Жаль, времени нет сейчас в этом разбираться, ведь надо еще придумать, что одеть и где собственно переодеваться.
— Лола, мне бы переодеться к выезду.
Она удивленно на меня посмотрела. Ну, да, ведь предполагалось, что поеду я именно в этом платье, но я уже ляпнула Тристану и Жаку, что иду к себе именно для этого, теперь хочешь, не хочешь, а надо.
— Очень надо, — напряженно проговорила я.
Больше не тратя времени, она выудила из глубин шкафа другой наряд и потянула меня в одну из свободных спален. Там в тишине и вдали от посторонних глаз я вновь была переодета, припудрена и с благословением отправлена на прогулку в большой компании.
Компания, надо сказать, оказалась очень колоритная. Два совершенно непохожих гиганта — лысый Сорел и длинноволосый Лебрен. Яркий блондин Жак хоть и высокий, но до них, только если в прыжке достанет, и пока не знакомый мне мужчина, предположительно управляющий Тристана. Низенький мужчина средних лет. Сухой и угловатый, но с очень умными глазами прозрачного серого цвета. Не похож он на человека, который штудирует бухгалтерские книги, он больше напоминает военного, чем фермера.
— Позвольте представить Вам, маркиза, моего управляющего Люка Бийо, — взял на себя труд познакомить нас Тристан.
Бийо чопорно поклонился, и ни одной эмоции не появилось на его лице.
— Очень приятно, — улыбнулась я. Лебрен достаточно проницательный человек, а, значит, можно быть уверенной в том, что от нового знакомого подлости ждать не приходится, а в последнее время — это, наверное, определяющий критерий.
Управляющий Лебрена немного смутился, видимо, не привык к дружелюбию со стороны аристократии. Решила закрепить успех, ведь если сложится все в моей жизни, как мне хотелось бы, то мне придется с этим человеком находить общий язык.
— Как Ваши дела? — попыталась я быть максимально вежливой.
— Замечательно, маркиза, — прокашлявшись, выдавил из себя он.
Вдруг неожиданно для меня Лебрен расплылся в лучистой улыбке, как будто увидел ожидаемое, но от этого не менее приятное чудо. Краем глаза заметила, как наполненный монетами кошелек Сорела перекочевал к Жаку. Они что, поспорить на меня умудрились? Такой наглости стерпеть я уже не могла, и, не обращая внимания на свидетелей, зашипела змеей:
— Вы, что совсем обнаглели?
У Сорела хватила совести отвести взгляд, а вот Жак, закатив глаза и засунув кошелек в карман, спокойно пояснил:
— Я не мог упустить возможность доказать Карлу, что он не всегда бывает прав.
— И в чем суть?
— Позвольте объяснить, — весело заговорил Тристан. — Видимо, причиной стала известная в нашей округе молчаливость моего управляющего. Многие за все годы знакомства от него и слова не слышали, Вам же удалось разговорить его в первые минуты. Поверьте, это редкое событие.
Милый мой, да ради того, чтобы ты так улыбался, я и с рыбами светские беседы вести буду.
Смущенный Бийо тоже не очень добро смотрел на моих сопровождающих, и в этом я с ним была согласна.
— Не обращайте внимания, — подхватив под руку Люка, ошарашенного моим вольным поведением, решила успокоить человека. — Это на самом деле касается скорее меня, чем Вас. Я у них как дрессированная обезьянка непонятная и потому забавная.
За спиной раздался тихий смех Тристана и печальный голос Сорела:
— Эх, нельзя с ней ссориться.
Путешествовать, к счастью, мне предстояло не верхом, чему я тайно радовалась, а на двухместной повозке, название которой я не помню, да и видела всего пару раз. Один раз на картинке в историческом романе, а второй раз в городе, на чьей-то свадьбе. Николас приготовил для нас вот такую мини-каретку без верха, кабриолет, блин. Вот в ней-то я и устроилась, Жак взялся управлять.
