— Женщины, на встречу к которым мы едем, представляют собой группу викканок. Это неоязычество...
— Какой-то богине они поклоняются, знаю.
Я не имела ничего против философии викки. Богиня Луны, много всяких смешных ритуалов, чтобы занять свое время. Часто это не мешало им быть к тому же добропорядочными христианами. Обычно виккане никому не причиняли вреда, большинство из них к тому же были убежденными вегетарианцами. Другое дело всякие течения, вроде Сатанизма, вот с такими дамами я бы решила лишний раз не сталкиваться.
Мы поехали в Моллис по уже привычной дороге. Солнце припекало, ветер играл в волосах, я расслаблено рассматривала мелькавшие за окном пейзажи.
— Конкретно эта группа - феминистки до мозга костей. Говорить с ними будете вы, потому что мне они уже дали понять, что я не получу от них никаких ответов на свои вопросы.
— Все было настолько плохо? - спросила я с усмешкой. Доводилось мне встречать в своей жизни воинствующих феминисток. Не самые приятные дамы обычно.
— С трудом уговорил не бросать трубку. Сказал, что я ваш помощник, и с ними хотите поговорить именно вы.
— Что именно я должна у них спросить?
— Узнайте,чем они занимаются, почему отправились на эту лекцию, и попробуйте прочувствовать, способен ли кто-нибудь из них на убийство. Но главное, мне нужно знать, почему одна из них пошла за профессором.
Тон Дэниела звучал командно, он давал мне инструкции и рассчитывал, что я буду безропотно им следовать. Мне бы может хотелось заартачиться и продемонстрировать характер, но его слова звучали логично, и не инструктируй он меня сейчас, я бы поступила также.
— Где вы будете в то время, что я с ними встречусь?
— Исследую архив Моллиса. Насколько мне известно, ваш друг проводил в нем много времени.
Я подавила желание выдать ему информацию о тетради Антонова. В конце концов у девушки должны быть свои тайны. Только если зацепка с ведьмами окажется ни к чему не ведущей, я вытащу эту карту из рукава.
— На обратном пути не могли бы мы заехать в Гларус? Я должна... забрать прах своего коллеги.
Дэниел молча кивнул и включил радио. Звучала необыкновенно тоскливая мелодия, а воспоминание об Антонове и так заставило меня с трудом сглотнуть образовавшийся в горле комок. Что бы сейчас делал Сашка, будь он жив? Уже вернулся бы домой, пришел в офис и раздавал бестолковые магнитики с флагом Швейцарии и шоколад. Извиняющимся тоном сказал бы мне, что отдаст деньги после зарплаты, а я бы фыркала, и в который раз зарекалась не давать ему взаймы. Слезы на глаза все же навернулись, и уловив мое настроение, Дэниел выключил радио и поставил флешку в разъем. Зазвучал знакомый голос, я оторопело спросила:
— Вы слушаете Нюшу?
— Мне очень нравится, - признался мужчина серьезным тоном, не отвлекаясь от дороги, что вызвало во мне улыбку. После трека Нюши зазвучал голос Веры Брежневой, а потом Артура Пирожкова, и я убедилась, что вкус к музыке у Дэниела как у девочки-подростка:
— Вы прям человек контрастов. Никогда бы не подумала, что вам такая музыка нравится.
Все тем же серьезным тоном мужчина сообщил:
— Я люблю музыку, которая делает меня счастливым. Не люблю всю эту драму и лирику.
— А когда вам грустно? - Я лично любила погрустить под низкое пение Ланы Дел Рей, потягивая черный кофе и размышляя о жизни. Пол часика такого «страдания» обычно помогало выпустить пар.
— Я не грущу. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на грусть.
Что-то говорило мне, что мужчина не лжет. Он действительно не тратился на негативные эмоции, ставя цели и добиваясь их с какой-то животной упорностью.
— А какие фильмы вы смотрите?
— Только комедии, — сказал он мне тем же серьезным голосом. — Еще люблю фильмы про любовь.
Я рассмеялась:
— Думаю, вам понравится творчество писательницы, на которую я сейчас работаю.
