— Надо же, — присвистнула я.
Она остановила свое мельтешение по комнате и угрюмо на меня посмотрела. Ясно. Я и ее напугала, теперь она тоже боится. Вот только я боюсь за себя, а она не меньше обеспокоена за меня. На этот раз это она, схватив меня за руку и собрав со стола зарисовки, потащила к Карлу. Ну, конечно! К кому же еще? Мы нашли его в кабинете, читающим свежую газету, которая при виде нас была аккуратно сложена и убрана подальше в стол. Молодец, быстро учится. Листки бумаги Лола передела Сорелу, и он изучал пристально со всей серьезностью и кивнул.
— Да, думаю, что так будет надежной, — согласился он с планом Лолы.
Та, в свою очередь, облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась управляющему, который забыв о бумаге в руках, любовался девушкой.
— Я распоряжусь, чтобы прямо сейчас начали, а Вам пока придется чем-нибудь заняться.
Мы переглянулись с Лолой и дружно пожали плечами, недоумевая, куда податься среди бела дня.
— Ну, если у Вас идей нет, могу предложить совместить приятное с полезным.
Мы заинтересованно прислушались.
— Вы как-то обещали показать способ прививания плодовых деревьев, — по слогам проговорил он все еще малознакомое слово. — Сегодня как раз должен прибыть маркиз Лебрен со своим управляющим, думаю, им тоже будет это очень интересно. Вот вам и компания, и занятие, и окружение стольких людей — будете в безопасности, пока Вашу комнату приводят в порядок.
Лола кивнула и потянула меня переодеваться, сама при этом не собираясь никуда идти, обосновав это тем, что должна присмотреть за тем, как все делается. Конечно, тут она была права, мы не знаем, кого бояться. И потому будет лучше, если кто-нибудь присмотрит за тем, чтобы ни у кого лишнего ключика от моей двери не осталось. Заодно нужно было навести марафет, если принимать во внимание (а иначе я и не могла!), что сопровождать меня будет Тристан. Поэтому платье было выбрано посимпатичнее, синяк тщательно замаскирован, а руки спрятаны в тонкие перчатки. Когда я была уже готова, меня осенила гениальная мысль, вернее, она мне такой показалась с первого взгляда. Решив, что подобной возможности может не повториться, я, сорвавшись с места, кинулась на кухню. Помнится, у нас с Матушкой Эммой оставались еще образцы недавнего эксперимента по созданию удобных конфет. Учила я ее как-то «петушков на палочке» делать. Форм, конечно, не было, но мы вышли из положения, скрепив две металлические ложки. Поэтому петушки имели округлую форму, за что были ласково прозваны мной «Чупа — пупсами». Вот и прихватив такой леденец на кухне, опрометью бросилась в гостиную занимать стратегически важное место. Проверив помещение на наличие посторонних, открыла дверь пошире и развернула каминное кресло вполоборота, так чтобы меня было видно от дверей в профиль, причем непострадавший профиль. Приготовив кресло, я услышала голоса из холла, а, значит, представление должно вот-вот начаться. И вот сижу я вся такая — растакая: юбку поправляю, устраиваю грудь удобно в декольте, губки разминаю, плечики расправляю. И тут в комнату заглядывает Жак.
— Хм… что делаешь?
— Иди куда шел, — отмахиваюсь от него, а потом спохватываюсь. — Стой! Раз пришел, то посодействуй. Управляющего Лебрена сразу к Карлу отправляй и сам с горизонта срули. Плиз!
— Оставить Тристана тебе на растерзание? — улыбнулся он.
— Обещаю, что при съемках фильма ни одно животное не пострадает.
— Что?
— Забудь! Если я пообещаю, что маркиз будет в целости и сохранности, поможешь?
— Да я тебе и так помогу.
— Вот за это ты мне и нравишься.
— За то, что не мешаю издеваться над Лебреном?
— Нет! За то, что ты всегда готов поучаствовать в авантюрах, даже не зная их последствий.
— Последствия меня мало волнуют, в этой комнате нет ничего достаточно ценного, чтобы я переживал за сохранность обстановки. А Тристан — большой мальчик, чтобы я за него волновался.
