— Какое интересное предположение, — я подавляю яркие эмоции от услышанного.
Думаю, Виктор ещё не понимает, что я далеко не его Маргарита, и никогда ей не стану. А когда я сбегу, то мне легче будет убить себя, лишь бы не вериться к Максиму.
— Ты не умнее моей жены, — он стал предельно серьезным. — Побег — это предательство. И когда ты сбежишь, то помни одно, Ярослава — ты предашь не только Максима, но и меня. Я такого не прощаю.
— И почему же я не должна вас предавать, Виктор?
— Я смогу провести воспитательный процесс без чувств жалости к лгунье и беглянке. После этого мой сын снова начнет прислушиваться к моим словам и, конечно, твоё мнение он запихнет тебе же глубоко в задницу.
Я едва не давлюсь воздухом от услышанной грубости. В его словах есть доля правды… Я уже не один раз обманывала Максима и сбегала. Последний раз станет для всех нас решающим, а последствия очень непредсказуемыми.
— Я — жена вашего сына, и как бы вы этому ни противились, уже всё давно решено самим Максимом. Да, он испытывает ко мне чувства, и я могу этим воспользоваться, но не больше, чем любая друга женщина может позволить себе со своим мужем. Привыкайте к тому, что я жена вашего сына, Виктор. Вы же не хотите расстроить Максима? — многозначительно взглянув в глаза мужчины, который едва не скрипнул зубами от злости.
Я сдержанно улыбнулась. Так-то!
— Чем меньше от тебя проблем, тем лучше для всех нас, — он оценивающе разглядывает моё лицо, едко оскалившись. — Посмотрим на твою сговорчивость позже, — его слова оказались многообещающими и даже пугающими.
О чём это он говорит?
— Я не совсем вас понимаю…
— Ярослава! — неожиданно громкое рычание заставляет меня дернуться и оглянуться. Максим сбегает с крыльца недовольный, злой и кое-как одетый в помятую рубашку и не в плотно застегнутых брюках… И босиком.
Последнее не скрылось и от его отца, который нахмурился, но очень скромно промолчал.
— Как спалось, Максим? — Виктор рассержен из-за нарушенных правил собственным сыном.
Проигнорировав вопрос отца, Макс устремил на меня взгляд, в котором плескается уйма эмоций, и я уже неспособна их различить.
— Вернись в спальню, — скомандовал мой муж, и я моментально кивнула, любезно улыбнувшись напоследок Виктору.
Максим не начинал разговора с отцом до тех пор, пока я не зашла в дом. Наверное, решил посекретничать с Виктором.
Маргарита встречает меня на пороге, пронизывая меня взглядом, никак не отреагировав на моё мирное приветствие. Мурашки по коже сами по себе побежали по спине, перебираясь на грудь и шею, заставляя вздрогнуть.
— Сумасшедший дом… — прошептала я, войдя в спальню и сразу же подошла к окну, осторожно подглядывая за беседой между Максимом и его отцом.
***
Я давно не радовалась так сильно, как в тот момент, когда Максим влетел в спальню злющий, как сам черт, в приказном тоне отдав распоряжение собирать вещи. Разговор с Виктором явно не заладился, но я счастлива, что в ближайшее время покинула столь неприятное для меня место.
Несмотря на то, что Максим был угрюмым ещё целые сутки и по возвращению заперся в кабинете, я чувствовала себя хорошо, обедая в одиночестве, обсуждая меню с шефом на предстоящую неделю, занявшись своим гардеробом, при этом не выпуская из головы последнюю встречу с Вадимом. В общем, я в это время была впервые в гармонии с собой, хоть и немного с тяжелыми мыслями.
Порадовало то, что Максим сдержал слово и отменил строгое надзирательство. Он дал возможность заниматься всем тем, чем я хочу, оставив охрану на улице, и несколько человек гулящих по дому, таких, как Эльдар и его напарник.
