Он-то ведь не хотел вообще ему ничего покупать. Макс сунул руку в пакет и достав оттуда рыбину, швырнул ее в кота. Баюн поймал ее лапой. Прям, как человек. Понюхал, снова сморщил морду и вдруг треснул рыбиной по Стужеву.
В течении этих пяти секунд кот заткнулся и все, кто был в кабинете попадали в бессилии на пол. Они даже не стали предпринимать попытки к бегству.
– Ах ты, собака! – взвыл Стужев, но кот, сверкнув глазами, быстро заглотил рыбину. Целиком. Не подавился даже. И тут же потребовал еще, протянув к моему пакету лапу.
Я скормила ему все, что было. Если б он жрал косметику, я б и ее отдала, хотя на курицу вчера по этому поводу ругалась. Но тут сами понимаете, пусть животинка лучше кушает тональник, чем нас.
Когда еда кончилась, зверюга вопросительно уставилась на меня.
– Он еще хочет, – прошептала Стефа, не прекращая чесать кота за громадным ухом.
– Откуда ты вообще взялся на наши головы! – буркнул Стужев.
Кошак, естественно, не ответил, только закатил глаза.
– Нужно его куда–то пристроить… – протянула я. Понятно куда, что ж мучить себя несбыточной надеждой. В Новосибирске есть лишь одно место, где селятся мифические существа и я не про зоопарк.
– Постойте, мне кажется… мне кажется, он потерял хозяина, он очень грустный, – проговорила Стефа.
– Ага, такой грустный, что дискотеку устроил тут, – фыркнул Макс.
– Я думаю… я думаю, он свидетель преступления, – заявила моя подруга. – Его надо допросить.
– Ты же его понимаешь, вот и давай, – предложила я.
– Ты чего, Саша, я не говорю на кошачьем. Только на французском.
– Нда, жаль у нас нет лягушки, что б твое умение пригодилось, – мрачно заметил Макс. – Ты же как–то нам список требований продиктовала?
– Так он, если я не правильно говорила, когти выпускал, а если правильно, то мурчал. А вот что б прям разговаривать… Тут понимаете какое дело, я ж сюда пришла узнать про коня.
– Кого?
– На улицах города видели огромного коня. Есть информация, что он насмерть затоптал человека. Я в полиции узнала. Там копыта такие, тело все в вмятинах.
Как труп в морге.
– Когда тело нашли? – задумчиво проговорила я.
– Ранним утром, я у местных узнала, что человек работал ветеринаром. В этой клиники. Пришла и вот. Мне кажется огромный кот и огромная лошадь как–то связаны.
– Возможно… я знаю способ, как допросить кота, – вздохнула я. И не дожидаясь пока мои друзья завалят меня вопросами, сказала: – Нужно превратить меня в волколака.
Стужев сошел с ума. Нет, серьезно вам говорю, этот… деятельный товарищ, не стал слушать ни мои аргументы, ни факты, ни даже недовольное ворчание громадного кота, которого между прочим, сам нес на руках до нашего дома (у кисы лапки и Баюн отказался идти по снегу засыпанному реагентом, золой и чем там еще его посыпают, что б люди на зиму сбегали из города в более экологичные уголки страны, животное просто село в дверях ветклиники и начало заунывно мяукать, пришлось Максу брать на себя весь вес ответственности, в прямом смысле слова). Кот был не сильно доволен такой транспортировкой, еще бы, кому понравится, что тебя закидывают на плечо, но выбора у него особо не было. Да и у нас, в общем–то тоже.
– Я пойду… найду шкуру, да? – уточнила я, когда мы попали домой. Стефа благоразумно уехала к себе, сдав вахту по делу нам.
– Не спеши, – сказал Стужев сгружая животинку на порог. Кот тут же уселся и принялся вылизывать свою шерску. На его морде так и читалось – «фу, теперь я пахнул человеком». – У меня еще не все готово.
– Что готово?
– Ну как, будка, поводок, лоток… а нет, вы ж все крупненькие.
– Что ты начинаешь? Как будто есть еще варианты!
