Под моим взором он подтянулся на одной руке в сидячее положение и теперь сидел, сильно согнувшись, зажимал левой рукой место укуса.
- Хватит уже. Надо промыть и перевязать раны иначе будет воспаление, - я осёкся вдруг задумавшись, а возможно ли оно в данном случае?
Мой голос словно вывел его из оцепенения, он повернул голову в мою сторону, посмотрев жутко пронзительным взглядом прямо в глаза. Я заметил, что дышал он через рот, словно воздуха не хватало, губы у него были бледные и сухие как у покойника и он их постоянно облизывал. Кровь струилась сквозь сцепленные пальцы, если мы ничего не сделаем, так он потеряет только ещё больше крови. И еще ему нужна была вода.
И тут меня настигла паника.
НЕ ВОДА ему была нужна, а КРОВЬ!
Поэтому он и оттолкнул мои руки, не желая, чтобы я прикасался к нему.
- И правда… - судорожно выдохнул он, словно вслух согласившись с моей последней мыслью.
- Встать можешь? – зачем-то спросил я, видя его жалкие попытки самостоятельно подняться.
Ему всё-таки удалось встать, неловко поддерживая сползающий плащ с правого плеча. Я передал ему воду, он сделал несколько жадных глотков, а оставшейся воды в нем только и хватило на то, чтобы поверхностно омыть раны. Я пожалел, что прихватил с собой так мало целебной мази, её остатков как раз хватило, чтобы покрыть лёгким слоем места укусов. Эльф помогал мне и вдвоём получилось довольно быстро управиться. Остаток бинтов ушёл на эту перевязку. Найдя в сумке немного запасной ткани из старой рубашки, разодрал на неровные полоски и худо-бедно перевязал плечо и руку, на большее сил у меня не хватило, так что будем надеяться, что оставшийся путь пройдёт без эксцессов. Оставил эльфа в покое, про себя отметив, что ему снова были крайне неприятны мои прикосновения, он все время хмурился, отворачивался, избегая смотреть мне в глаза, но я списал это на боль и природную брезгливость эльфов по отношению к людям.
- Тебе надо бы отдохнуть… - сказал я, снова напоминая ему о важных вещах.
- Нам надо ехать, - все ещё тяжело дыша, глухо сказал он.
Уже рассвет скоро, а вместе с его приходом мы должны двинуться в путь, после практически бессонной ночи будет не просто, но время дорого. Я не был уверен, что вновь израненный осилит этот переход, но до города было уже совсем недалеко.
Я предложил ему ржаные гренки с остатками похлёбки, лучшего на этот момент не было. Он никак не прореагировал, лишь спина наклонилась ниже, то ли он так дремал, то ли пытался скрыть боль. Возможно, была и другая причина, о которой мне даже не хотелось думать. Он отталкивает помощь не потому, что серьёзно обременяет меня заботами, а потому что, возможно боится причинить мне вред из-за одержимости жаждой и страхом потерять контроль над собой.
Теперь можно немного подремать как раз до рассвета, только прилечь в чистое место, не запятнанное кровью и не занятое мёртвыми телами волков.
Я и не заметил, как в сидячей полудреме пролетело несколько часов. Эльф имел странную привычку и снова проснулся на рассвете. Встал, как зачарованный и с блаженной улыбкой на лице поклонился в сторону восходящему солнцу, затем выполнив этот несложный, но весьма важный ритуал, снова лёг и после этого безумия, от которого мне стало дурно, провалился в недолгий беспокойный сон - усталость взяла своё, притупив тревоги и страхи. Больше погони не было, и в итоге мы задержались почти до полудня, хотя место побоища хотелось покинуть как можно скорее. Я пожалел в первую очередь себя, позволив немного выспаться, пожалел во вторую очередь раненного эльфа и дал ему поспать до обеда. Потом пришлось его будить. Когда он проснулся, то, кажется, выглядел немного лучше вчерашнего, но сразу же отвернулся от меня и отдалился подальше от костра, и начал задавать странные вопросы, вроде:
- Скажи мне, сейчас светит солнце?
