кровати, шкафа, комода и небольшой тумбы у постели, здесь наличествовали еще декоративный лакированный столик у окна, два пуфа около него и мягкое кресло со скамеечкой, все из дорогого вороного дерева, судя по глубокому угольно-черному оттенку.
В целом цветовую гамму Ашасси не одобрила – темно-зеленый, может, и был цветом благородным, но ей неприятно напоминал о бочагах болот по осени близ деревни. Серебристые узоры делали комнату холодной и неуютной. Мебель оказалась удобной и, к счастью, без вычурности, хотя ей и изысканная резьба на столиках и изножье кровати была в новинку.
Не похоже это на комнату для прислуги… Может, он подумал, что она принадлежит к богатому, пусть и незнатному роду и поместил ее сюда на всякий случай, а как разберется – вышвырнет вон?
Что ж, не парадные покои и не камера в застенках – и хвала богам. Но почему император вообще приказал поселить ее во дворце, в то время как Дана бросил в темницу?
Посмотрев на Аиду, она рискнула спросить:
- Но почему я здесь, в то время как…
- Приказ императора.
Гром бы его побрал! На все вопросы один ответ!
- И что, в соответствии с приказом императора, ждет меня теперь? – не сдержав раздражения, осведомилась Ашасси.
- Ванна, госпожа, - сообщила Ионна. – Мы поможем вам.
- Не надо, я сама…
Но Аида быстрыми и ловкими движениями распустила завязки и сдернула с ошеломленной девушки плащ, затем куртку, перешитую из давешнего мехового жилета. Ашасси открыла было рот, чтобы возмутиться, но услышала порядком надоевшее:
- Приказ императора, госпожа.
В наступившей тишине явственно раздался скрип зубов. Вампирши переглянулись. В их глазах заплясали смешинки.
- Приказы Аргихара не оспариваются и не подлежат обсуждению, госпожа, - предупредила Ионна. – Это расценивается как неповиновение и наказывается соответственно. Аида поможет вам раздеться, а я приготовлю ванну. Ваше недовольство ничего не изменит. Ослушание наказывается всегда.
- И как именно? – сердито поинтересовалась Ашасси, не давая Аиде распустить завязки на некогда белом, а теперь темно-коричневом платье.
- По-разному, - тихо произнесла та. – По мелочи – выговор. В некоторых случаях – штраф. При намеренном ослушании без весомого повода или при серьезной провинности – плеть. Если провинность очень серьезна, а последствия тяжелы – плеть и тюрьма. И так вплоть до смертной казни. Пять выговоров за трелуние – и тоже плеть, а то и понижение в должности. У меня уже четыре. Прошу вас, госпожа…
Ашасси, возможно, не поверила бы, если бы не тихая мольба в конце – и не тот едва заметный кивок, хоть немного унявший ее тревогу о Дане.
- Х… хорошо, - с трудом произнесла она, пересилив себя. – Но в ванной я бы хотела хоть ненадолго остаться в одиночестве. И если вас не затруднит найти немного мяты… и еще подорожника и живицы…
- Конечно, госпожа, - мгновенно воспрянула духом Аида и благодарно улыбнулась. – Я спрошу на кухне и в лекарской. А пока позвольте ножку…
Служанка озадаченно уставилась на грубые ботинки и обмотанную тряпками ногу «госпожи».
- Не было выбора, - залившись краской, пояснила Ашасси. – Пришлось взять те, которые послали боги.
Скорее, демоны их ей послали, но чего уж теперь…
- Я принесу вам бархатные туфельки, - тихо предложила Аида, рассматривая сбитые, стертые ступни. – Они мягче кожаных, которые выделила вам экономка. В них ножки не будут болеть и быстрее заживут.
- Спасибо, - так же тихо отозвалась девушка, благодарно взглянув в темные глаза вампирши. Та кивнула, быстро раздела ее и, указав на дверь, видимо, в ванную, удалилась.
- Прошу вас, госпожа, - оттуда выглянула Ионна, лучась улыбкой. – Ванна готова.
