Хотя Патрик вполне потянул бы на роль доблестного принца на белом коне. В этом, наверное, и заключается причина моего недоверия к нему. Кажется слишком подозрительной такая активность от почти незнакомца.
— Между прочим, я готов составить тебе компанию, — вкрадчиво предложил Патрик и вдруг шагнул ко мне.
Я лишь каким-то чудом не попятилась. Теперь мужчина стоял так близко от меня, что я чувствовала легкий свежий аромат его одеколона. Синие глаза горели затаенной улыбкой, губы были приоткрыты словно для поцелуя…
Осознав, что я самым неприличным образом пялюсь на них, я мысленно выругалась и уставилась Патрику прямо в середину лба, как наиболее безопасное место. Смотреть ему в глаза и тем более на губы казалось слишком опасным занятием.
— Компанию? — осипшим от волнения голосом переспросила я, как-то мгновенно потеряв нить разговора. — Какую компанию?
— Для похода в архив, конечно же, — мягко сказал Патрик. Протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
Я еще шире распахнула глаза, пуще прежнего рассматривая его лоб, лишь бы не столкнуться взглядами.
Патрик негромко кашлянул и украдкой потер так заинтересовавшее меня место рукой, словно проверяя, не вырос ли у него рог. Убедившись, что там все в порядке, кашлянул опять, теперь громче, намекая, что ждет моего ответа.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я, отчаянно стараясь не покраснеть. — Витор…
— Сегодня суббота, — оборвал мой жалкий лепет Патрик. — Вряд ли твой будущий бывший муж проводит законный выходной на рабочем месте. Скорее, наслаждается обществом новой возлюбленной. А вот какой-нибудь дежурный клерк в архиве должен быть.
Вообще-то, он прав. После столь резонного возражения Патрик опять потянулся к моим волосам, теперь поправив прядь с другой стороны. Наклонился еще ниже, так, что между нашими губами осталось до неприличия мизерное расстояние.
Продолжать изучать его лоб в такой обстановке было совершенно невозможным делом. Я неосторожно опустила взгляд — и утонула в его глазах. Таких синих, таких восхищенных, на дне которых плескались озорные смешинки.
— Кстати, а для чего тебе кладбищенские цветы? — чуть слышно поинтересовался Патрик, и его дыхание пощекотало мои губы.
— Для зелья, — словно со стороны услышала я свой сбивающийся голосок.
Очарование момента сразу же куда-то исчезло. Взгляд Патрика потвердел, угасли веселые искорки в его зрачках.
— То есть, я взяла их на память о бабушке, — затараторила я, осознав, какую глупость совершила и силясь исправить допущенную ошибку. — Хотела поставить их в вазу у себя на кухне. Чтобы вспоминать о ней почаще.
— У тебя в руках четное количество цветов, — сказал, как припечатал Патрик, явно не поверив моим оправданиям. — Обычно такие букеты дарят на похороны.
— Я не суеверна, — фыркнула я, прекрасно понимая, что вязну во лжи все глубже и глубже.
Патрик неполную минуту просто смотрел на меня, как будто ожидал, что я раскаюсь и расскажу правду. Но я лишь хлопала ресницами, вновь вернувшись к изучению его лба.
— Боюсь, твои цветы завянут, пока мы будем в архиве, — наконец, обронил он. — Лучше оставить их здесь.
— Да, но… — заупрямилась было я.
И осеклась.
Этот невозможный тип каким-то чудом умудрился перехватить мою руку и очень мягко, однако непреклонно разжал мои пальцы.
Ромашки упали мне под ноги, и я с досадой цокнула языком. Ну вот. Все-таки не стоило их рвать на глазах у Патрика. Теперь у него наверняка возникли ненужные ко мне вопросы. Что особенно некстати, учитывая все сложившиеся обстоятельства. Придется опять навестить могилу бабушки. Желательно — прямо сегодня. Ладно, придумаю еще, как отделаться от этого типа. Но он прав. В архив тоже надо заглянуть.