Уж не тронулся ли он за ночь умом? Я непонимающе уставился на него.
- Сегодня ясный солнечный д-день… - запнувшись, ответил я, не совсем понимая что именно хочет услышать от меня эльф. Он же недавно вставал специально встретить рассвет. Уже забыл что ли?
Он сидел спиной ко мне, снова пряча взгляд рубиново красных глаз. Легкий тревожный холодок прошелся у меня по спине, вызывая мурашки, наверное, мне еще очень повезло, что я сегодня смог проснуться и даже не единожды за это утро… как-то неразумно и весьма опрометчиво поступил, поддавшись усталости, свалился спать. Впредь нужно быть вести себя осторожнее, так, на всякий случай, решил я, а то мало ли что. Сегодня проснулся, а завтра может так не повезти, когда жажда крови станет запредельно невыносимой.
Как я позже узнал от него. Зрение вампира было идеальным ночью, ты все видишь, как днём, даже лучше и чётче, предметы яркие, видимость вблизи и в даль отличная. Днём от солнца у него обычно слезились глаза, это особенно сильно его беспокоило в полдень. Но сегодня все вокруг было серым и однообразным. Вампирам не повезло, что они видят мир мрачно серым лишь с разными оттенками контрастности, где единственными яркими красками являлись живые существа из плоти и крови, полыхающие как костры, манящие своей теплотой и жизненными соками, в то время как, например, небо было абсолютно белым, земля тёмной, горизонт – серым. Ни света солнца, никаких ярких красок.
Дэй был странным до невозможности. Я чувствовал себя предателем, став записывать его странные привычки. Например, вставать с рассветом по эльфийской традиции означало встретить и поблагодарить за новый день восходящее солнце. Не думаю, что это обязательно было делать со слезящимися от слишком яркого света глазами и уж тем более в раненом состоянии. Зачем просыпаться ни свет ни заря, чтобы не пропустить рассвет, когда тебе рассветный свет едко жжёт глаза? Затем как ни в чем не бывало ложиться спать после восхода солнца и сразу же безмятежно засыпать? И потом отказываться от мясного бульона мог лишь тот, кто никогда его не пробовал. Но даже став частично вампиром, почему бы и не изменить натуре и не попробовать вкуснятину? Но он был готов воровать в садах и потом что-нибудь готовить, лишь бы только я не ловил кроликов, рыбу, птиц нам на обед. Если ты стал хищником, есть ли смысл продолжать отказываться от мяса? Все это не укладывалось у меня в голове. Но моральные принципы и вековые традиции, видите ли, мешали ему это сделать! Я же не сырое мясо ему предлагал съесть! Так он ещё и обиделся потом, предпочитая оставаться голодным, но упрямым.
Судя по всему, его изменённое тело получило больше слабостей, чем преимуществ от обращения. Вспомнить его плохую замедленную регенерацию. С другой стороны, он выжил, хотя должен был умереть, чем не плюс положения? Вон, другим и этого счастья не дано.
Жизнь продолжается, несмотря на невзгоды и пока сражение не проиграно. Ты жив, значит ещё не все потеряно, ты ещё можешь победить. Можешь освоиться, привыкнуть к измененным условиям жизни, побороть слабости, изучить и развить свои способности – это и есть главное, двигаться дальше, не останавливаться каким бы ни был сложным твой путь. Когда восстановишься, сможешь отомстить своим врагам, кто сотворил с тобой такое и они об этом очень сильно пожалеют, но будет уже поздно. И эта последняя мысль, что придёт им перед гибелью.
Вот и правда скажешь в таком случае: «То, что нас не убивает – делает нас сильнее».
