— Я гарантирую, что мы находимся в абсолютной безопасности. Максим - человек слова и он мне должен. Просто не дайте себя испугать.
— Но вы сказали, что он способен на убийство.
— Я надеюсь, что ошибаюсь. В любом случае Максим очень хорошо знает криминальный мир города и может быть источником полезной информации.
Я кивнула, мысленно приготавливаясь к худшему. Дэниел подал мне руку, я приняла ее, прикасаясь к упругим мускулам. Есть мужчины, которым ради таких надо поселиться в спортзале и питаться протеиновыми батончиками. Сомневаюсь, что у хозяина бизнеса по продаже антиквариата было на это время.
Музыка не оглушала на входе, но стоило нам миновать гардеробную, ударила битами. С университета не ходила по клубам, но музыка и атмосфера не сильно изменились. Тощий диджей на стойке махал руками и кричал что-то на немецком, посетители литрами лакали пиво, девушки пытались занять места поближе к многочисленным зеркалам, чтобы иметь возможность себя лицезреть.
Слабый свет делал девушек привлекательней, скрывал недостатки молодых людей. Сорокалетний вполне мог сойти за тридцатилетнего, и сразу стало понятно, почему никого здесь не смущал возраст. Народу было так много, что мне пришлось прижаться к Дэниелу, уверенно пробирающемуся куда-то сквозь это живое море. Запахи в клубах я не люблю больше всего: спиртное, пот, смесь запахов духов и дезодорантов и главенствующий запах какой-то гари, будто находишься в аду. Дэниел выглядел абсолютно невозмутимо, с таким выражением лица обычно сводят бухгалтерский учет. Наконец, мы выбрались в ВИП зону, где состоятельные клиенты пили дорогие напитки, откинувшись на «кожаных» диванах и подошли к окованной стальными пластинами двери, перед которой стояло два черных лысых шкафа.
— Я к Максиму! - прокричал Дэниел одному из них. Тот прикоснулся к наушнику, кивнул в пустоту и отворил дверь.
Едва та закрылась - шум стих. Перед нами показалась крутая лестница ведущая вверх, в место, освещенное теплым желтоватым светом. Дэниел, как истинный джентельмен пропустил меня вперед, лучше бы он этого не делал: не предназначалось мое платье для подъемов по лестнице, слишком короткое. Я постаралась взлететь вверх как можно скорее и едва не столкнулась лоб в лоб с блондинкой, которую уже видела на лекции Матиаса.
Та расплылась в улыбке, но ничего не сказала, подплывая к лысеющему невысокому мужчине. Про таких говорят, в ширину больше, чем в высоту. Максим напоминал бывшего боксера. Короткая шея, жесткий взгляд, руки-кувалды. Мужчина устроился на кушетке восемнадцатого века, которая ему совсем не подходила рядом с женой, судя по одинаковым кольцам из красного золота. При таких габаритах он бы куда лучше смотрелся восседающем на массивном кресле или на трупах убитых врагов. Я мысленно встряхнулась, останавливая разбушевавшуюся фантазию. Окинув комнату быстрым взглядом я приметила здесь коллекционное оружие, висящее на стенах, люстру из натурального хрусталя и дорогой персидский ковер. Дорого-богато, но совершенно безвкусно.
— Здравствуй, Макс.
Дэниел расслабленно присел на небольшое кресло с резными ручками, не дожидаясь приглашения. Мне ничего не оставалось, как сесть на его близнеца по правую руку от мужчины.
— И тебе привет. Кто твоя новая девочка? ?Не позволив Дэниелу меня представить, я сказала:
— Меня зовут Дина. Я историк из России. И я не его девочка.
Максима мои слова, кажется, обрадовали. Он расплылся в улыбке.
— Ух… какая! Мы, славяне, братья! - Сказал он по русски, глядя на меня своими маленькими голубыми глазками. Красивая женщина рядом с ним гнула силиконовые губы в вымученной улыбке. Сейчас я могла заметить, что ей точно больше тридцати семи, но как и все женщины модельного типа, она отказывалась принимать свой возраст. Морщины тщательно удалялись, на лицо наносились горы макияжа: - Это моя жена, - сказал Максим, махнув в ее сторону рукой.
