Хотя нет, уже не пытаясь. – Вот ей, – он указал на меня пальцем, – пожалуйста, она более устойчива к градусу бредятины в этом мире. – Затем опустил голову и закрыл глаза, поплотнее закутавшись в свой свитер. – Все ей в деталях обскажи, она мне краткую выжимку потом передаст.
– Стужев, – зевнула я. – Имей совесть.
– С вами говорит очень реалистичная голограмма Максима Стужев, не обращайте внимания, что она выглядит, как умотаный жизнью человек, мечтающий о секунде отдыха. Голограмма внимательно вас выслушает, говорите после сигнала. Бип.
– Имей совесть, копия Стужева, я же тоже спать хочу!
– Ты пьешь кофе в три раза больше, чем раньше. Хотя я искренне считал, что такое вообще не возможно, но ты умеешь удивлять, там, где можно было бы просто не бесить. Я уверен, если у тебя сейчас взять кровь на анализ, там будут плавать цельные зерна кофе.
– Вась, рассказывай, он так пытается не уснуть.
– Да в общем все. Стефа сейчас разбирается с наводкой на какую–то ветеринарку. Вроде лошадь там видели, странную. Может тоже призрак какой затерялся.
– А может просто лошадь убежала из парка… Из цирка?
– У нас сейчас не гостит ни какой цирк и лошадей никто не терял. Обычно о таком пишут, – взволновано сказал Вася, вдруг подскочив на месте и полез в ящик своего стола. Достав два стаканчика кофе, этот чудесный человек протянул один мне. – Специально вам купил.
Второй он хотел отдать Стужеву, но тот, кажется, задремал. Вася подкрался к моему напарнику, аккуратно положил на его плечо свободную руку и загробным басом спросил:
– Стужев, где мои глаза!
– Твою Мать! – Макс из положения полулежа мгновенно принял стойку «сейчас убью», Васька чудом увернулся от захвата. – Ты дебил. – Вася протянул Стужеву в знак примирения второй кофе. – Но я готов тебя простить.
– Что вы такие вялые, это же хорошо. Столько нечисти и мы ее всю умертвили! Значит, мы со Стефой не хуже вас! Вы нас хорошо научили и мы теперь полноценные Стражи!
– Твой оптимизм бесит, – проворчал Стужев. – Бесит нечисть. Бесит ковен, которому спокойно не сидится. Бесят Стражи, которые вроде мир спасти хотели, а по сути сами от сектантов этих не далеко ушли. Бесит Стефа, которая с нами не разговаривает, потому что я не стал с ней снова...
– Чего ты с ней не стал? – выжидательно уставилась я на Макс. Я точно что–то пропустила и Стужев мне не говорит.
– А ничего не стал. В Питер мы уехали и не надо мне говорить, что это было позже!
От дальнейших наводящих вопросов по волнующей меня теме Стужева спасли два санитара, которые завезли в морг тело. Оба они были в возрасте и с вполне себе приличной мышечной массой. Ловко переложив тело с каталки, они передали документы Ваське.
– Василий Тимурович, пока тут пусть полежит, вы к этому более терпимы, а то… Потом на экспертизу заберут, – сказал один из санитаров, затем глянул на меня и пробормотал: – Хеллуин прошел же вроде, а девицы все как из фильмов ужасов ходят.
И я, между прочим, сегодня даже нормально выглядела. Круги под глазами были совсем слегка черными, помада не прям кроваво–красная, да и волосы распустила. И одежда тоже не для вечерники на мне была. Вполне обычная черная футболка с крокодилом на колесиках, к которому бежала Анна Каренина. Что не так?
– Так… – Вася, изучив документы, приоткрыл простыню, изучая труп. – Вы оба, давайте сюда.
– Что там? – подошла я ближе и тоже почувствовала удивление моего друга. Такие травмы редкость. Ну по моему скромному мнению. У нас обычно трупы с оторванными конечностями, искусанные, или без следов физического воздействия (магия, что б ее). А тут...
