Это у него любимая тема для разговора – мои слабости и недостатки!? Конечно, легче всего, вместо того рассказать немного о себе, лучше сменить тему и критиковать своего спасителя! Вот не знаешь, чего еще от него ждать в следующую минуту! Каждый раз сюрприз!
Совершенно непредсказуемый эльф кажется таким странным, непонятным и оттого еще более опасным. Он резко делает замечания и отказывается отвечать на простые вопросы, что делает его в купе со всем остальным просто невыносимым. Как по-доброму и с понимаем относится к тому, чьи мысли скрыты на лице застывшей маской отстраненного молчания? Пора бы уже привыкнуть к такому поведению. Но если эльф и дальше будет также неразговорчив - у него рот плесенью покроется!
Что ж, ладно, я не так упрям и скрытен, как некоторые! Моя простодушность позволила мне покинуть раздражающую атмосферу затянувшегося тяжелого молчания, и уйти за пределы защитного круга, во-первых, по нужде, а во-вторых, хотелось побыть одному, и в-третьих, привести собственные мысли из хаоса назойливо гудящих пчел в стройный упорядоченный рой.
С первым быстро управился, а вот остальное требовало не только свободы и отдаления, но и душевного спокойствия, которое мне сейчас было необходимо. Я хотел бы чувствовать себя в безопасности после нападения гончих, а мне, видите ли, не устают напоминать, что моя защита хромает! Ведь следовало ожидать преследования и нового нападения. Нет, он конечно же прав, как бы неприятно было это признавать. Побродив немного по местности, случайно обнаружил неплохое местечко.
Небольшое ущелье начиналось сразу же после ручья, мрачно-серая скала была не лучшим местом для времяпрепровождения, но другого места я поблизости не нашел, так что пришлось довольствоваться этим уединением. Вначале убедился в его безопасности и пригодности, запустив сигнальный маячок, который сообщил об отсутствии внутри живности. Сюда не задувал промозглый ветер, а воздух был сухим – большего мне не требовалась на данный момент. Так что я смог в полной мере почувствовать себя в одиночестве, а значит спокойным.
Прислонившись к стене камня, начал дремать, глаза слипались и подолгу оставались закрытыми, лелея надежду о возможном сне и отдыхе. Помогает быстрее уснуть, если следить за собственным умиротворенным дыханием и отсутствием блуждающих мыслей в голове, и Действительно, я начал проваливаться в легкую дрему. Меня отвлекли порывы ветра, залетевшие внутрь, с удовольствием зевнув, я потянулся, разминая тело. Стена позади была уже слишком прохладной для отдыха. Уже и забыл, что погода в этих местах часто бывает непредсказуемой и резко меняется. И если днем солнечно и ясно, вполне ожидаемо сейчас было увидеть такое же ясное ночное небо, сплошь усеянное подмигивающими звездами, но вместо этого прямо сейчас начал накрапывать мерзко барабанящий дождь. «Что же, не бывает худа без добра - я вовремя укрылся здесь, спрятавшись от сырости, ветра и холода, а гордый эльф пускай мокнет там под ливнем снаружи» – злорадно подумал я. – «Так ему и надо! Даже природа отмечает неблагодарных».
И вместо того, чтобы подумать о том, как поступить с эльфом, лучше будет оставить его в ближайшем городе, дальше пускай сам идет куда хочет. Мои мысли вернулись к нашему так и не состоявшемуся разговору, снова взбунтовались.
Эльф что-то скрывает… Но если скрывает, значит есть что скрывать? Может он - опасный преступник, которого все разыскивают? Поэтому мы избегаем крупных городов и идем окольными путями? Убийца? Изгнанник? Я мог продолжать гадать так еще очень долго, но все равно не прийти ни к какому выводу.