— Анастасия, - представилась она, прижимаясь к нему. - Я из Украины.
— Приятно познакомиться, - сказала я. «Кругом наши», мелькнула в голове приятная мысль. Максим тут же перестал казаться страшным, обычный стареющий мужик, мысленно застрявший в девяностых: - Может перейдем обратно на немецкий, чтобы Дэниел нас понимал?
— А он и так понимает, правда, Даник?
Мой спутник и бровью не повел, произнеся по-русски лишь с тенью акцента:
— Понимаю. Сам знаешь, без русского языка в этом бизнесе делать нечего.
У меня челюсть отпала, вот... прохвост! Даниел посмотрел на меня и улыбнулся, как нашкодивший мальчишка. Я же почувствовала, что краснею. Значит он слышал все мои ремарки в свой адрес: - Где ты был, когда Матиас упал с лестницы? - Спросил мужчину Дэниел неизменно ровным голосом.
Он буравил Максима взглядом, словно подозревал его. Я переглянулась с Анастасией, женщина не выглядела сильно удивленной допросом. Вероятно ее мужа часто спрашивали о чем-то подобном.
— Ты за кого меня держишь ?! - Взорвался мужчина, доставая из-за пазухи огромный золотой крест: - Что б я убил старика? Я христианин!
Он порывисто перекрестился. Знала я такой тип христиан, для них папа Климент VI и создал систему индульгенций. И не важно, что ортодоксальная церковь сильно отличалась от католической - вариации этой системы пользовались популярностью везде. «Нагрешил - искупил, можно деньгами. Желательно деньгами».
— С чего ты взял, что я подозреваю тебя в убийстве? - Дэниел торжествовал. Как по мне, не улыбаться надо было, а бежать. Лицо Максима пошло багровыми пятнами. Руки сжались в кулаки-кувалды:
— Я что - дурак какой два и два не сложить? Слишком он удачно с лестницы упал до того, как назвал имя владельца. Да и не первый ты. Маркуша тут уже ошивался, такие же вопросы задавал.
— Ты хочешь сказать, протоколы не у тебя? - вот теперь лицо Дэниела помрачнело. Новость о том, что его конкурент тоже шел по следу его тоже не радовала. Было так непривычно слышать, как он говорит по-русски. Интонации звучали немного неправильно, резали ухо, но в остальном в нем нельзя было заподозрить иностранца. Анастасия всплеснула руками:
— Какая я негостеприимная хозяйка! Вы хотите чего-нибудь? - в ее голосе отчетливо звучал украинский говор, как бы она не старалась тянуть гласные как москвичка. Мы с Дэниелом покачали головами, не хотелось мне ничего принимать от этой парочки, пусть мы и «братья-славяне». Максим собрался и наклонился вперед, напирая своими размерами:
— Да что б я делал в этом богом забытом городке, если б не приехал за именем владельца? Я думал перекупить эти бумажки, раз профессор собирался сказать, кому они принадлежат. Ты же сам знаешь, сколько ОН за них предлагал.
Загадочный “он”, был явно знаком Дэниелу. Тот откинулся на старинном кресле, пытаясь скрыть дрожь, охватившую его. Я благоразумно помалкивала, хотя на языке крутилось множество вопросов. Максим же продолжил:
— Когда я увидел на лекции тебя и Марка, то понял, что крупная игра намечается, но у вас тоже нет никаких зацепок. Думал, обставлю вас, зануд ученых, прижму старика в углу да выпытаю у кого протоколы. Но не успел, опередил меня кто-то ...
Анастасия позвонила в серебряный антикварный колокольчик и в комнату вошла девушка в форме официантки с графином водки и разными закусками к ней. Женщина разлила напиток на две стопки, она каким-то шестым чувством догадалась, что я крепкое не пью. Мои руки потянулись к бутербродикам с семгой, пахнуть буду не очень хорошо, но не целоваться же мне потом. Максим взял одну стопку, вторую пододвинул Дэниэлу по гладкой поверхности стола.
