Оборотень осенил себя знаком благословения Ллиатели и вздохнул.
Не связывалась бы она более с богами, мало ей старой клятвы Черному Богу… Не к добру такие игры. Тем более что неприязнь к религии у маленькой Аэллин есть, а вот неприкосновенности, коей обладают представители вампирских родов предтеч, нет.
Еще и имя сменила тогда, безумная девчонка…
Лорд Сати горько улыбнулся.
Госпожа была ему почти как дочь, он всегда был рядом с ней, поддерживал, выслушивал, утешал, поощрял – словом, делал все то, чего никогда не делал ее родной отец, император Антарстан. Поддержал ее и в изгнании.
Но идти против императора Дариэта, вот так, возложив на алтарь своей ненависти и себя, и всех окружающих…
Так ли уж это правильно?
Старый оборотень в этом сомневался. Однако знал, что ни за что не бросит принцессу, не лишит ее своей поддержки, продолжит служить ей верой и правдой. По сути, кроме него, у нее никого больше не осталось.
Она готова идти против младшего брата до конца, несмотря ни на что.
Но он, видевший, в каких условиях тот рос и воспитывался, не мог не знать, как мальчику не повезло оказаться в положении изгоя задолго до смерти отца. У госпожи был выбор. Ее брат был лишен такой роскоши.
Он вздохнул и смочил целебным составом следующую повязку.
Лорд Сати знал, что будет помогать своей госпоже во всем. Он не имеет права предать ее сейчас. Но было бы гораздо лучше, если бы она все-таки сумела примириться со случившимся.
Оборотень с волчьей ипостасью, которым оказался целитель Кэссери, был уже не молод. В звериных глазах светился острый ум, хотя им недоставало живости, да и собравшиеся в уголках глубокие морщины говорили скорее о частых беспокойствах, нежели о веселом нраве.
Целитель действительно многое повидал за свою стапятилетнюю жизнь. И искренне полагал, что удивить его уже невозможно.
Однако когда к вам на прием приходит вампир с амнезией и просит продиагностировать состояние связей сущности и тела, это вызывает как минимум изумление.
Тем не менее оборотень умело скрыл свою реакцию и, не откладывая дело в долгий ящик, велел пациенту лечь и расслабиться, а затем приступил к необходимым процедурам. Он был обучен видеть связи, но не работать с ними, о чем честно предупредил своего нынешнего больного.
По окончанию процедуры, застегивая рубашку, вампир, представленный в записке мессира Тескли как господин Данканар, будничным тоном произнес:
- Мессир Кэссери, я полагаю, вы понимаете, что о моем визите лучше не распространяться?
Немолодой оборотень с седыми, но с виду скорее серыми волосами внимательно посмотрел на Дана.
- Разумеется. Скажите… лорд Данканар…
- Почему вы так меня назвали? – вздрогнув, перебил его пациент.
- Я кое-что знаю о вампирах, - уклончиво произнес пожилой волк. – Вы не похожи на большинство тех, кого мне доводилось встречать. Наличие мощнейшего блока на вашем сознании, боевая трансформа – я «прочел» ее при диагностике, - которая к тому же активируется сознательно, а не инстинктивно… Не говоря о том, что в вашем состоянии вы должны думать только о крови, а не совершать благодеяния богатым купцам.
- Вы превратно истолковали сообщение мессира Тескли, - холодно прервал его Дан. – Оказанная мной услуга была случайна, не носила личного характера и успела изгладиться из моей памяти за прошедшие с того дня пять лет.
- Пять лет… - оборотень покачал головой, отметив про себя резкие перемены в речи пациента, только подтверждавшие его подозрения. – Хорошо, лорд Данканар, я буду предельно искренен с вами. У меня есть причины полагать, что вы принадлежите к более или менее знатному вампирскому роду – отсюда способность сознательно управлять инстинктивными реакциями, скорость регенерации и более крепкий самоконтроль. Но больше, пожалуй, я сказать вам ничего не могу. Я не занимаюсь укреплением связей, не владею силами, необходимыми для преодоления блока на вашем разуме и, соответственно, не могу помочь вам узнать правду о вашем прошлом. Боюсь, вам придется искать другие пути решения вашей проблемы. И из-за моего искреннего почтения к роду Тескли я готов взять на себя обет молчать о вашем появлении и состоянии. Вас это устраивает?
