Она находилась в башне самого удаленного крыла, построенного еще императором Ланкром и сейчас на удивление пустынного. Проектировал ее, судя по всему, сумасшедший айнар – только эти крылатые творцы догадались бы сделать сами ступеньки невысокими и узкими, высоту до потолка «лесенкой» - в два человеческих роста, а светильники расположить в совершенно хаотическом порядке по обе стороны, да еще и на разной высоте – то они тебе в глаз светят, то локтями их задеваешь. Хорошо хоть, ниши с мягкими сиденьями у узких стрельчатых окон догадались сделать….
Она с трудом забралась на очередную из встреченных по пути кушеток и с облегчением вытянула ноги, прислонившись спиной к прохладному камню. Выглянула в окно. Вид завораживал – на желтовато-рыжем черепичном скате центрального крыла, прекрасно видного отсюда, оказывается, был выложен черными чешуйками дракон, а ярко-алыми – извергаемое им пламя… Красота, видная только тому, кому не жаль своих ног… или подвластно заклятье левитации или телепортации… или тому, в чьем распоряжении нечеловеческая сила и выносливость.
Вампиру, короче.
Вспомнив о Дане, девушка грустно вздохнула и покачала головой, забыв о красотах пейзажа и дворца. Восьмой день без изменений. Восьмой день он лежит, медленно, едва заметно дыша, и сердце бьется редко-редко.
Пожилой эльф уверил Ашасси, что это не страшно, что такой сон для вампира в его состоянии целителен, а не вреден, но она все равно беспокоилась. Не то чтобы она не верила лорду-целителю, но его все-таки прислал император, а тот свое отношение к Дану вчера ясно выразил в случайно ею услышанном разговоре одной фразой: «этот выродок»…
Это что? Всхлип?
Ашасси, вздрогнув, прислушалась, но больше тишину ничто не нарушало.
И не то чтобы она считала императора таким уж подлецом… Она вообще не понимала, как к нему относиться! То он равнодушно, как… как ледяной истукан прямо! – требует соблюдения малейших нюансов этикета, одергивая на каждом слове, то разговаривает, почти как с равной, даже прислушивается к советам, то унижает перед всеми, потом снова слушает…
Вспомнив тот прием – в который раз за эти дни – Ашасси снова вздохнула. Объяснение Аиды не слишком ее удовлетворило. В характере императора как раз было бы устроить ей подробный разбор полетов, с наслаждением объясняя, что она сделала не так, а то и еще наказание какое-нибудь назначить… Она начала склоняться к другому варианту, о котором никому не говорила. Он ведь тогда, в темнице, что-то сказал о том, что она позволила себе не поверить ему, и это оскорбительно. Может, в этом дело? Он так и не успокоился, по-прежнему чувствовал себя оскорбленным и оскорбил ее в ответ?
И все-таки… после того, как он унизил ее перед всем двором и даже слугами, согласиться ее принять, более того, прислушаться к ее словам, поговорить с ней…
Нет, она, наверное, никогда не сможет его понять!
К мысли о том, что в ней течет огненная кровь демонов, привыкнуть тоже было не так легко, но проще, чем к собственному непрочному положению во дворце. Конечно, пока Дан здесь, она и не подумает о возвращении, но… император ведь может и не спросить ее мнения. Странно, кстати, что Аргихар так и не стал ее спрашивать о родстве с демонами…
И самое жуткое – он знает эту историю с лордом Прашем, знает, но почему-то ничего не делает. Бережет этот козырь для подходящего случая?..
Не пожалел же он ее, в самом деле! Мысль о том, что великий Аргихар (хищное лицо, серебристые волосы, острые клыки и жуткие глаза прилагаются) проникся сочувствием к обычной крестьянке, была гротескной донельзя. В другой ситуации Ашасси бы точно посмеялась, а так… Будущее никогда еще не казалось ей таким зыбким, как сейчас, когда она была окружена небывалым комфортом и вниманием.
