Я не знаю, как у него получилось, но я не почувствовала сейчас боли, которую испытывала с женихом. Более того, я отчаянно хотела познать, какова близость с мужчиной, к которому ты испытываешь влюблённость. Каково принадлежать ему во всех смыслах?
— Д-а-а-а…— его то ли рык, то ли стон пронзил моё сознание, отдавая лёгкой истомой во всём теле, когда он наполнил меня собой.
— Кир-р… — вырвалось у меня.
Я испытала лёгкую боль и немного дискомфорта, но это не снизило градуса моего желания. Наоборот, я испытала восторг, что наконец моя потаённая мечта осуществилась. Может, я схожу с ума? Или это просто любовь, или жажда быть как можно ближе с этим мужчиной?
— Всё хорошо, милая, — покрывая моё лицо поцелуями, принялся успокаивать меня сдавленным от напряжения голосом, — доверься мне.
— Я доверяю тебе, Кир, — прикрывая от удовольствия глаза, произнесла я чуть слышно.
После моего признания послышался его вздох облегчения, и он стал плавно выходить из меня, я сжала мышцы, пытаясь остановить.
— Сонь, расслабься. — Он тихо засмеялся, видимо, понял, зачем я это сделала. — Я не покину тебя, пока не покажу звёзды.
«Я никогда тебя не покину, ты навсегда останешься в моей жизни», — про себя добавил.
Сейчас, держа её хрупкое тело в своих руках, я ощутил, что так должно быть всегда, и Соня моя женщина. Я дурел от её реакции на нашу близость, всё говорило, что мы созданы друг для друга. Более того, я первый раз не предохранялся, даже в голове не возникло такой мысли. Во мне крепла уверенность с каждым проникновением в её узкое лоно, что ничего не должно быть между нами во время близости, так правильно. Мне было настолько… хорошо, что я с трудом сдерживал себя и продолжал медленно подводить её к оргазму.
Но чёрт! Как же хотелось сорваться в пропасть, дать волю чувствам, до скрежета зубов, до белых мух в глазах. Терпел. Но когда тело моей женщины забилось в моих руках и Соня закричала от восторга, я впился в её губы жадным поцелуем, и, наконец, отпустил себя. Прижав к себе желанное тело, стал входить в неё с остервенением, уже не сдерживая себя и свой утробный рык, который был подобен рыку дикого зверя. А когда и я достиг пика, мне показалось, что парю в космосе. Хотел показать ей звёзды, а увидел их сам. Я бережно прижал своё солнышко к своей груди, продолжая нежно водить руками по телу, успокаивая.
Это было невероятно, я охреневал только от мысли, что возможно сейчас зарождается новая жизнь. Прижимая к себе всё ещё сотрясающееся тело своей женщины, я молил Бога, чтобы Соня забеременела. Не знаю, что на меня нашло, но я безумно захотел копию Сони.
— Солнышко, — начал я осторожно, гладя рукой её по волосам,— я сейчас тебе что-то скажу, только ты сильно не ругайся. Хорошо?
После моих слов она напряглась и попыталась отстраниться.
Не позволил.
— Ты всё-таки женат, да? — ошарашила она меня вопросом.
— Нет. Не был. Но скоро буду…
Не удержался от смешка я, увидев, как моя женщина пытается свои мозги заставить работать.
— У тебя невеста есть? — вот теперь в её взгляде промелькнула боль, что мне совсем не понравилось.
— Разумеется есть, — продолжал я веселиться, — и я держу её в своих объятьях. И ещё возможно у нас будет ребёнок, я не предохранялся.
В её взгляде промелькнули боль, отчаянье, затем он стал словно безжизненным. А далее очередное преображение во взгляде: она словно очнулась и посмотрела на меня как-то холодно.
Охренеть, первый раз в жизни сделал предложение, и меня чуть в ледяную статую не превратили взглядом!
— Пусти, мне нужно себя в порядок привести.
Не ответив ничего, она начала вставать. Не стал удерживать, возможно, она зла за то, что я так поступил. Но стоило нам привести себя в нормальный вид, Соня продолжила:
— Не переживай, я предохраняюсь.
