– Офигеть… – вырвалось у меня.
– Я не ведаю смысл твоих волшоб... Но, кажись, я с тобой согласен, – проговорил Сева, пытаясь отдышаться. Я достала из сумки походную бутылку с водой и вложила ему в руки. Удобная штука, я ее на пары всегда с собой беру, захотелось пить – не надо бежать к киоску или автомату. Сева непонимающе уставился на бутылку, но сжимал ее крепко.
– Вода, пить, – постаралась я объяснить, как можно более понятно. На меня вылилось тонны две обиды, за столь красноречивый способ диалога. Пришлось открыть крышку, а вот дальше парень справился сам.
– Мудреная конструкция, – заключил он, возвращая мне бутылку.
– Это ты еще спиннеры не видел, – успокоила его я. Мы немного постояли, посмотрели на гроб, гроб на нас не смотрел, но все равно было не комфортно находится рядом с этим предметом, ночью, у терема, где все повально уснули. Но я решила, что страхам нужно смотреть в лицо. В конце концов, сколько фильмов про зомби я пересмотрела, сколько игр о них переиграла! По крайне мере, я единственная, кто в этом царстве знает, что делать, если ожившие мертвецы захотят сожрать твои мозги. Хотя, Кощей, наверняка, тоже в курсе. Ну и Яга довольно быстро сможет сориентироваться. А Сева вообще в неопасности, мертвяки его за деталь интерьера примут. Так что я схватилась за край крышки гроба или саркофага, как это все называется и попыталась его открыть. Но не тут-то было. Легкий путь – не наша история.
– А может тут замок какой есть, – сказал Сева, догадавшись по ругани, о моих трудностях. Я осмотрела гроб чуть ли не на три раза. Ни замка, не ключа, ни сканера отпечатков пальцев. Цельная конструкция. Но ведь девицу туда как-то затолкали! Значит открывали!
– Это чародейский замок. Нужна сильная волшоба чтобы открыть…
– Елисей же как-то без волшобы открыл… и из земли вытащил.
– Может и нет, вряд ли ненаделенный чародейским даром царевич смог бы поднять хрустальный гроб из-под яблони, – насупился Сева. – Можд и дело-то все не в нем.
– Ну, призрак… душа эта неупокоеннная, сказала Елисею, что мол, зря он ее поцеловал.
– Ясно, он целовал девушку в ее бестелесном обличие и, знамо, многие беспокойные во сны живых проникают, – сказал Сева, слегка хмурясь. – Ты не видишь, но вокруг хрустального гроба, так и клубится тьма. Темные чары смертельного проклятия.
Я действительно ничего такого не видела и упорно не понимала, почему гроб вдруг стал хрустальным, хотя на вид чистое стекло, ну да ладно. Ну пусть будет хрустальный, хотя по мне важнее не его прозрачная часть, а девушка лежащая внутри. Ну и то, что хрусталь обвит металлическими завитками. И еще такой момент, я могу понять, если эту бандуру закопали под березу вот пару дней назад, а деревце вырастили магией какой, что б солидность придать. Но если нет, то девушка внутри прямо очень хорошо сохранилась, ни процессов разложения, ни гнили, кожа бледная, не почерневшая...
– Слушай, а ты можешь своими суперспособностями…
– Чем?
– …чарами своими волшебными, открыть крышку?
Сева постоял минуту не шевелясь и кажется, не дыша. Я уже испугалась, что и он решил прикорнуть на свежем воздухе. Но затем он соизволил ответить:
– Нет, не сдюжу. Сильные чары наложены, колдун сильнее меня был.
– Ну да… чего уж теперь, – я ведь буду мучиться угрызениями совести, если не решу вот эту проблему, люди ж на меня понадеялись. – Раз такое дело… – Я попыталась оторвать очередную чешуйку от браслета, но в этот раз не смогла. Они как приваренные оказались. Только металлорезом отпиливать. Я подергала все что было, даже самые крупные и самые мелкие. Так… – Сева, будь так добр, загадай желание.
Пару минут стояла тишина.
– Сева? Ну может помоги чешуйку просто отодрать?
