Но нежно-персиковый цвет губной помады на его воротнике говорил, что тут дела явно амурные. Более того — серьёзные. Вот не замечала за ним такой небрежности ранее, а тут на тебе, помада на рубашке. И так быстро рванул от меня, когда понял, что я заметила это.
И главное: «Мама, если вздумаешь тут что-то разнюхивать, я с тобой разговаривать не буду!».
Подумаешь, напугал, я твой бойкот не первый раз переживаю, помолчишь немного и простишь. Да и пусть докажет, что я разнюхиваю, может, мне понадобилась помощь психолога? Сейчас, главное, вычислить девушку, из-за которой ты сам не свой. Судя по цвету помады, не профурсетка, значит, есть шанс, что она нормальная и я наконец дождусь внуков.
Заодно, если понадобится, помогу ему взаимности добиться. Хотя нужно вначале убедиться, что партия достойная. И всё-таки мне интересно, она реально моего сына отшила? Или… какой «или»! Отшила точно. Тогда вопрос: почему?
Я не помню, как пришла домой — всё было словно в пелене тумана. Голос Кирилла, полный горечи и обиды, до сих пор звучал в голове. Я сделала ему больно, и от этого мне было невыносимо, казалось, что собственноручно вырвала своё чёрное сердце из груди. Да-да, именно чёрное! Так что сейчас я чувствовала себя самой настоящей злодейкой. Меня немного отвлекла от пронизывавшей боли в груди милая женщина в возрасте, которая встретилась, когда я уже выходила из здания. Она выглядела настолько расстроенной, что я на время забыла о своих проблемах, решила ей помочь, уговорив нашего администратора выслушать её. Убедившись, что та ей занялась, пожелала всего наилучшего, отправилась домой и вновь окунулась во мрак своих дум.
Вечером стало ещё хуже: мне привезли ужин и завтрак. И вот тут я уже взвыла в голос. Ну вот почему он продолжает обо мне заботиться, несмотря на мои обидные слова? Зачем мне разрывает сердце своей добротой?!
Утром я встала опять разбитой, привела себя кое-как в порядок, дала мысленно подзатыльник, что занимаюсь самоедством, и отправилась на работу, чтобы делать людей счастливее. Пусть не я, ну хоть кто-то будет счастлив — этого вполне достаточно, чтобы жизнь вновь заиграла красками. Придя на работу, заметила небольшой переполох — наши сотрудницы атаковали нового шефа и нервно перешёптывались.
— Марин, что опять стряслось? — чуть слышно поинтересовалась у нашего администратора, когда подошла к её рабочему месту.
— Наши охотницы волосы на всех местах рвут, что не того окучивали, — хохотнула она. И тут же на пределе слышимости добавила: — В отличие от тебя.
— Ты о чём? — оторопела я, не понимая её намёка.
— Так твой клиент и есть тот, кто купил нашу богадельню, а кого наши выдры обхаживали — всего лишь его помощник…
Она что-то ещё говорила, но я из-за нарастающего гула в ушах уже практически её не слышала, в глазах начало темнеть. Я бы точно потеряла сознание, но Марина своим окриком меня вернула в нормальное состояние. Я мотнула головой, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.
— Сонь, ты чего побледнела? Может, воды?
— Угу, — глухо согласилась — больше ничего не могла из себя выдавить.
Я была потрясена новостью, такого подвоха точно не ожидала. Более того, поняла, что Кирилл будет мне мстить за отказ. А я, дура, вчера вечером сокрушалась, думая, что он благородный принц. Хренушки, демон он зеленоглазый, что пришёл по мою душу!
Дрожащей рукой взяла стакан с водой, что протянула мне наша администратор, и с жадностью выпила. Мне казалось, это поможет хоть как-то привести свои мысли и чувства в порядок.
— Ты реально не знала, что твой клиент и есть наш новый босс? — забирая пустой стакан, поинтересовалась Маша, смотря на меня с недоверием.
—Кх… — прочистила я горло. А после слегка осипшим голосом произнесла: — Если бы знала, то уже давно искала бы другую работу. А теперь придётся в срочном порядке заняться этим.