Я подошёл к ней, приобняв её со спины, зарылся носом в её волосы, вдыхая охрененный аромат, исходивший от неё. Сейчас к нему добавился маленький оттенок, который, говорил «мы только что с ней занимались любовью», и это невероятно заводит… Наверное, находясь под впечатлением недавних событий, я выдал то, чего от себя не ожидал никогда:
— Сонь, давай ты больше не будешь пить противозачаточные, а?
— Зачем? — всё так же не поворачиваясь ко мне лицом, спросила она чуть слышно.
— Ты не представляешь, но я только сейчас понял, насколько хочу, чтобы у нас родился малыш, — признался, целуя её в макушку.
Тишина.
— Кирилл, — начала она, медленно поворачиваясь ко мне.
Повернувшись полностью, она усмехнулась, причём мне совсем не понравилась эта улыбочка.
— Нас, — пауза, от которой у меня неожиданно всё замирает внутри, — не существует!
Я почувствовал после её слов оглушительно болезненный удар сердца, казалось, что эхо от него разнеслось по всему кабинету. А она продолжала бить словами, которые были сродни заострённым кинжалам:
— Когда ты наконец меня услышишь? Ты мне не нужен! А переспала с тобой только потому, что ты хотел меня банально трахнуть. Я устала от твоего присутствия в моей жизни, решила уступить, в надежде, что ты получишь желаемое и оставишь меня в покое. Как ты не понимаешь, я готова была пойти на всё, лишь бы от меня отстал!
Я в первый раз ощутил, как могут больно ранить слова. Но потом во мне поднялась волна ярости от осознания, что она по-прежнему врёт! А я был уверен, что так оно и было. Так не отдаются, когда не хотят быть с мужчиной, не смотрят на него взглядом, полным любви!
— Повтори, что ты сказала, — глухим голосом, сдерживая ярость, что рвётся наружу, спросил я, беря рукой её за подбородок и приподняв лицо, чтобы посмотреть в её лживые глаза.
Я смотрела в его глаза, полные ярости, и понимала — Кирилл еле сдерживается. Ещё немного — и он сорвётся. Но раз я решила закончить наши отношения сейчас, значит, должна выдержать его гнев и пронизывающую боль, что разрывает мою истерзанную душу на куски. Да, я хотела признаться. Но это было вплоть до того момента, пока я не поняла — мужчина сильно хочет детей. Его глаза излучали свет, когда он об этом говорил. Он созрел для этого серьёзного шага в жизни, а я не в состоянии ему дать то, чего он хочет. Но, расставшись со мной, он обязательно встретит свою женщину, которая подарит ребёнка, и он познает счастье отцовства. Я в этом уверена. На мне свет клином не сошёлся.
Пусть кто-то посчитает моё молчание трусостью, но это не так. Мне приходилось наблюдать, как один из супругов не выдерживал и бросал другого из-за такой же проблемы, а ведь они когда-то любили друг друга и готовы были бороться за своё счастье. Но потом их мечты разбивались вдребезги.
Так бывает.
Это жизнь.
А также я поняла, что не готова ему сказать о своей беде — вспоминать больно, а если он развернётся и уйдёт, будет больней вдвойне. И не доверяю я Кириллу настолько, чтобы делиться сокровенным. По сути, мы с ним знакомы всего ничего. Да разве можно назвать наше общение отношениями? Нет. Он просто не принял отказ, вот и принялся штурмовать крепость по имени Соня. А если я ошибаюсь, это ничего не меняет. Не хочу, чтобы он на меня смотрел с жалостью! Не хочу, чтобы он знал о том, что я неполноценная. Кто угодно, но только не он!
— Кирилл, давай не будем устраивать сцен. — Смотрю ему прямо в глаза. — Ты хотел со мной переспать — получил. И на этом всё.
— Всё? — вот сейчас его голос звучит тихо, и понимаю, что это временное затишье перед бурей. Сейчас грянет гром.
— Да, — коротко отвечаю, а сама с замиранием в сердца готовлюсь к лавине оскорблений и грязи. Так обычно поступают отвергнутые любовники.