- Вы прекрасно понимаете, что меня это не устраивает – то есть не ваше почтение к роду Тескли и не ваш обет, а ваш диагноз. Но у меня, похоже, нет выбора, верно?
Оборотень устало сложил руки на груди.
- Поймите, лорд Данканар, есть определенный риск. Если вы даже найдете способ узнать о своем прошлом, насильственное восстановление истонченных связей вызовет сильный шок. При нынешнем состоянии вашей психики вы его просто не выдержите. Понимаете? Вместо мгновенного восстановления связи могут лопнуть, и вы останетесь пустым сосудом с погасшей искрой сущности. А потому мой вам совет: не пытайтесь вспомнить, живите, выздоравливайте, набирайтесь сил и понемногу укрепляйте связи. Вместе с ними вернутся и ваши воспоминания – естественным путем.
Он видел по лицу вампира, что тот обескуражен его словами.
- Я надеялся услышать иной ответ, - пробормотал Дан.
- Я мог бы сделать вид, что помогаю вам, или рассказать вам какую-нибудь чушь, которую так легко принять за чистую монету, - пожал плечами целитель. – Но я предпочитаю честно заниматься своим ремеслом. То, что я смог установить в ходе диагностики, вы уже слышали.
- Да. И я благодарю вас за честность. И за потраченное время.
- Не волнуйтесь, оно оплачено с лихвой. Единственное… - и мессир Кэссери быстрым, беглым почерком написал несколько слов на небольшом листке бумаги. Приглядевшись, Дан понял, что это рецепт какого-то отвара. – Вот это может помочь. Обычно, правда, его используют для восстановления психики после срыва. Но ваши симптомы в общем схожи с этим недугом, только выражены гипертрофированно. Это должно помочь. Курс приема – две недели, после каждого неделю перерыва. Рекомендую три полных курса. Сожалею, но это все, чем я могу вам помочь. Скорейшего выздоровления.
- Благодарю вас, - коротко поклонился Дан и вздрогнул, едва выпрямившись.
Это еще откуда взялось? Да так просто и естественно?
Оборотень заметил и поклон, и мгновенное замешательство вампира, но не подал виду и коротко поклонился в ответ, не вставая, впрочем, из-за рабочего стола.
- Не стоит благодарности.
Дан неловко кивнул и двинулся к двери.
Кэссери молча проводил его взглядом.
Но искушение проверить догадку оказалось слишком сильным. Он кое-что знал о высокородных вампирах…
Уже у порога Дан вдруг услышал негромкое:
- Долгой вам ночи.
И автоматически, даже не задумавшись о смысле произносимого, ответил:
- Полной луны.
Обдумать пожелание и ответ ему удалось только за дверью.
При виде бледного, задумчивого вампира Ашасси было с надеждой кинулась ему навстречу, но тот, увидев ее, покачал головой. Оживление девушки рассеялось в тот же миг.
Значит, и здесь промашка… и что делать теперь?
Этот вопрос она повторила вслух, когда они с Даном успешно растворились в толпе близ целительской.
- Теперь… - медленно произнес вампир, и она поняла, что под мрачной задумчивостью друга скрывались тревога и нежелание принимать решение, о котором он может пожалеть. – У нас осталась лишь одна ниточка, Ашасси. И она ведет прямиком в Маннир.
Девушка вздохнула, признавая поражение, и нехотя кивнула.
Вампир легонько улыбнулся ей, взял за руку, осторожно сжал пальцы. Она не забрала руки, идя с ним к гостинице, в которой они остановились стараниями мессира Тескли.
Дану нужно было почувствовать сейчас, что он не одинок. И она прекрасно это поняла.
- Тогда не будем тянуть, да, Ашасси? – тихо произнес он.