Хорошо, что она в последнее время перестала наконец сталкиваться с ним, а если такое и происходило – хватало низкого поклона и приветствия. Без августейшего внимания куда спокойнее. Хотя ничего удивительного, по сути, если вспомнить, с какой помпой сюда прибыла очередная делегация – из Даллии…
Забавно. Раньше названия вроде Черноземи и Даллии ничего для нее не означали, были далеким и пустым звуком… А теперь она поняла, что хорошие отношения с ними – то, что помогает их стране, а значит, и ее народу, в том числе и жителям маленьких деревень вроде ее собственной, процветать. Или мешает. По обстоятельствам.
Она окинула лестницу задумчивым взглядом и поняла, что вообще-то отсюда эти фонарики смотрятся просто волшебно, создавая неповторимые узоры из пересекающихся сверху и снизу лучей. И вокруг все такое белое, чистое, изящное… Как снег, смешанный с серебром. Место, где можно даже летом почувствовать себя в зимней сказке, а уж в начале зимы…
А вот теперь точно всхлип!
И не один.
Кто-то наверху шмыгнул носом, и Ашасси, замерев, расслышала приглушенное рыдание. Кто-то плакал там, выше – наверное, в паре пролетов, не больше.
Всхлипы вдруг оборвались тихим вскриком. А затем раздался голос, от которого у Ашасси озноб по телу пробежал.
- Кто? – отрывисто спросил император ледяным тоном, явно скрывая ярость.
Ашасси собралась было бежать на защиту неизвестного, но тут испуганный и сдавленный, как от слез, женский голос ответил:
- Ханке Банард, Аргихар, я служу… - судорожный всхлип и прерывистое, - горничной в… третьем крыле… я…
Девушка не могла дальше продолжать.
- Кто. Это. Сделал? – отчеканил император.
Потрясенная тишина.
Ашасси, боявшаяся даже дышать, с ужасом поняла, что с девушкой, судя по реакции императора, произошло что-то страшное.
- Это п-пустяк, Аргихар, - сдавленным голосом произнесла Ханке. – Это не… не имеет значения, моя обязанность – следить за… к-комфортом ваших гостей… я… н-ничего страшного…
- Кто-то из послов? – В голосе императора, помимо ярости, скользнуло удивление.
Девушка промолчала.
Шаги, шорох – с таким же Ашасси усаживалась на эту самую кушетку. И странный, невозможно мягкий, почти ласковый голос императора, от звуков которого девушка с нее едва не свалилась.
- Ханке, я знаю, что ты верно служишь и работаешь на совесть. И это не пустяк. Вы слуги здесь, но не бесправные рабы, я только недавно говорил об этом. Не бойся, скажи мне, кто это был, и не тревожься об остальном.
Девушка продолжала молчать, тихо всхлипывая.
- Высокопоставленный посол? – догадался император. Помолчал. Затем произнес то, чего Ашасси никак не ожидала услышать: – Ханке… я не могу повернуть время вспять и защитить от происшедшего тебя. Но помоги мне защитить других девушек, которых может пожелать эта мразь!
Сочувствие… и о боги, какая страшная, клокочущая ярость!
- Его Темность лорд Энейран, - служанка произнесла это так тихо, что если бы Ашасси не вслушивалась в каждый отголосок эха, она бы не разобрала имени. Хотя оно ей ничего не сказало.
В отличие от императора.
- Глава делегации Даллии, сам сын министра по иностранным связям… Вервольф, если не ошибаюсь, - в задумчивом голосе императора Ашасси почудился звон молота, обрушившегося на сталь.
Похоже, не почудился, потому что Ханке поспешно произнесла:
- Прошу вас, я не хочу, чтобы из-за меня… Я знаю, как важны эти переговоры для вас и для империи…
- Они не сорвутся, не переживай. Но я сегодня же прикажу сменить всю обслугу на его этаже. Этим займется лично лорд Антел. Об остальном позже. А сейчас – идем, Ханке. Тебе нужен целитель, я вызову лорда Лориэля, будешь выполнять его рекомендации…
- Я не могу позволить себе… - и судя по всему, Ханке снова залилась слезами.
