- Хм... поведайте, какие именно?
- Вы в курсе, что ваш заказ обладает ментальными способностями?
- Нет, её мать мне об этом не сообщала.
- Способности очень невелики, но они имеются. Соответственно - в связи с открывшимися перспективами, - цена лота возрастает. На менталов спрос очень большой, как вам, думаю, хорошо известно. С руками отрывают, можно сказать.
- Да, но насколько я могу судить, у меня имеется приоритет - я вас вывел на нужный объект, мне первому...
- Да-да-да-да-да-да, не стоит принимать случившееся так близко к сердцу, уважаемый. Приоритет ваш никто не оспаривает, отнюдь, мы всего лишь сообщаем вам об изменении цены за товар.
- И насколько велико это изменение?
- Вдвое.
- Вы с ума сошли, милейший? Она столько не стоит!
- Вам лучше знать, но мне, например, известны как минимум две персоны, которые, ни секунды не торгуясь, выложат означенную сумму да ещё искренне сочтут себя моими должниками. Менталы - особенно нигде не зарегистрированные, - на дороге не валяются!
- Согласен с вами, не валяются, но всё равно ваши претензии сильно завышены, требования неправомерны.
- Отнюдь, и поймите меня правильно - я тоже не торгуюсь. Я - в разумных пределах, - соблюдаю деловую этику, предоставляя вам возможность купить товар первым, без какой-либо конкуренции. Но терять свою прибыль я не намерен. Если лот можно продать за хорошие деньги, никакие принципы меня не остановят. Я уже сказал: цена вырастает вдвое. Более того, этот товар можно смело выставить на любой аукцион и получить ещё больше, а я, как видите, пока этого не делаю. Наоборот - ставлю вас в известность и готов подождать пару дней, чтобы дать вам время собрать соответствующую сумму.
- Два дня - слишком мало... Я должен поразмыслить... и... это же просто чудовищные деньги!!!
- Поверьте, она их стоит, что бы вы об этом ни думали. Да, ещё: больше двух дней я дать вам просто не в состоянии - по банальным медицинским причинам. Организм конечно молодой, здоровый, но трое суток - максимум, затем её надо выводить из забытья, иначе могут быть весьма неприятные последствия. Разные, в том числе и частичная потеря способностей. А очнувшихся всегда приходится успокаивать, что я предпочитаю целиком и полностью перекладывать на заказчика. Вы же знаете, тут у каждого своя методика.
Судя по тому, что спор увял на корню, далее торговаться с оппонентом бывший жених, действительно, не решился. По какой такой причине - понятия не имею и знать не хочу, поелику главное уже уяснила: продавать меня будут, причём задорого. Может быть, мне следовало бы чуток погордиться - раз уж я такая вся почти что бесценная, - но, честно говоря, как-то не получалось. Более того, коленки принялись трястись ещё сильнее - не только со слабости, но и от страха. Любому дураку понятно: с такими тварями не шутят и даже не спорят, себе дороже выйдет. Гарантированно. Женишок явно придерживался того же мнения: скомканно попрощался, выразил надежду, что его - с деньгами, - дождутся, получил заверения в кристальной порядочности своих контрагентов и убыл в неизвестном мне направлении. Разумеется, задерживать его никто не стал, более того, когда паренёк, провожавший гостя, вернулся, его - то есть паренька, - немедленно послали предупредить сразу двух достойных специалистов, которые должны прийти сюда этим вечером, дабы произвести окончательную мою оценку. Видать, не верил мой главный продавец, что я окажусь жениху по карману. Ну что ж, спорить не стану - ему виднее, а вот сбегать отсюда надо бы побыстрее, уж точно до прихода званых экспертов, чтоб их бесы забрали.