— Шутишь? — удивилась она, услышав, что я собралась искать другое место работы. Ну а что мне остаётся делать в данной ситуации? Кирилл мне работать спокойно не даст, тут к гадалке не ходи.
— Разве такими вещами шутят?
Тяжко вздохнув, я уже направилась к себе на рабочее место, как меня остановила мисс нашей конторы.
— А я смотрю, и ты не брезгуешь через постель тёплое место занять? — интересуется она ехидно, но вот глаза её полны бессильной ярости.
— По себе судишь? — не осталась я в долгу.
— Коготки показываешь? — цокнула она языком. — Какие перемены… А строила из себя святую. Но, знаешь, что я тебе скажу… — Она подаётся ко мне телом и чуть слышно произносит на ухо: — Вчера ты свой шанс упустила, а вот я свой не упущу. Так что не мешайся у меня под ногами, иначе я тебя в порошок сотру.
— Удачи, — беспечно пожимаю плечами и ухожу на рабочее место — нет желания вступать с этой стервой в перепалку.
Полдня работаю с клиентами и вздрагиваю от каждого стука в дверь — боюсь, что нагрянет объект моих страданий. Но нет, он до обеда «не осчастливил» меня своим присутствием. И это невероятно нервировало, тревога нарастала с каждой минутой, я ощущала себя подсудимой, которой вот-вот огласят приговор. Стоило раздаться телефонному звонку, как я вздрогнула и с опаской посмотрела на аппарат, мое подсознание вопило, что сей звонок связан с Кириллом.
— Да? — отвечаю с замиранием сердца.
— Тебя Кирилл Эдуардович к себе вызывает, — без приветствия начинает подружка стервы — Зоя, наша секретарь.
— Хорошо, — коротко отвечаю и отключаюсь, так как уверена, что эта тоже начнёт язвить, а мне сейчас и без этого проблем хватает.
Обречённо вздохнув, прикрываю глаза, пытаясь настроить себя на встречу с отвергнутым мной мужчиной. Что-то мне подсказывает, что настал час расплаты.
Когда пришла в приёмную, Зоя окинула меня взглядом, полным презрения. И сквозь зубы процедила:
— Кирилл Эдуардович ожидает тебя. — И чуть слышно: — Лицемерка.
— Теряешь профессионализм, — отвечаю ей, а сама в этот момент открываю дверь в логово зверя.
Именно такие у меня были сейчас ассоциации с Кириллом: что он, словно зверь, затаился в ожидании своей добычи.
— Вызывали? — интересуюсь, войдя в кабинет.
Кирилл с полуулыбкой на лице окинул меня взглядом. В кабинете воцарилась тишина, и с каждой секундой моё волнение усиливалось. Ну а как тут быть спокойной? Когда на тебя смотрят так, словно разбирают на молекулы. Он первый раз на меня так смотрел, и от этого взгляда по телу пробежал озноб.
— Солнечная, в нашей ситуации обращаться друг к другу на «вы» нелепо, не находишь? — начал он вкрадчиво, показывая рукой на кресло напротив себя. — Не стесняйся, присаживайся.
Собралась и с невозмутимым видом воспользовалась его приглашением. Но на самом деле ноги от волнения стали ватными и каждый шаг давался с большим трудом, казалось, что в любой момент могу рухнуть, как подкошенная.
— Сонь, — продолжал он, подался вперёд корпусом, сложив в замок пальцы. — Я даю последний шанс решить наши разногласия мирным путём. Поверь, я не хочу тебя принуждать. Даже несмотря на твою омерзительную реплику…
— А у нас есть разногласия? — перебиваю его.
А сама думаю, какую фразу он посчитал омерзительной. В ответ он полоснул меня недовольным взглядом.
— Когда ты поймёшь…
Пауза и пронизывающий взгляд, от которого душа на миг замирает.
— Будет так, как я решил? Сколько можно испытывать моё терпение? Неужели тебе по нраву отношения в принудительной форме, путь и на первых порах?
Я смотрела на мужчину и понимала, что он уже еле сдерживается, ярость и обида переполняют его, ещё немного, и эти чувства могут вырваться из-под контроля.