Мне всегда казалось, что нет ничего лучше взаимопомощи, которая быстро сближает люДей. Видимо, я ошибался. На эльфов это правило жизни не распространялось. Может я излишне любопытен и слишком тороплю события? Какого черта я вообще сижу и переживаю об этом? Ведь именно это больше всего бесит меня сейчас. Почему целый рой ненужных вопросов в голове, гудящих как пчел, мешают мне расслабиться и ослабить контроль?
Дождь тем временем заметно усилился. Монотонная капель и собравшиеся лужи у входа только угнетали настроение и так безнадежно испорченное последними словами эльфа. Что бы я не думал, они меня глубоко задели.
Я не услышал шагов и должно быть за стеной шумящего дождя не разглядел фигуру. Эльф нашел мое убежище и ни слова не говоря, спустил с плеча рядом со мной намоченную сумку с вещами, и сбросил практически сухой хворост передо мной. Стихия огня была моей любимой и примирительный огонек счастливо замерцал, освещая, даря необходимое тепло и бросая на стены наши тени. От холодного соприкосновения со стеной у меня уже заледенела спина, в частности лопатки и поясница. «Сейчас бы еще рыбку поймать и пожарить на костре. Может быть, завтра удастся» – мечтательно подумалось мне.
С эльфа не просто капало, а текло. Неровные волосы потемнели от влаги до светло-пепельного цвета отдельными прядями облепляя голову и шею, с них ручьем лилась вода. Снаружи видать льет как из ведра. И одежда у эльфа была мокрая, но он не жаловался, сел напротив, пододвинувшись чуть ближе к огню. Я бесстыдно разглядывал его лицо, не спрятанное волосами. Он, заметив мой внимательный взгляд, поднял голову. В его длинных остроконечных ушах на мочках было по три прокола и в каждом ухе мерцали мелкие изумруды. Глаза у него были сейчас другими: не ярко-зелеными, жесткими и упрямыми, а мягкого цвета темного, густого лесного массива, даже взгляд был иной: расслабленный, но с легкой грустинкой. Темно-зеленые глаза осмотрели небольшую по размерам пещеру и вернулись к огню, и от пламени снова ко мне, затем глядя мне прямо в глаза, он внезапно начал говорить:
- Нужное время, пожалуй, никогда не придёт. Ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц или год. Эта не та история, которую захочется вспоминать снова и снова. Как видишь есть раны, которые не заживают… и которые не вылечит даже время, - он видимо имел в виду укусы на своих запястьях и шее.
Его взгляд был направлен на огонь и сейчас имел такую же опаляющую силу, как и неприятные воспоминания, которые ему придется заново пережить вместе с рассказом.
Я убедился в собственных мыслях, а он продолжил:
- Совсем не та история, которую можно рассказать, греясь у костра. Пожалуй, нет на земли такого подходящего места, - начал он издалека. – Но, если я не расскажу сейчас, пока идет дождь, воспоминания сведут меня с ума. Поэтому я буду говорить, пока стихия не стихнет. Что ж... ты хотел услышать мою историю - услышишь ее первым… - он вынужденно сделал паузу, сухо откашлявшись.
Надеюсь, не «первым и последним»?
Значит, он все это время ждал подходящего времени и места для откровения.
-И, надеюсь, последним кто ее услышит… - он сделал на этом акцент. Голос еще подводил его и поэтому хриплый шепот вышел угрожающим, подтверждая мои опасения.
В его взгляде читалась немая просьба дать обещание о неразглашении, возможно, из-за тона мне также показалось скрытая не озвученная угроза. Что ж, я не против, если буду первым и последним человеком, услышавшим эту историю, буду обязан молчать, иначе мой рот замолчит навсегда, прямо сейчас и здесь же, в этом лесу, где скала станет не моим неожиданно найденным убежищем, а последним пристанищем предательских останков.
Что же, условия приемлемы, главное, чтобы дождь затянулся на подольше, не хотелось бы, чтобы рассказ эльфа закончился на самом интересном..
Я качнул головой в знак согласия.