— Не расстраивайся, — попросил меня Патрик, когда я с огорчением посмотрела на несчастные ромашки. — Такая красивая девушка достойна самых красивых цветов, а не обычных полевых.
— Кто бы мне их еще подарил, — не удержалась я от язвительного замечания. — И потом. Я больше люблю как раз полевые.
— Я учту, — с каким-то странным смешком пообещал Патрик. Подхватил меня под локоть и настойчиво потянул прочь, обронив напоследок: — Идем же, Катрина! Интуиция подсказывает, что в архиве нас ждет что-то очень интересное!
Я неохотно повиновалась. Вообще-то, я считала, что семейные тайны могут и подождать. Подумаешь, не знаю я девичьей фамилии матери. Ну и что? Все прожитые годы мне это никак не мешало. Тем более сейчас у меня есть куда более актуальные проблемы, требующие скорейшего решения.
Но сопротивляться напору Патрика я не рискнула. Все равно не отвяжется. К тому же будет ну очень подозрительно, если я оттолкну его и кинусь собирать несчастные ромашки, уже изрядно помятые и на цветы-то непохожие. Особенно если учесть мою недавнюю оговорку об их настоящем предназначении.
Эх, верно говорят, что беда не приходит одна!
Я была почти уверена в том, что не встречу Витора в городском архиве. Да и присутствие рядом Патрика придавало мне дополнительного спокойствия. Однако при виде знакомого высокого каменного здания, стоявшего на главной площади Бельвиля, колени почему-то предательски затряслись, и я невольно замедлила шаг.
Патрик наверняка заметил это, однако ничего не сказал. Лишь положил свою широкую теплую ладонь поверх моей руки, которой я отчаянно цеплялась за его локоть.
Это было… мило. Очень мило и приятно. Витор терпеть не мог ходить со мной под руку. Считал, что это выглядит глупо и как-то по-детски.
Я мотнула головой, не дав себе углубиться в неприятные и болезненные воспоминания. Не к чему ворошить пепел былого. Что прожито — то уже не изменить.
Как назло, городская площадь в субботний полдень была заполнена праздно гуляющим народом. Я низко опустила голову, опасаясь увидеть кого-нибудь из общих друзей семьи или просто знакомых. Но тут же одумалась и горделиво задрала подбородок.
Собственно, а почему я так боюсь случайной встречи? Не я первая начала эту игру, а Витор со своей Мариэллой. Будем считать, это мой ответный ход.
И как раз в этот момент меня окликнули:
— Катрина!
Я аж скрипнула зубами, узнав женский голос. Ох, это же мать Витора! Арабель Левон! Хуже встречи представить просто невозможно!
Видимо, я так сильно вздрогнула, что Патрик заметил это. Чуть сильнее сжал пальцы, показывая свою молчаливую поддержку.
Это было… мило. Очень мило и приятно. Ой, по-моему, я начинаю повторяться. Но я чуть не растеклась влюбленной лужицей около ног Патрика в тот же миг. Однако нашла в себе силы собраться и приветствовать почти бывшую свекровь.
— Здравствуйте! — мрачно процедила я, обернувшись к ней.
Патрик еще сильнее сжал мои пальцы, и я с усилием выдавила из себя блеклую улыбку.
— Катрина, очень неожиданно увидеть тебя, — строго проговорила Арабель и впилась в меня пронзительным взглядом серых глаз.
Мне моментально стало стыдно. Даже не знаю, почему. Но при виде почти бывшей свекрови мне неожиданно захотелось притвориться птичкой. Ну, или гусеничкой. В общем, любым созданием — лишь бы получить законный повод смыться подальше.
Более того, я даже попыталась отстраниться от Патрика, осознав, как наша пара сейчас выглядит со стороны. Но тот без малейших сомнений пресек мое слабое сопротивление. Мало того, что он ближе притянул меня к себе, так еще и хозяйским жестом положил руку мне на талию. И подарил Арабель белозубую лучезарную улыбку.
Та от такой наглости аж подавилась. Раскраснелась до невозможности, и если бы взглядом возможно было убить — то я немедленно бы пала к ее ногам.