- Тише-тише…
Ашасси с ужасом поняла вдруг, что произошло со служанкой. То, что чуть было не случилось с ней самой по милости лорда Праша. И после этого девушка думает еще о переговорах и империи?! Лекарь нужен обязательно, ведь есть травы, очищающие чрево – госпожа Иварро учила ее составлять такие отвары, правда, называла иные причины… Есть женщины, которых роды могут убить, и лучше тогда предотвращать их как можно раньше, чтобы не было опасности для жизни… И хотя ее, Ашасси, неохотно посвящали в таинства жизни замужних женщин, эти отвары госпожа Иварро, после долгих колебаний, показала, когда девушке минуло семнадцать, сказав, что они очень важны. А теперь Ашасси вдруг поняла, что наверняка госпожа Иварро нередко готовила их для таких же несчастных, как Ханке…
В реальность ее вернули слова императора:
- Поплачь, девочка. Не бойся, не сдерживай слез. Сейчас тебе плохо, но скоро станет легче, обещаю. Не сиди здесь одна. Идем.
- Н-не хочу, чтобы в-все узнали…
- Никто не узнает, кроме меня и лорда-целителя.
- Не надо лорда! – взмолилась девушка. – Я схожу к лекарке, я…
Пауза. Затем задумчивое:
- Хорошо. Лорда не будет. К тебе придет травница. Человечка, молодая и чуткая, как ты. Остальным она скажет, что ты заболела, а лорд Лориэль подтвердит. И никто ничего не узнает. Пойдем. Останешься пока в этом крыле, здесь тебя никто не найдет.
И девушка разрыдалась в голос, одновременно бормоча слова благодарности.
А затем раздались медленные шаги.
Ашасси, похолодев, попыталась слезть, поняла, что скрыться не успеет, замерла, прижавшись к стене… и из-за поворота показался император, прижимающий к себе рыдающую человеческую девушку.
О боги, снова эта девчонка… Что она здесь делает? Ну почему именно сейчас?
Скрыв удивление, Даскалиар сделал вид, что ничего особенного не происходит, даже не сбился с шага.
Ашасси застыла, открыла было рот, но правитель, укутывая служанку собственным плащом, на миг прижал палец к губам и погладил Ханке по голове, закрыв ей обзор, пока они проходили мимо вжимавшейся в окно травницы.
Она проводила их ошалелым взглядом – и чуть не свалилась с сиденья, когда император Дариэт из-за спины недвусмысленно поманил ее за собой.
Подождав немного, Ашасси осторожно слезла с сиденья и последовала за ним, начиная догадываться, кем будет та «молодая травница». И поняла вдруг, что, хотя ей будет крайне тяжело заниматься этой девушкой, для самой служанки так будет лучше. По крайней мере, она точно не обвинит ее в происшедшем, как нередко поступают взрослые женщины, не разобравшись в ситуации. Девушка хорошенькая, неудивительно, что приглянулась лорду… И Ашасси преисполнилась решимости помочь. Тем более что только своевременное вмешательство судьбы, богов и одного монстра спасло ее саму от схожей участи.
Она остановилась у приоткрытой двери на нижнем уровне, из-за которой слышался успокаивающий голос императора. Затем в коридор вырвалась вспышка слепящего света, и из комнаты вышел правитель. Лицо превратилось в ледяную маску, а в глазах полыхало бешенство.
- Я бы убил этого ублюдка, - выдохнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Он даже не пытался скрыть клокочущий гнев. И Ашасси рискнула произнести:
- Прошу простить, Аргихар, дозволено ли мне будет помочь?..
Император посмотрел на нее и медленно кивнул.
- Да. Займись девушкой. Я сплел успокаивающее заклятье, уже завтра ей станет легче, затем оно рассеется, и Ханке забудет о моем участии во всей этой истории. Будет думать, что ее нашла ты. Я вынужден положиться на твою осмотрительность. Не проболтайся.
- Но почему она не должна знать о том, что вы?..
Усталый взгляд императора и тихое:
- Забываешься.
