- Ну да, котенок! Она весит, небось, как теленок и зубы у неё наверняка совсем не детские, - пробурчал Гай, но за одеялом все-таки пошел.
Постоянно успокаивая и поглаживая пуму по голове, я переложила ее в переброшенное через плечо и завязанное внизу, одеяло. Гай был прав, эта девочка оказалась чертовски тяжелой. Немалых усилий и довольно много времени мне понадобилось, чтобы подняться наверх с такой ношей. Уже у костра я поняла, что животное потеряло сознание.
Схватила первую попавшуюся тряпку, сложила вчетверо и велела парню приложить к ране и крепко нажать. Время поджимало. Выпотрошив сумку, отыскала недавно собранные тилусы, а еще немного павука, который взяла с собой из Форалла. Растолкла, смешала, добавила в теплую воду, подвесила над огнем.
- Гай, не давай вареву закипеть, сними с огня, как только появятся первые пузырьки, - скомандовала я.
Пока кошка была без сознания, я осторожно промыла рану. Крепко же ей досталось. Шрам будет большой. Я покопошилась на земле, разыскивая среди своих вещей кривую иглу. Рану нужно зашить, а потом обязательно осмотреть лапу.
Руки знали что делать, мне и задумываться не приходилось. Приятно было вернуться к тому, от чего на сердце становится теплее. Пока шила постоянно разговаривала с прекрасным животным:
- Ты вырастешь сильной и крепкой, девочка, обязательно. Нужно только немножечко потерпеть. И с лапой твоей все хорошо будет. Думаю, даже перелома нет. Ты родилась под счастливой звездой.
Варево остывало довольно долго, а я сидела и поглаживала мягкую пятнистую шерсть. Еще несколько месяцев и ее шкура станет желто-коричневой, лапы окрепнут, и глаза тоже сменят цвет. Кошка дернулась во сне, и я успокаивающе зашептала:
- Потерпи, милая, скоро все пройдет. Откуда же ты здесь взялась? – не понимаю, как и почему, но я чувствовала какое-то необычайное родство с этим животным. Мне хотелось приласкать ее, утешить. Странно. В голову пришла бредовая идея дать ей имя. Я задумалась. – Назову тебя Су! Понятия не имею почему, будто ветер нашептал.
Почти до самого утра я провозилась с кошкой. Лапа действительно оказалась не сломана. Всего несколько дней и она придет в норму. Нос, конечно, дольше будет заживать, но и это поправимо. Мы с Гаем, а потом уже и со Стю, которая проснувшись, была очень удивлена, решили, что оставлять ее нельзя, поэтому соорудили из веток подобие носилок и отправились в путь. Безусловно, раненое животное сильно замедляло нас, и я чувствовала некую вину перед спутниками, ведь идея была моей, но они и не думали ворчать или осуждать меня.
Су быстро поправлялась и даже без шипения и оскала позволяла наносить мазь на заживающий нос. Она не подпускала к себе никого кроме меня, проявляя осторожность к моим друзьям, в общем-то, и они не стремились к сближению. Гай подходил только по необходимости, а Стю так и вовсе обходила ее стороной. В поселения слышащих мы намеренно не заходили. Гай сказал, что гораздо быстрее будет добираться до горла Арока, не посещая их городов. Мне очень хотелось посмотреть, как живут те, что могут услышать мои мысли, но я сетовать не стала. Ребята торопились, а тут еще Су подвернулась. Гай и Стю очень хорошо знали дорогу, поэтому уже через двадцать дней мы добрались до побережья.
- Как мы переберемся на тот берег? – спросила я, снимая повязку с носа пумы.
- Вечером сюда прибудет лодка. Мос отправляет ее каждый день по разным нуждам, - Гай посмотрел на меня подозрительно. – Ты же не собираешься брать животное с собой?
- А что, нельзя? – испугалась я. Признаться моя привязанность к Су оказалась больше, чем я могла того ожидать. Мысль о расставании причинила боль.
- Мос не позволит тебе оставить ее, - тихо сказала Стю. – Су безопаснее на этой стороне пролива.