— Я разговаривала с Витором недавно, — все таким же железным тоном отчеканила Арабель. — Тебе не стыдно?
Я хрюкнула что-то невразумительное. От неожиданности столь несправедливого и глупейшего по смыслу вопроса горло перехватило жесткой удавкой обиды.
— А почему Катрине должно быть стыдно? — внезапно пришел ко мне на помощь Патрик.
Он еще крепче обнял меня, не обращая внимания на то, что Арабель вся задыхалась от негодования.
— А вас, молодой человек, не спрашивают! — гневно ответила та. Затараторила без устали, выкладывая свои претензии: — Катрина, как ты могла! Мы приняли тебя, сиротку без гроша за душой, в нашу дружную семью! И что ты сделала! Изменила моему сыну. И теперь имеешь наглость гулять со своим любовником среди бела дня без зазрения совести!
Я приглушенно зарычала. Да они издеваются, должно быть! Такое чувство, будто я угодила в какую-то дурную комедию с очень несмешным и скверным сюжетом.
Кончики пальцев так и налились огнем. До безумия захотелось врезать какими-нибудь чарами по лицу свекрови. Хотя бы заставить ее замолчать! И без того наша компания мгновенно оказалась в перекрестии множества взглядов праздно шатающихся людей.
— Драгоценнейшая моя!
В следующее мгновение Патрик перехватил мою руку. Легонько поцеловал меня в запястье, и я с недоумением почувствовала, как на пару секунд онемела моя кожа в том месте, куда прикоснулись его губы, а уже собранная для нападения энергия мгновенно рассеялась.
— Ты очаровательна в гневе, — шепнул мне на ухо Патрик, и приятные мурашки взволнованной толпой пробежались по моей спине. — Но не забывай. Эмоции. Вот что от тебя пытаются добиться.
— Да как вы смеете!.. — прервала сцену Арабель звенящим от злости голосом. — Катрина, имей совесть! Ты еще даже не в разводе, а уже позволяешь себе всякое. Бесстыдница!
В этот момент я осознала, что наша троица оказалась в центре всеобщего внимания. На мне скрестилось столько осуждающих взглядов, что щеки потеплели от стыда. А вот Патрик безмятежно улыбался, как будто не видел ничего дурного в происходящем.
— Я… — продолжила Арабель еще громче и визгливее.
Понятия не имею, какие еще оскорбления и обвинения она собиралась обрушить на мою несчастную голову, потому что Патрик вдруг негромко кашлянул, показывая, что намеревается что-то сказать.
Поразительно, но моя почти бывшая свекровь при этом мгновенно замолчала. С непонятным восторгом распахнула глаза и подалась вперед, явно ожидая, что Патрик ввяжется в ссору, встав на мою защиту.
— Госпожа Левон, я абсолютно согласен со всем, что вы сказали, — негромко, но внятно проговорил Патрик.
Я дернулась от неожиданности. Как это — согласен? Попыталась выдернуть руку из его хватки, но Патрик лишь сильнее сжал мою ладонь и украдкой подмигнул мне, воспользовавшись тем, что Арабель отвлеклась.
Сдается, он что-то задумал. Но что именно?
— Измена в браке — это абсолютно недопустимо. — Патрик говорил все так же тихо. Но я не сомневалась в том, что его слышат все окружающие. — Я всегда считал, считаю и буду считать, что вначале надо завершить предыдущие отношения, а лишь потом вступать в новые. Катрина целиком и полностью разделяет мою точку зрения.
— Но… — растерялась Арабель. — Как же…
— Я думаю, вам будет полезно узнать о том, что первым в этом браке изменил именно ваш сын. — Патрик ни на толику не повысил голос, однако Арабель не посмела перебить его, опять замерев с приоткрытым от удивления ртом. Мужчина позволил себе короткую усмешку и добавил: — А впрочем, вы наверняка в курсе этого. Как-никак скоро станете бабушкой. Не сомневаюсь, что ваш сын уже давно обрадовал вас этой новостью.