— А вам? — парирую в ответ.
— Сонь, я буквально вчера был в тебе, а ты сгорала от страсти в моих объятьях! — взрывается он. — Какой, к чёрту, «вы»?! Сколько можно отрицать притяжение между нами?
— Вот именно, это было вчера… — в упор смотря на него, отвечаю.
— Значит, так, да? И это твой окончательный ответ? — он задаёт вопрос, а у самого костяшки на руках побелели, настолько сильно сжал он руки.
— Да.
Разомкнув пальцы, он откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза, делая глубокий вдох, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Я же замерла, боясь пошевелиться. Он резко открывает глаза и словно молнией пронзает меня взглядом, от которого дыхание перехватило.
— Ты не оставила мне выбора, так что теперь не обессудь. Захотела по-плохому — да будет так.
— Я увольняюсь… — выпалила я то, что первое в голову пришло.
— Увольняется она… — словно хищник, оскалился он, продолжая меня испепелять взглядом, в котором читалось осуждение и злость. — Да кто тебе позволит?!
— Что?! — возмутилась и начала вставать с кресла.
— А ну сидеть! — рыкнул он. Я рухнула обратно, ошеломлённо уставилась на него. Вот никогда он в таком тоне со мной не разговаривал, даже в первый раз был мягче, что ли. — Хотя… иди-ка сюда… — похлопал он рукой по своим ногам.
— Серьёзно?
Он реально думает, что я к нему на колени сяду?
— Серьёзней не бывает.
В ответ я посмотрела на него так, как смотрит директор школы на провинившегося ученика. Он усмехнулся и…
— Хотя я не гордый, могу и сам подойти.
Пока я мысленно пыталась найти достойный ответ, он грациозной походкой хищника подошёл ко мне, и я даже испугаться не успела, как оказалась у него на руках.
— Кир, ты что творишь?! — возмутилась на его выходку.
— Беру судьбу в свои руки.
Не поняла, это фигуральное выражение или он и впрямь считает меня своей судьбой? Вопрос, разумеется, не произнесла вслух, наверное, из-за страха услышать, что он образно выразился. Ведь в глубине души я безумно хотела быть его судьбой.
«Сонька, вот какого чёрта ты ерепенишься? Зачем делаешь больно ему и себе? Может, хватит строить из себя жертву? Зачем прошлому позволяешь уничтожить шанс на счастливое будущее?» — начала себя ругать за трусость. А когда он продолжил, стало сложно изображать безразличие.
— А твоё «Кир» меня чертовски возбуждает… — произнёс чуть слышно, а сердце при этом билось так… сильно, что я буквально чувствовала каждый удар.
Мне так хотелось уткнуться в его торс носом и вдохнуть полной грудью его запах мужчины, что заставлял мою кровь бурлить в венах одним только своим присутствием. Что душой кривить, он на меня действовал похлеще любого дурмана, от его прикосновений голова шла кругом, все здравые мысли испарялись моментально, и, неровен час, я стану зависима от него, словно наркоман от дозы. От этих мыслей мне стало страшно, вдруг я решусь, а он, узнав, что не могу иметь детей, бросит меня? Я же не смогу собрать себя потом. Или всё-таки рискнуть?
Размышляя о нас с Киром, я настолько увлеклась, что пропустила тот миг, когда он успел сесть в кресло вместе со мной. Пришла в себя, когда приподнял пальцами мой подбородок, заставляя, посмотреть в его глаза.
— Сонь, может, передумаешь? Не заставляй меня причинять тебе боль, видит Бог, я этого не хочу.
Он стал приближать ко мне лицо, чтобы поцеловать, и я, находясь ещё под властью своих страхов и сомнений, которые буквально сковали мой рассудок, выкрикнула:
— Нет!
Услышав ответ, он словно застыл, и в его невероятных глазах отразилась боль, что полоснула и меня по сердцу. Я не имела в виду «нет» в том смысле, в котором он понял. Более того, я всем сердцем готова была сейчас сказать «да», наплевав на свои страхи и сомнения. Мне всего лишь нужно было несколько минут для окончательного принятия решения, а поцелуй Кира заставил бы меня подумать, что ответ был дан под влиянием чувств.