– Я? Нет, меня просто поражает тяга к магии у девушки, для которой так неприятно, когда ее называют ведьмой, что она готова нанести телесные повреждения средней тяжести любому, кто неаккуратно использует этот эпитет. Ты слегка нелогична? Нет? – подчеркнуто дружелюбно спросил Стужев. Я даже с ответом не нашлась.
Не думайте, что я прям горела желанием обращаться в волколака. Вот прям нет. Но Макс, сохраняя маску добродушия на лице, реально вытащил молоток, гвозди, и стал сбивать вместе доски, которыми мы иногда закрываем выбитые окна дома, пока их не починят (ну сами понимаете, работа такая). Так этот идиот еще и приговаривал:
– Главное с размерчиком угадать, что б вся волколочья шкура вошла, интернет, думаю, тут ловить будет, водопровода нет, уж извини, с отоплением тоже сама как–нибудь, могу раздвижную крышу сделать...
– Стужев, я открыта к любым предложениям! – развела я руками. Он наконец бросил это дурацкое занятие и скептически посмотрел на меня. – Что? Если ты случайно не знаешь человека, который, как в сказках, умеет понимать язык животных, то…
Мы синхронно повернули головы в сторону избушки на курьих ножках. Та, бедная, испугалась, забилась в угол огорода, и одной лапой принялась отгонять нас от себя.
– Так вот что ты чувствуешь, когда пугаешь окружающих остекленевшим взглядом… – протянул Стужев, почесывая молотком себе затылок.
– Нормально-нормально, да угомонись ты, окаянная, что тебя так напугало? Мы ж и с лешим Иван Купало вместе отмечали, когда он через костер прыгать решил. И с Морозом в прорубь ныряли, и мавок на майские по всему Уралу гоняли, и с чудью по пещерам клад искали, они ж нас чуть не сожрали тогда, и с парашютом прыгали. Тебе ж понравилось, что теперь–то? – Яга высунувшись из окна пыталась успокоить свои жилищные метры. Но те, никак не желали внять заверениям владелицы. – Тьфу, нервов с вами! Вот куплю себе трейлер на колесах!
Только тогда избушка встала на ноги и гордо застыла, мол «получайте, ироды, избушки на курьих ножках погибают, как герои!» От нее прямо веяло вселенской обидой на Ягу.
– Все, со следующей недели запишу тебя на иглоукалывания и йогу, – решила ведьма и именно этот момент мы сочли наиболее подходящим для просьбы. Когда Яга увидела нас, мило улыбающихся во все зубы, у нее дернулся глаз.
– Вот вам за ваш неоценимый вклад в наше общее светлое будущее, – сказал Макс, пытаясь подсадить кота на крыльцо избушки. Та даже не шелохнулась. Помогать она нам не хотела, а мешать не позволяла гордость.
– Это мне ж… зачем? – искренне удивилась женщина и на ее лице бегущей строкой мелькнули подсчеты сколько еды потребует этот кошачий организм. – Нет–нет–нет у меня пилатес, маникюр, кружок макраме, мне некогда. Кот это ж такая ответственность большая. Громадная. Плохопрокормимая.
– Баба Яга без кота – деньги на ветер, – заявил Стужев. Ведьма, которой уже пару тысячью лет, которую знает каждый ребенок, которая умеет летать на ступе, метле и с парашютом, не нашла что возразить. – А еще, если он вдруг обмолвится об огромном коне…
– Обмолвится? Говорящий что ль? – нахмурилась Яга, потом пристально всмотрелась в кота, который недовольно забил хвостом по бокам (прилетало, в основном по Стужеву, которому не удалось водрузить животное на крыльцо избушки). – Да нет, не говорящий. Баюн ж, обычный. Они не говорят.
– Ну вы же, как ведьма, понимаете язык животных? – постаралась я донести нашу мысль до Яги.
– Я? Ну понимаю, если сама в зверя обращусь. Но это хлопотно… Да и лень мне. У меня жилплощадь из–за вас нервный срыв заработала. Сами с неговорящим котом разговаривайте, – заявила ведьма.
Дальнейший диалог более не мог помочь в нашем деле и я, плюнув на недовольство Стужева, пошла искать в доме куда Виктор Петрович запрятал шкуру волка, которой меня прошлой зимой насильно превратили в волколака. Она неожиданно нашлась в шкафу с верхней одеждой. Кто–то повесил шкуру на плечики.