Следующие полчаса испуганно вжимавшую голову в плечи Ашасси сажали, поднимали, намыливали, скребли и споласкивали так тщательно, что скоро кожа болела, будто ее натерли песком. Наличие кранов, из которых вода текла сразу подогретой либо холодной, сперва удивило девушку – такого Ашасси еще не видела, - но она сразу признала, что это гораздо удобнее, нежели греть воду в печи и мыться в кадках. Затем наконец вернулась Аида – с пучком свежей мяты и пакетиком, в котором оказались свежие листья подорожника и живицы. Видимо, последние в этом сезоне… Просияв, Ашасси попросила Ионну набрать в ванну чистой, горячей воды и бросила в нее часть листьев. Затем на глазах у изумленных вампирш порыскала на полке с туалетными принадлежностями, вытряхнула банные шарики из какой-то склянки и, изорвав остальные листочки, сложила их туда, после чего принялась тщательно перетирать округлым пузырьком с ароматическим маслом.
- Госпожа, что вы…
- Это поможет снять боль, царапины и мозоли заживут быстрее, - пояснила девушка, поставив склянку с зеленой жижицей на бортик ванны и осторожно погружаясь в горячую, обжигающую в первые мгновения воду.
В воздухе одуряюще пахло мятой с горьковатой ноткой подорожника. Как дома в бане…
Улыбка сменилась тоской, когда Ашасси вновь вспомнила о доме. Как же далеко она зашла… добралась до самого императорского дворца… и ей, словно высокородной леди, прислуживают две вампирши… А завтра она может стать никем, хуже крестьянки, почти что рабыней, получить плетей, а то и вовсе поступить в услужение или даже сразу в рабство, если император узнает, кто она и откуда…
Пытаясь отогнать тоску и панику, Ашасси села в ванной, положила ноги на бортик и принялась покрывать ступни и пальцы травяной кашицей. Но страх и тоска не отступали, и в воду закапали первые слезы.
За вампиршами тихо закрылась дверь.
Ашасси закрыла лицо руками и разрыдалась.
Однако благословенное одиночество продлилось недолго. Вздрогнув при осторожном стуке в дверь, Ашасси поспешно умылась мятным настоем, в котором сидела, и опустила ноги в начавшую остывать воду.
- Простите, госпожа, пора одеваться. Приказ…
Ашасси молча ушла под воду с головой, не желая слышать опостылевшего окончания.
Она без сопротивления позволила служанкам вытереть себя и переодеть в халат, чувствуя лишь свинцовую усталость. Слезы опустошили ее, принеся странный покой, но вместе с тем отняли немало сил. Девушке хотелось лишь одного – упасть на постель и заснуть, однако, когда вампирши, тихо переговариваясь, принялись просушивать и расчесывать ее длинные темные волосы, она поняла, что отдых, кажется, откладывается.
- Пресветлые звезды! – воскликнула вдруг Ионна. – Госпожа, что с вашей кожей?!
Вздрогнув, Ашасси перевела взгляд на зеркало и снова расслабилась – вампиршу испугал рубец, которым ознаменовалось их с Даном знакомство.
- Последствия одной случайности, - скупо ответила она, не желая рассказывать вампиршам, откуда взялся шрам.
- Вам едва горло не разорвали… С таким шрамом появляться перед императором… У платья совсем нет ворота! – запричитала Ионна.
- Ничего, можно скрыть его под волосами, - нашлась вторая служанка. – Знаешь, сейчас ведь в моде прически, прикрывающие одно плечо – и к платью подойдет…
Просияв, Ионна закивала, и пытка продолжилась. Одно хорошо – действовали вампирши на удивление быстро.
- Все готово, госпожа, - произнесла Ионна, поворачивая к девушке странно устроенное зеркало, заключенное в оправу, стоящую на полу. Ашасси равнодушно взглянула в него – и замерла, забыв, как дышать.
Жемчужно-серое платье смело обнажало плечи и обнимало тело до талии, но грудь была целомудренно скрыта. Подол на середине бедер резко расходился пышными складками. Волосы с левой стороны были убраны гладко-гладко, безукоризненно, а с правой спускались тяжелым каскадом на плечо и грудь.
