Поведав свои мысли Ги-Раю, он услышал неожиданное.
- Ди-Мат, когда я второй раз начинал учиться, сказал мне вот что… Забудь о том, что тебя, как рядового, учили только исполнять приказы. Если ты офицер, ты должен принимать решения. Старшее командование может быть далеко, а ты и твой отряд – здесь и именно тебе надо придумать, как вытащить всех живыми. А лучше – победить. Забудь, что ты не можешь. Если ты офицер – ты ДОЛЖЕН.
- Должен… - Та-Рона пробрало. Он прикрыл глаза и вспомнил…
… Отец улетает в ночь. Мама суетится, помогает собраться, беспокойно заглядывает к нему в глаза, но он мыслями уже где-то далеко. Его позвали, и он должен лететь. Я, после короткого рыка «Не мешайся!» отскакиваю к стене, в уголок возле выхода.
Наконец он готов. На миг накрыв маму крылом и прислонившись мордой к морде, отец спешит к выходу и прыгает в пропасть, чтобы через несколько секунд черным росчерком взмыть в небо. А мама остается. Растерянная, дрожащая. Но вот она наткнулась на меня взглядом и встряхнулась.
- Пойдем спать, сынок. Только не как обычно, а в другой комнате.
- В другой?
Я подбежал к маме, и мы действительно пошли в другую комнату. В ней я раньше не бывал, у нее еще двери такие большие, железные. И даже не одни! Но меня интересовало сейчас другое.
- Мама, а почему папа улетел?
- Потому что он – это он. Он защищает нас, потому что любит и потому, что мы – его семья. А сейчас на клан напали, он защищает его потому, что он – вожак, и он должен защищать.
- А как он защищает?
- Иногда он просто говорит с врагами и договаривается, чтобы не драться. Иногда сам дерется или говорит, как драться другим, если враги не хотят договариваться.
- Ого! А папа больно дерется?
- Еще как! – с нескрываемой гордостью ответила мама, - Лучше всех!
- Хочу быть как папа!
- Конечно, сынок, конечно… Ты только подрасти сначала, - мама устроилась на лежанке и прикрыла меня крылом, - А чтобы расти, что надо делать по ночам?
- Спать, - я вздохнул и устроился поудобнее под боком у мамы, - А что надо, чтобы стать таким, как папа?
Мама долго думала, я даже начал засыпать и позевывать.
- Быть в первую очередь вожаком для себя, - вдруг сказала она тихо, - И если станешь достойным вожаком, тебя признают и другие, начнут слышать, спрашивать совета, а потом и слушаться. И ты, как вожак, должен спрашивать совета и слышать тех, кто знает что-то лучше тебя. Но слушаться себя.
Я не очень понял, как это. Наверное, и правду надо стать старше…
Да, действительно пришлось стать старше, чтобы понять. Старше не в смысле лет, а… внутренне, кажется? Или разумом? Кто его разберет…
Та-Рон поднял взгляд на Ги-Рая. Тот спокойно жевал мясо, запивая горячим бульоном. Дождавшись, пока тот дожует, Та-Рон сказал:
- У меня два вопроса… Первый – научишь меня всему, что знаешь как офицер? И второй… Можешь дать свою оценку… нынешней ситуации?
- На оба вопроса – да, - кивнул Ги-Рай, - С чего начнем?
Начали с оценки. И результаты её не радовали. Ги-Рай взял паузу для раздумий, пока Та-Рон плотно обедал, таскал дрова и ставил новую порцию мяса на огонь. Третью за несколько часов. На попытку помочь, Та-Рон твердо возразил и указал Ги-Раю на его травму. Тот согласно кивнул и продолжил раздумья, изредка уточняя некоторые детали.
Через пол часа стратег начал «описывать параметры ямы, в которую они упали и возможные способы выбраться». Впрочем, ничего нового он не сказал, лишь систематизировал и заново расставил акценты.
Связи нет, выживаем сами. Место плохое, животные и растения опасные. Теперь еще и дикари, которые по всем признакам узнали о группе восемь дней назад, во время их спуска с плато. И с тех пор держали под плотным контролем, лишь изредка упуская группы. А еще, судя по всему, они умеют применять ментальные воздействия к себе и к своим врагам. При этом они сильные и опытные бойцы, хотя оружие у них некачественное. И похоже, что именно благодаря магии дикари провели вчерашний штурм, как-то разломав камень вокруг штырей и проникнув внутрь.