— Я кстати читал несколько книг Ромашковой. Мне нравится. Когда выйдет новая, обязательно прочту и ее.
Я не могла сдерживать улыбки. Может он и прав, я со своим снобизмом и элитарностью многое упускала в жизни. Простые вещи и книги не всегда хуже. Тоже почитаю что-нибудь у Ромашковой, как вернусь домой.
— Мы почти на месте. Я высажу вас в кофейне, где назначил встречу с викканками. Не боитесь? - Спросил он с усмешкой.
— Кого, ведьм?
— Все русские суеверны.
Он мог оправдано сделать такой вывод. Взять хотя бы наш страх перед пустым бутылкам на праздничном столе. А множество суеверий, вроде «Не выбрасывать на ночь мусор. А иначе поссоримся»? Я лично думала, что последнее было выдумано ленивыми мужчинами, которых жены заставляли выносить мусор после работы. Он только расслабился, снял неудобные штаны, расстегнул ремень, сдавливающий пивное брюшко - а тут на..., «мусор вынеси».
— Не верю я во всю эту сверхъестественную чепуху. Если бы что-то существовали люди с удивительными способностями, ученые бы давно их нашли.
Я говорила, а сама слышала в своем голосе легкую грусть. Всегда хотелось верить в чудо. А с другой стороны, разве мир вокруг уже не является чудом? Эти горы, по вершинам которых скользят пушистые облака, солнце, что нежно ласкает кожу и совсем не обжигает. Мужчина, сидящий рядом, от которого пахнет теплом и специями, даже несмотря на резвящийся в салоне ветер.
— Я забыл, что такое «чепуха». — Поморщившись, сказал Дэниел, когда мы въехали в Моллис. Ох... я и забыла, что русский ему не родной.
— Ерунда, бессмыслица, - быстро пояснила я, и он улыбнулся, довольный тем, что выучил что-то новое. Я ничуть не удивилась, когда мы подъехали к той самой пекарне, куда я заходила в первое свое посещение этого городка. Расценив это как хороший знак я вышла из машины, пожелав Дэниелу хорошего дня. Он посмотрел на часы, подсчитал что-то, спросил:
— Я приеду за вами через два часа. Хорошо?
— Да.
Собравшись с мыслями я оправила ярко синюю ветровку и вошла в пекарню, где меня уже поджидали три «ведьмы».
Итак, что мы имеем? Брюнетка, смотрящая на меня усталыми темными глазами - лидер этой группки. Хороший макияж, волосы, спускаются до лопаток, на руках помимо многочисленных колец - татуировки, изображающие кельтские символы. Взгляд нарочито скучающий, делает вид, будто оказывает мне одолжение. Скорее всего харизматична, и действительно верит в свои уникальные способности. Рядом с ней «правая рука», крашенная рыжая с отросшими русыми корнями волос, сидит, воинственно попивая латте и сверлит меня агрессивным взглядом. Третья - блондинка-божий одуванчик с испугом в голубых глазах. Выглядит так, будто попала в эту компанию вовсе случайно. Все три дамы, сбрось несколько лет и килограмм вполне могли подойти для проекта Виагра. Я улыбнулась им как улыбалась бы клиентам на встрече в офисе и протянула руку. Ее пожала брюнетка:
— Морена, - представилась она. Ага, итальянские корни.
— Дина. Спасибо, что согласились на встречу со мной, - поблагодарила я ее, чувствуя, что умасливание чувства превосходства этой женщины станет идеальной тактикой нашего с ней общения. Эта женщина хотела быть лидером чего-то, главенствовать, руководить. Скорее всего когда-то ее ждала перспективная карьера, но она выбрала замужество и семейную жизнь.
— Ваш помощник рассказал, что вы пишете книгу по ведьмам Швейцарии.
Я кивнула, понятия не имея, что там Дэниел им наплел. Но он был удивительно талантливым лжецом, подбирая правильные слова на каждый случай и примеряя подходящую маску. Хотела бы я злиться на него за это, но «ведьмам» льстило, что мой помощник - мужчина, а потому они согласились на встречу.