Интересное необыкновенное создание, которое ещё изучать и изучать…
Я добавил в блокнот ещё несколько коротких записей:
«На него совершенно не действует никакая магия. Сохранилась природная гибкость и ловкость эльфа. Добавилась сила, охотничьи инстинкты, отличное ночное зрение – все признаки, присущие для вампира».
И чуть погодя добавил ещё одну запись в свой дневник наблюдений: «Странный».
"Честно говоря, я много раз подозревал тебя,
но каждый раз выбирал доверие к тебе»
Сегодня мы слишком медленно шли и не успели до темноты добраться до города. А ведь мне так не хотелось проводить со странным эльфом в лесу еще одну ночь. Впрочем, неожиданно стояла довольно-таки теплая погода, а горячая еда и согревающее, приятно потрескивающее пламя костра настроили на миролюбивый настрой. Теперь благодаря эльфийской находчивости у нас есть ароматный успокаивающий чай, чем не подходящее время для задушевной беседы, если все к этому располагает?
Тем не менее я ждал всю дорогу. Теперь был уже вечер и солнце, казалось, специально не торопилось за горизонт. Когда же он начнет рассказывать о себе? Отчего-то он продолжал молчать. Мы сели, приготовили вместе ужин. Кстати для свежего бодрящего вкуса в напиток были добавлены веточки розмарина, служившие хорошим дополнением, даря неповторимый аромат в качестве располагающей атмосферы для беседы. Мы расположились у горящего костра под укрывающей сенью близстоящих деревьев.
Нас разделяло пламя костра.
Я правда пожалел, что не прихватил с собой порошок правды из Белого Ордена, сейчас бы высыпал полную дозу ему в чашку для развязывания языка. Вместо этого отнес и вручил эльфу дымящуюся кружку травяного напитка.
-Осторожно, горячо, - предупредил я его.
Он благодарно кивнул, прислонившись спиной к дереву.
-Может быть все-таки пришло время? – начал осторожно я подталкивать.
По-моему, я, итак, достаточно терпел, а он откладывал откровенный разговор, о том, что с ним произошло.
Эльф нахмурился, недовольно посмотрев мне в глаза, ведь я сжал его обмотанное запястье. Короткий беглый взгляд сквозил удивлением. Я был немного выше его, но сейчас смотрел сверху вниз, никуда не уходя, смотрел упрямо ему в глаза выжидая. Я могу попробовать добиться правды силой, учитывая, еще не окрепшее состояние эльфа нетрудно предположить кто из нас двоих одержит победу.
-Для чего? – настороженно уточнил эльф.
-Рассказать мне кто ты. Свою историю, как ты оказался в подвалах Черного Ордена. Ведь все, что я знаю, это - как тебя зовут. И то, похожее на какое-то детское прозвище.
Действительно, я вообще ничего о нем до сих пор не знал, а то что знал было короткое и неблагозвучное «Дей», что никак не могло быть являться полным эльфийским именем.
-Я должен узнать хоть что-то о том, кого я спас, перед тем как мы войдем в город.
Рассерженный эльф смерил меня еще одним, на этот раз цепким и внимательным взглядом, словно проверяя, заслуживаю ли я, по его мнению, доверия, а также достоин ли быть слушателем его откровений. Затем эльф молча сбросил мою руку и всем своим хмурым видом показывая, что на этом собственно «разговор» окончен. Вот и поговорили, однако. Это вовсе не то, на что я рассчитывал. Я наблюдал за эльфом, и вместо того, чтобы вернуться и снова сесть напротив, сел рядом. В такой ситуации говорить проще, когда собеседник не смотрит в лицо.
