Дождь и сейчас колотил каплями по земле, безжалостно пряча под своим полотном всё вокруг, в том числе и Шухова с Морфеем, оказавшимися на этот раз здесь.
- Радуйся, сталкер – конечная станция. – Словно с усмешкой проговорил Дух Зоны, явно наслаждаясь ливневым дождем и расслабляясь, чего нельзя было сказать о Морфе. Парень едва держался на ногах, иногда, сквозь стиснутые зубы, рыча от невероятной боли, что по ощущениям напоминала серьезные переломы. Только в данном случае захватывая не какую-то определенную часть, а всё тело полностью. Однако словам Шухова бывший «Спартанец» искренне обрадовался, чувствуя уже приближение итоговой цели.
Черный сталкер, убрав ладонью с лица капли воды, указал на стоящую в нескольких метрах от них территорию заброшенной свинофермы:
- Внутри человек, чьей смерти ты фанатично желаешь.
Морфей задумался, перебирая в голове всех некогда встречавшихся ему в Зоне людей, но выделить среди них этого особенного, кого он так должен был жаждать убить – не смог. Это подожгло в сталкере интерес.
- После этого всё? – Тихо спросил парень.
- Да. – Ответил Шухов и подтолкнул сталкера вперед, оскалившись в непонятной улыбке, но Морфей этого уже не видел, уверенно топая в обозначенную сторону.
Войдя в одно из помещений бывшей свинофермы, Морфей на секунду поймал себя на мысли, что это уже было: и холодный ливень, и эта пустая свиноферма – именно в таком сочетании, словно дежавю, мелькнуло в его сознании. Парень медленно прошёлся по одному корпусу и, никого не найдя, направился в другой. Уже на входе он понял, что нужный ему человек находиться именно здесь: его выдавал тихий треск свежеразведенного костра, что первым делом бросился в поле зрения. Следом сталкер выловил сидящего рядом с источником тепла того самого человека.
Цель сидела к нему спиной, расслабленно опустив плечи и явно не чувствуя здесь ещё чьего-то присутствия, что было по своему удивительно, но на руку Морфею. Возможное наличие оружия у человека Морфа не сильно волновало, в частности из-за того, что есть прекрасная возможность покончить с целью по-тихому. Сталкер опустился на корточки и стал подбираться всё ближе, решив свернуть невнимательному товарищу шею, но когда под ноги ему попался приличных размеров осколок какой-то бутылки –передумал, пожелав проявить креативность.
Морфей сжал в руке осколок и свершил последний рывок до цели, до сих пор ничего не подозревающей, молниеносно ухватив зеваку за голову и задрав ту, в следующее мгновенье с силой пройдясь грязным осколком по шее человека. Вместе с тем, как осколок разрывал плоть его цели, Морф чувствовал, будто так же разрывается и его кожа, заливая горячей кровью грудь. Он отпустил из своих объятий дергающийся в предсмертных конвульсиях труп и повалился вместе с ним на грязный пол одного из корпусов свинофермы. Взгляд сталкера зацепился за лицо убитого им парня, от чего по телу Морфа бурной волной скользнули мурашки, повлекшие за собой неприятную дрожь: он узнал в этом человеке самого себя.
Мгновенно всё встало на свои места: сталкер понял смысл слов Шухова о том, что этому человеку Морфей желал смерти больше всего на свете и значение своих ощущений о знакомости момента. Он вспомнил, что скрылся на свиноферме, дабы переждать дождь и передохнуть, возвращаясь после очередной вылазки; одной из последних, что он проводил год назад перед тем, как отправиться на Янтарь и связаться с тамошней ученой.
Сталкер пролежал довольно долго, глядя в свои собственные остекленевшие глаза и ожидая смерти, но та всё не наступала. Вместо этого боль в теле, так долго сопровождающая его, отступила, уступив место легкости, которая, как правило, наступает после долгого напряжения. Вскоре, над Морфеем нависла крупная тень и тот поднял глаза дабы посмотреть что это: вместо старухи с косой, которую парень ожидал увидеть, над ним возникла уже знакомая фигура Черного сталкера, что широко скалился в улыбке, глядя на него.