И она умолкла, каким-то шестым чувством поняв, что он не пытался ее на место поставить, а просто не желал отвечать на этот вопрос. И что причины так поступать у императора, очевидно, имелись. И, похоже, личные.
- Простите, Аргихар. Я никому ничего не скажу, клянусь.
Он коротко кивнул.
- Вечером в десять часов тебе будет дарована высочайшая аудиенция. Доложишь мне о состоянии девушки.
- Прошу простить, Аргихар, но… возможно, я буду вынуждена остаться с ней на ночь.
Он смерил девушку внимательным взглядом и произнес:
- Если так, передашь извинения через Аиду.
Извинения… но таким же тоном можно было сказать: «Скажешь служанке, чтобы я не беспокоился».
- Слушаюсь, Аргихар.
Другого ответа удивленная, растерянная и испуганная девушка не нашла.
- И, Ашасси… - Он замолчал, подбирая слова, что было крайне нехарактерно для императора.
- Да?
- Учитывая твою собственную историю… я счел, что ты будешь с ней мягче, чем местные лекарки.
- Разумеется, Аргихар. Мне бы и в голову не пришло…
- Рад слышать, что я не ошибся, - прервал он ее. – Краткого дня.
- Да уж, хотела бы я, чтобы он и впрямь оказался кратким – это будет нелегко, - пробормотала девушка. И побледнела, сообразив, что сказала это вслух. – Прошу простить…
Но император только изогнул бровь, глядя на нее.
Ашасси поспешила поклониться – и он ушел.
Вздохнув с облегчением, травница осторожно постучала в дверь и вошла в комнату, отведенную императором Ханке. Но измученная служанка уже спала, даже не вытерев слез.
Пожилой целитель заканчивал промывать перед кипячением инструменты, необходимые для сеансов кровевливания. Он не знал, что вызвало столь долгий и глубокий сон вампира, но подозревал, что причина не в последнюю очередь заключается в его крайнем истощении. В бессознательном состоянии, конечно, процесс восстановления шел гораздо быстрее, и, возможно, так проявились защитные функции организма… Но если он скоро не придет в себя, придется обратиться к иглоукалыванию, это одно из самых эффективных средств восстановления и поддержания неподвижных мышц в нужной форме…
Раздался тихий стук в дверь.
- Войдите, - произнес эльф, прекрасно зная, что пациента этим не побеспокоить.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула бледная, явно заплаканная человечка.
- Ашасси! – подхватился целитель. – Что случилось? Вы плакали? Нездоровы или вас что-то расстроило?
- Нет, дело не во мне, - слабо улыбнулась девушка. – Но мне нужны кое-какие травы, если вы не возражаете, из запасов лучшего здешнего травника. А я не знаю даже, кто это, не говоря уже о том, чтобы запросто прийти и попросить. Но вам-то их дадут…
- Разумеется, разумеется, только скажите, что вам нужно.
Перед ним на стол лег список.
Пробежав его глазами, он непонимающе уставился на Ашасси.
- Вы осознаете, что это травы для не самых одобряемых законом эликсиров? – медленно поинтересовался он неожиданно холодным тоном.
Она кивнула.
- Но они не запрещены и являются наиболее действенными и безопасными, - тихо указала девушка.
- Если их правильно сварить.
- Я умею их готовить, - еще сильнее побледнев, произнесла травница.
Эльф потер переносицу, а затем его яркие, несмотря на возраст, синие глаза уставились на травницу.
- Ашасси, мне нужно знать, для чего вам эти травы. Для кого предназначаются эликсиры?
Она прикрыла глаза, из-под которых снова покатились слезы.
- Для девушки, у которой нет другого выбора, - тихо произнесла Ашасси. – Аргихар в курсе, лорд Лориэль, он велел зайти к вам. Сказал, что…
Разговор был прерван стуком в дверь, которая сразу открылась.
- Лорд Антел, - поднялся лорд Лориэль с кресла, приветствуя вошедшего полувампира. – Входите.
- Я не задержу вас надолго, - улыбнулся молодой, обходительный лорд-смотритель. – О… Вы тоже здесь, госпожа. Прекрасно. – Подойдя ближе к столу, лорд Антел произнес: - Аргихар просил меня лично передать вам его просьбу оказать максимальное содействие этой барышне.