— А я?
— А ты — то, чего больше всего и стоит опасаться. Но учитывая, что ты на моей стороне, то вроде и бояться больше нечего.
— Счастливчик, а вот я боюсь, очень.
— Не грусти. Я получил письмо, результат судебной тяжбы будет уже на следующей неделе. Продержишься?
— Постараюсь не портить твои ковры своей кровью, — получилось не очень оптимистично.
Жак укоризненно покачал головой и отправился на голоса.
Приближающиеся шаги я услышала издалека, благо паркетный пол не мог скрадывать звук. Скрестив пальцы наудачу, устроилась поудобней и пособлазнительней с виду, надеюсь, что выглядело это именно так. Помнится, именно таким способом одна моя знакомая соблазняла своего будущего мужа. Они, правда, быстро развелись, но факт остается фактом, сработало же. Сомневаюсь, что у меня это получится достаточно шикарно, но ведь и они здесь особо не разбалованы интернет-роликами со всевозможными приблудами. Так что, не имея конкуренции, есть шанс стать лучшей, так как единственная. Вот только чего-то не хватает… Ага, немного странно сижу одна в гостиной с конфетой… Быстро оглядевшись, заметила оставленную кем-то книгу на каминной полке. Схватив столь ценную в данной ситуации находку, приземлилась назад и успела, только открыть ее, не глядя на содержание, когда шаги замерли на пороге.
Создавая видимость крайней увлеченности книгой, я даже не повернула головы к вошедшему. Но не забыла главного плана и очень медленно и едва касаясь, провела чупа-чупсом по губам, как будто даже не пробую, а лишь предвкушаю. Размеренно покатав конфету по нижней губе, показала самый кончик языка и слегка лизнула сладость, заставив стоящего в дверях Лебрена тяжело втянуть воздух. О том, что это именно Тристан, я узнала по потрескиванию электрических разрядов вокруг меня, по свежести океана, и просто потому, что никогда его ни с кем не перепутаю. Повторив влажное движение, повернула свое орудие пытки по кругу, позволяя ему скользить, оставляя сладкий след на губах и языке. Отстранив палочку от лица, медленно облизалась, а потом, втянув нижнюю губу, блаженно вздохнула, позволяя груди качнуться в вырезе платья.
Жаль, нельзя обернуться и проверить результат своих стараний. Так как он до сих пор не выказал свое присутствие, говорит о том, что ему нравится. Так что можно продолжать, не боясь упасть в грязь лицом. Все так же не глядя в книгу и перелистнув страницу, продолжила со смаком нежить уста сладкой приманкой. Когда мои губы уже блестели от сладкого глянца, я позволила круглой конфете провалиться меж них в глубину рта. Судорожный выдох стал сладкой песней для моего слуха.
Так мы и играли, он в молчанку, я в суперсоблазнительницу. Все что раздавалось с его стороны, это вздохи-выдохи разной громкости и интенсивности, а еще пару раз я отчетливо расслышала, как у него скрипнули зубы и щелкнули костяшки пальцев на руках. Больше он себя ничем не выдал, как бы я ни старалась, а старалась я на славу. Я этот несчастный Чупа-чупс и облизывала, и покусывала, и целиком клала в рот, чтобы потом очень медленно позволить ему выскользнуть между губ, а второй рукой в моменты «отдыха от чтения» проводила пальцами по декольте. И волосы поправляла и шею себе ласкала, едва касаясь. Когда конфета растаяла полностью, с видимым наслаждением слизала остатки с кончика палочки, постанывая от блаженства. Все это напоминало сцену из эротического фильма, но мне она доставляла истинное удовольствие и судя по звукам сбоку от меня, не мне одной.
И все бы замечательно, но вот только я не придумала, что делать, когда чупа-чупс кончится. Поэтому так и продолжала сидеть дальше, играя с волосами, уставившись в печатное издание. Не могу сказать, что меня это расстраивало, совсем нет. Мне доставляло удовольствие то, что он со мной в одной комнате, даже если молчит.