- И чё я не дохну? – Хрипло спросил Морф, с неудовольствием отметив, что прорезанная шея пришла в свой изначальный вид, этим самым немало удивив его.
- Не так всё просто. – Ответил Шухов и опустился на корточки перед продолжавшим валяться на полу Морфеем. – То, что ты изменил, помогло сохранить не одну жизнь, а твоей единственной жизни не хватит, чтобы заместить тот пробел в смертях, что создался у Зоны…
- Заткнись, упырь. – Зло прошипел сталкер, начав подниматься на ноги. Он стал догадываться, к чему клонит мужчина, но слышать этого не хотел. Не такой расплаты он ожидал.
- Ты будешь ещё долго заполнять этот промежуток, хочешь этого или нет. – Договорил Шухов, проигнорировав просьбу о молчании в свою сторону, за что в следующий момент повалился на пол, сбитый туда ударом разъяренного Морфея, но речь свою далее продолжив. – Я вижу, когда кто должен умирать и когда кто-то срывается из графика – возвращаю его на место, как в случае с твоей подругой.
Злиться Морф не перестал но попытки избить Духа Зоны оставил, решив выслушать объяснение того, не понятно от чего решившего выдать ему все свои карты.
- А потом в Припяти: твои друзья не должны были погибнуть у станции, но разве вас остановишь. – Мужчина усмехнулся и так же поднялся с пола в следующее мгновение запустив руку в тело парня и прижав того тем самым к стене, озлобленно зарычав. – Не ты первый такой, не ты последний. Таких как ты дохрена ходят по Зоне и спокойно уживаются с обычными сталкерами. Так что заткнись, прими то, что теперь имеешь и постарайся не превратиться в бешеного зверя, лишившись рассудка.
Злобно зарычав, Морфей откинул от себя руку Черного сталкера и, послав того по известному маршруту, состоявшему из не хитрых трех букв, изо всех сил побежал прочь. Парень не хотел принимать того, что случилось: он не желал служить Зоне, проклиная ту за посланного ему духа, но и куда теперь деться – также не знал.
Бывший «Спартанец» много пробежал никем так и не замеченный по пути, но, всё же, остановившийся, чтобы сориентировать в сознании свою новую призрачную природу и свыкнуться с ней.
А место в Зоне найдется каждому: и человеку, и зверю, некогда бывшим обычным человеком.
ЭФФЕКТ ЗОНЫ
1
2008 год
Он никогда не верил ни в легенды, ни в сказки, даже будучи ребенком.
Поэтому воспринимал сейчас стоящего перед собой не так давно погибшего знакомого как обычную галлюцинацию, обретенную как побочный эффект от лишней дозы алкоголя. Сталкер не говорил с ним и откровенно старался игнорировать, но галлюцинация всё не пропадала, даже спустя час простого сидения с опущенным вниз хмельным взглядом. Вместо этого, галлюцинация присела перед мужчиной на корточки и по-товарищески положила ему на плечо холодную руку. Сталкер от этого неприятно дернулся, едва ли не мгновенно протрезвев от понимания того, что его товарищ ему не сниться в пьяном угаре.
- Сань.
Сталкер поднял взгляд на гостя, услышав своё имя и побледнел ещё больше: его товарищ практически был точно таким же, каким он видел его в последний раз в баре, перед тем, как он со своими друзьями, будучи отчаянным человеком, двинулся на совершенно не изученные территории центра только что образовавшейся Зоны.
К Монолиту, в существование которого в то время верило большее число местных обитателей.
«А может и не погибал он? Может все байки про замуровывание у подножья станции — не более чем бред?» - мысленно вел сам с собой диалог мужчина, осматривая товарища. - «Да и на разъяренного психопата он не похож».
