А дальше происходит странная вещь: никто никаких вопросов никому не задает, народ спокойно возвращается к выбору следующего номера программы импровизированного квартирника. И все катится по накатанной дорожке - с шутками-прибаутками, легкими подколками, периодическим перебиванием друг друга, залезанием в интернет в поисках правильного ответа - в общем, обычным таким отдыхательно-рабочим раздолбайским шумом-гамом.
Словно никого рядом со мной и не сидит… Вернее не так. В “белое пятно” Дан не превратился - на него по-прежнему периодически все поглядывают, кто-то стреляет глазами, кто-то задумчиво-заинтересованно, кто-то просто вежливо улыбается, встречаясь взглядом. Но совершенно без энтузиазма, словно рядом со мной сидит давно знакомый всем человек, про которого всем все известно и, возможно, даже не очень-то интересно. И всем понятно, что в концерте он принимать участие не может, но сидит здесь на совершенно законных основаниях. То есть сидит он действительно законно - я же сама и пригласила. Но вот все остальное… Совершенно не вписывается в привычные рамки. Не то, чтобы Дана должны были завалить вопросами - у нас все-таки интеллигентная вежливая и тактичная (местами) компания! - но некий минимум явно мог бы и прозвучать. Особенно, с учетом того, как мы уютненько с Даном расположились.
А мне действительно уютно и вообще ужасно приятно сидеть, вернее, полулежать на Дане, привалившись спиной к его груди. Голову, когда не играю, можно положить Дану на плечо, тогда слышно как стучит его сердце. И я чувствую, как от его дыхания шевелятся мои волосы, когда он поворачивает лицо в мою сторону.
Дан одной рукой обнимает меня за талию. В неярком свете настенных бра (за окном уже начало темнеть, но верхний свет включать пока не хочется, чтоб не бил по глазам) кожа на его руке кажется очень смуглой, почти черной. Рука обманчиво легко лежит у меня на талии. Я чувствую, что если попробую отодвинуться, выпутаться из объятий мне не дадут. А мне и не надо!
- Дан, - я откидываюсь назад, опираясь рукой на его коленку, чуть-чуть запрокидываю голову, мои губы практически касаются его кожи, и тихонько спрашиваю, практически выдыхаю, - это ты химичишь?
Его короткий смешок я даже не слышу, чувствую всем телом.
- Немного, - его губы почти касаются моего виска, - или ты хочешь, чтобы мне устроили допрос с пристрастием?
- Боишься, что тебя порвут на… - ассоциация с британским флагом явно не будет оценена, - ...сотню маленьких дракончиков?
Рука на моей талии резко сжимается на секунду, но я не успеваю даже охнуть, как снова расслабляется.
- Боюсь, - соглашается Дан, но таким тоном, что сразу понятно, кто должен тут бояться.
Я примирительно поглаживаю Дана по коленке и улыбаюсь куда-то ему в шею под нижней челюстью:
- Больно не будет… Мы же, любя...
И чуть не шиплю, когда Дан резко перехватывает мою руку, лежащую на его колене, одновременно второй рукой резко прижимая меня к себе.
- Не надо, - чуть сдавленно шепчет он. И мне кажется, что еще чуть-чуть и меня опалит огнем, который вырвется на выдохе, как бывает, когда разжигаешь затухающие угли - под тонким слоем пепла уже чувствуется жар, но еще не прорывается на поверхность.
Я чувствую, как Дан наклоняется еще ближе ко мне, и инстинктивно склоняю голову в бок, открывая шею, подставляя ее под легкое, почти не ощущаемое, касание чуть шершавых губ.
- Хорошо, - примирительно шепчу я, - больше не буду… И меньше тоже, - это я уже произношу практически про себя. Но, судя по более жесткому прикосновению губ к шее и сжавшей мою талию руке, меня услышали.
- Саш!
Я вздрагиваю, резко поднимаю голову, Дан практически утыкается носом мне в волосы на затылке. Его дыхание снова почти опаляет кожу, мне кажется, что волосы сейчас встанут дыбом. Прекрасное будет зрелище!