Весь день Дей шел поодаль от меня, стараясь держать дистанцию, словно это могло спасти его от искренности. Я ожидал, что так продолжится, но вместо того, чтобы идти порознь, напустив на себя все тот же разобиженный вид эльф, шедший на отдалении, наоборот пошел рядом, правда также молча. Дорогой я пытался задавать ему провокационные вопросы о том, кто он. Возможно, я спросил его слишком рано и просил слишком многого, человек, то есть эльф еще просто не готов пойти на откровенность, и конечно я не имел никакого права его заставлять. После ночного происшествия эльф был молчаливым и недоверчивым. Я просто подумал, что если поделиться с другим человеком своими тяжелыми воспоминаниями, мыслями, всем пережитым, то, возможно, самому рассказчику станет чуть легче на душе, получится отпустить прошлое, которое порой цепкими корнями уходит глубоко в почву, мешая нам расти дальше. Решив, что продолжать попытки выпытать что-либо из него не стоит, сделал вид, что забыл об этом.
Я все ждал, когда же эльф начнет говорить. Он задумчиво смотрел на звезды мерцающего ночного неба, наполненного далекими искрами недоступного холодного света. И вот удобно устроившись под широкой разлапистой елью, завернувшись в плащ, он, кажется, наконец-то вроде сменил «гнев на милость» пожелав утолить мое любопытство, начал свою историю весьма нетривиально:
- Я не считаю нужным тебе ничего рассказывать. Первый встреченный человек не заслуживает этого знать.
На мою память это было самой короткой рассказанной историей.
Спустя несколько секунд, не дав мне переварить столь надменное отношение, он добавил чуть мягче:
- Это не должно быть подвержено огласке. Чем меньше станет об этом известно, тем меньше слухов будет.
Вот так прямо мне было высказано. Похоже, меня послали далеко и надолго с моими расспросами. Еще и «дело совершенно секретно» и я оказывается не заслуживаю его доверия! Я жизнь ему, между прочим, спас, ничего?! Или мне нужно опустить взгляд вниз? Он, что является важным лицом Эльфийского Леса? Может быть послом или шпионом? Хотя, глядя на него этого нельзя точно предполагать.
-Я для тебя значит первый встречный.. – я поперхнулся, сделав глоток из кружки и закашлялся.
Значит, я для него не спаситель, освободивший бедного пленника из заточения, а первый встречный, не заслуживающий и толики правды? Даже имени его я до сих пор не узнал! Я спас его, он помог мне разобраться с гончими, которые, между прочим, посланы были по его душу, а не мою и это вот всё абсолютно ничего для него не значит?! Как так можно быть настолько неблагодарным или все эльфы такие заносчивые и высокомерные?! Впрочем, я смотрю на ситуацию со своего плеча. У него, возможно, Действительно есть веские причины молчать.
Перестав принимать ситуацию близко к сердцу, я отвернулся от него, уже не желая ничего слышать. Эльф отказывался быть откровенным и теперь всем своим видом показывал, что я ни в коей мере не заслуживаю его доверия. На мой взгляд, это было не справедливо. Возможно, я опять же не знал всей правды, чтобы судить чело… презренно-высокомерного эльфа, но от этих его слов почувствовал укол обиды, словно подло пырнули в бок лезвием ножа.
И все-таки откуда в эльфах этот снобизм и спесь?! Видимо, почувствовал себя немного лучше и все, зарвался, считая себя выше других.
-Если нужно чтобы кто-то был первым, я могу рассказать… - все еще миролюбиво предложил я, пытаясь быть вежливым и одновременно продолжить затронутую тему.
-Мне не интересно, - эльф отвернулся и стал смотреть в сторону, наблюдая как незадачливый ночной мотылек кружится вокруг костра.
Мне тоже резко захотелось отвернуться, но смотреть в темноту было неинтересно. Мотыльки очень сильно рискуют, в темноте их манит свет и тепло костра, но случайная искра может опалить и сжечь. Мне вспомнилась старая известная притча:
«Три бабочки, подлетев к горящей свече, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала:
— Огонь светит.
Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала:
— Пламя жжётся!
Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся».
Смысл притчи в том, что получивший знание лишается возможности говорить о нём, поэтому знающий молчит, а говорящий не знает» .
-У тебя слабое защитное поле . Нестабильный круг , - все таким же недовольным тоном напомнил мне он, указывая снова на мою слабость в заклинаниях, касающихся защиты.
