– Ты преуменьшаешь свою значимость, Энн. И музыканты наши не так плохи. Даже скорее хороши, – улыбнулась она подруге, – С чего вдруг тебя одолел приступ отчаяния?
– Без понятия, – она поглядела на коробки с чизкейками, стоявшие на краю её стола, – Но, кажется, я знаю, что можно с этим сделать.
– Нальёшь мне чаю? – спросила Грейс, уловив ход её мыслей.
– Спрашиваешь, – подруга поднялась с места и подошла к стоявшему на подоконнике электрическому чайнику.
Перерыв пролетел, как не было, и оркестр приступил к репетиции двадцать первого концерта Моцарта.
– Лирический промежуток вступительной части никуда не годится! – Энн постучала палочкой по пульту, – Почему мы отыгрываем всё на одной и той же громкости?! Все глаза в партитуру! Что там написано?!
– Крещендо, – ответила Сирша с места.
– Именно! Так почему нет усиления?! Ещё раз сначала! Вторые скрипки и флейты, соберитесь! Придерживаемся написанного в нотах! То, что какие-то растяпы потеряли завершающую страницу первой части оригинального сочинения Амадея, вовсе не даёт вам право на импровизацию! – взмах палочки, – И-и…
Маршевая фигура вступительной партии перешла в лирическую мелодию, перемежаясь «фанфарными» голосами духовых. Возрастающая громкость мелодии на этот раз была отыграна качественней и скрипки подхватили основной мотив, легший на маршевую основу. Вот, духовые перешли к вздыхающей мелодии интерлюдии, и Грейс приступила к отыгрышу солирующей партии, сыграв краткий эйнганг перед переходом к трели в доминирующей тональности. На контрасте с до мажорным проведением мелодии струнными инструментами, она ввела новый фортепианный мотив. Сменила тональность с соль на до мажор, и дошла до хроматических гамм, которые подвели концерт ко второй теме произведения: энергичной и яркой.
– Ну вот, можете же, когда захотите! – воскликнула Энн и вытерла выступившие на лбу капли пота маленьким полотенцем, предусмотрительно уложенным на стойке неподалёку от дирижёрского подиума.
На части анданте музыканты выдохлись окончательно. Вторые скрипки и альты, игравшие триплеты с повторяющимися нотами, а вместе с ними виолончели, исполнявшие пиццикато арпеджио, совершали ошибку за ошибкой, отчего сказочная мелодия первых скрипок тоже съезжала куда-то не туда. Ошибки в ритме и неточность интонаций привели к тому, что к середине второй части Энн пришла в ярость, что было заметно по возросшей резкости её движений и сдвинутым к переносице бровям. Тем временем, постоянные прыжки между тональностями, всё новые и новые музыкальные фразы и сложные технические элементы привели часть оркестра в состояние отчаянного безумия. Ложные ноты раздавались то тут, то там, и к концу репетиции Энн громко отчитала концертмейстеров за слабую подготовку и пренебрежительное отношение к материалу.
– Если завтра утром я буду вынуждена наблюдать такое же безобразие, вы об этом страшно пожалеете! Мы с мисс Галлахер лучше отменим выступление, чем опозорим светлое имя Вольфганга Амадея и себя вместе с ним таким бездарным исполнением! Всем заниматься сегодня! Учить материал так, чтобы его могла исполнить вся ваша семья! Репетируем завтра с восьми утра! Свободны! – она махнула рукой и устало упала обратно на подиум, – Ты их сглазила, ведьма, – бросила она Грейс, когда та встала из-за инструмента и подошла к ней.
– Подозреваю, все слишком хорошо отдохнули в воскресенье.
– Так рада за них, что слов подобрать не могу. Одна ненормативная лексика лезет, – призналась Энн и уронила голову в ладонь.
– Карл заедет сегодня? Или тебя подбросить до дома? – Грейс сейчас перекатами опиралась то на пятку, то на носок в надежде размять стопы.
– Да, – подруга взглянула на экран телефона, – Он уже пятнадцать минут как ждёт на парковке. Сейчас немного отойду от этого кошмара наяву, и пойду. Не хотелось бы выливать на него негативные эмоции.
– Это мудро, – проронила, проведя ладонью по предплечью Энн, – Выдыхай. Увидимся завтра!
