Та прижалась ко мне. Пожалуй, не все куклы страшные… Может быть есть и довольно милые. Не все. Одна. На большее моего нервного здоровья не хватит.
– Хорошо, теперь берите вещи, готовитесь к переходу, – сказала Хозяйка, повернувшись к стене. Младшая Хозяйка подбежала к нам.
– Удачи! – пожелала она. Затем попрощались с нами и мертвые мастера.
– Вперед, – скомандовала Хозяйка Медной горы и когда портал в царство полоза вновь открылся, напутствовала: – Больше в мое царство не забредайте.
Мы шагнули в плазмообразную субстанцию и мигом оказались под землей. Тут не было камня, но над головами торчали корни деревьев. Никогда не думала, что под землей возможны настолько громадные, полые пространства, но мне ли удивляться. Помещение (пещера, грот?) распростерлось довольно далеко и мы не видели ни стен, ни столбов, поддерживающих земляной потолок. Здесь было очень светло. По большей части от того, что на полу и потолке светились просто кучи золота.
– Отвязнные вы ребята, сколько знаю вас, столько и поражаюсь, такой странной способности лезть в самые опасные и хорошо скрытые от людей места… Но с другой стороны, если кому и доверить спасение мира, то только вам, – сказал Полкан, сверкая на нас зеленью глаз. Рядом с нашим другом находился огроменный змей, ростом с двухэтажный дом… и вместо обычной змеиной головы у него было человеческое лицо.
– Полканчик! – взвизгнула я
– Старик, а мы по тебе скучали! – поддержал меня Стужев, прижимая к себе банку со змеей. Та сжалась в такой тугой узел, что даже в размерах уменьшилась.
– Я вот вообще не удивлен, что вы тут шаритесь, – проговорил Полкан. – Где ж вам еще быть–то, не дома ж, не к апокалипсису готовиться. И стоило весь этот план затевать? – задал он патетический вопрос и посмотрел на Полоза.
– Какой план? – спросила я, делая шаг вперед. Мне очень хотелось обнять Полкана, но огромная змея не способствовала проявлению сентиминтальности.
– Шикарный план. Загнать сюда по-больше темных магов, что б их сначала Хозяйка Медной Горы как следует помучила, затем уцелевшие тут бы побегали и тот единственный, кто добыл бы сердце смерти, и выбрался на поверхностность, сообщил бы своим что все удалось.
– А ты хочешь что б конец света наступили? Или мы чего–то не улавливаем? – нахмурился Стужев.
– Не улавливаешь в основном ты. Точнее вид делаешь, но в роль вжился основательно, иногда и правда тупишь, – фыркнул пес. – Вам бы сообщили о местонахождении мага, вы бы с ним за два счета справились и сердце было бы у вас, практически без усилий. Но просто подождать вам не велит великое шило в пятой точке… Как вы вообще тут оказалась?
– Просто Саша не умеет ездить зайцем на поездах, – принялся объяснять Макс. – А ехать на поезде нам пришлось, потому что мой дед не способен к конструктивному диалогу, без повелительных интонаций с его стороны, в следствии чего нас чуть не убили в Питере ожившие сфинксы и бешеные тетки, которые заключили соглашение с Верховным и мы не знали, что происходит, потому что были заняты уничтожением нечисти в своего городе. А скопилось ее там столько, потому что осенью вернувшись в Новосибирск, мы были очень заняты тем, что я чуть сошел с ума, а Саша снимала с меня заклятие. Которое мы мотаясь по деревням, ища одну проклятую, но находили очень много разного, в следствии, чего узнали про апокалипсис и что ковен те еще отморозки, которые не умеют принимать проигрыш и во всем по сути виновато мое обаяние, вот что я скажу.
– Обиделся, что я назвал тебя несообразительным? – склонил голову на бок Полкан. Лина стояла, держа свой чемодан и пыталась делать вид, что она взрослый Страж, которого не удивляют такие мелочи, как гигантская змея с человеческим лицом или говорящий пес.
Я же имела другую точку зрения на представленные события, но объяснить ее не успела.
– А я–то думал, что ты, щенок, преувеличиваешь, – прогрохотал голос царя змей. – А твои богатыри и правда с причудами.