Бесы, конечно же, никого забирать даже не собирались - зачем им этакое "сокровище", - пришлось полностью справляться самой. И пусть у меня сейчас стандартной магии - ноль без палочки, мои умения ей вовсе не ограничиваются. Разумеется, вы уже догадались - я попробовала стать для всех незамечаемой, как когда-то успешно делала дома. Долго пыталась ровно, размеренно и глубоко дышать, параллельно успокаиваясь, расслабляясь и концентрируясь - сознание подчинялось неохотно, полуподвижное тело раздражало неимоверно. Не радовало и ясное понимание того, что спрятаться мне тут негде, ведь если вдруг решат меня снова проверить - или эксперты припрутся раньше положенного, - хана побегу, без вариантов. Паниковать я себе категорически запретила, сдаваться тоже, раз за разом начиная всё заново, пока не достигла относительно успешного результата - увы, я преотлично сознавала, что отравлена каким-то мощным нейтрализатором и все давно мне знакомые ощущения следует делить как минимум напополам, - отрешённое спокойствие накрыло меня своим незримым куполом. К этому времени все снаружи - кто бы там ни был, - уже успели мирно пообедать и постепенно разошлись по своим делам. Сильно подозреваю, что вы уже уловили одну немаловажную деталь момента, которую я тогда - в силу стресса и по состоянию отравленного здоровья, - напрочь пропустила: дверь. Совершенно верно, строго секретная, не имеющая замочной скважины дверь должна не иметь и ручки, это логично.
Яркую, но крайне небезопасную идею "пробить дыру в двери, а дальше уповать лишь на милость богов" я, к счастью, реализовать не успела: мне помешал призрачный цветок ромашки. Он начал свой медленный полёт где-то на уровне моего лба, прошёл ровненько перед самым носом и мягко спланировал на пол, а если точнее - на единственную светлую каменную плитку, только сейчас мною и замеченную. Посреди зимнего дня вдруг разлился мощный букет запахов прогретого полуденным солнцем ромашкового луга, после которого меня уже не удивила ни легко отъехавшая деревянная стенная панель, ни безопасная тишина в пустом доме, ни Лялечка, поджидавшая хозяйку на мягком кресле. Да, если бы не она, меня непременно бы понесло к резной, красивой входной двери, радостно сверкающей разноцветными витражами. Однако Лялечка, коротко и тихо мяукнув, повела меня в противоположную сторону - чёрным ходом, мимо кухни, в заваленный снегом сад. Понятия не имею кто заставлял местную прислугу громоздить настолько высокие снежные завалы - по весне тут, должно быть, реки-озёра разливаются, не пройти и не проехать, - но мне даже пригибаться не приходилось: узенькую тропинку окружали горы неубранного снега. Никем не замеченные, мы достигли ограды, куда больше напоминавшей солидную крепостную стену, чем обыкновенный забор: в два моих роста - не меньше, - целиком из камня, с зубцами поверху, она произвела на меня самое удручающее впечатление. Тропинка наша раздвоилась, расходясь в обе стороны - вдоль стены, - и Лялечка, снова тихо мяукнув, свернула налево, где находилась малозаметная, совершенно безвидная дверь. Приоткрытая. Не медля ни секунды, кошка метнулась на улицу, ну, а мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за своей любимицей. Снаружи раздавались голоса: Лялечке рассказывали какая она хорошая, ласковая, красивая и умная кошечка, приказывали кому-то быстренько сгонять в лавку за подобающим угощением да зазывали к себе жить - на удачу. Под этот концерт я потихоньку, стараясь даже не касаться толстой створки - мало ли что, - прошмыгнула на улицу, повернулась спиной к двум мужикам, старательно наглаживавшим мурчащую Лялечку, да двинулась прочь, стараясь не дёргаться и ни в коем случае не бежать. Быстро завернув за ближайший угол я, само собой, попала на улицу - людную, оживлённую и совершенно незнакомую. Кругом высились вполне приличные дома - типа купеческих, - с лавками на первом этаже и жилыми покоями