Мы двигаться навстречу друг другу мы начали одновременно, но за один мой шаг Дан пересек все разделяющее нас пространство. Альбом с тихим шелестом приземлился на столик. А когда Дан обхватил меня за талию и привлек к себе, я только запрокинула голову и приоткрыла рот.
Первые прикосновение губ легкое, даже немного щекотное. Странный вкус, что-то давно забытое напоминает. Но предаваться ностальгии не дает новый поцелуй - уже настоящий, от которого прехватывает дыхание, а в глазах начинают мелькать цветные точки. Я обхватила Дана за шею, прижимаясь еще сильнее, всем телом. Пальцы зарываются в мокрые волосы у основания шеи. И не смогла сдержать короткого смешка: кто-то, кажется, принимал душ, пока я отпивалась успокоительным. Интересно, душ был холодный?
Не отказываю себе в удовольствии еще раз провести пальцами по линии соединения шеи с головой. Мужчина издает странный звук - то ли стон, то ли рык. Одной рукой он продолжает обнимать меня за талию, а вторая поднимается по спине вдоль позвоночника, вызывая у меня новую дрожь во всем теле. Сейчас его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, оттягивая голову еще назад, открывая поцелуям шею. И теперь моя очередь начать издавать странные звуки - то ли стоны, то ли всхлипы. Губы Дана упираются в край выреза на груди, он нетерпеливо пытается стянуть край лифа ниже, я чувствую, как натягивается на спине ткань.
- Не... рви... пожалуйста... - говорить связно получается с трудом, но раз я еще помню, что возвращаться домой мне желательно в целом костюме, стоит озвучить это пожелание.
В ответ раздается что-то нечленораздельное, а потом короткое:
- Снимай!
Платье застегивается на спине на узкую и довольно тугую по первости молнию. Обычно, мы помогаем друг другу с застежками, но можно выскользнуть из платья и не расстегивая, через голову, немного поизвивавшись.
Любительский стриптиз заказывали?
Отступив на полшага, я подхватываю ткань на бедрах и тяну вверх, не отрывая взгляда от лица Дана. И чем выше поднимается ткань, тем тяжелее становится его взгляд, зрачки заполняют радужку. И снова его лицо увеличивается в размере, челюсть начинает казаться массивнее, а выдыхаемый воздух ощутимо горяч, почти обжигает.
Самое сложное это стянуть платье через голову - почти каждый раз длинные расширяющиеся книзу рукава комкаются и застревают в районе плеч. Чтобы выбраться из этой ловушки, приходится извиваться всем телом, практически как в танцах живота. Я не надела под платье лифчик, только майку на тонких бретельках. Чувствую как от несколько хаотических движений край немного широкой для меня майки соскальзывает вниз к животу, а грудь наоборот поднимается вверх, за руками, и понимаю, что соски начинают провокационно торчать вверх над тканью.
На одном соске смыкаются немного жесткие губы, а второй накрывает горячая ладонь. И я чуть не выпускаю задранный уже выше головы подол. И только хватаю воздух пересохшими губами.
Тяжелые руки обхватывают талию, Дан легко отрывает меня от пола и куда-то несет, не давая стащить платье до конца - я так вытягиваюсь в его руках стойким оловянным солдатиком с поднятыми над головой руками, закрывая себе обзор чертовой тряпкой.
Дан опрокидывает меня на кровать, под спиной мягкая ткань покрывала, снова целует попеременно то одну, то другую грудь, одна рука спускается к низу живота, заставляя выгнуть спину, подаваясь навстречу, а другая помогает подтянуть еще немного вверх платье, но не до конца - я оказываюсь в ловушке собственной одежды. Такая беспомощность и мгновенно остро заводит, и немного пугает.