- Я ещё нет. - С усмешкой произнес плод галлюцинации, удивив сталкера схожестью ответа с его мыслями, и присел на пол, спрятав почерневшую голову в коленях. Александр усмехнулся, вспомнив как эти самые смоляные черные вихры некогда были ослепительно рыжи, своим цветом едва ли не сразу наградив владельца его прозвищем. Но, поняв возможность того к прочтению его мыслей, быстро перестал думать о том, что было, решив, что подобными воспоминаниями он делает итак страдающему Реду ещё больнее.
- Но я так точно свихнусь когда-нибудь, к чертовой матери. - Всё так же с усмешкой говорил Рэд. Он поднял голову и посмотрел на сталкера, с которым при жизни ему пришлось пройти не один километр земель Зоны, изучая её. Тот отметил, что в некогда веселых и любознательных глазах товарища сейчас было столько боли и отчаянья, что Александр сам невольно почувствовал себя виноватым за то, что произошло с его другом.
Рэд отрицательно покачал головой.
- Нет, Сань, я не за твоей жалостью пришёл. Заткни свою думалку.
- А зачем? – Более-менее протрезвевший с перепуга сталкер медленно сполз с ящика на землю, усевшись перед собеседником и с интересом продолжив его слушать. Александр всё ещё не мог поверить, что Димка, о смерти и участи которого вот уже около года трубит вся Зона, обрел всё в действительности так, как говорит между собой народ. Почти всё, кроме, пожалуй, сумасшествия: сталкер отметил, что Рэд действительно стал слегка странноват, но никак не полностью сдвинувшимся по фазе чёртом и вёл себя вполне адекватно для человека, осознающего свою участь.
- Я доволен отмщением. - Шухов удовлетворенно растянул бледные потрескавшиеся губы в улыбке, вспомнив о тех двоих, которых он считал друзьями и которые помогли ему как можно скорее покинуть этот свет, только не спросив его, Рэдова, разрешения на подобное действие. Вспомнил так же, как он отплатил им за эту не нужную ему помощь, а выловив в подсознании и их предсмертные крики — улыбнулся ещё шире, превращая эту самую улыбку в хищный оскал. Александр недовольно поморщился, слегка напуганный сумасшедшим выражением лица знакомого, что без внимания самого Рэда не осталось. Тот убрал с лица образовавшийся оскал, словно вновь скрыв начинающееся сумасшествие за остатками светлого разума, и продолжил. - Но таких ублюдков ещё много.
- С этим не поспоришь. – Согласно кивнул сталкер.
- Бьют исподтишка, в спину, в спину. - Быстро заговорил Шухов, но тут же остановился и, наверное, впервые за сегодняшнюю встречу посмотрел на Александра совершенно ясным взглядом, будто он совладал с собой и своим начинающимся сумасшествием в совершенстве. - Помоги мне.
Сталкер был совершенно ошарашен такой просьбой, ведь если верить ходившим слухам, кому-кому, а Черному сталкеру, который некогда был его товарищем, помощь требовалась в последнюю очередь. А от обычного сталкера — тем более потребоваться, по идее, не могла. Однако, Шухов, вновь, словно услышав мысли мужчины, отрицательно покачал лохматой черной головой.
- Я не могу быть везде, но могу передать, где нужно быть тебе.
- Что от меня требуется? - Поняв, что отказа Рэд не примет, Саша решил согласиться на его просьбу. Да и что он в принципе терял? Ничего. Ведь человеку, ничего значительного не имевшему, терять, по сути, нечего, кроме жизни и совести. В прочем, последняя была уже давно без вести утеряна и находиться не желала даже в самых острых моментах.
Шухов улыбнулся, добившись нужного ему результата.
Он приблизился к Александру и прикрыл своими ладонями его уши, словно вдавливая те в черепную коробку, тонкими пальцами впиваясь в затылок. От этого Александру показалось, что в его голову словно проникли десятки маленьких проводков, крепко опоясывая внутри каждый нерв и даря мужчине сильную боль внутри головы, которую, впрочем, Саша терпеливо выносил, крепко стиснув зубы.