– И много у вас тут настолько странных вещей? – спросила Лина, пришедшая проведать Рябу, и теперь не спускала ее с рук. Курица только рядом с ней вела себя, как приличный человек. Сейчас Лина была занята тем, что не позволяла огромному коту сожрать несушку апокалипсиса. Хотя, птица же не может умереть пока золотое яйцо не снесет, так что все тревоги Лины были напрасны.
– Ты еще не видела, что у нас в погребе… – протянул Стужев. Я хотела возразить, что в погребе–то у нас, как раз ничего такого, наоборот все довольно обычно, но тут позвонил Вася.
– Сейчас буду, не пугайтесь, – сообщил он. Я не успела его заверить, что напугать меня могут разве что цены на кофе, но наш друг все же сумел нас удивить, материлизовавшись посреди комнаты, сидя верхом на миленьком ослике.
– Решил пойти по стопам бабушки и завести себе коняшку? – спросил Стужев, раньше, чем осознал ситуацию.
Васька слез с ослика и погладив его по голове сказал:
– К нам еще одного затоптанного человека доставили, трупп позавчерашний. Обнаружили случайно, тоже на экспертизу хотят отправить. А этот милаш жил с ним и никого не подпускал к телу двое суток. И меня не подпускал, все отогнать в морге пытался. Но мы подружились.
Я слушала рассказ Васи в пол уха, рассматривая звершуку. Я ошиблась, это определенно не ослик. То есть, у животного были длинные ослиные уши, правда чуть тоньше и длиннее, чем у обычных осликов, и стояли они торчком, мордочка напоминала нечто среднее между пони и оленёнком, глаза раза в три больше, чем у обычных лошадок, ножки короткие, толстенькие, но крепкие. Ростом эта прелесть доходила мне в лучшем случае до колен. А вот тело… имело два горба…
– Ты хочешь сказать, что у нас еще один затоптанный гигантским конем труп, и у того бедолаги жил… Конек–Горбунок? – спросила я, не веря своим глазам. Хотя вру. Я даже не сомневалась в правильности своих суждений.
– Ага, – радостно заявил Вася. – И он очень любит кофе. Не молотый, в зернах. Всю пачку съел, пока я ему объяснял, что знаю, как найти убийцу. Просто нужно обратиться к вам!
Такая вера в наши с Максом силы, прям даже неловко, вдруг облажаемся.
– А ты силен… – проговорил Макс. – Знаешь, Саня, я все думал, что о тебе говорит эта маниакальная любовь к кофе… И нет, пожалуй, оставлю эту мысль невысказанной, а то ты на меня так смотришь страшно, что создается ощущение – предпримешь некие действия, которые могут плохо сказаться на целостности меня. А я себе дорог. Мне еще кота выгуливать.
– Я могу, – угрюмо сказала я, садясь на корточки возле лошадки.
– А, я теперь поняла, – задумчиво протянула Лина, – почему вы такие нервные все время. В огороде избушка на курьих ножках, дома Конек–Горбунок взялся откуда не возьмись, всю ночь за упырем бегай… Я б тоже грустила с таким графиком. В Питере мы по сменам работали. Две ночи в неделю. Или сутки, через сутки, а у вас такой график, сесть и грустить…
– Так, давайте сразу весь список, – буркнул Макс. – Когда нам ждать чебурашку или телепузиков? Я должен морально подготовиться к последнему.
– Ну чебурашка там, где апельсины, – логично заметила я, подходя по ближе к Коньку–Горбунку. Он такой симпотяжка, я не могу!
Во дворе что–то закудахтало. Мы, вмиг оказавшись у окна со святой водой наготове (нервы) и узрели картину. Нет, не так. КАРТИНУ! Под названием: «Баба Яга проводит иглоукалывания избушке на курьих ножках». А та сопротивляется, бегая от ведьмы, летающей на ступе по всему нашему огороду. У Яги было преимущество в маневренности, а вот избушка терпела поражение. Тогда сказочная жилплощадь решила сменить тактику и использовать свои сильные стороны, то есть скорость. Она выскочила с нашего огорода на дорогу и понеслась в неизвестном направлении, громко кудахча. Яга с криком недовольства полетела за ней.