Матрас прогибается под нашей тяжестью. Ничего не видно, только слышно наше хриплое дыхание, и грохот крови у меня в ушах. Я чувствую, что мужчина отстраняется, раздается шорох одежды и неразборчивое бормотание (в пуговицах запутался что ли?), пытаюсь приподняться, чтобы освободиться, наконец, от платья. Но Дан останавливает меня, прижимая к кровати одной рукой. Вторая задирает майку, гладит живот, грудь, снова спускается на живот... Через пару мгновений к руке присоединяются губы. И я гусеницей извиваюсь на кровати, пытаясь одновременно прижаться плотнее к рукам и губам и выпутаться из одежды.
Тут Дан отпускает меня, я чувствую, как он склоняется к моим ногам, дергает шнурок на одной из туфель. Воспользовавшись моментом, рывком поднимаюсь и все-таки освобождаюсь от платья. Надеюсь, какой-то из швов только треснул, а не разошелся полностью. Платье соскальзывает на пол.
Неспешная цепочка поцелуев по ноге, вверх, до низа живота, и, не задерживаясь, снова вниз - осовобождать вторую ногу. Плавно, медленно новый подъем. Дан сжимает мои бедра, подцепляет резинку трусов, тянет вниз... Я откидываюсь обратно на матрас, приподнимаю нижнюю часть тела, помогая. Руки комкают покрывало. На потолке дрожит солнечный зайчик.
Дан нависает надо мной, ловит взгляд, не отпуская, снова склоняется к губам, ловит выдох. Опять этот странный привкус. И опять не до перебора вкусов и привкусов - в низ живота упирается тугое горячее доказательство неподдельного интереса к моей скромной персоне.
Дан сгибает мою ногу в колене, отводит в сторону, другую я сгибаю сама, прижимая крепче к горячему бедру. И Дан входит в меня, одним немного резким движением, ловя губами мое невольное шипение - все-таки за почти полгода целибата что-то там внутри сжалось. "Вековое" - вспоминается полуприличный анекдот про диалог Кощея и Змея Горыныча. Губы сами растягиваются в усмешке. Жалко, не поделиться ассоциацией - и культурный багаж у нас разный, и я не знаю, как Дан отреагирует на (не)здоровый смех во время секса.
Обхватить руками широченные плечи, очертить рельеф мышц, стереть капельки пота, прихватить зубами нижнюю губу мужчины и тут же выпустить. Несколько неровных движений во мне, еще немного больно, но не сильно, сейчас станет х о р о ш о... И действительно, еще несколько секунд, и Дан движется уже плавнее, легче. И еще, теснее, глубже. Еще немного... Я задерживаю дыхание, ловя нарастающую волну. Но тут мужчина почти выкрикивает что-то и резко отстраняется, выходя. Через мгновение мне на живот падают горячие капли.
Смешанные чувства - это когда ощущаешь благодарность за причиненный облом. Ну то есть не совсем облом - свою порцию удовольствия я все равно получила: удовольствия доставить удовольствие партнеру. Некоторая неудовлетворенность, конечно, имеет место быть. Но благодарности за то, что подумал о возможных последствиях, больше. Я так вообще обо всем забыла. Даже если в книжках не врут, что у волшебников и прочих сказочных персонажей с размножением все не так просто, предпочту не выяснять это на практике прямо вот с первого раза.
- Извини, - хриплый, прерывистый шепот.
Дан все еще нависает надо мной на полусогнутых руках, внимательно смотрит в глаза. Я приподнимаю голову, касаюсь губами сжатых губ - хочется успокоить, дать понять, что все хорошо, что я ничуть не расстроена. А говорить абсолютно нет сил - в горле пересохло, кажется, только прохрипеть что-нибудь нечленораздельное смогу, или каркающе смеяться.
Дан перекатывается на спину, ложится рядом, закидывает ближайшую ко мне руку наверх, я вижу, как ходит ходуном его грудная клетка, выпрямляю чуть дрожащие от напряжения ноги, вытягиваюсь рядом, поворачиваю голову к лежащему рядом телу, утыкаюсь носом в ребро где-то недалеко от подмышки и прикрываю глаза - сейчас пару минут на успокоиться, а потом уже заняться выяснением деталей визита.