Ги-Рай поморщился, но признал – штурм и атака были отлично спланированы и произведены. А их группа, не смотря на все удачные решения, сильно просчиталась и недооценила противников, как животных так и людей. Место для обороны неоптимальное – нет запасного выхода, нет дополнительных огневых точек, вся оборона была на выходе из пещеры и базировалась на людях. А когда решили перегородить проход… Непозволительно расслабились, за что и поплатились. Однако у них всё равно не было другого места для обороны, ибо нигде поблизости не было вообще ни одного такого места. А та, первая скала, не вариант.
Защитные сооружения, ловушки и прочая тратили много ресурсов и сил, и их надо было регулярно подновлять. Против животных они кое-как годились, но против людей – бесполезны. Холодное оружие было хорошей идеей, особенно в плане экономии боезапаса, но бойцы не успели к нему привыкнуть. И опять же – у дикарей оружие хоть и хуже, но оно им привычнее.
Ошибки во время обороны они ещё обсудят как-нибудь потом. А пока вернемся к заданным условиям и сделаем выводы.
Как и решил Ши-Зар, с острова надо уходить. Однако неясно, возможно ли сделать это нынешним составом и что преподнесет им море. Там тоже живности полно. Но если раньше риск того стоил, ведь тут тоже была полная неизвестность, то теперь… Появилось новое обстоятельство. Реакция дикарей на Та-Рона.
Как бы не хотелось истребить дикарей сразу, но вшестером они не смогут сделать это. Их просто задавят массой, как вчера. А значит, нет и смысла планировать атаку. Однако, так как Та-Рон вполне может одолеть дикарей в бою, более того, они не хотят его атаковать… Значит есть шанс начать переговоры.
- Но мы не понимаем их речь! – нахмурился Та-Рон.
- Значит надо научить нашей, - меланхолично сделал вывод Ги-Рай. Он явно устал, и ему надо было прилечь, но упрямо держался.
- Нет, - мотнул головой Та-Рон. Чуть подумав, пояснил, - Будет лучше самим выучить их язык. У меня есть… знакомые шэгиэ. Когда они говорили на своем языке, я не понимал. Если нас не будут понимать, когда мы во время боя разговариваем, это будет лучше, чем когда будут понимать.
- Думаешь… - Ги-Рай потер подбородок. Задумался. Лицо его все больше и больше хмурилось, - А ведь и правда. Шэгиэ понимали, что мы друг другу говорим, поэтому и реагировали на упреждение. Хорошо, что не все слышали… А мы совсем не понимали их бормотание.
- А почему Таме не учат языки тех, кого захватывают? – задал Та-Рон давно интересовавший его вопрос.
- Язык Таме наиболее оптимален и упорядочен, и обучение другим не имеет смысла. Особенно языкам дикарей, - заученно оттарабанил Ги-Рай, - Нам так говорили в учебке. Ещё говорили, что рискнувший учиться чужому языку отступает от заветов Порядка и приближается к Хаосу. В то время как дикарь, который начал учить язык Таме, отступился от Хаоса и достоин стать одним из нас после обучения и приносить пользу обществу. Считается, что до становления Таме и получения имени, в жизни такого дикаря ничего не было, да и самого его практически не было.
- Вот оно что… - Та-Рон теперь понял некоторые моменты в рассказах Гиая и Лои-Ки, - Если мы будем следовать этому правилу, дикари будут понимать нас, а мы их – нет. Нам это невыгодно. А от невыгодного и нерационального правила можно отступить.
- Да уж… - Ги-Рай вновь задумался. Устало потер лицо. Вздохнул, - Ты прав, но принять это очень тяжело.
- Если хотим выжить, придется говорить с ними… Ну чтобы понять, почему они дерутся.
- Дикари всегда дерутся, - так же заученно ответил он.