— Книга вверх ногами, — раздался хриплый голос Тристана.
Скосив глаза на строчки, чертыхнулась. Наде же так было проколоться. Кто мог бы подумать, что он будет в текст смотреть? Залившись жаром, продолжала сверлить глазами страницу, так как было элементарно неловко поднять на него глаза.
— Зря Вы играете со мной, Элизе. С мужчинами опасно играть, — тихо и все так же хрипло сказал он мне, а потом, помолчав, добавил. — Но мне безумно понравилось.
Не сдержав порыва, обернулась на его голос своим алеющим лицом и натолкнулась на черный горячий взгляд Лебрена. Он смотрел внимательно, отмечая мое смущение и растерянность, а потом, медленно приблизившись, провел пальцем по моей губе и, приблизив его к своему рту, облизал медленно и вкусно, прикрывая глаза в наслаждении.
— Что ж за наказание, — прошептал он.
— Я наказание? — очень тихо и едва шевеля губами, спросила.
— Моя глупенькая девочка, — столь же тихо, отозвался он. — Ты — мое ворованное счастье.
А взгляд говорил куда больше, немного снисходительный, но не обидно, а именно мудро-снисходительный. Да и правильно, куда мне, девчонке до него? Он на добрый десяток лет старше, причем живет в мире, в котором жизнь старит раньше положенного срока. Старше, умнее и опытнее. Он на практике знает такие вещи, о которых я только в теории слышала. Соблазнительница доморощенная. Я все это время ошибочно считала, что знаю больше остальных. Ничего я не знаю. Он знает, а я так, только слышала, кто-то рассказывал, прочитала в интернете, увидела видео. Стало немного стыдно. Лола и то больше приспособлена к жизни в местных условиях. Правильно, что Жак воспринимает меня как забавного ребенка, который постоянно что-то вытворяет, оно так и есть. Какая из меня завоевательница! Если бы у него изначально не было ко мне тяги, мне бы ничего не светило. Вот таким вот тихим сапом я дошла до мысли, что Тристану, наверное, такая пигалица и не нужна совсем. Опустив голову, уставилась в пол, как нашкодивший котенок, только не хватало еще шарканья задней лапки, чтобы лужу закопать.
Тяжело вздохнув, поднялась с кресла, в попытке позорно сбежать, но не тут-то было. Дорогу мне никто уступать не собирался, поэтому сразу уткнулась носом в широкую мужскую грудь.
— Убегаете?
— Да, — признала я очевидное. — Пойду, переоденусь, нам же в поле.
— Вы едете с нами?
— Да, прививки делать, — пожала я плечом, так и не подняв лица к собеседнику.
— Посмотрите на меня, — попросил он.
С трудом завладев властью над одеревеневшим телом, запрокинула голову, чтобы видеть собеседника.
Ой, мамочки, а где здесь огнетушитель? А лучше отряд пожарных человек десять, чтоб меня удержать могли или, на худой конец, шлангом от вожделенного мужчины отбивать. Вот как справляться с собой, когда он так близко? Мне даже недавнее смущение нисколько не мешает пожирать его глазами. Хотя я, видимо, тоже выглядела достаточно аппетитно, особенно с высоты его роста открывался отличный вид на мое декольте, так как в ответ я получала не менее жаркие взгляды. От совместной трапезы нас отвлекли шаги в холле. Тристан с очередным тяжелым вздохом отступил, но перед этим быстро наклонившись, провел кончиком языка по моим губам. И не поцелуй вроде, а смятения в душе оставил не меньше. Вот как так получается, я хотела заставить сгорать от желания его, а в итоге выиграл эту партию он. Непостижимый мужчина и потому еще более притягательный. Ради такого я готова перешагнуть через массу преград.
— Я знал, что ты именно такая.
— Какая? — сбитая с толку массой эмоций, не сразу сообразила, о чем он.
— Вкусная, сладкая, лакомая.
Я заслушалась. Вот выродились мужики в наше время, вот она женская мечта.