Ашасси понимала, что выглядит потрясающе, что никогда еще она не была такой красивой, но чуждость собственного облика испугала ее, особенно после долгих странствий по лесам. Контраст был поразительным. У нее возникло странное чувство, что теперь она так и будет вечно стоять у этого зеркала, цепенея, боясь сделать шаг и разрушить наваждение, боясь сделать неверное движение…
- Госпожа, присядьте сюда, я принесу вам ужин, - почти ласково произнесла Аида.
Ей пришлось за руку вести девушку к столу – та упорно выкручивала шею, до последнего не отрывая взгляда от зеркала.
- Вы привыкнете, - со смехом заверила ее Ионна, помогая Ашасси сесть, не помяв платья, и красиво расправляя струящийся складками подол. – Ножку, госпожа – Аида принесла вам туфельки…
- Вряд ли я когда-нибудь смогу к этому привыкнуть, - честно призналась девушка, пока ее обували, как маленькую. – Все это мне чуждо. Меня с раннего детства не купали, не одевали, не причесывали. Я чувствую себя красивой куклой, которую кто-то вовлек в игру, и она не должна даже шевелиться без ведома владельца…
- Удивительная проницательность, - раздался холодный, низкий мужской голос.
Вздрогнув, Ашасси повернулась к двери.
На пороге стоял император.
Волосы, тщательно стянутые в пучок на макушке, из которого длинные ровные пряди – не белесые и не седые, а странно серебристые, как она разглядела теперь, - спускаются вниз, заканчиваясь вровень с высоким воротником черного камзола. Обтягивающие штаны, высокие сапоги из мягкой кожи, один с затейливой серебряной пряжкой на цепочке, обвивающей щиколотку… И чуждое лицо – хищное, резкое, завораживающее.
Ионна мгновенно склонилась перед ним.
Ашасси не смогла даже шевельнуться.
«Не должна даже шевелиться без ведома владельца»… - эхом отдавался в голове ее собственный голос.
Так ее не пугал никто и никогда. Она думала, что боялась госпожу Иварро в детстве, потом – мальчишек, пару раз загонявших ее из шалости в заповедный лес, нежить, хищников, лорда Праша, Дана, мранов, того демона и призрачную даму с безжизненным лицом куклы… Но только император внушил ей подлинный, леденящий, сковывающий по рукам и ногам ужас.
- Можешь подойти, - спокойно произнес он, и в тот же миг наваждение прошло, странное оцепенение схлынуло. Ашассси недоуменно взглянула на повелителя. Так это была магия? Его магия? Зачем? Чтобы показать, что она всего лишь человеческая игрушка для вампира?
- Я не привык повторять, - все тем же бесстрастным, скучающим тоном заявил он. Ни злобы, ни раздражения в голосе. Только легкая угроза, звенящая пустота и лед.
Вздрогнув, Ашасси приблизилась, семеня в неудобном платье, и испуганно взглянула на императора. Ни единой эмоции на застывшем неподвижной маской лице. Веки полуопущены, скрывая жуткие глаза.
Что теперь? Поклон? Реверанс? Поцеловать руку, как нередко поступали в деревне, если лорд снисходил до разговора? Что ей делать?
Ашасси почти решила ограничиться поклоном, когда император сделал шаг вперед и, жестко, властно сжав подбородок, бесцеремонно покрутил ее голову влево, потом вправо.
Прическа с честью выдержала испытание. Не шелохнулся ни единый волосок, и шрамы остались надежно скрыты.
- Выглядишь пристойно, - заметил правитель.
Ашасси опешила. Перевела взгляд на дверь. Аида отчаянно делала какие-то странные знаки, склоняясь и прижимая руки к груди, а потом указывая на императора.
Поклониться? Но как, если он по-прежнему цепко держит ее за подбородок, сжимая пальцы на грани жестокости?
- Твой император изволил выразить одобрение, - ледяным тоном произнес правитель, заставив ее посмотреть на него. – На комплимент принято отвечать признательностью.
Это – комплимент?! Куда же она попала…
- Бл… благодарю вас…
Ей показалось или в жутких глазах и впрямь мелькнуло раздражение? Ох и дорого бы она заплатила, лишь бы не видеть их…
- Я готов принять ложь, списав ее на растерянность, - надменно сообщил император. – Но лишь в этот раз.
