– Пф, конечно! Те же аккорды могут быть задействованы и в пассивно-агрессивной композиции, – Эзра подмигнул ей и проиграв боем вниз-вниз-вверх-вверх-вниз ре-мажорный и доминантсептаккорды, он взял до мажорный аккорд и затянул, перейдя в ми минор:
Когда-а я далеко от тебя,
Я счастливей всех на свете.
Ах, если бы это можно было сказать иначе,
Ах, если бы это было неправдой.
Дай мне де-ень или два,
Чтобы придумать что-то получше,
Написать себе письмо,
Объяснить, как быть дальше.
– Хах, классно! – Мейв одобрительно выставила в верх большие пальцы, –Только во второй части этой песни слишком много f-слов (*прим. авт. крепкие ругательства на английском языке).
– А ты заменяй на эвфемизмы, – пожал плечами Эзра.
– Как спеть иначе строчку: «Потому что я никогда не чувствовала себя так дерьмово?»
– Потому что я никогда не чувствовала себя так плохо? – предложил Эзра.
– «И я не говорю всякое дерьмо о тебе в интернете»?
– «И я не говорю о тебе гадостей в интернете», Мейв, ну включи своё творческое начало!
– Последнее: «Просто, мать твою, оставь меня в покое».
– Просто-о оставь меня в покое, нараспев, – Эзра не выдержал и рассмеялся.
– Песня так становится менее агрессивной, – Мейв, тоже улыбаясь, задумчиво покрутила в пальцах рыжий локон.
– А ты пой зло, ещё и бить по струнам можно сильнее. Чтобы точнее передать настроение.
– Класс, спасибо! – ей, кажется, действительно понравилась эта идея, – Правда, надо попробовать. Эзра, а можете записать мне эти аккорды?
– Тащи бумагу! – покивал он и, когда Мейв, подскочив, взбежала по лестнице вверх, вновь перевёл взгляд на струны.
Взял несколько сложных аккордов, проиграл припев одной из своих песен и принялся подбирать новую на слух. За этим занятием Эзра не сразу услышал щелчок замка. Но когда входная дверь хлопнула, снял укулеле с плеча и, поднявшись, вышел в коридор.
В этот же миг Мейв слетела вниз по лестнице.
– Оу, маман, вот и ты! – она махнула ей разлинованным листом бумаги, – Как твой день?
– Сносно, – бесцветно проговорила Грейс, бросая сумку в прихожей, тут же нашла взглядом Эзру, – привет.
Он вгляделся в её лицо, на котором что-то неуловимо поменялось. Эзра насторожился, подошёл ближе.
– Всё в порядке? – спросил вполголоса.
– Не очень-то, но давай поговорим об этом позже, – она многозначительно кивнула в сторону Мейв и, стянув макинтош с плеч, повесила его в шкаф при входе, – растянула губы в улыбке и прошла вглубь дома, осмотрела контейнеры на столешнице, – Ого! Это ты привёз?
– Да, подумал, что было бы здорово вам сегодня не беспокоиться о готовке, – подавив зарождающееся в душе беспокойство, он подошёл к Мейв и, взяв у неё из рук листок бумаги и карандаш, принялся зарисовывать схемы аккордов, – Точками я обозначу положение пальцев на ладах. Вот, тут первый, здесь второй и так по порядку.
– Ну, строго говоря, тут больше четырёх аккордов, – весело протянула она.
– Это потому, Мейви, что в душе я очень верю в твою способность заучить семь аккордов, вместо четырёх, тем более что некоторые из них очень похожи и находятся на одних и тех же ладах.
– Что ж, плюс один к валу всего, что нужно заучить, – протянула Мейв и, перехватив листок, просмотрела зарисовки, – Окей. Пойду попробую. Мам, я тебе нужна тут?
– Нет, а что? Ты куда-то собираешься?
– Не-ет, я дома сегодня, – Мейв убрала упавшие на лицо пряди за уши, – Просто думала позвонить Эрин. Как думаешь, мистер и миссис Куин всё ещё бесятся?
– Вряд ли. Попробуй, думаю, ей важно сейчас будет поговорить с тобой, – Грейс покивала, – Давай только недолго. Поговори и сядем ужинать.