Пока я пребывала в прострации, наше уединение нарушил Жак. Ну, конечно, кто же еще? Только он способен, не проявляя особой активности, загубить на корню, казалось бы, отличный расклад. Не видать ему снисхождения, он мне еще за законный брак не расплатился, а уже аванс оформляет. Если бы я еще могла проявить снисхождение до этого момента, то сейчас он реально подписался под «казнить, нельзя помиловать». Я же не зверь и прекрасно могу понять сильный инстинкт самосохранения, с ним сложно бороться, но сейчас-то он был предупрежден.
А я уже почти узнала, какой он, поцелуй Тристана.
— Маркиз Лебрен, какой приятный сюрприз! — воскликнул Жак, делая вид, что и правда, совсем не ожидал встретить его здесь.
А какая актерская игра, какая экспрессия?! Не будь я так зла, то поаплодировала бы, а пока все на что я была способна, так это закатить глаза и показать ему кулак. Благо, Тристан, проявляя дань вежливости хозяину дома, обернулся к ДеБюси и не видел столь невежливого жеста.
— Дорогая, ты нашла мою книгу? — это уже мне. Этот суицидник, сделав несколько стремительных шагов, наклонился для благодарного поцелуя в щеку.
— Убью, — едва слышно шепнула я.
— Еще спасибо скажешь, — также тихо ответил он и чмокнул меня.
— Спасибо, — сквозь зубы выдавила я и, пытаясь сделать это незаметно для Лебрена, с силой наступила на ногу Жаку.
ДеБюси скривился, но не проронил ни звука.
— Думаю, стоит отпустить маркизу к себе, она собиралась приготовиться к поездке, — напряженно проговорил Лебрен. И произнесено все было с таким нажимом, что круче могло быть, только если бы он прямым текстом попросил моего «мужа» убрать от меня руки. С ума сойти! Вот и Жак тоже это заметил, поэтому заговорщицки подмигнул.
— Вы правы, Тристан, я немного позднее выкажу ей свою благодарность, — поворачиваясь к собеседнику, улыбнулся он, во все свои, пока еще, тридцать два зуба.
Я с трудом удержалась, чтобы не матюгнуться, а у Лебрена очень подозрительно дернулась рука. Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, именно там офицеры держат перевязь с холодным оружием. Судя по тому, как немного побледнел ДеБюси, мысль у меня была очень верная.
— Буду готова минут через тридцать, — решив хоть немного разрядить обстановку, защебетала я. — Эта поездка очень кстати, давно хотела взглянуть на сады. Да и Карл уже, наверное, заждался.
И очень надеясь на то, что не стану вдовой уже сегодня, поторопилась к себе в комнату. Там меня ждал не меньший хаос, чем покинутый мной пару минут назад. Разруха в моей комнате стала для домочадцев чем-то, само собой, разумеющимся, вот и сейчас тут черт ногу сломит. Среди всего этого беспредела стояла Лола и с воистину королевским видом жестами показывала кто, что должен сделать. И самое поразительное это то, что никто не смел с ней спорить или просто возразить.
Двух парней пытающихся сдвинуть мою, воистину грандиозных размеров, кровать я узнала, это именно им недавно выпала честь избавлять помещение от остатков былой мебели. Один из них довольно откровенно пялился на мою подругу, из-за чего и так тяжелая работа осложнилась еще больше. Его приятель, уставший в одно лицо таскать тяжести, зло пнул его по ноге, заставив обратить на себя внимание. Да и мой пристальный взгляд добавил энтузиазма, так что последний раз окинув плотоядный взгляд на Лолу, парень взялся-таки за дело.
Я не сомневалась, что Лола прекрасно видела его заинтересованность, вот только недавнее фиаско с молодым конюхом, поубавило у нее желания к знакомствам. А еще, осознав сегодня, что я больше ребенок, чем любой другой в моем окружении, начала подозревать, что Лола на самом деле прекрасно видит взгляды, которыми ее поедает наш управляющий. Что мешает? Наверное, ей элементарно сложно поверить, что кто-то относится к ней серьезно и что это не жалость или желание мимолетной интрижки. Но от Сорела она не шарахается, интересно это можно рассматривать как предоставление ему шанса?