– Я не могу. Рыбка с матушкой на меня рассердились и запретили мне как-либо в чары Рыбки свои вплетать.
– А зачем ты тогда за мной все это время таскаешься!?
– Матушка заставила… Мол, ворожбу наводить не смей, а советами будь добр поделись, – заявил он. – А я прикинул так, ежли ты мне обязанности по доброй воле уступишь, то энто уже другой совсем разговор. И ограничения другие.
– Ну зашибись!
– Не стану.
– Да это выражение такое… – устало вздохнула я. – Как нам гроб открыть-то?
– А зачем его вообще отворять? – Поразил меня Сева своим странным вопросом.
– Как это, зачем? – Я посмотрела на него, затем на гроб. Потом еще раз на Севу. – Чтобы я могла упросить эту милую девушку перестать усыплять всех в тереме.
– Неупокоеные души обычно не слишком заботятся о благополучии живых, – пожал он плечами.
– Ну… – говорить, что попытаться стоит, я не стала, вместо этого воззвала к любопытству. – Если мы с таким усилием вытащили из земли этот гроб, то его все же стоит открыть, не находишь?
– Чудная у тебя логика. Но допустим. Мы его, вправду, отворим и что будем делать? Как энто поможет разбудить царевича?
– Ну разбудим девушку и спросим, что происходит.
– На ней темные чары, просто так она ничего сказать не сможет.
– Эм... Елисей поцелует девушку, чары спадут и она проснется.
– Напомню, мы будим Елисея.
– А она поцелует его и проснется уже он!
– Как ты хочешь заставить целоваться двух спящих людей? – последний вопрос прозвучал так, словно многие здесь не уверенны в моей компетенции по решению нестандартных сказочных проблем. И это после моего феерического расследования гибели Колобка!
– Хорошо, – махнула я рукой. – Что ты предлагаешь?
– Дождаться матушку и…
Над царством-государством раздался оглушительный «бдыщь!». Это я схватила первый попавшийся камень и треснула по крышке хрустального гроба. Даже царапины не получилось. На совесть выполнена штукенция, что тут сказать.
Бдыщь!
– Энто зачарованный гроб, – успел сказать Сева.
Бдыщь!
– Его нельзя разбить.
Бдыщь!
– Ты так до следующего солнцестояния упражняться можешь, только толку чуть.
Бдыщь! Бдыщь! Бдыдыдыщь!
– Хватит! – заорало нечто из самых недр гроба и перед нами вновь появился дух грустной девушки. Но только от былой печали не осталось и следа, сейчас девушка очень даже злилась.
– Я могу вас всех расколдовать! – успела выкрикнуть я. Моя реакция обеспечила этой сказке счастливый финал. Девушка не стала нас проклинать, хоть всеми фибрами души и излучала скептицизм, при том, что наверняка не знала ни этого слова, ни самого явления.
– Кто ты такая… – прошелестело ветром и вот тогда я увидала эти…. Как их… темные потоки.
– Я временная Золотая рыбка. А вы?
– Несмеяна я… Царевна, – проговорила призрак. – Меня злая ведьма в гробу заперла, убить хотела.
– Понимаю, вы были милее всех на свете, а она не смогла справится с личностным комплексом неполноценности экологичным методом?
– Ни чуть, – мотнула головой царевна и камения на ее кокошнике зазвенели, как натуральные. – Я слишком громко плакала. Вот матушка моего жениха и усыпила меня вечным сном. А его на другой женили. Я столько лет спала, а потом меня стрела разбудила.
– Она вроде в лягушку была должна попасть… – прикинула я, насколько тут меткие царевичи.
– Мы энто уже проходили, – подал голос Сева. – Тогда ели отбились. Скажи лучше, девица спящая, зачем Елисея околдовала.