- Саш! Как насчет кондора?
А не полететь ли кондору куда-нибудь на… в Кордильеры?!
Но я радостно помахиваю в ответ сжатой в свободной руке флейтой (не перуанская, конечно, но сойдет для сельской местности) - типа, давайте. И чуть разворачиваюсь всем корпусом к Дану:
- Полетаем?
Но он так прижимает меня к себе, что мне не удается повернуться, чтобы можно было рассмотреть его лицо. И я только краем глаза вижу, как Дан вопросительно приподнимает бровь.
А, блин! Он же не в курсе!
- Это песня... про кондора… птица такая… в горах живет…
- Нет, лучше “Назгула”!
И пока народ спорит, чем назгулы лучше кондоров (или все-таки наоборот), я выдаю Дану короткую справку:
- Это из популярной книжки… сказки, - еще пару раз со мной пообщается и решит, что на Земле читают исключительно сказки, - люди-маги, которые превратились в призраков… - И... ну нельзя же не подколоть! - У них артефакты заело.
Но обсудить технические подробности действия колец всевластья нам не дают.
- Сашка, можно еще чая?
Пока я обслуживаю гостей, народ определяется с выбором следующего номера программы, поэтому на место я возвращаюсь под задушевное пионерско-бардовское:
....Примчись ко мне, назгул,
Крылатой черной пулею
Умчи меня, назгул,
В свою страну назгулию… (44)
На этот раз я сажусь рядом с Даном, не пристраиваюсь в кольце его рук, а просто рядом, плечом к плечу. Не хочу сейчас потерять это приятное, немного кружащее голову, состояние легкого возбуждения от близости весьма заинтересовавшего меня мужчины. Мне приятно ощущать тяжесть его руки на талии, прикосновения к моей руке, опаляющее дыхание на своей шее и на виске. Но если он сейчас еще раз поцелует, уже не важно куда, меня накроет с головой волна, требующая немедленной физической разрядки. Потому что внутри меня, я чувствую, начинает закручиваться тугая спираль, мышцы живота подрагивают от нарастающего напряжения, руки наливаются тяжестью, еще чуть-чуть и я не смогу поднести к губам флейту, и немного темнеет в глазах, как от нехватки воздуха.
Не сейчас. У меня куча гостей в доме, которых - даже если бы я и захотела - еще попробуй выгони (ведь перед уходом объяснительную выбьют в письменном виде и в трех экземплярах!) А я не согласна, воровато оглядываясь, обжиматься на кухне или в ванной. То есть на кухне еще куда ни шло, хотя тоже желательно не "в первый раз", а вот в ванной сегодня точно нет!
И концерт этот еще через несколько часов… Мать его!
Я делаю большой глоток из принесенной с собой кружки. Надо успокоиться. И успеть договориться с Даном, прежде чем он опять провалится в свои мерцающие тартарары, когда и где мы сможем спокойно провести следующие пару-тройку часов его земной самоволки.
Дан осторожно, словно почувствовав мое состояние, сжимает мою руку, лежащую на его колене. Сейчас я могу повернуться к нему так, чтобы видеть его лицо целиком. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. У Дана опять зрачки почти заполнили радужку, челюсть потяжелела, ноздри немного хищно раздуваются...
Черт! Кого же он мне все-таки напоминает?!
- Тебе не скучно? - Я не знаю, любит ли Дан музыку, вообще и авторскую песню в частности. А слушать тексты, полные непонятных тебе намеков и ассоциаций, может быть совсем утомительно.
Дан отрицательно качает головой.
... Умчи меня, назгул,
В свою страну назгулию.
Где любят жечь и вешать,
Где жуть живет и нежить.
Умчи меня туда лихой назгул.
- Все хорошо, - одними губами отвечает он, поглаживая меня по плечу свободной рукой. - Все в порядке. Но мне скоро надо будет уходить.
Как, уже?! А сколько времени?!