– Предположительно человека раздавило нечто тяжёлое… – проговорил Вася. – Может под каток попал… тогда бы он равномерно расплющен был. А тут… словно шарами для боулинга его давили… Причем, с большой силой давили. Все мышцы, кости в отбивную.
– Прошу тебя, без подробностей. Тут еще есть нормальные люди, которые хотели бы сохранить остатки психики для спокойных секунд тишины, без кошмаров, желательно, – простонал Стужев.
Тело действительно было сплющено в некоторых местах. В основном пострадал живот и правое плечо. На них четко прослеживались вмятины диаметром сантиметров пятнадцать. Конечности задело по касательной, но пара пальцев выглядели так, словно человека вырезали из бумаги. Настолько тонкими они были. На лице осталась половина отметины, которая вероятно и послужила причиной смерти. Мужчине расплющило голову. И тогда я поняла, что внутри этой отметины есть еще одна.
– Посмотрите на его лицо, – указала я Максу и Ваське. – Ничего не напоминает?
– Напоминает, что тебя очень легко порадовать – изувеченный труп и стакан кофе, а лучше два, – сморщился Стужев, стараясь не глядеть на изувеченные останки неизвестного человека.
– Трупов или кофе? – повернулась я к нему. Вопрос меня развеселил.
– Чего удастся найти.
– Копыто. Ты думаешь, отпечаток оставила лошадь? – озарила догадка Ваську. – Это ж какой у нее должен быть размер?
– Ну аномально крупная лошадь, – пожала я плечами. Очень крупная и злая. И мы же все прекрасно знаем, кто любит выращивать таких смертоносных зверюшек. – Нам нужно смотаться по адресу. Узнать, что там, как магический фон...
И тут позвонила Стефа. Впервые с момента, как мы вернулись из Питера.
– Привет, ты как... а, да… что такое… Что ты там нашла–то? Стефа? Чего ты шепчешь? Кто может рассердиться? Я не фига не слышу. Что там у тебя за музыка. Слушай, кто так противно орет? Стефа?
В трубке кроме просто тишайшего шепота, которым почему–то говорила Стефа, думаю, выключенные телевизоры звучат громче, чем моя подруга сейчас, раздался вой. Такой, с претензией на музыкальность.
– Я ему понравилась, по тому я пока еще сижу, а вот остальным уже фигово, – чуть громче произнесла Стефа и я наконец смогла разобрать ее речь. – Вы можете приехать? Только умоляю, не ссорьтесь по пути. Тут людям плохо.
– Хорошо, сейчас будем, только хоть объясни, что у вас там происходит. Кому ты опять понравилась, святая вода против него действовать будет?
– Он большой и очень большой… Сейчас вышлю адрес, он читать не умеет.
Мой телефон громко и злорадно пискнул. Конечно, его–то заряжают каждый день.
– Значит так… – решила я. – Вася, узнавай адрес жертвы, мы пока смотаемся к Стефе.
По присланному Стефой адресу располагалась ветеринарная клиника, на первом этаже жилого здания.
– То есть, того несчастного затоптали тоже тут? Он точно уверен? – уточнил Стужев. Вася буквально пять минут назад прислал нам добытый адрес, где было найдено тело мужчины.
– Не тут, но близко. Через пару домов.
– Набери ее, что–то мне подсказывает, что ломиться с парадного не лучшее решение, – сказал Макс, рассматривая что происходит внутри, через окно. Это было проблематично, потому что на стекле были нарисованы котята и некто вроде Айболита. Внутри было темно, но мы рассмотрели некое движение.
– Где вас носит? – и это вместо «Алло, спасибо, что так быстро приехали». Хотя теперь она не шептала, а говорила нормальным голосом. И визг на заднем фоне смолк.
– Где-то я уже слышал такое нетерпение в голосе. А, когда тебя огненный змей охмурял, – заявил Макс.
– Какая нафиг змей… Меня тут в заложники взяли.
– Чего?
– Да, он требует, что бы были выполнены его требования. И как можно скорее.
– Какие нафиг требования! Сейчас пойдем и перестреляем, кто там такой умный, – решительно перезарядил пистолет Стужев. Быстро же он его достал. Ведь надо спасать Стефу… Хотя, ее правда надо спасать.