В душе я догадывалась, что не стоит рассчитывать на то, что она надолго останется со мной, но я так устала расставаться с теми, к кому привязалась. Потеря Тойтона была самой тяжелой для меня, потом Кастор. А еще, как это ни странно, мне не хватало Марии. Пусть она ворчала и была немного грубоватой, но она любила нас и заботилась, как могла.
- Что ж, девочка, - я взяла пуму за голову и почесала большими пальцами, от чего кошка даже прикрыла глаза. – Ты больше не хромаешь и нос твой уже выглядит лучше. Дальше тебе придется позаботиться о себе самой.
Су с силой ткнулась головой в мое плечо и потерлась о рукава платья. Я знала, что она тоже не хочет расставаться, но Гай прав – тащить дикое животное с собой в город было бы глупо. И в данной ситуации я переживала не о людях. Прижавшись плотнее к горячему телу, ощутила, как подступают слезы. Пума издала жалобный писк, а потом отступила. Она словно прочла мои мысли, словно ощутила всё, что было у меня на душе.
- Иди, - прошептала я, - иди и хорошо заботься о себе.
Су рыкнула и бросилась обратно, туда, откуда мы пришли. Гибкое тело довольно быстро исчезло из вида, а я изо всех сил сдерживала слезы. Я была уверена, что эта нечаянная встреча уже оставила свой отпечаток в моей жизни.
Вечером, как и обещал Гай, к берегу подошла лодка. Мои друзья поздоровались с мужчиной, что управлял ею и забрались на борт. Все еще не до конца уверенная, что поступаю правильно, я последовала за ними. В груди вновь проснулась тревога. Мои спутники снова притихли, опустили плечи и как будто уменьшились в росте. Я постаралась отринуть все сомнения, мало ли в чем дело. Возможно, они боятся, что Мос будет ругать их за долгое отсутствие. И все же, окончательно избавиться от беспокойства мне не удалось.
Я вцепилась пальцами в борта лодки, стараясь справиться с возрастающим страхом. Я плыла ночью непонятно куда, непонятно зачем. К тому же по воде, которая очень опасна для людей в последнее время. О чем я только думала? Мороз пробежал по коже. Чего мне не сиделось в Заэроне, спрашивается? Тени от фонаря, приделанного к шесту на носу лодки, создавали впечатление, что кто-то следует за нами, кружа вокруг крохотного суденышка. Жутко до мурашек. Не очень спокойная вода билась о борта лодки, усиливая неприятные ощущения от ночного путешествия.
Вдали показались огни и, будто на миг, стало легче, но потом, стоило взглянуть в лицо Гая, тревоги вернулись. Мужчина стоял, сложив руки на груди, и не мигающим взглядом всматривался в огни приближающегося города. Я не заметила и тени радости или предвкушения, лишь испепеляющую ненависть, которая рвалась из серых глаз. Совсем мне это не понравилось. Я перевела глаза на Стю, которая сжалась вся как крохотный комочек, пытающийся укрыться от этого злого мира.
Лодка причалила к берегу, и передо мной предстал каменный город с разной величины домами, грязными дорогами и пьяными жителями. Не таким я себе представляла свое ближайшее будущее.
- Это только здесь, Басто?р такой грязный и неприветливый. Сейчас мы доберемся до центра, и ты увидишь столицу Шитаэлла во всей красе.
Ни капли энтузиазма я не расслышала в голосе Гая. Это прозвучало, как заученный текст, словно он повторял это раз за разом, каждому, кого привозил сюда. Я сделала шаг назад, внутренности скрутило. Что-то не так.
- Все в порядке, Кассия, - мягко коснулась моего плеча Стю.
- Это не правда, - выпалила я, стряхивая ее руку, - куда вы меня привезли и зачем?
Выражение муки появилось на лице девушки, а потом горечи. Стало только тревожнее.
- Что вы сделали? Что скрываете от меня?
Мои друзья переглянулись, Гай зажмурился, а потом растер ладонями лицо и присел на корточки. Мне не нужны были слова, чтобы понять, что я в беде. В большой беде.
- Что происходит, Гай? – в моем голосе прозвучала мольба.