— В основном про Анну Гельди, эта тема сейчас очень актуальна в России, - солгала я, перенимая манеру поведения своего «напарника». Уверена, девяносто девять процентов моих соотечественников плевать с высокой башни хотели на последнюю ведьму Европы.
— Юдит, - пожала мне руку рыжая.
— Барбара, - протянула холодную ладошку блондинка. Рука вздрогнула, будто она сильно нервничала.
— Я возьму кофе и начнем беседу, - сказала я женщинам и отошла к стойке, чтобы дать им время перемолвиться обо мне парой слов. За прилавком стоял молодой рыжий парень, с которым мы познакомились в мой первый день в Моллисе, и чье имя я уже благополучно позабыла.
— Рад вас видеть. Как дела? - спросил он у меня, принимая заказ. Как и в прошлый раз, он явно был рад поупражняться в разговорном английском.
— Довольно интересно, - ответила я ему с улыбкой: - Как твои?
— Поступаю политехнический институт, - с гордостью изрек он.
— Уверена, все получится, - сказала я ему, принимая кофе и улыбаясь, от чего его щеки и уши покраснели. Приятно знать, что так действуешь на противоположный пол: - Я бы с удовольствием поболтала, но те дамы ждут меня.
Парень глянул на столик и с удивлением спросил:
— И зачем вам эта дьявольская троица?
— Ищу информацию для книги. Почему ты их так назвал?
Юноша перегнулся через стойку и зашептал, от волнения путая немецкие и английские слова.
— Они по кладбищам ходят, в лес по-ночам, в общем ведут дикий образ жизни. Но у Морены влиятельный муж, поэтому на ее дела здесь смотрят сквозь пальцы.
— Какие дела? - тихо спросила я парня, понимая, что это начинает выглядеть невежливо со стороны.
— Я бы не назвал это мошенничеством, потому что они сами верят в свои способности, но когда девушке в Моллисе нужно приворожить любимого, она идет к ним. И это очень не круто.
Я кивнула, принимая новую информацию, и с улыбкой вернулась к заждавшимся меня дамам. В городке этих женщин скорее всего недолюбливают.
— Вы долго, - произнесла Морена, недовольно поглядывая на наручные часы, которые явно стоили как мой годовой оклад. Вот не думаю, что у нее так много дел, помимо занятий йогой и обсуждений какой-нибудь сверхъестественной ерунды.
— Очень приятный у вас городок, все такие вежливые, - ответила я ей с широкой улыбкой и приготовилась задавать вопросы: — Я бы хотела начать с Анны Гельди...
— Невинная жертва мужского шовинизма! - Эмоционально заговорила Юдит, она всплеснула руками с длинными ногтями. Так, главная феминистка определена. Скорее всего она еще выступает за спасение тюленей, секвой, африканских детей и каких-нибудь диких кошек. Не сказать, чтобы мне не нравились люди подобного склада характера, но общение с ними затруднялось из-за обычной радикальности их идей. Главное, ни в коем случае с ней не спорить.
— Не могли бы вы рассказать подробнее.
Я делала вид, что писала что-то в блокноте и слушала дикую историю о том, что Чуди был влюблен в Анну и потому желал ей смерти, что она заключила сделку с дьяволом, чтобы спастись от его притязаний на свою свободу и, что потом пострадала из-за того, что мужчина так и не принял ее отказа. Получалась красивая история, абсолютно лишенная какой-либо логики.
— Вы практикуете колдовство, насколько мне известно, - обратилась я напрямую к «лидеру группы»: - Как к вашему хобби относятся в городе?
— Это не хобби - это стиль жизни, - пояснила Морена, отпивая, должно быть, уже остывший кофе: - Мы верим в древних Богов и Природу и не причиняем никому вреда.
Она говорила, воинственно вздернув острый подбородок, будто я на нее нападала или в чем-то подозревала. Подобная реакция скорее всего была обусловлена тем, что жители городка смотрели на троицу косо, шептались за спиной и выражали полное несогласие с их «стилем жизни».