Отчасти я понимала, что должна пойти и поддержать своего мужа после нервного визита к его родителям, придать ему силы и уверенности, подарить немного ласки и тепла, заверив его в моей добродетели… Но ноги сами по себе не шли, разум махал руками и ногами от подобной затеи, пока я размышляла о том, что с ним произошло. Неужели его так сильно впечатлила ссора с отцом?
И я бы не шла в его кабинет, если бы он вернулся ночью в спальню. А он не вернулся, нарушая собственные негласные правила. Максим всегда спит в супружеской спальне.
К трём часам ночи я сонно завернулась в плед и пошла на разведку. Эльдар, которого я встретила в коридоре, несколько удивленно проследил за мной взглядом, пока я не свернула за углом...
Став перед тяжелой дверью кабинета, я потянула за ручку, отпирая ее. В комнате горит одна лампа, едва освещая комнату. Максим сидит на диване, пальцами перебирая стакан с янтарной жидкостью, и даже не оборачиваясь, смотрит куда-то вниз.
Здесь невероятно холодно из-за открытого настежь окна.
— Моя любимая жена, — пьяно протянул Максим, захлопнув альбом, напоминающий наш, супружеский. Я поняла, что он непросто расслабляется, а в стельку пьян, и желание разговаривать пропало напрочь. — Иди ко мне, — он похлопал по дивану рукой.
Я машинально пошла на зов и присела, как хотел Гордеев.
— Почему ты всё ещё пьешь? Завтра на работе будешь в неважном состоянии и страдать от похмелья, — я проследила за тем, как он ядовито усмехается, сверкнув в полутьме глазами, допивая алкоголь из стакана.
Теперь в каждом его жесте я вижу Виктора, и не могу избавиться от этого крайне неприятного чувства.
— Завтра… Точнее уже сегодня буду отсыпаться. Работа никуда не денется, — хмыкнул Максим, и одним движением притянул меня ближе к себе, обнимая и заставляя уткнуться в его грудь. — Знаешь, Ярослава… Мой отец не совсем доволен твоим поведением, но почему-то ты ему приглянулась, — он одной рукой удерживает меня за талию, а второй наливает алкоголь в пустой стакан, добрую половину проливая на стол.
Я напряглась, поджав губы.
Максим берет стакан, делает пару глотков, замирает, и тяжело вздыхает.
— Ты хочешь сбежать от меня, да? — выпаливает Максим, переполненный эмоциями. Я насторожилась. — Отвечай, Ярослава. Сейчас же.
— С тобой тяжело, но… Но уже не так, как раньше, — говорю я.
Последнее время он и вправду сдал позиции, и несмотря на свои безумные идеи в сексуальном плане, он не позволяет себе меня бить по лицу или запирать в комнате на несколько суток.
— Но сбежать ты хочешь. Он ведь прав, не так ли? — наводящий вопрос.
Похоже, Виктор настраивает нас друг против друга. Зачем ему это?
— Куда мне, по-твоему, бежать, Максим? Как и зачем? — я говорю с неожиданной легкостью, поверив сама себе. Мне, конечно, хочется держаться с Максима как можно дальше, но, если бы не Эльдар с Вадимом, я бы точно не смогла ничего придумать в ближайший год.
Несмотря на то, что Гордеев дает свободу, он тщательно следит за мной и никогда не даст сделать лишний шаг. Он знает, на что я способна и это паршиво.
Максим не отвечает, сбито выдыхая. Он над чем-то размышляет, и я уверенна, что его мысли тяжелее, чем мои.
— Это отец тебе такое наговорил, да? — я смотрю на Максима, который прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана, потянув меня за собой.
— Моя сообразительная девочка, я всё равно тебя не отпущу. Осталось только решить, готов ли я показать тебя общественности или нет, — сомнительно похвалил он меня, похлопав по бедру. — Не переживай и иди спать, я скоро приду.
— Ты прислушиваешься к мнению своего отца… Что мне теперь ожидать? — я отпихнула его руку, встав с дивана. Максим открыл глаза, скучающе меня рассматривая. — Ты практически согласился на то, чтобы тебя сопровождала другая женщина на банкете, и продолжаешь потакать ему! — я сердито нахмурилась.
