С одной стороны, после тщательного исследования плода, полученного от последней жены, мастер пришёл к выводу, что самостоятельно выжить плод мог и эксперимент бы полностью удался, не пустись его женщина в бега. С другой, он сам, причём неоднократно, советовал оппонентам куда лучше всего засунуть все бумажные, не подтверждённые экспериментально, доказательства и даже сейчас не собирался брать свои слова обратно. Ни один добросовестный научный гений - а мужчина теперь считал себя безусловно гениальным человеком, - не имеет права обнародовать теории, не имеющие основательного доказательного фундамента. Практика - как ни крути, - есть мерило истины, от этого никуда не деться. Тем более роды - чрезвычайно сильный стресс, проверить свою схему в максимально сложных для организма матери условиях он просто обязан. Да, двойственность - а особенно трагическая незавершённость, - достигнутого мага не радовала. Но, как будто этого мало - мастеру требовалось осуществить целую серию экспериментов и от раздумий о данных перспективах тень озабоченности ложилась на его лоб.
Если с научной точки зрения мужчина особенных проблем не предвидел - и он, и его помощники провели немало времени сводя воедино все расчёты, - то с практической стороны уже могли ожидаться некоторые проблемы. Позволим себе напомнить, что мастер-лекарь неспроста выбрал для проживания эстольскую провинцию и настолько же преднамеренно брал в жёны девиц низкого происхождения. Ни одному эстольцу и в голову бы не пришло осуждать дворянина, огулявшего простолюдинку: служанку ли, вдову или замужнюю - не важно. Если женщина простого сословия покинула отчий дом, она уже пала - ниже некуда, пусть не плачет и не жалуется. Умерла? Так это же прекрасно! Носила ребёнка достопочтенного хозяина и не смогла сама родить? Да её убить мало! А если при этом сию неблагодарную тварь честь-честью взяли в благородную семью - ну, просто слов не находится. Как она могла, как посмела?!! Именно это своеобразное мировоззрение казалось практичному мастеру наиболее привлекательной и важной чертой соседей, но теперь из-за него перед мужчиной стояла сложная проблема. С точки зрения местной общественности, "настоящая" жена мастера - та, самая первая, оставившая ему в наследство поместье, - умерла много лет назад, а остальные - "низкие, недостойные простолюдинки", - были скорее невинным развлечением, а не супругами. Да, в свете новомодных столичных веяний - нагло попирающих древние традиции, и посему подавляющим дворянским большинством не одобряемые, - безопаснее зарегистрировать брак, особенно если планируешь рождение детей. Однако - кто будет этих баб считать? Скажем прямо - мастер-лекарь был в своих поступках отнюдь не оригинален. Нет-нет, и благородному мужчине не чужды плотские порывы, соответственно, их удовлетворение может проходить по-разному. В эстольских городах для сих целей имелись дома и даже целые кварталы определённой специализации, а в сельской местности обычно так и бывало: брак с низкорожденной, которая может потом и пропасть куда-нибудь внезапно. Или уйти служить в храм - не будет же супруг препятствовать благоверной, ощутившей неодолимое желание ступить на благословенную тропу. Да, разумеется, можно было бы продолжить столь удачно начавшееся безопасное движение вперёд, но тогда уже в полную силу вступал в игру один непредвиденный, неподвластный мастеру фактор - время.
Более молодые, его ассистенты ещё не обращали внимания на годы, стремительно летящие мимо, они могли себе это позволить: маги живут вдвое дольше лишённых дара. Однако мастер-лекарь уже подошёл к тому возрастному порогу, когда человек каждый прожитой день вписывает в канву всей прошлой жизни, отмеряя - сколько ещё осталось. Много ли, мало? Да, мужчина старел и, как никто другой, понимал, что предстоящее чрезвычайно длительное исследование - в первую голову для него лично, - высокий риск. Иллюзий по поводу собственных помощников у мастера в принципе не имелось: он отлично помнил кто они такие и от чего именно он их спасал. Обоих. Без сомнения, как только появится возможность, они перехватят бразды управления процессом, загребут всё под собственный контроль и его имя даже не будет упомянуто. В живых бы оставили, паршивцы. Баретта, разумеется, по невежеству не поняла, что сигнализация в комнатах супруга реагировала на всех, кроме хозяина, желавшего прожить как можно дольше. В то время как, воодушевлённые успехом, помощники рвались принять участие в финальной стадии работ да - то ли в шутку, то ли всерьёз, - предлагали мастеру обзавестись гаремом, как заведено у юго-восточных соседей, сам лекарь пребывал в сомнениях.