– Не обращайте внимание. Яга повышает избушке стрессоустойчивость, ничего интересного, – махнул рукой Стужев. – Кстати, знакомьтесь. Лина – Вася. Вася – Лина. Лина тоже Страж, ей доверили на хранение и дрессировку возможную причину апокалипсиса – вот эту курицу. Вася, начинающий Страж, просто хороший парень… А вот там, вы можете лицезреть кота Баюна, аккуратно, он умный и голодный.
– Ага, Василий Пупкин, служу Стражем и немножко патологоанатом, – широко улыбнулся Васька, протягивая руку Лине.
– Алина, – холодно представилась она.
– Так ты говоришь, Конек возле тела был?– вернулся к делу Макс. Я же была занята почесывая лошадку за ушами. Он очень прикольно фыркал.
– Ну да, он видел нападавшего! – поразил нас Васька.
– А ты это, как узнал, я боюсь спросить? – скрестил руки на груди Стужев, изображая бурную заинтересованность. – Иль он говорящий?
– Нет, зато думающий. Я его спросил: «ты случайно не знаешь, кто убил твоего хозяина?», он кивнул. Да ведь?
Конек–Горбунок согласно зафыркал и даже копытцем топнул.
– Нужно просто перечислить всех возможных убийц и мы узнаем ответ. Скажи, милаш, убийца – человек?
Коняшка отрицательно замотала головой.
– Это нежить?
Снова нет.
– Это…
– Стоп! – остановила я игру в угадайку. – Мы все знаем, что надо делать и не думайте меня останавливать, ясно вам!
Макс тяжело вздохнул, но препятствовать не стал. Я подхватила шкуру волка и поднялась к себе в комнату. Там я разделась до нижнего белья, и прежде, чем накинуть на себя шкуру, наконец рассмотрела ее по-лучше. Когда меня обращали против воли было как–то не до того.
Шкура была большой, с меня ростом, грязно–серого цвета. Вверху у нее была волчья голова без нижней челюсти, а снизу болтался недлинный хвост.
Я завернулась в шкуру, как в плед и стала ждать… В собаку я не обращалась. Так, давай, Саша. Гав–гав!
– Тебе идет, вот прям так и ходи, – заявил Стужев, заглядывая в мою комнату из–за двери. – Ай, маньячка! – раздалось уже с стой стороны закрытой двери. – Нельзя ж в родного напарника тапочки кидать. А если они мне по голове прилетят? Сотрясение же будет. Как ты без меня.
– Дверь не трогай. Я выйду, как… как обращусь.
– Да может у тебя не получится. Ты ж никогда этого не делала. Для обращения консультация ведьмы нужна, это даже я понимаю!
– Стужев, не заходи!
Я поняла, что нужно делать и схватила в руки книгу Первой ведьмы. У нее точно должно быть написано об обращении.
«Превращение в животное процесс не быстрый и уж тем более не столь безболезненный каким видится непослушному дитятке, который мечтает, как взрослый, стать волком. По сути это искажение образа тела с помощью магии. Но каждому чародею, случайно поджегшему свою избу во время вызова дождя, знакомо, что магия – капризна. Некоторые мои знакомые маги приноровились особым образом выделывать шкуры убитых зверей, что б в них обращаться по желанию. Но это нарушение равновесия мира, уничтожение чужой жизни ради исполнения своей воли наказывается законами природы и обращаться такой колдун самостоятельно не сможет более. Я эти фокусы не одобряю и всем своим запретила их использовать. Для обращения требуется развивать умения управлять громадными потоками энергии. Мне оно досталось по наследству, матушка сказывала, что я росточком два вершка уже умела в волчонка перекидываться. Но на то волк и наш покровитель, в него легче всего обратиться. А вот тем у кого община свое начало от медведя берет, что б волчью шкуру примерить, очень много сил нужно. И коли ты, милая, тоже решила науку оборочничества освоить, я тебе скажу то же, что своим сестрам и братьям, когда время их первый раз на луну по выть пришло. Закрой глаза, представь себя волком, большим и черным, зеленоглазым и зубастым, начни думать, как он, лаять, как он и бегать, как он.