— Ошибаешься, милая, это не конец, а только начало... Ты…
Пауза, и душа замирает.
— Моя женщина, другого варианта у тебя нет и не будет. Если рассчитывала, что я поведусь на твоё враньё, то просчиталась.
— Я не…
— Не нужно меня оскорблять далее своей ложью, хватит! — тут же он перебивает меня. — Доказательства, что ты ко мне неравнодушна, получил.
— Да это всего лишь секс, и это ничего не значит! — взрываюсь я.
— Секс, говоришь? Не значит? — усмехнулся он и тут же накрыл мои губы своими.
Я ожидала болезненного поцелуя с примесью обиды, но никак не нежного, от которого вновь потеряю голову. Боже… как же мне хорошо в его объятьях, нет сил противиться притяжению, которое возникло между нами. Но я должна это сделать, срочно! Собираю остатки своей воли, резко отстраняюсь и на выдохе произношу:
— Хватит!
— Что-то не убедительно…
— Кирилл, считай это поцелуем на прощание и наградой за шикарный секс.
— О как! — Подхватив выпавший локон моих волос, он медленно заправил его за ухо и, смотря с неким сожалением в мои глаза, произносит: — Я ведь хотел с тобой по-хорошему, терпел твою ложь, простил побег… — Он замолчал, и мне показалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил вновь: — Но ты вынуждаешь меня действовать жёстко, видит Бог, я этого не хотел.
— Неужели опустишься до насилия?
— Зачем мне тебя насиловать? — вновь усмехнулся он. — Есть другие способы воздействия на тебя.
— Я ещё не знаю, что это за методы, но уверена, они подлые! Или ты собрался меня заставить подписать договор, как Артур Лизу? Если да, то знай: ничего у тебя не выйдет, я ничего подписывать не буду.
— Договор, говоришь? Это не настолько эффективно, у меня более действенный способ убеждения.
— Не верю, что ты готов опуститься до принуждения…
— Ты мне не оставила выбора. На войне все средства хороши. Так что, милая, готовься к сладкому поражению.
— Кирилл, где твоя гордость? Самому от себя не противно? — решила хоть так его вывести из себя, чтобы он взорвался, наконец, и послал ко всем чертям. Ну почему он такой упёртый?!
— Гордость? — рассмеялся он. — Девочка, только идиоты цепляются за это чувство, когда нужно бороться. Ведь не просто так гордыня является одним из грехов. Так что зря стараешься меня задеть. Будет так, как я решил, и другого варианта развития событий нет. А попытаешься взбрыкнуть — закрою дома и выпушу оттуда только когда ты будешь глубоко беременной.
В ответ я еле удержалась, чтобы не рассмеяться и не разрыдаться одновременно. А ещё подумала, какой хороший момент отпугнуть его окончательно. Но у меня эти слова застряли комом в горле. Или же страх сковал его — не знаю. Но я трусливо промолчала.
— Советую последний раз хорошо подумать, какой вариант развития отношений тебе по нраву.
Он резко наклоняется и дарит лёгкий поцелуй. И тут же разворачивается и уходит.
Я же на ватных ногах дохожу до своего кресла и со стоном буквально рухнула в него. Сил никаких не осталось, было одно желание — разрыдаться в голос. Но и это было сделать мне не суждено. В мой кабинет зашла, как к себе домой, наша королева красоты.
— Соня, а почему от тебя клиент выходит во взвинченном состоянии? — не скрывая ехидства, спрашивает меня.
— Александра Сергеевна, с каких про вас волнуют мои клиенты? — отвечаю тем же.
Та в ответ неопределённо пожала плечами, затем с гадкой полуулыбкой на губах отвечает:
— Вот с этих самых, и не думай, что я промолчу об этом инциденте. По мужчине видно, что ты вместо того, чтобы помочь, вывела его из себя. И мне очень интересно чем.
— Если тебя волнует этот вопрос, пока ещё не поздно, догони его и спроси.
— Зачем мне это делать? — Она присела на край стола и, чуть подавшись телом ко мне, негромко произнесла: — Но я могу и промолчать, если ты откажешься от него.