- Вчера не дрались, а стояли на коленях, - возразил Та-Рон. Потом присмотрелся к Ги-Раю и махнул рукой, - Тебе пора отдохнуть. И нам надо обдумать все, что мы обсудили. Иди спать.
- Да, ты прав… - Ги-Рай поднялся, подхватил свою снайперку и уже ступил под свод пещеры, когда добавил с ухмылкой, - Командир.
Та-Рон и хотел бы что-то придумать или спланировать, но ему не хватало информации, знаний и опыта. В голове было пусто и звонко.
Так что он только проверил, что там со сгустком огня в груди. Странно. Похоже, что магия стала медленнее накапливаться. Но почему? Кто его знает… Главное, что в критические моменты он мог призвать чешую и когти и воспользоваться ими. Дальше как-то разберется… Хотя спина и копчик опять начали ныть.
Они пришли ближе к вечеру, почти не таясь. Та-Рон хорошо слышал их шаги и тяжелое дыхание. Слышал, как замерли за кустами, наблюдая за ним издалека и переговариваясь тихо. Наконец трое вышли на открытое место и направились к нему, осторожно обходя ловушки.
Шагах в десяти от входа они остановились и положили свое оружие на землю. Подошли еще ближе. Замерли перед входом, под внимательным взглядом Та-Рона.
Одного он узнал по ранам от своих когтей. Четыре длинные кровавые полосы наискосок через правую сторону груди. Их почему-то так и не перевязали. Дикарь тем временем опустился на колени и наклонился вперед, коснувшись головой земли. Двое других остались стоять. Один смотрел со спокойным интересом. Он был чуть постарше раненного, тоже с гроздью побрякушек на груди и рисунками на теле красным и черным цветом. Другой смотрел с явным презрением, сомнением и… подозрением что ли? Он был намного старше, морщинистый, наполовину седой, с причудливой шапкой на голове – перья, кости, черепа, лоскуты шкур. Вместо грозди побрякушек у него была странная круглая штука, переброшенная через плечи, с дыркой для головы. И вот на этой штуке как раз таки висели побрякушки, кости, черепа птиц, какие-то железные обломки и осколки, кожаные шнурки и клочки шерсти. Да и на поясе у странного дикаря висела куча мешочков, какие-то костяные штуки и прочее. А еще дикарю на плечо опустилась четырехглазая птица, и тот ее не прогнал.
- … Тар Он? – сказал что-то второй дикарь.
- … Тар Он … - скривился третий. И добавил ещё что-то презрительно.
Первый, раненный, испуганно залепетал, явно пытаясь убедить двух других. Потом приподнялся, посмотрел на Та-Рона и начал обращаться уже к нему.
- Я не понимаю вас, - развел тот руками. Кажется, дикари поняли жест. По крайней мере первый начал оживленно жестикулировать, тыча пальцем то в свою грудь то на Та-Рона.
Вскоре он сообразил, чего хотят дикари. Что бы Та-Рон показал когти. Зачем? Непонятно. Однако Та-Рон поднялся с бревнышка у костра, встряхнул руками и… Руки покрылись чешуей, выросли когти и вроде как вновь изменилась физиономия. Дикари прониклись – смотрели с явно выпученными глазами. Потом все трое опустились на колени и уткнулись лбами в землю, что-то бормоча. Птице пришлось с недовольными воплями слететь с насеста.
Что значит эта поза? Им явно не плохо, как когда живот болит. Тогда зачем они это делают? И именно перед ним? Загадка… И разгадать её можно лишь одним способом – научиться понимать их язык и спросить прямо.
Та-Рон поднял их с земли. Первый, который раненый, и третий, который странный, смотрели на него как… Наверное как младший новичок смотрит на старшего сотрудника, хотя во взгляде странного было что-то ещё такое… неприятное. А вот второй дикарь был просто взволнован, он заметно насторожился, подобрался. Несколькими жестами Та-Рон предложил второму остаться, а остальных отправил прочь.
Сам присел у костра и жестом предложил сесть дикарю. Убрал у себя чешую. Все-таки трудно долго её удерживать.
Дикарь помалкивал. Та-Рон не знал, с чего начать. Учить язык надо? Надо! А как?
Покопавшись в памяти, он вспомнил детство до Таме и уже у них. А ведь может сработать.