- Мое истинное имя Дей ЛонТаурен дара фисэль . Родился под первой звездой восемьдесят лет назад. Если перевести на человеческий возраст, то мне не больше тридцати лет.
Мне сразу показалось его имя смутно знакомым. Что-то в моей памяти всколыхнулось и сразу же замерзло плотной ледяной коркой, создалось ощущение, что этот осколок памяти нельзя трогать, даже беспокоить рябью нельзя. Будто бы черная грязная капля воды упала в белоснежное озеро, оставляя круги, делая мутной чистую поверхность воды, от того было сложно вспомнить то, что было забыто. Скоро ощущение прошло, и я забыл об этом, списав на плохую память.
-Мне повезло родиться в благородной семье. Рано лишившись отца, пришлось быстро повзрослеть и дело отца перешло в мои руки. Около года назад на пути к моей невесте из клана Темных эльфов (темные и светлые эльфы не слишком ладят между собой, поэтому было принято решение о политическом союзе) но на эскорт было совершено внезапное нападение. Всех захватили в плен, видимо эту ловушку готовили приспешники Черного Ордена очень долго. Захватившим нас врасплох удалось лишить нас главного оружия – магии, черные жрецы избавились от моей стражи, а тех, кто больше не был способен сражаться, похитили. Всех захваченных доставили в логово Черного Ордена. Вампирам на опыты.
Сначала Темная Фея украла мою магию, поцелуем опустошив весь мой Источник . Внутри больше не было жизни, только огромная пустота, похожая на пустыню, исчерпанная досуха. Знания остались, а внутри совершенно ничего, никакого отклика – это так странно в одночасье лишится всего… то, без чего не представляешь свою жизнь. Не иметь силы и возможности воспользоваться умениями, применить магию, используя разные техники, как обычный смертный. Но я отвлекся. Эксперимент темных магов и вампиров, объединившихся вместе неожиданно провалился. Я был первым в истории обращенным лесным эльфом, выжившим после укуса вампира. Но нужного результата они так и не добились.
Все последующие дни я ощущал изменения в теле и острое жжение в глазах. Я боялся, что совсем ослепну. Мир буквально иногда становился трехцветным. И тогда мир содержал лишь три цвета: белый, черный, красный. И хотя довольно многое я стал острее чувствовать, особенно по ночам, мир открылся мне с другой стороны.
Не найдется слов, чтобы описать само обращение, передать ту остроту, но по сравнению с физической болью, душевные терзания ранят гораздо сильнее. Изменения, происходящие в теле, растянулись на несколько дней и недель, я метался в бреду, борясь между желанием выжить и не стать вампиром. Я просто хотел остаться самим собой. Для меня было главным сохранить прежнего себя. День за днем мне казалось, что я схожу с ума, превращаюсь в чудовище. Я боролся за сохранение разума и своей памяти, боялся забыть кто я. Наверное, целую неделю я не мог очнуться от этого кошмарного состояния между жизнью и смертью. Борьба противоположных начал: эльфа и вампира не прекращалась внутри меня ни на минуту. Тогда я почти постоянно хотел умереть, но убить себя я был лишен всякой возможности. Развив волю к сопротивлению чужеродной силы, внедренной насильно, противоречащей всему моему естеству в нескончаемых сражениях, я одержал победу над самим собой, если ничью можно вообще признать победой, а не поражением.
Я выжил, лишь частично обратившись в вампира. Послушной марионеткой в их руках не стал, - речь рассказчика стал чуть холоднее, взгляд отстраненнее и туманнее, видимо он ушел глубоко в себя и тонул в воспоминаниях. Моими «Создателями» были двое Перворожденных вампиров, которые совместно с черными жрецами изучали Магию крови . Им не удалось понять, почему не удалось достичь успеха, что же пошло не так в их расчетах. Почему мое обращение так и не было завершено? Обычно созданные вампиры подчиняются своему Создателю, становятся послушными куклами, о каждом шаге которой мог знать Создатель, но со мной вышло иначе. Их безумная идея о создании непобедимой расе без слабостей так и не осуществилась. Они не слишком быстро поняли, что что-то пошло со мной не так… они были немногословны, больше не доверяя никому, особенно что касалось подробностей моего обращения, а также проводимых и планируемых опытов.