- Раньше уедем – больше сэкономим, - храбро произнесла она. – В Маннире тоже нужно где-то жить и что-то есть.
Ей приглянулась Элея. Одновременно тихая и шумная, где даже на вампира не обращали особого внимания. Большая, чистая, опрятная, за исключением разве что совсем уж подворотен, красивая. Но Дан был прав, тянуть бессмысленно. Как знать, может, Маннир ей еще больше понравится. Все-таки там императорская резиденция…
При мысли об этом в ней неохотно шевельнулось любопытство.
Вот бы взглянуть одним глазком…
- Он должен был появиться сегодня! – прорычал Даскалиар Данком-Эонит Дариэт. Привычное хладнокровие изменило ему.
Не так легко ждать собственной смерти.
Провидица была бледна, но голос ее прозвучал твердо и с достоинством:
- Сутки еще не истекли, мой император. Я видела приход Серебряного луча в этот день во мраке ночи. Богиня не ниспосылала мне видений, которые говорили бы об изменениях в вашей судьбе. Он скоро появится, и – хвала Вечной госпоже – вы готовы к этому. Успокойтесь.
- Успокоиться?! Жрица, ты предсказала мою смерть! От его руки! Я три недели жду дня своей смерти, а ты мне говоришь – «Успокойтесь»?!
- Мой император, гневу не место в святилище. Особенно вашему гневу. Лучше поклонитесь богине, попросите ее о мудрости и силе…
- Я не склоняюсь перед богами, - прервал провидицу Даскалиар, - и ни о чем их не прошу.
- Но вы же верите! – возмущенно вскинулась девушка с ясными светло-голубыми, как и у всех провидиц, глазами.
Император вперил в нее пристальный взгляд черных глаз, в которых имелась некая неестественность, словно они сами прятались под маской, под которой таилось нечто жуткое. И лично у нее эти глаза вызывали безотчетный ужас.
- Я не верю, провидица, - с непроницаемым лицом холодно бросил он. – А тебе советую подумать о том, что сказать мне, если Серебряный Луч все-таки не появится.
- Он придет, - с уверенностью отчеканила жрица Вечной Госпожи. – Я видела. Так будет. Никто не в силах изменить плетение судеб без помощи провидиц. Да сохранит вас Ллиатели, Аргихар, - и она осенила императора знаком благословения богини судьбы.
Даскалиар коротко кивнул и вышел, наконец позволив себе гадливо поморщиться от запаха, которым пропитался его плащ. Свечной чад, лаванда, сандал и вездесущий анис, якобы способствующий просветлению сознания. Запах святилища Вечной, когда проклятые курильницы чадили вовсю, въедался быстро и очень надолго.
«Надо побыстрее переодеться», - решил император, и в следующий миг тонкие, хищные губы искривились в страшной усмешке, заставившей ожидавших его у массивных светлых дверей святилища стражей вздрогнуть так, что звякнули доспехи.
В конце концов, не каждый день ты готовишься взглянуть своей смерти в лицо. Лучше выглядеть – и пахнуть – прилично.
Вернув лицу привычное ледяное выражение, Даскалиар двинулся дальше.
Он не верил в богов. Он точно знал, что они существуют и что оказанные ими милости могут выйти боком. А потому никогда ни о чем их не просил. Ни он, ни все его сородичи. У них было иное предназначение, и пресмыкание пред богами не входило в их обязанности. Но это касалось только вампиров и богов. Людям об этом знать необязательно.
- Он должен был сдохнуть сегодня! – взвизгнула Аэтана, утратив всякую власть над собой. В ее голосе не просто прорезались истеричные нотки. Иных не было вовсе.
Эндар только покачал головой. В отличие от принцессы, которая еще надеялась на реализацию их плана, пытаясь подтолкнуть Актара к тому, чтобы пойти в Маннир и убить императора, по шесть раз в день маниакально читая то одни, то другие заклинания над прядью волос, он с того самого дня понял, что враг пойдет другой дорогой. Память к вампиру так и не вернулась, но инстинкт самосохранения – очень даже. Что они и имели несчастье наблюдать в ущелье.