Он наконец отпустил ее подбородок и прошел к занавешенному темно-зеленым бархатом окну, сжав руки за спиной.
- Можешь задать один вопрос.
Ашасси не колебалась ни единого мига.
- Что с Даном?
- Боюсь, мне незнакомо это имя.
- Это мой спутник, он…
- Я не просил пояснений, - все тем же ровным тоном прервал ее император.
- Но…
Ионна молниеносным движением приложила палец к губам, и Ашасси умолкла.
- Ионна, - по-прежнему глядя в окно, произнес правитель. Та побелела и сдавленно взмолилась:
- Прошу простить, Аргихар!
- Даровано. Выйдите обе.
Вампирши выскользнули из комнаты, даже не взглянув на испуганную девушку, пребывавшую в полнейшем недоумении. Как? Вот как он узнал?!
Странное поведение императора пугало Ашасси до дрожи, едва ли не больше жутких глаз и мрачных перспектив.
- Тот, кого ты назвала Даном, в темнице, жив, здоров, и в ближайшие два-три дня ему ничто не угрожает, - неожиданно сказал правитель.
- А потом?
- Забываешься, - меланхолично сообщил император.
- П-простите, - выдавила девушка, вспомнив про выговоры и плеть.
- Даровано. А потом его будут допрашивать. После я решу его судьбу.
Тревога ледяным обручем стиснула грудь.
- Он не хотел ничего плохого, ему была нужна…
В следующий миг горло сдавила невидимая ледяная петля.
- Я не спрашивал твоего мнения и не просил объяснений. Я буду судить его на основе того, что узнаю на допросе. Допрос тоже проведу я лично. Не забывайся.
В следующий миг петля исчезла, и правитель спокойно продолжил, несмотря на отчаянный кашель Ашасси:
- Ближайшие два дня я, к сожалению, буду слишком занят. Твоему спутнику придется подождать. Прежде чем ты вновь вызовешь мое раздражение, скажу еще: с ним будут хорошо обращаться, он не будет ни мерзнуть, ни голодать. Темница – обычная предосторожность, учитывая обстоятельства.
Император коротко взглянул на девушку и, усмехнувшись уголками губ, снова уставился в окно. Явно заметил облегчение, промелькнувшее у нее на лице.
- Благодарю вас, ваше…
- Благодарности излишни, - невозмутимо прервал он. – Я поступаю с ним так, как поступил бы с любым подозреваемым, чья вина не установлена и не доказана.
Промолчать бы ей, но вдруг он все-таки ответит…
- Но в чем его подозревают?
Император резко повернулся к ней, и Ашасси не сумела сдержать нервную дрожь при виде демонических глаз на хищном лице. Она подумала было, что последним вопросом переполнила чашу его терпения, но…
- Правда не знаешь, - протянул он. – Ладно, я отвечу на твой вопрос и не стану заострять внимание на недопустимости твоего поведения. Три трелуния, или месяц, тому назад меня посетила провидица. Ты знаешь, кто это?
Ашасси кивнула. Император чуть сдвинул брови и вкрадчиво посоветовал:
- Все же прочти пособие по этикету, девочка, мое терпение не безгранично.
- К-конечно, ваше…
- Провидица видела твоего вампира, - продолжил рассказ правитель, словно не прерывался на непонятные ей воспитательные меры, - зверем, жаждущим крови, ломающим монумент из черного льда, на котором зиждилась белая статуя – полукруг мира. Лед крошился и осыпался под руками и окровавленными клыками безумца. Она, разумеется, истолковала это как готовящееся покушение на меня, оплот империи – которая, если все пройдет благополучно, в ближайшее время получит весьма важного союзника в лице правителя соседнего королевства Ноктерра, по-нашему – Черноземь. Хотя сами демоны по старой памяти называют его Террами. Провидица сказала, что твой вампир явится на изломе луны, я ждал… но напрасно. А сегодня… Увидев его, я был ошеломлен – какое своевременное появление! Покушение на императора к завершению переговоров! Более того, устрой я допрос или казнь сегодня же – и подписание первого пакета соглашений было бы сорвано.