Когда я открыла глаза, Дана в комнате не было. Через приоткрытое окно задувает легкий ветерок. Кожа на животе, куда попала сперма, стянулась, как от подсохшей косметической маски, между ног немного саднит с непривычки. Блин! Сколько я проспала?! Надо было так вырубиться! Я приподнимаюсь на кровати, в поисках одежды - на мне только не снятая в запале перекрученная майка. Платье аккуратно лежит в изголовье кровати, из-под рукава выглядывает край трусов. Мне кажется, я начинаю краснеть.
Шаги в коридоре за полуприкрытой дверью, я несколько нервно подтягиваю к груди край покрывала, которым меня прикрыли.
- Отдохнула? - Дан говорит из-за двери, не заходя, к моему некоторому облегчению, в комнату. - Полотенце и все, что надо, в ванной - дверь слева. Приводи себя в порядок и приходи в лабораторию, все-таки сделаем тебе переводчика.
Пауза, а потом, явно провоцирующе добавляет:
- И не задерживайся, а то мы так здесь и останемся.
И так и подмывает в ответ сказать, что в таком случае можно не заморачиваться с артефактом, ведь одним из лучших способов выучить иностранный язык считается как раз...эммм... тесное общение с носителем оного. Но побеждает здоровое чувство самосохранения и любопытство - как делают артефакты? И как он будет работать? И как выглядит, в конце концов, гномья столица? И будут ли меня кормить?
В ванной комнате есть и, собственно, ванная, и душевая кабинка. Совершенно стандартные знакомые земные технологии. Или все-таки гномьи? Правда в таком случае гномы здесь весьма великанских масштабов - ванная по размерам напоминает скорее небольшой бассейн. Но на заплыв нет ни времени, ни особого желания - не уверена, что хочу, чтобы Дан пришел меня из нее вынимать. Перед тем, как зайти в душевую, я на некоторое время зависаю над рядом бутылочек, как разобраться, что здесь к чему? Ни одной знакомой буквы! И даже не очень понятно, в каком направлении надо читать. Если будем продолжать общаться, надо будет овладеть местной грамотой. А пока я просто провожу следственный эксперимент - выливаю по несколько капель из каждой банки на ладонь и выбираю самый похожий на привычное средство для душа.
Вода окончательно смывает легкую усталость, как после перелета в другой часовой пояс. Хотя почему "как"? Ровно так и получилось - в Питере уже наступил вечер, и день был весьма насыщенным, а здесь, Дан сказал, полдень. Не думаю, что я слишком долго спала. В прошлые разы, когда я летала в Европу примерно в таком же режиме - то есть ближе к концу рабочего дня, хватало максимум пары часов на прийти в себя, а потом мы отправлялись на подвиги. Сейчас узнаю, работает ли этот рецепт в параллельной реальности. В стандартном, немного безликом, интерьере ванной комнаты мысль про параллельное измерение кажется совершенно нереальной. Я все еще сплю? Ага, и вижу эротические сны. И сколько времени мне еще спать тут осталось?
А полотенце зачетное! Целая махровая простыня, а не полотенце - я могу замотаться в него практически целиком. Но разгуливать по чужому дому в махровой (или как здесь такая ткань называется? срочно дайте мне переводчик!) тоге лучше, наверное, не надо.
И хотя есть большой соблазн порыться в шкафу в поисках рубашки мужской классической, я все-таки снова надеваю платье. Которое выглядит как после хорошей чистки и глажки, только что не хрустит. И все швы целы и невредимы, хотя я точно слышала треск ниток. Как это называется в книгах - бытовая магия? А я смогу такому научиться? Это было бы прекрасно, ведь во всем, что касается рукоделия, я чувствую себя Венерой Милосской - такая же безрукая.
В гостиной пусто, на столике так и лежит брошенный Даном альбом. Проходя в сторону лаборатории, я поднимаю его и, раскрыв на произвольной странице, зависаю посреди дороги. Кажется, это кустарный каталог продукции ювелирного магазина. Хотя даже рекламные флаеры ювелирных, раздаваемые на Невском или у станций метро, выглядят более солидно. На первый взгляд.
