— Кстати, насчёт «Зелёного Угла»... Мы туда не едем, — заявил он по рации. — Я до трёх ночи просидел в интернете, пока он ещё работал, искал нужный вариант. И таки нашёл. Так что держим курс на один из автосалонов. Надеюсь, что объявление не было липой для заманухи.
— А то придётся искать менеджера автосалона, чтобы в лицо ему сказать о том, что мы приехали на «тест-драйв» во время апокалипсиса через мёртвый город не для того, чтобы узнать, что «этот автомобиль уже продан», — засмеялся Степан Валерьевич.
— И какую же карету ты себе присмотрел? — спросил Андрей с любопытством.
Антон хитро ухмыльнулся, глядя на дорогу.
— Не скажу. Хочу видеть ваши лица, когда вы его вживую увидите. Первое впечатление — оно бесценно.
— Надеюсь, это не Pajero Mini, — фыркнул Степан Валерьевич в рацию. — А то придётся нам тебя в кузове возить, как хомяка в аквариуме.
— Не-е, — с достоинством ответил Антон. — Скоро всё увидите. — Он добавил газу, и внедорожник рыкнул в ответ. — И, поверьте, не разочаруетесь.
Подъехав на парковку автосалона, Андрей и Степан Валерьевич принялись скептически оглядывать десятка два разномастных автомобилей на открытой стоянке, пытаясь угадать, на какой же из них положил глаз Антон.
В тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра в рекламных баннерах, их тихие споры о выборе Антона звучали почти по-домашнему.
— Ставлю на тёмный «Патриот», — буркнул Степан Валерьевич, тыча пальцем в сторону угловатого внедорожника.
— Да ну, — усмехнулся Андрей, — Антон явно присмотрел что-то японское и с турбиной.
Антон, не мешая им строить догадки и делать ставки, тем временем подошёл к главному входу и со всей дури въехал монтировкой в стеклянную дверь.
Их дебаты прервал оглушительный хруст разлетевшегося стекла, который моментально сменился пронзительным, истеричным воем сирены, разорвавшей звенящую тишину.
Андрей и Степан Валерьевич судорожно обернулись на грохот. И если Андрей инстинктивно шагнул назад, то Степан Валерьевич — старый солдат, у которого рефлексы давно обогнали сознание — уже стоял в стойке. Пистолет в его руке был взведён и твёрдо направлен в сторону двери, возле которой стоял Антон, глядя на них в растерянности.
— Вот ты гавнюк, Антон! — выкрикнул Степан Валерьевич, уже опуская ствол. Его рука слегка дрожала от выброса адреналина. — А если бы я, старый, не успел палец отвести? Рефлекс-то сработал раньше, чем голова!
— Вы бы видели себя со стороны, — добавил Андрей, медленно выдыхая. — Я и моргнуть не успел, а у вас уже ствол наготове.
Антон стоял как вкопанный, бледный, сгорбившись под воем сирены. Он судорожно сглотнул, отчётливо осознав, что только что был на волосок от того, чтобы лежать в луже собственной крови, подстреленный по ошибке.
— Прошу всех внутрь... — прохрипел он наконец, осипшим от напряжения голосом, указывая кивком в тёмный проём.
— Блин, где тут нужно ударить, чтобы вырубить этот вой, пока у меня из ушей кровь не пошла? — сморщившись, громко сказал Степан Валерьевич, прикрывая одно ухо ладонью.
Андрей, не говоря ни слова, направился в сторону таблички «Управляющий». Через минуту из-за взломанной двери донёсся щелчок, и оглушительный вой сирены резко оборвался, оставив после себя густое, звенящее безмолвие.
— Фух... — выдохнул Степан Валерьевич, потирая виски. — Кажется, у меня в ушах до сих пор звенит.
— Ну ладно, — Андрей вышел из кабинета, отряхивая руки. — Раз уж тишину навели, показывай, Антон. Где твоя карета? Удиви нас.
Антон, уже оправившись от испуга, загадочно улыбнулся.
— Закройте глазки, — с прищуром попросил он.
— Мы тебе что, школьники на утреннике? — фыркнул Степан Валерьевич. — Показывай уже, не морочь голову.