– Я никого… – у царевны задрожали губы и я приготовилась к истерике, но Несмеяна сдержалась. Видимо, желание рассказать что в этом дурдоме вообще творится пересилило личное ощущение несправедливости. – Елисей меня нашел. То есть, стрела его в яблоню угодила, отец его тут же сообразил, что ничего хорошего из того не будет и приказал древо мое срубить, да только топоры переломали. Но корни волшобные, меня в земле запечатавшие, что б ни одна живая душа не прознала обо мне, треснули и я смогла выбраться духом бестелесным и узрела, что минуло уж много и зим, и лет. Жених мой давно скончался, да только наследный царевич похож на него, как две капли воды. Он меня тоже узрел и подле меня каждую ночь проводил. А третьего дня поцеловал. Во сне... я к нему явилась, упросить хотела, чтоб осторожность проявлял. А чары на него перекинулись… А сейчас силы напитались и на всех остальных стали действовать.
На этом напряженном для всей сказке моменте царевна все же попыталась затопить двор слезами.
– Значит так! Не хандрить! – я еще раз звонко стукнула камнем по крышке гроба. – Смотри сюда. – Я потрясла перед лицом призрака браслетом. – Видишь побрякушку? Да, отлично, считай в лотерею выиграла – три желания тебе.
– Рыбка же молвила, что одно положе… – начал было Сева. К сожалению, моих невербальных сигналов он принципиально не понимал, по тому пришлось еще повысить голос, что б заглушить его комментарий:
– Она кучу лет промаялась зачарованная, в таких случаях, на мое личное усмотрение и под мою же личную ответственность, количество желаний можно увеличить, до необходимого числа, – я помню, Яга говорила, что Рыбка обленилась и сама начала всякие ограничения для желаний придумывать. Надеюсь это так, а то совсем некрасиво получится.
– Ты энто точно ведаешь аль тебе так просто хочется?
Я все же буду игнорировать этого несносного гражданина.
– Чары одни не смогут снять чары другие. На это только любовь истинная способна, – всхлипнула Несмеяна и я вам клянусь, Сева закатил глаза.
– Ну вот мы и проложим любви дорогу! Смотри: загадываешь три четких желания! Первое – чтобы мы открыли гроб. Второе, чтобы ты проснулась…
– Это подействует не надолго, – пропыхтел Сева
– Третье: чтобы проснулись вообще все в замке.
– Тереме, – этот человек не умеет стоять молча. – И через пять минут все снова впадут в безвременную спячку.
– И вы оба поцелуетесь! – настраивала я Несмеяну на позитивный лад. – Чары сняты, все веселятся, а я пойду все ж таки спать!
– Не сработает! – пробурчал Сева, но его недоверие потонула в оглушительном крике согласия Несмеяны. Приятно, когда твои усилия ценят.
Вообще, надо было третье желание оставить на лечение депрессии, в моменте об этом я подумать не успела.
Несмеяна тут же, не слушая замечания Севы, касающиеся многих и многих слабых мест в моем плане, попыталась схватить меня за руку, что у нее не вышло и загадала желание. Браслет тут же стал нагреваться, а место соприкосновения моей руки и рук призрака – заледенело. Незабываемое ощущение. Половину руки обожгла, половину отморозила. И все это не выходя из сказочного двора сказочного же терема. Но хотя бы чешуйка от браслета оторвалась вообще без усилий, гроб открылся. Вторым таким же легким отрывательным движением, я разбудила царевну. И все мы помня, что эффект у моих чар не долговременный, быстренько транспортировали себя и плачущую от радости девушку в опочивальню к Елисею. Там уже во всю исполнилось третье желание и я начала догадываться, что немая сцена из «Ревизора» тоже могла быть навеяна не простым воображением писателя.
– Так и знал, что яблоня зачарованная, – заявил царь Богдан, после счастливого пробуждения. – Я, правда, считал, что там какая-нибудь лесавка притаилась аль навь. Но чтобы пятисотлетняя невеста…
– Ладно уж, Богданушка, – улыбнулась царица Лада и ее лицо вдруг стало удивительно красивым и гармоничным. Я бы даже сказала словно бы одухотворённым. – Зато теперь и со свадьбой ясно все. Осталось только Ягу дождаться. Она к вечеру следующего дня должна возвратиться. Отблагодарить следует и ее, и Рыбку нашу новую.
Теперь все присутствующие очень тепло мне улыбались.
Мне выделили парочку парчовых сарафанов и сафьяновых туфелек. Теперь я могла красиво и грациозно бегать от проблем, ломая ноги в этих пыточных устройствах.