— Как знаешь… — отстраняясь, глухо произнёс он и, развернув меня к столу, продолжая удерживать одной рукой, включил видеозапись на ноутбуке.
Это было сродни грому средь ясного неба! Я могла от Кирилла ожидать чего угодно, но никак не такого! Боже… да он в отчаянии, если решился на такой шаг! И я для него не игрушка для развлечений. У меня есть шанс быть счастливой! Ликовала я в душе. Но для начала я подыграю ему. И ещё немного помучаю. За подлость, на которую он пошёл: даже во имя благой цели это слишком! Но если Кир выдержит мои испытания, то тогда я признаюсь ему во всём. А дальше всё в руках Бога.
«Ну что, красавчик, игра начинается!» — мысленно усмехнулась и попыталась изобразить возмущение и шок. Надеюсь, получилось правдоподобно.
— Посмотри на этот момент, он мне особо нравится, — опаляя мой висок своим дыханием, чуть слышно произносит Кир.
Чёрт! У меня от его близости начинают бесноваться гормоны, и я чудом сдерживаю рвущийся вздох из груди. Не говоря о том, что показанная им видеозапись действует похлеще любого афродизиака. Хочется зажмуриться и не видеть этого, и всё же я смотрю, словно заворожённая. Вот я прогибаюсь в спине, сдавленно вскрикивая от настигшего оргазма, начинаю биться в его сильных и нежных руках. Чертовски возбуждающе, если бы не одно НО: этот наглец поставил скрытую камеру и снял наше с ним безумие. Ну вот как так можно?
— Извращенец, — сквозь зубы цежу, вцепившись пальцами в его руки, которые норовят забраться мне под юбку.
— Тихо, солнечная, — негромко смеётся он, забавляясь моими жалкими попытками прекратить вновь зарождающий разврат. — Возможно я и мерзкий извращенец. Но… — делает он паузу и неожиданно прикусывает моё ухо. Я испуганно вскрикиваю. — Не нужно так бояться, привыкай, я и такое люблю, ты тоже полюбишь, обещаю.
— Уверен? — произношу, а сама стараюсь отстраниться от мужчины.
— Знаю, — продолжает он весело измываться надо мной. — Так что тебе придётся как-то смириться с тем, что я извращенец, и быстренько подстроиться под меня. Ты ведь понимаешь, о чём я?
— Я понимаю, что ты заигрался в Бога, Кир!
— Опять Кир… — произносит он слегка приглушённым голосом, я попой почувствовала, что погорячилась, называя его так. Мой мужчина уже был готов к любовным подвигам. Низ живота обдало словно огнём. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.
— Милая, ты специально напрашиваешься на секс в кабинете? Понравилось в прошлый раз? Не сдерживайся, мне нравится твоя реакция на меня.
Всё-то он понял. Сволочь!
— Не обольщайся, — резко повернулась и посмотрела ему в глаза, — встречала и получше тебя!
Чёрт! А вот этого не стоило говорить. После моего глупого высказывания Кир словно заледенел и его игривость словно ветром сдуло. Сейчас на меня смотрел чертовски злой мужчина.
«Да что б меня!» — мысленно взвыла из-за своей тупости.
— А что касается тебя, советую забыть тех, кого ты встречала ранее. Вздумаешь взбрыкнуть или посмотреть на сторону… я обнародую эту видеозапись. Меня там узнать невозможно, а вот ты вся как на ладони. Какие последствия после этого последуют, ты и сама понимаешь — психологом тебе больше никогда не устроиться.
А вот от этих слов мне стало дурно и розовые очки, что недавно были на мне, разлетелись вдребезги. Ошибочка: он не зол, а ревнует к прошлому. А вот это уже плохо, нет ничего хуже, чем сгорающий от ревности мужчина.
— Ты поняла, что больше никаких мужчин из прошлого? Не доводи до греха, Соня. Теперь у тебя есть и будет только один мужчина — я!
— Ты этого не сделаешь! — вспыхиваю я, как спичка, от возмущения.
— Уверена?
Вновь хватает меня рукой за подбородок и заставляет посмотреть в его пылающие ревностью и гневом глаза.