— Ладно, ладно, — сдался Антон, но улыбка не сходила с его лица. — Идём туда. — Он кивнул в противоположную от входа сторону огромного зала.
Когда Антон остановился напротив красного гиганта, освещённого дневным светом из панорамных окон автосалона, стало ясно — это не просто машина. Это был агрессивный, мощный автомобиль на огромных внедорожных колёсах, готовый, казалось, сорваться с места даже сейчас.
Андрей одобрительно закивал, медленно обходя его и изучая каждый угол. Степан Валерьевич присвистнул, и в этом свисте звучало неподдельное уважение.
— Дай-ка два, — хрипло выдохнул старик, и в его глазах вспыхнул азарт, который, казалось, уже давно угас.
— Прошу любить и жаловать, — с торжествующей улыбкой произнёс Антон, будто выступал перед заполненным залом. — Ford F-150 Raptor, 2023 года. Три с половиной литра, экобуст, почти полтонны крутящего... Ну, вы поняли.
— Ну, это тебе не... это, — Степан Валерьевич показал большим пальцем себе за спину, в сторону парковки, где остался старый Hilux Антона. Но в его голосе не было обиды, только смиренное признание превосходства.
— Да, Антон, — сказал Андрей, хлопая его по плечу. — Это не внедорожник. Это уже корабль. Для большого плавания по руинам. Отличный выбор.
— Вы пока знакомьтесь с «хищником», — Антон уже направился в сторону стойки менеджеров. — А я пойду ключи искать.
Андрей и Степан Валерьевич остались наедине с гигантом. Они медленно обходили его, будто дикого зверя в клетке, тихо переговариваясь об углах въезда, клиренсе и о том, сколько же литров на сотню этот монстр мог поглотить в новом мире, где экономия топлива стала вопросом жизни и смерти.
Когда Антон наконец нашёл ключи и подходил к своему «хищнику», его коллеги уже были на улице. Они стояли спиной к окнам, курили и о чём-то спокойно разговаривали.
Антон не стал их звать. Открыл дверь, уселся в прохладную кожу водительского кресла и с трепетным предвкушением вставил ключ в замок зажигания. Лёгкий поворот — и зал автосалона взорвался низким, сдавленным рёвом. Звук был таким густым и суровым, что задрожали стёкла.
На улице Андрей и Степан Валерьевич вздрогнули, как по команде, обернувшись к источнику шума.
— Блин, — прохрипел Степан Валерьевич, растирая ухо. — Я ему сейчас руки в каждом суставе переломаю. Два раза за час до инфаркта доводит.
— Остыньте, Степан, — усмехнулся Андрей, но и сам невольно потирал затылок. — Парень просто приручает своего «хищника».
Они аккуратно потушили окурки в урне у входа — старая привычка не гадить вокруг себя, даже в мире без правил, не хотела умирать, — и направились внутрь, навстречу рёву и сияющим фарам.
Спустя несколько минут «хищник» выбрался из стеклянной клетки автосалона. Антон остановился возле своего старого железного друга, и они вышли из автомобиля.
— Андрей, а тебе самому не хочется чего-нибудь присмотреть? — спросил Антон, поглаживая дверь «Раптора».
— Пока нет, — покачал головой Андрей. — Мой «форик» меня полностью устраивает. Да и привык я к нему за пять лет. Конечно, когда встанет намертво — тогда попрощаемся. В текущей ситуации серьёзный ремонт — это головная боль: искать запчасти, время на ремонт... Проще и быстрее новую живую машину найти. А пока — ездит и ладно.
Он перевёл взгляд на Степана Валерьевича, притихшего возле капота «Форестера».
— Степан Валерьевич, а вы-то за рулём как? — осторожно спросил Андрей.
Старик как-то сразу съёжился, взгляд потускнел. Голос прозвучал глухо, почти шёпотом:
— Увы, нет. После того как дочь погибла в аварии... у меня жуткий страх за баранкой. Она перед глазами стоит, вся в крови... переломанная. Так что я, ребята, до конца дней буду пассажиром.
Возле машин повисла тяжёлая, сочувственная тишина. Антон и Андрей почувствовали, как настроение резко пошло на спад. Давить дальше на эту тему не хотелось — некоторые раны лучше не трогать.