В течении этих пяти секунд кот заткнулся и все, кто был в кабинете попадали в бессилии на пол. Они даже не стали предпринимать попытки к бегству.
– Ах ты, собака! – взвыл Стужев, но кот, сверкнув глазами, быстро заглотил рыбину. Целиком. Не подавился даже. И тут же потребовал еще, протянув к моему пакету лапу.
Я скормила ему все, что было. Если б он жрал косметику, я б и ее отдала, хотя на курицу вчера по этому поводу ругалась. Но тут сами понимаете, пусть животинка лучше кушает тональник, чем нас.
Когда еда кончилась, зверюга вопросительно уставилась на меня.
– Он еще хочет, – прошептала Стефа, не прекращая чесать кота за громадным ухом.
– Откуда ты вообще взялся на наши головы! – буркнул Стужев.
Кошак, естественно, не ответил, только закатил глаза.
– Нужно его куда–то пристроить… – протянула я. Понятно куда, что ж мучить себя несбыточной надеждой. В Новосибирске есть лишь одно место, где селятся мифические существа и я не про зоопарк.
– Постойте, мне кажется… мне кажется, он потерял хозяина, он очень грустный, – проговорила Стефа.
– Ага, такой грустный, что дискотеку устроил тут, – фыркнул Макс.
– Я думаю… я думаю, он свидетель преступления, – заявила моя подруга. – Его надо допросить.
– Ты же его понимаешь, вот и давай, – предложила я.
– Ты чего, Саша, я не говорю на кошачьем. Только на французском.
– Нда, жаль у нас нет лягушки, что б твое умение пригодилось, – мрачно заметил Макс. – Ты же как–то нам список требований продиктовала?
– Так он, если я не правильно говорила, когти выпускал, а если правильно, то мурчал. А вот что б прям разговаривать… Тут понимаете какое дело, я ж сюда пришла узнать про коня.
– Кого?
– На улицах города видели огромного коня. Есть информация, что он насмерть затоптал человека. Я в полиции узнала. Там копыта такие, тело все в вмятинах.
Как труп в морге.
– Когда тело нашли? – задумчиво проговорила я.
– Ранним утром, я у местных узнала, что человек работал ветеринаром. В этой клиники. Пришла и вот. Мне кажется огромный кот и огромная лошадь как–то связаны.
– Возможно… я знаю способ, как допросить кота, – вздохнула я. И не дожидаясь пока мои друзья завалят меня вопросами, сказала: – Нужно превратить меня в волколака.
Прода от 11.12.2025, 17:28
Глава 4
Стужев сошел с ума. Нет, серьезно вам говорю, этот… деятельный товарищ, не стал слушать ни мои аргументы, ни факты, ни даже недовольное ворчание громадного кота, которого между прочим, сам нес на руках до нашего дома (у кисы лапки и Баюн отказался идти по снегу засыпанному реагентом, золой и чем там еще его посыпают, что б люди на зиму сбегали из города в более экологичные уголки страны, животное просто село в дверях ветклиники и начало заунывно мяукать, пришлось Максу брать на себя весь вес ответственности, в прямом смысле слова). Кот был не сильно доволен такой транспортировкой, еще бы, кому понравится, что тебя закидывают на плечо, но выбора у него особо не было. Да и у нас, в общем–то тоже.
– Я пойду… найду шкуру, да? – уточнила я, когда мы попали домой. Стефа благоразумно уехала к себе, сдав вахту по делу нам.
– Не спеши, – сказал Стужев сгружая животинку на порог. Кот тут же уселся и принялся вылизывать свою шерску. На его морде так и читалось – «фу, теперь я пахнул человеком». – У меня еще не все готово.
– Что готово?
– Ну как, будка, поводок, лоток… а нет, вы ж все крупненькие.
– Что ты начинаешь? Как будто есть еще варианты!
– Я? Нет, меня просто поражает тяга к магии у девушки, для которой так неприятно, когда ее называют ведьмой, что она готова нанести телесные повреждения средней тяжести любому, кто неаккуратно использует этот эпитет. Ты слегка нелогична? Нет? – подчеркнуто дружелюбно спросил Стужев. Я даже с ответом не нашлась.