— Ты же знаешь, я за рулем.
— Ты пришел ко мне и оскорбил, обвинив в убийстве. Меньшее, что ты можешь сделать, чтобы загладить вину - выпить со мной.
Под конец фразы тон Максима зазвучал совсем угрожающе. Дэниел вздохнул, взял свою стопку и, чокнувшись с хозяином клуба, опрокинул. Когда он потянулся за закуской, Мужчина его оборвал:
— После первой не закусывают.
Он налил по второй, потом по третьей. Максим пил с таким упоением, что мне самой захотелось. В этом человеке была недюжинная любовь к жизни, которая проявлялась в каждом его жесте и взгляде. Стало ясно, что он ничего не понимал в истории, но считал, что имеет полное право вмешаться в охоту. Такие люди компенсировали отсутствие знаний энергией и амбициозностью.
— Ты мне должен, помнишь?
— Еще б забыл... - буркнул мужчина: - И ты пришел, чтобы попросить у меня протоколы? Поэтому так расстроился, что у меня их не оказалось?
Мой спутник согласно кивнул. Что же за услугу он оказал Максиму, что она стоит протоколов по делу Анны Гельди?
— Вот темная ты лошадка, Даник. Не люблю таких как ты. - Сказал Максим, а затем наклонился в мою сторону, от чего объемный живот плюхнулся на колени: - А вот ты мне нравишься. Люблю красивых женщин.
— Спасибо за комплимент. - Ответила я, натянув улыбку на лицо. Не время и не место включать феминистку, Максим не видел в женщине личность, а я не собиралась его чему-то учить: - Очень интересный выбор жилища.
Я окинула взглядом комнату. Очевидно, что Максим владел всем этажом над клубом и частенько оставался здесь:
— Я когда это место купил, - он показал вниз мясистым пальцем: - С этого этажа начали поступать постоянные жалобы на шум. Как помню, старикашка тут жил с вонючим пуделем. Тявкали на пару. Мне быстро надоело платить штрафы, так что я выкупил весь второй этаж. — И владелец вам его продал?
— Я умею убеждать: - зловеще рассмеялся Макс и хлопнул себя по бедрам огромными ручищами: - Ты пей давай, карасик. - бурчал он на Дэниела: - или может отпустить тебя, а ты долг спишешь? ? Даниел поднял стопку, с улыбкой сказал непонятную мне фразу на сербском и осушил ее. После того как он это сделал, Макс на какое-то время потерял к нему интерес:
— Тебе тоже протоколы нужны? - спросил он у меня.
— Нет. Я книгу помогаю писать.
— Писатели! - воскликнул он, пропустив мимо ушей часть, что я только помогаю и рассмеялся, - Ну так у меня интересный поворот есть для твоей книги.
Дэниел навострил уши, Максим обнажил крупные зубы в улыбке, один из них был заменен на золотой, и как я раньше не заметила этого эстетического изыска?
— Помните дамочек, которые на лекции сидели?
Еще бы забыть. Глядя на разряженных в разноцветные тряпки женщин я подумала, что инквизиции на швейцарских просторах и сейчас ощутимо не хватает.
— Одна из них, черноволосая такая с татуировкой на запястье, шмыгнула в зал, где был убит профессор.
— Почему вы ничего не сообщили полиции? - спросила я, чувствуя, как глаза мои расширяются от осознания произошедшего. Убийца была столь близко, а Максим намеренно утаил информацию. Этот мужчина с громогласным голосом скрывал улики, вот только почему?
— Нам всем будет удобней, если полиция об этом не узнает, правда, Даник? - мой напарник оставил комментарий без ответа. Он поднялся, поблагодарил Анастасию за гостеприимство и нетвердой походкой направился к выходу. Его кожа позеленела до нежно оливкового оттенка, на лице было написано страдальческое выражение. Видимо русская кровь в Дэниеле была весьма разбавленной, иначе бы его так не подкосило с трех-четырех стопок. ? Я поспешила за ним, когда Максим схватил меня за руку. Для своих размеров он двигался необыкновенно быстро. Он заговорил тихим предостерегающим рыком:
— На твоем месте я бы не доверял Дэниелу. Ты лезешь в опасную игру, девочка.