— Поехали потихоньку, — тихо предложил Андрей, чтобы разрядить обстановку.
Они выехали на дорогу и взяли курс на Эгершельд — на поиски других выживших. Антон, давая волю своему «хищнику», резко вырвался вперёд, оглашая пустынные улицы рёвом мотора, привыкая к его мощи и отвлекаясь от мрачных мыслей.
Спускаясь по Алеутской, они увидели, как, нарушая все правила дорожного движения, которые были актуальны в исчезнувшем мире, против движения односторонней улицы со стороны Светланской вошёл в поворот контролируемым заносом знакомый оранжевый силуэт. «Ниссан» Лекса вышел из заноса и двинулся им навстречу. Не доезжая метров десяти, машина резко развернулась на девяносто градусов, остановившись поперёк дороги так, что водительская дверь оказалась прямо напротив них.
— Ну и к чему этот цирк? — громко проворчал Степан Валерьевич, его рука уже лежала на рукояти пистолета в кобуре. Старые инстинкты не обманывали — подобные театральные выходы редко заканчивались чем-то хорошим.
— Сейчас узнаем, — нахмурился Андрей, толкая свою дверь, ступая на асфальт. Взгляд его был пристальным, готовым к любому развитию событий.
Водительская дверь оранжевого «Ниссана» распахнулась, и Лекс вышел навстречу с тем же неспешным, чуть развязным видом, что и в первую их встречу.
Андрей и Лекс сделали шаг навстречу друг другу и молча пожали руки. В этом жесте уже не было прежнего напряжения, а что-то вроде хрупкого, взаимного признания.
— Смотрю, неплохо разжились, — кивнул Лекс в сторону «Раптора», за рулём которого сидел Антон. Тот вцепился в баранку так, будто боялся, что машина сейчас сорвётся с места сама, и не сводил с них пристального, оценивающего взгляда.
— Да, обживаемся потихоньку, — ответил Андрей, но его взгляд оставался сосредоточенным. — У тебя есть какой-то разговор к нам? — твёрдо перешёл он к сути.
Лекс примирительно развёл руки в стороны, и в его позе появилась искренняя откровенность.
— Слушай, мы, видимо, не с того начали. Я с первого раза понял, что вы ребята вроде разумные. Суетитесь не просто так, не унываете. Людей собираете под своё крыло, общество какое-никакое строите, — проговорил он с неожиданным уважением в голосе. — Это правильно.
— Это пока не общество, — поправил Андрей, глядя Лексу прямо в глаза. — Это взаимовыручка. Выживание. Но если ты это понимаешь... значит, и ты не дурак. Так что насчёт разговора? Ты же не просто так перекрыл нам дорогу.
— Да, всё верно, вас с утра искал, — продолжил Лекс, и в его интонации появилась откровенность, которой раньше не было. — Я тех людей встретил, о которых в прошлый раз упомянул вскользь. Думаю, вам интересно будет связаться с ними.
— Конечно, — живо откликнулся Андрей. — Мы как раз второй день город прочёсываем. Сегодня вот на Эгершельд решили заехать, по дворам прокатиться.
— Вот и замечательно. Тогда слушай.
— Мужчина, Иван Сергеевич, лет пятидесяти–шестидесяти. В костюмчике, в очках, весь такой... профессорский. Вежливый, но пугливый, как заяц. Живёт, походу, недалеко в гостинице возле Спортивной набережной. Я ему про вас рассказал, что есть группа, людей ищут. Он заинтересовался и номер телефона дал, на случай если вас встречу. — Лекс полез в карман и протянул Андрею смятый листок. — Держи. Думаю, ваш человек.
Андрей осторожно кивнул, принимая листок. Информация была бесценной, но доверия к Лексу всё ещё не хватало на сто процентов.
Лекс помолчал, словно вспоминая.
— А ещё возле рынка на Спортивной улице женщину видел. Людмила Петровна зовут. Ей около пятидесяти, с пацаном, ему лет десять наверное. Видимо, домой шли, сумка у неё здоровенная, челночья такая. — Он сделал выразительный жест, показывая размер. — С ней нормально поговорить не вышло — настороженная очень, чуть что, готова была сумку бросить и с пацаном рвануть и потеряться. Про вас я и ей сказал, но номер она не дала. Боится, наверное, мало ли кто я такой. Короче, вам придётся её поискать самим в том районе. Покричите там её по дворам, может, из любопытства и проявит себя, остальное дело за вами.