Лорд Лориэль нахмурился.
- И всё?
- Так выразился император. Он не соизволил пояснить свой приказ. У меня все, краткого вам дня.
Она с трудом забралась на очередную из встреченных по пути кушеток и с облегчением вытянула ноги, прислонившись спиной к прохладному камню. Выглянула в окно. Вид завораживал – на желтовато-рыжем черепичном скате центрального крыла, прекрасно видного отсюда, оказывается, был выложен черными чешуйками дракон, а ярко-алыми – извергаемое им пламя… Красота, видная только тому, кому не жаль своих ног… или подвластно заклятье левитации или телепортации… или тому, в чьем распоряжении нечеловеческая сила и выносливость.
Вампиру, короче.
Вспомнив о Дане, девушка грустно вздохнула и покачала головой, забыв о красотах пейзажа и дворца. Восьмой день без изменений. Восьмой день он лежит, медленно, едва заметно дыша, и сердце бьется редко-редко.
Пожилой эльф уверил Ашасси, что это не страшно, что такой сон для вампира в его состоянии целителен, а не вреден, но она все равно беспокоилась. Не то чтобы она не верила лорду-целителю, но его все-таки прислал император, а тот свое отношение к Дану вчера ясно выразил в случайно ею услышанном разговоре одной фразой: «этот выродок»…
Это что? Всхлип?
Ашасси, вздрогнув, прислушалась, но больше тишину ничто не нарушало.
И не то чтобы она считала императора таким уж подлецом… Она вообще не понимала, как к нему относиться! То он равнодушно, как… как ледяной истукан прямо! – требует соблюдения малейших нюансов этикета, одергивая на каждом слове, то разговаривает, почти как с равной, даже прислушивается к советам, то унижает перед всеми, потом снова слушает…
Вспомнив тот прием – в который раз за эти дни – Ашасси снова вздохнула. Объяснение Аиды не слишком ее удовлетворило. В характере императора как раз было бы устроить ей подробный разбор полетов, с наслаждением объясняя, что она сделала не так, а то и еще наказание какое-нибудь назначить… Она начала склоняться к другому варианту, о котором никому не говорила. Он ведь тогда, в темнице, что-то сказал о том, что она позволила себе не поверить ему, и это оскорбительно. Может, в этом дело? Он так и не успокоился, по-прежнему чувствовал себя оскорбленным и оскорбил ее в ответ?
И все-таки… после того, как он унизил ее перед всем двором и даже слугами, согласиться ее принять, более того, прислушаться к ее словам, поговорить с ней…
Нет, она, наверное, никогда не сможет его понять!
К мысли о том, что в ней течет огненная кровь демонов, привыкнуть тоже было не так легко, но проще, чем к собственному непрочному положению во дворце. Конечно, пока Дан здесь, она и не подумает о возвращении, но… император ведь может и не спросить ее мнения. Странно, кстати, что Аргихар так и не стал ее спрашивать о родстве с демонами…
И самое жуткое – он знает эту историю с лордом Прашем, знает, но почему-то ничего не делает. Бережет этот козырь для подходящего случая?..
Не пожалел же он ее, в самом деле! Мысль о том, что великий Аргихар (хищное лицо, серебристые волосы, острые клыки и жуткие глаза прилагаются) проникся сочувствием к обычной крестьянке, была гротескной донельзя. В другой ситуации Ашасси бы точно посмеялась, а так… Будущее никогда еще не казалось ей таким зыбким, как сейчас, когда она была окружена небывалым комфортом и вниманием.
Хорошо, что она в последнее время перестала наконец сталкиваться с ним, а если такое и происходило – хватало низкого поклона и приветствия. Без августейшего внимания куда спокойнее. Хотя ничего удивительного, по сути, если вспомнить, с какой помпой сюда прибыла очередная делегация – из Даллии…
Забавно. Раньше названия вроде Черноземи и Даллии ничего для нее не означали, были далеким и пустым звуком… А теперь она поняла, что хорошие отношения с ними – то, что помогает их стране, а значит, и ее народу, в том числе и жителям маленьких деревень вроде ее собственной, процветать. Или мешает. По обстоятельствам.