Он назвал моего Полкана «Щенок?»!
– Зрасте, – не дала я ответить нашему другу – У нас ваша дочь, мы будем очень рады вернуть это сокровище на место, за это просим всего ничего – сердце апокалипсиса.
Если вам кажется, что я не сильно хорошо отнеслась к царю змей, то вам не кажется.
– Ты б это, полегче, – прошипел Стужев. – Сожрет и не подавится.
– А что, ты решил оставить змейку себе, о ну да, у вас же такие страстные воспоминание с ней связаны.
– У кого «у нас»?
– Макс, Саш, вообще не время, – вклинилась Лина, но мы не услышали, что она от нас хотела.
– У вас со Стефой, ты так ее тогда спасал.
– Да вы со Стефой обе кукушками тронулись, что ли? Или ты ревнуешь?
– Размечтался… бабник.
– А ты истеричка, видать полеты на швабре такой побочный эффект дают. Ясно – множественные сотрясения и вся прочая фигня, бесследно не проходят!
– Не надо трогать мою швабру! У меня уже давно не было сотрясений. Из–за нее так точно!
– Тогда ты ее зачем посреди дома все время бросаешь? Что б я запинался и догнал тебя по количеству сотрясений? Я задоблася ее переставлять!
– Нафига ты вообще трогаешь мою швабру!
– Почему вы ругаетесь из–за какой–то швабры! – рыкнул на нас Полкан. – Видишь, с кем приходится работать? Нет, я не скажу, что прям край, по большей части вообще очень милые ребята, особенно девочка. У меня на нее большие надежды, потенциал какой… А парень даже шутить умеет. Редко, но главное же упорство. И вместе с тем как что выкинут. То одна в лабиринт пропавших душ сиганет, то второй древнюю, запрещенную всеми, метку необъятной ненависти заработает, то оба по лесу оморочеными бегают. И это только приключения за лето я перечисляю...
– Да… люди во все времена такое творили, что мы, змеи, да и нечисть вся, в удивлении великом прибывали… Только не мое это дело. Мое – понять, достойны ли получить они, то за чем явились. Ты говорил что да, я на слово так и быть верил, но раз уж тут они… испытать хочу. Справятся ли.
– Они справятся, – закивал Полкан. – Устроят нам тут всем нервный срыв, переругаются вдрызг, чуть не погибнут, разнесут тебе все поздемелье, но справятся.
– Так приступим. Но пусть сначала дочь мою вернут, – постановил Полоз и уставился на нас светящимися глазами, в которых чуть подрагивали вертикальные зрачки.
– Вам как: в банке или достать? – спросил Стужев.
– Доставай, – кивнул царь змей, Макс отщелкнул металлические зажимы и открыв крышку, вытряхнул змею в сторону Полоза. Белая змейка тут же попыталась сбежать, быстро ползя в противоположную от отца строну. Но царь змей тут же выброси вперед свой толстый хвост и придавил часть туловища беглянки к земле. – Где твой подельник?
– Мы его того… ликвидировали, – пояснил Макс.
– Хорошо, – Полоза явно не интересовал сейчас никто, кроме вернувшийся дочери. Он приблизил к белой змейке свое лицо и сказал: – Ты ослушалась, подала губительный пример своим сестрам, а по сему, как бы я не хотел простить тебя, наказание будет соразмерным.
Белая змейка зашипела, но тут из земляного пола выскочили черные, длинные линии, похожие на хвосты змей, обвили дочь Полоза и утащили вниз.
– Теперь вы, раз хотите получить свой приз, то ищите! А ты, Полкан, им не подсказывай, как найдете, в миг на поверхности окажетесь. Времени у вас час. А коли не справитесь, то на всегда в моих царствах останетесь.
Нас ослепила едкая вспышка и мы оказались посреди… ну наверное, это сад. Сад из золота. Тут золотая трава, золотые цветы. Золотые деревья. Мимо нас пробежала золотая лошадь, в дали загалдели золотые гуси. Тут разве что воздух был не золотой...
– Мы вообще где? – недоуменно озиралась по сторонам Лина. Куколка, которою я все это время носила в сумке, выглянула, подергала ремешок, привлекая мое внимание, затем закрыла руками–веточками лицо.