– Нет, его нельзя… короче, он милый. Не надо его убивать.
– Стокгольмский синдром, – прошептала я. – Стефа вообще к нему сильно предрасположена...
– Да знаю я, повторяет уже однажды пережитый сценарий жизненной неурядицы, – отмахнулся Стужев. – Что? В криминальной литературе, знаешь сколько всего про это написано? Только как это лечить?
– Надо забрать от туда Стефу. Потом будем разбираться, – тихо сказала я Максу, затем обратилась к Стефе: – Ладно, мы готовы поспособствовать выполнению требований, если он в знак доброй воли тебя отпустит. Чего он там хочет? Вертолет, миллион золотом?
– Значит так: девять килограммов филе рыбы. Рыбы красной, не ментай – это важно. Десять литров молока, парного, домашнего...
– Мы где это возьмем? – удивился Макс. А я молча поражалась, как склонность к понтам портит людям жизнь.
– Килограмм живых мышей в клетке, крупных и без хронических заболеваний. Не очень умных, но тупых тоже не надо.
– Ага, сейчас. У меня где был тест на выявления уровня интеллекта у мышей… – проговорила я, понимая что мы имеем дело не с обычным грабителем. А хвостатым.
– …еще ногтечесалку из натуральны материалов, самую большую, какая есть.
Мы прикинули размер… Ну наверное, мейкун.
– И… – Стефа заколебалась. – И личный раб, что бы чесать за ушком. И пузико.
Я, естественно, морально готова столкнуться с любым жутким неживым или живым, но мутировавшим существом. Но… но вот такое.
– Стефа, скажи мне, вас там в заложники взял кот или идиот, который человек, но считает себя котом? – вырвал у меня из рук телефон Макс.
– Первое, все он больше не хочет, что бы мы разговаривали, у вас час или будут жертвы… – И когда сигнал оборвался, мы услышали из глубины ветклиники протяжный кошачий вопль.
– Как нам быстро все это найти… ты куда? – удивилась я, когда Стужев пошел обходить здание ветеринарки по периметру.
– С шантажистами переговоров не ведут. Даже если они оказываются котами. А там, поправь меня, если я не прав, черный ход есть.
– Стужев, что ты предлагаешь? Давай купим, что требуется. Это же кот.
– Баюн. Это кот Баюн, Саня. Сам не верю, что говорю, но по ходу это он.
– Это сказки… – даже я поняла, как глупо прозвучал мой аргумент.
– Это сказочный персонаж, коих мы уже с тобой повидали за последние пару месяцев. Но про него в энциклопедиях не пишут, вот ты и не поняла.
– Откуда он тут взялся? – развела я руками. – Почему именно сейчас, думаешь он тоже пришел из мира сказок, что бы помочь нам победить зло? Тогда зачем ему заложники?
– Тебя сейчас это волнует? Они сюда просто все лезут, потому что конец света будет тут. Мост откроется здесь. Все это и так уже поняли. И курица здесь и ты. Нет, я не в том смысле, что ты и курица равнозначны, просто…
– Я поняла. И как его убить, раз ты у нас эксперт?
– Убить… не знаю. Пуля в башку скорее всего возымеет эффект. Но надо его сначала найти и не поддаться чарам. Он орет – а люди либо спят, либо танцуют до смерти.
– Орет… то есть, надо заткнуть уши, – сообразила я.
Итак, в моей сумке есть аптечка, в той – вата. Мы заткнули ей уши, перед этим я настояла, что бы мы купили в ближайшем магазине две рыбины и пакет молока, в качестве отвлекающего маневра, Стужев прихватил еще и лазерную указку (может, кстати, и пригодится), мы подкрались к запасному выходу из ветеренарки, который был, естественно, закрыт, но нас это не остановило и спустя пару минут мы оказались внутри.
Пока мы шли по пустому помещению, где лежали в основном игрушки для животных, я размышляла про непредсказуемость бытия.