Она остановила свое мельтешение по комнате и угрюмо на меня посмотрела. Ясно. Я и ее напугала, теперь она тоже боится. Вот только я боюсь за себя, а она не меньше обеспокоена за меня. На этот раз это она, схватив меня за руку и собрав со стола зарисовки, потащила к Карлу. Ну, конечно! К кому же еще? Мы нашли его в кабинете, читающим свежую газету, которая при виде нас была аккуратно сложена и убрана подальше в стол. Молодец, быстро учится. Листки бумаги Лола передела Сорелу, и он изучал пристально со всей серьезностью и кивнул.
— Да, думаю, что так будет надежной, — согласился он с планом Лолы.
Та, в свою очередь, облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась управляющему, который забыв о бумаге в руках, любовался девушкой.
— Я распоряжусь, чтобы прямо сейчас начали, а Вам пока придется чем-нибудь заняться.
Мы переглянулись с Лолой и дружно пожали плечами, недоумевая, куда податься среди бела дня.
— Ну, если у Вас идей нет, могу предложить совместить приятное с полезным.
Мы заинтересованно прислушались.
— Вы как-то обещали показать способ прививания плодовых деревьев, — по слогам проговорил он все еще малознакомое слово. — Сегодня как раз должен прибыть маркиз Лебрен со своим управляющим, думаю, им тоже будет это очень интересно. Вот вам и компания, и занятие, и окружение стольких людей — будете в безопасности, пока Вашу комнату приводят в порядок.
Лола кивнула и потянула меня переодеваться, сама при этом не собираясь никуда идти, обосновав это тем, что должна присмотреть за тем, как все делается. Конечно, тут она была права, мы не знаем, кого бояться. И потому будет лучше, если кто-нибудь присмотрит за тем, чтобы ни у кого лишнего ключика от моей двери не осталось. Заодно нужно было навести марафет, если принимать во внимание (а иначе я и не могла!), что сопровождать меня будет Тристан. Поэтому платье было выбрано посимпатичнее, синяк тщательно замаскирован, а руки спрятаны в тонкие перчатки. Когда я была уже готова, меня осенила гениальная мысль, вернее, она мне такой показалась с первого взгляда. Решив, что подобной возможности может не повториться, я, сорвавшись с места, кинулась на кухню. Помнится, у нас с Матушкой Эммой оставались еще образцы недавнего эксперимента по созданию удобных конфет. Учила я ее как-то «петушков на палочке» делать. Форм, конечно, не было, но мы вышли из положения, скрепив две металлические ложки. Поэтому петушки имели округлую форму, за что были ласково прозваны мной «Чупа — пупсами». Вот и прихватив такой леденец на кухне, опрометью бросилась в гостиную занимать стратегически важное место. Проверив помещение на наличие посторонних, открыла дверь пошире и развернула каминное кресло вполоборота, так чтобы меня было видно от дверей в профиль, причем непострадавший профиль. Приготовив кресло, я услышала голоса из холла, а, значит, представление должно вот-вот начаться. И вот сижу я вся такая — растакая: юбку поправляю, устраиваю грудь удобно в декольте, губки разминаю, плечики расправляю. И тут в комнату заглядывает Жак.
— Хм… что делаешь?
— Иди куда шел, — отмахиваюсь от него, а потом спохватываюсь. — Стой! Раз пришел, то посодействуй. Управляющего Лебрена сразу к Карлу отправляй и сам с горизонта срули. Плиз!
— Оставить Тристана тебе на растерзание? — улыбнулся он.
— Обещаю, что при съемках фильма ни одно животное не пострадает.
— Что?
— Забудь! Если я пообещаю, что маркиз будет в целости и сохранности, поможешь?
— Да я тебе и так помогу.
— Вот за это ты мне и нравишься.
— За то, что не мешаю издеваться над Лебреном?
— Нет! За то, что ты всегда готов поучаствовать в авантюрах, даже не зная их последствий.
— Последствия меня мало волнуют, в этой комнате нет ничего достаточно ценного, чтобы я переживал за сохранность обстановки. А Тристан — большой мальчик, чтобы я за него волновался.