Зря я думала, что так ехать будет удобней. Я чувствовала каждую кочку, ухаб и ямку, меня мотало как неваляшку и все, что я могла делать, это держаться одной рукой за бортик, а другой придерживать, выданную Лолой, шляпу с широкими полями. И что за мода такая, быть бледной, как поганка? Но спорить с моей подругой, если она что-то решила бесполезно, а она решила, что должна обо мне заботиться, так что наличие на моей бедовой голове шляпы не обсуждалось.
Единственное, что скрасило бы эту поездку, это если бы у меня была возможность наслаждаться видом Лебрена на лошади, но он почему-то ехал позади. Это меня и расстраивало и успокаивало, а то ведь опять бы дыру бы в нем прожигала. Пусть все и так в курсе, но и выставлять себя совсем уж озабоченной тоже не хочется, а то опять поспорят на что-нибудь, за что мне будет стыдно. Наверное, надо будет в сервис жалобу накатать, мол, по какой-то причине это пыточное устройство не было укомплектовано зеркалами заднего вида. Кошмар, из-за их недосмотра я теперь даже воспользоваться случаем не могу.
Спустя еще десять минут после этой мысли, я все же не выдержала и обернулась на него. Поймала пристальный взгляд. Ага! Я его не вижу, а вот ему никто не мешает наблюдать за мной. На душе повеселело, и сразу как-то перестали волновать и тряска, и отбитая пятая точка, и развалившаяся прическа.
Игривое настроение пропало столь же стремительно, как и появилось. Уже знакомое ощущение наблюдающего взгляда, обдало холодом, заставив поежиться. Я попыталась незаметно осмотреться, но, конечно, никого не увидела, а вот Лебрен заметил мое напряжение и подвел свою лошадь ближе.
— Что-то не так?
— Все замечательно, — фальшиво улыбнулась я.
— Не умеете Вы врать, — настойчиво смотря на меня, повторил свой вопрос. — Что не так?
— Сама не знаю, — почти правда, я же на самом деле неуверенна, кажется, мне это все или, правда, кто-то следит за мной.
— Точнее, — вот теперь и, правда, видно, что был офицером, таким командным голосом вопросы задавать уметь надо.
Повозка замедлила ход, и обернулся Жак, вопросительно глядя на нас. Интересная история получается. Лебрен готов подавиться своими желаниями, но не позволит себе бросить на меня тень, но когда почувствовал мой страх, плевать хотел на то, что подумает Жак. Он на него даже не взглянул, ожидая моего ответа.
— Элизе? — Жак тоже забеспокоился, немудрено, наверняка же побледнела.
— Странное чувство, как будто кто-то затылок взглядом сверлит, — призналась я.
Жак, конечно же, сразу стал оглядываться, привставая на своем месте. Тристан же окинул округу взглядом, пытаясь сделать это как можно менее заметно, выучка въедается в кровь. В том, что Жак что-то разглядит на холмистых просторах, засаженных фруктовыми деревьями, было очень сомнительно, здесь на квадратном километре можно роту солдат разместить без проблем. А вот на Лебрена у меня было больше надежды, да и Бийо своим цепким взглядом таракана под листиком увидит. Люка вдруг застыл, глядя куда-то поверх моего плеча и, бросив короткий взгляд на Тристана, стал задумчиво рассматривать меня. Маркиз, в свою очередь, тоже внимательно разглядывал ту же территорию, но, в итоге, оглянувшись еще раз вокруг себя, спросил:
— Может, показалось?
А ведь он что-то увидел, я была уверена в этом. Почему-то стало очень холодно, и я напряженным голосом ответила, пристально смотря в его глаза:
— Может, и показалось.
Он понял, что я заметила, но промолчал. Интересно, есть что-то, чего я не знаю, и в этом следует разобраться, пока шальная пуля на самом деле затылок не просверлила? Говорят, выстрел в голову очень некрасиво и неудобно. Или нужно довериться и плыть по течению в надежде, что кто-нибудь кинет спасательный круг. Вдруг просто пугать не захотел, хотя куда уж больше-то бояться.
Эти далеко не утешительные мысли так и не дали мне расслабиться на протяжении всей оставшейся дороги.