Если это реальный кот Баюн, то я даже не знаю, что еще к нам может приползти перед концом света. Кощей? Чудо-Юдо? Горыныч? И это если не считать обычной нечисти. Я оказалась совсем не готова к таким явлениям. Нет, я хорошо знаю наш фольклор, у меня всегда был доступ к собранным Стражей фактам и инструкциям, как победить разные виды нежити. Они максимально систематизировано хранились в картотеке Виктора Петровича. А надо было сказки читать, как выясняется!
Мы вышли из первой комнаты и попали в плохо освещенный коридор без окон, тут же встретили человека. Он был одет в белый халат и танцевал. Причем так лихо и зажигательно танец маленьких утят на моей памяти еще никто не исполнял.
– Помогите! – взмолился человек, звук его голоса мы не услышали, зато разобрать по губам смысл фразы было просто. Стужев тут же схватил ветеринара и потащил к выходу на улицу. Оказавшись вне действия чар человек рухнул на снег.
– Вставайте, а то воспаление себе схватите, – попыталась я его поднять, но сил мне не хватило. Пришлось вынуть вату, что бы наладить диалог.
– Пусть, – проговорил мужчина, лежа лицом в сугробе. – Пять часов! Пять часов эта тварь орет и требует пожрать. Приперся ж именно к нам. И как так, хозяин не явился на работу, а кошак с утра тут, как тут.
Макс притащил откуда–то пару деревянных ящиков и посадил на них обессиленного ветеринара. Больше тот не произнес ни слова. И мы затолкав в уши вату вернулись в здание.
На пути к нашей цели мы встретили еще двоих танцующих людей. Одну санитарку и одну клиентку, которая привела на осмотр своего песика. Который тоже танцевал, по очереди задирая лапы вверх и топая ими по полу. Его хозяйка исполняла танец живота. Скажу вам если исполнительница сего танца одета в пуховик, он смотрится еще более эффектно. Санитарка же восхитительно вытанцовывала чечетку. А на ней, между прочим, были медицинские тапочки. Большого таланта женщина.
По мере приближения к цели, вой кота Баюна становился все сильнее ощутим, как через затычки для ушей, так и просто физически. Звуковые волны он издавал знатные. Ими бы металл гнуть…
Лежбище себе этот сказочный персонаж устроил в одном из кабинетов для осмотра животных. Туда смогло вместиться еще пятеро человек, не считая Стефы. Ее мы исключили из общего порядка, потому что в отличие от тех бедолаг, наша подруга не танцевала, а сидела на столе для осмотра и гладила огромного кота.
Итак, знакомитесь – кот Баюн. Тот, про кого я и подумать не могла, что он существует и что нам придется как–то решать связную с сим фактом проблему. Что бы описать его внешний вид призовем на помощь абстрактное мышление, вообразите нечто среднее между тигром, бегемотом и пароходной сиреной. Глаза у Баюна были словно два ярких прожектора, причем, синего цвета, они в общем–то и служили основным источником света в кабинете. Хвост, толщиной с мою талию, недовольно бил по бокам. Лапища у Баюна примерно с человеческую голову, над кожаными подушечками мелькали черно–белые когти. Единственное, что у сказочного персонажа было обычным – раскраска шерсти. Трехцветная, полосатая, черные полоски на голове складываются в букву «М».
– Так вот ты какой, саблезубый тигр, – предположительно это сказала Стужев, когда мы увидели кота. Ну или выругался, не знаю точно, но хочу заметить, что клыки у Баюна, если и были, то не демонстрировались окружающем, а значит, такое заявление Макса – сомнительно.
Кот был сильно занят и не удостоил нас своим вниманием – он орал. Воздух, пол, стены – все вибрировало. Люди плясали, кто что может.
Макс вскинул пистолет, но Стефа замахала руками, призывая нас не убивать зверушку. Меня тоже не прельщала перспектива тащить закапывать пятьдесят (не меньше) килограммов кота.
– Доставка еды! – проорала я. – Рыбу заказывали?
Кот перестал орать и кивнул головой. Стефа поманила нас к себе, я подчинилась, раскрыв пакет. Животное состроило крайне выразительную мордашку пренебрежения, как бы давая понять, что такое он есть не будет и снова затянул свою шарманку.