Вот только беда пришла откуда не ждали. Не вернулась Яга. Ни к вечеру, ни к следующему дню.
Яга исчезла. Вот с концами.
Просто не понятно куда делась. Сева облетел всю округу вдоль и поперек, Кощей по своей волшебной карте смотрел – ноль результата. Звери лес прочесали. Некоторые из них вернулись с глазами на пол морды и заиканием второй степени, утверждали, что видели пособников Ночной упырицы. Кикимора же проявляла скептицизм. Мол, если б и взаправду мертвяков увидали, то живыми не вернулись бы. И самое отвратительное – магия Золотой рыбки никак не хотела исполнять желание найти Ягу.
– Так не твоя-то забота, – пожала плечами или что там у нее, Кикимора, когда я на следующий день жаловалась, что никто не может загадать правильное желание, чтобы отыскать Ягу.
– Почему, Яга же важна для царства? Для мироздания, почему люди не могут хотеть отыскать ее с моей помощью?
– Важна-то, важна. Но она птица вольная. Волшобой древней владеющая, знающая больше всех нас. Так что не думай думу об энтом. Твоя задача простым людям жизнь облегчать. А к сильнейшим сказочным обитателям твои чары, увы, не применяются. Таковы законы.
– Я пока царям да зверям жизнь облегчаю. И некоторые из них тоже вроде, как волшебные.
– Так все одно – простой люд да зверье.
Про царей я б так не сказала, но да ладно.
Я попривыкла к рутине исполнительницы желаний. С большинством загадывающих и правда стоило просто поговорить, выслушать, хотя и магию я применяла не так уж редко. Кому дом отремонтировать, кому дождь вызвать, кто просто золота просил. Мешок. Сева мотался неведомо где, так, что я была предоставлена сама себе. Точнее, люду простому. Как тут говаривают. Вообще местное наречие очень уж заразительное.
Неделю спустя после пропажи Яги, пришел к Теремку человек. Мужчина видный, уже в возрасте. Я сначала решила, что богатырь. А оказался фермер.
– Да какой я энтот феймер, я – дед. Афанасий я, – хохотнул гость. – Мне помощь нужна. Оказия у меня в огороде приключилась. Мы ж на продажу выращиваем. Ярмарка в конце лета, молвят, знатная будет. И терем, царицы, нашей матушки, скупает овощи да скотину какую. Видать пир замышляют. Старшенькая-то у них уже взрослая. Жениха ей подбирают. А у меня такая оказия. Прям и сказывать-то не удобно. Но ты ж не девица. Рыбка золотая ты?
– Агась, – я все активней начинала выражаться на местном сленге. Боюсь, что когда вертаюсь назад, в современный мир, то меня могут принять за старообрядчицу. Иль хуже чего.
Но то не суть. Суть в направлении роста.
Начал мой гость с затравки.
У старика, который Афанасий, можно без отчества, есть жена Баба Нюра, дети их у царицы служат. Сын дружинник, жена его при царевне, вот это я, кстати, понимаю – социальный лифт. У тех есть дочка, то есть внучка нашего Афанасия. Она сейчас у дедушки с бабушкой гостит. Мне тут стало интересно, если в этом чудном месте волшебная школа, где какой-нибудь кот Баюн соблазняет местных сказочных учеников прогулять уроки? Держат старики хозяйство. Огород. Как сказал Афанасий – небольшой. И предложил пройти непосредственно на место, что б я оценила масштабы бедствия.
– Да что тут и хвастаться-то нечем. Вот поле у Емельяновны это да, там пшеницы столько взрастить можно. Весь град и парочку соседних накормить хватит.
Афанасий не врал и не лукавил. Огород у них действительно небольшой. Гектаров десять.
И на этом «небольшом» огороде они выращивают разные корнеплоды. Ну там репу, морковь, свеклу. Особенно интересна репа, но пришедшая знакомиться Баба Нюра жила озлобившись на другой корнеплод. Оказывается царица приказала выращивать всем заграничный овощ.
– Картофелем кличут, – пояснила Баба Нюра. – Проклятая вещь!