— Что вы имеете в виду? - спросила я, а у самой стук сердца отдавался в ушах.
— Мы здесь все... морально гибкие, - он взглянул на жену, она улыбнулась какой-то хищной улыбкой: - Дэниел в этот мир вписывается, а ты нет.
С этими словами он отпустил мое запястье, и я посеменила к выходу.
Миновав клуб, где посетители с упоением плясали под Героина, я выскочила в прохладу вечернего Цюриха и принялась выискивать глазами «напарника». Его не было ни среди толпы, ожидающей своей очереди, чтобы войти в клуб, ни в стороне. Сбежал, поганец! - пронеслась мысль в голове за секунду до того, как я различила неприятные звуки откуда-то сбоку здания, где кого-то выворачивало наизнанку прямо на чистенькую мостовую. Заметив широкие плечи, обтянутые тканью голубой рубашки, я поняла кому-именно так поплохело. — Даниэл? - спросила я, получив в ответ булькающие звуки.
— Ненавижу водку, - сказал он по-русски после того, как закончил опустошать желудок, - Вино, виски, ром, пиво - все что угодно, но только не водка.
Он разогнулся, взглянул на меня слезящимися покрасневшими глазами.
Вот не знаю, что у нас у русских женщин за программа такая стоит в голове, но когда мы видим пьяного, которому по-настоящему плохо, мы теряем весь свой боевой запал и готовы жалеть его, поднося рассольчик, бульон, все, что пожелает страдающая душа. Я не была исключением из этого правила.
— Что я могу для вас сделать?
— Минералка, - прошептал Дэниел, и я, не помня себя, помчалась в ближайший круглосуточный супермаркет. Там я схватила самую большую бутылку газированной воды и вернулась, с трудом переводя дыхание. Он осушил половину, отойдя на приличное расстояние от места своего преступления.
—Зачем же вы пили тогда? - раздраженно спросила я, буквально слыша в своем голосе мамины интонации, когда она встречала папу после посиделки с друзьями. Не хватало только руки в боки поставить.
—У Максима свои представления о том, что такое гостеприимство. Если бы я отказался, он бы ничего не сказал. - Голос мужчины звучал низко, он со старанием произносил все буквы «р», отчего русский из его уст звучал с какими-то кошачьими интонациями.
— Понятно. Хорошего вечера и доброй ночи, - сказала я Дэниелу, развернулась на каблуках и с уверенностью бронепоезда направилась к себе в гостиницу.
Дина Соколова, кто угодно, но не дура. И я не стану рисковать своей шеей для того, чтобы кто-то нажился на мифических протоколах. Прости, Антонов, но имя твоего убийцы так и останется тайной.
Хорошо освещенные улицы, мостовая под каблуками, и свежий ночной воздух. Красота. Тяжелое дыхание позади. Я развернулась, не удивившись, когда обнаружила позади себя Вольфа.
— Дина, подождите... - он смотрел на меня с растерянным выражением лица, как нашкодивший кот: - Дайте объяснить.
До гостиницы оставалось недолго, я пошла дальше, он следовал за мной:
— Я не знаю, что вам сказал Макс, но он очень часто сгущает краски и прикидывается устрашающим. На самом у него четверо детей от двух браков, все деньги он перечисляет на их счета, поэтому хватается за любую возможность заработать. А этих возможностей становится меньше с каждым годом, потому что такие как Макс больше не могут конкурировать с молодежью.
— Образованными, беспринципными профессионалами, как вы? - выплюнула я ядовитые слова, которые вертелись на языке. Почему же у меня такой плохой вкус на мужчин! Как понравится какой, окажется патологическим вруном: - Вы даже не собирались выставлять протоколы на аукцион. У вас уже есть покупатель и сомневаюсь, что продажа окажется законной. ? Я говорила слишком громко, на нас оглядывались прохожие. Не понимая языка, что они могли подумать? Девушка поссорилась с парнем и орет на него по-русски. Житейская такая ситуация.