– Тогда с голоду сдохнешь, гурман хвостаты! – проорал оскорбленный в лучших чувствах Стужев.
– Стужев, – зевнула я. – Имей совесть.
– С вами говорит очень реалистичная голограмма Максима Стужев, не обращайте внимания, что она выглядит, как умотаный жизнью человек, мечтающий о секунде отдыха. Голограмма внимательно вас выслушает, говорите после сигнала. Бип.
– Имей совесть, копия Стужева, я же тоже спать хочу!
– Ты пьешь кофе в три раза больше, чем раньше. Хотя я искренне считал, что такое вообще не возможно, но ты умеешь удивлять, там, где можно было бы просто не бесить. Я уверен, если у тебя сейчас взять кровь на анализ, там будут плавать цельные зерна кофе.
– Вась, рассказывай, он так пытается не уснуть.
– Да в общем все. Стефа сейчас разбирается с наводкой на какую–то ветеринарку. Вроде лошадь там видели, странную. Может тоже призрак какой затерялся.
– А может просто лошадь убежала из парка… Из цирка?
– У нас сейчас не гостит ни какой цирк и лошадей никто не терял. Обычно о таком пишут, – взволновано сказал Вася, вдруг подскочив на месте и полез в ящик своего стола. Достав два стаканчика кофе, этот чудесный человек протянул один мне. – Специально вам купил.
Второй он хотел отдать Стужеву, но тот, кажется, задремал. Вася подкрался к моему напарнику, аккуратно положил на его плечо свободную руку и загробным басом спросил:
– Стужев, где мои глаза!
– Твою Мать! – Макс из положения полулежа мгновенно принял стойку «сейчас убью», Васька чудом увернулся от захвата. – Ты дебил. – Вася протянул Стужеву в знак примирения второй кофе. – Но я готов тебя простить.
– Что вы такие вялые, это же хорошо. Столько нечисти и мы ее всю умертвили! Значит, мы со Стефой не хуже вас! Вы нас хорошо научили и мы теперь полноценные Стражи!
– Твой оптимизм бесит, – проворчал Стужев. – Бесит нечисть. Бесит ковен, которому спокойно не сидится. Бесят Стражи, которые вроде мир спасти хотели, а по сути сами от сектантов этих не далеко ушли. Бесит Стефа, которая с нами не разговаривает, потому что я не стал с ней снова...
– Чего ты с ней не стал? – выжидательно уставилась я на Макс. Я точно что–то пропустила и Стужев мне не говорит.
– А ничего не стал. В Питер мы уехали и не надо мне говорить, что это было позже!
От дальнейших наводящих вопросов по волнующей меня теме Стужева спасли два санитара, которые завезли в морг тело. Оба они были в возрасте и с вполне себе приличной мышечной массой. Ловко переложив тело с каталки, они передали документы Ваське.
– Василий Тимурович, пока тут пусть полежит, вы к этому более терпимы, а то… Потом на экспертизу заберут, – сказал один из санитаров, затем глянул на меня и пробормотал: – Хеллуин прошел же вроде, а девицы все как из фильмов ужасов ходят.
И я, между прочим, сегодня даже нормально выглядела. Круги под глазами были совсем слегка черными, помада не прям кроваво–красная, да и волосы распустила. И одежда тоже не для вечерники на мне была. Вполне обычная черная футболка с крокодилом на колесиках, к которому бежала Анна Каренина. Что не так?
– Так… – Вася, изучив документы, приоткрыл простыню, изучая труп. – Вы оба, давайте сюда.
– Что там? – подошла я ближе и тоже почувствовала удивление моего друга. Такие травмы редкость. Ну по моему скромному мнению. У нас обычно трупы с оторванными конечностями, искусанные, или без следов физического воздействия (магия, что б ее). А тут...
– Предположительно человека раздавило нечто тяжёлое… – проговорил Вася. – Может под каток попал… тогда бы он равномерно расплющен был. А тут… словно шарами для боулинга его давили… Причем, с большой силой давили. Все мышцы, кости в отбивную.