на трёх-четырёх верхних. Стоять и думать - куда дальше? - было крайне неразумно, идти наобум - ничуть не лучше. Меня, если помните, в бальном платье выкрали, так по зимней поре да по снежку я не только резко выделялась в толпе, но и мёрзла с соответствующей скоростью. Истово надеясь, что не слишком громко лязгаю зубами и по-прежнему старательно сохраняя безмятежный внутренний настрой, споренько двинулась туда, где на фоне ясного, безоблачного неба виднелся купол храма. Они все - с незапамятных времён, - строятся по одному и тому же принципу, и примерно с тех же пор там имеются службы, опекающие сирот и помогающие попавшим в беду. Возможно, вы захотите спросить, почему я не подбежала к ближайшему патрулю городской стражи, на что я вам отвечу очень просто: у меня появилось подозрение, что как раз эта стража вполне могла быть в курсе всех дел, творящихся в покинутом мною особняке. Да, я постаралась его разглядеть и запомнить - отошедши на приличное расстояние, само собой, - хороший такой особняк, почти что замок, хоть и в миниатюре. Отгрохать подобное здание в центре города способен далеко не каждый - в смысле, получить дюже дефицитную площадь: сие суть своеобразная привилегия, - да и денег это, небось, стоит немеряно. Нет, лучше не рисковать: не может быть, чтобы хозяин сего особняка не постарался как можно плотнее заткнуть рты местных стражей правопорядка. Убедившись, что пока, вроде бы, не привлекаю к себе ненужного внимания - пальцами в сумасшедшую, почти что раздетую, лохматую девку никто не тыкал, - обняла себя покрепче руками и поторопилась в сторону храма. Сильно торопиться оказалось довольно сложно: шёлковые бальные туфельки непрестанно скользили по снегу и совсем не грели стремительно дубеющие стопы. Да, наша зима плохо подходит для декольтированных барышень в шелках, но что сделаешь, шубу я себе прихватить как-то вот не сподобилась.
Какое-то время я старательно ковыляла, тупо переставляя непослушные ноги, не глядя по сторонам, что меня и сгубило: на очередном перекрёстке была случайно сбита с ног рассыльным из самой знаменитой столичной кондитерской. Мы в ней уже были - я и матушка, - слушая музыку, вкушали совершенно восхитительный кофе под воистину божественные пирожные. Невзирая на ободранный в падении локоть, я даже не разозлилась на рассыльного, честно: под Новогодье у них, ясное дело, жуткий цейтнот, вот и носятся хлопцы бодрой рысью чуть ли не круглые сутки, спя прямо на ходу. Моё бесценное отрешённое спокойствие, увы, немедленно рассыпалось прахом, зато теперь я точно знала, что нахожусь в столице и стоит мне только лишь добраться до бабушкиного поместья, как я окажусь недосягаемой для всех негодяев этого мира. С другой стороны, передо мной как никогда остро встала проблема маскировки, а судя по лицу рассыльного видок у меня был ещё тот. Не успел парень открыть рот пошире - то ли чтобы извиниться, то ли чтобы заорать, - как из ближайшей лавки вывалилась небольшая, но очень шумная компания студентов, в которой я с неимоверным облегчением увидела Нарена. Дальше, как вы догадываетесь, всё было очень просто: меня буквально внесли обратно в помещение, принадлежавшее пожилому мастеру артефактного дела, укутали собственной курткой, сунули в руки кружку с горячим чаем - срочно экспроприированную у хозяина, - и только после этого позволили изложить суть проблемы. Засим строго повелели беречь себя и застуженное горло, переместили сперва в одну из комнат наверху - естественно, с согласия мастера, - а следом, уже под усиленным конвоем, в который вошли все наличные плюс спешно собранные друзья, доставили в бабушкино поместье. Там нас уже ждали. Ждали все: матушка, бабушка, дядя Ильтар, смертельно бледный дед - он непрестанно винил себя за то, что протрепался про мой дар кому только можно и мне пришлось старика долго и старательно успокаивать, - а также просто немыслимая куча самого