Для серьёзной научной аргументации необходима хотя бы сотня подопытных. Допустим, их можно привозить из разных деревень, прятать под личинами мальчиков-подростков, скрывать их прибытие какими-то иными методами - не суть. Если просто подсчитать сколько времени займёт каждая беременность - глаза закрываются. Тут не о научном триумфе, о фамильном склепе думать впору. А сразу нескольких рожениц он наблюдать навряд ли сможет - слишком тонок, непредсказуем пока процесс, - две штуки, ну, три, если от силы. Иначе придётся выдавать информацию ассистентам, допускать их к работе в полном объёме. Нет - немыслимо! Кроме того, толпу в своём доме он терпеть физически не в состоянии, да и содержать большое количество женщин - неподъёмно дорого. Оптимальным вариантом - хотя, лучше сказать, меньшим из зол, - мастер счёл примерно следующую схему: он позволит ассистентам жениться, сам также вступит в брак и эти три женщины станут его основным заделом на ближайшее будущее. Супруга номер два - поскольку она обязательно будет дворянкой, - в любом случае родит ему наследников, а помощникам и простолюдинок хватит - не то лопнут, полы забрызгают. Мастеру очень хотелось бы приобрести щедро одарённую магией жену - тогда она в любом случае обеспечит достойное продолжение рода, - от своего поставщика он даже уже слышал о свежей сенсации года, юной девушке с огромным потенциалом. Дворянке, что немаловажно. Однако, любые сплетни, как уже неоднократно успел убедиться мастер, всегда необходимо тщательно проверять. Именно с этой целью мужчина запланировал поездку в столицу, к одному своему знакомому учёному, преподавателю МАГУ, знатоку и страстному коллекционеру артефактов. К тому же у мастера-лекаря появилась - покамест довольно смутная, неоформленная - идея о том, каким образом всё-таки было бы можно максимально быстро и относительно безопасно увеличить количество подопытных.
Вслед за осенью - примерно так же незаметно, только ещё стремительнее, - промелькнула половина зимы и перед нами замаячила волшебная перспектива Новогодья - со снегом, ярмаркой, каникулами и всем прочим. Мы ему, разумеется, искренне радовались. Я - за себя и матушку, потому что здоровье у неё принялось потихоньку приходить в норму. Мила - за себя и Марека. Потому что этот жук - как-то незаметно для всех остальных учащихся, - сподобился вывести довольно интересную разновидность клубники, которую требовалось со временем превратить в новый сорт, запатентовать и представить в МАГУ. Там эта самая клубника послужит реальным доказательством ума и полезности своего автора - кандидата в абитуриенты. Как охотно пояснил мне дедушка, студенты, делом подтвердившие собственную научную ценность, получают всякие стипендии и гранты, обучаясь за государственный счёт. Иногда даже целиком и полностью, то бишь не платят вообще совсем ничего. Это, конечно же, страшно престижно и жутко почётно, а также железно гарантирует студенту счастливое высоконаучное будущее. При этом у деда стало настолько мечтательное выражение лица, что я, прямо скажу, отчаянно запаниковала: вдруг он примется добиваться и от меня каких-нибудь многоумных изысков. Не доросла я ещё до высокой науки, вот всем сердцем чую - не доросла! К счастью, дед пока ещё не решил, что я полностью готова к научно-изыскательному самовыражению. Зато обнадёжил, мол, после третьего года обучения мы - то есть я, - обязательно станем нечто этакое изобретать. И не суть важно, что именно получится, главное - чтобы работало и производило впечатление на окружающих, коллег и приёмную комиссию. Не скажу, чтоб открывшиеся перспективы меня порадовали, но и отказаться я, честно говоря, не рискнула. Тем более дедушка - планировавший на каникулах ещё чуток подтянуть мои знания к одному ему известному идеалу, - раздухарился бурчать: мол, моя матушка, своей волей и властью запретив сверх меры загружать ребёнка, то есть меня, занятиями, уже распланировала моё свободное время и почти что целиком забила оное всякими глупыми светскими мероприятиями типа визитов и балов. Про это я уже тоже знала, и не скажу чтобы очень радовалась, однако сильно огорчаться так же не спешила. Зачем? Вдруг те балы окажутся повеселее матушкиного домашнего, вот, на графском - том, который мы пропустили, - мне, вроде как, даже сверстников обещали для компании предоставить. Будет с кем повеселиться, поболтать - интересно же!