Не думайте, что я прям горела желанием обращаться в волколака. Вот прям нет. Но Макс, сохраняя маску добродушия на лице, реально вытащил молоток, гвозди, и стал сбивать вместе доски, которыми мы иногда закрываем выбитые окна дома, пока их не починят (ну сами понимаете, работа такая). Так этот идиот еще и приговаривал:
– Главное с размерчиком угадать, что б вся волколочья шкура вошла, интернет, думаю, тут ловить будет, водопровода нет, уж извини, с отоплением тоже сама как–нибудь, могу раздвижную крышу сделать...
– Стужев, я открыта к любым предложениям! – развела я руками. Он наконец бросил это дурацкое занятие и скептически посмотрел на меня. – Что? Если ты случайно не знаешь человека, который, как в сказках, умеет понимать язык животных, то…
Мы синхронно повернули головы в сторону избушки на курьих ножках. Та, бедная, испугалась, забилась в угол огорода, и одной лапой принялась отгонять нас от себя.
– Так вот что ты чувствуешь, когда пугаешь окружающих остекленевшим взглядом… – протянул Стужев, почесывая молотком себе затылок.
– Нормально-нормально, да угомонись ты, окаянная, что тебя так напугало? Мы ж и с лешим Иван Купало вместе отмечали, когда он через костер прыгать решил. И с Морозом в прорубь ныряли, и мавок на майские по всему Уралу гоняли, и с чудью по пещерам клад искали, они ж нас чуть не сожрали тогда, и с парашютом прыгали. Тебе ж понравилось, что теперь–то? – Яга высунувшись из окна пыталась успокоить свои жилищные метры. Но те, никак не желали внять заверениям владелицы. – Тьфу, нервов с вами! Вот куплю себе трейлер на колесах!
Только тогда избушка встала на ноги и гордо застыла, мол «получайте, ироды, избушки на курьих ножках погибают, как герои!» От нее прямо веяло вселенской обидой на Ягу.
– Все, со следующей недели запишу тебя на иглоукалывания и йогу, – решила ведьма и именно этот момент мы сочли наиболее подходящим для просьбы. Когда Яга увидела нас, мило улыбающихся во все зубы, у нее дернулся глаз.
– Вот вам за ваш неоценимый вклад в наше общее светлое будущее, – сказал Макс, пытаясь подсадить кота на крыльцо избушки. Та даже не шелохнулась. Помогать она нам не хотела, а мешать не позволяла гордость.
– Это мне ж… зачем? – искренне удивилась женщина и на ее лице бегущей строкой мелькнули подсчеты сколько еды потребует этот кошачий организм. – Нет–нет–нет у меня пилатес, маникюр, кружок макраме, мне некогда. Кот это ж такая ответственность большая. Громадная. Плохопрокормимая.
– Баба Яга без кота – деньги на ветер, – заявил Стужев. Ведьма, которой уже пару тысячью лет, которую знает каждый ребенок, которая умеет летать на ступе, метле и с парашютом, не нашла что возразить. – А еще, если он вдруг обмолвится об огромном коне…
– Обмолвится? Говорящий что ль? – нахмурилась Яга, потом пристально всмотрелась в кота, который недовольно забил хвостом по бокам (прилетало, в основном по Стужеву, которому не удалось водрузить животное на крыльцо избушки). – Да нет, не говорящий. Баюн ж, обычный. Они не говорят.
– Ну вы же, как ведьма, понимаете язык животных? – постаралась я донести нашу мысль до Яги.
– Я? Ну понимаю, если сама в зверя обращусь. Но это хлопотно… Да и лень мне. У меня жилплощадь из–за вас нервный срыв заработала. Сами с неговорящим котом разговаривайте, – заявила ведьма.
Дальнейший диалог более не мог помочь в нашем деле и я, плюнув на недовольство Стужева, пошла искать в доме куда Виктор Петрович запрятал шкуру волка, которой меня прошлой зимой насильно превратили в волколака. Она неожиданно нашлась в шкафу с верхней одеждой. Кто–то повесил шкуру на плечики.