За все то время, проведенное в Черном Ордене, полноценным вампиром я так и не стал, хотя внутренние изменения произошли. Опыты и эксперименты продолжались, они надеялись в конечном счете на успех моего полного обращения. Но потом на долгое время про меня забыли и тогда я потерял счет проведенному времени - каждый последующий день был похож на предыдущий.
С тех пор, я долгое время не видел солнечного света. Но даже все это не сравниться с тем, что было придумано для меня потом…
Мне пришлось перебить его интересующим вопросом:
-Там были другие как ты? Я имею в виду другие подопытные эльфы?
-Да, конечно, были. Но никто больше не выжил, - грустно выдохнул он, продолжив нелегкий рассказ. - Потом для меня все стало одинаковым: что день, что ночь. Совершенно потерял счет времени. Ночью бодрствовал, а днем меня клонило в сон. Самое ужасное, что было совершенно нечего делать и я очень много спал, плюс это была склонность, присущая всем вампирам – дневной сон. Возможно, мои Создатели полагали, что во мне должно было быть два противоположных духа, два разных сознания, вампир и эльф, постоянно в борьбе за первенство и власть тела. Но такого не было. Мои Создатели упорно желали того, что я начну испытывать жажду крови, специально калечили меня, чтобы подстегнуть появление жажды, ждали, что когда-нибудь я сломаюсь, не выдержу и попрошу у них кровь. Но даже сама мысль об этом была отвратительна моей природе.
Я мечтал о свободе, хотел сбежать, просто стать СВОБОДНЫМ от оков и выпавших на мою долю испытаний, которые я не заслужил. Редко, но вампиры продолжали навещать, проверяя не изменилось ли мое состояние. Меня вероятно будут искать, так что безопаснее всего мне будет вернуться в Эльфийский Лес, - последними словами эльф поставил окончательную точку нашего пути.
Он замолчал как раз тогда, когда дождь окончательно прекратился, словно четко до этого отмерил время и знал когда стихия прекратиться. Я оглянулся, и правда, остатки капель стекали над входом, но снаружи больше не капало. Мы сидели в полутьме и его глаза засветились алым, а это уже о многом говорило. Власть воспоминаний начала понемногу блекнуть и цвет радужек преобразился на глазах, перетекая в глубокий мшисто-зеленый.
Пока эльф говорил, его одежда и волосы немного подсохли. Мне следовало добавить огоньку в костер. Я не стал благодарить его за откровение.
– Понимаю, всё это было трудно для тебя. Главное то, что ты выжил, - я решил это подчеркнуть, но он как-то странно посмотрел на меня. - Лично я не боюсь ни вампиров, ни темных жрецов, ни их слуг, ни уж тем боле каких-то там Создателей. Уверен, что нашему Ордену хватит сил защитить тебя и дальше противостоять злу.
Эльф замолчал, и я принял решение ложиться спать. История была интересной. Но тяжелой, нам обоим было сложно уснуть. Мы ворочались с бока на бок, пытаясь принять более удобное положение, у эльфа еще болели раны. Каждый думал о своем, перемалывал в голове, словно мельница жерновами произошедшие события.
-Спи спокойно, - пожелал я ему.
В предыдущие ночи эльф плохо отдыхал, часто возбужденно просыпался в холодном поту, словно его преследовали кошмары.
-Не спишь?
Он промолчал, хотя точно не спал.
-Почему? –прозвучало в тишине.
-Что почему?
Вопрос дался ему тяжело, охрипший голос опустился почти до самого шепота:
-Все-таки почему ты спас меня?