— Вы, наверняка не знаете, но у нас в России, к людьми с вашими способностями относятся нормально. У нас существует даже целое шоу, где ведьмы и колдуны со всей страны меряются своими силами.
После моих слов Морена немного расслабилась, она расспросила о Битве Экстрассенсов, я лично считала, что это шоу надо запретить, чтобы у людей мозг не размягчался, но троице о нем рассказала в приторно розовых тонах. Те, казалось, заразились желанием посетить мистическую Россию. Они еще поспрашивали меня о Распутине, сильно удивившись, что я мало знаю об этом «великом маге».
— И последний вопрос. Тот вечер, что вы находились на лекции профессора - Матиаса Штукке, вы не почувствовали ничего странного? Все-таки его смерть произошла так спонтанно. Могло ли это быть связано с мистическими силами?
Женщины переглянулись, словно размышляя, стоит ли им сообщать мне что-то. Но затем Барбара сказала:
— Матиас играл с миром мертвых, оскорбляя их память. Я думаю, его убил призрак Анны Гельди.
Я едва глаза не закатила. Только призраков нам не хватало. Но мужественно сдержалась и спросила у Морены:
— А что вы об этом думаете? ?— Пути Богини неисповедимы. Незадолго до произошедшего я делала расклад на своих картах Таро на этот день, и мне выпала перевернутая башня. ?— Что это значит? - я теряла терпение, но эти женщины будут общаться со мной только если я стану играть по их правилам. ?— Это значит, что произошедшая трагедия была уже вписана в ткань бытия. Я пыталась поговорить с профессором, убедить, что ему стоит быть осторожным, но вы же знаете мужчин. Не многие из них открыты тонкому миру. Мой муж, например, всегда советуется со мной и моими картами перед важными встречами, поэтому Богиня ему благоволит.
Я кивнула, а про себя подумала: «это ж надо было так мужа запугать, что он без расклада на картах Таро из дома не выходит?» ?—То есть вас не было рядом с ним на момент несчастного случая? ?— Нет, я была с Барбарой и Юдит. ?— Нас видела женщина, что работает в музее. Она искала Матиаса, - сообщила мне Юдит. Рыженькая была самой недоверчивой из троицы, но что же, может интуиция у нее и правда была развита лучше, чем у обычных людей.
— То есть вы считаете, что Матиаса убил призрак? — еще раз спросила я, не сумев скрыть своего скептицизма. К моему удивлению, Морена улыбнулась:
— Призраки, это не белые облака, кричащие «Бу»! Это остатки идей и эмоций, которые сохраняются в этом мире после сильных потрясений. Иногда эти эмоции столь могущественны, что укореняются в чужом сознании, захватывая его. Иногда они отпечатываются в материи. Призрак Анны Гельди, невидимый и не слышимый мог стать причиной неловкости профессора. Вот что имела ввиду моя подруга.
Я глядела на этих женщин и понимала, никто из них не способен на убийство. Они ведут чудной образ жизни, но чем только женщины не занимаются со скуки. Одни книжный клуб организовывают, другие по несколько раз в день перемывают кости соседям, третьи вот магией балуются.
— Хотите, я вам погадаю? - спросила меня Морена, когда между нами тремя затянулось неловкое молчание: - Я вижу, что вас что-то беспокоит.
Людей всегда что-то беспокоит. Нет ни одного, который бы сказал «Нет, в моей жизни все настолько прекрасно и предопределено, что я не нуждаюсь ни в каких картах и мистике». И я так сказать не могла, поэтому произнесла:
— Если вас не затруднит.
Женщина с явным удовольствием достала из сумочки обернутые в черный шелк черно-золотые карты, смотрящиеся неуместно в светлой кофейне с мятными стульями и изображением сладостей на стенах. Она размешала карты и попросила мне вытянуть три. Я схватилась за глянцевую поверхность, с легкостью вытаскивая карты из разных частей колоды. ?— Кубки, Любовники, Дьявол. Редко встретишь такой интересный расклад, - сказала она внимательно глядя на картинки, ничего мне не говорящие.