— Спасибо, — произнёс Андрей сдержанно, но искренне. — Это... серьёзная помощь нам и тем людям.
— Слушай, мы тут нашли вчера одну девочку семи лет, — продолжил Андрей, решившись на доверие. — Она от двух мужиков, видимо, бухих или под чем-то более серьёзным, убегала. Тем, похоже, крышу совсем снесло. Она спряталась в детском саду, вся перепуганная.
— Похоже, не все тут адекватные остались, — констатировал Лекс.
— Так вот, — твёрдо начал Андрей, выписывая номер своего телефона на стикере. — Если встретишь похожих по описанию «индивидуумов» — случайно или нет, — не свети нас. Вместо этого — свяжись. Позвони или напиши. — Он протянул квадратный кусок бумаги Лексу. — Потому что у нас, — Андрей кивнул в сторону машин, где Антон и Степан Валерьевич уже следили за разговором менее настороженно, — с этими господами предстоит очень серьёзный, принципиальный разговор.
Лекс взял бумажку, внимательно посмотрел на номер, а затем на Андрея. В его глазах мелькнуло холодное понимание.
— Понял тебя, Андрей. И догадываюсь, о чём и как вы с ними планируете беседовать. — Он медленно кивнул, и в этом кивке была молчаливая солидарность. — Думаю, я тоже на этом разговоре буду нелишним. Если, конечно, пригласите.
Андрей коротко кивнул и протянул руку. Рукопожатие было крепким, быстрым — ни капли лишнего, но в нём чувствовалась твёрдая договорённость. Без лишних слов они развернулись и направились к своим машинам, оставляя пустую улицу свидетелем их нового, хрупкого союза.
Сев за руль, Андрей на секунду замер, глядя вперёд сквозь лобовое стекло. В голове отчётливо и ясно стучала одна мысль, вытесняя всё остальное: три новых человека в этом городе, и один из них, возможно, специалист. В мире, где каждый выживший был на вес золота, такие контакты могли значить больше, чем целый склад с консервами.
Подъехав к гостинице, Андрей набрал номер с бумажки. Трубку взяли практически сразу, будто Иван Сергеевич с нетерпением ждал звонка.
Андрей коротко попросил его спуститься на крыльцо для разговора.
Мужчины вышли из машин, разминая затёкшие суставы. Антон, закурив, зорко сканировал пустынные окрестности на предмет любого движения. Из дверей гостиницы вышел невысокий, аккуратный мужчина лет пятидесяти. Слегка помятый деловой костюм, очки в тонкой оправе, свежий запах мыла и аккуратная причёска — всё выдавало в нём человека педантичного, даже в апокалипсисе державшего себя в рамках.
— Иван Сергеевич, — представился он, пожимая по очереди руки. — Я очень рад встрече. После разговора с Лексом... он показался мне человеком весьма специфическим. Когда же он упомянул о вас, я с нетерпением стал ждать этой встречи. Здесь, в этом информационном вакууме, любое общение, любая новость — как глоток свежего воздуха.
Из разговора выяснилось, что Иван Сергеевич — физик-теоретик из Новосибирска, прилетевший на конференцию по гравитационным волнам в ДВФУ. Теперь же он оказался в ловушке: все рейсы и поезда отменены, а сам он за руль никогда не садился и не собирался. Возвращение домой, за тысячи километров, казалось абсолютно невозможным.
Андрей рассказал ему о своей группе, переезде в дом на Де-Фризе и о странных светящихся пятнах, которые, кажется, растут. Упоминая Аню и её желание исследовать аномалию, он заметил, как глаза Ивана Сергеевича вспыхнули живым, почти жадным интересом.
— Можно я приму участие в этих исследованиях? — попросил он, и в его голосе прозвучала не просьба, а научная решимость. — У меня есть... гипотезы. Касающиеся происходящего. И возможного будущего. — Он сделал паузу, словно взвешивая, сколько можно доверить. — На Спортивной набережной я тоже видел несколько... неестественных образований. Тёмных днём. Ночью не изучал — не рисковал выходить. Мало ли.