Вот так рушатся мечты. Вместо того чтобы наслаждаться присутствием Тристана, я нервно жмусь к лавке отбойного молотка, гоняя в голове сомнения. Главное, мне нужно решить, несмотря на все возникшие подозрения, готова ли я довериться Лебрену. Вот еще полчаса назад однозначно сказала бы «да». Говорят, что любовь слепа, глуха и глупа. Наверное, так и есть, но когда на кону стоит твоя жизнь, начинаешь присматриваться ко всем и в том числе к самым близким. Очень сложное решение.
Когда это трясущееся недоразумение, наконец, остановилось, помощь мне предложил именно Лебрен, но это была непросто вежливость, а нечто большее. Подойдя ко мне, он протянул руку и замер в ожидании. Он не настаивал, он спрашивал, готова ли я принять его ладонь в качестве поддержки. Каждая секунда моей нерешительности отражалась в его тускнеющих глазах, но он не пытался давить, а я смотрела на него, решая для себя, быть или не быть. А потом подумала, кому довериться тогда, если не ему?
Виновато улыбнувшись, я уверенно протянула руку, крепко сжав его пальцы. Аккуратно спускаясь с высокой ступеньки, не забыла мимолетно прижаться грудью к его руке, с самым невинным выражением лица, на которое вообще была способна.
— Вы проказница и мучительница, — шепнул Тристан мне на ушко, слегка наклонившись вперед.
Я отвернулась от всех, пряча свои алеющие щеки, делая вид, что осматриваю окрестности. А посмотреть было на что. Огромная территория, по которой сновали десятки людей, перекопанная ямами и обустроенная новомодной системой орошения. В наше время все гораздо более совершенно, но для девятнадцатого века, это довольно прогрессивная технология.
— Не слишком ли мощный полив, учитывая что здесь и без того достаточно мягкий климат? — повернулась я к Жаку.
— Это моя гордость, — довольным голосом ответил он. — А полива много не бывает, это же не виноградники, а деревья.
— Им-то, может, и не будет чересчур, а вот поля потерять — запросто, — стерла я улыбку с его лица.
— Почему? Мне сказали, что система работает безотказно.
— Дай догадаюсь, здесь нет клапанов, наличие которых обязательно в случае необходимой остановки подачи воды?
— Зачем? Здесь холмистая территория, то, что не впитается, то стечет.
— То, что не впитается, стечет вместе с размокшим плодородным слоем, — я прекрасно знала то, о чем говорила, я эту тему на зачете только с третьего раза сдала, профессор — зверь, требовал не только знания, но и полного понимания следствий и последствий.
— Если вся поступающая влага не будет впитываться в почву, то добьетесь только ирригационной эрозии.
Жак тяжело вздохнул, принимая свое поражение, и уже не таясь, вернул кошелек с монетами Сорелу.
— Хм, — раздалось от Бийо. — Может, Вы еще скажете, как этого избежать?
— Конечно, — улыбнулась я его заинтересованности. — Есть специальное математическое выражение, проинтегрировав которое можно получить слой необходимой впитываемой влаги за определенное время.
Люка коротко улыбнулся, и хитро глянув в сторону Лебрена, сказал:
— Обязательно запомню.
— Буду рада помочь.
— Маркиз ДеБюси, где Вам удалось найти такое сокровище? — Настолько же длинной фразы от него, наверное, никто никогда не слышал, так как на него теперь смотрели с таким же интересом исследователей, как на меня первые дни пребывания в этом месте.
Но Жаку удалось справиться с удивлением, и он уже весело и с небольшой долей таинственности, заявил:
— Подарок небес.
— Не иначе, — тихо шепнул Тристан.
Несмотря на все предшествующие эмоциональные горки, день мне понравился. Чистое осеннее небо, свежий воздух, зеленые холмы, отличная компания и любимое занятие. Впервые я почувствовала себя по-настоящему полезной и нужной не только для кого-то конкретного, но и для большого числа других людей. Если фермеры сначала смотрели на меня как на самодура, то вникнув в смысл моих действий, напоминали первоклассников на их первом в жизни уроке первого сентября. Жадно следя за моими, по-прежнему укутанными в перчатки, руками и запоминая мои комментарии к уже сделанному.