— Не обольщайся, милая, что на меня подействуют твои вопли возмущения.
И главное: «Мама, если вздумаешь тут что-то разнюхивать, я с тобой разговаривать не буду!».
Подумаешь, напугал, я твой бойкот не первый раз переживаю, помолчишь немного и простишь. Да и пусть докажет, что я разнюхиваю, может, мне понадобилась помощь психолога? Сейчас, главное, вычислить девушку, из-за которой ты сам не свой. Судя по цвету помады, не профурсетка, значит, есть шанс, что она нормальная и я наконец дождусь внуков.
Заодно, если понадобится, помогу ему взаимности добиться. Хотя нужно вначале убедиться, что партия достойная. И всё-таки мне интересно, она реально моего сына отшила? Или… какой «или»! Отшила точно. Тогда вопрос: почему?
Глава 19
Я не помню, как пришла домой — всё было словно в пелене тумана. Голос Кирилла, полный горечи и обиды, до сих пор звучал в голове. Я сделала ему больно, и от этого мне было невыносимо, казалось, что собственноручно вырвала своё чёрное сердце из груди. Да-да, именно чёрное! Так что сейчас я чувствовала себя самой настоящей злодейкой. Меня немного отвлекла от пронизывавшей боли в груди милая женщина в возрасте, которая встретилась, когда я уже выходила из здания. Она выглядела настолько расстроенной, что я на время забыла о своих проблемах, решила ей помочь, уговорив нашего администратора выслушать её. Убедившись, что та ей занялась, пожелала всего наилучшего, отправилась домой и вновь окунулась во мрак своих дум.
Вечером стало ещё хуже: мне привезли ужин и завтрак. И вот тут я уже взвыла в голос. Ну вот почему он продолжает обо мне заботиться, несмотря на мои обидные слова? Зачем мне разрывает сердце своей добротой?!
Утром я встала опять разбитой, привела себя кое-как в порядок, дала мысленно подзатыльник, что занимаюсь самоедством, и отправилась на работу, чтобы делать людей счастливее. Пусть не я, ну хоть кто-то будет счастлив — этого вполне достаточно, чтобы жизнь вновь заиграла красками. Придя на работу, заметила небольшой переполох — наши сотрудницы атаковали нового шефа и нервно перешёптывались.
— Марин, что опять стряслось? — чуть слышно поинтересовалась у нашего администратора, когда подошла к её рабочему месту.
— Наши охотницы волосы на всех местах рвут, что не того окучивали, — хохотнула она. И тут же на пределе слышимости добавила: — В отличие от тебя.
— Ты о чём? — оторопела я, не понимая её намёка.
— Так твой клиент и есть тот, кто купил нашу богадельню, а кого наши выдры обхаживали — всего лишь его помощник…
Она что-то ещё говорила, но я из-за нарастающего гула в ушах уже практически её не слышала, в глазах начало темнеть. Я бы точно потеряла сознание, но Марина своим окриком меня вернула в нормальное состояние. Я мотнула головой, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.
— Сонь, ты чего побледнела? Может, воды?
— Угу, — глухо согласилась — больше ничего не могла из себя выдавить.
Я была потрясена новостью, такого подвоха точно не ожидала. Более того, поняла, что Кирилл будет мне мстить за отказ. А я, дура, вчера вечером сокрушалась, думая, что он благородный принц. Хренушки, демон он зеленоглазый, что пришёл по мою душу!
Дрожащей рукой взяла стакан с водой, что протянула мне наша администратор, и с жадностью выпила. Мне казалось, это поможет хоть как-то привести свои мысли и чувства в порядок.
— Ты реально не знала, что твой клиент и есть наш новый босс? — забирая пустой стакан, поинтересовалась Маша, смотря на меня с недоверием.
—Кх… — прочистила я горло. А после слегка осипшим голосом произнесла: — Если бы знала, то уже давно искала бы другую работу. А теперь придётся в срочном порядке заняться этим.
— Шутишь? — удивилась она, услышав, что я собралась искать другое место работы. Ну а что мне остаётся делать в данной ситуации? Кирилл мне работать спокойно не даст, тут к гадалке не ходи.