Она окинула лестницу задумчивым взглядом и поняла, что вообще-то отсюда эти фонарики смотрятся просто волшебно, создавая неповторимые узоры из пересекающихся сверху и снизу лучей. И вокруг все такое белое, чистое, изящное… Как снег, смешанный с серебром. Место, где можно даже летом почувствовать себя в зимней сказке, а уж в начале зимы…
А вот теперь точно всхлип!
И не один.
Кто-то наверху шмыгнул носом, и Ашасси, замерев, расслышала приглушенное рыдание. Кто-то плакал там, выше – наверное, в паре пролетов, не больше.
Всхлипы вдруг оборвались тихим вскриком. А затем раздался голос, от которого у Ашасси озноб по телу пробежал.
- Кто? – отрывисто спросил император ледяным тоном, явно скрывая ярость.
Ашасси собралась было бежать на защиту неизвестного, но тут испуганный и сдавленный, как от слез, женский голос ответил:
- Ханке Банард, Аргихар, я служу… - судорожный всхлип и прерывистое, - горничной в… третьем крыле… я…
Девушка не могла дальше продолжать.
- Кто. Это. Сделал? – отчеканил император.
Потрясенная тишина.
Ашасси, боявшаяся даже дышать, с ужасом поняла, что с девушкой, судя по реакции императора, произошло что-то страшное.
- Это п-пустяк, Аргихар, - сдавленным голосом произнесла Ханке. – Это не… не имеет значения, моя обязанность – следить за… к-комфортом ваших гостей… я… н-ничего страшного…
- Кто-то из послов? – В голосе императора, помимо ярости, скользнуло удивление.
Девушка промолчала.
Шаги, шорох – с таким же Ашасси усаживалась на эту самую кушетку. И странный, невозможно мягкий, почти ласковый голос императора, от звуков которого девушка с нее едва не свалилась.
- Ханке, я знаю, что ты верно служишь и работаешь на совесть. И это не пустяк. Вы слуги здесь, но не бесправные рабы, я только недавно говорил об этом. Не бойся, скажи мне, кто это был, и не тревожься об остальном.
Девушка продолжала молчать, тихо всхлипывая.
- Высокопоставленный посол? – догадался император. Помолчал. Затем произнес то, чего Ашасси никак не ожидала услышать: – Ханке… я не могу повернуть время вспять и защитить от происшедшего тебя. Но помоги мне защитить других девушек, которых может пожелать эта мразь!
Сочувствие… и о боги, какая страшная, клокочущая ярость!
- Его Темность лорд Энейран, - служанка произнесла это так тихо, что если бы Ашасси не вслушивалась в каждый отголосок эха, она бы не разобрала имени. Хотя оно ей ничего не сказало.
В отличие от императора.
- Глава делегации Даллии, сам сын министра по иностранным связям… Вервольф, если не ошибаюсь, - в задумчивом голосе императора Ашасси почудился звон молота, обрушившегося на сталь.
Похоже, не почудился, потому что Ханке поспешно произнесла:
- Прошу вас, я не хочу, чтобы из-за меня… Я знаю, как важны эти переговоры для вас и для империи…
- Они не сорвутся, не переживай. Но я сегодня же прикажу сменить всю обслугу на его этаже. Этим займется лично лорд Антел. Об остальном позже. А сейчас – идем, Ханке. Тебе нужен целитель, я вызову лорда Лориэля, будешь выполнять его рекомендации…
- Я не могу позволить себе… - и судя по всему, Ханке снова залилась слезами.