Я ни капли не сомневалась, что Лебрен все слышал и видел, но было заметно, что учитель его интересует больше, чем урок. Иногда это заставляло меня сбиваться и даже заикаться, но я изо всех сил старалась выглядеть равнодушно. Жака больше интересовала наша парочка. Он, отойдя подальше, чтобы выпасть из поля зрения Тристана, со стороны наблюдал за нами, как будто в театре. Что ж сделаешь, каждый развлекается, как может. И только Сорелу и Бийо было совершенно наплевать на кипящие вокруг страсти, они учились. И вообще, напоминали студентов на полевой практике, не только следя за моими действиями, но и пробуя повторить увиденное. Пару раз, направив их движения и пояснив, почему так, а не иначе, осталась довольной их прилежанием.
Но все хорошее, как известно, быстро заканчивается, и мои маленькие каникулы тоже подошли к концу. Принимая во внимание недавние события, Лебрен и Бийо перед тем, как откланяться, проводили нас до поместья. К моему великому сожалению, они отказались от предложения присоединиться к ужину, обосновав занятостью, ведь на завтра назначена охота и прием.
Я уставшая, но довольная направилась к Матушке Эмме на вечернее чаепитие. Поприветствовав всех присутствующих, уютно устроилась у очага с чашечкой травяного чая, слушая последние новости. Оказалось, что не только у меня день был насыщен работой, Лола, очень серьезно восприняв опасность, гоняла рабочих весь день. Те скакали по этажам как сайгаки, то принося, то унося кучу нужных и ненужных вещей. И что за все это время она позволила себе только пару минут отдыха на кухне за чашечкой чая.
— Конечно, это в ее духе, но где она сейчас?
На мой вопрос Матушка отмахнулась, мол, дворецкий записку принес от управляющего, тот ее, куда-то на двор позвал посмотреть какие-то оконные решетки. Вот и когда только успевает? Только что приехал, а уже в курсе поставок и не мог обойтись без того, чтобы с Лолой повидаться.
— Так получается, что мы разминулись, и она только что ушла?
— Нет, уже минут десять назад.
Я чуть не захлебнулась глотком чая. Десять минут назад мы еще были в пути, а значит, написать девушке Сорел ничего не мог. Я вскочила со стула, роняя чашку и разливая остатки отвара по чистому полу, бросилась вон из кухни.
— Что случилось? — раздался мне в спину голос Матушки Эммы.
— Карл!!! — вопила я так громко, как могла, выскакивая в холл. — Карл!!!
Пока быстрые шаги приближались к балкону второго этажа, меня начала бить нервная дрожь. Истерика стерла последние остатки разумной последовательности мысли. Я так даже на дороге с бандитами не боялась как сейчас. Видимо, мой вид соответствовал внутреннему состоянию, так как Карл с тревогой глядя на меня спросил:
— Что с Вами?
— Не со мной, — проскрежетала я, сорванным голосом.
Он словно посерел весь от моих слов, сразу догадавшись, за кого я могу так переживать.
— Матушка Эмма сказала, что она получила записку, якобы от Вас, и пошла, смотреть какие-то решетки. Куда ее могли позвать?
— К конюшне, — на бегу ответил он, перепрыгивая через две — три ступеньки.
Не дожидаясь, когда он меня нагонит, и уже не заботясь о собственной безопасности, хоть и мелькнула мысль, что это приманка для меня, бросилась к двери черного выхода, которая вела на задний двор.
— Лолочка! Лолочка! Пусть все будет хорошо! — как молитву шептала я, на бегу глотая слезы паники.
Карл меня обогнал еще на ступеньках из поместья, чему удивляться, он быстрее, да и ему не мешали тяжелые юбки, которые даже поднятые спереди, затрудняли движения. Но подгоняемая ужасом от происходящего, забежала в конюшню всего на пару секунд позднее Карла, от увиденного сердце екнуло, и казалось, даже остановилось на мгновение.