— А то придётся искать менеджера автосалона, чтобы в лицо ему сказать о том, что мы приехали на «тест-драйв» во время апокалипсиса через мёртвый город не для того, чтобы узнать, что «этот автомобиль уже продан», — засмеялся Степан Валерьевич.
— И какую же карету ты себе присмотрел? — спросил Андрей с любопытством.
Антон хитро ухмыльнулся, глядя на дорогу.
— Не скажу. Хочу видеть ваши лица, когда вы его вживую увидите. Первое впечатление — оно бесценно.
— Надеюсь, это не Pajero Mini, — фыркнул Степан Валерьевич в рацию. — А то придётся нам тебя в кузове возить, как хомяка в аквариуме.
— Не-е, — с достоинством ответил Антон. — Скоро всё увидите. — Он добавил газу, и внедорожник рыкнул в ответ. — И, поверьте, не разочаруетесь.
Подъехав на парковку автосалона, Андрей и Степан Валерьевич принялись скептически оглядывать десятка два разномастных автомобилей на открытой стоянке, пытаясь угадать, на какой же из них положил глаз Антон.
В тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра в рекламных баннерах, их тихие споры о выборе Антона звучали почти по-домашнему.
— Ставлю на тёмный «Патриот», — буркнул Степан Валерьевич, тыча пальцем в сторону угловатого внедорожника.
— Да ну, — усмехнулся Андрей, — Антон явно присмотрел что-то японское и с турбиной.
Антон, не мешая им строить догадки и делать ставки, тем временем подошёл к главному входу и со всей дури въехал монтировкой в стеклянную дверь.
Их дебаты прервал оглушительный хруст разлетевшегося стекла, который моментально сменился пронзительным, истеричным воем сирены, разорвавшей звенящую тишину.
Андрей и Степан Валерьевич судорожно обернулись на грохот. И если Андрей инстинктивно шагнул назад, то Степан Валерьевич — старый солдат, у которого рефлексы давно обогнали сознание — уже стоял в стойке. Пистолет в его руке был взведён и твёрдо направлен в сторону двери, возле которой стоял Антон, глядя на них в растерянности.
— Вот ты гавнюк, Антон! — выкрикнул Степан Валерьевич, уже опуская ствол. Его рука слегка дрожала от выброса адреналина. — А если бы я, старый, не успел палец отвести? Рефлекс-то сработал раньше, чем голова!
— Вы бы видели себя со стороны, — добавил Андрей, медленно выдыхая. — Я и моргнуть не успел, а у вас уже ствол наготове.
Антон стоял как вкопанный, бледный, сгорбившись под воем сирены. Он судорожно сглотнул, отчётливо осознав, что только что был на волосок от того, чтобы лежать в луже собственной крови, подстреленный по ошибке.
— Прошу всех внутрь... — прохрипел он наконец, осипшим от напряжения голосом, указывая кивком в тёмный проём.
— Блин, где тут нужно ударить, чтобы вырубить этот вой, пока у меня из ушей кровь не пошла? — сморщившись, громко сказал Степан Валерьевич, прикрывая одно ухо ладонью.
Андрей, не говоря ни слова, направился в сторону таблички «Управляющий». Через минуту из-за взломанной двери донёсся щелчок, и оглушительный вой сирены резко оборвался, оставив после себя густое, звенящее безмолвие.
— Фух... — выдохнул Степан Валерьевич, потирая виски. — Кажется, у меня в ушах до сих пор звенит.
— Ну ладно, — Андрей вышел из кабинета, отряхивая руки. — Раз уж тишину навели, показывай, Антон. Где твоя карета? Удиви нас.
Антон, уже оправившись от испуга, загадочно улыбнулся.
— Закройте глазки, — с прищуром попросил он.
— Мы тебе что, школьники на утреннике? — фыркнул Степан Валерьевич. — Показывай уже, не морочь голову.
— Ладно, ладно, — сдался Антон, но улыбка не сходила с его лица. — Идём туда. — Он кивнул в противоположную от входа сторону огромного зала.