- Хватит уже. Надо промыть и перевязать раны иначе будет воспаление, - я осёкся вдруг задумавшись, а возможно ли оно в данном случае?
Мой голос словно вывел его из оцепенения, он повернул голову в мою сторону, посмотрев жутко пронзительным взглядом прямо в глаза. Я заметил, что дышал он через рот, словно воздуха не хватало, губы у него были бледные и сухие как у покойника и он их постоянно облизывал. Кровь струилась сквозь сцепленные пальцы, если мы ничего не сделаем, так он потеряет только ещё больше крови. И еще ему нужна была вода.
И тут меня настигла паника.
НЕ ВОДА ему была нужна, а КРОВЬ!
Поэтому он и оттолкнул мои руки, не желая, чтобы я прикасался к нему.
- И правда… - судорожно выдохнул он, словно вслух согласившись с моей последней мыслью.
- Встать можешь? – зачем-то спросил я, видя его жалкие попытки самостоятельно подняться.
Ему всё-таки удалось встать, неловко поддерживая сползающий плащ с правого плеча. Я передал ему воду, он сделал несколько жадных глотков, а оставшейся воды в нем только и хватило на то, чтобы поверхностно омыть раны. Я пожалел, что прихватил с собой так мало целебной мази, её остатков как раз хватило, чтобы покрыть лёгким слоем места укусов. Эльф помогал мне и вдвоём получилось довольно быстро управиться. Остаток бинтов ушёл на эту перевязку. Найдя в сумке немного запасной ткани из старой рубашки, разодрал на неровные полоски и худо-бедно перевязал плечо и руку, на большее сил у меня не хватило, так что будем надеяться, что оставшийся путь пройдёт без эксцессов. Оставил эльфа в покое, про себя отметив, что ему снова были крайне неприятны мои прикосновения, он все время хмурился, отворачивался, избегая смотреть мне в глаза, но я списал это на боль и природную брезгливость эльфов по отношению к людям.
- Тебе надо бы отдохнуть… - сказал я, снова напоминая ему о важных вещах.
- Нам надо ехать, - все ещё тяжело дыша, глухо сказал он.
Уже рассвет скоро, а вместе с его приходом мы должны двинуться в путь, после практически бессонной ночи будет не просто, но время дорого. Я не был уверен, что вновь израненный осилит этот переход, но до города было уже совсем недалеко.
Я предложил ему ржаные гренки с остатками похлёбки, лучшего на этот момент не было. Он никак не прореагировал, лишь спина наклонилась ниже, то ли он так дремал, то ли пытался скрыть боль. Возможно, была и другая причина, о которой мне даже не хотелось думать. Он отталкивает помощь не потому, что серьёзно обременяет меня заботами, а потому что, возможно боится причинить мне вред из-за одержимости жаждой и страхом потерять контроль над собой.
Теперь можно немного подремать как раз до рассвета, только прилечь в чистое место, не запятнанное кровью и не занятое мёртвыми телами волков.
Я и не заметил, как в сидячей полудреме пролетело несколько часов. Эльф имел странную привычку и снова проснулся на рассвете. Встал, как зачарованный и с блаженной улыбкой на лице поклонился в сторону восходящему солнцу, затем выполнив этот несложный, но весьма важный ритуал, снова лёг и после этого безумия, от которого мне стало дурно, провалился в недолгий беспокойный сон - усталость взяла своё, притупив тревоги и страхи. Больше погони не было, и в итоге мы задержались почти до полудня, хотя место побоища хотелось покинуть как можно скорее. Я пожалел в первую очередь себя, позволив немного выспаться, пожалел во вторую очередь раненного эльфа и дал ему поспать до обеда. Потом пришлось его будить. Когда он проснулся, то, кажется, выглядел немного лучше вчерашнего, но сразу же отвернулся от меня и отдалился подальше от костра, и начал задавать странные вопросы, вроде:
- Скажи мне, сейчас светит солнце?