— Какой-то богине они поклоняются, знаю.
Я не имела ничего против философии викки. Богиня Луны, много всяких смешных ритуалов, чтобы занять свое время. Часто это не мешало им быть к тому же добропорядочными христианами. Обычно виккане никому не причиняли вреда, большинство из них к тому же были убежденными вегетарианцами. Другое дело всякие течения, вроде Сатанизма, вот с такими дамами я бы решила лишний раз не сталкиваться.
Мы поехали в Моллис по уже привычной дороге. Солнце припекало, ветер играл в волосах, я расслаблено рассматривала мелькавшие за окном пейзажи.
— Конкретно эта группа - феминистки до мозга костей. Говорить с ними будете вы, потому что мне они уже дали понять, что я не получу от них никаких ответов на свои вопросы.
— Все было настолько плохо? - спросила я с усмешкой. Доводилось мне встречать в своей жизни воинствующих феминисток. Не самые приятные дамы обычно.
— С трудом уговорил не бросать трубку. Сказал, что я ваш помощник, и с ними хотите поговорить именно вы.
— Что именно я должна у них спросить?
— Узнайте,чем они занимаются, почему отправились на эту лекцию, и попробуйте прочувствовать, способен ли кто-нибудь из них на убийство. Но главное, мне нужно знать, почему одна из них пошла за профессором.
Тон Дэниела звучал командно, он давал мне инструкции и рассчитывал, что я буду безропотно им следовать. Мне бы может хотелось заартачиться и продемонстрировать характер, но его слова звучали логично, и не инструктируй он меня сейчас, я бы поступила также.
— Где вы будете в то время, что я с ними встречусь?
— Исследую архив Моллиса. Насколько мне известно, ваш друг проводил в нем много времени.
Я подавила желание выдать ему информацию о тетради Антонова. В конце концов у девушки должны быть свои тайны. Только если зацепка с ведьмами окажется ни к чему не ведущей, я вытащу эту карту из рукава.
— На обратном пути не могли бы мы заехать в Гларус? Я должна... забрать прах своего коллеги.
Дэниел молча кивнул и включил радио. Звучала необыкновенно тоскливая мелодия, а воспоминание об Антонове и так заставило меня с трудом сглотнуть образовавшийся в горле комок. Что бы сейчас делал Сашка, будь он жив? Уже вернулся бы домой, пришел в офис и раздавал бестолковые магнитики с флагом Швейцарии и шоколад. Извиняющимся тоном сказал бы мне, что отдаст деньги после зарплаты, а я бы фыркала, и в который раз зарекалась не давать ему взаймы. Слезы на глаза все же навернулись, и уловив мое настроение, Дэниел выключил радио и поставил флешку в разъем. Зазвучал знакомый голос, я оторопело спросила:
— Вы слушаете Нюшу?
— Мне очень нравится, - признался мужчина серьезным тоном, не отвлекаясь от дороги, что вызвало во мне улыбку. После трека Нюши зазвучал голос Веры Брежневой, а потом Артура Пирожкова, и я убедилась, что вкус к музыке у Дэниела как у девочки-подростка:
— Вы прям человек контрастов. Никогда бы не подумала, что вам такая музыка нравится.
Все тем же серьезным тоном мужчина сообщил:
— Я люблю музыку, которая делает меня счастливым. Не люблю всю эту драму и лирику.
— А когда вам грустно? - Я лично любила погрустить под низкое пение Ланы Дел Рей, потягивая черный кофе и размышляя о жизни. Пол часика такого «страдания» обычно помогало выпустить пар.
— Я не грущу. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на грусть.
Что-то говорило мне, что мужчина не лжет. Он действительно не тратился на негативные эмоции, ставя цели и добиваясь их с какой-то животной упорностью.
— А какие фильмы вы смотрите?
— Только комедии, — сказал он мне тем же серьезным голосом. — Еще люблю фильмы про любовь.
Я рассмеялась:
— Думаю, вам понравится творчество писательницы, на которую я сейчас работаю.