– Я с тобой согласна, но мы уже тут… – прошептала я. – Сиди внутри. – Потом уже громче объяснила моим друзьям: – Мы в царском саду Полоза. Можем стоять и удивляться, тогда вообще навсегда тут и останемся. А можем найти уже то сердце… У кого есть предложения, как эта штука может выглядеть? Стужев, клянусь тебе, если ты сейчас же не прекратишь отпиливать эту ветку, я тебя тут оставлю.
– Я волнуюсь о нашем семейном бюджете, – заявил этот вандал. Что–то я сомневалась, что царю змей понравится, если его милый, монохромный садик начнут разорять случайно забредшие на огонек Стражи.
– Смотрите. Там у фонтана… девушки, – Лина указала куда–то за широкие золотые кусты. Макс все же отломал ветку и засунул ее ко мне в сумку. Тут же из нее высунулась куколка и отхлестала этой же веткой Стужева.
– Ай, сразу видно что вы поладите, – пробурчал он, забирая трофей и засовывая его себе под рубашку.
– Успокойся. А лучше включи обаяние. Кажется, это остальные дочери Полоза.
– Конечно, как серьезные дела пытаешься провернуть, так веткой по заднице хлещут. А как нужна милая мордашка, что б с нечистью поговорить – так Макс включи обаяние. Не цените вы меня, девушка, не верите в своего напарника. Вот возьму и найду себе… Ладно, забудь, не кипи. Сань, да блин. Сейчас сделаю, – и пока я не прибила этого придурка, он натянул на себя самую доброжелательную улыбку и ринулся к золотому фонтану, из которого била золотая вода, к девушкам с золотыми волосами и такой же золотой кожей, одетыми в золотые платья. – Эй, девушки, а не подскажите один моментик.
– Ты не думаешь, что это опасно, вдруг они его… – задумчиво проговорила Лина. Если присмотреться, то становилось видно, что возле золотых девушек уже валялось пара тел. Но по моему они были живы. – Саша, они его топят! Что ты стоишь? Мы что, не будем его спасать?
– Меня спасать не надо, – мрачно заметил, вернувшийся к нам Стужев. – Знать они может и знают, но ничего не скажут. Одно только – отдохните, да отдохните.
– Попытка не пытка, – пожала я плечами, наблюдая, как мимо нас пробегает стая золотых куриц.
– Смотря какая пытка… – протянул Макс, смотря на то же, что и я. – Я б тоже сейчас жареной курочки б навернул…
– Тебе не кажется, что вон та особь, как–то отличается от остальных, – протянула я, указывая на отбившуюся от остальных птицу. На ее золотом боку виднелись три черных пера. У других такого не было.
– Ясно, значит ловим птицу, – удрученно кивнул Стужев. – Чего ты на меня так уставилась?
– Ты прям сразу согласился, вот просто смерился с судьбой, курицей и мировой несправедливостью?
– Ты хуже всего перечисленного, – вздохнул он. – Так что я берегу свои нервы и остаток сил.
– А вы не чувствуете этой… усталости? – спросила Лина, когда мы попытались нагнать стаю куриц.
– Чувствуем, – мрачно зевнул Стужев. Я раньше не знала, что так угнетенно можно зевать.
– А я нет, – пожала я плечами. По мне все было нормально.
– А вот она да, – Макс указал чуть дальше, где лежала одна из женщин–колдуний. Я подошла к ней поближе и пощупала пульс.
– Оставьте меня в покое, – вяло огрызнулась она.
– Так, вы двое сидите тут, а я…
– Ну уж нет! – хором возразили мне Лина и Макс.
– Ты хочешь, что б мы так же, как они растеклись вялой жижей по земле? – буркнул Макс.
– Даже я, Саша, знаю, что поддаваться такому состоянию не надо. Надо найти сердце тьмы… Ты уверена, что нам стоит бегать именно за курицей?
– Думаешь, сердце это типо клад и нам надо рыть землю? – задумалась я.
– Курица! Это точно курица, Лина помолчи! – оборвал нас Стужев. – Вперед за самым смертоносным куриным окороком в мире!