Альбом напоминает какие-нибудь ботанические или научно-естественные атласы XIX века как бумагой - плотной желтоватой немного шероховатой на ощупь, так и изображениями - все детали украшений очень тщательно прорисованы, с маниакальной, буквально, точностью. С полным ощущением реальности изображения. Мне кажется, если провести пальцами по рисунку, то можно прикоснуться к самому предмету, провести по граням, почувствовать рельеф материала, обвести контур украшающей браслет, на изображение которого я сейчас смотрю, вязи. Или я держу в руках сам браслет?!
Дан, как обычно, появляется бесшумно, откуда-то сбоку, смазанной тенью. Приобнимает меня за плечи, касается губами виска. Я резко разворачиваюсь к нему, в некоторой прострации от увиденного.
- Слушай! Это же просто невероятно! - Я просто тычу пальцем в картинку, чувствуя прикосновение не к бумаге, а к металлической гравированной поверхности, что "замыкает" меня еще сильнее. - Оно... оно... живое!
- Не совсем, - улыбается Дан. - Это просто... слепок. Обладающие магией и ...некоторыми знаниями могут на его основе уточнить детали заказа - какие функции можно, например, вложить в этот браслет, - он вынимает у меня из рук альбом и перелистывает несколько страниц, показывая изображение кулона, - или, например, сюда. Или понять, что их пожелания... превышают возможности - как их собственные, так и самого материала. А обычный заказчик просто лучше представит, что получит в результате.
- Это что и померить можно?! - Наверное, я не очень удивлюсь, если Дан скажет "да". Потому что дальше, кажется, уже некуда удивляться.
- Нет, померить нельзя. Но некоторым проще, когда можно прикоснуться к фактуре. Есть чувствительные к разным материалам... заказчики. Это можно проверить как раз при помощи такого слепка.
Последний аргумент вполне понятен - сколько только у меня знакомых с аллергией на ту же синтетику. Но вот технология решения вопроса - 3D нервно курит в углу!
Я перелистываю еще несколько страниц, провожу пальцем по звеньям цепочек, обвожу грани камней, перекатываю между пальцами бусины... Фантастика! Ну или магия, да.
- Выбирай, какого вида ты предпочитаешь, чтобы у тебя был переводчик. - Прерывает мою медитацию Дан. - Не обещаю, что смогу прямо сейчас сделать точно такой - у меня здесь небольшая лаборатория, не все материалы есть в наличии. Но постараюсь сделать максимально похоже.
Я отрываюсь от ощупывания бус, сделанных из ракушек. Вот ровно такие продают на южных морских курортах "рубль штучка, три рубля кучка...".
- Это от утопления в море?
- В том числе, - совершенно серьезно подтверждает Дан. - Это детский, защитный. Вот здесь, - он показывает на одну из ракушек, - поисковик, чтобы можно было быстро найти ребенка. Вот это, - абсолютно такая же, на мой взгляд, ракушка, - отпугивает морских хищников. Вот здесь, - еще одна обыкновенная ракушка, - от ядовитых морских растений... И так далее.
- А вот это? - Я возвращаюсь к первому привлекшему мое внимание браслету.
- От ментального воздействия, - палец Дана указывает на один из камней, - предупреждение о попытке отравить, - другой камень, - он поменяет цвет, если владельцу предложат отравленную еду или напиток, вот этот - еще один из камней инкрустации, - поисковик...
И это все на полном серьезе?! Сейчас еще окажется, что они тут рог единорога (46) присобачили.
Дан, явно поняв, что голосовых команд уже не достаточно, практически подталкивает меня к входу в лабораторию. Я закрываю каталог - можно зависать над ним бесконечно, ощупывая каждую страницу.