Уж не тронулся ли он за ночь умом? Я непонимающе уставился на него.
- Сегодня ясный солнечный д-день… - запнувшись, ответил я, не совсем понимая что именно хочет услышать от меня эльф. Он же недавно вставал специально встретить рассвет. Уже забыл что ли?
Он сидел спиной ко мне, снова пряча взгляд рубиново красных глаз. Легкий тревожный холодок прошелся у меня по спине, вызывая мурашки, наверное, мне еще очень повезло, что я сегодня смог проснуться и даже не единожды за это утро… как-то неразумно и весьма опрометчиво поступил, поддавшись усталости, свалился спать. Впредь нужно быть вести себя осторожнее, так, на всякий случай, решил я, а то мало ли что. Сегодня проснулся, а завтра может так не повезти, когда жажда крови станет запредельно невыносимой.
Как я позже узнал от него. Зрение вампира было идеальным ночью, ты все видишь, как днём, даже лучше и чётче, предметы яркие, видимость вблизи и в даль отличная. Днём от солнца у него обычно слезились глаза, это особенно сильно его беспокоило в полдень. Но сегодня все вокруг было серым и однообразным. Вампирам не повезло, что они видят мир мрачно серым лишь с разными оттенками контрастности, где единственными яркими красками являлись живые существа из плоти и крови, полыхающие как костры, манящие своей теплотой и жизненными соками, в то время как, например, небо было абсолютно белым, земля тёмной, горизонт – серым. Ни света солнца, никаких ярких красок.
Дэй был странным до невозможности. Я чувствовал себя предателем, став записывать его странные привычки. Например, вставать с рассветом по эльфийской традиции означало встретить и поблагодарить за новый день восходящее солнце. Не думаю, что это обязательно было делать со слезящимися от слишком яркого света глазами и уж тем более в раненом состоянии. Зачем просыпаться ни свет ни заря, чтобы не пропустить рассвет, когда тебе рассветный свет едко жжёт глаза? Затем как ни в чем не бывало ложиться спать после восхода солнца и сразу же безмятежно засыпать? И потом отказываться от мясного бульона мог лишь тот, кто никогда его не пробовал. Но даже став частично вампиром, почему бы и не изменить натуре и не попробовать вкуснятину? Но он был готов воровать в садах и потом что-нибудь готовить, лишь бы только я не ловил кроликов, рыбу, птиц нам на обед. Если ты стал хищником, есть ли смысл продолжать отказываться от мяса? Все это не укладывалось у меня в голове. Но моральные принципы и вековые традиции, видите ли, мешали ему это сделать! Я же не сырое мясо ему предлагал съесть! Так он ещё и обиделся потом, предпочитая оставаться голодным, но упрямым.
Судя по всему, его изменённое тело получило больше слабостей, чем преимуществ от обращения. Вспомнить его плохую замедленную регенерацию. С другой стороны, он выжил, хотя должен был умереть, чем не плюс положения? Вон, другим и этого счастья не дано.
Жизнь продолжается, несмотря на невзгоды и пока сражение не проиграно. Ты жив, значит ещё не все потеряно, ты ещё можешь победить. Можешь освоиться, привыкнуть к измененным условиям жизни, побороть слабости, изучить и развить свои способности – это и есть главное, двигаться дальше, не останавливаться каким бы ни был сложным твой путь. Когда восстановишься, сможешь отомстить своим врагам, кто сотворил с тобой такое и они об этом очень сильно пожалеют, но будет уже поздно. И эта последняя мысль, что придёт им перед гибелью.
Вот и правда скажешь в таком случае: «То, что нас не убивает – делает нас сильнее».
Интересное необыкновенное создание, которое ещё изучать и изучать…
Я добавил в блокнот ещё несколько коротких записей:
«На него совершенно не действует никакая магия. Сохранилась природная гибкость и ловкость эльфа. Добавилась сила, охотничьи инстинкты, отличное ночное зрение – все признаки, присущие для вампира».