– Подходи к двенадцати, – прозвучало ей в спину, – первые четыре часа все группы инструментов будут репетировать по отдельности.
– Как скажешь, – Грейс отодвинула занавес и зашла за сцену.
Направилась к чёрной лестнице, поднялась по ступеням в гримёрный коридор. Эзра стоял у окна рядом с лестницей. Кажется, их встречи здесь вошли у обоих в привычку.
– Тебе не обязательно было ждать меня, – сказала она, обняв его со спины, – Всё равно ведь увидимся позже.
– Я дописал «Мэри Джейн» и «Рассвет» сегодня, отправил на лейбл перед тем, как пойти с тобой к Мёрфи, – сообщил.
– Ого, здорово! – Грейс уткнулась в его спину меж лопаток, – Тебя уже номинировали на Грэмми?
– Рано, – его певучий баритон сейчас зарокотал от тихого грудного смеха, – Представители лейбла позвонили Фреду примерно час назад. Эти две композиции, совместный трек с Джолин и «Ветер разносящий пожары» будут выпущены как EP (*прим. авт. мини-альбом).
– Серьёзно? – она слегка отстранилась.
Эзра осторожно обернулся и, приобняв её, кивнул.
– Абсолютно. А теперь спроси, как он называется, – даже в полумраке коридора Грейс сумела различить блеск в его глазах.
– И как он называется? – улыбнувшись, спросила.
– «Спасительная благодать» (*прим. авт. на английском Saving Grace, где слово «благодать» – это имя Грейс), – он вгляделся в её лицо, – Ты разрешишь мне оставить его? Или придумать другое?
Грейс покивала, всё ещё не веря своим ушам. Подумав, спросила:
– Помнишь, что тот американский критик писал про твои песни? Как же там было? Мол они преступно романтичны?
– Оскорбительно, – поправил Эзра, шире улыбнувшись ей.
– Точно, – Грейс прогладила складки рубашки на его груди раскрытой ладонью, – Знаешь, пожалуй, это единственное, в чём он оказался прав.
* * *
Дорога до Дублина заняла два с половиной часа. Задние сидения просторного кадиллака, предоставленного лейблом в качестве трансфера до аэропорта, оказались идеальным местом для того, чтобы Эзра мог доспать недостающие часы с комфортом. По прибытии в аэропорт Дублина, он ответил на звонок Грейс, которая сонно пожелала ему хорошо долететь и попросила написать ей по прилёту в Лондон. Преодолев желание послать всё к чёрту и вернуться в Лимерик, он прошёл регистрацию на рейс и, натянув на голову капюшон толстовки и медицинскую маску, прошёл в зал ожидания, где встретился с бэндом.
– Не хочешь поменяться местами? – повторил Саймон свою традиционную шутку, когда Эзра в очередной раз проигнорировал возможность отправиться с Фредом в бизнес-зал ожидания.
– Нет, Саймон, поменяться не поменяюсь, но уже попросил Фредди вынести тебе немного орешков, – обняв Мерил, отбил он шпильку, – Как добрались?
– Отлично, только водила вез нас как дрова, – дёрнул плечом Мэтт, – Я был уверен, что в какой-то момент он нас угробит на трассе.
– Ага, а потом Мэтт с полчаса проверял кофры, – выдохнула Мерил.
– Потому что их носило по всему багажнику два с половиной часа! – возмутился Мэттью, – это у тебя там микрофон, тамбурин и шейкер, а у меня лимитированная гитара за кучу бабок.
– Ш-ш-ш, – Эзра похлопал Мэтта по спине, – Остынь! Лейбл несёт ответственность за трансфер, так что в случае чего, получишь компенсацию по страховке ещё и выплату сверху. Так прописано в контракте.
– А мне компенсируют треснувший маракас? – хохотнул Сэмми, – И потерю шейкера тоже можно списать на сегодняшний день.
– Да-а, к чёрту корпорации, – протянул Саймон, – Разорим проклятых монополистов на маракасах и шейкерах! Так их!