- Я поступил честно, по совести. Думаешь, не стоило?
-Думаю, ты ошибся в выборе спутника.
-Спутника? – вновь не понял я и переспросил.
Совершенно непредсказуемый эльф кажется таким странным, непонятным и оттого еще более опасным. Он резко делает замечания и отказывается отвечать на простые вопросы, что делает его в купе со всем остальным просто невыносимым. Как по-доброму и с понимаем относится к тому, чьи мысли скрыты на лице застывшей маской отстраненного молчания? Пора бы уже привыкнуть к такому поведению. Но если эльф и дальше будет также неразговорчив - у него рот плесенью покроется!
Что ж, ладно, я не так упрям и скрытен, как некоторые! Моя простодушность позволила мне покинуть раздражающую атмосферу затянувшегося тяжелого молчания, и уйти за пределы защитного круга, во-первых, по нужде, а во-вторых, хотелось побыть одному, и в-третьих, привести собственные мысли из хаоса назойливо гудящих пчел в стройный упорядоченный рой.
С первым быстро управился, а вот остальное требовало не только свободы и отдаления, но и душевного спокойствия, которое мне сейчас было необходимо. Я хотел бы чувствовать себя в безопасности после нападения гончих, а мне, видите ли, не устают напоминать, что моя защита хромает! Ведь следовало ожидать преследования и нового нападения. Нет, он конечно же прав, как бы неприятно было это признавать. Побродив немного по местности, случайно обнаружил неплохое местечко.
Небольшое ущелье начиналось сразу же после ручья, мрачно-серая скала была не лучшим местом для времяпрепровождения, но другого места я поблизости не нашел, так что пришлось довольствоваться этим уединением. Вначале убедился в его безопасности и пригодности, запустив сигнальный маячок, который сообщил об отсутствии внутри живности. Сюда не задувал промозглый ветер, а воздух был сухим – большего мне не требовалась на данный момент. Так что я смог в полной мере почувствовать себя в одиночестве, а значит спокойным.
Прислонившись к стене камня, начал дремать, глаза слипались и подолгу оставались закрытыми, лелея надежду о возможном сне и отдыхе. Помогает быстрее уснуть, если следить за собственным умиротворенным дыханием и отсутствием блуждающих мыслей в голове, и Действительно, я начал проваливаться в легкую дрему. Меня отвлекли порывы ветра, залетевшие внутрь, с удовольствием зевнув, я потянулся, разминая тело. Стена позади была уже слишком прохладной для отдыха. Уже и забыл, что погода в этих местах часто бывает непредсказуемой и резко меняется. И если днем солнечно и ясно, вполне ожидаемо сейчас было увидеть такое же ясное ночное небо, сплошь усеянное подмигивающими звездами, но вместо этого прямо сейчас начал накрапывать мерзко барабанящий дождь. «Что же, не бывает худа без добра - я вовремя укрылся здесь, спрятавшись от сырости, ветра и холода, а гордый эльф пускай мокнет там под ливнем снаружи» – злорадно подумал я. – «Так ему и надо! Даже природа отмечает неблагодарных».
И вместо того, чтобы подумать о том, как поступить с эльфом, лучше будет оставить его в ближайшем городе, дальше пускай сам идет куда хочет. Мои мысли вернулись к нашему так и не состоявшемуся разговору, снова взбунтовались.
Эльф что-то скрывает… Но если скрывает, значит есть что скрывать? Может он - опасный преступник, которого все разыскивают? Поэтому мы избегаем крупных городов и идем окольными путями? Убийца? Изгнанник? Я мог продолжать гадать так еще очень долго, но все равно не прийти ни к какому выводу.
Мне всегда казалось, что нет ничего лучше взаимопомощи, которая быстро сближает люДей. Видимо, я ошибался. На эльфов это правило жизни не распространялось. Может я излишне любопытен и слишком тороплю события? Какого черта я вообще сижу и переживаю об этом? Ведь именно это больше всего бесит меня сейчас. Почему целый рой ненужных вопросов в голове, гудящих как пчел, мешают мне расслабиться и ослабить контроль?