Курицы заподозрили нас в недобрых намерениях, по тому бросились в рассыпную, ловко разбегаясь по всему саду. Мы, как можно понять (и посочувствовать), бегали за ними, периодически запинаясь за обессиленных магов ковена. На некоторых из них уже заползали змеи, предвкушая добычу. Пару раз мы схватили не тех птиц, но в конце концов, окружили курицу с тремя черными перьями на правом боку и принялись ее ловить.
– Стужев, куда!
– Саня, не наседай на нее!
– Макс, твою мать!
– Хватит путаться в ногах! Ты или лови, или не мешай!
– Что ты привязался к моим ногам! Не специально я! Само выходит!
– Со своими ногами делай, что хочешь, под моими прекрати путаться!
– Ты слишком расплывчато выражаешься!
Короче, мы задолбались ловить это пернатое недоразумение! Курица так легко уворачивалась от наших попыток поймать ее, что я начала подозревать в ней злой гений, не иначе.
Лина устало опустилась на землю и тяжело вздохнула. Мы сиганули за курицей в очередной куст, я потеряла равновесие из–за очередного мага, который разлегся, блин, под ногами, и в очередной раз пропахала носом землю.
– Оставь меня здесь, я в депрессивно–компульсивном расстройстве, старушка! – простонал маг. Макс поднял меня на ноги, легонька пнул колдуна в лодыжку. – Убивают, психически неустойчивые индивиды!
– Если я ему по башке тресну, как думаешь, придет в себя? – проговорил Стужев.
– Нет, после того, как человек начитается популярной литературы по психологии, ему поможет только высшее образование, – отмахнулась я, вылезая обратно из куста и остолбенела.
Стужев, все еще глядя на мага, врезался в меня. Но обругать нерасторопную напарницу тоже не смог, потому что прямо перед нашими глазами разворачивалось картина эпохального масштаба. Лина сидела на земле, к ней на колени взобралась курица с черным перьями и максимально спокойно сидела, пока наша подруга гладила птицу по голове.
– Хорошая курочка, устала, наверное, ото всех тут бегать, все орут, как ненормальные, а хочется простого, человеческого покоя. Я понимаю, понимаю...
Клянусь вам, курица выглядела довольной. Мы тихо подошли к этим двум уставшим существам и я аккуратно присела на корточки возле.
– Что дальше? – посмотрела на меня Лина. – Вдруг мы ошиблись?
– Ну справились же! Молодцы! – неоткуда появился Полкан, за ним так же неожиданно материализовался Полоз. – Теперь открой им выход, у ребят еще много дел. Мир спасать, сам понимаешь.
– Пусть девица уходит. А эти двое у меня останутся, – заявил царь змей. Хорошее кино, блин! Он нас выпускать не хочет!
– Ты что, опять человеческих продуктов нажрался! Я же тебе говорил что от них зависит! – ощерился Полкан.
– Кто сердце тьмы нашел, тот и выберется. Я так сказал!
Мы тяжело вздохнули, я вытащила из сумки святую воду, Стужев пистолет. Полоз недовольно нахмурился.
– Ты же хочешь, что б тут кто–то пострадал, да? Поверь мне, эти двое способны свести с ума воевод смерти, не то, что тебя или твоих дочерей. Ты хоть понимаешь, чему их научит наследница Первой ведьмы? Думаешь, если эти двое зададутся целью испортить тебе жизнь, ты их легко прихлопнешь? Да и я враг так себе. Мне девочку по любому от сюда вытаскивать придется, да и парня я из чистого принципа не оставлю.
– Тебе вообще нельзя им помогать. По договору. Девчонка или достойна, или нет. Будешь помогать, все как в прошлый раз случится. Жалко предыдущую было.
– Так, дети, а давайте поиграем, Саша тут по моему требуется окропить парочку золотых булыжников. Максим… ну наведи нам шуму, – максимально зловеще прорычал Полкан.
Я тут же облила святой водой (ее остатками) ближайшее золотое дерево. Оно стало чернеть и скукоживаться. Макс просто выстрелил в потолок пару раз. Этого хватило, что бы в саду поднялся невыносимый гвалт из криков животных и дочерей Полоза.