И чуть погодя добавил ещё одну запись в свой дневник наблюдений: «Странный».
Глава 4 - Вечер откровений.
"Честно говоря, я много раз подозревал тебя,
но каждый раз выбирал доверие к тебе»
Сегодня мы слишком медленно шли и не успели до темноты добраться до города. А ведь мне так не хотелось проводить со странным эльфом в лесу еще одну ночь. Впрочем, неожиданно стояла довольно-таки теплая погода, а горячая еда и согревающее, приятно потрескивающее пламя костра настроили на миролюбивый настрой. Теперь благодаря эльфийской находчивости у нас есть ароматный успокаивающий чай, чем не подходящее время для задушевной беседы, если все к этому располагает?
Тем не менее я ждал всю дорогу. Теперь был уже вечер и солнце, казалось, специально не торопилось за горизонт. Когда же он начнет рассказывать о себе? Отчего-то он продолжал молчать. Мы сели, приготовили вместе ужин. Кстати для свежего бодрящего вкуса в напиток были добавлены веточки розмарина, служившие хорошим дополнением, даря неповторимый аромат в качестве располагающей атмосферы для беседы. Мы расположились у горящего костра под укрывающей сенью близстоящих деревьев.
Нас разделяло пламя костра.
Я правда пожалел, что не прихватил с собой порошок правды из Белого Ордена, сейчас бы высыпал полную дозу ему в чашку для развязывания языка. Вместо этого отнес и вручил эльфу дымящуюся кружку травяного напитка.
-Осторожно, горячо, - предупредил я его.
Он благодарно кивнул, прислонившись спиной к дереву.
-Может быть все-таки пришло время? – начал осторожно я подталкивать.
По-моему, я, итак, достаточно терпел, а он откладывал откровенный разговор, о том, что с ним произошло.
Эльф нахмурился, недовольно посмотрев мне в глаза, ведь я сжал его обмотанное запястье. Короткий беглый взгляд сквозил удивлением. Я был немного выше его, но сейчас смотрел сверху вниз, никуда не уходя, смотрел упрямо ему в глаза выжидая. Я могу попробовать добиться правды силой, учитывая, еще не окрепшее состояние эльфа нетрудно предположить кто из нас двоих одержит победу.
-Для чего? – настороженно уточнил эльф.
-Рассказать мне кто ты. Свою историю, как ты оказался в подвалах Черного Ордена. Ведь все, что я знаю, это - как тебя зовут. И то, похожее на какое-то детское прозвище.
Действительно, я вообще ничего о нем до сих пор не знал, а то что знал было короткое и неблагозвучное «Дей», что никак не могло быть являться полным эльфийским именем.
-Я должен узнать хоть что-то о том, кого я спас, перед тем как мы войдем в город.
Рассерженный эльф смерил меня еще одним, на этот раз цепким и внимательным взглядом, словно проверяя, заслуживаю ли я, по его мнению, доверия, а также достоин ли быть слушателем его откровений. Затем эльф молча сбросил мою руку и всем своим хмурым видом показывая, что на этом собственно «разговор» окончен. Вот и поговорили, однако. Это вовсе не то, на что я рассчитывал. Я наблюдал за эльфом, и вместо того, чтобы вернуться и снова сесть напротив, сел рядом. В такой ситуации говорить проще, когда собеседник не смотрит в лицо.
Весь день Дей шел поодаль от меня, стараясь держать дистанцию, словно это могло спасти его от искренности. Я ожидал, что так продолжится, но вместо того, чтобы идти порознь, напустив на себя все тот же разобиженный вид эльф, шедший на отдалении, наоборот пошел рядом, правда также молча. Дорогой я пытался задавать ему провокационные вопросы о том, кто он. Возможно, я спросил его слишком рано и просил слишком многого, человек, то есть эльф еще просто не готов пойти на откровенность, и конечно я не имел никакого права его заставлять. После ночного происшествия эльф был молчаливым и недоверчивым. Я просто подумал, что если поделиться с другим человеком своими тяжелыми воспоминаниями, мыслями, всем пережитым, то, возможно, самому рассказчику станет чуть легче на душе, получится отпустить прошлое, которое порой цепкими корнями уходит глубоко в почву, мешая нам расти дальше. Решив, что продолжать попытки выпытать что-либо из него не стоит, сделал вид, что забыл об этом.