— В этом вы правы, - произнес Даниель :- Мой клиент анонимен.
— Но вы сказали, что он способен на убийство.
— Я надеюсь, что ошибаюсь. В любом случае Максим очень хорошо знает криминальный мир города и может быть источником полезной информации.
Я кивнула, мысленно приготавливаясь к худшему. Дэниел подал мне руку, я приняла ее, прикасаясь к упругим мускулам. Есть мужчины, которым ради таких надо поселиться в спортзале и питаться протеиновыми батончиками. Сомневаюсь, что у хозяина бизнеса по продаже антиквариата было на это время.
Музыка не оглушала на входе, но стоило нам миновать гардеробную, ударила битами. С университета не ходила по клубам, но музыка и атмосфера не сильно изменились. Тощий диджей на стойке махал руками и кричал что-то на немецком, посетители литрами лакали пиво, девушки пытались занять места поближе к многочисленным зеркалам, чтобы иметь возможность себя лицезреть.
Слабый свет делал девушек привлекательней, скрывал недостатки молодых людей. Сорокалетний вполне мог сойти за тридцатилетнего, и сразу стало понятно, почему никого здесь не смущал возраст. Народу было так много, что мне пришлось прижаться к Дэниелу, уверенно пробирающемуся куда-то сквозь это живое море. Запахи в клубах я не люблю больше всего: спиртное, пот, смесь запахов духов и дезодорантов и главенствующий запах какой-то гари, будто находишься в аду. Дэниел выглядел абсолютно невозмутимо, с таким выражением лица обычно сводят бухгалтерский учет. Наконец, мы выбрались в ВИП зону, где состоятельные клиенты пили дорогие напитки, откинувшись на «кожаных» диванах и подошли к окованной стальными пластинами двери, перед которой стояло два черных лысых шкафа.
— Я к Максиму! - прокричал Дэниел одному из них. Тот прикоснулся к наушнику, кивнул в пустоту и отворил дверь.
Едва та закрылась - шум стих. Перед нами показалась крутая лестница ведущая вверх, в место, освещенное теплым желтоватым светом. Дэниел, как истинный джентельмен пропустил меня вперед, лучше бы он этого не делал: не предназначалось мое платье для подъемов по лестнице, слишком короткое. Я постаралась взлететь вверх как можно скорее и едва не столкнулась лоб в лоб с блондинкой, которую уже видела на лекции Матиаса.
Та расплылась в улыбке, но ничего не сказала, подплывая к лысеющему невысокому мужчине. Про таких говорят, в ширину больше, чем в высоту. Максим напоминал бывшего боксера. Короткая шея, жесткий взгляд, руки-кувалды. Мужчина устроился на кушетке восемнадцатого века, которая ему совсем не подходила рядом с женой, судя по одинаковым кольцам из красного золота. При таких габаритах он бы куда лучше смотрелся восседающем на массивном кресле или на трупах убитых врагов. Я мысленно встряхнулась, останавливая разбушевавшуюся фантазию. Окинув комнату быстрым взглядом я приметила здесь коллекционное оружие, висящее на стенах, люстру из натурального хрусталя и дорогой персидский ковер. Дорого-богато, но совершенно безвкусно.
— Здравствуй, Макс.
Дэниел расслабленно присел на небольшое кресло с резными ручками, не дожидаясь приглашения. Мне ничего не оставалось, как сесть на его близнеца по правую руку от мужчины.
— И тебе привет. Кто твоя новая девочка? ?Не позволив Дэниелу меня представить, я сказала:
— Меня зовут Дина. Я историк из России. И я не его девочка.
Максима мои слова, кажется, обрадовали. Он расплылся в улыбке.
— Ух… какая! Мы, славяне, братья! - Сказал он по русски, глядя на меня своими маленькими голубыми глазками. Красивая женщина рядом с ним гнула силиконовые губы в вымученной улыбке. Сейчас я могла заметить, что ей точно больше тридцати семи, но как и все женщины модельного типа, она отказывалась принимать свой возраст. Морщины тщательно удалялись, на лицо наносились горы макияжа: - Это моя жена, - сказал Максим, махнув в ее сторону рукой.