- Тише-тише…
Ашасси с ужасом поняла вдруг, что произошло со служанкой. То, что чуть было не случилось с ней самой по милости лорда Праша. И после этого девушка думает еще о переговорах и империи?! Лекарь нужен обязательно, ведь есть травы, очищающие чрево – госпожа Иварро учила ее составлять такие отвары, правда, называла иные причины… Есть женщины, которых роды могут убить, и лучше тогда предотвращать их как можно раньше, чтобы не было опасности для жизни… И хотя ее, Ашасси, неохотно посвящали в таинства жизни замужних женщин, эти отвары госпожа Иварро, после долгих колебаний, показала, когда девушке минуло семнадцать, сказав, что они очень важны. А теперь Ашасси вдруг поняла, что наверняка госпожа Иварро нередко готовила их для таких же несчастных, как Ханке…
В реальность ее вернули слова императора:
- Поплачь, девочка. Не бойся, не сдерживай слез. Сейчас тебе плохо, но скоро станет легче, обещаю. Не сиди здесь одна. Идем.
- Н-не хочу, чтобы в-все узнали…
- Никто не узнает, кроме меня и лорда-целителя.
- Не надо лорда! – взмолилась девушка. – Я схожу к лекарке, я…
Пауза. Затем задумчивое:
- Хорошо. Лорда не будет. К тебе придет травница. Человечка, молодая и чуткая, как ты. Остальным она скажет, что ты заболела, а лорд Лориэль подтвердит. И никто ничего не узнает. Пойдем. Останешься пока в этом крыле, здесь тебя никто не найдет.
И девушка разрыдалась в голос, одновременно бормоча слова благодарности.
А затем раздались медленные шаги.
Ашасси, похолодев, попыталась слезть, поняла, что скрыться не успеет, замерла, прижавшись к стене… и из-за поворота показался император, прижимающий к себе рыдающую человеческую девушку.
О боги, снова эта девчонка… Что она здесь делает? Ну почему именно сейчас?
Скрыв удивление, Даскалиар сделал вид, что ничего особенного не происходит, даже не сбился с шага.
Ашасси застыла, открыла было рот, но правитель, укутывая служанку собственным плащом, на миг прижал палец к губам и погладил Ханке по голове, закрыв ей обзор, пока они проходили мимо вжимавшейся в окно травницы.
Она проводила их ошалелым взглядом – и чуть не свалилась с сиденья, когда император Дариэт из-за спины недвусмысленно поманил ее за собой.
Подождав немного, Ашасси осторожно слезла с сиденья и последовала за ним, начиная догадываться, кем будет та «молодая травница». И поняла вдруг, что, хотя ей будет крайне тяжело заниматься этой девушкой, для самой служанки так будет лучше. По крайней мере, она точно не обвинит ее в происшедшем, как нередко поступают взрослые женщины, не разобравшись в ситуации. Девушка хорошенькая, неудивительно, что приглянулась лорду… И Ашасси преисполнилась решимости помочь. Тем более что только своевременное вмешательство судьбы, богов и одного монстра спасло ее саму от схожей участи.
Она остановилась у приоткрытой двери на нижнем уровне, из-за которой слышался успокаивающий голос императора. Затем в коридор вырвалась вспышка слепящего света, и из комнаты вышел правитель. Лицо превратилось в ледяную маску, а в глазах полыхало бешенство.
- Я бы убил этого ублюдка, - выдохнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Он даже не пытался скрыть клокочущий гнев. И Ашасси рискнула произнести:
- Прошу простить, Аргихар, дозволено ли мне будет помочь?..
Император посмотрел на нее и медленно кивнул.
- Да. Займись девушкой. Я сплел успокаивающее заклятье, уже завтра ей станет легче, затем оно рассеется, и Ханке забудет о моем участии во всей этой истории. Будет думать, что ее нашла ты. Я вынужден положиться на твою осмотрительность. Не проболтайся.
- Но почему она не должна знать о том, что вы?..
Усталый взгляд императора и тихое:
- Забываешься.
И она умолкла, каким-то шестым чувством поняв, что он не пытался ее на место поставить, а просто не желал отвечать на этот вопрос. И что причины так поступать у императора, очевидно, имелись. И, похоже, личные.
- Простите, Аргихар. Я никому ничего не скажу, клянусь.
Он коротко кивнул.
- Вечером в десять часов тебе будет дарована высочайшая аудиенция. Доложишь мне о состоянии девушки.