— Очень интересно, — усмехнулась я. — И как ты себе это представляешь?
— А это уже не моя забота. Если тебе дорого твоё место, придумаешь. — Она спрыгивает со стола, направляется к двери и напоследок бросает, не поворачивая головы: — А если нет…
— Да забирай! — крикнула я в сердцах в закрытую дверь, прекрасно понимая, что Кирилл не поведётся на её дешёвый лоск. Не такой он, я сердцем чувствовала, и от этого было ещё больней. Зачем я это крикнула? Корила себя за сказанные слова, даже не представляя, что эта реплика мне будет дорого стоить.
Выскочил из офиса, словно за мной все черти ада гнались, в глазах стояла красная пелена, и было одно желание всё крушить вокруг. Одно радовало — сумел уйти вовремя и не сорваться на Соне. Умом понимаю, что есть веская причина, по которой она меня отталкивает. Но что конкретно произошло с ней, я не знаю, гипотез много. Но верны ли они? Конечно, было бы идеально её вывести на откровенный разговор, но тут опять тупик — она не доверяет мне и не даёт шанса доказать, что я ей не причиню зла.
— Кирилл, это ты? — удивлённый голос моей мамы вернул меня в реальность, и я мысленно выругался.
Её мне ещё не хватало для полного «счастья»! Приготовился к очередному выносу мозга. Но больше всего меня волновал вопрос: что моя деятельная матушка тут делает?
— Нет, это тень отца Гамлета, — не удержался я от издёвки.
Меня разозлило, что она делает вид, что случайно встретились. Зная свою драгоценную родительницу, могу поклясться, она тут уже давно ожидает меня, чтобы поймать на горяченьком. Её никогда чутьё не подводило, за исключением своего замужества.
— Считай, что я оценила.
Придирчиво осмотрела мой внешний вид и впилась взглядом в ворот рубашки, её брови взлетели вверх, и она выдала:
— Сынок, когда свадьба?
— Вот как невесту уломаю, так сразу женюсь.
Я решил быстро ретироваться, поняв, что у меня на воротнике рубашки улика в виде отпечатка губной помады, иначе мама бы так не отреагировала. Да и такого откровенного залёта у меня никогда не было.
— Хочешь сказать, тебе отказали?
Быстро подлетела ко мне и преградила путь к отступлению.
Ну, началось!
— Представляешь, отказали твоему охрененному сыну! Мне сейчас тебе в жилетку начать рыдать, или подождёшь до вечера?
— Реально отворот поворот дали, или ты сейчас издеваешься?
Она встала в стойку, готовая в любой момент рвануть за негодницей, что посмела отказать её любимому отпрыску. Что-то мне подсказывает, стоит ей узнать, кто моя избранница, мать не побрезгует её связать и в ЗАГС силком притащить. От неё можно ждать чего угодно. Особенно когда она узнает, насколько Соня замечательная девушка. Короче, нужно спасать будущую жену от неугомонной свекрови, у неё ещё вся жизнь впереди, чтобы прочувствовать всю «прелесть» её характера. Не то что бы у меня мама плохая, наоборот, золотой человек, но её гиперзаботу нужно ещё выдержать.
— Издеваюсь. Так что советую успокоиться и прекратить свою шпионскую деятельность. Если я соберусь жениться, то обязательно тебе об этом скажу, а сейчас, извини, мне нужно по делам.
— Конечно, конечно, дела — это святое, — тут же она согласилась, а сама уже в голове начала прокручивать новую авантюру, украдкой посматривая на здание офиса.
— Мама, если вздумаешь тут что-то разнюхивать, я с тобой разговаривать не буду.
— А чего ты так разволновался?
— Это новый проект, прошу, не строй сотрудников хотя бы в этой конторе.
— Что, совсем? — вот тут она уже реально расстроилась.
— Пока.
Быстро ответив, я сел в машину, а она пускай голову ломает, что означает моё «пока».
Никогда не видела моего сына в таком взвинченном состоянии, всякое было, но вот чтобы он шёл, как злобный зомби, никого вокруг не замечая, — никогда такого не было! Я могла бы подумать, что неприятности у него с новым приобретением, о котором я недавно узнала.