– Хватит! Ладно, только сердце заполучила все равно она. Ей и решать, забирать с собой этих двоих или нет.
– Хорошо, теперь берите вещи, готовитесь к переходу, – сказала Хозяйка, повернувшись к стене. Младшая Хозяйка подбежала к нам.
– Удачи! – пожелала она. Затем попрощались с нами и мертвые мастера.
– Вперед, – скомандовала Хозяйка Медной горы и когда портал в царство полоза вновь открылся, напутствовала: – Больше в мое царство не забредайте.
Мы шагнули в плазмообразную субстанцию и мигом оказались под землей. Тут не было камня, но над головами торчали корни деревьев. Никогда не думала, что под землей возможны настолько громадные, полые пространства, но мне ли удивляться. Помещение (пещера, грот?) распростерлось довольно далеко и мы не видели ни стен, ни столбов, поддерживающих земляной потолок. Здесь было очень светло. По большей части от того, что на полу и потолке светились просто кучи золота.
– Отвязнные вы ребята, сколько знаю вас, столько и поражаюсь, такой странной способности лезть в самые опасные и хорошо скрытые от людей места… Но с другой стороны, если кому и доверить спасение мира, то только вам, – сказал Полкан, сверкая на нас зеленью глаз. Рядом с нашим другом находился огроменный змей, ростом с двухэтажный дом… и вместо обычной змеиной головы у него было человеческое лицо.
Глава 5
– Полканчик! – взвизгнула я
– Старик, а мы по тебе скучали! – поддержал меня Стужев, прижимая к себе банку со змеей. Та сжалась в такой тугой узел, что даже в размерах уменьшилась.
– Я вот вообще не удивлен, что вы тут шаритесь, – проговорил Полкан. – Где ж вам еще быть–то, не дома ж, не к апокалипсису готовиться. И стоило весь этот план затевать? – задал он патетический вопрос и посмотрел на Полоза.
– Какой план? – спросила я, делая шаг вперед. Мне очень хотелось обнять Полкана, но огромная змея не способствовала проявлению сентиминтальности.
– Шикарный план. Загнать сюда по-больше темных магов, что б их сначала Хозяйка Медной Горы как следует помучила, затем уцелевшие тут бы побегали и тот единственный, кто добыл бы сердце смерти, и выбрался на поверхностность, сообщил бы своим что все удалось.
– А ты хочешь что б конец света наступили? Или мы чего–то не улавливаем? – нахмурился Стужев.
– Не улавливаешь в основном ты. Точнее вид делаешь, но в роль вжился основательно, иногда и правда тупишь, – фыркнул пес. – Вам бы сообщили о местонахождении мага, вы бы с ним за два счета справились и сердце было бы у вас, практически без усилий. Но просто подождать вам не велит великое шило в пятой точке… Как вы вообще тут оказалась?
– Просто Саша не умеет ездить зайцем на поездах, – принялся объяснять Макс. – А ехать на поезде нам пришлось, потому что мой дед не способен к конструктивному диалогу, без повелительных интонаций с его стороны, в следствии чего нас чуть не убили в Питере ожившие сфинксы и бешеные тетки, которые заключили соглашение с Верховным и мы не знали, что происходит, потому что были заняты уничтожением нечисти в своего городе. А скопилось ее там столько, потому что осенью вернувшись в Новосибирск, мы были очень заняты тем, что я чуть сошел с ума, а Саша снимала с меня заклятие. Которое мы мотаясь по деревням, ища одну проклятую, но находили очень много разного, в следствии, чего узнали про апокалипсис и что ковен те еще отморозки, которые не умеют принимать проигрыш и во всем по сути виновато мое обаяние, вот что я скажу.
– Обиделся, что я назвал тебя несообразительным? – склонил голову на бок Полкан. Лина стояла, держа свой чемодан и пыталась делать вид, что она взрослый Страж, которого не удивляют такие мелочи, как гигантская змея с человеческим лицом или говорящий пес.
Я же имела другую точку зрения на представленные события, но объяснить ее не успела.
– А я–то думал, что ты, щенок, преувеличиваешь, – прогрохотал голос царя змей. – А твои богатыри и правда с причудами.
Он назвал моего Полкана «Щенок?»!