Я бросаю взгляд на часы - ого! мы так скромненько повеселились больше двух часов. И нам самим стоит сделать перерыв - поужинать и отдохнуть перед концертом.
- Ты успеешь...
Дан, не дослушав, отрицательно качает головой. А потом поднимается на ноги, не отпуская моей руки, так что мне тоже приходится подниматься вместе с ним. А поднявшись, я оказываюсь практически прижатой к нему. И теперь уже моя очередь сдавленно шептать “не надо”, потому что меня начинает потряхивать.
- Извините…прошу прощения… господа и дамы, - Дан отстраняется от меня и отвешивает легкий полупоклон собравшимся, словно на выступлении, - к сожалению, приходится… откланяться…
И снова отчетливо проявляется его странный акцент, которого совсем не было слышно во время наших коротких диалогов. И манера разговора стала отчетливо “чужая”.
Вик (вообще-то Виктор, но сценический образ - наше все!, наш ударник) резко вскидывает голову, вглядывается в Дана, словно первый раз замечая его присутствие, а потом вежливо улыбается в ответ:
- Надеюсь, мы вас не утомили своими экзерсисами. Было приятно…
Он первый поднимается навстречу Дану и пожимает ему руку. И пока Дан раскланивается со всеми присутствующими и целует ручки дамам (пижон!), я пробираюсь к выходу из комнаты, чтобы перехватить Дана в передней и, провожая, попытаться договориться о следующем рандеву.
По дороге киваю Кате и Андрею, сидящим ближе всех к выходу из комнаты.
- Я провожу гостя, вы можете пока воду поставить - для вареников?
- Конечно-конечно, - хитро подмигивает мне Катерина, - можешь не торопиться - пока вода закипит, пока вареники загрузим…
Я только закатываю глаза - вот кто устроит мне после бала допрос с пристрастием - она уже давно спрашивала, долго ли я собираюсь хранить целибат после “развода”. Осенний мой марафон с Костей прошел мимо нее, поэтому она волнуется, что за прошедший с момента краха моей семейной жизни год, я что-то такое важное упускаю. Я понимаю, что людям с романтическими взглядами вообще и счастливыми в личной жизни в частности очень хочется, чтобы счастье было всем и даром, и чтоб никто не ушел обиженным. Но иногда достает! Правда, у Катерины есть одно важное свойство организма - хорошо развитое чувство самосохранения. И намеки она понимает с полуслова. Жалко, что не очень надолго.
Дан, наконец, распрощался со всеми и выходит из комнаты, заполняя собой почти всю прихожую.
- А ты сможешь еще немного похимичить? - Я поднимаю руку, снять с вешалки куртку - пусть я уже не так сильно мерзну, все равно не стоит выскакивать в одном платье на лестницу. - А то после твоего ухода меня...- на сотню дракончиков меня не хватит, только если очень маленьких, - ...разберут по косточкам.
- Уже, - понимающе кивает Дан. Перехватывает мою руку и, не давая возразить, вытягивает меня за пределы квартиры. За моей спиной тихо щелкает замок входной двери.
Кажется, мы это уже проходили - я стою, прижавшись спиной к стене, а Дан нависает надо мной. Хотя нет, не совсем как в прошлый раз - сейчас мне не страшно смотреть ему прямо в глаза. Только не очень удобно - надо голову запрокидывать, шея затекает. На диване было однозначно удобнее. При мысли о диване хочется то ли расплыться в довольной улыбке, то ли облизать стремительно пересыхающие губы.
- Ты когда в следующий раз сможешь появиться? - Взять себя в руки помогает флейта, которую, как оказалось, я так и держу в руках, даже не заметила, что не оставила ее в комнате и так и продолжаю ее стискивать все это время. - Нам надо тебе "легенду" придумать... чтобы не путаться в показаниях...
Это сегодня все свидетели собрались в одном закрытом помещении. А в следующий раз где гарантия, что кто-то из знакомых, застукав нас на прогулке, просто не подойдет. А потом пойдут расспросы и разговоры. И в каком виде оно потом прилетит ко мне бумерангом... - интересно, конечно, но лучше без этого обойтись.