— Д-а-а-а…— его то ли рык, то ли стон пронзил моё сознание, отдавая лёгкой истомой во всём теле, когда он наполнил меня собой.
— Кир-р… — вырвалось у меня.
Я испытала лёгкую боль и немного дискомфорта, но это не снизило градуса моего желания. Наоборот, я испытала восторг, что наконец моя потаённая мечта осуществилась. Может, я схожу с ума? Или это просто любовь, или жажда быть как можно ближе с этим мужчиной?
— Всё хорошо, милая, — покрывая моё лицо поцелуями, принялся успокаивать меня сдавленным от напряжения голосом, — доверься мне.
— Я доверяю тебе, Кир, — прикрывая от удовольствия глаза, произнесла я чуть слышно.
После моего признания послышался его вздох облегчения, и он стал плавно выходить из меня, я сжала мышцы, пытаясь остановить.
— Сонь, расслабься. — Он тихо засмеялся, видимо, понял, зачем я это сделала. — Я не покину тебя, пока не покажу звёзды.
***
«Я никогда тебя не покину, ты навсегда останешься в моей жизни», — про себя добавил.
Сейчас, держа её хрупкое тело в своих руках, я ощутил, что так должно быть всегда, и Соня моя женщина. Я дурел от её реакции на нашу близость, всё говорило, что мы созданы друг для друга. Более того, я первый раз не предохранялся, даже в голове не возникло такой мысли. Во мне крепла уверенность с каждым проникновением в её узкое лоно, что ничего не должно быть между нами во время близости, так правильно. Мне было настолько… хорошо, что я с трудом сдерживал себя и продолжал медленно подводить её к оргазму.
Но чёрт! Как же хотелось сорваться в пропасть, дать волю чувствам, до скрежета зубов, до белых мух в глазах. Терпел. Но когда тело моей женщины забилось в моих руках и Соня закричала от восторга, я впился в её губы жадным поцелуем, и, наконец, отпустил себя. Прижав к себе желанное тело, стал входить в неё с остервенением, уже не сдерживая себя и свой утробный рык, который был подобен рыку дикого зверя. А когда и я достиг пика, мне показалось, что парю в космосе. Хотел показать ей звёзды, а увидел их сам. Я бережно прижал своё солнышко к своей груди, продолжая нежно водить руками по телу, успокаивая.
Это было невероятно, я охреневал только от мысли, что возможно сейчас зарождается новая жизнь. Прижимая к себе всё ещё сотрясающееся тело своей женщины, я молил Бога, чтобы Соня забеременела. Не знаю, что на меня нашло, но я безумно захотел копию Сони.
— Солнышко, — начал я осторожно, гладя рукой её по волосам,— я сейчас тебе что-то скажу, только ты сильно не ругайся. Хорошо?
После моих слов она напряглась и попыталась отстраниться.
Не позволил.
— Ты всё-таки женат, да? — ошарашила она меня вопросом.
— Нет. Не был. Но скоро буду…
Не удержался от смешка я, увидев, как моя женщина пытается свои мозги заставить работать.
— У тебя невеста есть? — вот теперь в её взгляде промелькнула боль, что мне совсем не понравилось.
— Разумеется есть, — продолжал я веселиться, — и я держу её в своих объятьях. И ещё возможно у нас будет ребёнок, я не предохранялся.
В её взгляде промелькнули боль, отчаянье, затем он стал словно безжизненным. А далее очередное преображение во взгляде: она словно очнулась и посмотрела на меня как-то холодно.
Охренеть, первый раз в жизни сделал предложение, и меня чуть в ледяную статую не превратили взглядом!
— Пусти, мне нужно себя в порядок привести.
Не ответив ничего, она начала вставать. Не стал удерживать, возможно, она зла за то, что я так поступил. Но стоило нам привести себя в нормальный вид, Соня продолжила:
— Не переживай, я предохраняюсь.