разного народу. Больше всего, конечно, было дядиных коллег - в том числе, из маг-контроля, - которые прямо-таки жаждали свести знакомство с моими похитителями, однако им пришлось подождать: меня осматривали врачи. Естественно, после осмотра я выложила боевикам всё что знаю, о чём догадываюсь и даже чуточку сверху, но нисколько не была за это в обиде. Наоборот, от всей души надеялась, что им удастся припереть к стенке всех негодяев и больше никто, никогда не очутится на секретном чердаке в состоянии полной беспомощности и беспросветного отчаяния. Пока меня самым подробным образом допрашивали всякие разные эксперты, Нарен, умница моя, отправился в столичный храм и привёз оттуда мою Лялечку - целую и невредимую. Кошка выглядела уставшей, но пребывала в отличном настроении: сразу же забралась ко мне на руки, ласково помурлыкала, охотно выпила мисочку свежих сливок и отправилась подремать на печку. Признаюсь честно: я бы предпочла составить ей компанию, невзирая на целые сутки, уже проведённые в волшебной дрёме. Однако отдых в принципе мне не светил - врачи решили, что та гадость, которой доверху напичкали меня преступники, выйдет из организма быстрее и с наименьшими последствиями только если я стану этому процессу всемерно способствовать. В смысле активно двигаться, много пить и даже потеть. Всё что мне оставалось - это с тяжёлым вздохом оглянуться на сладко спящую Лялечку, одеться потеплее и под присмотром Нарена отправиться на двор, играть в снежки. Не скажу, чтобы я была совсем против, просто двигаться сейчас не хотелось абсолютно: уж больно плохо управлялось тело. Особенно скверно обстояло дело с координацией движений, но целители меня твёрдо заверили, что физические упражнения не только полезны для очищения организма от всего лишнего, но и являются вернейшим способом снять стресс от похищения. Его - то бишь способ, - всегда рекомендуют боевикам, проходящим посттравматическую реабилитацию. Даже книжку обещали про это дать почитать - для общего развития. Пришлось слушаться, куда деваться-то.
Пока мы с Нареном развлекались лечебной лепкой снежков и метанием оных в разные стороны, в столице разворачивалась нешуточная интрига. О ней я, конечно же, узнала уже потом, когда всё давно закончилось. Большей частью рассказывал дядя Ильтар, но кое-что мне поведали и позже, в процессе следственного эксперимента и потом, на суде. Не стану рассказывать по частям, это сложно, лучше сразу засуммирую всю информацию. Так вот, обнаружение бесхозного ментала всколыхнуло всю преступную общественность столицы и даже докатилось до нескольких крупных провинциальных боссов. Абсолютно все заинтересованные лица страстно желали лично присутствовать на аукционе, устроенном в мою честь, дабы не упустить редкую возможность столь выгодной сделки. С этой целью тем же вечером в известном вам доме собралось никак не менее полутора десятков чрезвычайно интересных для маг-контроля личностей, с частью коих жаждали свести знакомство аж на самом верху силовых структур, чуть ли не в монаршьем семействе. В связи с чем подготовка к запланированной операции по захвату покупателей проводилась на высочайшем уровне. По тревоге были подняты все доступные маг-контролю кадры (недоступных срочно извлекали, привлекали и направляли в нужную сторону), резервные части патрульной стражи перешли на режим усиления, из МАГУ по запросу пригласили преподавателей, в том числе - даже нескольких архимагов. Народу требовалось - чем больше, тем лучше. Как мне объяснили, ни один уважающий себя крупный преступник не ходит без соответствующего сопровождения. Имеется в виду, что к главе преступной группировки, присутствующем на аукционе рабов, стандартно прилагаются: эксперт по магии - одна штука, - плюс целитель - одна штука, - плюс надсмотрщик - одна штука, - плюс ассистент главы - тоже одна штука, он у него всегда зачем-то есть, - плюс вооружённые охранники.