— Я кстати читал несколько книг Ромашковой. Мне нравится. Когда выйдет новая, обязательно прочту и ее.
Я не могла сдерживать улыбки. Может он и прав, я со своим снобизмом и элитарностью многое упускала в жизни. Простые вещи и книги не всегда хуже. Тоже почитаю что-нибудь у Ромашковой, как вернусь домой.
— Мы почти на месте. Я высажу вас в кофейне, где назначил встречу с викканками. Не боитесь? - Спросил он с усмешкой.
— Кого, ведьм?
— Все русские суеверны.
Он мог оправдано сделать такой вывод. Взять хотя бы наш страх перед пустым бутылкам на праздничном столе. А множество суеверий, вроде «Не выбрасывать на ночь мусор. А иначе поссоримся»? Я лично думала, что последнее было выдумано ленивыми мужчинами, которых жены заставляли выносить мусор после работы. Он только расслабился, снял неудобные штаны, расстегнул ремень, сдавливающий пивное брюшко - а тут на..., «мусор вынеси».
— Не верю я во всю эту сверхъестественную чепуху. Если бы что-то существовали люди с удивительными способностями, ученые бы давно их нашли.
Я говорила, а сама слышала в своем голосе легкую грусть. Всегда хотелось верить в чудо. А с другой стороны, разве мир вокруг уже не является чудом? Эти горы, по вершинам которых скользят пушистые облака, солнце, что нежно ласкает кожу и совсем не обжигает. Мужчина, сидящий рядом, от которого пахнет теплом и специями, даже несмотря на резвящийся в салоне ветер.
— Я забыл, что такое «чепуха». — Поморщившись, сказал Дэниел, когда мы въехали в Моллис. Ох... я и забыла, что русский ему не родной.
— Ерунда, бессмыслица, - быстро пояснила я, и он улыбнулся, довольный тем, что выучил что-то новое. Я ничуть не удивилась, когда мы подъехали к той самой пекарне, куда я заходила в первое свое посещение этого городка. Расценив это как хороший знак я вышла из машины, пожелав Дэниелу хорошего дня. Он посмотрел на часы, подсчитал что-то, спросил:
— Я приеду за вами через два часа. Хорошо?
— Да.
Собравшись с мыслями я оправила ярко синюю ветровку и вошла в пекарню, где меня уже поджидали три «ведьмы».
Итак, что мы имеем? Брюнетка, смотрящая на меня усталыми темными глазами - лидер этой группки. Хороший макияж, волосы, спускаются до лопаток, на руках помимо многочисленных колец - татуировки, изображающие кельтские символы. Взгляд нарочито скучающий, делает вид, будто оказывает мне одолжение. Скорее всего харизматична, и действительно верит в свои уникальные способности. Рядом с ней «правая рука», крашенная рыжая с отросшими русыми корнями волос, сидит, воинственно попивая латте и сверлит меня агрессивным взглядом. Третья - блондинка-божий одуванчик с испугом в голубых глазах. Выглядит так, будто попала в эту компанию вовсе случайно. Все три дамы, сбрось несколько лет и килограмм вполне могли подойти для проекта Виагра. Я улыбнулась им как улыбалась бы клиентам на встрече в офисе и протянула руку. Ее пожала брюнетка:
— Морена, - представилась она. Ага, итальянские корни.
— Дина. Спасибо, что согласились на встречу со мной, - поблагодарила я ее, чувствуя, что умасливание чувства превосходства этой женщины станет идеальной тактикой нашего с ней общения. Эта женщина хотела быть лидером чего-то, главенствовать, руководить. Скорее всего когда-то ее ждала перспективная карьера, но она выбрала замужество и семейную жизнь.
— Ваш помощник рассказал, что вы пишете книгу по ведьмам Швейцарии.
Я кивнула, понятия не имея, что там Дэниел им наплел. Но он был удивительно талантливым лжецом, подбирая правильные слова на каждый случай и примеряя подходящую маску. Хотела бы я злиться на него за это, но «ведьмам» льстило, что мой помощник - мужчина, а потому они согласились на встречу.