– Я не ведаю смысл твоих волшоб... Но, кажись, я с тобой согласен, – проговорил Сева, пытаясь отдышаться. Я достала из сумки походную бутылку с водой и вложила ему в руки. Удобная штука, я ее на пары всегда с собой беру, захотелось пить – не надо бежать к киоску или автомату. Сева непонимающе уставился на бутылку, но сжимал ее крепко.
– Вода, пить, – постаралась я объяснить, как можно более понятно. На меня вылилось тонны две обиды, за столь красноречивый способ диалога. Пришлось открыть крышку, а вот дальше парень справился сам.
– Мудреная конструкция, – заключил он, возвращая мне бутылку.
– Это ты еще спиннеры не видел, – успокоила его я. Мы немного постояли, посмотрели на гроб, гроб на нас не смотрел, но все равно было не комфортно находится рядом с этим предметом, ночью, у терема, где все повально уснули. Но я решила, что страхам нужно смотреть в лицо. В конце концов, сколько фильмов про зомби я пересмотрела, сколько игр о них переиграла! По крайне мере, я единственная, кто в этом царстве знает, что делать, если ожившие мертвецы захотят сожрать твои мозги. Хотя, Кощей, наверняка, тоже в курсе. Ну и Яга довольно быстро сможет сориентироваться. А Сева вообще в неопасности, мертвяки его за деталь интерьера примут. Так что я схватилась за край крышки гроба или саркофага, как это все называется и попыталась его открыть. Но не тут-то было. Легкий путь – не наша история.
– А может тут замок какой есть, – сказал Сева, догадавшись по ругани, о моих трудностях. Я осмотрела гроб чуть ли не на три раза. Ни замка, не ключа, ни сканера отпечатков пальцев. Цельная конструкция. Но ведь девицу туда как-то затолкали! Значит открывали!
– Это чародейский замок. Нужна сильная волшоба чтобы открыть…
– Елисей же как-то без волшобы открыл… и из земли вытащил.
– Может и нет, вряд ли ненаделенный чародейским даром царевич смог бы поднять хрустальный гроб из-под яблони, – насупился Сева. – Можд и дело-то все не в нем.
– Ну, призрак… душа эта неупокоеннная, сказала Елисею, что мол, зря он ее поцеловал.
– Ясно, он целовал девушку в ее бестелесном обличие и, знамо, многие беспокойные во сны живых проникают, – сказал Сева, слегка хмурясь. – Ты не видишь, но вокруг хрустального гроба, так и клубится тьма. Темные чары смертельного проклятия.
Я действительно ничего такого не видела и упорно не понимала, почему гроб вдруг стал хрустальным, хотя на вид чистое стекло, ну да ладно. Ну пусть будет хрустальный, хотя по мне важнее не его прозрачная часть, а девушка лежащая внутри. Ну и то, что хрусталь обвит металлическими завитками. И еще такой момент, я могу понять, если эту бандуру закопали под березу вот пару дней назад, а деревце вырастили магией какой, что б солидность придать. Но если нет, то девушка внутри прямо очень хорошо сохранилась, ни процессов разложения, ни гнили, кожа бледная, не почерневшая...
– Слушай, а ты можешь своими суперспособностями…
– Чем?
– …чарами своими волшебными, открыть крышку?
Сева постоял минуту не шевелясь и кажется, не дыша. Я уже испугалась, что и он решил прикорнуть на свежем воздухе. Но затем он соизволил ответить:
– Нет, не сдюжу. Сильные чары наложены, колдун сильнее меня был.
– Ну да… чего уж теперь, – я ведь буду мучиться угрызениями совести, если не решу вот эту проблему, люди ж на меня понадеялись. – Раз такое дело… – Я попыталась оторвать очередную чешуйку от браслета, но в этот раз не смогла. Они как приваренные оказались. Только металлорезом отпиливать. Я подергала все что было, даже самые крупные и самые мелкие. Так… – Сева, будь так добр, загадай желание.
Пару минут стояла тишина.
– Сева? Ну может помоги чешуйку просто отодрать?
– Я не могу. Рыбка с матушкой на меня рассердились и запретили мне как-либо в чары Рыбки свои вплетать.