- Вы в курсе, что ваш заказ обладает ментальными способностями?
- Нет, её мать мне об этом не сообщала.
- Способности очень невелики, но они имеются. Соответственно - в связи с открывшимися перспективами, - цена лота возрастает. На менталов спрос очень большой, как вам, думаю, хорошо известно. С руками отрывают, можно сказать.
- Да, но насколько я могу судить, у меня имеется приоритет - я вас вывел на нужный объект, мне первому...
- Да-да-да-да-да-да, не стоит принимать случившееся так близко к сердцу, уважаемый. Приоритет ваш никто не оспаривает, отнюдь, мы всего лишь сообщаем вам об изменении цены за товар.
- И насколько велико это изменение?
- Вдвое.
- Вы с ума сошли, милейший? Она столько не стоит!
- Вам лучше знать, но мне, например, известны как минимум две персоны, которые, ни секунды не торгуясь, выложат означенную сумму да ещё искренне сочтут себя моими должниками. Менталы - особенно нигде не зарегистрированные, - на дороге не валяются!
- Согласен с вами, не валяются, но всё равно ваши претензии сильно завышены, требования неправомерны.
- Отнюдь, и поймите меня правильно - я тоже не торгуюсь. Я - в разумных пределах, - соблюдаю деловую этику, предоставляя вам возможность купить товар первым, без какой-либо конкуренции. Но терять свою прибыль я не намерен. Если лот можно продать за хорошие деньги, никакие принципы меня не остановят. Я уже сказал: цена вырастает вдвое. Более того, этот товар можно смело выставить на любой аукцион и получить ещё больше, а я, как видите, пока этого не делаю. Наоборот - ставлю вас в известность и готов подождать пару дней, чтобы дать вам время собрать соответствующую сумму.
- Два дня - слишком мало... Я должен поразмыслить... и... это же просто чудовищные деньги!!!
- Поверьте, она их стоит, что бы вы об этом ни думали. Да, ещё: больше двух дней я дать вам просто не в состоянии - по банальным медицинским причинам. Организм конечно молодой, здоровый, но трое суток - максимум, затем её надо выводить из забытья, иначе могут быть весьма неприятные последствия. Разные, в том числе и частичная потеря способностей. А очнувшихся всегда приходится успокаивать, что я предпочитаю целиком и полностью перекладывать на заказчика. Вы же знаете, тут у каждого своя методика.
Судя по тому, что спор увял на корню, далее торговаться с оппонентом бывший жених, действительно, не решился. По какой такой причине - понятия не имею и знать не хочу, поелику главное уже уяснила: продавать меня будут, причём задорого. Может быть, мне следовало бы чуток погордиться - раз уж я такая вся почти что бесценная, - но, честно говоря, как-то не получалось. Более того, коленки принялись трястись ещё сильнее - не только со слабости, но и от страха. Любому дураку понятно: с такими тварями не шутят и даже не спорят, себе дороже выйдет. Гарантированно. Женишок явно придерживался того же мнения: скомканно попрощался, выразил надежду, что его - с деньгами, - дождутся, получил заверения в кристальной порядочности своих контрагентов и убыл в неизвестном мне направлении. Разумеется, задерживать его никто не стал, более того, когда паренёк, провожавший гостя, вернулся, его - то есть паренька, - немедленно послали предупредить сразу двух достойных специалистов, которые должны прийти сюда этим вечером, дабы произвести окончательную мою оценку. Видать, не верил мой главный продавец, что я окажусь жениху по карману. Ну что ж, спорить не стану - ему виднее, а вот сбегать отсюда надо бы побыстрее, уж точно до прихода званых экспертов, чтоб их бесы забрали.