- Кассия, я…, - он снова поднялся на ноги, но посмотреть на меня не смог. – Прости меня, я…
- Уходи! – Стю схватила меня за плечи. – Возвращайся в лодку и плыви прочь из этого проклятого города.
- Что ты творишь? – вспыхнул Гай и обжег девушку гневным взглядом.
- Хватит, Гай, - отчаянно выкрикнула она. – Ты же тоже не хочешь делать этого! Я же вижу, что ты не хочешь! Может, отпустим ее пока не поздно?
- Что происходит? – я смотрела на них и чувствовала, как почва уходит из-под ног.
- Беги, Кассия, и никогда не оглядывайся.
- Нет! – рявкнул Гай и передо мной появился, будто совсем другой человек. У этого парня глаза лихорадочно блестели и руки слегка тряслись. Он казался одержимым. – Мос дорого за нее заплатит, очень дорого! Посмотри на нее! Она стоит не меньше полутора тысяч пестов.
Мужчина больно сжал мое плечо, я вскрикнула и попыталась увернуться. Цепкие пальцы стиснули руку и не дали возможности дотянуться до лука. Кровь ударила в голову, я, наконец, поняла, что вляпалась по уши. Стоило прислушаться к собственным предчувствиям.
- Гай, - девушка подошла к нему и положила ладони на его лицо, - услышь меня! Ты ведь не хочешь, чтобы Мос увидел ее, верно? Она нравится тебе, и мне тоже. Кассия хорошая. Давай отпустим ее пока не поздно, иначе ее ждет дорога к Милдрет.
Парень вздрогнул и будто очнулся. Его взгляд просветлел.
- Что? Кто такая Милдрет? – спросила я.
- Посмотри на нее, - не обращая внимания на мой вопрос, продолжила убеждать Гая Стю. – Ты же видел ее фигуру. С такой внешностью ей один путь. Стоит Мосу разглядеть Кассию, как песты заблестят в его глазах и назад дороги не будет. Ни ты, ни я не сможем переубедить его.
Гай замахал головой, словно пытаясь отринуть всё, что сказала девушка. Словно он боролся с самим собой, словно это причиняло ему боль. Я же наполнялась гневом, ощущая всю тяжесть предательства. Боль, обида и страх будто взорвались внутри меня, наполняя душу и вызывая поток горьких слёз.
- Вы привезли меня сюда, чтобы продать? – язык едва шевелился, произнося эти гадкие слова.
Мои спутники, с которыми я провела прекрасное время, смотрели затравленно. Из Гая, будто дух вышибло. Стю не выдержала моего взгляда и опустила глаза.
- Именно, деточка, - я резко обернулась.
В красивой повозке, запряженной двумя резвыми жеребцами, сидел толстый человек, чьи плечи были покрыты мехами. Наполовину лысая голова блестела от пота, а на толстых пальцах красовались перстни. Два отвисших подбородка, тяжелые щеки, увесистый, словно расползшийся по всему лицу, нос. Его нужно было назвать не Хитрым, а Сальным Мосом. Я сразу догадалась, что это он, по тому, как вжали головы в плечи мои спутники.
- Что ж, мои милые, вы хорошо потрудились, - сказал он, бесстыдно разглядывая меня. – Эта красавица станет прекрасным дополнением в коллекцию Милдрет. Она не поскупится, чтобы отхватить себе такой цветок, а я постараюсь не продешевить.
Его смех прокатился по опустевшим улицам, я с надеждой посмотрела на Гая. Парень закрыл глаза.
- Кто такая Милдрет? – шепотом спросила я.
- Хозяйка притона с шитами, - как-то обреченно выговорил Гай, и услужливая память именно в этот момент подбросила мне давно затерявшееся в ее дебрях значение этого слова.
Шитами называли девушек, которых выставляют напоказ, они танцуют для мужчин и, насколько я помню – обнаженными.
Хозяйка заведения под странным названием «Пристанище», придирчиво меня рассматривала. Она нахмурила свои густые, но Глава седьмая
ухоженные брови, чуть скривила пухлые губы и, наконец, развернулась к Хитрому Мосу, тряхнув копной рыжих волос.