– И много у вас тут настолько странных вещей? – спросила Лина, пришедшая проведать Рябу, и теперь не спускала ее с рук. Курица только рядом с ней вела себя, как приличный человек. Сейчас Лина была занята тем, что не позволяла огромному коту сожрать несушку апокалипсиса. Хотя, птица же не может умереть пока золотое яйцо не снесет, так что все тревоги Лины были напрасны.
– Ты еще не видела, что у нас в погребе… – протянул Стужев. Я хотела возразить, что в погребе–то у нас, как раз ничего такого, наоборот все довольно обычно, но тут позвонил Вася.
– Сейчас буду, не пугайтесь, – сообщил он. Я не успела его заверить, что напугать меня могут разве что цены на кофе, но наш друг все же сумел нас удивить, материлизовавшись посреди комнаты, сидя верхом на миленьком ослике.
– Решил пойти по стопам бабушки и завести себе коняшку? – спросил Стужев, раньше, чем осознал ситуацию.
Васька слез с ослика и погладив его по голове сказал:
– К нам еще одного затоптанного человека доставили, трупп позавчерашний. Обнаружили случайно, тоже на экспертизу хотят отправить. А этот милаш жил с ним и никого не подпускал к телу двое суток. И меня не подпускал, все отогнать в морге пытался. Но мы подружились.
Я слушала рассказ Васи в пол уха, рассматривая звершуку. Я ошиблась, это определенно не ослик. То есть, у животного были длинные ослиные уши, правда чуть тоньше и длиннее, чем у обычных осликов, и стояли они торчком, мордочка напоминала нечто среднее между пони и оленёнком, глаза раза в три больше, чем у обычных лошадок, ножки короткие, толстенькие, но крепкие. Ростом эта прелесть доходила мне в лучшем случае до колен. А вот тело… имело два горба…
– Ты хочешь сказать, что у нас еще один затоптанный гигантским конем труп, и у того бедолаги жил… Конек–Горбунок? – спросила я, не веря своим глазам. Хотя вру. Я даже не сомневалась в правильности своих суждений.
– Ага, – радостно заявил Вася. – И он очень любит кофе. Не молотый, в зернах. Всю пачку съел, пока я ему объяснял, что знаю, как найти убийцу. Просто нужно обратиться к вам!
Такая вера в наши с Максом силы, прям даже неловко, вдруг облажаемся.
– А ты силен… – проговорил Макс. – Знаешь, Саня, я все думал, что о тебе говорит эта маниакальная любовь к кофе… И нет, пожалуй, оставлю эту мысль невысказанной, а то ты на меня так смотришь страшно, что создается ощущение – предпримешь некие действия, которые могут плохо сказаться на целостности меня. А я себе дорог. Мне еще кота выгуливать.
– Я могу, – угрюмо сказала я, садясь на корточки возле лошадки.
– А, я теперь поняла, – задумчиво протянула Лина, – почему вы такие нервные все время. В огороде избушка на курьих ножках, дома Конек–Горбунок взялся откуда не возьмись, всю ночь за упырем бегай… Я б тоже грустила с таким графиком. В Питере мы по сменам работали. Две ночи в неделю. Или сутки, через сутки, а у вас такой график, сесть и грустить…
– Так, давайте сразу весь список, – буркнул Макс. – Когда нам ждать чебурашку или телепузиков? Я должен морально подготовиться к последнему.
– Ну чебурашка там, где апельсины, – логично заметила я, подходя по ближе к Коньку–Горбунку. Он такой симпотяжка, я не могу!
Во дворе что–то закудахтало. Мы, вмиг оказавшись у окна со святой водой наготове (нервы) и узрели картину. Нет, не так. КАРТИНУ! Под названием: «Баба Яга проводит иглоукалывания избушке на курьих ножках». А та сопротивляется, бегая от ведьмы, летающей на ступе по всему нашему огороду. У Яги было преимущество в маневренности, а вот избушка терпела поражение. Тогда сказочная жилплощадь решила сменить тактику и использовать свои сильные стороны, то есть скорость. Она выскочила с нашего огорода на дорогу и понеслась в неизвестном направлении, громко кудахча. Яга с криком недовольства полетела за ней.