– Зрасте, – не дала я ответить нашему другу – У нас ваша дочь, мы будем очень рады вернуть это сокровище на место, за это просим всего ничего – сердце апокалипсиса.
Если вам кажется, что я не сильно хорошо отнеслась к царю змей, то вам не кажется.
– Ты б это, полегче, – прошипел Стужев. – Сожрет и не подавится.
– А что, ты решил оставить змейку себе, о ну да, у вас же такие страстные воспоминание с ней связаны.
– У кого «у нас»?
– Макс, Саш, вообще не время, – вклинилась Лина, но мы не услышали, что она от нас хотела.
– У вас со Стефой, ты так ее тогда спасал.
– Да вы со Стефой обе кукушками тронулись, что ли? Или ты ревнуешь?
– Размечтался… бабник.
– А ты истеричка, видать полеты на швабре такой побочный эффект дают. Ясно – множественные сотрясения и вся прочая фигня, бесследно не проходят!
– Не надо трогать мою швабру! У меня уже давно не было сотрясений. Из–за нее так точно!
– Тогда ты ее зачем посреди дома все время бросаешь? Что б я запинался и догнал тебя по количеству сотрясений? Я задоблася ее переставлять!
– Нафига ты вообще трогаешь мою швабру!
– Почему вы ругаетесь из–за какой–то швабры! – рыкнул на нас Полкан. – Видишь, с кем приходится работать? Нет, я не скажу, что прям край, по большей части вообще очень милые ребята, особенно девочка. У меня на нее большие надежды, потенциал какой… А парень даже шутить умеет. Редко, но главное же упорство. И вместе с тем как что выкинут. То одна в лабиринт пропавших душ сиганет, то второй древнюю, запрещенную всеми, метку необъятной ненависти заработает, то оба по лесу оморочеными бегают. И это только приключения за лето я перечисляю...
– Да… люди во все времена такое творили, что мы, змеи, да и нечисть вся, в удивлении великом прибывали… Только не мое это дело. Мое – понять, достойны ли получить они, то за чем явились. Ты говорил что да, я на слово так и быть верил, но раз уж тут они… испытать хочу. Справятся ли.
– Они справятся, – закивал Полкан. – Устроят нам тут всем нервный срыв, переругаются вдрызг, чуть не погибнут, разнесут тебе все поздемелье, но справятся.
– Так приступим. Но пусть сначала дочь мою вернут, – постановил Полоз и уставился на нас светящимися глазами, в которых чуть подрагивали вертикальные зрачки.
– Вам как: в банке или достать? – спросил Стужев.
– Доставай, – кивнул царь змей, Макс отщелкнул металлические зажимы и открыв крышку, вытряхнул змею в сторону Полоза. Белая змейка тут же попыталась сбежать, быстро ползя в противоположную от отца строну. Но царь змей тут же выброси вперед свой толстый хвост и придавил часть туловища беглянки к земле. – Где твой подельник?
– Мы его того… ликвидировали, – пояснил Макс.
– Хорошо, – Полоза явно не интересовал сейчас никто, кроме вернувшийся дочери. Он приблизил к белой змейке свое лицо и сказал: – Ты ослушалась, подала губительный пример своим сестрам, а по сему, как бы я не хотел простить тебя, наказание будет соразмерным.
Белая змейка зашипела, но тут из земляного пола выскочили черные, длинные линии, похожие на хвосты змей, обвили дочь Полоза и утащили вниз.
– Теперь вы, раз хотите получить свой приз, то ищите! А ты, Полкан, им не подсказывай, как найдете, в миг на поверхности окажетесь. Времени у вас час. А коли не справитесь, то на всегда в моих царствах останетесь.
Нас ослепила едкая вспышка и мы оказались посреди… ну наверное, это сад. Сад из золота. Тут золотая трава, золотые цветы. Золотые деревья. Мимо нас пробежала золотая лошадь, в дали загалдели золотые гуси. Тут разве что воздух был не золотой...
– Мы вообще где? – недоуменно озиралась по сторонам Лина. Куколка, которою я все это время носила в сумке, выглянула, подергала ремешок, привлекая мое внимание, затем закрыла руками–веточками лицо.