Хорошо, фантазируя о возможном путешествии в Ингольф, я успела придумать, в каком виде хочу этот самый переводчик. Надеюсь, это будет подъемный проект для временной лаборатории. Иначе я буду еще долго собираться с мыслями и терять время на ерунду.
Первые прикосновение губ легкое, даже немного щекотное. Странный вкус, что-то давно забытое напоминает. Но предаваться ностальгии не дает новый поцелуй - уже настоящий, от которого прехватывает дыхание, а в глазах начинают мелькать цветные точки. Я обхватила Дана за шею, прижимаясь еще сильнее, всем телом. Пальцы зарываются в мокрые волосы у основания шеи. И не смогла сдержать короткого смешка: кто-то, кажется, принимал душ, пока я отпивалась успокоительным. Интересно, душ был холодный?
Не отказываю себе в удовольствии еще раз провести пальцами по линии соединения шеи с головой. Мужчина издает странный звук - то ли стон, то ли рык. Одной рукой он продолжает обнимать меня за талию, а вторая поднимается по спине вдоль позвоночника, вызывая у меня новую дрожь во всем теле. Сейчас его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, оттягивая голову еще назад, открывая поцелуям шею. И теперь моя очередь начать издавать странные звуки - то ли стоны, то ли всхлипы. Губы Дана упираются в край выреза на груди, он нетерпеливо пытается стянуть край лифа ниже, я чувствую, как натягивается на спине ткань.
- Не... рви... пожалуйста... - говорить связно получается с трудом, но раз я еще помню, что возвращаться домой мне желательно в целом костюме, стоит озвучить это пожелание.
В ответ раздается что-то нечленораздельное, а потом короткое:
- Снимай!
Платье застегивается на спине на узкую и довольно тугую по первости молнию. Обычно, мы помогаем друг другу с застежками, но можно выскользнуть из платья и не расстегивая, через голову, немного поизвивавшись.
Любительский стриптиз заказывали?
Отступив на полшага, я подхватываю ткань на бедрах и тяну вверх, не отрывая взгляда от лица Дана. И чем выше поднимается ткань, тем тяжелее становится его взгляд, зрачки заполняют радужку. И снова его лицо увеличивается в размере, челюсть начинает казаться массивнее, а выдыхаемый воздух ощутимо горяч, почти обжигает.
Самое сложное это стянуть платье через голову - почти каждый раз длинные расширяющиеся книзу рукава комкаются и застревают в районе плеч. Чтобы выбраться из этой ловушки, приходится извиваться всем телом, практически как в танцах живота. Я не надела под платье лифчик, только майку на тонких бретельках. Чувствую как от несколько хаотических движений край немного широкой для меня майки соскальзывает вниз к животу, а грудь наоборот поднимается вверх, за руками, и понимаю, что соски начинают провокационно торчать вверх над тканью.
На одном соске смыкаются немного жесткие губы, а второй накрывает горячая ладонь. И я чуть не выпускаю задранный уже выше головы подол. И только хватаю воздух пересохшими губами.
Тяжелые руки обхватывают талию, Дан легко отрывает меня от пола и куда-то несет, не давая стащить платье до конца - я так вытягиваюсь в его руках стойким оловянным солдатиком с поднятыми над головой руками, закрывая себе обзор чертовой тряпкой.
Дан опрокидывает меня на кровать, под спиной мягкая ткань покрывала, снова целует попеременно то одну, то другую грудь, одна рука спускается к низу живота, заставляя выгнуть спину, подаваясь навстречу, а другая помогает подтянуть еще немного вверх платье, но не до конца - я оказываюсь в ловушке собственной одежды. Такая беспомощность и мгновенно остро заводит, и немного пугает.
Матрас прогибается под нашей тяжестью. Ничего не видно, только слышно наше хриплое дыхание, и грохот крови у меня в ушах. Я чувствую, что мужчина отстраняется, раздается шорох одежды и неразборчивое бормотание (в пуговицах запутался что ли?), пытаюсь приподняться, чтобы освободиться, наконец, от платья. Но Дан останавливает меня, прижимая к кровати одной рукой. Вторая задирает майку, гладит живот, грудь, снова спускается на живот... Через пару мгновений к руке присоединяются губы. И я гусеницей извиваюсь на кровати, пытаясь одновременно прижаться плотнее к рукам и губам и выпутаться из одежды.