- Слышать. - Сказал тот и резко отпустил голову сталкера. Мужчина лишь успел пару раз моргнуть до того, как дух Зоны исчез, оставив его наедине с не до конца понятой просьбой.
Настоящее время
Мужчина медленно шел по захламленному коридору старого припятьского детского сада и его шаги гулким эхом отдавались от стен. Они иногда заглушали человеческие голоса, что раздавались из помещения небольшого актового зала, в котором ещё при жизни города проводились родительские собрания и детские утренники.
Он делал всё так, как велел ему Рэд, когда его голос стал раздаваться в голове сталкера.
Он собрал команду, он действовал с ними так, как ему было сказано, практически всегда мешая планам какого-нибудь сталкера, чьи помыслы шли вразрез с идеями Шухова и как-либо не устраивали его. Но никто из собравшейся братии не знал, почему именно в тот или иной момент их могли подорвать на очередное дело и куда периодически отлучался их лидер. Иначе говоря — соклановцы не подозревали о связи их предводителя с силами Зоны. Знал только один человек и узнал тот из-за того, почему Александр более никогда в компании не употреблял ни капли алкоголя: как говориться язык мой — враг мой. Но узнав о необычном таланте своего лидера, Тритий не спешил рассказать об этом всем. Вместо этого, мужчина иначе стал смотреть на своего командира и понимать, что и в Зоне есть своя религия, неподчинение которой могло грозить скоропостижной смертью. Из страха, Тритий послушно покинул группу и скрылся в неизвестном для своих товарищей направлении, по приказу командира начав собирать вокруг себя ещё людей. Александр не мог внятно объяснить, зачем ему дополнительная группа, практически секта, но где-то в глубине души он надеялся, что они будут служить для него своеобразным щитом, если вдруг Черный сталкер решит убрать его за ненадобностью.
- Шёнг! - Громко поприветствовали люди, сидящие в помещении актового зала, когда Александр зашел туда. Это не было особым приветствием, это было ещё одним его именем, под которым его знала собравшаяся секта.
Люди слепо верили наставлениям и его самого, и Трития, называя их жрецами или проповедниками, чем неимоверно веселили Александра. Но придуманные его товарищем обряды жертвоприношения Черному сталкеру, не казались ему самому такими забавными: Шёнг чувствовал некоторую неловкость и вину за то, что делают эти люди, заживо разрывая на части очередного попавшегося им сталкера в надежде на то, что это защитит их от сил Зоны.
Мужчина в знак приветствия кивнул собравшимся здесь сталкерам и прошёл к одному из окон. Он собирался закурить, когда в его голове словно гром раздался голос Рэда, сообщающий о новой цели, а это значило, что пора возвращаться к своим обычным обязанностям. Отчасти Шёнг всегда радовался возвращению к своей основной группе, ведь люди, составляющие её, стали ему практически родными. Но рассказать сталкерам из группировки о том, чью службу им приходиться нести он не мог — такова договорённость между ним и Черным сталкером, поэтому, Александр продолжал нести свою службу, время от времени меняя свои маски с одной на другую.
Посиделки у костра между вылазками, сопровождаемые постоянным пересказом старых и рассказыванием новых местных баек было одним из любимейших развлечений бывалых сталкеров. Для новичков это было едва ли не хобби, сопровождаемое особым ритуалом ухода в какое-нибудь уединенное место, для того, чтобы эмоции от историй были сильнее, нежели чем на территории родной им Деревни новичков.
Вот и сейчас троица парней, видевших Зону не дальше, чем за полуразрушенной железнодорожной насыпью, собрались в небольшом тоннеле возле старого АПТ, разведя костер и удобно там расположившись. Каждый из них уже успел рассказать по одной истории, услышанной от какого-нибудь приходившего в деревню бывалого ходока, когда ночь полностью накрыла эти земли своим полотном и никто из них не ждал какого-либо гостя.