- Мы можем сделать это сейчас...
Руками Дан упирается в стену, почти касаясь моих плеч. И плотная ткань рукавов, кажется, совсем не помешает почувствовать тепло прикосновения. Впрочем, романтика романтикой, но рисковать простудиться я не хочу - в парадной ощутимо подмораживает. А "легенду" придумать займет не пять минут точно.
- Пойдем со мной? - Тихо, почти на грани шепота, заставляя задержать дыхание, чтобы не мешало слышать. Но тут же начинает кружиться голова, и руки сами тянутся к единственной опоре. Опора чуть вздрагивает от моего прикосновения, Дан перехватывает мою ладонь и подносит ее к губам, легко касаясь запястья.
- К-куда? - Куда он может меня пригласить, если у него магия в противофазу входит? Или есть какой-то специальный гномий бункер?...
- В Ингольф... Два часа вместе - это слишком мало. И компания была прекрасная, но... их много...
Готова подписаться под обоими утверждениями. Но Ингольф?! За прошедшее с последней встречи время я, конечно, не удержалась от фантазий про путешествие через портал (честно старалась не делать этого, но получалось притормозить не каждый раз). Но даже в самых смелых играх воображения не представляла, что это произойдет вот прямо сейчас.
- Саша? - Когда успел наклониться? Лицо Дана близко-близко к моему. Если я привстану на цыпочки, то смогу дотянуться до его губ.
- Но... у меня же концерт...
- Я настрою портал - вернешься через двадцать минут, по вашему времени. - Дан внимательно смотрит на меня и как-то даже несколько торжественно, словно подчеркивая важность сказанного, добавляет. - Обещаю.
Что?!
Романтическое (если не сказать эротическое) настроение пропадает за долю секунды.
Что значит "через двадцать минут"?!
То есть я про это читала - попал в портал, провел в новом мире какое-то время, вернулся на тоже место в тот же час, но... как?!
Впрочем, не важно - все равно я в магии ничего не понимаю. Поэтому выбор у меня не большой - снова поверить в сказку, или... Про "или" думать не хочется. И даже не столько потому, что я уже по самые уши в сказке, поздняк метаться, как говорится. А потому, что мне до ужаса интересно - как это пройти через портал, оказаться в другом мире...
И вообще, если Дан обещает вернуть меня обратно так, что никто особенно внимания и не обратит... Не вижу повода отказаться. Только...
- Вот прямо так? - Я окидываю взглядом собственный прикид. Последние веяния ингольфской моды мы же тоже не успели обсудить за чашкой чая. Не хочется привлекать к себе лишнее внимание странными одеяниями, но и требовать себе вот так вот с разбегу соответствующие случаю тряпки мне тоже не хочется. Может, у меня в гардеробе найдется что-нибудь подходящее?
Дан отпускает мою руку, делает полшага назад, окидывает меня взглядом… словно до этого не обратил внимания, в чем я у него под носом кручусь.
- Да, можно прямо так. В Глимуре почти все девушки так ходят.
- Где?
- В Глимуре. У гномов. Это их… своего рода столица в Ингольфе. Я сейчас там... живу.
Нуууу... к гномам так к гномам. Честно говоря, так мне даже спокойнее, чем если бы Дан сказал, что мы собираемся к демонам или вампирам. Хотя про гномов тоже разные есть версии - от добродушных таких бытовых алкоголиков до хитрых злобных коротышек, делающих пакости из-за угла. Но, наверное, Дан знает, куда меня тащит.
- Пошли! - Я сама не верю, что произношу это короткое слово. И чтобы точно не дать задний ход, перехватываю руку Дана. - Быстро! Пока я не передумала!
- Спасибо, маленькая, - Дан резко прижимает меня к себе, в прямом смысле отрезая путь к отступлению. И я буквально спиной ощущаю движение его руки, открывающей портал.
