевелюрой. Он в нерешительности курсировал от одной картины к другой, возвращался обратно и подолгу стоял, что-то обдумывая; создавалось впечатление, что он никак не может определиться. Мимо него проплыла консультант. Она приглушённо с кем-то разговаривала по телефону и ни на кого не обращала внимания. Мужчина проводил её огорчённым взглядом и вдруг посмотрел на Катрин, в этот момент оказавшуюся рядом.
Она не успела отвести взгляд и поэтому доброжелательно улыбнулась, а мужчина словно ждал этого, без колебаний обратился к ней.
— Мадемуазель, не могли бы вы мне помочь?
— Если это в моей компетенции, то с удовольствием. Что вас интересует?
— Вот эти две картины, но я не могу определиться. — Мужчина выглядел расстроенным. — А если честно, я просто не очень разбираюсь во всём этом, — махнул рукой в сторону экспонатов, развешенных на стенах. — Для меня важны мои собственные ощущения, которые сводятся к элементарному “нравится” и “не нравится”. Вы можете мне что-то посоветовать?
— Посоветовать — это вряд ли, но вот немного рассказать об этих экспонатах, пожалуй, смогу. А вы уже сами потом, как сказала бы моя мама, выберете то, что вам по сердцу.
Катрин прошла к картине и прочитала информацию на табличке. Вспомнила всё, что ей было известно об этом художнике. Ещё раз с надеждой посмотрела в конец зала: Максим по-прежнему разговаривал с матерью и даже не смотрел в её сторону.
“Ну что ж, — повернулась к мужчине и мило улыбнулась ему, — будем сами себя развлекать”.
Катрин кратко рассказала, в каком стиле выполнена эта работа, её приблизительную стоимость, чтобы мужчина имел представление, на какую сумму ему рассчитывать, и перечислила все интересные слухи о творчестве художника. Мужчина сначала не отводил своего взгляда от картины, а потом с удивлением принялся рассматривать милую девушку. Они постепенно перешли к другому экспонату, и она продолжила рассказывать, совершенно не замечая разряженного щеголя, который стоял тут же и внимательно наблюдал за ними.