– А зачем ты тогда за мной все это время таскаешься!?
– Матушка заставила… Мол, ворожбу наводить не смей, а советами будь добр поделись, – заявил он. – А я прикинул так, ежли ты мне обязанности по доброй воле уступишь, то энто уже другой совсем разговор. И ограничения другие.
– Ну зашибись!
– Не стану.
– Да это выражение такое… – устало вздохнула я. – Как нам гроб открыть-то?
– А зачем его вообще отворять? – Поразил меня Сева своим странным вопросом.
– Как это, зачем? – Я посмотрела на него, затем на гроб. Потом еще раз на Севу. – Чтобы я могла упросить эту милую девушку перестать усыплять всех в тереме.
– Неупокоеные души обычно не слишком заботятся о благополучии живых, – пожал он плечами.
– Ну… – говорить, что попытаться стоит, я не стала, вместо этого воззвала к любопытству. – Если мы с таким усилием вытащили из земли этот гроб, то его все же стоит открыть, не находишь?
– Чудная у тебя логика. Но допустим. Мы его, вправду, отворим и что будем делать? Как энто поможет разбудить царевича?
– Ну разбудим девушку и спросим, что происходит.
– На ней темные чары, просто так она ничего сказать не сможет.
– Эм... Елисей поцелует девушку, чары спадут и она проснется.
– Напомню, мы будим Елисея.
– А она поцелует его и проснется уже он!
– Как ты хочешь заставить целоваться двух спящих людей? – последний вопрос прозвучал так, словно многие здесь не уверенны в моей компетенции по решению нестандартных сказочных проблем. И это после моего феерического расследования гибели Колобка!
– Хорошо, – махнула я рукой. – Что ты предлагаешь?
– Дождаться матушку и…
Над царством-государством раздался оглушительный «бдыщь!». Это я схватила первый попавшийся камень и треснула по крышке хрустального гроба. Даже царапины не получилось. На совесть выполнена штукенция, что тут сказать.
Бдыщь!
– Энто зачарованный гроб, – успел сказать Сева.
Бдыщь!
– Его нельзя разбить.
Бдыщь!
– Ты так до следующего солнцестояния упражняться можешь, только толку чуть.
Бдыщь! Бдыщь! Бдыдыдыщь!
– Хватит! – заорало нечто из самых недр гроба и перед нами вновь появился дух грустной девушки. Но только от былой печали не осталось и следа, сейчас девушка очень даже злилась.
– Я могу вас всех расколдовать! – успела выкрикнуть я. Моя реакция обеспечила этой сказке счастливый финал. Девушка не стала нас проклинать, хоть всеми фибрами души и излучала скептицизм, при том, что наверняка не знала ни этого слова, ни самого явления.
– Кто ты такая… – прошелестело ветром и вот тогда я увидала эти…. Как их… темные потоки.
– Я временная Золотая рыбка. А вы?
– Несмеяна я… Царевна, – проговорила призрак. – Меня злая ведьма в гробу заперла, убить хотела.
– Понимаю, вы были милее всех на свете, а она не смогла справится с личностным комплексом неполноценности экологичным методом?
– Ни чуть, – мотнула головой царевна и камения на ее кокошнике зазвенели, как натуральные. – Я слишком громко плакала. Вот матушка моего жениха и усыпила меня вечным сном. А его на другой женили. Я столько лет спала, а потом меня стрела разбудила.
– Она вроде в лягушку была должна попасть… – прикинула я, насколько тут меткие царевичи.
– Мы энто уже проходили, – подал голос Сева. – Тогда ели отбились. Скажи лучше, девица спящая, зачем Елисея околдовала.
– Я никого… – у царевны задрожали губы и я приготовилась к истерике, но Несмеяна сдержалась. Видимо, желание рассказать что в этом дурдоме вообще творится пересилило личное ощущение несправедливости. – Елисей меня нашел. То есть, стрела его в яблоню угодила, отец его тут же сообразил, что ничего хорошего из того не будет и приказал древо мое срубить, да только топоры переломали. Но корни волшобные, меня в земле запечатавшие, что б ни одна живая душа не прознала обо мне, треснули и я смогла выбраться духом бестелесным и узрела, что минуло уж много и зим, и лет. Жених мой давно скончался, да только наследный царевич похож на него, как две капли воды. Он меня тоже узрел и подле меня каждую ночь проводил. А третьего дня поцеловал. Во сне... я к нему явилась, упросить хотела, чтоб осторожность проявлял. А чары на него перекинулись… А сейчас силы напитались и на всех остальных стали действовать.