Нет! Это я должна видеть своими глазами!
Мне удается повернуться боком в объятиях Дана, так хорошо - и видно все, и есть в кого спрятаться, если будет страшно.
Словно никого рядом со мной и не сидит… Вернее не так. В “белое пятно” Дан не превратился - на него по-прежнему периодически все поглядывают, кто-то стреляет глазами, кто-то задумчиво-заинтересованно, кто-то просто вежливо улыбается, встречаясь взглядом. Но совершенно без энтузиазма, словно рядом со мной сидит давно знакомый всем человек, про которого всем все известно и, возможно, даже не очень-то интересно. И всем понятно, что в концерте он принимать участие не может, но сидит здесь на совершенно законных основаниях. То есть сидит он действительно законно - я же сама и пригласила. Но вот все остальное… Совершенно не вписывается в привычные рамки. Не то, чтобы Дана должны были завалить вопросами - у нас все-таки интеллигентная вежливая и тактичная (местами) компания! - но некий минимум явно мог бы и прозвучать. Особенно, с учетом того, как мы уютненько с Даном расположились.
А мне действительно уютно и вообще ужасно приятно сидеть, вернее, полулежать на Дане, привалившись спиной к его груди. Голову, когда не играю, можно положить Дану на плечо, тогда слышно как стучит его сердце. И я чувствую, как от его дыхания шевелятся мои волосы, когда он поворачивает лицо в мою сторону.
Дан одной рукой обнимает меня за талию. В неярком свете настенных бра (за окном уже начало темнеть, но верхний свет включать пока не хочется, чтоб не бил по глазам) кожа на его руке кажется очень смуглой, почти черной. Рука обманчиво легко лежит у меня на талии. Я чувствую, что если попробую отодвинуться, выпутаться из объятий мне не дадут. А мне и не надо!
- Дан, - я откидываюсь назад, опираясь рукой на его коленку, чуть-чуть запрокидываю голову, мои губы практически касаются его кожи, и тихонько спрашиваю, практически выдыхаю, - это ты химичишь?
Его короткий смешок я даже не слышу, чувствую всем телом.
- Немного, - его губы почти касаются моего виска, - или ты хочешь, чтобы мне устроили допрос с пристрастием?
- Боишься, что тебя порвут на… - ассоциация с британским флагом явно не будет оценена, - ...сотню маленьких дракончиков?
Рука на моей талии резко сжимается на секунду, но я не успеваю даже охнуть, как снова расслабляется.
- Боюсь, - соглашается Дан, но таким тоном, что сразу понятно, кто должен тут бояться.
Я примирительно поглаживаю Дана по коленке и улыбаюсь куда-то ему в шею под нижней челюстью:
- Больно не будет… Мы же, любя...
И чуть не шиплю, когда Дан резко перехватывает мою руку, лежащую на его колене, одновременно второй рукой резко прижимая меня к себе.
- Не надо, - чуть сдавленно шепчет он. И мне кажется, что еще чуть-чуть и меня опалит огнем, который вырвется на выдохе, как бывает, когда разжигаешь затухающие угли - под тонким слоем пепла уже чувствуется жар, но еще не прорывается на поверхность.
Я чувствую, как Дан наклоняется еще ближе ко мне, и инстинктивно склоняю голову в бок, открывая шею, подставляя ее под легкое, почти не ощущаемое, касание чуть шершавых губ.
- Хорошо, - примирительно шепчу я, - больше не буду… И меньше тоже, - это я уже произношу практически про себя. Но, судя по более жесткому прикосновению губ к шее и сжавшей мою талию руке, меня услышали.
- Саш!
Я вздрагиваю, резко поднимаю голову, Дан практически утыкается носом мне в волосы на затылке. Его дыхание снова почти опаляет кожу, мне кажется, что волосы сейчас встанут дыбом. Прекрасное будет зрелище!
- Саш! Как насчет кондора?
А не полететь ли кондору куда-нибудь на… в Кордильеры?!