— А я?
— А ты — то, чего больше всего и стоит опасаться. Но учитывая, что ты на моей стороне, то вроде и бояться больше нечего.
— Счастливчик, а вот я боюсь, очень.
— Не грусти. Я получил письмо, результат судебной тяжбы будет уже на следующей неделе. Продержишься?
— Постараюсь не портить твои ковры своей кровью, — получилось не очень оптимистично.
Жак укоризненно покачал головой и отправился на голоса.
Приближающиеся шаги я услышала издалека, благо паркетный пол не мог скрадывать звук. Скрестив пальцы наудачу, устроилась поудобней и пособлазнительней с виду, надеюсь, что выглядело это именно так. Помнится, именно таким способом одна моя знакомая соблазняла своего будущего мужа. Они, правда, быстро развелись, но факт остается фактом, сработало же. Сомневаюсь, что у меня это получится достаточно шикарно, но ведь и они здесь особо не разбалованы интернет-роликами со всевозможными приблудами. Так что, не имея конкуренции, есть шанс стать лучшей, так как единственная. Вот только чего-то не хватает… Ага, немного странно сижу одна в гостиной с конфетой… Быстро оглядевшись, заметила оставленную кем-то книгу на каминной полке. Схватив столь ценную в данной ситуации находку, приземлилась назад и успела, только открыть ее, не глядя на содержание, когда шаги замерли на пороге.
Создавая видимость крайней увлеченности книгой, я даже не повернула головы к вошедшему. Но не забыла главного плана и очень медленно и едва касаясь, провела чупа-чупсом по губам, как будто даже не пробую, а лишь предвкушаю. Размеренно покатав конфету по нижней губе, показала самый кончик языка и слегка лизнула сладость, заставив стоящего в дверях Лебрена тяжело втянуть воздух. О том, что это именно Тристан, я узнала по потрескиванию электрических разрядов вокруг меня, по свежести океана, и просто потому, что никогда его ни с кем не перепутаю. Повторив влажное движение, повернула свое орудие пытки по кругу, позволяя ему скользить, оставляя сладкий след на губах и языке. Отстранив палочку от лица, медленно облизалась, а потом, втянув нижнюю губу, блаженно вздохнула, позволяя груди качнуться в вырезе платья.
Жаль, нельзя обернуться и проверить результат своих стараний. Так как он до сих пор не выказал свое присутствие, говорит о том, что ему нравится. Так что можно продолжать, не боясь упасть в грязь лицом. Все так же не глядя в книгу и перелистнув страницу, продолжила со смаком нежить уста сладкой приманкой. Когда мои губы уже блестели от сладкого глянца, я позволила круглой конфете провалиться меж них в глубину рта. Судорожный выдох стал сладкой песней для моего слуха.
Так мы и играли, он в молчанку, я в суперсоблазнительницу. Все что раздавалось с его стороны, это вздохи-выдохи разной громкости и интенсивности, а еще пару раз я отчетливо расслышала, как у него скрипнули зубы и щелкнули костяшки пальцев на руках. Больше он себя ничем не выдал, как бы я ни старалась, а старалась я на славу. Я этот несчастный Чупа-чупс и облизывала, и покусывала, и целиком клала в рот, чтобы потом очень медленно позволить ему выскользнуть между губ, а второй рукой в моменты «отдыха от чтения» проводила пальцами по декольте. И волосы поправляла и шею себе ласкала, едва касаясь. Когда конфета растаяла полностью, с видимым наслаждением слизала остатки с кончика палочки, постанывая от блаженства. Все это напоминало сцену из эротического фильма, но мне она доставляла истинное удовольствие и судя по звукам сбоку от меня, не мне одной.
И все бы замечательно, но вот только я не придумала, что делать, когда чупа-чупс кончится. Поэтому так и продолжала сидеть дальше, играя с волосами, уставившись в печатное издание. Не могу сказать, что меня это расстраивало, совсем нет. Мне доставляло удовольствие то, что он со мной в одной комнате, даже если молчит.