Добиться результата удалось не сразу. Дикарь сначала просто не понимал, что от него хочет Та-Рон, настойчиво указывая пальцем на разные вещи, части тела, окружение. Он уже думал позвать другого, наверное того раненного, когда дикарь начал говорить. Явно насмешливо, но Та-Рон внимательно слушал. И потом повторил насколько смог.
Дикарь переменился в лице. Подумал. Хмыкнул. Сказал еще что-то. Та-Рон повторил.
Дикарь расхохотался и, наконец, начал говорить слова. Та-Рону, с его памятью, не много надо было. Он еще и рисунки в пыли рисовал, чтобы добиться наибольшего понимания. К моменту, когда в пещере послышались шаги, он узнал около сотни слов и смог поспешно выпроводить дикаря, с просьбой прийти на рассвете. Ну и дал голодному дикарю мяса – очень уж тот принюхивался к содержимому котла.
- Та-Рон, отчитайся, - проворчал сонно Ту-Мор, - Происшествия были? Почему Ги-Рай не на посту?
- Ги-Раю было плохо, я отправил его спать, - спокойно ответил Та-Рон. Тянуться перед Ту-Мором не хотелось, не то что перед Ди-Матом и тем более перед Ши-Заром. – Приходили дикари, трое. Оставляли оружие неподалеку. Потом стояли передо мной на коленях, уткнувшись лбами в землю.
- Ты убил их? – уточнил Ту-Мор.
- Нет конечно, - он пожал плечами, - Они же не пытались убить меня. Просто выпроводил.
- Ты хоть понимаешь, что они уничтожили большую часть экспедиции? – зло спросил десятник.
- Понимаю, - кивнул Та-Рон, - Но ещё понимаю, что если дать им повод, они спокойно уничтожат остальных. Кроме того, хочу понять – почему они убивали нас? Почему стоят на коленях передо мной? Кажется, это что-то значит и для них это важно.
- Та-Рон, да ты…
- А помните, как один из них атаковал На-Рола, когда ему показалось, что врач подкрадывается ко мне? Как думаете, почему? И что будет, если они подумают, будто вы меня атакуете? Хотя сейчас мне интереснее, что будем делать на ужин.
- Вот ведь… - проворчал Ту-Мор злобно. Но возражать не стал, просто отправился назад в пещеру.
После заката Та-Рон прошелся по пещере – чисто, убрано, пустовато. Весь мусор сложили в одной комнате и его понемногу перебирали, выискивая мелочи, которые могут пригодиться. Большая часть вещей собрана и сложена в ящики в ближайшей к плоту пещерке. Плот стоял готовый, достроенный. Собственно он был не один, их было два и из-за тесноты их собрали один над другим. Нижний был просто платформой с настилом, а вот на верхний поставили двигатели с мотоциклов, к которым механики добавили непонятные штуки. Ру-Таш сказал, что это лопасти, они будут отталкивать воду, чтобы двигать плот вперед.
К сожалению, он так и не успел закончить лебедку. Отплытие явно откладывалось на день-два, а может и больше.
Во время ужина Ту-Мор бурчал, что механик совсем ничего не сделал. Ру-Таш сперва объяснял, что тоже устал после уборки, и ему надо было выспаться. Потом молча терпел…
Ги-Рай сидел рядом с Та-Роном и смог шепнуть ему:
- За это Ту-Мора и не повышают. Он умеет только командовать, критиковать и непрерывно ворчать.
- Понятно…
- Что сделаешь?
Та-Рон удивленно воззрился на Ги-Рая. Потом задумался. Действительно, надо спасать механика, такие старшие – сущее наказание. Был один такой в их отделе, когда Та-Рон только пришел. Куда потом делся непонятно, но Та-Рон запомнил, что делал другой старший сотрудник. Менял тему, переходил к делу или уточнял что-то по сути вопроса.
- Ру-Таш, ты сможешь сам достроить лебедку или тебе нужна помощь? – спросил Та-Рон спокойно.
- Да, мне нужно хотя бы два человека в помощь, - кивнул тот, - Я сам просто физически не могу одновременно поднимать стволы и прикручивать их на место.