Демон непроизвольно поморщился, потирая бок, на котором медленно заживали болезненные отметины от зубов ледяного волка. Угораздило же эту тварь пробегать поблизости… И с какого перепуга – почему-то этот вопрос до сих пор не давал Эндару покоя – она напала на демона, когда рядом была беззащитная человечка?
- Мы же проверяли! Он действительно все это время шел по проложенному нами маршруту! Ты сам сказал, что он вышел тогда на разбитую дорогу и прошел по ущелью! Заклятье цели продолжало действовать, а значит, он должен был сегодня явиться в Маннир!
- Возможно, что-то его задержало. Я же сказал тебе, он полностью вернулся в сознание, вернул себе абсолютный контроль и над телом, и над инстинктами. Я сам опешил в первый момент. И да, там была та человечка. Причем она еще и активно пыталась его защищать.
- Видела я ее, Эндар. Я же не просто так перенастроила кристалл дальвидения на тебя. Но связь в ущелье была очень плохой. Возможно, из-за энергетических помех, создавших на месте иссякшего источника чистой магии прямой переход в Антари. Мне пришлось влить дополнительные силы. В какой-то момент… - истерика вдруг сменилась глубокой задумчивостью, и Аэтана замерла на месте. – В какой-то момент мне даже показалось, что человечка смогла меня увидеть.
- Так не бывает. Заклятье дальвидения не работает в две стороны.
- Такое может произойти, но случаи крайне редки. В науке, если не ошибаюсь, описано всего четыре.
- Если речь идет об Актаре, - мрачно пробурчал Эндар, осторожно поворачиваясь в постели на спину, - я готов допустить любые счастливые случайности. Этому мерзавцу всегда везло.
- Увы, - согласилась Аэтана.
- Кстати, - демон внимательно посмотрел на впавшую в меланхолию женщину. – А откуда взялась твоя нежная любовь к Актару? Ты никогда не рассказывала…
- Ты не спрашивал. По сути, оттуда же, откуда и твоя. Он уволок своего разлюбезного кузена Дориара Селиэта прямиком с тайного совещания у главнокомандующего моей армии – отправился прочищать ему мозги, а затем ушел, мастерски избежав слежки. Помнится, я отправила за ним лучших наемников… А на следующую ночь Дориар дезертировал, с ним – его личная гвардия. За несколько часов до выступления. Как знать, если бы в моей армии остался этот вампир из рода предтеч, возможно, все бы закончилось по-другому… он бы смог в дальнейшем отразить ту внезапную атаку Дариэта… или хотя бы вовремя предупредить о ней. Утешило меня только одно, - правильные, точеные черты вдруг исказила хищная усмешка. – Актар притащился за кузеном, надеясь спасти его от смерти, но сам же ее накликал. Ашер в ту же ночь нашел и убил Дориара. За предательство и трусость. А потом, на следующем рубеже, ушел… навсегда.
- Ашер? – нахмурился демон. Он плохо помнил события тех лет, но это имя казалось смутно знакомым.
Эндар впервые увидел лицо блондинки настолько живым. В глазах мягко вспыхнула печаль, голос смягчился, на губах появилась горькая улыбка.
- Ашер Хассимэ, - тихо произнесла принцесса, словно лаская каждый звук. – Мой жених.
Ашасси сидела в не слишком аккуратной, но довольно просторной комнате, находившейся на чердаке небольшой гостинички на самой окраине Маннира, плавно переходящей сперва в откровенную деревню, а затем в лес – как она успела убедиться по дороге, неимоверно загаженный местными.
Травница устремила тоскливый взгляд в крохотное, грязное окно и грустно вздохнула.
Говорят, лес с другой стороны города, близ стоявшего в отдалении императорского дворца, до сих пор сохранил первозданную чистоту и дремучесть - особый указ правителя Дариэта запрещал любую деятельность, могущую поставить под угрозу сохранность тамошних угодий.
Хоть что-то.
Дан снова куда-то пропал. Он третий день сновал по городу, каким-то чудом ухитряясь добывать нужные сведения, еду и даже деньги.