— Анастасия, - представилась она, прижимаясь к нему. - Я из Украины.
— Приятно познакомиться, - сказала я. «Кругом наши», мелькнула в голове приятная мысль. Максим тут же перестал казаться страшным, обычный стареющий мужик, мысленно застрявший в девяностых: - Может перейдем обратно на немецкий, чтобы Дэниел нас понимал?
— А он и так понимает, правда, Даник?
Мой спутник и бровью не повел, произнеся по-русски лишь с тенью акцента:
— Понимаю. Сам знаешь, без русского языка в этом бизнесе делать нечего.
У меня челюсть отпала, вот... прохвост! Даниел посмотрел на меня и улыбнулся, как нашкодивший мальчишка. Я же почувствовала, что краснею. Значит он слышал все мои ремарки в свой адрес: - Где ты был, когда Матиас упал с лестницы? - Спросил мужчину Дэниел неизменно ровным голосом.
Он буравил Максима взглядом, словно подозревал его. Я переглянулась с Анастасией, женщина не выглядела сильно удивленной допросом. Вероятно ее мужа часто спрашивали о чем-то подобном.
— Ты за кого меня держишь ?! - Взорвался мужчина, доставая из-за пазухи огромный золотой крест: - Что б я убил старика? Я христианин!
Он порывисто перекрестился. Знала я такой тип христиан, для них папа Климент VI и создал систему индульгенций. И не важно, что ортодоксальная церковь сильно отличалась от католической - вариации этой системы пользовались популярностью везде. «Нагрешил - искупил, можно деньгами. Желательно деньгами».
— С чего ты взял, что я подозреваю тебя в убийстве? - Дэниел торжествовал. Как по мне, не улыбаться надо было, а бежать. Лицо Максима пошло багровыми пятнами. Руки сжались в кулаки-кувалды:
— Я что - дурак какой два и два не сложить? Слишком он удачно с лестницы упал до того, как назвал имя владельца. Да и не первый ты. Маркуша тут уже ошивался, такие же вопросы задавал.
— Ты хочешь сказать, протоколы не у тебя? - вот теперь лицо Дэниела помрачнело. Новость о том, что его конкурент тоже шел по следу его тоже не радовала. Было так непривычно слышать, как он говорит по-русски. Интонации звучали немного неправильно, резали ухо, но в остальном в нем нельзя было заподозрить иностранца. Анастасия всплеснула руками:
— Какая я негостеприимная хозяйка! Вы хотите чего-нибудь? - в ее голосе отчетливо звучал украинский говор, как бы она не старалась тянуть гласные как москвичка. Мы с Дэниелом покачали головами, не хотелось мне ничего принимать от этой парочки, пусть мы и «братья-славяне». Максим собрался и наклонился вперед, напирая своими размерами:
— Да что б я делал в этом богом забытом городке, если б не приехал за именем владельца? Я думал перекупить эти бумажки, раз профессор собирался сказать, кому они принадлежат. Ты же сам знаешь, сколько ОН за них предлагал.
Загадочный “он”, был явно знаком Дэниелу. Тот откинулся на старинном кресле, пытаясь скрыть дрожь, охватившую его. Я благоразумно помалкивала, хотя на языке крутилось множество вопросов. Максим же продолжил:
— Когда я увидел на лекции тебя и Марка, то понял, что крупная игра намечается, но у вас тоже нет никаких зацепок. Думал, обставлю вас, зануд ученых, прижму старика в углу да выпытаю у кого протоколы. Но не успел, опередил меня кто-то ...
Анастасия позвонила в серебряный антикварный колокольчик и в комнату вошла девушка в форме официантки с графином водки и разными закусками к ней. Женщина разлила напиток на две стопки, она каким-то шестым чувством догадалась, что я крепкое не пью. Мои руки потянулись к бутербродикам с семгой, пахнуть буду не очень хорошо, но не целоваться же мне потом. Максим взял одну стопку, вторую пододвинул Дэниэлу по гладкой поверхности стола.
— Ты же знаешь, я за рулем.