Виктор может разрушить все мои планы и отношения, которые я так долго строю с невыносимым Гордеевым.
Я знаю, что каким бы ни был мой муж, держать его нужно возле себя, и не дать возможности связаться с другой женщиной. Если Максим сможет заинтересоваться кем-то в сексуальном плане, или к кому-то проявить симпатию, то для меня он будет приберегать свою агрессию и проявлять насилие.
Пока что его чувства сосредоточены на мне, и как же хорошо, что жизнь среди московских сучек научила меня быть стратегически развитой в отношениях с мужчиной.
Каким бы сильным ни был Максим, он остается на моём своеобразном поводке. Он уже убрал от меня своих надзирателей, а может скоро и вовсе начнет полностью доверять и отпустит в город… Главное, правильно подойти к этому щекотливому вопросу.
— Ярослава, — тошно протянул он, — не будет никакой другой женщины. Виктория была моим прикрытием на светских вечеринках в качестве содержанки. Она превосходная актриса.
Я молчаливо смотрю на пьяного Максима, который ерошит себе волосы, едва держит в руках стакан, расплескивая на пол алкоголь, и в голову лезут всякие скользкие мысли.
Гордеев сейчас беззащитен, как щенок.
— Пойдем в постель, — я подхожу к нему, отбираю стакан, и помогаю встать податливому, но очень тяжелому телу. Он не дает возможности потянуть его в спальню, прикоснувшись ладонью к моему лицу, загадочно сверкая пьяным огнём в глазах. Я осторожно перехватила его ладонь, отодвигая от своего лица. — Максим, пойдем, — я попыталась его потянуть к выходу, но он весьма неохотно поддается мне ровно до двери в спальни, прижав меня к ней небрежно и очень жестко, придавив всем своим весом.
Целует глубоко и страстно… Точнее, всё это было бы, будь он не такой небрежный из-за выпитого алкоголя. Вкус его губ кислый и противный до тошноты, а его силы слишком много для моих бедер. Нерешительно, но я стала отдергивать его руки от моего тела.
— Давно ты мне так не сопротивлялась, — насмешливо заметил Макс, крепко схватив мои скулы, кусая губы почти до крови.
— Максим, — взвыла я, — ты пьян. Утром будешь подыхать от похмелья, если не проспишься.
— Я всё равно хочу тебя, — он открыл двери, едва удержав нас двоих в стоячем положении, но взамен перевернул недалеко стоявшее кресло, когда его немного занесло.
Когда он спотыкнулся, я вылезла из его больших и цепких лапищ, отскочив как можно дальше, но это чудовище снова протягивает ко мне свои лапища.
— Ложись спать! — громко прокричала я, когда он снова пошел на меня с очевидными намереньями.
Он остановился, пошатнулся и медленно прошел до кровати немного качаясь. Максим упал спиной на постель, простонав. Я облегченно прикрыла глаза. Подойдя ближе, начинаю его раздевать, освобождая мужское тело от костюма. Когда я закончила и оставила его в одних трусах, он уже спокойно посапывал.
— Кретин, — беззвучно сорвалось с моих губ.
Я неохотно легла рядом с Гордеевым, устремляя взгляд в потолок. Раньше, когда он выпивал несколько бокалов алкоголя я боялась даже носа высунуть из комнаты. С алкоголем любые границы стираются, к тому же у Гордеева они и так нарушены.
Его тяжелая рука почти плюхнулась мне на живот, отчего я вздрогнула. Он подтянул меня ближе, заставив перевернуться набок и прижаться к его груди спиной. Максим спит расслабленно, в то время как я напряженно заметила некие изменения в наших отношениях.
Давление Гордеева поутихло. Свои руки он держит при себе, а правила не такие категоричные. Наступило неясное мне спокойствие. Кажется, Максим стал куда сдержанней, уверен во мне…
Неужели Господин Гордеев думает, что я в безвыходной ситуации и его мышеловка захлопнулась? Больше всего на свете я надеюсь именно на это предположение.