Тут Дан отпускает меня, я чувствую, как он склоняется к моим ногам, дергает шнурок на одной из туфель. Воспользовавшись моментом, рывком поднимаюсь и все-таки освобождаюсь от платья. Надеюсь, какой-то из швов только треснул, а не разошелся полностью. Платье соскальзывает на пол.
Неспешная цепочка поцелуев по ноге, вверх, до низа живота, и, не задерживаясь, снова вниз - осовобождать вторую ногу. Плавно, медленно новый подъем. Дан сжимает мои бедра, подцепляет резинку трусов, тянет вниз... Я откидываюсь обратно на матрас, приподнимаю нижнюю часть тела, помогая. Руки комкают покрывало. На потолке дрожит солнечный зайчик.
Дан нависает надо мной, ловит взгляд, не отпуская, снова склоняется к губам, ловит выдох. Опять этот странный привкус. И опять не до перебора вкусов и привкусов - в низ живота упирается тугое горячее доказательство неподдельного интереса к моей скромной персоне.
Дан сгибает мою ногу в колене, отводит в сторону, другую я сгибаю сама, прижимая крепче к горячему бедру. И Дан входит в меня, одним немного резким движением, ловя губами мое невольное шипение - все-таки за почти полгода целибата что-то там внутри сжалось. "Вековое" - вспоминается полуприличный анекдот про диалог Кощея и Змея Горыныча. Губы сами растягиваются в усмешке. Жалко, не поделиться ассоциацией - и культурный багаж у нас разный, и я не знаю, как Дан отреагирует на (не)здоровый смех во время секса.
Обхватить руками широченные плечи, очертить рельеф мышц, стереть капельки пота, прихватить зубами нижнюю губу мужчины и тут же выпустить. Несколько неровных движений во мне, еще немного больно, но не сильно, сейчас станет х о р о ш о... И действительно, еще несколько секунд, и Дан движется уже плавнее, легче. И еще, теснее, глубже. Еще немного... Я задерживаю дыхание, ловя нарастающую волну. Но тут мужчина почти выкрикивает что-то и резко отстраняется, выходя. Через мгновение мне на живот падают горячие капли.
Смешанные чувства - это когда ощущаешь благодарность за причиненный облом. Ну то есть не совсем облом - свою порцию удовольствия я все равно получила: удовольствия доставить удовольствие партнеру. Некоторая неудовлетворенность, конечно, имеет место быть. Но благодарности за то, что подумал о возможных последствиях, больше. Я так вообще обо всем забыла. Даже если в книжках не врут, что у волшебников и прочих сказочных персонажей с размножением все не так просто, предпочту не выяснять это на практике прямо вот с первого раза.
- Извини, - хриплый, прерывистый шепот.
Дан все еще нависает надо мной на полусогнутых руках, внимательно смотрит в глаза. Я приподнимаю голову, касаюсь губами сжатых губ - хочется успокоить, дать понять, что все хорошо, что я ничуть не расстроена. А говорить абсолютно нет сил - в горле пересохло, кажется, только прохрипеть что-нибудь нечленораздельное смогу, или каркающе смеяться.
Дан перекатывается на спину, ложится рядом, закидывает ближайшую ко мне руку наверх, я вижу, как ходит ходуном его грудная клетка, выпрямляю чуть дрожащие от напряжения ноги, вытягиваюсь рядом, поворачиваю голову к лежащему рядом телу, утыкаюсь носом в ребро где-то недалеко от подмышки и прикрываю глаза - сейчас пару минут на успокоиться, а потом уже заняться выяснением деталей визита.