На этом напряженном для всей сказке моменте царевна все же попыталась затопить двор слезами.
– Значит так! Не хандрить! – я еще раз звонко стукнула камнем по крышке гроба. – Смотри сюда. – Я потрясла перед лицом призрака браслетом. – Видишь побрякушку? Да, отлично, считай в лотерею выиграла – три желания тебе.
– Рыбка же молвила, что одно положе… – начал было Сева. К сожалению, моих невербальных сигналов он принципиально не понимал, по тому пришлось еще повысить голос, что б заглушить его комментарий:
– Она кучу лет промаялась зачарованная, в таких случаях, на мое личное усмотрение и под мою же личную ответственность, количество желаний можно увеличить, до необходимого числа, – я помню, Яга говорила, что Рыбка обленилась и сама начала всякие ограничения для желаний придумывать. Надеюсь это так, а то совсем некрасиво получится.
– Ты энто точно ведаешь аль тебе так просто хочется?
Я все же буду игнорировать этого несносного гражданина.
– Чары одни не смогут снять чары другие. На это только любовь истинная способна, – всхлипнула Несмеяна и я вам клянусь, Сева закатил глаза.
– Ну вот мы и проложим любви дорогу! Смотри: загадываешь три четких желания! Первое – чтобы мы открыли гроб. Второе, чтобы ты проснулась…
– Это подействует не надолго, – пропыхтел Сева
– Третье: чтобы проснулись вообще все в замке.
– Тереме, – этот человек не умеет стоять молча. – И через пять минут все снова впадут в безвременную спячку.
– И вы оба поцелуетесь! – настраивала я Несмеяну на позитивный лад. – Чары сняты, все веселятся, а я пойду все ж таки спать!
– Не сработает! – пробурчал Сева, но его недоверие потонула в оглушительном крике согласия Несмеяны. Приятно, когда твои усилия ценят.
***
Вообще, надо было третье желание оставить на лечение депрессии, в моменте об этом я подумать не успела.
Несмеяна тут же, не слушая замечания Севы, касающиеся многих и многих слабых мест в моем плане, попыталась схватить меня за руку, что у нее не вышло и загадала желание. Браслет тут же стал нагреваться, а место соприкосновения моей руки и рук призрака – заледенело. Незабываемое ощущение. Половину руки обожгла, половину отморозила. И все это не выходя из сказочного двора сказочного же терема. Но хотя бы чешуйка от браслета оторвалась вообще без усилий, гроб открылся. Вторым таким же легким отрывательным движением, я разбудила царевну. И все мы помня, что эффект у моих чар не долговременный, быстренько транспортировали себя и плачущую от радости девушку в опочивальню к Елисею. Там уже во всю исполнилось третье желание и я начала догадываться, что немая сцена из «Ревизора» тоже могла быть навеяна не простым воображением писателя.
– Так и знал, что яблоня зачарованная, – заявил царь Богдан, после счастливого пробуждения. – Я, правда, считал, что там какая-нибудь лесавка притаилась аль навь. Но чтобы пятисотлетняя невеста…
– Ладно уж, Богданушка, – улыбнулась царица Лада и ее лицо вдруг стало удивительно красивым и гармоничным. Я бы даже сказала словно бы одухотворённым. – Зато теперь и со свадьбой ясно все. Осталось только Ягу дождаться. Она к вечеру следующего дня должна возвратиться. Отблагодарить следует и ее, и Рыбку нашу новую.
Теперь все присутствующие очень тепло мне улыбались.
Мне выделили парочку парчовых сарафанов и сафьяновых туфелек. Теперь я могла красиво и грациозно бегать от проблем, ломая ноги в этих пыточных устройствах.