Когда Антон остановился напротив красного гиганта, освещённого дневным светом из панорамных окон автосалона, стало ясно — это не просто машина. Это был агрессивный, мощный автомобиль на огромных внедорожных колёсах, готовый, казалось, сорваться с места даже сейчас.
Андрей одобрительно закивал, медленно обходя его и изучая каждый угол. Степан Валерьевич присвистнул, и в этом свисте звучало неподдельное уважение.
— Дай-ка два, — хрипло выдохнул старик, и в его глазах вспыхнул азарт, который, казалось, уже давно угас.
— Прошу любить и жаловать, — с торжествующей улыбкой произнёс Антон, будто выступал перед заполненным залом. — Ford F-150 Raptor, 2023 года. Три с половиной литра, экобуст, почти полтонны крутящего... Ну, вы поняли.
— Ну, это тебе не... это, — Степан Валерьевич показал большим пальцем себе за спину, в сторону парковки, где остался старый Hilux Антона. Но в его голосе не было обиды, только смиренное признание превосходства.
— Да, Антон, — сказал Андрей, хлопая его по плечу. — Это не внедорожник. Это уже корабль. Для большого плавания по руинам. Отличный выбор.
— Вы пока знакомьтесь с «хищником», — Антон уже направился в сторону стойки менеджеров. — А я пойду ключи искать.
Андрей и Степан Валерьевич остались наедине с гигантом. Они медленно обходили его, будто дикого зверя в клетке, тихо переговариваясь об углах въезда, клиренсе и о том, сколько же литров на сотню этот монстр мог поглотить в новом мире, где экономия топлива стала вопросом жизни и смерти.
Когда Антон наконец нашёл ключи и подходил к своему «хищнику», его коллеги уже были на улице. Они стояли спиной к окнам, курили и о чём-то спокойно разговаривали.
Антон не стал их звать. Открыл дверь, уселся в прохладную кожу водительского кресла и с трепетным предвкушением вставил ключ в замок зажигания. Лёгкий поворот — и зал автосалона взорвался низким, сдавленным рёвом. Звук был таким густым и суровым, что задрожали стёкла.
На улице Андрей и Степан Валерьевич вздрогнули, как по команде, обернувшись к источнику шума.
— Блин, — прохрипел Степан Валерьевич, растирая ухо. — Я ему сейчас руки в каждом суставе переломаю. Два раза за час до инфаркта доводит.
— Остыньте, Степан, — усмехнулся Андрей, но и сам невольно потирал затылок. — Парень просто приручает своего «хищника».
Они аккуратно потушили окурки в урне у входа — старая привычка не гадить вокруг себя, даже в мире без правил, не хотела умирать, — и направились внутрь, навстречу рёву и сияющим фарам.
Спустя несколько минут «хищник» выбрался из стеклянной клетки автосалона. Антон остановился возле своего старого железного друга, и они вышли из автомобиля.
— Андрей, а тебе самому не хочется чего-нибудь присмотреть? — спросил Антон, поглаживая дверь «Раптора».
— Пока нет, — покачал головой Андрей. — Мой «форик» меня полностью устраивает. Да и привык я к нему за пять лет. Конечно, когда встанет намертво — тогда попрощаемся. В текущей ситуации серьёзный ремонт — это головная боль: искать запчасти, время на ремонт... Проще и быстрее новую живую машину найти. А пока — ездит и ладно.
Он перевёл взгляд на Степана Валерьевича, притихшего возле капота «Форестера».
— Степан Валерьевич, а вы-то за рулём как? — осторожно спросил Андрей.
Старик как-то сразу съёжился, взгляд потускнел. Голос прозвучал глухо, почти шёпотом:
— Увы, нет. После того как дочь погибла в аварии... у меня жуткий страх за баранкой. Она перед глазами стоит, вся в крови... переломанная. Так что я, ребята, до конца дней буду пассажиром.
Возле машин повисла тяжёлая, сочувственная тишина. Антон и Андрей почувствовали, как настроение резко пошло на спад. Давить дальше на эту тему не хотелось — некоторые раны лучше не трогать.
— Поехали потихоньку, — тихо предложил Андрей, чтобы разрядить обстановку.