– По рукам, – Мейв потрясла листком со схемами аккордов, – Эзра, спасибо за это!
– Обращайся, – он растянул губы в улыбке, но как только Мейви взбежала вверх по лестнице, перевёл обеспокоенный взгляд на Грейс – Что произошло? – спросил, когда на втором этаже захлопнулась дверь
– Даже не знаю, как сказать, – она прочесала пальцами волосы и откинула их назад.
– Скажи всё как есть, – Эзра подошёл ближе и заглянул ей в лицо.
Её острые черты сейчас окаменели. Грейс, молча, взяла его за руку и потянула в сторону двери на задний двор.
– Постой, думаю, тебе стоит накинуть куртку, – сказала она ему, снимая с крючка серый кардиган.
Он вернулся в гостиную и подхватил оставленную здесь джинсовку на овечьем подкладе. Они вышли во двор. Грейс подошла к широкому каменному выступу вдоль изгороди и, уложив на него лежавшие неподалёку две широкие деревянные доски, села.
– Я даже не знаю с чего начать, боже, – она подняла глаза к небу и, немного подышав, добавила, – к тому же мне не хотелось бы сливать на тебя свои эмоции.
– Пожалуйста, Грейс, – он подошёл к ней и сел рядом, – Я же вижу, что что-то не так. Ты можешь со мной поделиться. Если хочешь, конечно.
В её лице читались сомнения, однако, тряхнув головой, она словно отбросила любые колебания и, протерев глаза тыльными сторонами ладоней, выдохнула:
– Что же, думаю, вреда не будет, если ты узнаешь. Только всё, о чём мы сейчас поговорим, не должно дойти до Мейв. Ни в каком виде, она многого не знает.
– Ладно, – Эзра покивал.
– Ох, с чего бы начать… Я ведь уже рассказывала тебе, что не общаюсь с родителями? – уточнила Грейс и, получив кивок в ответ, невесело хмыкнула, – Сегодня я столкнулась с отцом, – обронила, – Случайно, на мероприятии. Или не знаю, может, он всё подстроил.
– То есть он выследил тебя, вместо того, чтобы, скажем, позвонить?
– Да, но он прекрасно знает, что я не хочу его видеть, не хочу, чтобы он приближался к моей теперешней жизни, и вообще была бы просто счастлива о нём забыть.
– Всё настолько плохо? – осторожно спросил Эзра, боясь сбить её с мысли.
– В наших с ним отношениях? Да-а, чудовищно. И ты не подумай, я не из тех людей, кто в поисках причин собственных неудач вдруг обнаруживает их в отдельных поступках своих родителей вроде не купленной однажды игрушки или случайно произнесённого грубого слова. Хотя и это, наверное, может ранить, не знаю, не разбираюсь. Со мной всё обстоит немного иначе, – её голос дрогнул, – Извини. Я не то, чтобы часто с кем-то об этом говорю.
– Эй, – он придвинулся ближе и, приобняв её, поцеловал в макушку, – Продолжай в своём темпе, нам некуда торопиться.
– Тебе ещё гулять с Сэнди, – протянула Грейс.
– Фред уже погулял с ней вечером, как вернусь домой, выпущу ещё ненадолго, и её счастью не будет предела. Не думай сейчас об этом. Ты говорила об отце.
– Нда, – Грейс уложила голову ему на плечо, – Суть в том, что мои родители были жестокими, оба. Били нас с братом, систематически, запирали дома, сажали за инструменты и все наши дни состояли из бесконечных занятий, отработок гамм, этюдов, сонат и прелюдий. Мы не дружили с другими детьми, не гуляли в парках, не имели возможности выбирать, что нам делать.
– Но твой брат всё-таки не музыкант, – переспросил, – Как он вырвался из этого всего?
– Подрос, стал сильнее, – она дёрнула плечом и снова вытерла слёзы, – Один раз бросился на отца с кулаками, когда тот в очередной раз хлопнул мне крышкой фортепиано по рукам. Я взвыла, и всё что помню: Тео, ему тогда было лет восемь, с диким криком бросается на него и пытается ударить. Дальше он начал угрожать родителям самоубийством, как нам тогда казалось не всерьёз, а потом мама нашла в кармане его куртки перочинный нож. Не знаю, где он его раздобыл. Им тогда стало понятно, что Тео вообще-то не шутил. Думаю, его спасло то, что ему игра на фортепиано давалась слишком тяжело, и потому от него просто отстали. Отправили к знакомому психологу и посчитали неудачным экспериментом, сосредоточившись на мне. Забрали скрипку, перевели в музыкальной школе на фортепианное отделение. «У нас династия пианистов», сказал тогда папа и увез из дома все струнные в благотворительный магазин.