Бесы, конечно же, никого забирать даже не собирались - зачем им этакое "сокровище", - пришлось полностью справляться самой. И пусть у меня сейчас стандартной магии - ноль без палочки, мои умения ей вовсе не ограничиваются. Разумеется, вы уже догадались - я попробовала стать для всех незамечаемой, как когда-то успешно делала дома. Долго пыталась ровно, размеренно и глубоко дышать, параллельно успокаиваясь, расслабляясь и концентрируясь - сознание подчинялось неохотно, полуподвижное тело раздражало неимоверно. Не радовало и ясное понимание того, что спрятаться мне тут негде, ведь если вдруг решат меня снова проверить - или эксперты припрутся раньше положенного, - хана побегу, без вариантов. Паниковать я себе категорически запретила, сдаваться тоже, раз за разом начиная всё заново, пока не достигла относительно успешного результата - увы, я преотлично сознавала, что отравлена каким-то мощным нейтрализатором и все давно мне знакомые ощущения следует делить как минимум напополам, - отрешённое спокойствие накрыло меня своим незримым куполом. К этому времени все снаружи - кто бы там ни был, - уже успели мирно пообедать и постепенно разошлись по своим делам. Сильно подозреваю, что вы уже уловили одну немаловажную деталь момента, которую я тогда - в силу стресса и по состоянию отравленного здоровья, - напрочь пропустила: дверь. Совершенно верно, строго секретная, не имеющая замочной скважины дверь должна не иметь и ручки, это логично.
Яркую, но крайне небезопасную идею "пробить дыру в двери, а дальше уповать лишь на милость богов" я, к счастью, реализовать не успела: мне помешал призрачный цветок ромашки. Он начал свой медленный полёт где-то на уровне моего лба, прошёл ровненько перед самым носом и мягко спланировал на пол, а если точнее - на единственную светлую каменную плитку, только сейчас мною и замеченную. Посреди зимнего дня вдруг разлился мощный букет запахов прогретого полуденным солнцем ромашкового луга, после которого меня уже не удивила ни легко отъехавшая деревянная стенная панель, ни безопасная тишина в пустом доме, ни Лялечка, поджидавшая хозяйку на мягком кресле. Да, если бы не она, меня непременно бы понесло к резной, красивой входной двери, радостно сверкающей разноцветными витражами. Однако Лялечка, коротко и тихо мяукнув, повела меня в противоположную сторону - чёрным ходом, мимо кухни, в заваленный снегом сад. Понятия не имею кто заставлял местную прислугу громоздить настолько высокие снежные завалы - по весне тут, должно быть, реки-озёра разливаются, не пройти и не проехать, - но мне даже пригибаться не приходилось: узенькую тропинку окружали горы неубранного снега. Никем не замеченные, мы достигли ограды, куда больше напоминавшей солидную крепостную стену, чем обыкновенный забор: в два моих роста - не меньше, - целиком из камня, с зубцами поверху, она произвела на меня самое удручающее впечатление. Тропинка наша раздвоилась, расходясь в обе стороны - вдоль стены, - и Лялечка, снова тихо мяукнув, свернула налево, где находилась малозаметная, совершенно безвидная дверь. Приоткрытая. Не медля ни секунды, кошка метнулась на улицу, ну, а мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за своей любимицей. Снаружи раздавались голоса: Лялечке рассказывали какая она хорошая, ласковая, красивая и умная кошечка, приказывали кому-то быстренько сгонять в лавку за подобающим угощением да зазывали к себе жить - на удачу. Под этот концерт я потихоньку, стараясь даже не касаться толстой створки - мало ли что, - прошмыгнула на улицу, повернулась спиной к двум мужикам, старательно наглаживавшим мурчащую Лялечку, да двинулась прочь, стараясь не дёргаться и ни в коем случае не бежать. Быстро завернув за ближайший угол я, само собой, попала на улицу - людную, оживлённую и совершенно незнакомую. Кругом высились вполне приличные дома - типа купеческих, - с лавками на первом этаже и жилыми покоями