- Радуйся, сталкер – конечная станция. – Словно с усмешкой проговорил Дух Зоны, явно наслаждаясь ливневым дождем и расслабляясь, чего нельзя было сказать о Морфе. Парень едва держался на ногах, иногда, сквозь стиснутые зубы, рыча от невероятной боли, что по ощущениям напоминала серьезные переломы. Только в данном случае захватывая не какую-то определенную часть, а всё тело полностью. Однако словам Шухова бывший «Спартанец» искренне обрадовался, чувствуя уже приближение итоговой цели.
Черный сталкер, убрав ладонью с лица капли воды, указал на стоящую в нескольких метрах от них территорию заброшенной свинофермы:
- Внутри человек, чьей смерти ты фанатично желаешь.
Морфей задумался, перебирая в голове всех некогда встречавшихся ему в Зоне людей, но выделить среди них этого особенного, кого он так должен был жаждать убить – не смог. Это подожгло в сталкере интерес.
- После этого всё? – Тихо спросил парень.
- Да. – Ответил Шухов и подтолкнул сталкера вперед, оскалившись в непонятной улыбке, но Морфей этого уже не видел, уверенно топая в обозначенную сторону.
Войдя в одно из помещений бывшей свинофермы, Морфей на секунду поймал себя на мысли, что это уже было: и холодный ливень, и эта пустая свиноферма – именно в таком сочетании, словно дежавю, мелькнуло в его сознании. Парень медленно прошёлся по одному корпусу и, никого не найдя, направился в другой. Уже на входе он понял, что нужный ему человек находиться именно здесь: его выдавал тихий треск свежеразведенного костра, что первым делом бросился в поле зрения. Следом сталкер выловил сидящего рядом с источником тепла того самого человека.
Цель сидела к нему спиной, расслабленно опустив плечи и явно не чувствуя здесь ещё чьего-то присутствия, что было по своему удивительно, но на руку Морфею. Возможное наличие оружия у человека Морфа не сильно волновало, в частности из-за того, что есть прекрасная возможность покончить с целью по-тихому. Сталкер опустился на корточки и стал подбираться всё ближе, решив свернуть невнимательному товарищу шею, но когда под ноги ему попался приличных размеров осколок какой-то бутылки –передумал, пожелав проявить креативность.
Морфей сжал в руке осколок и свершил последний рывок до цели, до сих пор ничего не подозревающей, молниеносно ухватив зеваку за голову и задрав ту, в следующее мгновенье с силой пройдясь грязным осколком по шее человека. Вместе с тем, как осколок разрывал плоть его цели, Морф чувствовал, будто так же разрывается и его кожа, заливая горячей кровью грудь. Он отпустил из своих объятий дергающийся в предсмертных конвульсиях труп и повалился вместе с ним на грязный пол одного из корпусов свинофермы. Взгляд сталкера зацепился за лицо убитого им парня, от чего по телу Морфа бурной волной скользнули мурашки, повлекшие за собой неприятную дрожь: он узнал в этом человеке самого себя.
Мгновенно всё встало на свои места: сталкер понял смысл слов Шухова о том, что этому человеку Морфей желал смерти больше всего на свете и значение своих ощущений о знакомости момента. Он вспомнил, что скрылся на свиноферме, дабы переждать дождь и передохнуть, возвращаясь после очередной вылазки; одной из последних, что он проводил год назад перед тем, как отправиться на Янтарь и связаться с тамошней ученой.
Сталкер пролежал довольно долго, глядя в свои собственные остекленевшие глаза и ожидая смерти, но та всё не наступала. Вместо этого боль в теле, так долго сопровождающая его, отступила, уступив место легкости, которая, как правило, наступает после долгого напряжения. Вскоре, над Морфеем нависла крупная тень и тот поднял глаза дабы посмотреть что это: вместо старухи с косой, которую парень ожидал увидеть, над ним возникла уже знакомая фигура Черного сталкера, что широко скалился в улыбке, глядя на него.