- Прошу простить, Аргихар, но… возможно, я буду вынуждена остаться с ней на ночь.
Он смерил девушку внимательным взглядом и произнес:
- Если так, передашь извинения через Аиду.
Извинения… но таким же тоном можно было сказать: «Скажешь служанке, чтобы я не беспокоился».
- Слушаюсь, Аргихар.
Другого ответа удивленная, растерянная и испуганная девушка не нашла.
- И, Ашасси… - Он замолчал, подбирая слова, что было крайне нехарактерно для императора.
- Да?
- Учитывая твою собственную историю… я счел, что ты будешь с ней мягче, чем местные лекарки.
- Разумеется, Аргихар. Мне бы и в голову не пришло…
- Рад слышать, что я не ошибся, - прервал он ее. – Краткого дня.
- Да уж, хотела бы я, чтобы он и впрямь оказался кратким – это будет нелегко, - пробормотала девушка. И побледнела, сообразив, что сказала это вслух. – Прошу простить…
Но император только изогнул бровь, глядя на нее.
Ашасси поспешила поклониться – и он ушел.
Вздохнув с облегчением, травница осторожно постучала в дверь и вошла в комнату, отведенную императором Ханке. Но измученная служанка уже спала, даже не вытерев слез.
***
Пожилой целитель заканчивал промывать перед кипячением инструменты, необходимые для сеансов кровевливания. Он не знал, что вызвало столь долгий и глубокий сон вампира, но подозревал, что причина не в последнюю очередь заключается в его крайнем истощении. В бессознательном состоянии, конечно, процесс восстановления шел гораздо быстрее, и, возможно, так проявились защитные функции организма… Но если он скоро не придет в себя, придется обратиться к иглоукалыванию, это одно из самых эффективных средств восстановления и поддержания неподвижных мышц в нужной форме…
Раздался тихий стук в дверь.
- Войдите, - произнес эльф, прекрасно зная, что пациента этим не побеспокоить.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула бледная, явно заплаканная человечка.
- Ашасси! – подхватился целитель. – Что случилось? Вы плакали? Нездоровы или вас что-то расстроило?
- Нет, дело не во мне, - слабо улыбнулась девушка. – Но мне нужны кое-какие травы, если вы не возражаете, из запасов лучшего здешнего травника. А я не знаю даже, кто это, не говоря уже о том, чтобы запросто прийти и попросить. Но вам-то их дадут…
- Разумеется, разумеется, только скажите, что вам нужно.
Перед ним на стол лег список.
Пробежав его глазами, он непонимающе уставился на Ашасси.
- Вы осознаете, что это травы для не самых одобряемых законом эликсиров? – медленно поинтересовался он неожиданно холодным тоном.
Она кивнула.
- Но они не запрещены и являются наиболее действенными и безопасными, - тихо указала девушка.
- Если их правильно сварить.
- Я умею их готовить, - еще сильнее побледнев, произнесла травница.
Эльф потер переносицу, а затем его яркие, несмотря на возраст, синие глаза уставились на травницу.
- Ашасси, мне нужно знать, для чего вам эти травы. Для кого предназначаются эликсиры?
Она прикрыла глаза, из-под которых снова покатились слезы.
- Для девушки, у которой нет другого выбора, - тихо произнесла Ашасси. – Аргихар в курсе, лорд Лориэль, он велел зайти к вам. Сказал, что…
Разговор был прерван стуком в дверь, которая сразу открылась.
- Лорд Антел, - поднялся лорд Лориэль с кресла, приветствуя вошедшего полувампира. – Входите.
- Я не задержу вас надолго, - улыбнулся молодой, обходительный лорд-смотритель. – О… Вы тоже здесь, госпожа. Прекрасно. – Подойдя ближе к столу, лорд Антел произнес: - Аргихар просил меня лично передать вам его просьбу оказать максимальное содействие этой барышне.
Лорд Лориэль нахмурился.
- И всё?
- Так выразился император. Он не соизволил пояснить свой приказ. У меня все, краткого вам дня.