— В основном про Анну Гельди, эта тема сейчас очень актуальна в России, - солгала я, перенимая манеру поведения своего «напарника». Уверена, девяносто девять процентов моих соотечественников плевать с высокой башни хотели на последнюю ведьму Европы.
— Юдит, - пожала мне руку рыжая.
— Барбара, - протянула холодную ладошку блондинка. Рука вздрогнула, будто она сильно нервничала.
— Я возьму кофе и начнем беседу, - сказала я женщинам и отошла к стойке, чтобы дать им время перемолвиться обо мне парой слов. За прилавком стоял молодой рыжий парень, с которым мы познакомились в мой первый день в Моллисе, и чье имя я уже благополучно позабыла.
— Рад вас видеть. Как дела? - спросил он у меня, принимая заказ. Как и в прошлый раз, он явно был рад поупражняться в разговорном английском.
— Довольно интересно, - ответила я ему с улыбкой: - Как твои?
— Поступаю политехнический институт, - с гордостью изрек он.
— Уверена, все получится, - сказала я ему, принимая кофе и улыбаясь, от чего его щеки и уши покраснели. Приятно знать, что так действуешь на противоположный пол: - Я бы с удовольствием поболтала, но те дамы ждут меня.
Парень глянул на столик и с удивлением спросил:
— И зачем вам эта дьявольская троица?
— Ищу информацию для книги. Почему ты их так назвал?
Юноша перегнулся через стойку и зашептал, от волнения путая немецкие и английские слова.
— Они по кладбищам ходят, в лес по-ночам, в общем ведут дикий образ жизни. Но у Морены влиятельный муж, поэтому на ее дела здесь смотрят сквозь пальцы.
— Какие дела? - тихо спросила я парня, понимая, что это начинает выглядеть невежливо со стороны.
— Я бы не назвал это мошенничеством, потому что они сами верят в свои способности, но когда девушке в Моллисе нужно приворожить любимого, она идет к ним. И это очень не круто.
Я кивнула, принимая новую информацию, и с улыбкой вернулась к заждавшимся меня дамам. В городке этих женщин скорее всего недолюбливают.
— Вы долго, - произнесла Морена, недовольно поглядывая на наручные часы, которые явно стоили как мой годовой оклад. Вот не думаю, что у нее так много дел, помимо занятий йогой и обсуждений какой-нибудь сверхъестественной ерунды.
— Очень приятный у вас городок, все такие вежливые, - ответила я ей с широкой улыбкой и приготовилась задавать вопросы: — Я бы хотела начать с Анны Гельди...
— Невинная жертва мужского шовинизма! - Эмоционально заговорила Юдит, она всплеснула руками с длинными ногтями. Так, главная феминистка определена. Скорее всего она еще выступает за спасение тюленей, секвой, африканских детей и каких-нибудь диких кошек. Не сказать, чтобы мне не нравились люди подобного склада характера, но общение с ними затруднялось из-за обычной радикальности их идей. Главное, ни в коем случае с ней не спорить.
— Не могли бы вы рассказать подробнее.
Я делала вид, что писала что-то в блокноте и слушала дикую историю о том, что Чуди был влюблен в Анну и потому желал ей смерти, что она заключила сделку с дьяволом, чтобы спастись от его притязаний на свою свободу и, что потом пострадала из-за того, что мужчина так и не принял ее отказа. Получалась красивая история, абсолютно лишенная какой-либо логики.
— Вы практикуете колдовство, насколько мне известно, - обратилась я напрямую к «лидеру группы»: - Как к вашему хобби относятся в городе?
— Это не хобби - это стиль жизни, - пояснила Морена, отпивая, должно быть, уже остывший кофе: - Мы верим в древних Богов и Природу и не причиняем никому вреда.
Она говорила, воинственно вздернув острый подбородок, будто я на нее нападала или в чем-то подозревала. Подобная реакция скорее всего была обусловлена тем, что жители городка смотрели на троицу косо, шептались за спиной и выражали полное несогласие с их «стилем жизни».