- На-Рол, Ги-Раю уже можно работать физически?
- Ди-Мат, когда я второй раз начинал учиться, сказал мне вот что… Забудь о том, что тебя, как рядового, учили только исполнять приказы. Если ты офицер, ты должен принимать решения. Старшее командование может быть далеко, а ты и твой отряд – здесь и именно тебе надо придумать, как вытащить всех живыми. А лучше – победить. Забудь, что ты не можешь. Если ты офицер – ты ДОЛЖЕН.
- Должен… - Та-Рона пробрало. Он прикрыл глаза и вспомнил…
… Отец улетает в ночь. Мама суетится, помогает собраться, беспокойно заглядывает к нему в глаза, но он мыслями уже где-то далеко. Его позвали, и он должен лететь. Я, после короткого рыка «Не мешайся!» отскакиваю к стене, в уголок возле выхода.
Наконец он готов. На миг накрыв маму крылом и прислонившись мордой к морде, отец спешит к выходу и прыгает в пропасть, чтобы через несколько секунд черным росчерком взмыть в небо. А мама остается. Растерянная, дрожащая. Но вот она наткнулась на меня взглядом и встряхнулась.
- Пойдем спать, сынок. Только не как обычно, а в другой комнате.
- В другой?
Я подбежал к маме, и мы действительно пошли в другую комнату. В ней я раньше не бывал, у нее еще двери такие большие, железные. И даже не одни! Но меня интересовало сейчас другое.
- Мама, а почему папа улетел?
- Потому что он – это он. Он защищает нас, потому что любит и потому, что мы – его семья. А сейчас на клан напали, он защищает его потому, что он – вожак, и он должен защищать.
- А как он защищает?
- Иногда он просто говорит с врагами и договаривается, чтобы не драться. Иногда сам дерется или говорит, как драться другим, если враги не хотят договариваться.
- Ого! А папа больно дерется?
- Еще как! – с нескрываемой гордостью ответила мама, - Лучше всех!
- Хочу быть как папа!
- Конечно, сынок, конечно… Ты только подрасти сначала, - мама устроилась на лежанке и прикрыла меня крылом, - А чтобы расти, что надо делать по ночам?
- Спать, - я вздохнул и устроился поудобнее под боком у мамы, - А что надо, чтобы стать таким, как папа?
Мама долго думала, я даже начал засыпать и позевывать.
- Быть в первую очередь вожаком для себя, - вдруг сказала она тихо, - И если станешь достойным вожаком, тебя признают и другие, начнут слышать, спрашивать совета, а потом и слушаться. И ты, как вожак, должен спрашивать совета и слышать тех, кто знает что-то лучше тебя. Но слушаться себя.
Я не очень понял, как это. Наверное, и правду надо стать старше…
Да, действительно пришлось стать старше, чтобы понять. Старше не в смысле лет, а… внутренне, кажется? Или разумом? Кто его разберет…
Та-Рон поднял взгляд на Ги-Рая. Тот спокойно жевал мясо, запивая горячим бульоном. Дождавшись, пока тот дожует, Та-Рон сказал:
- У меня два вопроса… Первый – научишь меня всему, что знаешь как офицер? И второй… Можешь дать свою оценку… нынешней ситуации?
- На оба вопроса – да, - кивнул Ги-Рай, - С чего начнем?
Начали с оценки. И результаты её не радовали. Ги-Рай взял паузу для раздумий, пока Та-Рон плотно обедал, таскал дрова и ставил новую порцию мяса на огонь. Третью за несколько часов. На попытку помочь, Та-Рон твердо возразил и указал Ги-Раю на его травму. Тот согласно кивнул и продолжил раздумья, изредка уточняя некоторые детали.
Через пол часа стратег начал «описывать параметры ямы, в которую они упали и возможные способы выбраться». Впрочем, ничего нового он не сказал, лишь систематизировал и заново расставил акценты.
Связи нет, выживаем сами. Место плохое, животные и растения опасные. Теперь еще и дикари, которые по всем признакам узнали о группе восемь дней назад, во время их спуска с плато. И с тех пор держали под плотным контролем, лишь изредка упуская группы. А еще, судя по всему, они умеют применять ментальные воздействия к себе и к своим врагам. При этом они сильные и опытные бойцы, хотя оружие у них некачественное. И похоже, что именно благодаря магии дикари провели вчерашний штурм, как-то разломав камень вокруг штырей и проникнув внутрь.