***
Когда я открыла глаза, Дана в комнате не было. Через приоткрытое окно задувает легкий ветерок. Кожа на животе, куда попала сперма, стянулась, как от подсохшей косметической маски, между ног немного саднит с непривычки. Блин! Сколько я проспала?! Надо было так вырубиться! Я приподнимаюсь на кровати, в поисках одежды - на мне только не снятая в запале перекрученная майка. Платье аккуратно лежит в изголовье кровати, из-под рукава выглядывает край трусов. Мне кажется, я начинаю краснеть.
Шаги в коридоре за полуприкрытой дверью, я несколько нервно подтягиваю к груди край покрывала, которым меня прикрыли.
- Отдохнула? - Дан говорит из-за двери, не заходя, к моему некоторому облегчению, в комнату. - Полотенце и все, что надо, в ванной - дверь слева. Приводи себя в порядок и приходи в лабораторию, все-таки сделаем тебе переводчика.
Пауза, а потом, явно провоцирующе добавляет:
- И не задерживайся, а то мы так здесь и останемся.
И так и подмывает в ответ сказать, что в таком случае можно не заморачиваться с артефактом, ведь одним из лучших способов выучить иностранный язык считается как раз...эммм... тесное общение с носителем оного. Но побеждает здоровое чувство самосохранения и любопытство - как делают артефакты? И как он будет работать? И как выглядит, в конце концов, гномья столица? И будут ли меня кормить?
В ванной комнате есть и, собственно, ванная, и душевая кабинка. Совершенно стандартные знакомые земные технологии. Или все-таки гномьи? Правда в таком случае гномы здесь весьма великанских масштабов - ванная по размерам напоминает скорее небольшой бассейн. Но на заплыв нет ни времени, ни особого желания - не уверена, что хочу, чтобы Дан пришел меня из нее вынимать. Перед тем, как зайти в душевую, я на некоторое время зависаю над рядом бутылочек, как разобраться, что здесь к чему? Ни одной знакомой буквы! И даже не очень понятно, в каком направлении надо читать. Если будем продолжать общаться, надо будет овладеть местной грамотой. А пока я просто провожу следственный эксперимент - выливаю по несколько капель из каждой банки на ладонь и выбираю самый похожий на привычное средство для душа.
Вода окончательно смывает легкую усталость, как после перелета в другой часовой пояс. Хотя почему "как"? Ровно так и получилось - в Питере уже наступил вечер, и день был весьма насыщенным, а здесь, Дан сказал, полдень. Не думаю, что я слишком долго спала. В прошлые разы, когда я летала в Европу примерно в таком же режиме - то есть ближе к концу рабочего дня, хватало максимум пары часов на прийти в себя, а потом мы отправлялись на подвиги. Сейчас узнаю, работает ли этот рецепт в параллельной реальности. В стандартном, немного безликом, интерьере ванной комнаты мысль про параллельное измерение кажется совершенно нереальной. Я все еще сплю? Ага, и вижу эротические сны. И сколько времени мне еще спать тут осталось?
А полотенце зачетное! Целая махровая простыня, а не полотенце - я могу замотаться в него практически целиком. Но разгуливать по чужому дому в махровой (или как здесь такая ткань называется? срочно дайте мне переводчик!) тоге лучше, наверное, не надо.
И хотя есть большой соблазн порыться в шкафу в поисках рубашки мужской классической, я все-таки снова надеваю платье. Которое выглядит как после хорошей чистки и глажки, только что не хрустит. И все швы целы и невредимы, хотя я точно слышала треск ниток. Как это называется в книгах - бытовая магия? А я смогу такому научиться? Это было бы прекрасно, ведь во всем, что касается рукоделия, я чувствую себя Венерой Милосской - такая же безрукая.
В гостиной пусто, на столике так и лежит брошенный Даном альбом. Проходя в сторону лаборатории, я поднимаю его и, раскрыв на произвольной странице, зависаю посреди дороги. Кажется, это кустарный каталог продукции ювелирного магазина. Хотя даже рекламные флаеры ювелирных, раздаваемые на Невском или у станций метро, выглядят более солидно. На первый взгляд.