Я подошёл к ней, приобняв её со спины, зарылся носом в её волосы, вдыхая охрененный аромат, исходивший от неё. Сейчас к нему добавился маленький оттенок, который, говорил «мы только что с ней занимались любовью», и это невероятно заводит… Наверное, находясь под впечатлением недавних событий, я выдал то, чего от себя не ожидал никогда:
— Сонь, давай ты больше не будешь пить противозачаточные, а?
— Зачем? — всё так же не поворачиваясь ко мне лицом, спросила она чуть слышно.
— Ты не представляешь, но я только сейчас понял, насколько хочу, чтобы у нас родился малыш, — признался, целуя её в макушку.
Тишина.
— Кирилл, — начала она, медленно поворачиваясь ко мне.
Повернувшись полностью, она усмехнулась, причём мне совсем не понравилась эта улыбочка.
— Нас, — пауза, от которой у меня неожиданно всё замирает внутри, — не существует!
Я почувствовал после её слов оглушительно болезненный удар сердца, казалось, что эхо от него разнеслось по всему кабинету. А она продолжала бить словами, которые были сродни заострённым кинжалам:
— Когда ты наконец меня услышишь? Ты мне не нужен! А переспала с тобой только потому, что ты хотел меня банально трахнуть. Я устала от твоего присутствия в моей жизни, решила уступить, в надежде, что ты получишь желаемое и оставишь меня в покое. Как ты не понимаешь, я готова была пойти на всё, лишь бы от меня отстал!
Я в первый раз ощутил, как могут больно ранить слова. Но потом во мне поднялась волна ярости от осознания, что она по-прежнему врёт! А я был уверен, что так оно и было. Так не отдаются, когда не хотят быть с мужчиной, не смотрят на него взглядом, полным любви!
— Повтори, что ты сказала, — глухим голосом, сдерживая ярость, что рвётся наружу, спросил я, беря рукой её за подбородок и приподняв лицо, чтобы посмотреть в её лживые глаза.
Я смотрела в его глаза, полные ярости, и понимала — Кирилл еле сдерживается. Ещё немного — и он сорвётся. Но раз я решила закончить наши отношения сейчас, значит, должна выдержать его гнев и пронизывающую боль, что разрывает мою истерзанную душу на куски. Да, я хотела признаться. Но это было вплоть до того момента, пока я не поняла — мужчина сильно хочет детей. Его глаза излучали свет, когда он об этом говорил. Он созрел для этого серьёзного шага в жизни, а я не в состоянии ему дать то, чего он хочет. Но, расставшись со мной, он обязательно встретит свою женщину, которая подарит ребёнка, и он познает счастье отцовства. Я в этом уверена. На мне свет клином не сошёлся.
Пусть кто-то посчитает моё молчание трусостью, но это не так. Мне приходилось наблюдать, как один из супругов не выдерживал и бросал другого из-за такой же проблемы, а ведь они когда-то любили друг друга и готовы были бороться за своё счастье. Но потом их мечты разбивались вдребезги.
Так бывает.
Это жизнь.
А также я поняла, что не готова ему сказать о своей беде — вспоминать больно, а если он развернётся и уйдёт, будет больней вдвойне. И не доверяю я Кириллу настолько, чтобы делиться сокровенным. По сути, мы с ним знакомы всего ничего. Да разве можно назвать наше общение отношениями? Нет. Он просто не принял отказ, вот и принялся штурмовать крепость по имени Соня. А если я ошибаюсь, это ничего не меняет. Не хочу, чтобы он на меня смотрел с жалостью! Не хочу, чтобы он знал о том, что я неполноценная. Кто угодно, но только не он!
— Кирилл, давай не будем устраивать сцен. — Смотрю ему прямо в глаза. — Ты хотел со мной переспать — получил. И на этом всё.
— Всё? — вот сейчас его голос звучит тихо, и понимаю, что это временное затишье перед бурей. Сейчас грянет гром.
— Да, — коротко отвечаю, а сама с замиранием в сердца готовлюсь к лавине оскорблений и грязи. Так обычно поступают отвергнутые любовники.
— Ошибаешься, милая, это не конец, а только начало... Ты…
Пауза, и душа замирает.