Не связывалась бы она более с богами, мало ей старой клятвы Черному Богу… Не к добру такие игры. Тем более что неприязнь к религии у маленькой Аэллин есть, а вот неприкосновенности, коей обладают представители вампирских родов предтеч, нет.
Еще и имя сменила тогда, безумная девчонка…
Лорд Сати горько улыбнулся.
Госпожа была ему почти как дочь, он всегда был рядом с ней, поддерживал, выслушивал, утешал, поощрял – словом, делал все то, чего никогда не делал ее родной отец, император Антарстан. Поддержал ее и в изгнании.
Но идти против императора Дариэта, вот так, возложив на алтарь своей ненависти и себя, и всех окружающих…
Так ли уж это правильно?
Старый оборотень в этом сомневался. Однако знал, что ни за что не бросит принцессу, не лишит ее своей поддержки, продолжит служить ей верой и правдой. По сути, кроме него, у нее никого больше не осталось.
Она готова идти против младшего брата до конца, несмотря ни на что.
Но он, видевший, в каких условиях тот рос и воспитывался, не мог не знать, как мальчику не повезло оказаться в положении изгоя задолго до смерти отца. У госпожи был выбор. Ее брат был лишен такой роскоши.
Он вздохнул и смочил целебным составом следующую повязку.
Лорд Сати знал, что будет помогать своей госпоже во всем. Он не имеет права предать ее сейчас. Но было бы гораздо лучше, если бы она все-таки сумела примириться со случившимся.
Глава 8
Оборотень с волчьей ипостасью, которым оказался целитель Кэссери, был уже не молод. В звериных глазах светился острый ум, хотя им недоставало живости, да и собравшиеся в уголках глубокие морщины говорили скорее о частых беспокойствах, нежели о веселом нраве.
Целитель действительно многое повидал за свою стапятилетнюю жизнь. И искренне полагал, что удивить его уже невозможно.
Однако когда к вам на прием приходит вампир с амнезией и просит продиагностировать состояние связей сущности и тела, это вызывает как минимум изумление.
Тем не менее оборотень умело скрыл свою реакцию и, не откладывая дело в долгий ящик, велел пациенту лечь и расслабиться, а затем приступил к необходимым процедурам. Он был обучен видеть связи, но не работать с ними, о чем честно предупредил своего нынешнего больного.
По окончанию процедуры, застегивая рубашку, вампир, представленный в записке мессира Тескли как господин Данканар, будничным тоном произнес:
- Мессир Кэссери, я полагаю, вы понимаете, что о моем визите лучше не распространяться?
Немолодой оборотень с седыми, но с виду скорее серыми волосами внимательно посмотрел на Дана.
- Разумеется. Скажите… лорд Данканар…
- Почему вы так меня назвали? – вздрогнув, перебил его пациент.
- Я кое-что знаю о вампирах, - уклончиво произнес пожилой волк. – Вы не похожи на большинство тех, кого мне доводилось встречать. Наличие мощнейшего блока на вашем сознании, боевая трансформа – я «прочел» ее при диагностике, - которая к тому же активируется сознательно, а не инстинктивно… Не говоря о том, что в вашем состоянии вы должны думать только о крови, а не совершать благодеяния богатым купцам.
- Вы превратно истолковали сообщение мессира Тескли, - холодно прервал его Дан. – Оказанная мной услуга была случайна, не носила личного характера и успела изгладиться из моей памяти за прошедшие с того дня пять лет.
- Пять лет… - оборотень покачал головой, отметив про себя резкие перемены в речи пациента, только подтверждавшие его подозрения. – Хорошо, лорд Данканар, я буду предельно искренен с вами. У меня есть причины полагать, что вы принадлежите к более или менее знатному вампирскому роду – отсюда способность сознательно управлять инстинктивными реакциями, скорость регенерации и более крепкий самоконтроль. Но больше, пожалуй, я сказать вам ничего не могу. Я не занимаюсь укреплением связей, не владею силами, необходимыми для преодоления блока на вашем разуме и, соответственно, не могу помочь вам узнать правду о вашем прошлом. Боюсь, вам придется искать другие пути решения вашей проблемы. И из-за моего искреннего почтения к роду Тескли я готов взять на себя обет молчать о вашем появлении и состоянии. Вас это устраивает?