***
Утром я просыпаюсь одна в постели с оставленной запиской от Максима на его смятой подушке. Он настоятельно просит сегодня остаться дома и подготовиться к вечеринке в клубе, которая пройдет в честь открытия очередного джентльменского заведения.
Я должна буду сыграть роль его идеальной и блистательной жены, что, если честно, расстроило. Сегодня настроение почему-то было ужасное, или его сговорились испортить окружающие меня люди.
Во-первых, утром мне было не хорошо, болела голова и немного тошнило, наверное, из-за нервов за последнюю неделю. Во-вторых, когда мне подали тушеную рыбу в столовой… Пришлось просто обойтись черным кофе, иначе меня реально бы вывернуло прямо на стол. Гордеев сошел с ума этим правильным питанием!
Сегодня Эльдар решил поговорить со мной в уединённом месте — на террасе, когда я пыталась сосредоточиться на книге. Впервые этот мужчина заставил меня разозлиться, и только из чувства благодарности за помощь, я не отреагировала на его комментарий о том, что сама привлекаю на себя опасность из-за сближения с Максимом.
Тоже мне, психолог нашелся. Я полгода живу с ним под одной крышей и это мне решать, когда и какие чувства проявлять к Гордееву! На мои вопросы и возмущение, сколько ещё ждать моё возвращение домой, о котором все молчат — Эльдар деликатно избегает и учит правильно вести себя рядом с Максимом.
Тогда я раздраженно закрываюсь в спальне, а потом и в ванной комнате, сделав себе ароматную ванну. Меня накрывает странная и беспричинная слезливая истерика. Только когда вода полностью остывает, я убеждаю себя, что всё ещё сильная и могу справиться с любой проблемой.
Я оказалась неправа.
Ближе к вечеру меня навещает стилист и визажист. Мне делают отвратительный высокий хвост, и я прошу сменить укладку, но получаю вежливый отказ — это Максим распорядился сделать мне такое нечто на голове. И девочки ничего не могут сделать, кроме как, распустить хвост и уложить легкие волнистые локоны, когда я плачу и жалуюсь, что такой страшной никуда не пойду.
Похоже, мне снова нужны успокоительные или какой-либо алкоголь. Это же просто невозможно! А лучше кофе и три сигареты, которые мне не позволяет курить Гордеев, как бы слезно я его не умоляла.
Платье подбирают другое, зеленое, бутылочного оттенка. Легкий атлас красиво струится по фигуре чуть ниже колена, а привлекательный разрез подчеркивает худые ножки на шпильках. Только в самом конце девочки рискнули сделать мне макияж, когда я смогла успокоиться и одобрить старания специалистов красоты.
Я думала, что Гордеев меня уничтожит за этот вольный выбор… Но когда он меня увидел, любопытно пробежался взглядом, и хмыкнул, подарив обворожительный комплимент моим ногам.
В машине он разговаривает со мной о всяких мелочах, и, наверное, у нас ещё не было такого перемирия. Но как бы там ни было, я знаю, кто мой муж и каким он бывает в закрытой спальне.
Невероятно, но он меня отвлекает от гнетущих мыслей, и заставляет несколько раз улыбнуться на остроумных шутках о персонале, который под его руководством организовывал вечеринку.
Новое заведение оказывается не так далеко, в живописном месте – почти на самом берегу моря, с впечатляющими римскими колонами. Они невероятно большие, поддерживают белоснежные мраморные балконы, а на улице великолепный ухоженный сад с несколькими бассейнами. Внутри оглушительная вечеринка со стриптизершами. Я даже успеваю словить взгляд рыжей бестии, пока Максим водит меня по заведению и рассказывает откуда, и как появилась такая спонтанная идея.
Оказывается, он интенсивно работал над проектом больше трех месяцев.
Универсальная идея заведения – здесь можно убрать подиумы, шесты и бар, подготовить все для благотворительного банкета, который пройдет в этом неимоверно большом мраморном холле. Я хвалю Гордеева, как и полагается примерной жене. Взамен получаю одобрительную улыбку и коктейль, оставшись с телохранителями.