В целом цветовую гамму Ашасси не одобрила – темно-зеленый, может, и был цветом благородным, но ей неприятно напоминал о бочагах болот по осени близ деревни. Серебристые узоры делали комнату холодной и неуютной. Мебель оказалась удобной и, к счастью, без вычурности, хотя ей и изысканная резьба на столиках и изножье кровати была в новинку.
Не похоже это на комнату для прислуги… Может, он подумал, что она принадлежит к богатому, пусть и незнатному роду и поместил ее сюда на всякий случай, а как разберется – вышвырнет вон?
Что ж, не парадные покои и не камера в застенках – и хвала богам. Но почему император вообще приказал поселить ее во дворце, в то время как Дана бросил в темницу?
Посмотрев на Аиду, она рискнула спросить:
- Но почему я здесь, в то время как…
- Приказ императора.
Гром бы его побрал! На все вопросы один ответ!
- И что, в соответствии с приказом императора, ждет меня теперь? – не сдержав раздражения, осведомилась Ашасси.
- Ванна, госпожа, - сообщила Ионна. – Мы поможем вам.
- Не надо, я сама…
Но Аида быстрыми и ловкими движениями распустила завязки и сдернула с ошеломленной девушки плащ, затем куртку, перешитую из давешнего мехового жилета. Ашасси открыла было рот, чтобы возмутиться, но услышала порядком надоевшее:
- Приказ императора, госпожа.
В наступившей тишине явственно раздался скрип зубов. Вампирши переглянулись. В их глазах заплясали смешинки.
- Приказы Аргихара не оспариваются и не подлежат обсуждению, госпожа, - предупредила Ионна. – Это расценивается как неповиновение и наказывается соответственно. Аида поможет вам раздеться, а я приготовлю ванну. Ваше недовольство ничего не изменит. Ослушание наказывается всегда.
- И как именно? – сердито поинтересовалась Ашасси, не давая Аиде распустить завязки на некогда белом, а теперь темно-коричневом платье.
- По-разному, - тихо произнесла та. – По мелочи – выговор. В некоторых случаях – штраф. При намеренном ослушании без весомого повода или при серьезной провинности – плеть. Если провинность очень серьезна, а последствия тяжелы – плеть и тюрьма. И так вплоть до смертной казни. Пять выговоров за трелуние – и тоже плеть, а то и понижение в должности. У меня уже четыре. Прошу вас, госпожа…
Ашасси, возможно, не поверила бы, если бы не тихая мольба в конце – и не тот едва заметный кивок, хоть немного унявший ее тревогу о Дане.
- Х… хорошо, - с трудом произнесла она, пересилив себя. – Но в ванной я бы хотела хоть ненадолго остаться в одиночестве. И если вас не затруднит найти немного мяты… и еще подорожника и живицы…
- Конечно, госпожа, - мгновенно воспрянула духом Аида и благодарно улыбнулась. – Я спрошу на кухне и в лекарской. А пока позвольте ножку…
Служанка озадаченно уставилась на грубые ботинки и обмотанную тряпками ногу «госпожи».
- Не было выбора, - залившись краской, пояснила Ашасси. – Пришлось взять те, которые послали боги.
Скорее, демоны их ей послали, но чего уж теперь…
- Я принесу вам бархатные туфельки, - тихо предложила Аида, рассматривая сбитые, стертые ступни. – Они мягче кожаных, которые выделила вам экономка. В них ножки не будут болеть и быстрее заживут.
- Спасибо, - так же тихо отозвалась девушка, благодарно взглянув в темные глаза вампирши. Та кивнула, быстро раздела ее и, указав на дверь, видимо, в ванную, удалилась.
- Прошу вас, госпожа, - оттуда выглянула Ионна, лучась улыбкой. – Ванна готова.