- Семьсот пятьдесят, - Милдрет прошлась по комнате, покачивая пышными бедрами, а я стояла, ни жива, ни мертва, сгорая от стыда и страха.
- Семьсот пятьдесят? – развел руками Мос и все его тучное тело содрогнулось. Он сидел в глубоком, обитом кожей, кресле и хищно улыбался. – Не смеши меня, Милдрет. Эта куколка стоит не меньше полутора тысяч пестов. Посмотри на ее прелести, на мордашку и волосы. Твои девицы устанут подтирать слюни с пола, когда она выйдет перед посетителями в неглиже.
Тошно стало от того, как точно угадал Гай мою цену. Захотелось усмехнуться сквозь слезы, но сил на это не было. Я поверить не могла, что прямо сейчас, в этой комнате, меня продают как мула или скаковую лошадь. Внутренности словно замерли, застыли от подлого предательства. Как же такое возможно? Мы провели вместе так много времени, вместе ели, пили, спали бок о бок, смеялись и делились мыслями. Как можно вот так? Смотреть в глаза, улыбаться, а потом ударить в спину. Грудь разрывала обида, которая сменялась гневом, а потом снова болью. Я подумала о Касторе. Мог он такое предвидеть? Понятия не имею. Я вообще ничего не знала о том, на что он способен. Да, крови, возможно, на руках этих двоих нет, но уничтожить человека можно и по- другому.
Что ж, я сама захотела быстрых денег, размечталась о легкой наживе. Разве не так? Ведь было ощущение, что мои спутники не чисты, но я предпочла не прислушиваться к нему. И теперь, вместо того, чтобы честно трудиться на семью слышащих, я буду «веселиться» здесь.
Прежде чем попасть в эту комнату, я отчаянно сопротивлялась, выкручивалась, кричала и брыкалась, но люди Моса быстро меня усмирили, насильно влив какое-то мерзкое пойло. Как только жидкость проскользнула в горло, голова стала, будто не моя. Я все видела, слышала и даже понимала, но сопротивляться не могла. Меня провели через полумрачный зал, где вечерами развлекают посетителей. Просторное помещение с расставленными в круг столами и пустотой в центре. У стен стояли маленькие диванчики, обитые дорогими яркими тканями. В основном, здесь господствовал красный. Еду и напитки, подаваемые во время представления, похоже, приносили откуда-то из –за толстой ширмы, что просматривалась в дальнем углу зала.
Девушки упражнялись, не обращая внимания на гостей. От их внешнего вида волосы на голове зашевелились. Это были широкие набедренные пояса с, расходящимися в разные стороны, лентами и всевозможных цветов и форм лифы, поднимающие и увеличивающие грудь. Две девушки и вовсе были только в, так называемых, юбках. Они сгибались к самому полу и вращали бедрами, при этом плавно перебирая руками. Танцы были очень нескромными, но завораживающими. Я сглотнула и ощутила, как душа ухает в пятки. Я никогда не соглашусь на это.
- Полторы тысячи даже Катрина не стоила, а она, по крайней мере, знала, что делать, уже умела двигаться и почти сразу принесла доход, - Милдрет присела на краешек стола, снова обратив свой взор на мое тело. В лицо она мне не смотрела. – Нет, Мос, я не отдам такие деньга за пустышку.
- Пустышку? Ты видимо ослепла, - нахмурился Мос, - присмотрись же!
Женщина резко поднялась и прежде, чем я успела открыть рот, разорвала мое платье. Ткань упала на пол, оставляя меня в одном белье. Я хотела прикрыться руками, но они не слушались, удалось лишь прикусить губу. Милдрет рассматривала меня настолько подробно, что стало противно, а на мужчину я вовсе старалась не смотреть.
- Согласись, эти прелести заставят твоих клиентов раскошелиться, - Мос улыбнулся, демонстрируя свои кривые зубы.
- Я не спорю, - задумчиво сказала хозяйка притона, - но ты знаешь меня. Я нутром чувствую тех, кто будет доставлять мне проблемы. Эта, - она указала на меня рукой, - исключением не станет. Загляни в ее глаза, Мос. Сам все увидишь.