— Разве такими вещами шутят?
Тяжко вздохнув, я уже направилась к себе на рабочее место, как меня остановила мисс нашей конторы.
— А я смотрю, и ты не брезгуешь через постель тёплое место занять? — интересуется она ехидно, но вот глаза её полны бессильной ярости.
— По себе судишь? — не осталась я в долгу.
— Коготки показываешь? — цокнула она языком. — Какие перемены… А строила из себя святую. Но, знаешь, что я тебе скажу… — Она подаётся ко мне телом и чуть слышно произносит на ухо: — Вчера ты свой шанс упустила, а вот я свой не упущу. Так что не мешайся у меня под ногами, иначе я тебя в порошок сотру.
— Удачи, — беспечно пожимаю плечами и ухожу на рабочее место — нет желания вступать с этой стервой в перепалку.
Полдня работаю с клиентами и вздрагиваю от каждого стука в дверь — боюсь, что нагрянет объект моих страданий. Но нет, он до обеда «не осчастливил» меня своим присутствием. И это невероятно нервировало, тревога нарастала с каждой минутой, я ощущала себя подсудимой, которой вот-вот огласят приговор. Стоило раздаться телефонному звонку, как я вздрогнула и с опаской посмотрела на аппарат, мое подсознание вопило, что сей звонок связан с Кириллом.
— Да? — отвечаю с замиранием сердца.
— Тебя Кирилл Эдуардович к себе вызывает, — без приветствия начинает подружка стервы — Зоя, наша секретарь.
— Хорошо, — коротко отвечаю и отключаюсь, так как уверена, что эта тоже начнёт язвить, а мне сейчас и без этого проблем хватает.
Обречённо вздохнув, прикрываю глаза, пытаясь настроить себя на встречу с отвергнутым мной мужчиной. Что-то мне подсказывает, что настал час расплаты.
Когда пришла в приёмную, Зоя окинула меня взглядом, полным презрения. И сквозь зубы процедила:
— Кирилл Эдуардович ожидает тебя. — И чуть слышно: — Лицемерка.
— Теряешь профессионализм, — отвечаю ей, а сама в этот момент открываю дверь в логово зверя.
Именно такие у меня были сейчас ассоциации с Кириллом: что он, словно зверь, затаился в ожидании своей добычи.
— Вызывали? — интересуюсь, войдя в кабинет.
Кирилл с полуулыбкой на лице окинул меня взглядом. В кабинете воцарилась тишина, и с каждой секундой моё волнение усиливалось. Ну а как тут быть спокойной? Когда на тебя смотрят так, словно разбирают на молекулы. Он первый раз на меня так смотрел, и от этого взгляда по телу пробежал озноб.
— Солнечная, в нашей ситуации обращаться друг к другу на «вы» нелепо, не находишь? — начал он вкрадчиво, показывая рукой на кресло напротив себя. — Не стесняйся, присаживайся.
Собралась и с невозмутимым видом воспользовалась его приглашением. Но на самом деле ноги от волнения стали ватными и каждый шаг давался с большим трудом, казалось, что в любой момент могу рухнуть, как подкошенная.
— Сонь, — продолжал он, подался вперёд корпусом, сложив в замок пальцы. — Я даю последний шанс решить наши разногласия мирным путём. Поверь, я не хочу тебя принуждать. Даже несмотря на твою омерзительную реплику…
— А у нас есть разногласия? — перебиваю его.
А сама думаю, какую фразу он посчитал омерзительной. В ответ он полоснул меня недовольным взглядом.
— Когда ты поймёшь…
Пауза и пронизывающий взгляд, от которого душа на миг замирает.
— Будет так, как я решил? Сколько можно испытывать моё терпение? Неужели тебе по нраву отношения в принудительной форме, путь и на первых порах?
Я смотрела на мужчину и понимала, что он уже еле сдерживается, ярость и обида переполняют его, ещё немного, и эти чувства могут вырваться из-под контроля.
— А вам? — парирую в ответ.
— Сонь, я буквально вчера был в тебе, а ты сгорала от страсти в моих объятьях! — взрывается он. — Какой, к чёрту, «вы»?! Сколько можно отрицать притяжение между нами?