— Лола, мне бы переодеться к выезду.
Она удивленно на меня посмотрела. Ну, да, ведь предполагалось, что поеду я именно в этом платье, но я уже ляпнула Тристану и Жаку, что иду к себе именно для этого, теперь хочешь, не хочешь, а надо.
— Очень надо, — напряженно проговорила я.
Больше не тратя времени, она выудила из глубин шкафа другой наряд и потянула меня в одну из свободных спален. Там в тишине и вдали от посторонних глаз я вновь была переодета, припудрена и с благословением отправлена на прогулку в большой компании.
Компания, надо сказать, оказалась очень колоритная. Два совершенно непохожих гиганта — лысый Сорел и длинноволосый Лебрен. Яркий блондин Жак хоть и высокий, но до них, только если в прыжке достанет, и пока не знакомый мне мужчина, предположительно управляющий Тристана. Низенький мужчина средних лет. Сухой и угловатый, но с очень умными глазами прозрачного серого цвета. Не похож он на человека, который штудирует бухгалтерские книги, он больше напоминает военного, чем фермера.
— Позвольте представить Вам, маркиза, моего управляющего Люка Бийо, — взял на себя труд познакомить нас Тристан.
Бийо чопорно поклонился, и ни одной эмоции не появилось на его лице.
— Очень приятно, — улыбнулась я. Лебрен достаточно проницательный человек, а, значит, можно быть уверенной в том, что от нового знакомого подлости ждать не приходится, а в последнее время — это, наверное, определяющий критерий.
Управляющий Лебрена немного смутился, видимо, не привык к дружелюбию со стороны аристократии. Решила закрепить успех, ведь если сложится все в моей жизни, как мне хотелось бы, то мне придется с этим человеком находить общий язык.
— Как Ваши дела? — попыталась я быть максимально вежливой.
— Замечательно, маркиза, — прокашлявшись, выдавил из себя он.
Вдруг неожиданно для меня Лебрен расплылся в лучистой улыбке, как будто увидел ожидаемое, но от этого не менее приятное чудо. Краем глаза заметила, как наполненный монетами кошелек Сорела перекочевал к Жаку. Они что, поспорить на меня умудрились? Такой наглости стерпеть я уже не могла, и, не обращая внимания на свидетелей, зашипела змеей:
— Вы, что совсем обнаглели?
У Сорела хватила совести отвести взгляд, а вот Жак, закатив глаза и засунув кошелек в карман, спокойно пояснил:
— Я не мог упустить возможность доказать Карлу, что он не всегда бывает прав.
— И в чем суть?
— Позвольте объяснить, — весело заговорил Тристан. — Видимо, причиной стала известная в нашей округе молчаливость моего управляющего. Многие за все годы знакомства от него и слова не слышали, Вам же удалось разговорить его в первые минуты. Поверьте, это редкое событие.
Милый мой, да ради того, чтобы ты так улыбался, я и с рыбами светские беседы вести буду.
Смущенный Бийо тоже не очень добро смотрел на моих сопровождающих, и в этом я с ним была согласна.
— Не обращайте внимания, — подхватив под руку Люка, ошарашенного моим вольным поведением, решила успокоить человека. — Это на самом деле касается скорее меня, чем Вас. Я у них как дрессированная обезьянка непонятная и потому забавная.
За спиной раздался тихий смех Тристана и печальный голос Сорела:
— Эх, нельзя с ней ссориться.
Путешествовать, к счастью, мне предстояло не верхом, чему я тайно радовалась, а на двухместной повозке, название которой я не помню, да и видела всего пару раз. Один раз на картинке в историческом романе, а второй раз в городе, на чьей-то свадьбе. Николас приготовил для нас вот такую мини-каретку без верха, кабриолет, блин. Вот в ней-то я и устроилась, Жак взялся управлять.