на трёх-четырёх верхних. Стоять и думать - куда дальше? - было крайне неразумно, идти наобум - ничуть не лучше. Меня, если помните, в бальном платье выкрали, так по зимней поре да по снежку я не только резко выделялась в толпе, но и мёрзла с соответствующей скоростью. Истово надеясь, что не слишком громко лязгаю зубами и по-прежнему старательно сохраняя безмятежный внутренний настрой, споренько двинулась туда, где на фоне ясного, безоблачного неба виднелся купол храма. Они все - с незапамятных времён, - строятся по одному и тому же принципу, и примерно с тех же пор там имеются службы, опекающие сирот и помогающие попавшим в беду. Возможно, вы захотите спросить, почему я не подбежала к ближайшему патрулю городской стражи, на что я вам отвечу очень просто: у меня появилось подозрение, что как раз эта стража вполне могла быть в курсе всех дел, творящихся в покинутом мною особняке. Да, я постаралась его разглядеть и запомнить - отошедши на приличное расстояние, само собой, - хороший такой особняк, почти что замок, хоть и в миниатюре. Отгрохать подобное здание в центре города способен далеко не каждый - в смысле, получить дюже дефицитную площадь: сие суть своеобразная привилегия, - да и денег это, небось, стоит немеряно. Нет, лучше не рисковать: не может быть, чтобы хозяин сего особняка не постарался как можно плотнее заткнуть рты местных стражей правопорядка. Убедившись, что пока, вроде бы, не привлекаю к себе ненужного внимания - пальцами в сумасшедшую, почти что раздетую, лохматую девку никто не тыкал, - обняла себя покрепче руками и поторопилась в сторону храма. Сильно торопиться оказалось довольно сложно: шёлковые бальные туфельки непрестанно скользили по снегу и совсем не грели стремительно дубеющие стопы. Да, наша зима плохо подходит для декольтированных барышень в шелках, но что сделаешь, шубу я себе прихватить как-то вот не сподобилась.
Какое-то время я старательно ковыляла, тупо переставляя непослушные ноги, не глядя по сторонам, что меня и сгубило: на очередном перекрёстке была случайно сбита с ног рассыльным из самой знаменитой столичной кондитерской. Мы в ней уже были - я и матушка, - слушая музыку, вкушали совершенно восхитительный кофе под воистину божественные пирожные. Невзирая на ободранный в падении локоть, я даже не разозлилась на рассыльного, честно: под Новогодье у них, ясное дело, жуткий цейтнот, вот и носятся хлопцы бодрой рысью чуть ли не круглые сутки, спя прямо на ходу. Моё бесценное отрешённое спокойствие, увы, немедленно рассыпалось прахом, зато теперь я точно знала, что нахожусь в столице и стоит мне только лишь добраться до бабушкиного поместья, как я окажусь недосягаемой для всех негодяев этого мира. С другой стороны, передо мной как никогда остро встала проблема маскировки, а судя по лицу рассыльного видок у меня был ещё тот. Не успел парень открыть рот пошире - то ли чтобы извиниться, то ли чтобы заорать, - как из ближайшей лавки вывалилась небольшая, но очень шумная компания студентов, в которой я с неимоверным облегчением увидела Нарена. Дальше, как вы догадываетесь, всё было очень просто: меня буквально внесли обратно в помещение, принадлежавшее пожилому мастеру артефактного дела, укутали собственной курткой, сунули в руки кружку с горячим чаем - срочно экспроприированную у хозяина, - и только после этого позволили изложить суть проблемы. Засим строго повелели беречь себя и застуженное горло, переместили сперва в одну из комнат наверху - естественно, с согласия мастера, - а следом, уже под усиленным конвоем, в который вошли все наличные плюс спешно собранные друзья, доставили в бабушкино поместье. Там нас уже ждали. Ждали все: матушка, бабушка, дядя Ильтар, смертельно бледный дед - он непрестанно винил себя за то, что протрепался про мой дар кому только можно и мне пришлось старика долго и старательно успокаивать, - а также просто немыслимая куча самого