— Моя женщина, другого варианта у тебя нет и не будет. Если рассчитывала, что я поведусь на твоё враньё, то просчиталась.
— Я не…
— Не нужно меня оскорблять далее своей ложью, хватит! — тут же он перебивает меня. — Доказательства, что ты ко мне неравнодушна, получил.
— Да это всего лишь секс, и это ничего не значит! — взрываюсь я.
— Секс, говоришь? Не значит? — усмехнулся он и тут же накрыл мои губы своими.
Я ожидала болезненного поцелуя с примесью обиды, но никак не нежного, от которого вновь потеряю голову. Боже… как же мне хорошо в его объятьях, нет сил противиться притяжению, которое возникло между нами. Но я должна это сделать, срочно! Собираю остатки своей воли, резко отстраняюсь и на выдохе произношу:
— Хватит!
— Что-то не убедительно…
— Кирилл, считай это поцелуем на прощание и наградой за шикарный секс.
— О как! — Подхватив выпавший локон моих волос, он медленно заправил его за ухо и, смотря с неким сожалением в мои глаза, произносит: — Я ведь хотел с тобой по-хорошему, терпел твою ложь, простил побег… — Он замолчал, и мне показалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил вновь: — Но ты вынуждаешь меня действовать жёстко, видит Бог, я этого не хотел.
— Неужели опустишься до насилия?
— Зачем мне тебя насиловать? — вновь усмехнулся он. — Есть другие способы воздействия на тебя.
— Я ещё не знаю, что это за методы, но уверена, они подлые! Или ты собрался меня заставить подписать договор, как Артур Лизу? Если да, то знай: ничего у тебя не выйдет, я ничего подписывать не буду.
— Договор, говоришь? Это не настолько эффективно, у меня более действенный способ убеждения.
— Не верю, что ты готов опуститься до принуждения…
— Ты мне не оставила выбора. На войне все средства хороши. Так что, милая, готовься к сладкому поражению.
— Кирилл, где твоя гордость? Самому от себя не противно? — решила хоть так его вывести из себя, чтобы он взорвался, наконец, и послал ко всем чертям. Ну почему он такой упёртый?!
— Гордость? — рассмеялся он. — Девочка, только идиоты цепляются за это чувство, когда нужно бороться. Ведь не просто так гордыня является одним из грехов. Так что зря стараешься меня задеть. Будет так, как я решил, и другого варианта развития событий нет. А попытаешься взбрыкнуть — закрою дома и выпушу оттуда только когда ты будешь глубоко беременной.
В ответ я еле удержалась, чтобы не рассмеяться и не разрыдаться одновременно. А ещё подумала, какой хороший момент отпугнуть его окончательно. Но у меня эти слова застряли комом в горле. Или же страх сковал его — не знаю. Но я трусливо промолчала.
— Советую последний раз хорошо подумать, какой вариант развития отношений тебе по нраву.
Он резко наклоняется и дарит лёгкий поцелуй. И тут же разворачивается и уходит.
Я же на ватных ногах дохожу до своего кресла и со стоном буквально рухнула в него. Сил никаких не осталось, было одно желание — разрыдаться в голос. Но и это было сделать мне не суждено. В мой кабинет зашла, как к себе домой, наша королева красоты.
— Соня, а почему от тебя клиент выходит во взвинченном состоянии? — не скрывая ехидства, спрашивает меня.
— Александра Сергеевна, с каких про вас волнуют мои клиенты? — отвечаю тем же.
Та в ответ неопределённо пожала плечами, затем с гадкой полуулыбкой на губах отвечает:
— Вот с этих самых, и не думай, что я промолчу об этом инциденте. По мужчине видно, что ты вместо того, чтобы помочь, вывела его из себя. И мне очень интересно чем.
— Если тебя волнует этот вопрос, пока ещё не поздно, догони его и спроси.
— Зачем мне это делать? — Она присела на край стола и, чуть подавшись телом ко мне, негромко произнесла: — Но я могу и промолчать, если ты откажешься от него.
— Очень интересно, — усмехнулась я. — И как ты себе это представляешь?