— Ты пришел ко мне и оскорбил, обвинив в убийстве. Меньшее, что ты можешь сделать, чтобы загладить вину - выпить со мной.
Под конец фразы тон Максима зазвучал совсем угрожающе. Дэниел вздохнул, взял свою стопку и, чокнувшись с хозяином клуба, опрокинул. Когда он потянулся за закуской, Мужчина его оборвал:
— После первой не закусывают.
Он налил по второй, потом по третьей. Максим пил с таким упоением, что мне самой захотелось. В этом человеке была недюжинная любовь к жизни, которая проявлялась в каждом его жесте и взгляде. Стало ясно, что он ничего не понимал в истории, но считал, что имеет полное право вмешаться в охоту. Такие люди компенсировали отсутствие знаний энергией и амбициозностью.
— Ты мне должен, помнишь?
— Еще б забыл... - буркнул мужчина: - И ты пришел, чтобы попросить у меня протоколы? Поэтому так расстроился, что у меня их не оказалось?
Мой спутник согласно кивнул. Что же за услугу он оказал Максиму, что она стоит протоколов по делу Анны Гельди?
— Вот темная ты лошадка, Даник. Не люблю таких как ты. - Сказал Максим, а затем наклонился в мою сторону, от чего объемный живот плюхнулся на колени: - А вот ты мне нравишься. Люблю красивых женщин.
— Спасибо за комплимент. - Ответила я, натянув улыбку на лицо. Не время и не место включать феминистку, Максим не видел в женщине личность, а я не собиралась его чему-то учить: - Очень интересный выбор жилища.
Я окинула взглядом комнату. Очевидно, что Максим владел всем этажом над клубом и частенько оставался здесь:
— Я когда это место купил, - он показал вниз мясистым пальцем: - С этого этажа начали поступать постоянные жалобы на шум. Как помню, старикашка тут жил с вонючим пуделем. Тявкали на пару. Мне быстро надоело платить штрафы, так что я выкупил весь второй этаж. — И владелец вам его продал?
— Я умею убеждать: - зловеще рассмеялся Макс и хлопнул себя по бедрам огромными ручищами: - Ты пей давай, карасик. - бурчал он на Дэниела: - или может отпустить тебя, а ты долг спишешь? ? Даниел поднял стопку, с улыбкой сказал непонятную мне фразу на сербском и осушил ее. После того как он это сделал, Макс на какое-то время потерял к нему интерес:
— Тебе тоже протоколы нужны? - спросил он у меня.
— Нет. Я книгу помогаю писать.
— Писатели! - воскликнул он, пропустив мимо ушей часть, что я только помогаю и рассмеялся, - Ну так у меня интересный поворот есть для твоей книги.
Дэниел навострил уши, Максим обнажил крупные зубы в улыбке, один из них был заменен на золотой, и как я раньше не заметила этого эстетического изыска?
— Помните дамочек, которые на лекции сидели?
Еще бы забыть. Глядя на разряженных в разноцветные тряпки женщин я подумала, что инквизиции на швейцарских просторах и сейчас ощутимо не хватает.
— Одна из них, черноволосая такая с татуировкой на запястье, шмыгнула в зал, где был убит профессор.
— Почему вы ничего не сообщили полиции? - спросила я, чувствуя, как глаза мои расширяются от осознания произошедшего. Убийца была столь близко, а Максим намеренно утаил информацию. Этот мужчина с громогласным голосом скрывал улики, вот только почему?
— Нам всем будет удобней, если полиция об этом не узнает, правда, Даник? - мой напарник оставил комментарий без ответа. Он поднялся, поблагодарил Анастасию за гостеприимство и нетвердой походкой направился к выходу. Его кожа позеленела до нежно оливкового оттенка, на лице было написано страдальческое выражение. Видимо русская кровь в Дэниеле была весьма разбавленной, иначе бы его так не подкосило с трех-четырех стопок. ? Я поспешила за ним, когда Максим схватил меня за руку. Для своих размеров он двигался необыкновенно быстро. Он заговорил тихим предостерегающим рыком:
— На твоем месте я бы не доверял Дэниелу. Ты лезешь в опасную игру, девочка.