Зря я думала, что так ехать будет удобней. Я чувствовала каждую кочку, ухаб и ямку, меня мотало как неваляшку и все, что я могла делать, это держаться одной рукой за бортик, а другой придерживать, выданную Лолой, шляпу с широкими полями. И что за мода такая, быть бледной, как поганка? Но спорить с моей подругой, если она что-то решила бесполезно, а она решила, что должна обо мне заботиться, так что наличие на моей бедовой голове шляпы не обсуждалось.
Единственное, что скрасило бы эту поездку, это если бы у меня была возможность наслаждаться видом Лебрена на лошади, но он почему-то ехал позади. Это меня и расстраивало и успокаивало, а то ведь опять бы дыру бы в нем прожигала. Пусть все и так в курсе, но и выставлять себя совсем уж озабоченной тоже не хочется, а то опять поспорят на что-нибудь, за что мне будет стыдно. Наверное, надо будет в сервис жалобу накатать, мол, по какой-то причине это пыточное устройство не было укомплектовано зеркалами заднего вида. Кошмар, из-за их недосмотра я теперь даже воспользоваться случаем не могу.
Спустя еще десять минут после этой мысли, я все же не выдержала и обернулась на него. Поймала пристальный взгляд. Ага! Я его не вижу, а вот ему никто не мешает наблюдать за мной. На душе повеселело, и сразу как-то перестали волновать и тряска, и отбитая пятая точка, и развалившаяся прическа.
Игривое настроение пропало столь же стремительно, как и появилось. Уже знакомое ощущение наблюдающего взгляда, обдало холодом, заставив поежиться. Я попыталась незаметно осмотреться, но, конечно, никого не увидела, а вот Лебрен заметил мое напряжение и подвел свою лошадь ближе.
— Что-то не так?
— Все замечательно, — фальшиво улыбнулась я.
— Не умеете Вы врать, — настойчиво смотря на меня, повторил свой вопрос. — Что не так?
— Сама не знаю, — почти правда, я же на самом деле неуверенна, кажется, мне это все или, правда, кто-то следит за мной.
— Точнее, — вот теперь и, правда, видно, что был офицером, таким командным голосом вопросы задавать уметь надо.
Повозка замедлила ход, и обернулся Жак, вопросительно глядя на нас. Интересная история получается. Лебрен готов подавиться своими желаниями, но не позволит себе бросить на меня тень, но когда почувствовал мой страх, плевать хотел на то, что подумает Жак. Он на него даже не взглянул, ожидая моего ответа.
— Элизе? — Жак тоже забеспокоился, немудрено, наверняка же побледнела.
— Странное чувство, как будто кто-то затылок взглядом сверлит, — призналась я.
Жак, конечно же, сразу стал оглядываться, привставая на своем месте. Тристан же окинул округу взглядом, пытаясь сделать это как можно менее заметно, выучка въедается в кровь. В том, что Жак что-то разглядит на холмистых просторах, засаженных фруктовыми деревьями, было очень сомнительно, здесь на квадратном километре можно роту солдат разместить без проблем. А вот на Лебрена у меня было больше надежды, да и Бийо своим цепким взглядом таракана под листиком увидит. Люка вдруг застыл, глядя куда-то поверх моего плеча и, бросив короткий взгляд на Тристана, стал задумчиво рассматривать меня. Маркиз, в свою очередь, тоже внимательно разглядывал ту же территорию, но, в итоге, оглянувшись еще раз вокруг себя, спросил:
— Может, показалось?
А ведь он что-то увидел, я была уверена в этом. Почему-то стало очень холодно, и я напряженным голосом ответила, пристально смотря в его глаза:
— Может, и показалось.
Он понял, что я заметила, но промолчал. Интересно, есть что-то, чего я не знаю, и в этом следует разобраться, пока шальная пуля на самом деле затылок не просверлила? Говорят, выстрел в голову очень некрасиво и неудобно. Или нужно довериться и плыть по течению в надежде, что кто-нибудь кинет спасательный круг. Вдруг просто пугать не захотел, хотя куда уж больше-то бояться.
Эти далеко не утешительные мысли так и не дали мне расслабиться на протяжении всей оставшейся дороги.