– Прошу тебя, без подробностей. Тут еще есть нормальные люди, которые хотели бы сохранить остатки психики для спокойных секунд тишины, без кошмаров, желательно, – простонал Стужев.
Тело действительно было сплющено в некоторых местах. В основном пострадал живот и правое плечо. На них четко прослеживались вмятины диаметром сантиметров пятнадцать. Конечности задело по касательной, но пара пальцев выглядели так, словно человека вырезали из бумаги. Настолько тонкими они были. На лице осталась половина отметины, которая вероятно и послужила причиной смерти. Мужчине расплющило голову. И тогда я поняла, что внутри этой отметины есть еще одна.
– Посмотрите на его лицо, – указала я Максу и Ваське. – Ничего не напоминает?
– Напоминает, что тебя очень легко порадовать – изувеченный труп и стакан кофе, а лучше два, – сморщился Стужев, стараясь не глядеть на изувеченные останки неизвестного человека.
– Трупов или кофе? – повернулась я к нему. Вопрос меня развеселил.
– Чего удастся найти.
– Копыто. Ты думаешь, отпечаток оставила лошадь? – озарила догадка Ваську. – Это ж какой у нее должен быть размер?
– Ну аномально крупная лошадь, – пожала я плечами. Очень крупная и злая. И мы же все прекрасно знаем, кто любит выращивать таких смертоносных зверюшек. – Нам нужно смотаться по адресу. Узнать, что там, как магический фон...
И тут позвонила Стефа. Впервые с момента, как мы вернулись из Питера.
– Привет, ты как... а, да… что такое… Что ты там нашла–то? Стефа? Чего ты шепчешь? Кто может рассердиться? Я не фига не слышу. Что там у тебя за музыка. Слушай, кто так противно орет? Стефа?
В трубке кроме просто тишайшего шепота, которым почему–то говорила Стефа, думаю, выключенные телевизоры звучат громче, чем моя подруга сейчас, раздался вой. Такой, с претензией на музыкальность.
– Я ему понравилась, по тому я пока еще сижу, а вот остальным уже фигово, – чуть громче произнесла Стефа и я наконец смогла разобрать ее речь. – Вы можете приехать? Только умоляю, не ссорьтесь по пути. Тут людям плохо.
– Хорошо, сейчас будем, только хоть объясни, что у вас там происходит. Кому ты опять понравилась, святая вода против него действовать будет?
– Он большой и очень большой… Сейчас вышлю адрес, он читать не умеет.
Мой телефон громко и злорадно пискнул. Конечно, его–то заряжают каждый день.
– Значит так… – решила я. – Вася, узнавай адрес жертвы, мы пока смотаемся к Стефе.
Глава 3
По присланному Стефой адресу располагалась ветеринарная клиника, на первом этаже жилого здания.
– То есть, того несчастного затоптали тоже тут? Он точно уверен? – уточнил Стужев. Вася буквально пять минут назад прислал нам добытый адрес, где было найдено тело мужчины.
– Не тут, но близко. Через пару домов.
– Набери ее, что–то мне подсказывает, что ломиться с парадного не лучшее решение, – сказал Макс, рассматривая что происходит внутри, через окно. Это было проблематично, потому что на стекле были нарисованы котята и некто вроде Айболита. Внутри было темно, но мы рассмотрели некое движение.
– Где вас носит? – и это вместо «Алло, спасибо, что так быстро приехали». Хотя теперь она не шептала, а говорила нормальным голосом. И визг на заднем фоне смолк.
– Где-то я уже слышал такое нетерпение в голосе. А, когда тебя огненный змей охмурял, – заявил Макс.
– Какая нафиг змей… Меня тут в заложники взяли.
– Чего?
– Да, он требует, что бы были выполнены его требования. И как можно скорее.
– Какие нафиг требования! Сейчас пойдем и перестреляем, кто там такой умный, – решительно перезарядил пистолет Стужев. Быстро же он его достал. Ведь надо спасать Стефу… Хотя, ее правда надо спасать.
– Нет, его нельзя… короче, он милый. Не надо его убивать.