Дождь тем временем заметно усилился. Монотонная капель и собравшиеся лужи у входа только угнетали настроение и так безнадежно испорченное последними словами эльфа. Что бы я не думал, они меня глубоко задели.
Я не услышал шагов и должно быть за стеной шумящего дождя не разглядел фигуру. Эльф нашел мое убежище и ни слова не говоря, спустил с плеча рядом со мной намоченную сумку с вещами, и сбросил практически сухой хворост передо мной. Стихия огня была моей любимой и примирительный огонек счастливо замерцал, освещая, даря необходимое тепло и бросая на стены наши тени. От холодного соприкосновения со стеной у меня уже заледенела спина, в частности лопатки и поясница. «Сейчас бы еще рыбку поймать и пожарить на костре. Может быть, завтра удастся» – мечтательно подумалось мне.
С эльфа не просто капало, а текло. Неровные волосы потемнели от влаги до светло-пепельного цвета отдельными прядями облепляя голову и шею, с них ручьем лилась вода. Снаружи видать льет как из ведра. И одежда у эльфа была мокрая, но он не жаловался, сел напротив, пододвинувшись чуть ближе к огню. Я бесстыдно разглядывал его лицо, не спрятанное волосами. Он, заметив мой внимательный взгляд, поднял голову. В его длинных остроконечных ушах на мочках было по три прокола и в каждом ухе мерцали мелкие изумруды. Глаза у него были сейчас другими: не ярко-зелеными, жесткими и упрямыми, а мягкого цвета темного, густого лесного массива, даже взгляд был иной: расслабленный, но с легкой грустинкой. Темно-зеленые глаза осмотрели небольшую по размерам пещеру и вернулись к огню, и от пламени снова ко мне, затем глядя мне прямо в глаза, он внезапно начал говорить:
- Нужное время, пожалуй, никогда не придёт. Ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц или год. Эта не та история, которую захочется вспоминать снова и снова. Как видишь есть раны, которые не заживают… и которые не вылечит даже время, - он видимо имел в виду укусы на своих запястьях и шее.
Его взгляд был направлен на огонь и сейчас имел такую же опаляющую силу, как и неприятные воспоминания, которые ему придется заново пережить вместе с рассказом.
Я убедился в собственных мыслях, а он продолжил:
- Совсем не та история, которую можно рассказать, греясь у костра. Пожалуй, нет на земли такого подходящего места, - начал он издалека. – Но, если я не расскажу сейчас, пока идет дождь, воспоминания сведут меня с ума. Поэтому я буду говорить, пока стихия не стихнет. Что ж... ты хотел услышать мою историю - услышишь ее первым… - он вынужденно сделал паузу, сухо откашлявшись.
Надеюсь, не «первым и последним»?
Значит, он все это время ждал подходящего времени и места для откровения.
-И, надеюсь, последним кто ее услышит… - он сделал на этом акцент. Голос еще подводил его и поэтому хриплый шепот вышел угрожающим, подтверждая мои опасения.
В его взгляде читалась немая просьба дать обещание о неразглашении, возможно, из-за тона мне также показалось скрытая не озвученная угроза. Что ж, я не против, если буду первым и последним человеком, услышавшим эту историю, буду обязан молчать, иначе мой рот замолчит навсегда, прямо сейчас и здесь же, в этом лесу, где скала станет не моим неожиданно найденным убежищем, а последним пристанищем предательских останков.
Что же, условия приемлемы, главное, чтобы дождь затянулся на подольше, не хотелось бы, чтобы рассказ эльфа закончился на самом интересном..
Я качнул головой в знак согласия.
- Мое истинное имя Дей ЛонТаурен дара фисэль . Родился под первой звездой восемьдесят лет назад. Если перевести на человеческий возраст, то мне не больше тридцати лет.