- Вы прекрасно понимаете, что меня это не устраивает – то есть не ваше почтение к роду Тескли и не ваш обет, а ваш диагноз. Но у меня, похоже, нет выбора, верно?
Оборотень устало сложил руки на груди.
- Поймите, лорд Данканар, есть определенный риск. Если вы даже найдете способ узнать о своем прошлом, насильственное восстановление истонченных связей вызовет сильный шок. При нынешнем состоянии вашей психики вы его просто не выдержите. Понимаете? Вместо мгновенного восстановления связи могут лопнуть, и вы останетесь пустым сосудом с погасшей искрой сущности. А потому мой вам совет: не пытайтесь вспомнить, живите, выздоравливайте, набирайтесь сил и понемногу укрепляйте связи. Вместе с ними вернутся и ваши воспоминания – естественным путем.
Он видел по лицу вампира, что тот обескуражен его словами.
- Я надеялся услышать иной ответ, - пробормотал Дан.
- Я мог бы сделать вид, что помогаю вам, или рассказать вам какую-нибудь чушь, которую так легко принять за чистую монету, - пожал плечами целитель. – Но я предпочитаю честно заниматься своим ремеслом. То, что я смог установить в ходе диагностики, вы уже слышали.
- Да. И я благодарю вас за честность. И за потраченное время.
- Не волнуйтесь, оно оплачено с лихвой. Единственное… - и мессир Кэссери быстрым, беглым почерком написал несколько слов на небольшом листке бумаги. Приглядевшись, Дан понял, что это рецепт какого-то отвара. – Вот это может помочь. Обычно, правда, его используют для восстановления психики после срыва. Но ваши симптомы в общем схожи с этим недугом, только выражены гипертрофированно. Это должно помочь. Курс приема – две недели, после каждого неделю перерыва. Рекомендую три полных курса. Сожалею, но это все, чем я могу вам помочь. Скорейшего выздоровления.
- Благодарю вас, - коротко поклонился Дан и вздрогнул, едва выпрямившись.
Это еще откуда взялось? Да так просто и естественно?
Оборотень заметил и поклон, и мгновенное замешательство вампира, но не подал виду и коротко поклонился в ответ, не вставая, впрочем, из-за рабочего стола.
- Не стоит благодарности.
Дан неловко кивнул и двинулся к двери.
Кэссери молча проводил его взглядом.
Но искушение проверить догадку оказалось слишком сильным. Он кое-что знал о высокородных вампирах…
Уже у порога Дан вдруг услышал негромкое:
- Долгой вам ночи.
И автоматически, даже не задумавшись о смысле произносимого, ответил:
- Полной луны.
Обдумать пожелание и ответ ему удалось только за дверью.
При виде бледного, задумчивого вампира Ашасси было с надеждой кинулась ему навстречу, но тот, увидев ее, покачал головой. Оживление девушки рассеялось в тот же миг.
Значит, и здесь промашка… и что делать теперь?
Этот вопрос она повторила вслух, когда они с Даном успешно растворились в толпе близ целительской.
- Теперь… - медленно произнес вампир, и она поняла, что под мрачной задумчивостью друга скрывались тревога и нежелание принимать решение, о котором он может пожалеть. – У нас осталась лишь одна ниточка, Ашасси. И она ведет прямиком в Маннир.
Девушка вздохнула, признавая поражение, и нехотя кивнула.
Вампир легонько улыбнулся ей, взял за руку, осторожно сжал пальцы. Она не забрала руки, идя с ним к гостинице, в которой они остановились стараниями мессира Тескли.
Дану нужно было почувствовать сейчас, что он не одинок. И она прекрасно это поняла.
- Тогда не будем тянуть, да, Ашасси? – тихо произнес он.
- Раньше уедем – больше сэкономим, - храбро произнесла она. – В Маннире тоже нужно где-то жить и что-то есть.