Постоянно успокаивая и поглаживая пуму по голове, я переложила ее в переброшенное через плечо и завязанное внизу, одеяло. Гай был прав, эта девочка оказалась чертовски тяжелой. Немалых усилий и довольно много времени мне понадобилось, чтобы подняться наверх с такой ношей. Уже у костра я поняла, что животное потеряло сознание.
Схватила первую попавшуюся тряпку, сложила вчетверо и велела парню приложить к ране и крепко нажать. Время поджимало. Выпотрошив сумку, отыскала недавно собранные тилусы, а еще немного павука, который взяла с собой из Форалла. Растолкла, смешала, добавила в теплую воду, подвесила над огнем.
- Гай, не давай вареву закипеть, сними с огня, как только появятся первые пузырьки, - скомандовала я.
Пока кошка была без сознания, я осторожно промыла рану. Крепко же ей досталось. Шрам будет большой. Я покопошилась на земле, разыскивая среди своих вещей кривую иглу. Рану нужно зашить, а потом обязательно осмотреть лапу.
Руки знали что делать, мне и задумываться не приходилось. Приятно было вернуться к тому, от чего на сердце становится теплее. Пока шила постоянно разговаривала с прекрасным животным:
- Ты вырастешь сильной и крепкой, девочка, обязательно. Нужно только немножечко потерпеть. И с лапой твоей все хорошо будет. Думаю, даже перелома нет. Ты родилась под счастливой звездой.
Варево остывало довольно долго, а я сидела и поглаживала мягкую пятнистую шерсть. Еще несколько месяцев и ее шкура станет желто-коричневой, лапы окрепнут, и глаза тоже сменят цвет. Кошка дернулась во сне, и я успокаивающе зашептала:
- Потерпи, милая, скоро все пройдет. Откуда же ты здесь взялась? – не понимаю, как и почему, но я чувствовала какое-то необычайное родство с этим животным. Мне хотелось приласкать ее, утешить. Странно. В голову пришла бредовая идея дать ей имя. Я задумалась. – Назову тебя Су! Понятия не имею почему, будто ветер нашептал.
Почти до самого утра я провозилась с кошкой. Лапа действительно оказалась не сломана. Всего несколько дней и она придет в норму. Нос, конечно, дольше будет заживать, но и это поправимо. Мы с Гаем, а потом уже и со Стю, которая проснувшись, была очень удивлена, решили, что оставлять ее нельзя, поэтому соорудили из веток подобие носилок и отправились в путь. Безусловно, раненое животное сильно замедляло нас, и я чувствовала некую вину перед спутниками, ведь идея была моей, но они и не думали ворчать или осуждать меня.
Су быстро поправлялась и даже без шипения и оскала позволяла наносить мазь на заживающий нос. Она не подпускала к себе никого кроме меня, проявляя осторожность к моим друзьям, в общем-то, и они не стремились к сближению. Гай подходил только по необходимости, а Стю так и вовсе обходила ее стороной. В поселения слышащих мы намеренно не заходили. Гай сказал, что гораздо быстрее будет добираться до горла Арока, не посещая их городов. Мне очень хотелось посмотреть, как живут те, что могут услышать мои мысли, но я сетовать не стала. Ребята торопились, а тут еще Су подвернулась. Гай и Стю очень хорошо знали дорогу, поэтому уже через двадцать дней мы добрались до побережья.
- Как мы переберемся на тот берег? – спросила я, снимая повязку с носа пумы.
- Вечером сюда прибудет лодка. Мос отправляет ее каждый день по разным нуждам, - Гай посмотрел на меня подозрительно. – Ты же не собираешься брать животное с собой?
- А что, нельзя? – испугалась я. Признаться моя привязанность к Су оказалась больше, чем я могла того ожидать. Мысль о расставании причинила боль.
- Мос не позволит тебе оставить ее, - тихо сказала Стю. – Су безопаснее на этой стороне пролива.