Я все ждал, когда же эльф начнет говорить. Он задумчиво смотрел на звезды мерцающего ночного неба, наполненного далекими искрами недоступного холодного света. И вот удобно устроившись под широкой разлапистой елью, завернувшись в плащ, он, кажется, наконец-то вроде сменил «гнев на милость» пожелав утолить мое любопытство, начал свою историю весьма нетривиально:
- Я не считаю нужным тебе ничего рассказывать. Первый встреченный человек не заслуживает этого знать.
На мою память это было самой короткой рассказанной историей.
Спустя несколько секунд, не дав мне переварить столь надменное отношение, он добавил чуть мягче:
- Это не должно быть подвержено огласке. Чем меньше станет об этом известно, тем меньше слухов будет.
Вот так прямо мне было высказано. Похоже, меня послали далеко и надолго с моими расспросами. Еще и «дело совершенно секретно» и я оказывается не заслуживаю его доверия! Я жизнь ему, между прочим, спас, ничего?! Или мне нужно опустить взгляд вниз? Он, что является важным лицом Эльфийского Леса? Может быть послом или шпионом? Хотя, глядя на него этого нельзя точно предполагать.
-Я для тебя значит первый встречный.. – я поперхнулся, сделав глоток из кружки и закашлялся.
Значит, я для него не спаситель, освободивший бедного пленника из заточения, а первый встречный, не заслуживающий и толики правды? Даже имени его я до сих пор не узнал! Я спас его, он помог мне разобраться с гончими, которые, между прочим, посланы были по его душу, а не мою и это вот всё абсолютно ничего для него не значит?! Как так можно быть настолько неблагодарным или все эльфы такие заносчивые и высокомерные?! Впрочем, я смотрю на ситуацию со своего плеча. У него, возможно, Действительно есть веские причины молчать.
Перестав принимать ситуацию близко к сердцу, я отвернулся от него, уже не желая ничего слышать. Эльф отказывался быть откровенным и теперь всем своим видом показывал, что я ни в коей мере не заслуживаю его доверия. На мой взгляд, это было не справедливо. Возможно, я опять же не знал всей правды, чтобы судить чело… презренно-высокомерного эльфа, но от этих его слов почувствовал укол обиды, словно подло пырнули в бок лезвием ножа.
И все-таки откуда в эльфах этот снобизм и спесь?! Видимо, почувствовал себя немного лучше и все, зарвался, считая себя выше других.
-Если нужно чтобы кто-то был первым, я могу рассказать… - все еще миролюбиво предложил я, пытаясь быть вежливым и одновременно продолжить затронутую тему.
-Мне не интересно, - эльф отвернулся и стал смотреть в сторону, наблюдая как незадачливый ночной мотылек кружится вокруг костра.
Мне тоже резко захотелось отвернуться, но смотреть в темноту было неинтересно. Мотыльки очень сильно рискуют, в темноте их манит свет и тепло костра, но случайная искра может опалить и сжечь. Мне вспомнилась старая известная притча:
«Три бабочки, подлетев к горящей свече, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала:
— Огонь светит.
Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала:
— Пламя жжётся!
Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся».
Смысл притчи в том, что получивший знание лишается возможности говорить о нём, поэтому знающий молчит, а говорящий не знает» .
-У тебя слабое защитное поле . Нестабильный круг , - все таким же недовольным тоном напомнил мне он, указывая снова на мою слабость в заклинаниях, касающихся защиты.