- И чё я не дохну? – Хрипло спросил Морф, с неудовольствием отметив, что прорезанная шея пришла в свой изначальный вид, этим самым немало удивив его.
- Не так всё просто. – Ответил Шухов и опустился на корточки перед продолжавшим валяться на полу Морфеем. – То, что ты изменил, помогло сохранить не одну жизнь, а твоей единственной жизни не хватит, чтобы заместить тот пробел в смертях, что создался у Зоны…
- Заткнись, упырь. – Зло прошипел сталкер, начав подниматься на ноги. Он стал догадываться, к чему клонит мужчина, но слышать этого не хотел. Не такой расплаты он ожидал.
- Ты будешь ещё долго заполнять этот промежуток, хочешь этого или нет. – Договорил Шухов, проигнорировав просьбу о молчании в свою сторону, за что в следующий момент повалился на пол, сбитый туда ударом разъяренного Морфея, но речь свою далее продолжив. – Я вижу, когда кто должен умирать и когда кто-то срывается из графика – возвращаю его на место, как в случае с твоей подругой.
Злиться Морф не перестал но попытки избить Духа Зоны оставил, решив выслушать объяснение того, не понятно от чего решившего выдать ему все свои карты.
- А потом в Припяти: твои друзья не должны были погибнуть у станции, но разве вас остановишь. – Мужчина усмехнулся и так же поднялся с пола в следующее мгновение запустив руку в тело парня и прижав того тем самым к стене, озлобленно зарычав. – Не ты первый такой, не ты последний. Таких как ты дохрена ходят по Зоне и спокойно уживаются с обычными сталкерами. Так что заткнись, прими то, что теперь имеешь и постарайся не превратиться в бешеного зверя, лишившись рассудка.
Злобно зарычав, Морфей откинул от себя руку Черного сталкера и, послав того по известному маршруту, состоявшему из не хитрых трех букв, изо всех сил побежал прочь. Парень не хотел принимать того, что случилось: он не желал служить Зоне, проклиная ту за посланного ему духа, но и куда теперь деться – также не знал.
Бывший «Спартанец» много пробежал никем так и не замеченный по пути, но, всё же, остановившийся, чтобы сориентировать в сознании свою новую призрачную природу и свыкнуться с ней.
А место в Зоне найдется каждому: и человеку, и зверю, некогда бывшим обычным человеком.
ЧАСТЬ III
ЭФФЕКТ ЗОНЫ
1
2008 год
Он никогда не верил ни в легенды, ни в сказки, даже будучи ребенком.
Поэтому воспринимал сейчас стоящего перед собой не так давно погибшего знакомого как обычную галлюцинацию, обретенную как побочный эффект от лишней дозы алкоголя. Сталкер не говорил с ним и откровенно старался игнорировать, но галлюцинация всё не пропадала, даже спустя час простого сидения с опущенным вниз хмельным взглядом. Вместо этого, галлюцинация присела перед мужчиной на корточки и по-товарищески положила ему на плечо холодную руку. Сталкер от этого неприятно дернулся, едва ли не мгновенно протрезвев от понимания того, что его товарищ ему не сниться в пьяном угаре.
- Сань.
Сталкер поднял взгляд на гостя, услышав своё имя и побледнел ещё больше: его товарищ практически был точно таким же, каким он видел его в последний раз в баре, перед тем, как он со своими друзьями, будучи отчаянным человеком, двинулся на совершенно не изученные территории центра только что образовавшейся Зоны.
К Монолиту, в существование которого в то время верило большее число местных обитателей.
«А может и не погибал он? Может все байки про замуровывание у подножья станции — не более чем бред?» - мысленно вел сам с собой диалог мужчина, осматривая товарища. - «Да и на разъяренного психопата он не похож».