Альбом напоминает какие-нибудь ботанические или научно-естественные атласы XIX века как бумагой - плотной желтоватой немного шероховатой на ощупь, так и изображениями - все детали украшений очень тщательно прорисованы, с маниакальной, буквально, точностью. С полным ощущением реальности изображения. Мне кажется, если провести пальцами по рисунку, то можно прикоснуться к самому предмету, провести по граням, почувствовать рельеф материала, обвести контур украшающей браслет, на изображение которого я сейчас смотрю, вязи. Или я держу в руках сам браслет?!
Дан, как обычно, появляется бесшумно, откуда-то сбоку, смазанной тенью. Приобнимает меня за плечи, касается губами виска. Я резко разворачиваюсь к нему, в некоторой прострации от увиденного.
- Слушай! Это же просто невероятно! - Я просто тычу пальцем в картинку, чувствуя прикосновение не к бумаге, а к металлической гравированной поверхности, что "замыкает" меня еще сильнее. - Оно... оно... живое!
- Не совсем, - улыбается Дан. - Это просто... слепок. Обладающие магией и ...некоторыми знаниями могут на его основе уточнить детали заказа - какие функции можно, например, вложить в этот браслет, - он вынимает у меня из рук альбом и перелистывает несколько страниц, показывая изображение кулона, - или, например, сюда. Или понять, что их пожелания... превышают возможности - как их собственные, так и самого материала. А обычный заказчик просто лучше представит, что получит в результате.
- Это что и померить можно?! - Наверное, я не очень удивлюсь, если Дан скажет "да". Потому что дальше, кажется, уже некуда удивляться.
- Нет, померить нельзя. Но некоторым проще, когда можно прикоснуться к фактуре. Есть чувствительные к разным материалам... заказчики. Это можно проверить как раз при помощи такого слепка.
Последний аргумент вполне понятен - сколько только у меня знакомых с аллергией на ту же синтетику. Но вот технология решения вопроса - 3D нервно курит в углу!
Я перелистываю еще несколько страниц, провожу пальцем по звеньям цепочек, обвожу грани камней, перекатываю между пальцами бусины... Фантастика! Ну или магия, да.
- Выбирай, какого вида ты предпочитаешь, чтобы у тебя был переводчик. - Прерывает мою медитацию Дан. - Не обещаю, что смогу прямо сейчас сделать точно такой - у меня здесь небольшая лаборатория, не все материалы есть в наличии. Но постараюсь сделать максимально похоже.
Я отрываюсь от ощупывания бус, сделанных из ракушек. Вот ровно такие продают на южных морских курортах "рубль штучка, три рубля кучка...".
- Это от утопления в море?
- В том числе, - совершенно серьезно подтверждает Дан. - Это детский, защитный. Вот здесь, - он показывает на одну из ракушек, - поисковик, чтобы можно было быстро найти ребенка. Вот это, - абсолютно такая же, на мой взгляд, ракушка, - отпугивает морских хищников. Вот здесь, - еще одна обыкновенная ракушка, - от ядовитых морских растений... И так далее.
- А вот это? - Я возвращаюсь к первому привлекшему мое внимание браслету.
- От ментального воздействия, - палец Дана указывает на один из камней, - предупреждение о попытке отравить, - другой камень, - он поменяет цвет, если владельцу предложат отравленную еду или напиток, вот этот - еще один из камней инкрустации, - поисковик...
И это все на полном серьезе?! Сейчас еще окажется, что они тут рог единорога (46) присобачили.
Дан, явно поняв, что голосовых команд уже не достаточно, практически подталкивает меня к входу в лабораторию. Я закрываю каталог - можно зависать над ним бесконечно, ощупывая каждую страницу.
Хорошо, фантазируя о возможном путешествии в Ингольф, я успела придумать, в каком виде хочу этот самый переводчик. Надеюсь, это будет подъемный проект для временной лаборатории. Иначе я буду еще долго собираться с мыслями и терять время на ерунду.