— А это уже не моя забота. Если тебе дорого твоё место, придумаешь. — Она спрыгивает со стола, направляется к двери и напоследок бросает, не поворачивая головы: — А если нет…
— Да забирай! — крикнула я в сердцах в закрытую дверь, прекрасно понимая, что Кирилл не поведётся на её дешёвый лоск. Не такой он, я сердцем чувствовала, и от этого было ещё больней. Зачем я это крикнула? Корила себя за сказанные слова, даже не представляя, что эта реплика мне будет дорого стоить.
Глава 18
Выскочил из офиса, словно за мной все черти ада гнались, в глазах стояла красная пелена, и было одно желание всё крушить вокруг. Одно радовало — сумел уйти вовремя и не сорваться на Соне. Умом понимаю, что есть веская причина, по которой она меня отталкивает. Но что конкретно произошло с ней, я не знаю, гипотез много. Но верны ли они? Конечно, было бы идеально её вывести на откровенный разговор, но тут опять тупик — она не доверяет мне и не даёт шанса доказать, что я ей не причиню зла.
— Кирилл, это ты? — удивлённый голос моей мамы вернул меня в реальность, и я мысленно выругался.
Её мне ещё не хватало для полного «счастья»! Приготовился к очередному выносу мозга. Но больше всего меня волновал вопрос: что моя деятельная матушка тут делает?
— Нет, это тень отца Гамлета, — не удержался я от издёвки.
Меня разозлило, что она делает вид, что случайно встретились. Зная свою драгоценную родительницу, могу поклясться, она тут уже давно ожидает меня, чтобы поймать на горяченьком. Её никогда чутьё не подводило, за исключением своего замужества.
— Считай, что я оценила.
Придирчиво осмотрела мой внешний вид и впилась взглядом в ворот рубашки, её брови взлетели вверх, и она выдала:
— Сынок, когда свадьба?
— Вот как невесту уломаю, так сразу женюсь.
Я решил быстро ретироваться, поняв, что у меня на воротнике рубашки улика в виде отпечатка губной помады, иначе мама бы так не отреагировала. Да и такого откровенного залёта у меня никогда не было.
— Хочешь сказать, тебе отказали?
Быстро подлетела ко мне и преградила путь к отступлению.
Ну, началось!
— Представляешь, отказали твоему охрененному сыну! Мне сейчас тебе в жилетку начать рыдать, или подождёшь до вечера?
— Реально отворот поворот дали, или ты сейчас издеваешься?
Она встала в стойку, готовая в любой момент рвануть за негодницей, что посмела отказать её любимому отпрыску. Что-то мне подсказывает, стоит ей узнать, кто моя избранница, мать не побрезгует её связать и в ЗАГС силком притащить. От неё можно ждать чего угодно. Особенно когда она узнает, насколько Соня замечательная девушка. Короче, нужно спасать будущую жену от неугомонной свекрови, у неё ещё вся жизнь впереди, чтобы прочувствовать всю «прелесть» её характера. Не то что бы у меня мама плохая, наоборот, золотой человек, но её гиперзаботу нужно ещё выдержать.
— Издеваюсь. Так что советую успокоиться и прекратить свою шпионскую деятельность. Если я соберусь жениться, то обязательно тебе об этом скажу, а сейчас, извини, мне нужно по делам.
— Конечно, конечно, дела — это святое, — тут же она согласилась, а сама уже в голове начала прокручивать новую авантюру, украдкой посматривая на здание офиса.
— Мама, если вздумаешь тут что-то разнюхивать, я с тобой разговаривать не буду.
— А чего ты так разволновался?
— Это новый проект, прошу, не строй сотрудников хотя бы в этой конторе.
— Что, совсем? — вот тут она уже реально расстроилась.
— Пока.
Быстро ответив, я сел в машину, а она пускай голову ломает, что означает моё «пока».
***
Никогда не видела моего сына в таком взвинченном состоянии, всякое было, но вот чтобы он шёл, как злобный зомби, никого вокруг не замечая, — никогда такого не было! Я могла бы подумать, что неприятности у него с новым приобретением, о котором я недавно узнала.