Ги-Рай поморщился, но признал – штурм и атака были отлично спланированы и произведены. А их группа, не смотря на все удачные решения, сильно просчиталась и недооценила противников, как животных так и людей. Место для обороны неоптимальное – нет запасного выхода, нет дополнительных огневых точек, вся оборона была на выходе из пещеры и базировалась на людях. А когда решили перегородить проход… Непозволительно расслабились, за что и поплатились. Однако у них всё равно не было другого места для обороны, ибо нигде поблизости не было вообще ни одного такого места. А та, первая скала, не вариант.
Защитные сооружения, ловушки и прочая тратили много ресурсов и сил, и их надо было регулярно подновлять. Против животных они кое-как годились, но против людей – бесполезны. Холодное оружие было хорошей идеей, особенно в плане экономии боезапаса, но бойцы не успели к нему привыкнуть. И опять же – у дикарей оружие хоть и хуже, но оно им привычнее.
Ошибки во время обороны они ещё обсудят как-нибудь потом. А пока вернемся к заданным условиям и сделаем выводы.
Как и решил Ши-Зар, с острова надо уходить. Однако неясно, возможно ли сделать это нынешним составом и что преподнесет им море. Там тоже живности полно. Но если раньше риск того стоил, ведь тут тоже была полная неизвестность, то теперь… Появилось новое обстоятельство. Реакция дикарей на Та-Рона.
Как бы не хотелось истребить дикарей сразу, но вшестером они не смогут сделать это. Их просто задавят массой, как вчера. А значит, нет и смысла планировать атаку. Однако, так как Та-Рон вполне может одолеть дикарей в бою, более того, они не хотят его атаковать… Значит есть шанс начать переговоры.
- Но мы не понимаем их речь! – нахмурился Та-Рон.
- Значит надо научить нашей, - меланхолично сделал вывод Ги-Рай. Он явно устал, и ему надо было прилечь, но упрямо держался.
- Нет, - мотнул головой Та-Рон. Чуть подумав, пояснил, - Будет лучше самим выучить их язык. У меня есть… знакомые шэгиэ. Когда они говорили на своем языке, я не понимал. Если нас не будут понимать, когда мы во время боя разговариваем, это будет лучше, чем когда будут понимать.
- Думаешь… - Ги-Рай потер подбородок. Задумался. Лицо его все больше и больше хмурилось, - А ведь и правда. Шэгиэ понимали, что мы друг другу говорим, поэтому и реагировали на упреждение. Хорошо, что не все слышали… А мы совсем не понимали их бормотание.
- А почему Таме не учат языки тех, кого захватывают? – задал Та-Рон давно интересовавший его вопрос.
- Язык Таме наиболее оптимален и упорядочен, и обучение другим не имеет смысла. Особенно языкам дикарей, - заученно оттарабанил Ги-Рай, - Нам так говорили в учебке. Ещё говорили, что рискнувший учиться чужому языку отступает от заветов Порядка и приближается к Хаосу. В то время как дикарь, который начал учить язык Таме, отступился от Хаоса и достоин стать одним из нас после обучения и приносить пользу обществу. Считается, что до становления Таме и получения имени, в жизни такого дикаря ничего не было, да и самого его практически не было.
- Вот оно что… - Та-Рон теперь понял некоторые моменты в рассказах Гиая и Лои-Ки, - Если мы будем следовать этому правилу, дикари будут понимать нас, а мы их – нет. Нам это невыгодно. А от невыгодного и нерационального правила можно отступить.
- Да уж… - Ги-Рай вновь задумался. Устало потер лицо. Вздохнул, - Ты прав, но принять это очень тяжело.
- Если хотим выжить, придется говорить с ними… Ну чтобы понять, почему они дерутся.
- Дикари всегда дерутся, - так же заученно ответил он.
- Вчера не дрались, а стояли на коленях, - возразил Та-Рон. Потом присмотрелся к Ги-Раю и махнул рукой, - Тебе пора отдохнуть. И нам надо обдумать все, что мы обсудили. Иди спать.