Но я радостно помахиваю в ответ сжатой в свободной руке флейтой (не перуанская, конечно, но сойдет для сельской местности) - типа, давайте. И чуть разворачиваюсь всем корпусом к Дану:
- Полетаем?
Но он так прижимает меня к себе, что мне не удается повернуться, чтобы можно было рассмотреть его лицо. И я только краем глаза вижу, как Дан вопросительно приподнимает бровь.
А, блин! Он же не в курсе!
- Это песня... про кондора… птица такая… в горах живет…
- Нет, лучше “Назгула”!
И пока народ спорит, чем назгулы лучше кондоров (или все-таки наоборот), я выдаю Дану короткую справку:
- Это из популярной книжки… сказки, - еще пару раз со мной пообщается и решит, что на Земле читают исключительно сказки, - люди-маги, которые превратились в призраков… - И... ну нельзя же не подколоть! - У них артефакты заело.
Но обсудить технические подробности действия колец всевластья нам не дают.
- Сашка, можно еще чая?
Пока я обслуживаю гостей, народ определяется с выбором следующего номера программы, поэтому на место я возвращаюсь под задушевное пионерско-бардовское:
....Примчись ко мне, назгул,
Крылатой черной пулею
Умчи меня, назгул,
В свою страну назгулию… (44)
На этот раз я сажусь рядом с Даном, не пристраиваюсь в кольце его рук, а просто рядом, плечом к плечу. Не хочу сейчас потерять это приятное, немного кружащее голову, состояние легкого возбуждения от близости весьма заинтересовавшего меня мужчины. Мне приятно ощущать тяжесть его руки на талии, прикосновения к моей руке, опаляющее дыхание на своей шее и на виске. Но если он сейчас еще раз поцелует, уже не важно куда, меня накроет с головой волна, требующая немедленной физической разрядки. Потому что внутри меня, я чувствую, начинает закручиваться тугая спираль, мышцы живота подрагивают от нарастающего напряжения, руки наливаются тяжестью, еще чуть-чуть и я не смогу поднести к губам флейту, и немного темнеет в глазах, как от нехватки воздуха.
Не сейчас. У меня куча гостей в доме, которых - даже если бы я и захотела - еще попробуй выгони (ведь перед уходом объяснительную выбьют в письменном виде и в трех экземплярах!) А я не согласна, воровато оглядываясь, обжиматься на кухне или в ванной. То есть на кухне еще куда ни шло, хотя тоже желательно не "в первый раз", а вот в ванной сегодня точно нет!
И концерт этот еще через несколько часов… Мать его!
Я делаю большой глоток из принесенной с собой кружки. Надо успокоиться. И успеть договориться с Даном, прежде чем он опять провалится в свои мерцающие тартарары, когда и где мы сможем спокойно провести следующие пару-тройку часов его земной самоволки.
Дан осторожно, словно почувствовав мое состояние, сжимает мою руку, лежащую на его колене. Сейчас я могу повернуться к нему так, чтобы видеть его лицо целиком. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. У Дана опять зрачки почти заполнили радужку, челюсть потяжелела, ноздри немного хищно раздуваются...
Черт! Кого же он мне все-таки напоминает?!
- Тебе не скучно? - Я не знаю, любит ли Дан музыку, вообще и авторскую песню в частности. А слушать тексты, полные непонятных тебе намеков и ассоциаций, может быть совсем утомительно.
Дан отрицательно качает головой.
... Умчи меня, назгул,
В свою страну назгулию.
Где любят жечь и вешать,
Где жуть живет и нежить.
Умчи меня туда лихой назгул.
- Все хорошо, - одними губами отвечает он, поглаживая меня по плечу свободной рукой. - Все в порядке. Но мне скоро надо будет уходить.
Как, уже?! А сколько времени?!
Я бросаю взгляд на часы - ого! мы так скромненько повеселились больше двух часов. И нам самим стоит сделать перерыв - поужинать и отдохнуть перед концертом.
- Ты успеешь...