— Вот именно, это было вчера… — в упор смотря на него, отвечаю.
— Значит, так, да? И это твой окончательный ответ? — он задаёт вопрос, а у самого костяшки на руках побелели, настолько сильно сжал он руки.
— Да.
Разомкнув пальцы, он откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза, делая глубокий вдох, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Я же замерла, боясь пошевелиться. Он резко открывает глаза и словно молнией пронзает меня взглядом, от которого дыхание перехватило.
— Ты не оставила мне выбора, так что теперь не обессудь. Захотела по-плохому — да будет так.
— Я увольняюсь… — выпалила я то, что первое в голову пришло.
— Увольняется она… — словно хищник, оскалился он, продолжая меня испепелять взглядом, в котором читалось осуждение и злость. — Да кто тебе позволит?!
— Что?! — возмутилась и начала вставать с кресла.
— А ну сидеть! — рыкнул он. Я рухнула обратно, ошеломлённо уставилась на него. Вот никогда он в таком тоне со мной не разговаривал, даже в первый раз был мягче, что ли. — Хотя… иди-ка сюда… — похлопал он рукой по своим ногам.
— Серьёзно?
Он реально думает, что я к нему на колени сяду?
— Серьёзней не бывает.
В ответ я посмотрела на него так, как смотрит директор школы на провинившегося ученика. Он усмехнулся и…
— Хотя я не гордый, могу и сам подойти.
Пока я мысленно пыталась найти достойный ответ, он грациозной походкой хищника подошёл ко мне, и я даже испугаться не успела, как оказалась у него на руках.
— Кир, ты что творишь?! — возмутилась на его выходку.
— Беру судьбу в свои руки.
Не поняла, это фигуральное выражение или он и впрямь считает меня своей судьбой? Вопрос, разумеется, не произнесла вслух, наверное, из-за страха услышать, что он образно выразился. Ведь в глубине души я безумно хотела быть его судьбой.
«Сонька, вот какого чёрта ты ерепенишься? Зачем делаешь больно ему и себе? Может, хватит строить из себя жертву? Зачем прошлому позволяешь уничтожить шанс на счастливое будущее?» — начала себя ругать за трусость. А когда он продолжил, стало сложно изображать безразличие.
— А твоё «Кир» меня чертовски возбуждает… — произнёс чуть слышно, а сердце при этом билось так… сильно, что я буквально чувствовала каждый удар.
Мне так хотелось уткнуться в его торс носом и вдохнуть полной грудью его запах мужчины, что заставлял мою кровь бурлить в венах одним только своим присутствием. Что душой кривить, он на меня действовал похлеще любого дурмана, от его прикосновений голова шла кругом, все здравые мысли испарялись моментально, и, неровен час, я стану зависима от него, словно наркоман от дозы. От этих мыслей мне стало страшно, вдруг я решусь, а он, узнав, что не могу иметь детей, бросит меня? Я же не смогу собрать себя потом. Или всё-таки рискнуть?
Размышляя о нас с Киром, я настолько увлеклась, что пропустила тот миг, когда он успел сесть в кресло вместе со мной. Пришла в себя, когда приподнял пальцами мой подбородок, заставляя, посмотреть в его глаза.
— Сонь, может, передумаешь? Не заставляй меня причинять тебе боль, видит Бог, я этого не хочу.
Он стал приближать ко мне лицо, чтобы поцеловать, и я, находясь ещё под властью своих страхов и сомнений, которые буквально сковали мой рассудок, выкрикнула:
— Нет!
Услышав ответ, он словно застыл, и в его невероятных глазах отразилась боль, что полоснула и меня по сердцу. Я не имела в виду «нет» в том смысле, в котором он понял. Более того, я всем сердцем готова была сейчас сказать «да», наплевав на свои страхи и сомнения. Мне всего лишь нужно было несколько минут для окончательного принятия решения, а поцелуй Кира заставил бы меня подумать, что ответ был дан под влиянием чувств.
— Как знаешь… — отстраняясь, глухо произнёс он и, развернув меня к столу, продолжая удерживать одной рукой, включил видеозапись на ноутбуке.