Чуть позже подтянулись Сара, Сирша, и Мэри. За непринуждёнными разговорами и шутками долгое ожидание рейса пролетело как один миг. Спустя полтора часа дрейфования над хлопковыми шапками облаков, их встретили в аэропорту Хитроу, откуда привезли сразу на студию телеканала ВВС One. В крыле, где проходили съемки «Субботнего вечера с Джонатаном Лоу», их уже ожидала просторная гримёрка с накрытым согласно райдеру столом и всем необходимым для подготовки музыкантов к выступлению.
Пока Эзра и бэк-вокалисты распевались, Фреду позвонили. Он посмотрел на экран телефона, извинился и вышел из гримёрки, пропав на добрые полтора часа. Когда он вернулся вместе с Джолин, по сдвинутым к переносице бровям менеджера Эзра понял: что-то идёт не так.
– Фредди, что случилось? – спросил он, отводя Фреда в сторону.
– Не бери в голову, – махнул рукой тот, – Я немного перенервничал из-за косяков по райдеру Джолин, уже всё в порядке. Скажи, а-а твой телефон далеко?
– Нет, – Эзра вынул смартфон из кармана, но не успел даже разблокировать.
Фред выхватил гаджет у него из рук и попятился к двери.
– Из службы безопасности студии пришла просьба забрать его у тебя на хранение до конца съемок. У них бывают помехи по звуку, если у исполнителя труба с собой. Отдам сразу после выступления, – сбивчиво проговорил он и снова скрылся в кулисе, оставив Эзру в полном недоумении.
Вернувшись в гримёрку к финальному прогону выступления, Эзра ощутил, что настроение в комнате поменялось.
– Что, чёрт вас дери, тут произошло?! – спросил он, поймав на себе очередной напряжённый взгляд Мерил и Сэма.
– Ничего, – Мерил мотнула головой, – мы просто волнуемся. Все. Вот-вот сюда зайдёт Джонатан Лоу, ты можешь в это поверить?!
– Да-а, всегда мечтал попасть на его шоу, – поддакнул ей Сэм, – До сих пор не верится, что всё это наяву.
– Проверим сэмплер? – спросил сейчас сидевший у ноутбука Саймон.
– Подожди, – Эзра, ощущая, как в его душе начинает разрастаться тревога, достал очки и, нацепив их на нос, подошёл к Саймону, – Запускай. Ещё раз прогоним всю песню?
– Ох, ребятушки, вы меня извините, но я, пожалуй, сбегаю к себе за чем-нибудь горячительным, – Джолин тяжело поднялась с места, – Мои связки вот-вот разомкнутся, и не сомкнутся больше никогда.
Проходя мимо Эзры, она погладила его по плечу в жесте поддержки и, отправив ему взгляд, наполненный сочувствием, удалилась.
Что, мать его, здесь происходит?
Этот вопрос сейчас проносился бегущей строкой в сознании Эзры. Однако, когда Джонатан Лоу явился в их гримёрку, чтобы познакомиться с музыкантами, поиск ответа на него пришлось поставить на паузу.
– Эзра, здравствуйте! – по-свойски поздоровался Джонатан, крепко пожав Эзре руку, – Рад! Очень рад, что вы смогли к нам выбраться! Как долетели?
– Быстро, – улыбнулся ему Эзра, – Спасибо, что пригласили нас!
– Ох, бросьте! – Джонатан махнул рукой, – Смотрю, вы сменили образ! – заметил, уставившись на его лицо.
– Простите?
– Очки! Это что-то новенькое! Публика будет в восторге, – одобрительно покивал Джонатан, – Мне приходится носить без диоптрий. А вам, вон, даже не нужно притворяться.
– Рад, что вы заметили! – подавив в себе приступ неловкости, произнёс Эзра, – Я очень долго специально ухудшал своё зрение чтобы приводить публику в восторг.
– Что же, всё не зря-я. С нетерпением жду вашего выступления! – Джонатан одарил его своей фирменной улыбкой и переключился на музыкантов бэнда, что сейчас взяли его в плотное кольцо.
Выступление удалось записать с четвёртого дубля.