— Книга вверх ногами, — раздался хриплый голос Тристана.
Скосив глаза на строчки, чертыхнулась. Наде же так было проколоться. Кто мог бы подумать, что он будет в текст смотреть? Залившись жаром, продолжала сверлить глазами страницу, так как было элементарно неловко поднять на него глаза.
— Зря Вы играете со мной, Элизе. С мужчинами опасно играть, — тихо и все так же хрипло сказал он мне, а потом, помолчав, добавил. — Но мне безумно понравилось.
Не сдержав порыва, обернулась на его голос своим алеющим лицом и натолкнулась на черный горячий взгляд Лебрена. Он смотрел внимательно, отмечая мое смущение и растерянность, а потом, медленно приблизившись, провел пальцем по моей губе и, приблизив его к своему рту, облизал медленно и вкусно, прикрывая глаза в наслаждении.
— Что ж за наказание, — прошептал он.
— Я наказание? — очень тихо и едва шевеля губами, спросила.
— Моя глупенькая девочка, — столь же тихо, отозвался он. — Ты — мое ворованное счастье.
А взгляд говорил куда больше, немного снисходительный, но не обидно, а именно мудро-снисходительный. Да и правильно, куда мне, девчонке до него? Он на добрый десяток лет старше, причем живет в мире, в котором жизнь старит раньше положенного срока. Старше, умнее и опытнее. Он на практике знает такие вещи, о которых я только в теории слышала. Соблазнительница доморощенная. Я все это время ошибочно считала, что знаю больше остальных. Ничего я не знаю. Он знает, а я так, только слышала, кто-то рассказывал, прочитала в интернете, увидела видео. Стало немного стыдно. Лола и то больше приспособлена к жизни в местных условиях. Правильно, что Жак воспринимает меня как забавного ребенка, который постоянно что-то вытворяет, оно так и есть. Какая из меня завоевательница! Если бы у него изначально не было ко мне тяги, мне бы ничего не светило. Вот таким вот тихим сапом я дошла до мысли, что Тристану, наверное, такая пигалица и не нужна совсем. Опустив голову, уставилась в пол, как нашкодивший котенок, только не хватало еще шарканья задней лапки, чтобы лужу закопать.
Тяжело вздохнув, поднялась с кресла, в попытке позорно сбежать, но не тут-то было. Дорогу мне никто уступать не собирался, поэтому сразу уткнулась носом в широкую мужскую грудь.
— Убегаете?
— Да, — признала я очевидное. — Пойду, переоденусь, нам же в поле.
— Вы едете с нами?
— Да, прививки делать, — пожала я плечом, так и не подняв лица к собеседнику.
— Посмотрите на меня, — попросил он.
С трудом завладев властью над одеревеневшим телом, запрокинула голову, чтобы видеть собеседника.
Ой, мамочки, а где здесь огнетушитель? А лучше отряд пожарных человек десять, чтоб меня удержать могли или, на худой конец, шлангом от вожделенного мужчины отбивать. Вот как справляться с собой, когда он так близко? Мне даже недавнее смущение нисколько не мешает пожирать его глазами. Хотя я, видимо, тоже выглядела достаточно аппетитно, особенно с высоты его роста открывался отличный вид на мое декольте, так как в ответ я получала не менее жаркие взгляды. От совместной трапезы нас отвлекли шаги в холле. Тристан с очередным тяжелым вздохом отступил, но перед этим быстро наклонившись, провел кончиком языка по моим губам. И не поцелуй вроде, а смятения в душе оставил не меньше. Вот как так получается, я хотела заставить сгорать от желания его, а в итоге выиграл эту партию он. Непостижимый мужчина и потому еще более притягательный. Ради такого я готова перешагнуть через массу преград.
— Я знал, что ты именно такая.
— Какая? — сбитая с толку массой эмоций, не сразу сообразила, о чем он.
— Вкусная, сладкая, лакомая.
Я заслушалась. Вот выродились мужики в наше время, вот она женская мечта.