Следующие полчаса испуганно вжимавшую голову в плечи Ашасси сажали, поднимали, намыливали, скребли и споласкивали так тщательно, что скоро кожа болела, будто ее натерли песком. Наличие кранов, из которых вода текла сразу подогретой либо холодной, сперва удивило девушку – такого Ашасси еще не видела, - но она сразу признала, что это гораздо удобнее, нежели греть воду в печи и мыться в кадках. Затем наконец вернулась Аида – с пучком свежей мяты и пакетиком, в котором оказались свежие листья подорожника и живицы. Видимо, последние в этом сезоне… Просияв, Ашасси попросила Ионну набрать в ванну чистой, горячей воды и бросила в нее часть листьев. Затем на глазах у изумленных вампирш порыскала на полке с туалетными принадлежностями, вытряхнула банные шарики из какой-то склянки и, изорвав остальные листочки, сложила их туда, после чего принялась тщательно перетирать округлым пузырьком с ароматическим маслом.
- Госпожа, что вы…
- Это поможет снять боль, царапины и мозоли заживут быстрее, - пояснила девушка, поставив склянку с зеленой жижицей на бортик ванны и осторожно погружаясь в горячую, обжигающую в первые мгновения воду.
В воздухе одуряюще пахло мятой с горьковатой ноткой подорожника. Как дома в бане…
Улыбка сменилась тоской, когда Ашасси вновь вспомнила о доме. Как же далеко она зашла… добралась до самого императорского дворца… и ей, словно высокородной леди, прислуживают две вампирши… А завтра она может стать никем, хуже крестьянки, почти что рабыней, получить плетей, а то и вовсе поступить в услужение или даже сразу в рабство, если император узнает, кто она и откуда…
Пытаясь отогнать тоску и панику, Ашасси села в ванной, положила ноги на бортик и принялась покрывать ступни и пальцы травяной кашицей. Но страх и тоска не отступали, и в воду закапали первые слезы.
За вампиршами тихо закрылась дверь.
Ашасси закрыла лицо руками и разрыдалась.
Однако благословенное одиночество продлилось недолго. Вздрогнув при осторожном стуке в дверь, Ашасси поспешно умылась мятным настоем, в котором сидела, и опустила ноги в начавшую остывать воду.
- Простите, госпожа, пора одеваться. Приказ…
Ашасси молча ушла под воду с головой, не желая слышать опостылевшего окончания.
Она без сопротивления позволила служанкам вытереть себя и переодеть в халат, чувствуя лишь свинцовую усталость. Слезы опустошили ее, принеся странный покой, но вместе с тем отняли немало сил. Девушке хотелось лишь одного – упасть на постель и заснуть, однако, когда вампирши, тихо переговариваясь, принялись просушивать и расчесывать ее длинные темные волосы, она поняла, что отдых, кажется, откладывается.
- Пресветлые звезды! – воскликнула вдруг Ионна. – Госпожа, что с вашей кожей?!
Вздрогнув, Ашасси перевела взгляд на зеркало и снова расслабилась – вампиршу испугал рубец, которым ознаменовалось их с Даном знакомство.
- Последствия одной случайности, - скупо ответила она, не желая рассказывать вампиршам, откуда взялся шрам.
- Вам едва горло не разорвали… С таким шрамом появляться перед императором… У платья совсем нет ворота! – запричитала Ионна.
- Ничего, можно скрыть его под волосами, - нашлась вторая служанка. – Знаешь, сейчас ведь в моде прически, прикрывающие одно плечо – и к платью подойдет…
Просияв, Ионна закивала, и пытка продолжилась. Одно хорошо – действовали вампирши на удивление быстро.
- Все готово, госпожа, - произнесла Ионна, поворачивая к девушке странно устроенное зеркало, заключенное в оправу, стоящую на полу. Ашасси равнодушно взглянула в него – и замерла, забыв, как дышать.
Жемчужно-серое платье смело обнажало плечи и обнимало тело до талии, но грудь была целомудренно скрыта. Подол на середине бедер резко расходился пышными складками. Волосы с левой стороны были убраны гладко-гладко, безукоризненно, а с правой спускались тяжелым каскадом на плечо и грудь.