Они выехали на дорогу и взяли курс на Эгершельд — на поиски других выживших. Антон, давая волю своему «хищнику», резко вырвался вперёд, оглашая пустынные улицы рёвом мотора, привыкая к его мощи и отвлекаясь от мрачных мыслей.
Спускаясь по Алеутской, они увидели, как, нарушая все правила дорожного движения, которые были актуальны в исчезнувшем мире, против движения односторонней улицы со стороны Светланской вошёл в поворот контролируемым заносом знакомый оранжевый силуэт. «Ниссан» Лекса вышел из заноса и двинулся им навстречу. Не доезжая метров десяти, машина резко развернулась на девяносто градусов, остановившись поперёк дороги так, что водительская дверь оказалась прямо напротив них.
— Ну и к чему этот цирк? — громко проворчал Степан Валерьевич, его рука уже лежала на рукояти пистолета в кобуре. Старые инстинкты не обманывали — подобные театральные выходы редко заканчивались чем-то хорошим.
— Сейчас узнаем, — нахмурился Андрей, толкая свою дверь, ступая на асфальт. Взгляд его был пристальным, готовым к любому развитию событий.
Водительская дверь оранжевого «Ниссана» распахнулась, и Лекс вышел навстречу с тем же неспешным, чуть развязным видом, что и в первую их встречу.
Андрей и Лекс сделали шаг навстречу друг другу и молча пожали руки. В этом жесте уже не было прежнего напряжения, а что-то вроде хрупкого, взаимного признания.
— Смотрю, неплохо разжились, — кивнул Лекс в сторону «Раптора», за рулём которого сидел Антон. Тот вцепился в баранку так, будто боялся, что машина сейчас сорвётся с места сама, и не сводил с них пристального, оценивающего взгляда.
— Да, обживаемся потихоньку, — ответил Андрей, но его взгляд оставался сосредоточенным. — У тебя есть какой-то разговор к нам? — твёрдо перешёл он к сути.
Лекс примирительно развёл руки в стороны, и в его позе появилась искренняя откровенность.
— Слушай, мы, видимо, не с того начали. Я с первого раза понял, что вы ребята вроде разумные. Суетитесь не просто так, не унываете. Людей собираете под своё крыло, общество какое-никакое строите, — проговорил он с неожиданным уважением в голосе. — Это правильно.
— Это пока не общество, — поправил Андрей, глядя Лексу прямо в глаза. — Это взаимовыручка. Выживание. Но если ты это понимаешь... значит, и ты не дурак. Так что насчёт разговора? Ты же не просто так перекрыл нам дорогу.
— Да, всё верно, вас с утра искал, — продолжил Лекс, и в его интонации появилась откровенность, которой раньше не было. — Я тех людей встретил, о которых в прошлый раз упомянул вскользь. Думаю, вам интересно будет связаться с ними.
— Конечно, — живо откликнулся Андрей. — Мы как раз второй день город прочёсываем. Сегодня вот на Эгершельд решили заехать, по дворам прокатиться.
— Вот и замечательно. Тогда слушай.
— Мужчина, Иван Сергеевич, лет пятидесяти–шестидесяти. В костюмчике, в очках, весь такой... профессорский. Вежливый, но пугливый, как заяц. Живёт, походу, недалеко в гостинице возле Спортивной набережной. Я ему про вас рассказал, что есть группа, людей ищут. Он заинтересовался и номер телефона дал, на случай если вас встречу. — Лекс полез в карман и протянул Андрею смятый листок. — Держи. Думаю, ваш человек.
Андрей осторожно кивнул, принимая листок. Информация была бесценной, но доверия к Лексу всё ещё не хватало на сто процентов.
Лекс помолчал, словно вспоминая.
— А ещё возле рынка на Спортивной улице женщину видел. Людмила Петровна зовут. Ей около пятидесяти, с пацаном, ему лет десять наверное. Видимо, домой шли, сумка у неё здоровенная, челночья такая. — Он сделал выразительный жест, показывая размер. — С ней нормально поговорить не вышло — настороженная очень, чуть что, готова была сумку бросить и с пацаном рвануть и потеряться. Про вас я и ей сказал, но номер она не дала. Боится, наверное, мало ли кто я такой. Короче, вам придётся её поискать самим в том районе. Покричите там её по дворам, может, из любопытства и проявит себя, остальное дело за вами.