Джонатан в очередной раз объявил их, и после громких аплодисментов присутствовавших на съёмке зрителей, ритм, задаваемый ударными и перкуссионными инструментами бэк-вокалистов, наполнил своим звучанием студию. Пропевая куплеты грудным голосом, Эзра старался не выказывать раздражения, спровоцированного некачественной работой местных звуковиков. Внутренняя тревога никуда не ушла. Музыканты вели себя странно, а он всё никак не мог перестать искать взглядом Фреда, который теперь исчез неизвестно куда. Проведя голосом мелодию припева вместе с Джолин, Эзра дождался, когда клавиши съедут на комбинации аккордов вниз и, опев несколько нот на финальных строках, отошёл от микрофона и снял очки. Поклонился вместе с бэндом, помахал аудитории. Дождавшись отмашки от режиссёра, наскоро попрощался с Джонатаном Лоу и поспешил в гримёрку.
Фред обнаружился за ноутбуком. Услышав, как хлопнула дверь, он обернулся и, выдохнув, достал из внутреннего кармана пиджака телефон Эзры. Молча протянул.
– Что случилось? – спросил Эзра, ощущая, как в груди что-то сжимается.
Дурное-дурное предчувствие расползлось где-то в районе солнечного сплетения.
– У тебя дома полиция, – коротко бросил Фред, – Мы немедленно вылетаем. Я нашёл нам рейс.
* * *
(Утро того же дня)
Грейс как раз сварила кофе, когда Мейв сбежала вниз по лестнице в компании Сэнди.
– Я погуляю с ней в лесу, ладно? – спросила дочка, натягивая поверх теплого свитера мешковатую парку, – Эзра вчера починил калитку и показал, как можно от Шаннона дойти до Клунлара и вернуться сюда.
– Позавтракай и иди куда хочешь, – Грейс разлила кофе по двум чашкам и достала коробку готового завтрака из одного из ящиков, – Вот. Будешь?
– Мам, есть не хочется вообще, – поморщилась Мейви, – Я выпью кофе и пойду нагуливать аппетит, окей?
– Ты свободна распоряжаться своим желудком, – посмеялась Грейс и, взглянув на часы, написала Эзре сообщение, – Тебе нужно составить компанию или медитации в лицу не терпят посторонних лиц?
– Не, мам, отдыхай. Мы с Сэнди быстро пробежимся к реке. Плюс там жуткий ветер, а у тебя только плащ. Когда у тебя сегодня репетиция?
– Я планировала выехать в половину двенадцатого, так что времени много, – она пожала плечами и, пролистав ленту Инстаграма, отложила смартфон, сделала глоток кофе, – Если вернёшься до десяти, сможем посмотреть новую серию «Дома дракона» вместе.
– Супер! Тогда мы пошли, – Мейв присвистнула и Сэнди тут же ломанулась ко входной двери, – Видала?
– Не знала, что ты умеешь свистеть, – улыбнулась ей Грейс.
– Училась вчера весь вечер, – хохотнула дочка, выходя из кухни, – какой же кайф не ходить в школу! Вон, каждый день учусь чему-то новому.
– Чёрт, я не позвонила директору Ронан! – Грейс потянулась обратно к смартфону и, когда за Мейв и Сэнди захлопнулась входная дверь, нашла нужный номер в списке контактов. Набрала
– Нам очень жаль, что Мейвис не сможет продолжить обучение в нашей школе. Она одна из наших самых перспективных наших учениц, – проговорила трубка спустя полчаса самого пустого разговора в её жизни.
– Да, Мистер Ронан, я понимаю, но, думаю, токсичная атмосфера внутри класса очень помешает её спокойному обучению, – в очередной раз повторила Грейс, – И, надо сказать, она пострадала в заметно меньшей степени, чем Эрин Куин.
– Согласен, – выдохнул директор, – Школа уже начала процессуальную проверку в отношении Эмили и ряда учителей. Сегодня прошли тренинги против буллинга. Мы делаем шаги в сторону преодоления этой проблемы.
– Боюсь, одним тренингом тут уже не обойтись, – Грейс прочесала волосы на затылке и отбросила их назад, – Я заберу её документы на этой неделе. Скажите, когда за ними можно будет заехать?
– Думаю, через два-три дня всё будет готово. Подходите утром до одиннадцати.
– Отлично! Тогда до встречи в пятницу, – не дожидаясь ответа, она сбросила звонок и протяжно выдохнула.
Если бы в словарях были иллюстрации, фото директора Ронан можно было смело разместить напротив слова «унылый».
Грейс помыла посуду, протерла столешницы на кухне и, подойдя к окну, вгляделась в полоску леса.