Ей приглянулась Элея. Одновременно тихая и шумная, где даже на вампира не обращали особого внимания. Большая, чистая, опрятная, за исключением разве что совсем уж подворотен, красивая. Но Дан был прав, тянуть бессмысленно. Как знать, может, Маннир ей еще больше понравится. Все-таки там императорская резиденция…
При мысли об этом в ней неохотно шевельнулось любопытство.
Вот бы взглянуть одним глазком…
***
- Он должен был появиться сегодня! – прорычал Даскалиар Данком-Эонит Дариэт. Привычное хладнокровие изменило ему.
Не так легко ждать собственной смерти.
Провидица была бледна, но голос ее прозвучал твердо и с достоинством:
- Сутки еще не истекли, мой император. Я видела приход Серебряного луча в этот день во мраке ночи. Богиня не ниспосылала мне видений, которые говорили бы об изменениях в вашей судьбе. Он скоро появится, и – хвала Вечной госпоже – вы готовы к этому. Успокойтесь.
- Успокоиться?! Жрица, ты предсказала мою смерть! От его руки! Я три недели жду дня своей смерти, а ты мне говоришь – «Успокойтесь»?!
- Мой император, гневу не место в святилище. Особенно вашему гневу. Лучше поклонитесь богине, попросите ее о мудрости и силе…
- Я не склоняюсь перед богами, - прервал провидицу Даскалиар, - и ни о чем их не прошу.
- Но вы же верите! – возмущенно вскинулась девушка с ясными светло-голубыми, как и у всех провидиц, глазами.
Император вперил в нее пристальный взгляд черных глаз, в которых имелась некая неестественность, словно они сами прятались под маской, под которой таилось нечто жуткое. И лично у нее эти глаза вызывали безотчетный ужас.
- Я не верю, провидица, - с непроницаемым лицом холодно бросил он. – А тебе советую подумать о том, что сказать мне, если Серебряный Луч все-таки не появится.
- Он придет, - с уверенностью отчеканила жрица Вечной Госпожи. – Я видела. Так будет. Никто не в силах изменить плетение судеб без помощи провидиц. Да сохранит вас Ллиатели, Аргихар, - и она осенила императора знаком благословения богини судьбы.
Даскалиар коротко кивнул и вышел, наконец позволив себе гадливо поморщиться от запаха, которым пропитался его плащ. Свечной чад, лаванда, сандал и вездесущий анис, якобы способствующий просветлению сознания. Запах святилища Вечной, когда проклятые курильницы чадили вовсю, въедался быстро и очень надолго.
«Надо побыстрее переодеться», - решил император, и в следующий миг тонкие, хищные губы искривились в страшной усмешке, заставившей ожидавших его у массивных светлых дверей святилища стражей вздрогнуть так, что звякнули доспехи.
В конце концов, не каждый день ты готовишься взглянуть своей смерти в лицо. Лучше выглядеть – и пахнуть – прилично.
Вернув лицу привычное ледяное выражение, Даскалиар двинулся дальше.
Он не верил в богов. Он точно знал, что они существуют и что оказанные ими милости могут выйти боком. А потому никогда ни о чем их не просил. Ни он, ни все его сородичи. У них было иное предназначение, и пресмыкание пред богами не входило в их обязанности. Но это касалось только вампиров и богов. Людям об этом знать необязательно.
***
- Он должен был сдохнуть сегодня! – взвизгнула Аэтана, утратив всякую власть над собой. В ее голосе не просто прорезались истеричные нотки. Иных не было вовсе.
Эндар только покачал головой. В отличие от принцессы, которая еще надеялась на реализацию их плана, пытаясь подтолкнуть Актара к тому, чтобы пойти в Маннир и убить императора, по шесть раз в день маниакально читая то одни, то другие заклинания над прядью волос, он с того самого дня понял, что враг пойдет другой дорогой. Память к вампиру так и не вернулась, но инстинкт самосохранения – очень даже. Что они и имели несчастье наблюдать в ущелье.