В душе я догадывалась, что не стоит рассчитывать на то, что она надолго останется со мной, но я так устала расставаться с теми, к кому привязалась. Потеря Тойтона была самой тяжелой для меня, потом Кастор. А еще, как это ни странно, мне не хватало Марии. Пусть она ворчала и была немного грубоватой, но она любила нас и заботилась, как могла.
- Что ж, девочка, - я взяла пуму за голову и почесала большими пальцами, от чего кошка даже прикрыла глаза. – Ты больше не хромаешь и нос твой уже выглядит лучше. Дальше тебе придется позаботиться о себе самой.
Су с силой ткнулась головой в мое плечо и потерлась о рукава платья. Я знала, что она тоже не хочет расставаться, но Гай прав – тащить дикое животное с собой в город было бы глупо. И в данной ситуации я переживала не о людях. Прижавшись плотнее к горячему телу, ощутила, как подступают слезы. Пума издала жалобный писк, а потом отступила. Она словно прочла мои мысли, словно ощутила всё, что было у меня на душе.
- Иди, - прошептала я, - иди и хорошо заботься о себе.
Су рыкнула и бросилась обратно, туда, откуда мы пришли. Гибкое тело довольно быстро исчезло из вида, а я изо всех сил сдерживала слезы. Я была уверена, что эта нечаянная встреча уже оставила свой отпечаток в моей жизни.
Вечером, как и обещал Гай, к берегу подошла лодка. Мои друзья поздоровались с мужчиной, что управлял ею и забрались на борт. Все еще не до конца уверенная, что поступаю правильно, я последовала за ними. В груди вновь проснулась тревога. Мои спутники снова притихли, опустили плечи и как будто уменьшились в росте. Я постаралась отринуть все сомнения, мало ли в чем дело. Возможно, они боятся, что Мос будет ругать их за долгое отсутствие. И все же, окончательно избавиться от беспокойства мне не удалось.
Я вцепилась пальцами в борта лодки, стараясь справиться с возрастающим страхом. Я плыла ночью непонятно куда, непонятно зачем. К тому же по воде, которая очень опасна для людей в последнее время. О чем я только думала? Мороз пробежал по коже. Чего мне не сиделось в Заэроне, спрашивается? Тени от фонаря, приделанного к шесту на носу лодки, создавали впечатление, что кто-то следует за нами, кружа вокруг крохотного суденышка. Жутко до мурашек. Не очень спокойная вода билась о борта лодки, усиливая неприятные ощущения от ночного путешествия.
Вдали показались огни и, будто на миг, стало легче, но потом, стоило взглянуть в лицо Гая, тревоги вернулись. Мужчина стоял, сложив руки на груди, и не мигающим взглядом всматривался в огни приближающегося города. Я не заметила и тени радости или предвкушения, лишь испепеляющую ненависть, которая рвалась из серых глаз. Совсем мне это не понравилось. Я перевела глаза на Стю, которая сжалась вся как крохотный комочек, пытающийся укрыться от этого злого мира.
Лодка причалила к берегу, и передо мной предстал каменный город с разной величины домами, грязными дорогами и пьяными жителями. Не таким я себе представляла свое ближайшее будущее.
- Это только здесь, Басто?р такой грязный и неприветливый. Сейчас мы доберемся до центра, и ты увидишь столицу Шитаэлла во всей красе.
Ни капли энтузиазма я не расслышала в голосе Гая. Это прозвучало, как заученный текст, словно он повторял это раз за разом, каждому, кого привозил сюда. Я сделала шаг назад, внутренности скрутило. Что-то не так.
- Все в порядке, Кассия, - мягко коснулась моего плеча Стю.
- Это не правда, - выпалила я, стряхивая ее руку, - куда вы меня привезли и зачем?
Выражение муки появилось на лице девушки, а потом горечи. Стало только тревожнее.
- Что вы сделали? Что скрываете от меня?
Мои друзья переглянулись, Гай зажмурился, а потом растер ладонями лицо и присел на корточки. Мне не нужны были слова, чтобы понять, что я в беде. В большой беде.
- Что происходит, Гай? – в моем голосе прозвучала мольба.