Ашасси понимала, что выглядит потрясающе, что никогда еще она не была такой красивой, но чуждость собственного облика испугала ее, особенно после долгих странствий по лесам. Контраст был поразительным. У нее возникло странное чувство, что теперь она так и будет вечно стоять у этого зеркала, цепенея, боясь сделать шаг и разрушить наваждение, боясь сделать неверное движение…
- Госпожа, присядьте сюда, я принесу вам ужин, - почти ласково произнесла Аида.
Ей пришлось за руку вести девушку к столу – та упорно выкручивала шею, до последнего не отрывая взгляда от зеркала.
- Вы привыкнете, - со смехом заверила ее Ионна, помогая Ашасси сесть, не помяв платья, и красиво расправляя струящийся складками подол. – Ножку, госпожа – Аида принесла вам туфельки…
- Вряд ли я когда-нибудь смогу к этому привыкнуть, - честно призналась девушка, пока ее обували, как маленькую. – Все это мне чуждо. Меня с раннего детства не купали, не одевали, не причесывали. Я чувствую себя красивой куклой, которую кто-то вовлек в игру, и она не должна даже шевелиться без ведома владельца…
- Удивительная проницательность, - раздался холодный, низкий мужской голос.
Вздрогнув, Ашасси повернулась к двери.
На пороге стоял император.
Волосы, тщательно стянутые в пучок на макушке, из которого длинные ровные пряди – не белесые и не седые, а странно серебристые, как она разглядела теперь, - спускаются вниз, заканчиваясь вровень с высоким воротником черного камзола. Обтягивающие штаны, высокие сапоги из мягкой кожи, один с затейливой серебряной пряжкой на цепочке, обвивающей щиколотку… И чуждое лицо – хищное, резкое, завораживающее.
Ионна мгновенно склонилась перед ним.
Ашасси не смогла даже шевельнуться.
«Не должна даже шевелиться без ведома владельца»… - эхом отдавался в голове ее собственный голос.
Так ее не пугал никто и никогда. Она думала, что боялась госпожу Иварро в детстве, потом – мальчишек, пару раз загонявших ее из шалости в заповедный лес, нежить, хищников, лорда Праша, Дана, мранов, того демона и призрачную даму с безжизненным лицом куклы… Но только император внушил ей подлинный, леденящий, сковывающий по рукам и ногам ужас.
- Можешь подойти, - спокойно произнес он, и в тот же миг наваждение прошло, странное оцепенение схлынуло. Ашассси недоуменно взглянула на повелителя. Так это была магия? Его магия? Зачем? Чтобы показать, что она всего лишь человеческая игрушка для вампира?
- Я не привык повторять, - все тем же бесстрастным, скучающим тоном заявил он. Ни злобы, ни раздражения в голосе. Только легкая угроза, звенящая пустота и лед.
Вздрогнув, Ашасси приблизилась, семеня в неудобном платье, и испуганно взглянула на императора. Ни единой эмоции на застывшем неподвижной маской лице. Веки полуопущены, скрывая жуткие глаза.
Что теперь? Поклон? Реверанс? Поцеловать руку, как нередко поступали в деревне, если лорд снисходил до разговора? Что ей делать?
Ашасси почти решила ограничиться поклоном, когда император сделал шаг вперед и, жестко, властно сжав подбородок, бесцеремонно покрутил ее голову влево, потом вправо.
Прическа с честью выдержала испытание. Не шелохнулся ни единый волосок, и шрамы остались надежно скрыты.
- Выглядишь пристойно, - заметил правитель.
Ашасси опешила. Перевела взгляд на дверь. Аида отчаянно делала какие-то странные знаки, склоняясь и прижимая руки к груди, а потом указывая на императора.
Поклониться? Но как, если он по-прежнему цепко держит ее за подбородок, сжимая пальцы на грани жестокости?
- Твой император изволил выразить одобрение, - ледяным тоном произнес правитель, заставив ее посмотреть на него. – На комплимент принято отвечать признательностью.
Это – комплимент?! Куда же она попала…
- Бл… благодарю вас…
Ей показалось или в жутких глазах и впрямь мелькнуло раздражение? Ох и дорого бы она заплатила, лишь бы не видеть их…
- Я готов принять ложь, списав ее на растерянность, - надменно сообщил император. – Но лишь в этот раз.