Демон непроизвольно поморщился, потирая бок, на котором медленно заживали болезненные отметины от зубов ледяного волка. Угораздило же эту тварь пробегать поблизости… И с какого перепуга – почему-то этот вопрос до сих пор не давал Эндару покоя – она напала на демона, когда рядом была беззащитная человечка?
- Мы же проверяли! Он действительно все это время шел по проложенному нами маршруту! Ты сам сказал, что он вышел тогда на разбитую дорогу и прошел по ущелью! Заклятье цели продолжало действовать, а значит, он должен был сегодня явиться в Маннир!
- Возможно, что-то его задержало. Я же сказал тебе, он полностью вернулся в сознание, вернул себе абсолютный контроль и над телом, и над инстинктами. Я сам опешил в первый момент. И да, там была та человечка. Причем она еще и активно пыталась его защищать.
- Видела я ее, Эндар. Я же не просто так перенастроила кристалл дальвидения на тебя. Но связь в ущелье была очень плохой. Возможно, из-за энергетических помех, создавших на месте иссякшего источника чистой магии прямой переход в Антари. Мне пришлось влить дополнительные силы. В какой-то момент… - истерика вдруг сменилась глубокой задумчивостью, и Аэтана замерла на месте. – В какой-то момент мне даже показалось, что человечка смогла меня увидеть.
- Так не бывает. Заклятье дальвидения не работает в две стороны.
- Такое может произойти, но случаи крайне редки. В науке, если не ошибаюсь, описано всего четыре.
- Если речь идет об Актаре, - мрачно пробурчал Эндар, осторожно поворачиваясь в постели на спину, - я готов допустить любые счастливые случайности. Этому мерзавцу всегда везло.
- Увы, - согласилась Аэтана.
- Кстати, - демон внимательно посмотрел на впавшую в меланхолию женщину. – А откуда взялась твоя нежная любовь к Актару? Ты никогда не рассказывала…
- Ты не спрашивал. По сути, оттуда же, откуда и твоя. Он уволок своего разлюбезного кузена Дориара Селиэта прямиком с тайного совещания у главнокомандующего моей армии – отправился прочищать ему мозги, а затем ушел, мастерски избежав слежки. Помнится, я отправила за ним лучших наемников… А на следующую ночь Дориар дезертировал, с ним – его личная гвардия. За несколько часов до выступления. Как знать, если бы в моей армии остался этот вампир из рода предтеч, возможно, все бы закончилось по-другому… он бы смог в дальнейшем отразить ту внезапную атаку Дариэта… или хотя бы вовремя предупредить о ней. Утешило меня только одно, - правильные, точеные черты вдруг исказила хищная усмешка. – Актар притащился за кузеном, надеясь спасти его от смерти, но сам же ее накликал. Ашер в ту же ночь нашел и убил Дориара. За предательство и трусость. А потом, на следующем рубеже, ушел… навсегда.
- Ашер? – нахмурился демон. Он плохо помнил события тех лет, но это имя казалось смутно знакомым.
Эндар впервые увидел лицо блондинки настолько живым. В глазах мягко вспыхнула печаль, голос смягчился, на губах появилась горькая улыбка.
- Ашер Хассимэ, - тихо произнесла принцесса, словно лаская каждый звук. – Мой жених.
Глава 9
Ашасси сидела в не слишком аккуратной, но довольно просторной комнате, находившейся на чердаке небольшой гостинички на самой окраине Маннира, плавно переходящей сперва в откровенную деревню, а затем в лес – как она успела убедиться по дороге, неимоверно загаженный местными.
Травница устремила тоскливый взгляд в крохотное, грязное окно и грустно вздохнула.
Говорят, лес с другой стороны города, близ стоявшего в отдалении императорского дворца, до сих пор сохранил первозданную чистоту и дремучесть - особый указ правителя Дариэта запрещал любую деятельность, могущую поставить под угрозу сохранность тамошних угодий.
Хоть что-то.
Дан снова куда-то пропал. Он третий день сновал по городу, каким-то чудом ухитряясь добывать нужные сведения, еду и даже деньги.