— Что вы имеете в виду? - спросила я, а у самой стук сердца отдавался в ушах.
— Мы здесь все... морально гибкие, - он взглянул на жену, она улыбнулась какой-то хищной улыбкой: - Дэниел в этот мир вписывается, а ты нет.
С этими словами он отпустил мое запястье, и я посеменила к выходу.
Миновав клуб, где посетители с упоением плясали под Героина, я выскочила в прохладу вечернего Цюриха и принялась выискивать глазами «напарника». Его не было ни среди толпы, ожидающей своей очереди, чтобы войти в клуб, ни в стороне. Сбежал, поганец! - пронеслась мысль в голове за секунду до того, как я различила неприятные звуки откуда-то сбоку здания, где кого-то выворачивало наизнанку прямо на чистенькую мостовую. Заметив широкие плечи, обтянутые тканью голубой рубашки, я поняла кому-именно так поплохело. — Даниэл? - спросила я, получив в ответ булькающие звуки.
— Ненавижу водку, - сказал он по-русски после того, как закончил опустошать желудок, - Вино, виски, ром, пиво - все что угодно, но только не водка.
Он разогнулся, взглянул на меня слезящимися покрасневшими глазами.
Вот не знаю, что у нас у русских женщин за программа такая стоит в голове, но когда мы видим пьяного, которому по-настоящему плохо, мы теряем весь свой боевой запал и готовы жалеть его, поднося рассольчик, бульон, все, что пожелает страдающая душа. Я не была исключением из этого правила.
— Что я могу для вас сделать?
— Минералка, - прошептал Дэниел, и я, не помня себя, помчалась в ближайший круглосуточный супермаркет. Там я схватила самую большую бутылку газированной воды и вернулась, с трудом переводя дыхание. Он осушил половину, отойдя на приличное расстояние от места своего преступления.
—Зачем же вы пили тогда? - раздраженно спросила я, буквально слыша в своем голосе мамины интонации, когда она встречала папу после посиделки с друзьями. Не хватало только руки в боки поставить.
—У Максима свои представления о том, что такое гостеприимство. Если бы я отказался, он бы ничего не сказал. - Голос мужчины звучал низко, он со старанием произносил все буквы «р», отчего русский из его уст звучал с какими-то кошачьими интонациями.
— Понятно. Хорошего вечера и доброй ночи, - сказала я Дэниелу, развернулась на каблуках и с уверенностью бронепоезда направилась к себе в гостиницу.
Дина Соколова, кто угодно, но не дура. И я не стану рисковать своей шеей для того, чтобы кто-то нажился на мифических протоколах. Прости, Антонов, но имя твоего убийцы так и останется тайной.
Хорошо освещенные улицы, мостовая под каблуками, и свежий ночной воздух. Красота. Тяжелое дыхание позади. Я развернулась, не удивившись, когда обнаружила позади себя Вольфа.
— Дина, подождите... - он смотрел на меня с растерянным выражением лица, как нашкодивший кот: - Дайте объяснить.
До гостиницы оставалось недолго, я пошла дальше, он следовал за мной:
— Я не знаю, что вам сказал Макс, но он очень часто сгущает краски и прикидывается устрашающим. На самом у него четверо детей от двух браков, все деньги он перечисляет на их счета, поэтому хватается за любую возможность заработать. А этих возможностей становится меньше с каждым годом, потому что такие как Макс больше не могут конкурировать с молодежью.
— Образованными, беспринципными профессионалами, как вы? - выплюнула я ядовитые слова, которые вертелись на языке. Почему же у меня такой плохой вкус на мужчин! Как понравится какой, окажется патологическим вруном: - Вы даже не собирались выставлять протоколы на аукцион. У вас уже есть покупатель и сомневаюсь, что продажа окажется законной. ? Я говорила слишком громко, на нас оглядывались прохожие. Не понимая языка, что они могли подумать? Девушка поссорилась с парнем и орет на него по-русски. Житейская такая ситуация.
— В этом вы правы, - произнес Даниель :- Мой клиент анонимен.