– Я с тобой согласна, но мы уже тут… – прошептала я. – Сиди внутри. – Потом уже громче объяснила моим друзьям: – Мы в царском саду Полоза. Можем стоять и удивляться, тогда вообще навсегда тут и останемся. А можем найти уже то сердце… У кого есть предложения, как эта штука может выглядеть? Стужев, клянусь тебе, если ты сейчас же не прекратишь отпиливать эту ветку, я тебя тут оставлю.
– Я волнуюсь о нашем семейном бюджете, – заявил этот вандал. Что–то я сомневалась, что царю змей понравится, если его милый, монохромный садик начнут разорять случайно забредшие на огонек Стражи.
– Смотрите. Там у фонтана… девушки, – Лина указала куда–то за широкие золотые кусты. Макс все же отломал ветку и засунул ее ко мне в сумку. Тут же из нее высунулась куколка и отхлестала этой же веткой Стужева.
– Ай, сразу видно что вы поладите, – пробурчал он, забирая трофей и засовывая его себе под рубашку.
– Успокойся. А лучше включи обаяние. Кажется, это остальные дочери Полоза.
– Конечно, как серьезные дела пытаешься провернуть, так веткой по заднице хлещут. А как нужна милая мордашка, что б с нечистью поговорить – так Макс включи обаяние. Не цените вы меня, девушка, не верите в своего напарника. Вот возьму и найду себе… Ладно, забудь, не кипи. Сань, да блин. Сейчас сделаю, – и пока я не прибила этого придурка, он натянул на себя самую доброжелательную улыбку и ринулся к золотому фонтану, из которого била золотая вода, к девушкам с золотыми волосами и такой же золотой кожей, одетыми в золотые платья. – Эй, девушки, а не подскажите один моментик.
– Ты не думаешь, что это опасно, вдруг они его… – задумчиво проговорила Лина. Если присмотреться, то становилось видно, что возле золотых девушек уже валялось пара тел. Но по моему они были живы. – Саша, они его топят! Что ты стоишь? Мы что, не будем его спасать?
– Меня спасать не надо, – мрачно заметил, вернувшийся к нам Стужев. – Знать они может и знают, но ничего не скажут. Одно только – отдохните, да отдохните.
– Попытка не пытка, – пожала я плечами, наблюдая, как мимо нас пробегает стая золотых куриц.
– Смотря какая пытка… – протянул Макс, смотря на то же, что и я. – Я б тоже сейчас жареной курочки б навернул…
– Тебе не кажется, что вон та особь, как–то отличается от остальных, – протянула я, указывая на отбившуюся от остальных птицу. На ее золотом боку виднелись три черных пера. У других такого не было.
– Ясно, значит ловим птицу, – удрученно кивнул Стужев. – Чего ты на меня так уставилась?
– Ты прям сразу согласился, вот просто смерился с судьбой, курицей и мировой несправедливостью?
– Ты хуже всего перечисленного, – вздохнул он. – Так что я берегу свои нервы и остаток сил.
– А вы не чувствуете этой… усталости? – спросила Лина, когда мы попытались нагнать стаю куриц.
– Чувствуем, – мрачно зевнул Стужев. Я раньше не знала, что так угнетенно можно зевать.
– А я нет, – пожала я плечами. По мне все было нормально.
– А вот она да, – Макс указал чуть дальше, где лежала одна из женщин–колдуний. Я подошла к ней поближе и пощупала пульс.
– Оставьте меня в покое, – вяло огрызнулась она.
– Так, вы двое сидите тут, а я…
– Ну уж нет! – хором возразили мне Лина и Макс.
– Ты хочешь, что б мы так же, как они растеклись вялой жижей по земле? – буркнул Макс.
– Даже я, Саша, знаю, что поддаваться такому состоянию не надо. Надо найти сердце тьмы… Ты уверена, что нам стоит бегать именно за курицей?
– Думаешь, сердце это типо клад и нам надо рыть землю? – задумалась я.
– Курица! Это точно курица, Лина помолчи! – оборвал нас Стужев. – Вперед за самым смертоносным куриным окороком в мире!