Дан, не дослушав, отрицательно качает головой. А потом поднимается на ноги, не отпуская моей руки, так что мне тоже приходится подниматься вместе с ним. А поднявшись, я оказываюсь практически прижатой к нему. И теперь уже моя очередь сдавленно шептать “не надо”, потому что меня начинает потряхивать.
- Извините…прошу прощения… господа и дамы, - Дан отстраняется от меня и отвешивает легкий полупоклон собравшимся, словно на выступлении, - к сожалению, приходится… откланяться…
И снова отчетливо проявляется его странный акцент, которого совсем не было слышно во время наших коротких диалогов. И манера разговора стала отчетливо “чужая”.
Вик (вообще-то Виктор, но сценический образ - наше все!, наш ударник) резко вскидывает голову, вглядывается в Дана, словно первый раз замечая его присутствие, а потом вежливо улыбается в ответ:
- Надеюсь, мы вас не утомили своими экзерсисами. Было приятно…
Он первый поднимается навстречу Дану и пожимает ему руку. И пока Дан раскланивается со всеми присутствующими и целует ручки дамам (пижон!), я пробираюсь к выходу из комнаты, чтобы перехватить Дана в передней и, провожая, попытаться договориться о следующем рандеву.
По дороге киваю Кате и Андрею, сидящим ближе всех к выходу из комнаты.
- Я провожу гостя, вы можете пока воду поставить - для вареников?
- Конечно-конечно, - хитро подмигивает мне Катерина, - можешь не торопиться - пока вода закипит, пока вареники загрузим…
Я только закатываю глаза - вот кто устроит мне после бала допрос с пристрастием - она уже давно спрашивала, долго ли я собираюсь хранить целибат после “развода”. Осенний мой марафон с Костей прошел мимо нее, поэтому она волнуется, что за прошедший с момента краха моей семейной жизни год, я что-то такое важное упускаю. Я понимаю, что людям с романтическими взглядами вообще и счастливыми в личной жизни в частности очень хочется, чтобы счастье было всем и даром, и чтоб никто не ушел обиженным. Но иногда достает! Правда, у Катерины есть одно важное свойство организма - хорошо развитое чувство самосохранения. И намеки она понимает с полуслова. Жалко, что не очень надолго.
Дан, наконец, распрощался со всеми и выходит из комнаты, заполняя собой почти всю прихожую.
- А ты сможешь еще немного похимичить? - Я поднимаю руку, снять с вешалки куртку - пусть я уже не так сильно мерзну, все равно не стоит выскакивать в одном платье на лестницу. - А то после твоего ухода меня...- на сотню дракончиков меня не хватит, только если очень маленьких, - ...разберут по косточкам.
- Уже, - понимающе кивает Дан. Перехватывает мою руку и, не давая возразить, вытягивает меня за пределы квартиры. За моей спиной тихо щелкает замок входной двери.
Кажется, мы это уже проходили - я стою, прижавшись спиной к стене, а Дан нависает надо мной. Хотя нет, не совсем как в прошлый раз - сейчас мне не страшно смотреть ему прямо в глаза. Только не очень удобно - надо голову запрокидывать, шея затекает. На диване было однозначно удобнее. При мысли о диване хочется то ли расплыться в довольной улыбке, то ли облизать стремительно пересыхающие губы.
- Ты когда в следующий раз сможешь появиться? - Взять себя в руки помогает флейта, которую, как оказалось, я так и держу в руках, даже не заметила, что не оставила ее в комнате и так и продолжаю ее стискивать все это время. - Нам надо тебе "легенду" придумать... чтобы не путаться в показаниях...
Это сегодня все свидетели собрались в одном закрытом помещении. А в следующий раз где гарантия, что кто-то из знакомых, застукав нас на прогулке, просто не подойдет. А потом пойдут расспросы и разговоры. И в каком виде оно потом прилетит ко мне бумерангом... - интересно, конечно, но лучше без этого обойтись.
- Мы можем сделать это сейчас...