Вот так рушатся мечты. Вместо того чтобы наслаждаться присутствием Тристана, я нервно жмусь к лавке отбойного молотка, гоняя в голове сомнения. Главное, мне нужно решить, несмотря на все возникшие подозрения, готова ли я довериться Лебрену. Вот еще полчаса назад однозначно сказала бы «да». Говорят, что любовь слепа, глуха и глупа. Наверное, так и есть, но когда на кону стоит твоя жизнь, начинаешь присматриваться ко всем и в том числе к самым близким. Очень сложное решение.
Когда это трясущееся недоразумение, наконец, остановилось, помощь мне предложил именно Лебрен, но это была непросто вежливость, а нечто большее. Подойдя ко мне, он протянул руку и замер в ожидании. Он не настаивал, он спрашивал, готова ли я принять его ладонь в качестве поддержки. Каждая секунда моей нерешительности отражалась в его тускнеющих глазах, но он не пытался давить, а я смотрела на него, решая для себя, быть или не быть. А потом подумала, кому довериться тогда, если не ему?
Виновато улыбнувшись, я уверенно протянула руку, крепко сжав его пальцы. Аккуратно спускаясь с высокой ступеньки, не забыла мимолетно прижаться грудью к его руке, с самым невинным выражением лица, на которое вообще была способна.
— Вы проказница и мучительница, — шепнул Тристан мне на ушко, слегка наклонившись вперед.
Я отвернулась от всех, пряча свои алеющие щеки, делая вид, что осматриваю окрестности. А посмотреть было на что. Огромная территория, по которой сновали десятки людей, перекопанная ямами и обустроенная новомодной системой орошения. В наше время все гораздо более совершенно, но для девятнадцатого века, это довольно прогрессивная технология.
— Не слишком ли мощный полив, учитывая что здесь и без того достаточно мягкий климат? — повернулась я к Жаку.
— Это моя гордость, — довольным голосом ответил он. — А полива много не бывает, это же не виноградники, а деревья.
— Им-то, может, и не будет чересчур, а вот поля потерять — запросто, — стерла я улыбку с его лица.
— Почему? Мне сказали, что система работает безотказно.
— Дай догадаюсь, здесь нет клапанов, наличие которых обязательно в случае необходимой остановки подачи воды?
— Зачем? Здесь холмистая территория, то, что не впитается, то стечет.
— То, что не впитается, стечет вместе с размокшим плодородным слоем, — я прекрасно знала то, о чем говорила, я эту тему на зачете только с третьего раза сдала, профессор — зверь, требовал не только знания, но и полного понимания следствий и последствий.
— Если вся поступающая влага не будет впитываться в почву, то добьетесь только ирригационной эрозии.
Жак тяжело вздохнул, принимая свое поражение, и уже не таясь, вернул кошелек с монетами Сорелу.
— Хм, — раздалось от Бийо. — Может, Вы еще скажете, как этого избежать?
— Конечно, — улыбнулась я его заинтересованности. — Есть специальное математическое выражение, проинтегрировав которое можно получить слой необходимой впитываемой влаги за определенное время.
Люка коротко улыбнулся, и хитро глянув в сторону Лебрена, сказал:
— Обязательно запомню.
— Буду рада помочь.
— Маркиз ДеБюси, где Вам удалось найти такое сокровище? — Настолько же длинной фразы от него, наверное, никто никогда не слышал, так как на него теперь смотрели с таким же интересом исследователей, как на меня первые дни пребывания в этом месте.
Но Жаку удалось справиться с удивлением, и он уже весело и с небольшой долей таинственности, заявил:
— Подарок небес.
— Не иначе, — тихо шепнул Тристан.
Несмотря на все предшествующие эмоциональные горки, день мне понравился. Чистое осеннее небо, свежий воздух, зеленые холмы, отличная компания и любимое занятие. Впервые я почувствовала себя по-настоящему полезной и нужной не только для кого-то конкретного, но и для большого числа других людей. Если фермеры сначала смотрели на меня как на самодура, то вникнув в смысл моих действий, напоминали первоклассников на их первом в жизни уроке первого сентября. Жадно следя за моими, по-прежнему укутанными в перчатки, руками и запоминая мои комментарии к уже сделанному.