- Я ещё нет. - С усмешкой произнес плод галлюцинации, удивив сталкера схожестью ответа с его мыслями, и присел на пол, спрятав почерневшую голову в коленях. Александр усмехнулся, вспомнив как эти самые смоляные черные вихры некогда были ослепительно рыжи, своим цветом едва ли не сразу наградив владельца его прозвищем. Но, поняв возможность того к прочтению его мыслей, быстро перестал думать о том, что было, решив, что подобными воспоминаниями он делает итак страдающему Реду ещё больнее.
- Но я так точно свихнусь когда-нибудь, к чертовой матери. - Всё так же с усмешкой говорил Рэд. Он поднял голову и посмотрел на сталкера, с которым при жизни ему пришлось пройти не один километр земель Зоны, изучая её. Тот отметил, что в некогда веселых и любознательных глазах товарища сейчас было столько боли и отчаянья, что Александр сам невольно почувствовал себя виноватым за то, что произошло с его другом.
Рэд отрицательно покачал головой.
- Нет, Сань, я не за твоей жалостью пришёл. Заткни свою думалку.
- А зачем? – Более-менее протрезвевший с перепуга сталкер медленно сполз с ящика на землю, усевшись перед собеседником и с интересом продолжив его слушать. Александр всё ещё не мог поверить, что Димка, о смерти и участи которого вот уже около года трубит вся Зона, обрел всё в действительности так, как говорит между собой народ. Почти всё, кроме, пожалуй, сумасшествия: сталкер отметил, что Рэд действительно стал слегка странноват, но никак не полностью сдвинувшимся по фазе чёртом и вёл себя вполне адекватно для человека, осознающего свою участь.
- Я доволен отмщением. - Шухов удовлетворенно растянул бледные потрескавшиеся губы в улыбке, вспомнив о тех двоих, которых он считал друзьями и которые помогли ему как можно скорее покинуть этот свет, только не спросив его, Рэдова, разрешения на подобное действие. Вспомнил так же, как он отплатил им за эту не нужную ему помощь, а выловив в подсознании и их предсмертные крики — улыбнулся ещё шире, превращая эту самую улыбку в хищный оскал. Александр недовольно поморщился, слегка напуганный сумасшедшим выражением лица знакомого, что без внимания самого Рэда не осталось. Тот убрал с лица образовавшийся оскал, словно вновь скрыв начинающееся сумасшествие за остатками светлого разума, и продолжил. - Но таких ублюдков ещё много.
- С этим не поспоришь. – Согласно кивнул сталкер.
- Бьют исподтишка, в спину, в спину. - Быстро заговорил Шухов, но тут же остановился и, наверное, впервые за сегодняшнюю встречу посмотрел на Александра совершенно ясным взглядом, будто он совладал с собой и своим начинающимся сумасшествием в совершенстве. - Помоги мне.
Сталкер был совершенно ошарашен такой просьбой, ведь если верить ходившим слухам, кому-кому, а Черному сталкеру, который некогда был его товарищем, помощь требовалась в последнюю очередь. А от обычного сталкера — тем более потребоваться, по идее, не могла. Однако, Шухов, вновь, словно услышав мысли мужчины, отрицательно покачал лохматой черной головой.
- Я не могу быть везде, но могу передать, где нужно быть тебе.
- Что от меня требуется? - Поняв, что отказа Рэд не примет, Саша решил согласиться на его просьбу. Да и что он в принципе терял? Ничего. Ведь человеку, ничего значительного не имевшему, терять, по сути, нечего, кроме жизни и совести. В прочем, последняя была уже давно без вести утеряна и находиться не желала даже в самых острых моментах.
Шухов улыбнулся, добившись нужного ему результата.
Он приблизился к Александру и прикрыл своими ладонями его уши, словно вдавливая те в черепную коробку, тонкими пальцами впиваясь в затылок. От этого Александру показалось, что в его голову словно проникли десятки маленьких проводков, крепко опоясывая внутри каждый нерв и даря мужчине сильную боль внутри головы, которую, впрочем, Саша терпеливо выносил, крепко стиснув зубы.