Вот только беда пришла откуда не ждали. Не вернулась Яга. Ни к вечеру, ни к следующему дню.
Прода от 01.06.2026 17:32
Глава 5. Разыскивается древняя ведьма
Яга исчезла. Вот с концами.
Просто не понятно куда делась. Сева облетел всю округу вдоль и поперек, Кощей по своей волшебной карте смотрел – ноль результата. Звери лес прочесали. Некоторые из них вернулись с глазами на пол морды и заиканием второй степени, утверждали, что видели пособников Ночной упырицы. Кикимора же проявляла скептицизм. Мол, если б и взаправду мертвяков увидали, то живыми не вернулись бы. И самое отвратительное – магия Золотой рыбки никак не хотела исполнять желание найти Ягу.
– Так не твоя-то забота, – пожала плечами или что там у нее, Кикимора, когда я на следующий день жаловалась, что никто не может загадать правильное желание, чтобы отыскать Ягу.
– Почему, Яга же важна для царства? Для мироздания, почему люди не могут хотеть отыскать ее с моей помощью?
– Важна-то, важна. Но она птица вольная. Волшобой древней владеющая, знающая больше всех нас. Так что не думай думу об энтом. Твоя задача простым людям жизнь облегчать. А к сильнейшим сказочным обитателям твои чары, увы, не применяются. Таковы законы.
– Я пока царям да зверям жизнь облегчаю. И некоторые из них тоже вроде, как волшебные.
– Так все одно – простой люд да зверье.
Про царей я б так не сказала, но да ладно.
Я попривыкла к рутине исполнительницы желаний. С большинством загадывающих и правда стоило просто поговорить, выслушать, хотя и магию я применяла не так уж редко. Кому дом отремонтировать, кому дождь вызвать, кто просто золота просил. Мешок. Сева мотался неведомо где, так, что я была предоставлена сама себе. Точнее, люду простому. Как тут говаривают. Вообще местное наречие очень уж заразительное.
Неделю спустя после пропажи Яги, пришел к Теремку человек. Мужчина видный, уже в возрасте. Я сначала решила, что богатырь. А оказался фермер.
– Да какой я энтот феймер, я – дед. Афанасий я, – хохотнул гость. – Мне помощь нужна. Оказия у меня в огороде приключилась. Мы ж на продажу выращиваем. Ярмарка в конце лета, молвят, знатная будет. И терем, царицы, нашей матушки, скупает овощи да скотину какую. Видать пир замышляют. Старшенькая-то у них уже взрослая. Жениха ей подбирают. А у меня такая оказия. Прям и сказывать-то не удобно. Но ты ж не девица. Рыбка золотая ты?
– Агась, – я все активней начинала выражаться на местном сленге. Боюсь, что когда вертаюсь назад, в современный мир, то меня могут принять за старообрядчицу. Иль хуже чего.
Но то не суть. Суть в направлении роста.
Начал мой гость с затравки.
У старика, который Афанасий, можно без отчества, есть жена Баба Нюра, дети их у царицы служат. Сын дружинник, жена его при царевне, вот это я, кстати, понимаю – социальный лифт. У тех есть дочка, то есть внучка нашего Афанасия. Она сейчас у дедушки с бабушкой гостит. Мне тут стало интересно, если в этом чудном месте волшебная школа, где какой-нибудь кот Баюн соблазняет местных сказочных учеников прогулять уроки? Держат старики хозяйство. Огород. Как сказал Афанасий – небольшой. И предложил пройти непосредственно на место, что б я оценила масштабы бедствия.
– Да что тут и хвастаться-то нечем. Вот поле у Емельяновны это да, там пшеницы столько взрастить можно. Весь град и парочку соседних накормить хватит.
Афанасий не врал и не лукавил. Огород у них действительно небольшой. Гектаров десять.
И на этом «небольшом» огороде они выращивают разные корнеплоды. Ну там репу, морковь, свеклу. Особенно интересна репа, но пришедшая знакомиться Баба Нюра жила озлобившись на другой корнеплод. Оказывается царица приказала выращивать всем заграничный овощ.
– Картофелем кличут, – пояснила Баба Нюра. – Проклятая вещь!