– Не обращайте внимание. Яга повышает избушке стрессоустойчивость, ничего интересного, – махнул рукой Стужев. – Кстати, знакомьтесь. Лина – Вася. Вася – Лина. Лина тоже Страж, ей доверили на хранение и дрессировку возможную причину апокалипсиса – вот эту курицу. Вася, начинающий Страж, просто хороший парень… А вот там, вы можете лицезреть кота Баюна, аккуратно, он умный и голодный.
– Ага, Василий Пупкин, служу Стражем и немножко патологоанатом, – широко улыбнулся Васька, протягивая руку Лине.
– Алина, – холодно представилась она.
– Так ты говоришь, Конек возле тела был?– вернулся к делу Макс. Я же была занята почесывая лошадку за ушами. Он очень прикольно фыркал.
– Ну да, он видел нападавшего! – поразил нас Васька.
– А ты это, как узнал, я боюсь спросить? – скрестил руки на груди Стужев, изображая бурную заинтересованность. – Иль он говорящий?
– Нет, зато думающий. Я его спросил: «ты случайно не знаешь, кто убил твоего хозяина?», он кивнул. Да ведь?
Конек–Горбунок согласно зафыркал и даже копытцем топнул.
– Нужно просто перечислить всех возможных убийц и мы узнаем ответ. Скажи, милаш, убийца – человек?
Коняшка отрицательно замотала головой.
– Это нежить?
Снова нет.
– Это…
– Стоп! – остановила я игру в угадайку. – Мы все знаем, что надо делать и не думайте меня останавливать, ясно вам!
Макс тяжело вздохнул, но препятствовать не стал. Я подхватила шкуру волка и поднялась к себе в комнату. Там я разделась до нижнего белья, и прежде, чем накинуть на себя шкуру, наконец рассмотрела ее по-лучше. Когда меня обращали против воли было как–то не до того.
Шкура была большой, с меня ростом, грязно–серого цвета. Вверху у нее была волчья голова без нижней челюсти, а снизу болтался недлинный хвост.
Я завернулась в шкуру, как в плед и стала ждать… В собаку я не обращалась. Так, давай, Саша. Гав–гав!
– Тебе идет, вот прям так и ходи, – заявил Стужев, заглядывая в мою комнату из–за двери. – Ай, маньячка! – раздалось уже с стой стороны закрытой двери. – Нельзя ж в родного напарника тапочки кидать. А если они мне по голове прилетят? Сотрясение же будет. Как ты без меня.
– Дверь не трогай. Я выйду, как… как обращусь.
– Да может у тебя не получится. Ты ж никогда этого не делала. Для обращения консультация ведьмы нужна, это даже я понимаю!
– Стужев, не заходи!
Я поняла, что нужно делать и схватила в руки книгу Первой ведьмы. У нее точно должно быть написано об обращении.
«Превращение в животное процесс не быстрый и уж тем более не столь безболезненный каким видится непослушному дитятке, который мечтает, как взрослый, стать волком. По сути это искажение образа тела с помощью магии. Но каждому чародею, случайно поджегшему свою избу во время вызова дождя, знакомо, что магия – капризна. Некоторые мои знакомые маги приноровились особым образом выделывать шкуры убитых зверей, что б в них обращаться по желанию. Но это нарушение равновесия мира, уничтожение чужой жизни ради исполнения своей воли наказывается законами природы и обращаться такой колдун самостоятельно не сможет более. Я эти фокусы не одобряю и всем своим запретила их использовать. Для обращения требуется развивать умения управлять громадными потоками энергии. Мне оно досталось по наследству, матушка сказывала, что я росточком два вершка уже умела в волчонка перекидываться. Но на то волк и наш покровитель, в него легче всего обратиться. А вот тем у кого община свое начало от медведя берет, что б волчью шкуру примерить, очень много сил нужно. И коли ты, милая, тоже решила науку оборочничества освоить, я тебе скажу то же, что своим сестрам и братьям, когда время их первый раз на луну по выть пришло. Закрой глаза, представь себя волком, большим и черным, зеленоглазым и зубастым, начни думать, как он, лаять, как он и бегать, как он.