Я ни капли не сомневалась, что Лебрен все слышал и видел, но было заметно, что учитель его интересует больше, чем урок. Иногда это заставляло меня сбиваться и даже заикаться, но я изо всех сил старалась выглядеть равнодушно. Жака больше интересовала наша парочка. Он, отойдя подальше, чтобы выпасть из поля зрения Тристана, со стороны наблюдал за нами, как будто в театре. Что ж сделаешь, каждый развлекается, как может. И только Сорелу и Бийо было совершенно наплевать на кипящие вокруг страсти, они учились. И вообще, напоминали студентов на полевой практике, не только следя за моими действиями, но и пробуя повторить увиденное. Пару раз, направив их движения и пояснив, почему так, а не иначе, осталась довольной их прилежанием.
Но все хорошее, как известно, быстро заканчивается, и мои маленькие каникулы тоже подошли к концу. Принимая во внимание недавние события, Лебрен и Бийо перед тем, как откланяться, проводили нас до поместья. К моему великому сожалению, они отказались от предложения присоединиться к ужину, обосновав занятостью, ведь на завтра назначена охота и прием.
Я уставшая, но довольная направилась к Матушке Эмме на вечернее чаепитие. Поприветствовав всех присутствующих, уютно устроилась у очага с чашечкой травяного чая, слушая последние новости. Оказалось, что не только у меня день был насыщен работой, Лола, очень серьезно восприняв опасность, гоняла рабочих весь день. Те скакали по этажам как сайгаки, то принося, то унося кучу нужных и ненужных вещей. И что за все это время она позволила себе только пару минут отдыха на кухне за чашечкой чая.
— Конечно, это в ее духе, но где она сейчас?
На мой вопрос Матушка отмахнулась, мол, дворецкий записку принес от управляющего, тот ее, куда-то на двор позвал посмотреть какие-то оконные решетки. Вот и когда только успевает? Только что приехал, а уже в курсе поставок и не мог обойтись без того, чтобы с Лолой повидаться.
— Так получается, что мы разминулись, и она только что ушла?
— Нет, уже минут десять назад.
Я чуть не захлебнулась глотком чая. Десять минут назад мы еще были в пути, а значит, написать девушке Сорел ничего не мог. Я вскочила со стула, роняя чашку и разливая остатки отвара по чистому полу, бросилась вон из кухни.
— Что случилось? — раздался мне в спину голос Матушки Эммы.
— Карл!!! — вопила я так громко, как могла, выскакивая в холл. — Карл!!!
Пока быстрые шаги приближались к балкону второго этажа, меня начала бить нервная дрожь. Истерика стерла последние остатки разумной последовательности мысли. Я так даже на дороге с бандитами не боялась как сейчас. Видимо, мой вид соответствовал внутреннему состоянию, так как Карл с тревогой глядя на меня спросил:
— Что с Вами?
— Не со мной, — проскрежетала я, сорванным голосом.
Он словно посерел весь от моих слов, сразу догадавшись, за кого я могу так переживать.
— Матушка Эмма сказала, что она получила записку, якобы от Вас, и пошла, смотреть какие-то решетки. Куда ее могли позвать?
— К конюшне, — на бегу ответил он, перепрыгивая через две — три ступеньки.
Не дожидаясь, когда он меня нагонит, и уже не заботясь о собственной безопасности, хоть и мелькнула мысль, что это приманка для меня, бросилась к двери черного выхода, которая вела на задний двор.
— Лолочка! Лолочка! Пусть все будет хорошо! — как молитву шептала я, на бегу глотая слезы паники.
Карл меня обогнал еще на ступеньках из поместья, чему удивляться, он быстрее, да и ему не мешали тяжелые юбки, которые даже поднятые спереди, затрудняли движения. Но подгоняемая ужасом от происходящего, забежала в конюшню всего на пару секунд позднее Карла, от увиденного сердце екнуло, и казалось, даже остановилось на мгновение.