Примерно в это же время не найденный следствием покровитель мачехи обдумывал свою, жизненно важную проблему: как бы то ни было, но он лишился ценного сотрудника. Соответственно, для дальнейшей успешной работы требовалось отыскать нового ментального мага. Слабого, разумеется, поскольку резко пересекаться с маг-контролем, цепко держащем "на карандаше" всех, хоть сколько-нибудь достойных, менталов, сей господин отнюдь не планировал. Себе дороже выйдет. Снова найти слабого мага - желательно настолько же глупого и жадного как прежний, - продолжить работу и восстановить объём притока звонкой наличности, а то без него очень грустно становится. Привыкаешь, понимаете ли, рассчитывать на определённый уровень доходов. Но поиск ментально одарённых - совсем не пятиминутное дело, наоборот. Тем более - не всякому можно запудрить мозги, не каждый согласится участвовать в сомнительном бизнесе.
Ну, что я могу сказать. Сверстники бывают разные - даже очень, вообще и совсем. Никогда не думала, что найдётся личность многократно противнее Баретты и леди Ваиры взятых в сумме, но, вот вам - пожалуйста, юная графиня тан Саршан. Наверное, она гений. Нет, не в научной области - таланта боги не додали, - да и в искусствах барышня, говорят, так же отнюдь не блещет. Зато ей стоит просто что-нибудь сказать, таким тихим-мягким голоском, и всё - половину приглашённых дворян внутренне перекашивает, будто лимон проглотили. Нет внешне-то всё - благопристойнее некуда: улыбки, бокалы, игристое, музыка, шоколад со свежими фруктами ровно посередине зимы. Это, чтобы вы могли верно сориентироваться, мы с матушкой уже опять на балу танцевали - жизни радовались. Разумеется, бал был графский: в прошлое-то Новогодье мы всей семьёй не пошли, мачеху атаковали, так волей-неволей, а пришлось срочно исправлять ситуацию - иначе ссора с соседом стала бы неизбежной. Не дело это - графьям отказывать, даже если вы самые настоящие бароны. Политес, чтоб его об стенку три раза.
За текущие каникулы этот бесов политес мне надоел - хуже горькой редьки. Вы же помните, мы с матушкой - а местами и в компании дяди Ильтара, - должны были наконец выйти в свет и там изо всех сил блистать, поражая воображение окружающих собственной красотой и благородным обращением. Не знаю как с блистанием, а почти что все мои личные силы отнимала необходимость безупречного поведения - во всех смыслах. Сидеть аки кол проглотимши два с половиной часа, мило улыбаться, сохранять осмысленное выражение лица - слушая как трындят о всякой разной ерунде две законченные идиотки, - ох, лучше бы я на кухне посуду мыла. Честное слово, мы с матушкой посетили, наверное, никак не меньше полутора десятков благородных семейств, но только пару-тройку штук этих визитов я могу смело назвать запоминающимися. Нет, не приятными, а именно запоминающимися. Все остальные проходили по строгой схеме: здравствуйте, как мы рады вас видеть, какая честь, польщены знакомством, прошу к столу, чай стынет. Дальше: какая девочка - бедная сиротка, какие волосы, восхитительный редкий цвет, несчастное дитя о ней некому позаботиться, такая трагическая история. О у неё большое приданое? Да что вы говорите?! Вам с нами скучно, милая, познакомьтесь с нашим сыном-племянником-братом-бес знает кем ещё, ему деньги нужны. Жену, так и быть, возьмёт в комплекте. Тут уже требовалось срочно применить весь имеющийся в наличии такт вкупе с изрядной изворотливостью - невзирая на весьма основательно задуренную голову, - дабы не быть немедленно отволочённой к нотариусу-жрецам-старшим родичам для срочного оформления помолвки. Примерно к десятому стандартному визиту я уже дошла до кондиции страшно злобного дракона и приобрела устойчивую привычку изо всех сил лупить кулаками подушку в собственной спальне - для предварительной разрядки нервов. Однажды в такой момент ко мне заглянула матушка дабы напомнить, что нам предстоит строго официальный визит, мне следует обязательно взять с собой веер и перчатки, а я честно ответила: лучше большую дубину. Не в пример обычным, нудным, мне чрезвычайно понравились краткие визиты, в процессе которых матушка просто оставляла изящную карточку с собственным титулом и мы мирно шли дальше. Как я уже сказала, было и несколько запоминающихся моментов. Например, один из самых первых наших визитов - там жил попугай. Огромный, ярко-синий, с ослепительно жёлтыми щеками и клювом. Жил он в клетке на пол-комнаты, целиком засаженной цветущими растениями. Болтал, правда, то же самое, что и хозяйка, но выглядело это намного более естественно. Ещё у одной престарелой леди я с радостью познакомилась с целой стаей крохотных собачек. А у другой была колоссальная, совершенно восхитительная оранжерея с орхидеями. Вот в последнем случае мне даже стало интересно, потому что хозяйка могла рассказывать о своих цветах часами. Правда, ни о чём другом нормально ни у кого с ней побеседовать не получалось - леди снова возвращалась к ничего не значащей светской беседе.