— Но…
— Но в любом случае, Катрина не держит зла ни на вашего сына, ни на Мариэллу Вустер, — в очередной раз не дал ей продолжить Патрик. — В конце концов, рождение детей — это замечательно! Каждый ребенок — дар небес. И потом, не случись этой истории — мы бы с Катриной не обрели бы совместного счастья. Как говорится, все хорошо, что хорошо заканчивается.
— Мариэлла Вустер? — негромко переспросила ближайшая почтенная дама у своей спутницы. — Это про племянницу бургомистра, что ли, речь?
— Ишь ты, от женатого залетела! — послышалось с другой стороны. — Никакого стыда у нынешней молодежи.
— Интересно, а как ее дядя к этой истории отнесся? — Это спросил кто-то уже издалека. — Какой удар по репутации почтенного семейства!
И вся толпа на площади заговорила в унисон, обсуждая на все лады услышанную новость.
Арабель вся раскраснелась от гнева. Сжала кулаки, как будто собираясь кинуться в самую прозаическую и некультурную драку.
Патрик ничего ей не сказал. Он даже не переменил расслабленной позы, продолжая бережно держать меня за руку. Но от него вдруг тугой волной повеяло такой угрозой, что Арабель тут же растеряла весь свой боевой задор и испуганно попятилась.
— Катрина, от тебя я подобного не ожидала, — выплюнула она напоследок.
Не дожидаясь моего ответа, развернулась и стремительным шагом припустила прочь. И больше всего это напоминало самое настоящее трусливое бегство.
— Спасибо, — с превеликой благодарностью сказала я Патрику, который с очень задумчивым видом провожал мою свекровь все то время, пока она окончательно не затерялась в толпе. — Ты опять меня очень выручил!
— Тебя совершенно точно пытаются спровоцировать, — пробормотал он себе под нос, как будто размышляя вслух. — Интересно, зачем?
Хотела бы я знать ответ на этот вопрос!
Впрочем, Патрик уже тряхнул головой, как будто прогонял какое-то наваждение. Улыбнулся мне и потянул в сторону здания, куда мы и держали путь изначально.
Я была совершенно уверена в том, что архив сегодня работает. Об этом говорила и вывеска на дверях с указанием рабочих часов. Однако дверь почему-то оказалась запертой.
Безрезультатно дернув несколько раз ручкой, я с недоумением сдвинула брови.
— Странно, — пробормотала себе под нос и еще раз внимательно посмотрела на табличку.
Ну да. Архив должен быть открыт. Выходной только воскресенье, то есть, завтра.
— Позволь мне.
Патрик легонько отстранил меня в сторону. Взялся за ручку…
И его пальцы неярко засветились какими-то чарами. В замке что-то щелкнуло — и дверь приветственно распахнулась перед нами.
— Разве это законно? — шепотом спросила я, широко распахнув глаза.
— Разве я что-то сделал? — Патрик с лукавой ухмылкой приложил палец к губам, призывая к молчанию. Добавил весело: — Ручку заело. Бывает. Надо будет сказать служащим, чтоб ее починили. А то придет кто-нибудь сюда по очень важному и неотложному делу. И уйдет, несолоно хлебавши, решив, будто тут закрыто.
После чего немного помедлил на пороге и первым шагнул в здание архива. Я последовала за ним, немало заинтригованная всем происходящим.
Ну вот, теперь я точно уверена в том, что Патрик — маг. Знать бы еще, в какой области он специализируется и что вообще забыл в нашей глухомани.
Интересно, а мои фамильные драгоценности он, случаем, не сумеет найти? Хотя бы определить, куда их Мариэлла перепрятала. Дальше я и сама справлюсь.
Задумавшись, я не заметила, как мы миновали пустынный холл. Ни на секунду не задумавшись, Патрик уверенно свернул в один из коридоров, проигнорировав комнату, в которой посетители обычно ждали своей очереди.
Хм-м… Странно. Он ведет себя так, как будто не раз уже бывал тут. Или опять воспользовался какими-то чарами?
В этот момент мужчина остановился около одной из дверей. На мой взгляд, она ничем не выделялась из целого ряда таких же, ведущих в разные кабинеты архива. Замер около нее, выразительно глянул на меня и опять приложил указательный палец ко рту, только теперь и без тени улыбки.