Курицы заподозрили нас в недобрых намерениях, по тому бросились в рассыпную, ловко разбегаясь по всему саду. Мы, как можно понять (и посочувствовать), бегали за ними, периодически запинаясь за обессиленных магов ковена. На некоторых из них уже заползали змеи, предвкушая добычу. Пару раз мы схватили не тех птиц, но в конце концов, окружили курицу с тремя черными перьями на правом боку и принялись ее ловить.
– Стужев, куда!
– Саня, не наседай на нее!
– Макс, твою мать!
– Хватит путаться в ногах! Ты или лови, или не мешай!
– Что ты привязался к моим ногам! Не специально я! Само выходит!
– Со своими ногами делай, что хочешь, под моими прекрати путаться!
– Ты слишком расплывчато выражаешься!
Короче, мы задолбались ловить это пернатое недоразумение! Курица так легко уворачивалась от наших попыток поймать ее, что я начала подозревать в ней злой гений, не иначе.
Лина устало опустилась на землю и тяжело вздохнула. Мы сиганули за курицей в очередной куст, я потеряла равновесие из–за очередного мага, который разлегся, блин, под ногами, и в очередной раз пропахала носом землю.
– Оставь меня здесь, я в депрессивно–компульсивном расстройстве, старушка! – простонал маг. Макс поднял меня на ноги, легонька пнул колдуна в лодыжку. – Убивают, психически неустойчивые индивиды!
– Если я ему по башке тресну, как думаешь, придет в себя? – проговорил Стужев.
– Нет, после того, как человек начитается популярной литературы по психологии, ему поможет только высшее образование, – отмахнулась я, вылезая обратно из куста и остолбенела.
Стужев, все еще глядя на мага, врезался в меня. Но обругать нерасторопную напарницу тоже не смог, потому что прямо перед нашими глазами разворачивалось картина эпохального масштаба. Лина сидела на земле, к ней на колени взобралась курица с черным перьями и максимально спокойно сидела, пока наша подруга гладила птицу по голове.
– Хорошая курочка, устала, наверное, ото всех тут бегать, все орут, как ненормальные, а хочется простого, человеческого покоя. Я понимаю, понимаю...
Клянусь вам, курица выглядела довольной. Мы тихо подошли к этим двум уставшим существам и я аккуратно присела на корточки возле.
– Что дальше? – посмотрела на меня Лина. – Вдруг мы ошиблись?
– Ну справились же! Молодцы! – неоткуда появился Полкан, за ним так же неожиданно материализовался Полоз. – Теперь открой им выход, у ребят еще много дел. Мир спасать, сам понимаешь.
– Пусть девица уходит. А эти двое у меня останутся, – заявил царь змей. Хорошее кино, блин! Он нас выпускать не хочет!
– Ты что, опять человеческих продуктов нажрался! Я же тебе говорил что от них зависит! – ощерился Полкан.
– Кто сердце тьмы нашел, тот и выберется. Я так сказал!
Мы тяжело вздохнули, я вытащила из сумки святую воду, Стужев пистолет. Полоз недовольно нахмурился.
– Ты же хочешь, что б тут кто–то пострадал, да? Поверь мне, эти двое способны свести с ума воевод смерти, не то, что тебя или твоих дочерей. Ты хоть понимаешь, чему их научит наследница Первой ведьмы? Думаешь, если эти двое зададутся целью испортить тебе жизнь, ты их легко прихлопнешь? Да и я враг так себе. Мне девочку по любому от сюда вытаскивать придется, да и парня я из чистого принципа не оставлю.
– Тебе вообще нельзя им помогать. По договору. Девчонка или достойна, или нет. Будешь помогать, все как в прошлый раз случится. Жалко предыдущую было.
– Так, дети, а давайте поиграем, Саша тут по моему требуется окропить парочку золотых булыжников. Максим… ну наведи нам шуму, – максимально зловеще прорычал Полкан.
Я тут же облила святой водой (ее остатками) ближайшее золотое дерево. Оно стало чернеть и скукоживаться. Макс просто выстрелил в потолок пару раз. Этого хватило, что бы в саду поднялся невыносимый гвалт из криков животных и дочерей Полоза.
– Хватит! Ладно, только сердце заполучила все равно она. Ей и решать, забирать с собой этих двоих или нет.