— Спасибо, — произнёс Андрей сдержанно, но искренне. — Это... серьёзная помощь нам и тем людям.
— Слушай, мы тут нашли вчера одну девочку семи лет, — продолжил Андрей, решившись на доверие. — Она от двух мужиков, видимо, бухих или под чем-то более серьёзным, убегала. Тем, похоже, крышу совсем снесло. Она спряталась в детском саду, вся перепуганная.
— Похоже, не все тут адекватные остались, — констатировал Лекс.
— Так вот, — твёрдо начал Андрей, выписывая номер своего телефона на стикере. — Если встретишь похожих по описанию «индивидуумов» — случайно или нет, — не свети нас. Вместо этого — свяжись. Позвони или напиши. — Он протянул квадратный кусок бумаги Лексу. — Потому что у нас, — Андрей кивнул в сторону машин, где Антон и Степан Валерьевич уже следили за разговором менее настороженно, — с этими господами предстоит очень серьёзный, принципиальный разговор.
Лекс взял бумажку, внимательно посмотрел на номер, а затем на Андрея. В его глазах мелькнуло холодное понимание.
— Понял тебя, Андрей. И догадываюсь, о чём и как вы с ними планируете беседовать. — Он медленно кивнул, и в этом кивке была молчаливая солидарность. — Думаю, я тоже на этом разговоре буду нелишним. Если, конечно, пригласите.
Андрей коротко кивнул и протянул руку. Рукопожатие было крепким, быстрым — ни капли лишнего, но в нём чувствовалась твёрдая договорённость. Без лишних слов они развернулись и направились к своим машинам, оставляя пустую улицу свидетелем их нового, хрупкого союза.
Сев за руль, Андрей на секунду замер, глядя вперёд сквозь лобовое стекло. В голове отчётливо и ясно стучала одна мысль, вытесняя всё остальное: три новых человека в этом городе, и один из них, возможно, специалист. В мире, где каждый выживший был на вес золота, такие контакты могли значить больше, чем целый склад с консервами.
Подъехав к гостинице, Андрей набрал номер с бумажки. Трубку взяли практически сразу, будто Иван Сергеевич с нетерпением ждал звонка.
Андрей коротко попросил его спуститься на крыльцо для разговора.
Мужчины вышли из машин, разминая затёкшие суставы. Антон, закурив, зорко сканировал пустынные окрестности на предмет любого движения. Из дверей гостиницы вышел невысокий, аккуратный мужчина лет пятидесяти. Слегка помятый деловой костюм, очки в тонкой оправе, свежий запах мыла и аккуратная причёска — всё выдавало в нём человека педантичного, даже в апокалипсисе державшего себя в рамках.
— Иван Сергеевич, — представился он, пожимая по очереди руки. — Я очень рад встрече. После разговора с Лексом... он показался мне человеком весьма специфическим. Когда же он упомянул о вас, я с нетерпением стал ждать этой встречи. Здесь, в этом информационном вакууме, любое общение, любая новость — как глоток свежего воздуха.
Из разговора выяснилось, что Иван Сергеевич — физик-теоретик из Новосибирска, прилетевший на конференцию по гравитационным волнам в ДВФУ. Теперь же он оказался в ловушке: все рейсы и поезда отменены, а сам он за руль никогда не садился и не собирался. Возвращение домой, за тысячи километров, казалось абсолютно невозможным.
Андрей рассказал ему о своей группе, переезде в дом на Де-Фризе и о странных светящихся пятнах, которые, кажется, растут. Упоминая Аню и её желание исследовать аномалию, он заметил, как глаза Ивана Сергеевича вспыхнули живым, почти жадным интересом.
— Можно я приму участие в этих исследованиях? — попросил он, и в его голосе прозвучала не просьба, а научная решимость. — У меня есть... гипотезы. Касающиеся происходящего. И возможного будущего. — Он сделал паузу, словно взвешивая, сколько можно доверить. — На Спортивной набережной я тоже видел несколько... неестественных образований. Тёмных днём. Ночью не изучал — не рисковал выходить. Мало ли.