разного народу. Больше всего, конечно, было дядиных коллег - в том числе, из маг-контроля, - которые прямо-таки жаждали свести знакомство с моими похитителями, однако им пришлось подождать: меня осматривали врачи. Естественно, после осмотра я выложила боевикам всё что знаю, о чём догадываюсь и даже чуточку сверху, но нисколько не была за это в обиде. Наоборот, от всей души надеялась, что им удастся припереть к стенке всех негодяев и больше никто, никогда не очутится на секретном чердаке в состоянии полной беспомощности и беспросветного отчаяния. Пока меня самым подробным образом допрашивали всякие разные эксперты, Нарен, умница моя, отправился в столичный храм и привёз оттуда мою Лялечку - целую и невредимую. Кошка выглядела уставшей, но пребывала в отличном настроении: сразу же забралась ко мне на руки, ласково помурлыкала, охотно выпила мисочку свежих сливок и отправилась подремать на печку. Признаюсь честно: я бы предпочла составить ей компанию, невзирая на целые сутки, уже проведённые в волшебной дрёме. Однако отдых в принципе мне не светил - врачи решили, что та гадость, которой доверху напичкали меня преступники, выйдет из организма быстрее и с наименьшими последствиями только если я стану этому процессу всемерно способствовать. В смысле активно двигаться, много пить и даже потеть. Всё что мне оставалось - это с тяжёлым вздохом оглянуться на сладко спящую Лялечку, одеться потеплее и под присмотром Нарена отправиться на двор, играть в снежки. Не скажу, чтобы я была совсем против, просто двигаться сейчас не хотелось абсолютно: уж больно плохо управлялось тело. Особенно скверно обстояло дело с координацией движений, но целители меня твёрдо заверили, что физические упражнения не только полезны для очищения организма от всего лишнего, но и являются вернейшим способом снять стресс от похищения. Его - то бишь способ, - всегда рекомендуют боевикам, проходящим посттравматическую реабилитацию. Даже книжку обещали про это дать почитать - для общего развития. Пришлось слушаться, куда деваться-то.
Пока мы с Нареном развлекались лечебной лепкой снежков и метанием оных в разные стороны, в столице разворачивалась нешуточная интрига. О ней я, конечно же, узнала уже потом, когда всё давно закончилось. Большей частью рассказывал дядя Ильтар, но кое-что мне поведали и позже, в процессе следственного эксперимента и потом, на суде. Не стану рассказывать по частям, это сложно, лучше сразу засуммирую всю информацию. Так вот, обнаружение бесхозного ментала всколыхнуло всю преступную общественность столицы и даже докатилось до нескольких крупных провинциальных боссов. Абсолютно все заинтересованные лица страстно желали лично присутствовать на аукционе, устроенном в мою честь, дабы не упустить редкую возможность столь выгодной сделки. С этой целью тем же вечером в известном вам доме собралось никак не менее полутора десятков чрезвычайно интересных для маг-контроля личностей, с частью коих жаждали свести знакомство аж на самом верху силовых структур, чуть ли не в монаршьем семействе. В связи с чем подготовка к запланированной операции по захвату покупателей проводилась на высочайшем уровне. По тревоге были подняты все доступные маг-контролю кадры (недоступных срочно извлекали, привлекали и направляли в нужную сторону), резервные части патрульной стражи перешли на режим усиления, из МАГУ по запросу пригласили преподавателей, в том числе - даже нескольких архимагов. Народу требовалось - чем больше, тем лучше. Как мне объяснили, ни один уважающий себя крупный преступник не ходит без соответствующего сопровождения. Имеется в виду, что к главе преступной группировки, присутствующем на аукционе рабов, стандартно прилагаются: эксперт по магии - одна штука, - плюс целитель - одна штука, - плюс надсмотрщик - одна штука, - плюс ассистент главы - тоже одна штука, он у него всегда зачем-то есть, - плюс вооружённые охранники.