- Да, ты прав… - Ги-Рай поднялся, подхватил свою снайперку и уже ступил под свод пещеры, когда добавил с ухмылкой, - Командир.
Та-Рон и хотел бы что-то придумать или спланировать, но ему не хватало информации, знаний и опыта. В голове было пусто и звонко.
Так что он только проверил, что там со сгустком огня в груди. Странно. Похоже, что магия стала медленнее накапливаться. Но почему? Кто его знает… Главное, что в критические моменты он мог призвать чешую и когти и воспользоваться ими. Дальше как-то разберется… Хотя спина и копчик опять начали ныть.
Они пришли ближе к вечеру, почти не таясь. Та-Рон хорошо слышал их шаги и тяжелое дыхание. Слышал, как замерли за кустами, наблюдая за ним издалека и переговариваясь тихо. Наконец трое вышли на открытое место и направились к нему, осторожно обходя ловушки.
Шагах в десяти от входа они остановились и положили свое оружие на землю. Подошли еще ближе. Замерли перед входом, под внимательным взглядом Та-Рона.
Одного он узнал по ранам от своих когтей. Четыре длинные кровавые полосы наискосок через правую сторону груди. Их почему-то так и не перевязали. Дикарь тем временем опустился на колени и наклонился вперед, коснувшись головой земли. Двое других остались стоять. Один смотрел со спокойным интересом. Он был чуть постарше раненного, тоже с гроздью побрякушек на груди и рисунками на теле красным и черным цветом. Другой смотрел с явным презрением, сомнением и… подозрением что ли? Он был намного старше, морщинистый, наполовину седой, с причудливой шапкой на голове – перья, кости, черепа, лоскуты шкур. Вместо грозди побрякушек у него была странная круглая штука, переброшенная через плечи, с дыркой для головы. И вот на этой штуке как раз таки висели побрякушки, кости, черепа птиц, какие-то железные обломки и осколки, кожаные шнурки и клочки шерсти. Да и на поясе у странного дикаря висела куча мешочков, какие-то костяные штуки и прочее. А еще дикарю на плечо опустилась четырехглазая птица, и тот ее не прогнал.
- … Тар Он? – сказал что-то второй дикарь.
- … Тар Он … - скривился третий. И добавил ещё что-то презрительно.
Первый, раненный, испуганно залепетал, явно пытаясь убедить двух других. Потом приподнялся, посмотрел на Та-Рона и начал обращаться уже к нему.
- Я не понимаю вас, - развел тот руками. Кажется, дикари поняли жест. По крайней мере первый начал оживленно жестикулировать, тыча пальцем то в свою грудь то на Та-Рона.
Вскоре он сообразил, чего хотят дикари. Что бы Та-Рон показал когти. Зачем? Непонятно. Однако Та-Рон поднялся с бревнышка у костра, встряхнул руками и… Руки покрылись чешуей, выросли когти и вроде как вновь изменилась физиономия. Дикари прониклись – смотрели с явно выпученными глазами. Потом все трое опустились на колени и уткнулись лбами в землю, что-то бормоча. Птице пришлось с недовольными воплями слететь с насеста.
Что значит эта поза? Им явно не плохо, как когда живот болит. Тогда зачем они это делают? И именно перед ним? Загадка… И разгадать её можно лишь одним способом – научиться понимать их язык и спросить прямо.
Та-Рон поднял их с земли. Первый, который раненый, и третий, который странный, смотрели на него как… Наверное как младший новичок смотрит на старшего сотрудника, хотя во взгляде странного было что-то ещё такое… неприятное. А вот второй дикарь был просто взволнован, он заметно насторожился, подобрался. Несколькими жестами Та-Рон предложил второму остаться, а остальных отправил прочь.
Сам присел у костра и жестом предложил сесть дикарю. Убрал у себя чешую. Все-таки трудно долго её удерживать.
Дикарь помалкивал. Та-Рон не знал, с чего начать. Учить язык надо? Надо! А как?
Покопавшись в памяти, он вспомнил детство до Таме и уже у них. А ведь может сработать.