Он наконец отпустил ее подбородок и прошел к занавешенному темно-зеленым бархатом окну, сжав руки за спиной.
- Можешь задать один вопрос.
Ашасси не колебалась ни единого мига.
- Что с Даном?
- Боюсь, мне незнакомо это имя.
- Это мой спутник, он…
- Я не просил пояснений, - все тем же ровным тоном прервал ее император.
- Но…
Ионна молниеносным движением приложила палец к губам, и Ашасси умолкла.
- Ионна, - по-прежнему глядя в окно, произнес правитель. Та побелела и сдавленно взмолилась:
- Прошу простить, Аргихар!
- Даровано. Выйдите обе.
Вампирши выскользнули из комнаты, даже не взглянув на испуганную девушку, пребывавшую в полнейшем недоумении. Как? Вот как он узнал?!
Странное поведение императора пугало Ашасси до дрожи, едва ли не больше жутких глаз и мрачных перспектив.
- Тот, кого ты назвала Даном, в темнице, жив, здоров, и в ближайшие два-три дня ему ничто не угрожает, - неожиданно сказал правитель.
- А потом?
- Забываешься, - меланхолично сообщил император.
- П-простите, - выдавила девушка, вспомнив про выговоры и плеть.
- Даровано. А потом его будут допрашивать. После я решу его судьбу.
Тревога ледяным обручем стиснула грудь.
- Он не хотел ничего плохого, ему была нужна…
В следующий миг горло сдавила невидимая ледяная петля.
- Я не спрашивал твоего мнения и не просил объяснений. Я буду судить его на основе того, что узнаю на допросе. Допрос тоже проведу я лично. Не забывайся.
В следующий миг петля исчезла, и правитель спокойно продолжил, несмотря на отчаянный кашель Ашасси:
- Ближайшие два дня я, к сожалению, буду слишком занят. Твоему спутнику придется подождать. Прежде чем ты вновь вызовешь мое раздражение, скажу еще: с ним будут хорошо обращаться, он не будет ни мерзнуть, ни голодать. Темница – обычная предосторожность, учитывая обстоятельства.
Император коротко взглянул на девушку и, усмехнувшись уголками губ, снова уставился в окно. Явно заметил облегчение, промелькнувшее у нее на лице.
- Благодарю вас, ваше…
- Благодарности излишни, - невозмутимо прервал он. – Я поступаю с ним так, как поступил бы с любым подозреваемым, чья вина не установлена и не доказана.
Промолчать бы ей, но вдруг он все-таки ответит…
- Но в чем его подозревают?
Император резко повернулся к ней, и Ашасси не сумела сдержать нервную дрожь при виде демонических глаз на хищном лице. Она подумала было, что последним вопросом переполнила чашу его терпения, но…
- Правда не знаешь, - протянул он. – Ладно, я отвечу на твой вопрос и не стану заострять внимание на недопустимости твоего поведения. Три трелуния, или месяц, тому назад меня посетила провидица. Ты знаешь, кто это?
Ашасси кивнула. Император чуть сдвинул брови и вкрадчиво посоветовал:
- Все же прочти пособие по этикету, девочка, мое терпение не безгранично.
- К-конечно, ваше…
- Провидица видела твоего вампира, - продолжил рассказ правитель, словно не прерывался на непонятные ей воспитательные меры, - зверем, жаждущим крови, ломающим монумент из черного льда, на котором зиждилась белая статуя – полукруг мира. Лед крошился и осыпался под руками и окровавленными клыками безумца. Она, разумеется, истолковала это как готовящееся покушение на меня, оплот империи – которая, если все пройдет благополучно, в ближайшее время получит весьма важного союзника в лице правителя соседнего королевства Ноктерра, по-нашему – Черноземь. Хотя сами демоны по старой памяти называют его Террами. Провидица сказала, что твой вампир явится на изломе луны, я ждал… но напрасно. А сегодня… Увидев его, я был ошеломлен – какое своевременное появление! Покушение на императора к завершению переговоров! Более того, устрой я допрос или казнь сегодня же – и подписание первого пакета соглашений было бы сорвано.