Глава 15
Руками Дан упирается в стену, почти касаясь моих плеч. И плотная ткань рукавов, кажется, совсем не помешает почувствовать тепло прикосновения. Впрочем, романтика романтикой, но рисковать простудиться я не хочу - в парадной ощутимо подмораживает. А "легенду" придумать займет не пять минут точно.
- Пойдем со мной? - Тихо, почти на грани шепота, заставляя задержать дыхание, чтобы не мешало слышать. Но тут же начинает кружиться голова, и руки сами тянутся к единственной опоре. Опора чуть вздрагивает от моего прикосновения, Дан перехватывает мою ладонь и подносит ее к губам, легко касаясь запястья.
- К-куда? - Куда он может меня пригласить, если у него магия в противофазу входит? Или есть какой-то специальный гномий бункер?...
- В Ингольф... Два часа вместе - это слишком мало. И компания была прекрасная, но... их много...
Готова подписаться под обоими утверждениями. Но Ингольф?! За прошедшее с последней встречи время я, конечно, не удержалась от фантазий про путешествие через портал (честно старалась не делать этого, но получалось притормозить не каждый раз). Но даже в самых смелых играх воображения не представляла, что это произойдет вот прямо сейчас.
- Саша? - Когда успел наклониться? Лицо Дана близко-близко к моему. Если я привстану на цыпочки, то смогу дотянуться до его губ.
- Но... у меня же концерт...
- Я настрою портал - вернешься через двадцать минут, по вашему времени. - Дан внимательно смотрит на меня и как-то даже несколько торжественно, словно подчеркивая важность сказанного, добавляет. - Обещаю.
Что?!
Романтическое (если не сказать эротическое) настроение пропадает за долю секунды.
Что значит "через двадцать минут"?!
То есть я про это читала - попал в портал, провел в новом мире какое-то время, вернулся на тоже место в тот же час, но... как?!
Впрочем, не важно - все равно я в магии ничего не понимаю. Поэтому выбор у меня не большой - снова поверить в сказку, или... Про "или" думать не хочется. И даже не столько потому, что я уже по самые уши в сказке, поздняк метаться, как говорится. А потому, что мне до ужаса интересно - как это пройти через портал, оказаться в другом мире...
И вообще, если Дан обещает вернуть меня обратно так, что никто особенно внимания и не обратит... Не вижу повода отказаться. Только...
- Вот прямо так? - Я окидываю взглядом собственный прикид. Последние веяния ингольфской моды мы же тоже не успели обсудить за чашкой чая. Не хочется привлекать к себе лишнее внимание странными одеяниями, но и требовать себе вот так вот с разбегу соответствующие случаю тряпки мне тоже не хочется. Может, у меня в гардеробе найдется что-нибудь подходящее?
Дан отпускает мою руку, делает полшага назад, окидывает меня взглядом… словно до этого не обратил внимания, в чем я у него под носом кручусь.
- Да, можно прямо так. В Глимуре почти все девушки так ходят.
- Где?
- В Глимуре. У гномов. Это их… своего рода столица в Ингольфе. Я сейчас там... живу.
Нуууу... к гномам так к гномам. Честно говоря, так мне даже спокойнее, чем если бы Дан сказал, что мы собираемся к демонам или вампирам. Хотя про гномов тоже разные есть версии - от добродушных таких бытовых алкоголиков до хитрых злобных коротышек, делающих пакости из-за угла. Но, наверное, Дан знает, куда меня тащит.
- Пошли! - Я сама не верю, что произношу это короткое слово. И чтобы точно не дать задний ход, перехватываю руку Дана. - Быстро! Пока я не передумала!
- Спасибо, маленькая, - Дан резко прижимает меня к себе, в прямом смысле отрезая путь к отступлению. И я буквально спиной ощущаю движение его руки, открывающей портал.
Нет! Это я должна видеть своими глазами!
Мне удается повернуться боком в объятиях Дана, так хорошо - и видно все, и есть в кого спрятаться, если будет страшно.