Добиться результата удалось не сразу. Дикарь сначала просто не понимал, что от него хочет Та-Рон, настойчиво указывая пальцем на разные вещи, части тела, окружение. Он уже думал позвать другого, наверное того раненного, когда дикарь начал говорить. Явно насмешливо, но Та-Рон внимательно слушал. И потом повторил насколько смог.
Дикарь переменился в лице. Подумал. Хмыкнул. Сказал еще что-то. Та-Рон повторил.
Дикарь расхохотался и, наконец, начал говорить слова. Та-Рону, с его памятью, не много надо было. Он еще и рисунки в пыли рисовал, чтобы добиться наибольшего понимания. К моменту, когда в пещере послышались шаги, он узнал около сотни слов и смог поспешно выпроводить дикаря, с просьбой прийти на рассвете. Ну и дал голодному дикарю мяса – очень уж тот принюхивался к содержимому котла.
- Та-Рон, отчитайся, - проворчал сонно Ту-Мор, - Происшествия были? Почему Ги-Рай не на посту?
- Ги-Раю было плохо, я отправил его спать, - спокойно ответил Та-Рон. Тянуться перед Ту-Мором не хотелось, не то что перед Ди-Матом и тем более перед Ши-Заром. – Приходили дикари, трое. Оставляли оружие неподалеку. Потом стояли передо мной на коленях, уткнувшись лбами в землю.
- Ты убил их? – уточнил Ту-Мор.
- Нет конечно, - он пожал плечами, - Они же не пытались убить меня. Просто выпроводил.
- Ты хоть понимаешь, что они уничтожили большую часть экспедиции? – зло спросил десятник.
- Понимаю, - кивнул Та-Рон, - Но ещё понимаю, что если дать им повод, они спокойно уничтожат остальных. Кроме того, хочу понять – почему они убивали нас? Почему стоят на коленях передо мной? Кажется, это что-то значит и для них это важно.
- Та-Рон, да ты…
- А помните, как один из них атаковал На-Рола, когда ему показалось, что врач подкрадывается ко мне? Как думаете, почему? И что будет, если они подумают, будто вы меня атакуете? Хотя сейчас мне интереснее, что будем делать на ужин.
- Вот ведь… - проворчал Ту-Мор злобно. Но возражать не стал, просто отправился назад в пещеру.
После заката Та-Рон прошелся по пещере – чисто, убрано, пустовато. Весь мусор сложили в одной комнате и его понемногу перебирали, выискивая мелочи, которые могут пригодиться. Большая часть вещей собрана и сложена в ящики в ближайшей к плоту пещерке. Плот стоял готовый, достроенный. Собственно он был не один, их было два и из-за тесноты их собрали один над другим. Нижний был просто платформой с настилом, а вот на верхний поставили двигатели с мотоциклов, к которым механики добавили непонятные штуки. Ру-Таш сказал, что это лопасти, они будут отталкивать воду, чтобы двигать плот вперед.
К сожалению, он так и не успел закончить лебедку. Отплытие явно откладывалось на день-два, а может и больше.
Во время ужина Ту-Мор бурчал, что механик совсем ничего не сделал. Ру-Таш сперва объяснял, что тоже устал после уборки, и ему надо было выспаться. Потом молча терпел…
Ги-Рай сидел рядом с Та-Роном и смог шепнуть ему:
- За это Ту-Мора и не повышают. Он умеет только командовать, критиковать и непрерывно ворчать.
- Понятно…
- Что сделаешь?
Та-Рон удивленно воззрился на Ги-Рая. Потом задумался. Действительно, надо спасать механика, такие старшие – сущее наказание. Был один такой в их отделе, когда Та-Рон только пришел. Куда потом делся непонятно, но Та-Рон запомнил, что делал другой старший сотрудник. Менял тему, переходил к делу или уточнял что-то по сути вопроса.
- Ру-Таш, ты сможешь сам достроить лебедку или тебе нужна помощь? – спросил Та-Рон спокойно.
- Да, мне нужно хотя бы два человека в помощь, - кивнул тот, - Я сам просто физически не могу одновременно поднимать стволы и прикручивать их на место.
- На-Рол, Ги-Раю уже можно работать физически?