Мне сразу показалось его имя смутно знакомым. Что-то в моей памяти всколыхнулось и сразу же замерзло плотной ледяной коркой, создалось ощущение, что этот осколок памяти нельзя трогать, даже беспокоить рябью нельзя. Будто бы черная грязная капля воды упала в белоснежное озеро, оставляя круги, делая мутной чистую поверхность воды, от того было сложно вспомнить то, что было забыто. Скоро ощущение прошло, и я забыл об этом, списав на плохую память.
-Мне повезло родиться в благородной семье. Рано лишившись отца, пришлось быстро повзрослеть и дело отца перешло в мои руки. Около года назад на пути к моей невесте из клана Темных эльфов (темные и светлые эльфы не слишком ладят между собой, поэтому было принято решение о политическом союзе) но на эскорт было совершено внезапное нападение. Всех захватили в плен, видимо эту ловушку готовили приспешники Черного Ордена очень долго. Захватившим нас врасплох удалось лишить нас главного оружия – магии, черные жрецы избавились от моей стражи, а тех, кто больше не был способен сражаться, похитили. Всех захваченных доставили в логово Черного Ордена. Вампирам на опыты.
Сначала Темная Фея украла мою магию, поцелуем опустошив весь мой Источник . Внутри больше не было жизни, только огромная пустота, похожая на пустыню, исчерпанная досуха. Знания остались, а внутри совершенно ничего, никакого отклика – это так странно в одночасье лишится всего… то, без чего не представляешь свою жизнь. Не иметь силы и возможности воспользоваться умениями, применить магию, используя разные техники, как обычный смертный. Но я отвлекся. Эксперимент темных магов и вампиров, объединившихся вместе неожиданно провалился. Я был первым в истории обращенным лесным эльфом, выжившим после укуса вампира. Но нужного результата они так и не добились.
Все последующие дни я ощущал изменения в теле и острое жжение в глазах. Я боялся, что совсем ослепну. Мир буквально иногда становился трехцветным. И тогда мир содержал лишь три цвета: белый, черный, красный. И хотя довольно многое я стал острее чувствовать, особенно по ночам, мир открылся мне с другой стороны.
Не найдется слов, чтобы описать само обращение, передать ту остроту, но по сравнению с физической болью, душевные терзания ранят гораздо сильнее. Изменения, происходящие в теле, растянулись на несколько дней и недель, я метался в бреду, борясь между желанием выжить и не стать вампиром. Я просто хотел остаться самим собой. Для меня было главным сохранить прежнего себя. День за днем мне казалось, что я схожу с ума, превращаюсь в чудовище. Я боролся за сохранение разума и своей памяти, боялся забыть кто я. Наверное, целую неделю я не мог очнуться от этого кошмарного состояния между жизнью и смертью. Борьба противоположных начал: эльфа и вампира не прекращалась внутри меня ни на минуту. Тогда я почти постоянно хотел умереть, но убить себя я был лишен всякой возможности. Развив волю к сопротивлению чужеродной силы, внедренной насильно, противоречащей всему моему естеству в нескончаемых сражениях, я одержал победу над самим собой, если ничью можно вообще признать победой, а не поражением.
Я выжил, лишь частично обратившись в вампира. Послушной марионеткой в их руках не стал, - речь рассказчика стал чуть холоднее, взгляд отстраненнее и туманнее, видимо он ушел глубоко в себя и тонул в воспоминаниях. Моими «Создателями» были двое Перворожденных вампиров, которые совместно с черными жрецами изучали Магию крови . Им не удалось понять, почему не удалось достичь успеха, что же пошло не так в их расчетах. Почему мое обращение так и не было завершено? Обычно созданные вампиры подчиняются своему Создателю, становятся послушными куклами, о каждом шаге которой мог знать Создатель, но со мной вышло иначе. Их безумная идея о создании непобедимой расе без слабостей так и не осуществилась. Они не слишком быстро поняли, что что-то пошло со мной не так… они были немногословны, больше не доверяя никому, особенно что касалось подробностей моего обращения, а также проводимых и планируемых опытов.