В душе полыхнуло. Как? Как можно было так обращаться со своими детьми?! Как она выдержала всё это и сохранила здравый ум? Эзра прижал её сильнее и втянул носом холодный влажный воздух. Грейс зарылась в его рубашку и, переведя дух, продолжила:
– А потом мы переехали во Флоренцию. Тео пошёл учиться в школу-пансионат для мальчиков, и, думаю, это сорвало отцу последние тормоза. Он уже никого не боялся: мог прилюдно меня унизить, ударить. Его отрицательное обаяние просто загоняло любых свидетелей в ступор. В итоге я оказалась изолирована, но спасение пришло с неожиданной стороны. По крайней мере, тогда мне так казалось, – в голосе Грейс теперь звучала горечь, – У отца был друг-дирижёр, который устроил прослушивание в свой оркестр. Ему нужен был пианист, и я ухватилась за этот шанс. Там предполагались долгие гастроли, и это было реальной возможностью сбежать от родителей. Они, как ни странно, мою идею поддержали, и так я вырвалась. Сперва на гастроли, а потом просто не вернулась. Мне исполнилось восемнадцать, и я решила, что больше не нуждаюсь в них.
– И ушла в никуда? – Эзра погладил её по волосам, скользнул рукой по спине.
– О, нет, там был уже апогей моей глупости. Я променяла одну несвободу на другую, – до уха Эзры донёсся всхлип, её плечи дрогнули, – Знаешь, мне только недавно удалось прекратить обвинять себя в том, что произошло после. Я ведь была не сильно старше Мейв. До меня только сейчас дошло, что это был просто поиск спасения. Хоть в чём-нибудь, в ком-нибудь. В итоге через два месяца после возвращения в Ирландию, я узнала, что жду ребёнка. И тогда же родители мне сказали, что помогать не станут, ни с чем. Что, мол, уехав, я сама выбрала остаться сиротой. Это прямая цитата того, что я услышала в телефонной трубке в тот день.
– А отец Мейв?
– Дирижёр… Джеймс, – еле слышно проговорила она, – тот папин дружок. Он был немного его младше и поначалу казался неплохим человеком. Это сейчас я понимаю, что на контрасте…
– И где он сейчас? – Эзра ощутил, как внутри него вскипает котёл из самых разных эмоций, в основном, тяжелых.
Что за люди её окружали? Какой непроходимый мрак сгустился над ней тогда!
– Его нет, – едва слышно проговорила Грейс, – не стало через несколько недель после рождения Мейви. У него были зависимости, как оказалось потом. Серьёзные.
– Я понял, – Эзра кивнул, напряжённо подбирая слова, – И ты осталась без помощи?
– Поначалу да, но ненадолго. Очень скоро объявилась мама Джеймса, Марго, выразила желание помочь. Потом у нас с Тео умерла бабушка и в обход моих родителей переписала на нас всё своё имущество. Так мой брат сумел купить квартиру в Риме, а я перебралась сюда, – она указала на дом, – Представь, родители тогда подали на нас в суд, и мы оба окончательно осознали, что дна нет, и прекратили с ними любые контакты. Тео стал забирать Мейв на лето в Италию, и так я смогла гастролировать. Плюс у меня уже был контракт с Лимерикским университетом, поэтому нам удалось удержаться наплаву.
– И теперь эта...этот человек тебя преследует? – он едва сдержался от крепкого эпитета.
Грейс невесело хохотнула.
– Да, он хочет, чтобы я его простила. Казалось бы, мне бы позлорадствовать: он ужасно выглядит, его все бросили, он умирает. Но я больше ничего не чувствую. Вообще ничего. Ни радости, ни грусти. Будто не со мной это всё.