— Между прочим, я готов составить тебе компанию, — вкрадчиво предложил Патрик и вдруг шагнул ко мне.
Я лишь каким-то чудом не попятилась. Теперь мужчина стоял так близко от меня, что я чувствовала легкий свежий аромат его одеколона. Синие глаза горели затаенной улыбкой, губы были приоткрыты словно для поцелуя…
Осознав, что я самым неприличным образом пялюсь на них, я мысленно выругалась и уставилась Патрику прямо в середину лба, как наиболее безопасное место. Смотреть ему в глаза и тем более на губы казалось слишком опасным занятием.
— Компанию? — осипшим от волнения голосом переспросила я, как-то мгновенно потеряв нить разговора. — Какую компанию?
— Для похода в архив, конечно же, — мягко сказал Патрик. Протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
Я еще шире распахнула глаза, пуще прежнего рассматривая его лоб, лишь бы не столкнуться взглядами.
Патрик негромко кашлянул и украдкой потер так заинтересовавшее меня место рукой, словно проверяя, не вырос ли у него рог. Убедившись, что там все в порядке, кашлянул опять, теперь громче, намекая, что ждет моего ответа.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я, отчаянно стараясь не покраснеть. — Витор…
— Сегодня суббота, — оборвал мой жалкий лепет Патрик. — Вряд ли твой будущий бывший муж проводит законный выходной на рабочем месте. Скорее, наслаждается обществом новой возлюбленной. А вот какой-нибудь дежурный клерк в архиве должен быть.
Вообще-то, он прав. После столь резонного возражения Патрик опять потянулся к моим волосам, теперь поправив прядь с другой стороны. Наклонился еще ниже, так, что между нашими губами осталось до неприличия мизерное расстояние.
Продолжать изучать его лоб в такой обстановке было совершенно невозможным делом. Я неосторожно опустила взгляд — и утонула в его глазах. Таких синих, таких восхищенных, на дне которых плескались озорные смешинки.
— Кстати, а для чего тебе кладбищенские цветы? — чуть слышно поинтересовался Патрик, и его дыхание пощекотало мои губы.
— Для зелья, — словно со стороны услышала я свой сбивающийся голосок.
Очарование момента сразу же куда-то исчезло. Взгляд Патрика потвердел, угасли веселые искорки в его зрачках.
— То есть, я взяла их на память о бабушке, — затараторила я, осознав, какую глупость совершила и силясь исправить допущенную ошибку. — Хотела поставить их в вазу у себя на кухне. Чтобы вспоминать о ней почаще.
— У тебя в руках четное количество цветов, — сказал, как припечатал Патрик, явно не поверив моим оправданиям. — Обычно такие букеты дарят на похороны.
— Я не суеверна, — фыркнула я, прекрасно понимая, что вязну во лжи все глубже и глубже.
Патрик неполную минуту просто смотрел на меня, как будто ожидал, что я раскаюсь и расскажу правду. Но я лишь хлопала ресницами, вновь вернувшись к изучению его лба.
— Боюсь, твои цветы завянут, пока мы будем в архиве, — наконец, обронил он. — Лучше оставить их здесь.
— Да, но… — заупрямилась было я.
И осеклась.
Этот невозможный тип каким-то чудом умудрился перехватить мою руку и очень мягко, однако непреклонно разжал мои пальцы.
Ромашки упали мне под ноги, и я с досадой цокнула языком. Ну вот. Все-таки не стоило их рвать на глазах у Патрика. Теперь у него наверняка возникли ненужные ко мне вопросы. Что особенно некстати, учитывая все сложившиеся обстоятельства. Придется опять навестить могилу бабушки. Желательно — прямо сегодня. Ладно, придумаю еще, как отделаться от этого типа. Но он прав. В архив тоже надо заглянуть.
— Не расстраивайся, — попросил меня Патрик, когда я с огорчением посмотрела на несчастные ромашки. — Такая красивая девушка достойна самых красивых цветов, а не обычных полевых.