– Стокгольмский синдром, – прошептала я. – Стефа вообще к нему сильно предрасположена...
– Да знаю я, повторяет уже однажды пережитый сценарий жизненной неурядицы, – отмахнулся Стужев. – Что? В криминальной литературе, знаешь сколько всего про это написано? Только как это лечить?
– Надо забрать от туда Стефу. Потом будем разбираться, – тихо сказала я Максу, затем обратилась к Стефе: – Ладно, мы готовы поспособствовать выполнению требований, если он в знак доброй воли тебя отпустит. Чего он там хочет? Вертолет, миллион золотом?
– Значит так: девять килограммов филе рыбы. Рыбы красной, не ментай – это важно. Десять литров молока, парного, домашнего...
– Мы где это возьмем? – удивился Макс. А я молча поражалась, как склонность к понтам портит людям жизнь.
– Килограмм живых мышей в клетке, крупных и без хронических заболеваний. Не очень умных, но тупых тоже не надо.
– Ага, сейчас. У меня где был тест на выявления уровня интеллекта у мышей… – проговорила я, понимая что мы имеем дело не с обычным грабителем. А хвостатым.
– …еще ногтечесалку из натуральны материалов, самую большую, какая есть.
Мы прикинули размер… Ну наверное, мейкун.
– И… – Стефа заколебалась. – И личный раб, что бы чесать за ушком. И пузико.
Я, естественно, морально готова столкнуться с любым жутким неживым или живым, но мутировавшим существом. Но… но вот такое.
– Стефа, скажи мне, вас там в заложники взял кот или идиот, который человек, но считает себя котом? – вырвал у меня из рук телефон Макс.
– Первое, все он больше не хочет, что бы мы разговаривали, у вас час или будут жертвы… – И когда сигнал оборвался, мы услышали из глубины ветклиники протяжный кошачий вопль.
– Как нам быстро все это найти… ты куда? – удивилась я, когда Стужев пошел обходить здание ветеринарки по периметру.
– С шантажистами переговоров не ведут. Даже если они оказываются котами. А там, поправь меня, если я не прав, черный ход есть.
– Стужев, что ты предлагаешь? Давай купим, что требуется. Это же кот.
– Баюн. Это кот Баюн, Саня. Сам не верю, что говорю, но по ходу это он.
– Это сказки… – даже я поняла, как глупо прозвучал мой аргумент.
– Это сказочный персонаж, коих мы уже с тобой повидали за последние пару месяцев. Но про него в энциклопедиях не пишут, вот ты и не поняла.
– Откуда он тут взялся? – развела я руками. – Почему именно сейчас, думаешь он тоже пришел из мира сказок, что бы помочь нам победить зло? Тогда зачем ему заложники?
– Тебя сейчас это волнует? Они сюда просто все лезут, потому что конец света будет тут. Мост откроется здесь. Все это и так уже поняли. И курица здесь и ты. Нет, я не в том смысле, что ты и курица равнозначны, просто…
– Я поняла. И как его убить, раз ты у нас эксперт?
– Убить… не знаю. Пуля в башку скорее всего возымеет эффект. Но надо его сначала найти и не поддаться чарам. Он орет – а люди либо спят, либо танцуют до смерти.
– Орет… то есть, надо заткнуть уши, – сообразила я.
Итак, в моей сумке есть аптечка, в той – вата. Мы заткнули ей уши, перед этим я настояла, что бы мы купили в ближайшем магазине две рыбины и пакет молока, в качестве отвлекающего маневра, Стужев прихватил еще и лазерную указку (может, кстати, и пригодится), мы подкрались к запасному выходу из ветеренарки, который был, естественно, закрыт, но нас это не остановило и спустя пару минут мы оказались внутри.
Пока мы шли по пустому помещению, где лежали в основном игрушки для животных, я размышляла про непредсказуемость бытия.
Если это реальный кот Баюн, то я даже не знаю, что еще к нам может приползти перед концом света. Кощей? Чудо-Юдо? Горыныч? И это если не считать обычной нечисти. Я оказалась совсем не готова к таким явлениям. Нет, я хорошо знаю наш фольклор, у меня всегда был доступ к собранным Стражей фактам и инструкциям, как победить разные виды нежити. Они максимально систематизировано хранились в картотеке Виктора Петровича. А надо было сказки читать, как выясняется!