- Кассия, я…, - он снова поднялся на ноги, но посмотреть на меня не смог. – Прости меня, я…
- Уходи! – Стю схватила меня за плечи. – Возвращайся в лодку и плыви прочь из этого проклятого города.
- Что ты творишь? – вспыхнул Гай и обжег девушку гневным взглядом.
- Хватит, Гай, - отчаянно выкрикнула она. – Ты же тоже не хочешь делать этого! Я же вижу, что ты не хочешь! Может, отпустим ее пока не поздно?
- Что происходит? – я смотрела на них и чувствовала, как почва уходит из-под ног.
- Беги, Кассия, и никогда не оглядывайся.
- Нет! – рявкнул Гай и передо мной появился, будто совсем другой человек. У этого парня глаза лихорадочно блестели и руки слегка тряслись. Он казался одержимым. – Мос дорого за нее заплатит, очень дорого! Посмотри на нее! Она стоит не меньше полутора тысяч пестов.
Мужчина больно сжал мое плечо, я вскрикнула и попыталась увернуться. Цепкие пальцы стиснули руку и не дали возможности дотянуться до лука. Кровь ударила в голову, я, наконец, поняла, что вляпалась по уши. Стоило прислушаться к собственным предчувствиям.
- Гай, - девушка подошла к нему и положила ладони на его лицо, - услышь меня! Ты ведь не хочешь, чтобы Мос увидел ее, верно? Она нравится тебе, и мне тоже. Кассия хорошая. Давай отпустим ее пока не поздно, иначе ее ждет дорога к Милдрет.
Парень вздрогнул и будто очнулся. Его взгляд просветлел.
- Что? Кто такая Милдрет? – спросила я.
- Посмотри на нее, - не обращая внимания на мой вопрос, продолжила убеждать Гая Стю. – Ты же видел ее фигуру. С такой внешностью ей один путь. Стоит Мосу разглядеть Кассию, как песты заблестят в его глазах и назад дороги не будет. Ни ты, ни я не сможем переубедить его.
Гай замахал головой, словно пытаясь отринуть всё, что сказала девушка. Словно он боролся с самим собой, словно это причиняло ему боль. Я же наполнялась гневом, ощущая всю тяжесть предательства. Боль, обида и страх будто взорвались внутри меня, наполняя душу и вызывая поток горьких слёз.
- Вы привезли меня сюда, чтобы продать? – язык едва шевелился, произнося эти гадкие слова.
Мои спутники, с которыми я провела прекрасное время, смотрели затравленно. Из Гая, будто дух вышибло. Стю не выдержала моего взгляда и опустила глаза.
- Именно, деточка, - я резко обернулась.
В красивой повозке, запряженной двумя резвыми жеребцами, сидел толстый человек, чьи плечи были покрыты мехами. Наполовину лысая голова блестела от пота, а на толстых пальцах красовались перстни. Два отвисших подбородка, тяжелые щеки, увесистый, словно расползшийся по всему лицу, нос. Его нужно было назвать не Хитрым, а Сальным Мосом. Я сразу догадалась, что это он, по тому, как вжали головы в плечи мои спутники.
- Что ж, мои милые, вы хорошо потрудились, - сказал он, бесстыдно разглядывая меня. – Эта красавица станет прекрасным дополнением в коллекцию Милдрет. Она не поскупится, чтобы отхватить себе такой цветок, а я постараюсь не продешевить.
Его смех прокатился по опустевшим улицам, я с надеждой посмотрела на Гая. Парень закрыл глаза.
- Кто такая Милдрет? – шепотом спросила я.
- Хозяйка притона с шитами, - как-то обреченно выговорил Гай, и услужливая память именно в этот момент подбросила мне давно затерявшееся в ее дебрях значение этого слова.
Шитами называли девушек, которых выставляют напоказ, они танцуют для мужчин и, насколько я помню – обнаженными.
Хозяйка заведения под странным названием «Пристанище», придирчиво меня рассматривала. Она нахмурила свои густые, но Глава седьмая
ухоженные брови, чуть скривила пухлые губы и, наконец, развернулась к Хитрому Мосу, тряхнув копной рыжих волос.