— Кто бы мне их еще подарил, — не удержалась я от язвительного замечания. — И потом. Я больше люблю как раз полевые.
— Я учту, — с каким-то странным смешком пообещал Патрик. Подхватил меня под локоть и настойчиво потянул прочь, обронив напоследок: — Идем же, Катрина! Интуиция подсказывает, что в архиве нас ждет что-то очень интересное!
Я неохотно повиновалась. Вообще-то, я считала, что семейные тайны могут и подождать. Подумаешь, не знаю я девичьей фамилии матери. Ну и что? Все прожитые годы мне это никак не мешало. Тем более сейчас у меня есть куда более актуальные проблемы, требующие скорейшего решения.
Но сопротивляться напору Патрика я не рискнула. Все равно не отвяжется. К тому же будет ну очень подозрительно, если я оттолкну его и кинусь собирать несчастные ромашки, уже изрядно помятые и на цветы-то непохожие. Особенно если учесть мою недавнюю оговорку об их настоящем предназначении.
Эх, верно говорят, что беда не приходит одна!
Глава шестая
Я была почти уверена в том, что не встречу Витора в городском архиве. Да и присутствие рядом Патрика придавало мне дополнительного спокойствия. Однако при виде знакомого высокого каменного здания, стоявшего на главной площади Бельвиля, колени почему-то предательски затряслись, и я невольно замедлила шаг.
Патрик наверняка заметил это, однако ничего не сказал. Лишь положил свою широкую теплую ладонь поверх моей руки, которой я отчаянно цеплялась за его локоть.
Это было… мило. Очень мило и приятно. Витор терпеть не мог ходить со мной под руку. Считал, что это выглядит глупо и как-то по-детски.
Я мотнула головой, не дав себе углубиться в неприятные и болезненные воспоминания. Не к чему ворошить пепел былого. Что прожито — то уже не изменить.
Как назло, городская площадь в субботний полдень была заполнена праздно гуляющим народом. Я низко опустила голову, опасаясь увидеть кого-нибудь из общих друзей семьи или просто знакомых. Но тут же одумалась и горделиво задрала подбородок.
Собственно, а почему я так боюсь случайной встречи? Не я первая начала эту игру, а Витор со своей Мариэллой. Будем считать, это мой ответный ход.
И как раз в этот момент меня окликнули:
— Катрина!
Я аж скрипнула зубами, узнав женский голос. Ох, это же мать Витора! Арабель Левон! Хуже встречи представить просто невозможно!
Видимо, я так сильно вздрогнула, что Патрик заметил это. Чуть сильнее сжал пальцы, показывая свою молчаливую поддержку.
Это было… мило. Очень мило и приятно. Ой, по-моему, я начинаю повторяться. Но я чуть не растеклась влюбленной лужицей около ног Патрика в тот же миг. Однако нашла в себе силы собраться и приветствовать почти бывшую свекровь.
— Здравствуйте! — мрачно процедила я, обернувшись к ней.
Патрик еще сильнее сжал мои пальцы, и я с усилием выдавила из себя блеклую улыбку.
— Катрина, очень неожиданно увидеть тебя, — строго проговорила Арабель и впилась в меня пронзительным взглядом серых глаз.
Мне моментально стало стыдно. Даже не знаю, почему. Но при виде почти бывшей свекрови мне неожиданно захотелось притвориться птичкой. Ну, или гусеничкой. В общем, любым созданием — лишь бы получить законный повод смыться подальше.
Более того, я даже попыталась отстраниться от Патрика, осознав, как наша пара сейчас выглядит со стороны. Но тот без малейших сомнений пресек мое слабое сопротивление. Мало того, что он ближе притянул меня к себе, так еще и хозяйским жестом положил руку мне на талию. И подарил Арабель белозубую лучезарную улыбку.
Та от такой наглости аж подавилась. Раскраснелась до невозможности, и если бы взглядом возможно было убить — то я немедленно бы пала к ее ногам.
— Я разговаривала с Витором недавно, — все таким же железным тоном отчеканила Арабель. — Тебе не стыдно?