Мы вышли из первой комнаты и попали в плохо освещенный коридор без окон, тут же встретили человека. Он был одет в белый халат и танцевал. Причем так лихо и зажигательно танец маленьких утят на моей памяти еще никто не исполнял.
– Помогите! – взмолился человек, звук его голоса мы не услышали, зато разобрать по губам смысл фразы было просто. Стужев тут же схватил ветеринара и потащил к выходу на улицу. Оказавшись вне действия чар человек рухнул на снег.
– Вставайте, а то воспаление себе схватите, – попыталась я его поднять, но сил мне не хватило. Пришлось вынуть вату, что бы наладить диалог.
– Пусть, – проговорил мужчина, лежа лицом в сугробе. – Пять часов! Пять часов эта тварь орет и требует пожрать. Приперся ж именно к нам. И как так, хозяин не явился на работу, а кошак с утра тут, как тут.
Макс притащил откуда–то пару деревянных ящиков и посадил на них обессиленного ветеринара. Больше тот не произнес ни слова. И мы затолкав в уши вату вернулись в здание.
На пути к нашей цели мы встретили еще двоих танцующих людей. Одну санитарку и одну клиентку, которая привела на осмотр своего песика. Который тоже танцевал, по очереди задирая лапы вверх и топая ими по полу. Его хозяйка исполняла танец живота. Скажу вам если исполнительница сего танца одета в пуховик, он смотрится еще более эффектно. Санитарка же восхитительно вытанцовывала чечетку. А на ней, между прочим, были медицинские тапочки. Большого таланта женщина.
По мере приближения к цели, вой кота Баюна становился все сильнее ощутим, как через затычки для ушей, так и просто физически. Звуковые волны он издавал знатные. Ими бы металл гнуть…
Лежбище себе этот сказочный персонаж устроил в одном из кабинетов для осмотра животных. Туда смогло вместиться еще пятеро человек, не считая Стефы. Ее мы исключили из общего порядка, потому что в отличие от тех бедолаг, наша подруга не танцевала, а сидела на столе для осмотра и гладила огромного кота.
Итак, знакомитесь – кот Баюн. Тот, про кого я и подумать не могла, что он существует и что нам придется как–то решать связную с сим фактом проблему. Что бы описать его внешний вид призовем на помощь абстрактное мышление, вообразите нечто среднее между тигром, бегемотом и пароходной сиреной. Глаза у Баюна были словно два ярких прожектора, причем, синего цвета, они в общем–то и служили основным источником света в кабинете. Хвост, толщиной с мою талию, недовольно бил по бокам. Лапища у Баюна примерно с человеческую голову, над кожаными подушечками мелькали черно–белые когти. Единственное, что у сказочного персонажа было обычным – раскраска шерсти. Трехцветная, полосатая, черные полоски на голове складываются в букву «М».
– Так вот ты какой, саблезубый тигр, – предположительно это сказала Стужев, когда мы увидели кота. Ну или выругался, не знаю точно, но хочу заметить, что клыки у Баюна, если и были, то не демонстрировались окружающем, а значит, такое заявление Макса – сомнительно.
Кот был сильно занят и не удостоил нас своим вниманием – он орал. Воздух, пол, стены – все вибрировало. Люди плясали, кто что может.
Макс вскинул пистолет, но Стефа замахала руками, призывая нас не убивать зверушку. Меня тоже не прельщала перспектива тащить закапывать пятьдесят (не меньше) килограммов кота.
– Доставка еды! – проорала я. – Рыбу заказывали?
Кот перестал орать и кивнул головой. Стефа поманила нас к себе, я подчинилась, раскрыв пакет. Животное состроило крайне выразительную мордашку пренебрежения, как бы давая понять, что такое он есть не будет и снова затянул свою шарманку.
– Тогда с голоду сдохнешь, гурман хвостаты! – проорал оскорбленный в лучших чувствах Стужев.