- Слышать. - Сказал тот и резко отпустил голову сталкера. Мужчина лишь успел пару раз моргнуть до того, как дух Зоны исчез, оставив его наедине с не до конца понятой просьбой.
Настоящее время
Мужчина медленно шел по захламленному коридору старого припятьского детского сада и его шаги гулким эхом отдавались от стен. Они иногда заглушали человеческие голоса, что раздавались из помещения небольшого актового зала, в котором ещё при жизни города проводились родительские собрания и детские утренники.
Он делал всё так, как велел ему Рэд, когда его голос стал раздаваться в голове сталкера.
Он собрал команду, он действовал с ними так, как ему было сказано, практически всегда мешая планам какого-нибудь сталкера, чьи помыслы шли вразрез с идеями Шухова и как-либо не устраивали его. Но никто из собравшейся братии не знал, почему именно в тот или иной момент их могли подорвать на очередное дело и куда периодически отлучался их лидер. Иначе говоря — соклановцы не подозревали о связи их предводителя с силами Зоны. Знал только один человек и узнал тот из-за того, почему Александр более никогда в компании не употреблял ни капли алкоголя: как говориться язык мой — враг мой. Но узнав о необычном таланте своего лидера, Тритий не спешил рассказать об этом всем. Вместо этого, мужчина иначе стал смотреть на своего командира и понимать, что и в Зоне есть своя религия, неподчинение которой могло грозить скоропостижной смертью. Из страха, Тритий послушно покинул группу и скрылся в неизвестном для своих товарищей направлении, по приказу командира начав собирать вокруг себя ещё людей. Александр не мог внятно объяснить, зачем ему дополнительная группа, практически секта, но где-то в глубине души он надеялся, что они будут служить для него своеобразным щитом, если вдруг Черный сталкер решит убрать его за ненадобностью.
- Шёнг! - Громко поприветствовали люди, сидящие в помещении актового зала, когда Александр зашел туда. Это не было особым приветствием, это было ещё одним его именем, под которым его знала собравшаяся секта.
Люди слепо верили наставлениям и его самого, и Трития, называя их жрецами или проповедниками, чем неимоверно веселили Александра. Но придуманные его товарищем обряды жертвоприношения Черному сталкеру, не казались ему самому такими забавными: Шёнг чувствовал некоторую неловкость и вину за то, что делают эти люди, заживо разрывая на части очередного попавшегося им сталкера в надежде на то, что это защитит их от сил Зоны.
Мужчина в знак приветствия кивнул собравшимся здесь сталкерам и прошёл к одному из окон. Он собирался закурить, когда в его голове словно гром раздался голос Рэда, сообщающий о новой цели, а это значило, что пора возвращаться к своим обычным обязанностям. Отчасти Шёнг всегда радовался возвращению к своей основной группе, ведь люди, составляющие её, стали ему практически родными. Но рассказать сталкерам из группировки о том, чью службу им приходиться нести он не мог — такова договорённость между ним и Черным сталкером, поэтому, Александр продолжал нести свою службу, время от времени меняя свои маски с одной на другую.
***
Посиделки у костра между вылазками, сопровождаемые постоянным пересказом старых и рассказыванием новых местных баек было одним из любимейших развлечений бывалых сталкеров. Для новичков это было едва ли не хобби, сопровождаемое особым ритуалом ухода в какое-нибудь уединенное место, для того, чтобы эмоции от историй были сильнее, нежели чем на территории родной им Деревни новичков.
Вот и сейчас троица парней, видевших Зону не дальше, чем за полуразрушенной железнодорожной насыпью, собрались в небольшом тоннеле возле старого АПТ, разведя костер и удобно там расположившись. Каждый из них уже успел рассказать по одной истории, услышанной от какого-нибудь приходившего в деревню бывалого ходока, когда ночь полностью накрыла эти земли своим полотном и никто из них не ждал какого-либо гостя.