- Семьсот пятьдесят, - Милдрет прошлась по комнате, покачивая пышными бедрами, а я стояла, ни жива, ни мертва, сгорая от стыда и страха.
- Семьсот пятьдесят? – развел руками Мос и все его тучное тело содрогнулось. Он сидел в глубоком, обитом кожей, кресле и хищно улыбался. – Не смеши меня, Милдрет. Эта куколка стоит не меньше полутора тысяч пестов. Посмотри на ее прелести, на мордашку и волосы. Твои девицы устанут подтирать слюни с пола, когда она выйдет перед посетителями в неглиже.
Тошно стало от того, как точно угадал Гай мою цену. Захотелось усмехнуться сквозь слезы, но сил на это не было. Я поверить не могла, что прямо сейчас, в этой комнате, меня продают как мула или скаковую лошадь. Внутренности словно замерли, застыли от подлого предательства. Как же такое возможно? Мы провели вместе так много времени, вместе ели, пили, спали бок о бок, смеялись и делились мыслями. Как можно вот так? Смотреть в глаза, улыбаться, а потом ударить в спину. Грудь разрывала обида, которая сменялась гневом, а потом снова болью. Я подумала о Касторе. Мог он такое предвидеть? Понятия не имею. Я вообще ничего не знала о том, на что он способен. Да, крови, возможно, на руках этих двоих нет, но уничтожить человека можно и по- другому.
Что ж, я сама захотела быстрых денег, размечталась о легкой наживе. Разве не так? Ведь было ощущение, что мои спутники не чисты, но я предпочла не прислушиваться к нему. И теперь, вместо того, чтобы честно трудиться на семью слышащих, я буду «веселиться» здесь.
Прежде чем попасть в эту комнату, я отчаянно сопротивлялась, выкручивалась, кричала и брыкалась, но люди Моса быстро меня усмирили, насильно влив какое-то мерзкое пойло. Как только жидкость проскользнула в горло, голова стала, будто не моя. Я все видела, слышала и даже понимала, но сопротивляться не могла. Меня провели через полумрачный зал, где вечерами развлекают посетителей. Просторное помещение с расставленными в круг столами и пустотой в центре. У стен стояли маленькие диванчики, обитые дорогими яркими тканями. В основном, здесь господствовал красный. Еду и напитки, подаваемые во время представления, похоже, приносили откуда-то из –за толстой ширмы, что просматривалась в дальнем углу зала.
Девушки упражнялись, не обращая внимания на гостей. От их внешнего вида волосы на голове зашевелились. Это были широкие набедренные пояса с, расходящимися в разные стороны, лентами и всевозможных цветов и форм лифы, поднимающие и увеличивающие грудь. Две девушки и вовсе были только в, так называемых, юбках. Они сгибались к самому полу и вращали бедрами, при этом плавно перебирая руками. Танцы были очень нескромными, но завораживающими. Я сглотнула и ощутила, как душа ухает в пятки. Я никогда не соглашусь на это.
- Полторы тысячи даже Катрина не стоила, а она, по крайней мере, знала, что делать, уже умела двигаться и почти сразу принесла доход, - Милдрет присела на краешек стола, снова обратив свой взор на мое тело. В лицо она мне не смотрела. – Нет, Мос, я не отдам такие деньга за пустышку.
- Пустышку? Ты видимо ослепла, - нахмурился Мос, - присмотрись же!
Женщина резко поднялась и прежде, чем я успела открыть рот, разорвала мое платье. Ткань упала на пол, оставляя меня в одном белье. Я хотела прикрыться руками, но они не слушались, удалось лишь прикусить губу. Милдрет рассматривала меня настолько подробно, что стало противно, а на мужчину я вовсе старалась не смотреть.
- Согласись, эти прелести заставят твоих клиентов раскошелиться, - Мос улыбнулся, демонстрируя свои кривые зубы.
- Я не спорю, - задумчиво сказала хозяйка притона, - но ты знаешь меня. Я нутром чувствую тех, кто будет доставлять мне проблемы. Эта, - она указала на меня рукой, - исключением не станет. Загляни в ее глаза, Мос. Сам все увидишь.