Они помолчали. Эзра понимал, что любые слова сейчас будут излишни, и потому решил просто крепко обнимать Грейс и не задавать больше никаких вопросов. Тем не менее, услышанное очень обеспокоило его. Жестокий человек, способный на насилие, теперь бродит где-то поблизости и требует у неё индульгенции. Что если он выжил из ума? Что будет, если он узнает, где она живёт? Где работает?
– Прости, я загрузила тебя, – прозвучало тихо.
– Нет, ни в коем случае. Я… Я, просто, думаю, чем я могу помочь, – он прочесал кончиками пальцев корни волос, затянутых в пучок на затылке и, подумав, добавил, – Знаю, мы не так давно перешли к…близкому общению.
– Ах, вот, как это называется, – неожиданно услышал он её смешок.
– Грейс, – он боднул её носом, – Я пытаюсь сказать, что если ты захочешь, вы с Мейв можете перебраться ко мне. Считай это импульсивным и поспешным предложением, но, мне кажется, вам нельзя сейчас быть тут одним.
Она ошеломлённо заглянула ему в лицо.
– Эзра…Это. Это правда слишком скоро. К тому же, он вряд ли знает, где мы живём, иначе уже стоял бы на пороге, – быстро проговорила она, – И я не прошу решать мои проблемы…
– Я знаю, что не просишь. И вообще я предлагаю это из эгоистических побуждений, – Эзра не дослушал то, что она собиралась ему сказать, – просто подумай об этом. В конце концов, можем установить сюда тревожную кнопку. Прямо в вашем доме или тебе и Мейв на телефон.
– Ты реагируешь слишком остро, – Грейс уложила ладонь ему на грудь, – Давай всё-таки пока не будем суетиться.
– Просто подумай об этом, ладно? – он убрал несколько волнистых прядей с её лица и заглянул в глаза, – Взвесь все за и против. Я не стану на тебя давить или на чём-либо настаивать, но, думаю, один из этих вариантов всё-таки стоит воплотить в жизнь. Мне очень нравится первый, но решение за тобой, и только.
Она посмотрела на него исподлобья, и уголки её губ растянулись в улыбке, смягчившей её черты. Эзра притянул её ближе, и Грейс послушно утонула в его объятиях, уткнувшись носом ему в грудь.
– Спасибо тебе, – донеслось до уха, – Я думала, что меня будет трясти весь вечер. Даже собиралась сказаться больной, чтобы не волновать Мейви. Но вот, смотри! – она вытянула ладонь перед собой и пошевелила пальцами, – Меня больше не колотит!
– Рад стараться, – Эзра запустил пальцы в её волосы, прогладил несколько локонов по всей длине.
Очередной порыв ветра прорвался сквозь изгородь и подхватил её волосы. Слабая морось снова вступила в свои права и, поёжившись, Грейс переплела их пальцы и потянула его обратно в дом.
Когда они вошли в гостиную, Мейв уже суетилась у кухонных столешниц.
– Как Эрин? – спросила Грейс, подойдя к ней, – Вам удалось поговорить?
– Да, но совсем недолго. Мистер Куин развернул там настоящую тиранию. Его ужас как штормит, конечно, – Мейв поджала губы и продолжила раскладывать еду по тарелкам, – Вы будете пиццу? Она, конечно, получилась не ах-ти, но вроде съедобно.
– Я не откажусь, – ободряюще улыбнулся ей Эзра, ощутив вибрацию в кармане джинс.
Достал телефон, прочитал уведомления.
Фред |21:23|
Мы с Сэнди записали колокола. Несколько дорожек получились с её лаем :D Где тебя носит? Мне тебя дожидаться или я поехал?
Эзра подумал и набрал ответ: «Я тут немного застрял, так что лучше не жди! Спасибо! И привет Мэриэнн». Отправил, поднял глаза и встретился взглядом с Грейс, которая едва заметно ему улыбнулась.
Ужин прошёл за обсуждением событий последних двух дней, после чего Мейв принялась расспрашивать Эзру о том, как выглядит для исполнителя большой тур по нескольким странам.
– И вы живёте в автобусе? – спросила она, разливая всем чай.
– Нет, конечно, – Эзра округлил глаза, – Если бы дела обстояли так плохо, я бы уже был похож на горбуна из Нотр-Дама. Но, да, бывает, приходится там ночевать, если даты в нескольких городах стоят подряд.