За все то время, проведенное в Черном Ордене, полноценным вампиром я так и не стал, хотя внутренние изменения произошли. Опыты и эксперименты продолжались, они надеялись в конечном счете на успех моего полного обращения. Но потом на долгое время про меня забыли и тогда я потерял счет проведенному времени - каждый последующий день был похож на предыдущий.
С тех пор, я долгое время не видел солнечного света. Но даже все это не сравниться с тем, что было придумано для меня потом…
Мне пришлось перебить его интересующим вопросом:
-Там были другие как ты? Я имею в виду другие подопытные эльфы?
-Да, конечно, были. Но никто больше не выжил, - грустно выдохнул он, продолжив нелегкий рассказ. - Потом для меня все стало одинаковым: что день, что ночь. Совершенно потерял счет времени. Ночью бодрствовал, а днем меня клонило в сон. Самое ужасное, что было совершенно нечего делать и я очень много спал, плюс это была склонность, присущая всем вампирам – дневной сон. Возможно, мои Создатели полагали, что во мне должно было быть два противоположных духа, два разных сознания, вампир и эльф, постоянно в борьбе за первенство и власть тела. Но такого не было. Мои Создатели упорно желали того, что я начну испытывать жажду крови, специально калечили меня, чтобы подстегнуть появление жажды, ждали, что когда-нибудь я сломаюсь, не выдержу и попрошу у них кровь. Но даже сама мысль об этом была отвратительна моей природе.
Я мечтал о свободе, хотел сбежать, просто стать СВОБОДНЫМ от оков и выпавших на мою долю испытаний, которые я не заслужил. Редко, но вампиры продолжали навещать, проверяя не изменилось ли мое состояние. Меня вероятно будут искать, так что безопаснее всего мне будет вернуться в Эльфийский Лес, - последними словами эльф поставил окончательную точку нашего пути.
Он замолчал как раз тогда, когда дождь окончательно прекратился, словно четко до этого отмерил время и знал когда стихия прекратиться. Я оглянулся, и правда, остатки капель стекали над входом, но снаружи больше не капало. Мы сидели в полутьме и его глаза засветились алым, а это уже о многом говорило. Власть воспоминаний начала понемногу блекнуть и цвет радужек преобразился на глазах, перетекая в глубокий мшисто-зеленый.
Пока эльф говорил, его одежда и волосы немного подсохли. Мне следовало добавить огоньку в костер. Я не стал благодарить его за откровение.
– Понимаю, всё это было трудно для тебя. Главное то, что ты выжил, - я решил это подчеркнуть, но он как-то странно посмотрел на меня. - Лично я не боюсь ни вампиров, ни темных жрецов, ни их слуг, ни уж тем боле каких-то там Создателей. Уверен, что нашему Ордену хватит сил защитить тебя и дальше противостоять злу.
Эльф замолчал, и я принял решение ложиться спать. История была интересной. Но тяжелой, нам обоим было сложно уснуть. Мы ворочались с бока на бок, пытаясь принять более удобное положение, у эльфа еще болели раны. Каждый думал о своем, перемалывал в голове, словно мельница жерновами произошедшие события.
-Спи спокойно, - пожелал я ему.
В предыдущие ночи эльф плохо отдыхал, часто возбужденно просыпался в холодном поту, словно его преследовали кошмары.
-Не спишь?
Он промолчал, хотя точно не спал.
-Почему? –прозвучало в тишине.
-Что почему?
Вопрос дался ему тяжело, охрипший голос опустился почти до самого шепота:
-Все-таки почему ты спас меня?
- Я поступил честно, по совести. Думаешь, не стоило?
-Думаю, ты ошибся в выборе спутника.
-Спутника? – вновь не понял я и переспросил.