Это было сродни грому средь ясного неба! Я могла от Кирилла ожидать чего угодно, но никак не такого! Боже… да он в отчаянии, если решился на такой шаг! И я для него не игрушка для развлечений. У меня есть шанс быть счастливой! Ликовала я в душе. Но для начала я подыграю ему. И ещё немного помучаю. За подлость, на которую он пошёл: даже во имя благой цели это слишком! Но если Кир выдержит мои испытания, то тогда я признаюсь ему во всём. А дальше всё в руках Бога.
«Ну что, красавчик, игра начинается!» — мысленно усмехнулась и попыталась изобразить возмущение и шок. Надеюсь, получилось правдоподобно.
Глава 20
— Посмотри на этот момент, он мне особо нравится, — опаляя мой висок своим дыханием, чуть слышно произносит Кир.
Чёрт! У меня от его близости начинают бесноваться гормоны, и я чудом сдерживаю рвущийся вздох из груди. Не говоря о том, что показанная им видеозапись действует похлеще любого афродизиака. Хочется зажмуриться и не видеть этого, и всё же я смотрю, словно заворожённая. Вот я прогибаюсь в спине, сдавленно вскрикивая от настигшего оргазма, начинаю биться в его сильных и нежных руках. Чертовски возбуждающе, если бы не одно НО: этот наглец поставил скрытую камеру и снял наше с ним безумие. Ну вот как так можно?
— Извращенец, — сквозь зубы цежу, вцепившись пальцами в его руки, которые норовят забраться мне под юбку.
— Тихо, солнечная, — негромко смеётся он, забавляясь моими жалкими попытками прекратить вновь зарождающий разврат. — Возможно я и мерзкий извращенец. Но… — делает он паузу и неожиданно прикусывает моё ухо. Я испуганно вскрикиваю. — Не нужно так бояться, привыкай, я и такое люблю, ты тоже полюбишь, обещаю.
— Уверен? — произношу, а сама стараюсь отстраниться от мужчины.
— Знаю, — продолжает он весело измываться надо мной. — Так что тебе придётся как-то смириться с тем, что я извращенец, и быстренько подстроиться под меня. Ты ведь понимаешь, о чём я?
— Я понимаю, что ты заигрался в Бога, Кир!
— Опять Кир… — произносит он слегка приглушённым голосом, я попой почувствовала, что погорячилась, называя его так. Мой мужчина уже был готов к любовным подвигам. Низ живота обдало словно огнём. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.
— Милая, ты специально напрашиваешься на секс в кабинете? Понравилось в прошлый раз? Не сдерживайся, мне нравится твоя реакция на меня.
Всё-то он понял. Сволочь!
— Не обольщайся, — резко повернулась и посмотрела ему в глаза, — встречала и получше тебя!
Чёрт! А вот этого не стоило говорить. После моего глупого высказывания Кир словно заледенел и его игривость словно ветром сдуло. Сейчас на меня смотрел чертовски злой мужчина.
«Да что б меня!» — мысленно взвыла из-за своей тупости.
— А что касается тебя, советую забыть тех, кого ты встречала ранее. Вздумаешь взбрыкнуть или посмотреть на сторону… я обнародую эту видеозапись. Меня там узнать невозможно, а вот ты вся как на ладони. Какие последствия после этого последуют, ты и сама понимаешь — психологом тебе больше никогда не устроиться.
А вот от этих слов мне стало дурно и розовые очки, что недавно были на мне, разлетелись вдребезги. Ошибочка: он не зол, а ревнует к прошлому. А вот это уже плохо, нет ничего хуже, чем сгорающий от ревности мужчина.
— Ты поняла, что больше никаких мужчин из прошлого? Не доводи до греха, Соня. Теперь у тебя есть и будет только один мужчина — я!
— Ты этого не сделаешь! — вспыхиваю я, как спичка, от возмущения.
— Уверена?
Вновь хватает меня рукой за подбородок и заставляет посмотреть в его пылающие ревностью и гневом глаза.
— Не обольщайся, милая, что на меня подействуют твои вопли возмущения.