— Вы, наверняка не знаете, но у нас в России, к людьми с вашими способностями относятся нормально. У нас существует даже целое шоу, где ведьмы и колдуны со всей страны меряются своими силами.
После моих слов Морена немного расслабилась, она расспросила о Битве Экстрассенсов, я лично считала, что это шоу надо запретить, чтобы у людей мозг не размягчался, но троице о нем рассказала в приторно розовых тонах. Те, казалось, заразились желанием посетить мистическую Россию. Они еще поспрашивали меня о Распутине, сильно удивившись, что я мало знаю об этом «великом маге».
— И последний вопрос. Тот вечер, что вы находились на лекции профессора - Матиаса Штукке, вы не почувствовали ничего странного? Все-таки его смерть произошла так спонтанно. Могло ли это быть связано с мистическими силами?
Женщины переглянулись, словно размышляя, стоит ли им сообщать мне что-то. Но затем Барбара сказала:
— Матиас играл с миром мертвых, оскорбляя их память. Я думаю, его убил призрак Анны Гельди.
Я едва глаза не закатила. Только призраков нам не хватало. Но мужественно сдержалась и спросила у Морены:
— А что вы об этом думаете? ?— Пути Богини неисповедимы. Незадолго до произошедшего я делала расклад на своих картах Таро на этот день, и мне выпала перевернутая башня. ?— Что это значит? - я теряла терпение, но эти женщины будут общаться со мной только если я стану играть по их правилам. ?— Это значит, что произошедшая трагедия была уже вписана в ткань бытия. Я пыталась поговорить с профессором, убедить, что ему стоит быть осторожным, но вы же знаете мужчин. Не многие из них открыты тонкому миру. Мой муж, например, всегда советуется со мной и моими картами перед важными встречами, поэтому Богиня ему благоволит.
Я кивнула, а про себя подумала: «это ж надо было так мужа запугать, что он без расклада на картах Таро из дома не выходит?» ?—То есть вас не было рядом с ним на момент несчастного случая? ?— Нет, я была с Барбарой и Юдит. ?— Нас видела женщина, что работает в музее. Она искала Матиаса, - сообщила мне Юдит. Рыженькая была самой недоверчивой из троицы, но что же, может интуиция у нее и правда была развита лучше, чем у обычных людей.
— То есть вы считаете, что Матиаса убил призрак? — еще раз спросила я, не сумев скрыть своего скептицизма. К моему удивлению, Морена улыбнулась:
— Призраки, это не белые облака, кричащие «Бу»! Это остатки идей и эмоций, которые сохраняются в этом мире после сильных потрясений. Иногда эти эмоции столь могущественны, что укореняются в чужом сознании, захватывая его. Иногда они отпечатываются в материи. Призрак Анны Гельди, невидимый и не слышимый мог стать причиной неловкости профессора. Вот что имела ввиду моя подруга.
Я глядела на этих женщин и понимала, никто из них не способен на убийство. Они ведут чудной образ жизни, но чем только женщины не занимаются со скуки. Одни книжный клуб организовывают, другие по несколько раз в день перемывают кости соседям, третьи вот магией балуются.
— Хотите, я вам погадаю? - спросила меня Морена, когда между нами тремя затянулось неловкое молчание: - Я вижу, что вас что-то беспокоит.
Людей всегда что-то беспокоит. Нет ни одного, который бы сказал «Нет, в моей жизни все настолько прекрасно и предопределено, что я не нуждаюсь ни в каких картах и мистике». И я так сказать не могла, поэтому произнесла:
— Если вас не затруднит.
Женщина с явным удовольствием достала из сумочки обернутые в черный шелк черно-золотые карты, смотрящиеся неуместно в светлой кофейне с мятными стульями и изображением сладостей на стенах. Она размешала карты и попросила мне вытянуть три. Я схватилась за глянцевую поверхность, с легкостью вытаскивая карты из разных частей колоды. ?— Кубки, Любовники, Дьявол. Редко встретишь такой интересный расклад, - сказала она внимательно глядя на картинки, ничего мне не говорящие.