Я хрюкнула что-то невразумительное. От неожиданности столь несправедливого и глупейшего по смыслу вопроса горло перехватило жесткой удавкой обиды.
— А почему Катрине должно быть стыдно? — внезапно пришел ко мне на помощь Патрик.
Он еще крепче обнял меня, не обращая внимания на то, что Арабель вся задыхалась от негодования.
— А вас, молодой человек, не спрашивают! — гневно ответила та. Затараторила без устали, выкладывая свои претензии: — Катрина, как ты могла! Мы приняли тебя, сиротку без гроша за душой, в нашу дружную семью! И что ты сделала! Изменила моему сыну. И теперь имеешь наглость гулять со своим любовником среди бела дня без зазрения совести!
Я приглушенно зарычала. Да они издеваются, должно быть! Такое чувство, будто я угодила в какую-то дурную комедию с очень несмешным и скверным сюжетом.
Кончики пальцев так и налились огнем. До безумия захотелось врезать какими-нибудь чарами по лицу свекрови. Хотя бы заставить ее замолчать! И без того наша компания мгновенно оказалась в перекрестии множества взглядов праздно шатающихся людей.
— Драгоценнейшая моя!
В следующее мгновение Патрик перехватил мою руку. Легонько поцеловал меня в запястье, и я с недоумением почувствовала, как на пару секунд онемела моя кожа в том месте, куда прикоснулись его губы, а уже собранная для нападения энергия мгновенно рассеялась.
— Ты очаровательна в гневе, — шепнул мне на ухо Патрик, и приятные мурашки взволнованной толпой пробежались по моей спине. — Но не забывай. Эмоции. Вот что от тебя пытаются добиться.
— Да как вы смеете!.. — прервала сцену Арабель звенящим от злости голосом. — Катрина, имей совесть! Ты еще даже не в разводе, а уже позволяешь себе всякое. Бесстыдница!
В этот момент я осознала, что наша троица оказалась в центре всеобщего внимания. На мне скрестилось столько осуждающих взглядов, что щеки потеплели от стыда. А вот Патрик безмятежно улыбался, как будто не видел ничего дурного в происходящем.
— Я… — продолжила Арабель еще громче и визгливее.
Понятия не имею, какие еще оскорбления и обвинения она собиралась обрушить на мою несчастную голову, потому что Патрик вдруг негромко кашлянул, показывая, что намеревается что-то сказать.
Поразительно, но моя почти бывшая свекровь при этом мгновенно замолчала. С непонятным восторгом распахнула глаза и подалась вперед, явно ожидая, что Патрик ввяжется в ссору, встав на мою защиту.
— Госпожа Левон, я абсолютно согласен со всем, что вы сказали, — негромко, но внятно проговорил Патрик.
Я дернулась от неожиданности. Как это — согласен? Попыталась выдернуть руку из его хватки, но Патрик лишь сильнее сжал мою ладонь и украдкой подмигнул мне, воспользовавшись тем, что Арабель отвлеклась.
Сдается, он что-то задумал. Но что именно?
— Измена в браке — это абсолютно недопустимо. — Патрик говорил все так же тихо. Но я не сомневалась в том, что его слышат все окружающие. — Я всегда считал, считаю и буду считать, что вначале надо завершить предыдущие отношения, а лишь потом вступать в новые. Катрина целиком и полностью разделяет мою точку зрения.
— Но… — растерялась Арабель. — Как же…
— Я думаю, вам будет полезно узнать о том, что первым в этом браке изменил именно ваш сын. — Патрик ни на толику не повысил голос, однако Арабель не посмела перебить его, опять замерев с приоткрытым от удивления ртом. Мужчина позволил себе короткую усмешку и добавил: — А впрочем, вы наверняка в курсе этого. Как-никак скоро станете бабушкой. Не сомневаюсь, что ваш сын уже давно обрадовал вас этой новостью.
— Но…
— Но в любом случае, Катрина не держит зла ни на вашего сына, ни на Мариэллу Вустер, — в очередной раз не дал ей продолжить Патрик. — В конце концов, рождение детей — это замечательно! Каждый ребенок — дар небес. И потом, не случись этой истории — мы бы с Катриной не обрели бы совместного счастья. Как говорится, все хорошо, что хорошо заканчивается.