Пока я пребывала в прострации, наше уединение нарушил Жак. Ну, конечно, кто же еще? Только он способен, не проявляя особой активности, загубить на корню, казалось бы, отличный расклад. Не видать ему снисхождения, он мне еще за законный брак не расплатился, а уже аванс оформляет. Если бы я еще могла проявить снисхождение до этого момента, то сейчас он реально подписался под «казнить, нельзя помиловать». Я же не зверь и прекрасно могу понять сильный инстинкт самосохранения, с ним сложно бороться, но сейчас-то он был предупрежден.
А я уже почти узнала, какой он, поцелуй Тристана.
— Маркиз Лебрен, какой приятный сюрприз! — воскликнул Жак, делая вид, что и правда, совсем не ожидал встретить его здесь.
А какая актерская игра, какая экспрессия?! Не будь я так зла, то поаплодировала бы, а пока все на что я была способна, так это закатить глаза и показать ему кулак. Благо, Тристан, проявляя дань вежливости хозяину дома, обернулся к ДеБюси и не видел столь невежливого жеста.
— Дорогая, ты нашла мою книгу? — это уже мне. Этот суицидник, сделав несколько стремительных шагов, наклонился для благодарного поцелуя в щеку.
— Убью, — едва слышно шепнула я.
— Еще спасибо скажешь, — также тихо ответил он и чмокнул меня.
— Спасибо, — сквозь зубы выдавила я и, пытаясь сделать это незаметно для Лебрена, с силой наступила на ногу Жаку.
ДеБюси скривился, но не проронил ни звука.
— Думаю, стоит отпустить маркизу к себе, она собиралась приготовиться к поездке, — напряженно проговорил Лебрен. И произнесено все было с таким нажимом, что круче могло быть, только если бы он прямым текстом попросил моего «мужа» убрать от меня руки. С ума сойти! Вот и Жак тоже это заметил, поэтому заговорщицки подмигнул.
— Вы правы, Тристан, я немного позднее выкажу ей свою благодарность, — поворачиваясь к собеседнику, улыбнулся он, во все свои, пока еще, тридцать два зуба.
Я с трудом удержалась, чтобы не матюгнуться, а у Лебрена очень подозрительно дернулась рука. Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, именно там офицеры держат перевязь с холодным оружием. Судя по тому, как немного побледнел ДеБюси, мысль у меня была очень верная.
— Буду готова минут через тридцать, — решив хоть немного разрядить обстановку, защебетала я. — Эта поездка очень кстати, давно хотела взглянуть на сады. Да и Карл уже, наверное, заждался.
И очень надеясь на то, что не стану вдовой уже сегодня, поторопилась к себе в комнату. Там меня ждал не меньший хаос, чем покинутый мной пару минут назад. Разруха в моей комнате стала для домочадцев чем-то, само собой, разумеющимся, вот и сейчас тут черт ногу сломит. Среди всего этого беспредела стояла Лола и с воистину королевским видом жестами показывала кто, что должен сделать. И самое поразительное это то, что никто не смел с ней спорить или просто возразить.
Двух парней пытающихся сдвинуть мою, воистину грандиозных размеров, кровать я узнала, это именно им недавно выпала честь избавлять помещение от остатков былой мебели. Один из них довольно откровенно пялился на мою подругу, из-за чего и так тяжелая работа осложнилась еще больше. Его приятель, уставший в одно лицо таскать тяжести, зло пнул его по ноге, заставив обратить на себя внимание. Да и мой пристальный взгляд добавил энтузиазма, так что последний раз окинув плотоядный взгляд на Лолу, парень взялся-таки за дело.
Я не сомневалась, что Лола прекрасно видела его заинтересованность, вот только недавнее фиаско с молодым конюхом, поубавило у нее желания к знакомствам. А еще, осознав сегодня, что я больше ребенок, чем любой другой в моем окружении, начала подозревать, что Лола на самом деле прекрасно видит взгляды, которыми ее поедает наш управляющий. Что мешает? Наверное, ей элементарно сложно поверить, что кто-то относится к ней серьезно и что это не жалость или желание мимолетной интрижки. Но от Сорела она не шарахается, интересно это можно рассматривать как предоставление ему шанса?