— Мариэлла Вустер? — негромко переспросила ближайшая почтенная дама у своей спутницы. — Это про племянницу бургомистра, что ли, речь?
— Ишь ты, от женатого залетела! — послышалось с другой стороны. — Никакого стыда у нынешней молодежи.
— Интересно, а как ее дядя к этой истории отнесся? — Это спросил кто-то уже издалека. — Какой удар по репутации почтенного семейства!
И вся толпа на площади заговорила в унисон, обсуждая на все лады услышанную новость.
Арабель вся раскраснелась от гнева. Сжала кулаки, как будто собираясь кинуться в самую прозаическую и некультурную драку.
Патрик ничего ей не сказал. Он даже не переменил расслабленной позы, продолжая бережно держать меня за руку. Но от него вдруг тугой волной повеяло такой угрозой, что Арабель тут же растеряла весь свой боевой задор и испуганно попятилась.
— Катрина, от тебя я подобного не ожидала, — выплюнула она напоследок.
Не дожидаясь моего ответа, развернулась и стремительным шагом припустила прочь. И больше всего это напоминало самое настоящее трусливое бегство.
— Спасибо, — с превеликой благодарностью сказала я Патрику, который с очень задумчивым видом провожал мою свекровь все то время, пока она окончательно не затерялась в толпе. — Ты опять меня очень выручил!
— Тебя совершенно точно пытаются спровоцировать, — пробормотал он себе под нос, как будто размышляя вслух. — Интересно, зачем?
Хотела бы я знать ответ на этот вопрос!
Впрочем, Патрик уже тряхнул головой, как будто прогонял какое-то наваждение. Улыбнулся мне и потянул в сторону здания, куда мы и держали путь изначально.
Я была совершенно уверена в том, что архив сегодня работает. Об этом говорила и вывеска на дверях с указанием рабочих часов. Однако дверь почему-то оказалась запертой.
Безрезультатно дернув несколько раз ручкой, я с недоумением сдвинула брови.
— Странно, — пробормотала себе под нос и еще раз внимательно посмотрела на табличку.
Ну да. Архив должен быть открыт. Выходной только воскресенье, то есть, завтра.
— Позволь мне.
Патрик легонько отстранил меня в сторону. Взялся за ручку…
И его пальцы неярко засветились какими-то чарами. В замке что-то щелкнуло — и дверь приветственно распахнулась перед нами.
— Разве это законно? — шепотом спросила я, широко распахнув глаза.
— Разве я что-то сделал? — Патрик с лукавой ухмылкой приложил палец к губам, призывая к молчанию. Добавил весело: — Ручку заело. Бывает. Надо будет сказать служащим, чтоб ее починили. А то придет кто-нибудь сюда по очень важному и неотложному делу. И уйдет, несолоно хлебавши, решив, будто тут закрыто.
После чего немного помедлил на пороге и первым шагнул в здание архива. Я последовала за ним, немало заинтригованная всем происходящим.
Ну вот, теперь я точно уверена в том, что Патрик — маг. Знать бы еще, в какой области он специализируется и что вообще забыл в нашей глухомани.
Интересно, а мои фамильные драгоценности он, случаем, не сумеет найти? Хотя бы определить, куда их Мариэлла перепрятала. Дальше я и сама справлюсь.
Задумавшись, я не заметила, как мы миновали пустынный холл. Ни на секунду не задумавшись, Патрик уверенно свернул в один из коридоров, проигнорировав комнату, в которой посетители обычно ждали своей очереди.
Хм-м… Странно. Он ведет себя так, как будто не раз уже бывал тут. Или опять воспользовался какими-то чарами?
В этот момент мужчина остановился около одной из дверей. На мой взгляд, она ничем не выделялась из целого ряда таких же, ведущих в разные кабинеты архива. Замер около нее, выразительно глянул на меня и опять приложил указательный палец ко рту, только теперь и без тени улыбки.