Зато ходить в гости мне понравилось. Матушка, следует отметить, чётко различала гостевание и визиты: первое для друзей и родственников, второе - для знакомых. К сожалению, знакомых у неё было очень много, а вот друзья и родня как-то слишком быстро заканчивались. Вроде и не так уж их у неё и мало, просто, судя по всему, на пустую великосветскую белиберду неизмеримо больше сил и времени уходит. Так вот, о белиберде: нас традиционно пригласили на бал - тот самый, графский. И мы, как вы помните, пошли. Ради пущего блеска, положенного каждой приглашённой барышне, мне пошили ещё одно шикарное бальное платье - кружевное, бледно-розовое, - а в волосы вплели низку крупного жемчуга. Я, разумеется, наивно ждала что графский бал будет хоть немного похож на мой первый - матушкин, на прошлое Новогодье. Как же я ошибалась! Весь вечер пришлось пялиться на каменно-надменные морды - что хозяев, что гостей, - удовольствие, прямо скажу, не великое. Даже долгожданное общество сверстников не компенсировало мне всю официальную мерзость происходящего. Про хозяйскую дочку я уже рассказала, но кроме неё там ещё ошивался и мелкий графинчик.
Если с научной точки зрения мужчина особенных проблем не предвидел - и он, и его помощники провели немало времени сводя воедино все расчёты, - то с практической стороны уже могли ожидаться некоторые проблемы. Позволим себе напомнить, что мастер-лекарь неспроста выбрал для проживания эстольскую провинцию и настолько же преднамеренно брал в жёны девиц низкого происхождения. Ни одному эстольцу и в голову бы не пришло осуждать дворянина, огулявшего простолюдинку: служанку ли, вдову или замужнюю - не важно. Если женщина простого сословия покинула отчий дом, она уже пала - ниже некуда, пусть не плачет и не жалуется. Умерла? Так это же прекрасно! Носила ребёнка достопочтенного хозяина и не смогла сама родить? Да её убить мало! А если при этом сию неблагодарную тварь честь-честью взяли в благородную семью - ну, просто слов не находится. Как она могла, как посмела?!! Именно это своеобразное мировоззрение казалось практичному мастеру наиболее привлекательной и важной чертой соседей, но теперь из-за него перед мужчиной стояла сложная проблема. С точки зрения местной общественности, "настоящая" жена мастера - та, самая первая, оставившая ему в наследство поместье, - умерла много лет назад, а остальные - "низкие, недостойные простолюдинки", - были скорее невинным развлечением, а не супругами. Да, в свете новомодных столичных веяний - нагло попирающих древние традиции, и посему подавляющим дворянским большинством не одобряемые, - безопаснее зарегистрировать брак, особенно если планируешь рождение детей. Однако - кто будет этих баб считать? Скажем прямо - мастер-лекарь был в своих поступках отнюдь не оригинален. Нет-нет, и благородному мужчине не чужды плотские порывы, соответственно, их удовлетворение может проходить по-разному. В эстольских городах для сих целей имелись дома и даже целые кварталы определённой специализации, а в сельской местности обычно так и бывало: брак с низкорожденной, которая может потом и пропасть куда-нибудь внезапно. Или уйти служить в храм - не будет же супруг препятствовать благоверной, ощутившей неодолимое желание ступить на благословенную тропу. Да, разумеется, можно было бы продолжить столь удачно начавшееся безопасное движение вперёд, но тогда уже в полную силу вступал в игру один непредвиденный, неподвластный мастеру фактор - время.
Более молодые, его ассистенты ещё не обращали внимания на годы, стремительно летящие мимо, они могли себе это позволить: маги живут вдвое дольше лишённых дара. Однако мастер-лекарь уже подошёл к тому возрастному порогу, когда человек каждый прожитой день вписывает в канву всей прошлой жизни, отмеряя - сколько ещё осталось. Много ли, мало? Да, мужчина старел и, как никто другой, понимал, что предстоящее чрезвычайно длительное исследование - в первую голову для него лично, - высокий риск. Иллюзий по поводу собственных помощников у мастера в принципе не имелось: он отлично помнил кто они такие и от чего именно он их спасал. Обоих. Без сомнения, как только появится возможность, они перехватят бразды управления процессом, загребут всё под собственный контроль и его имя даже не будет упомянуто. В живых бы оставили, паршивцы. Баретта, разумеется, по невежеству не поняла, что сигнализация в комнатах супруга реагировала на всех, кроме хозяина, желавшего прожить как можно дольше. В то время как, воодушевлённые успехом, помощники рвались принять участие в финальной стадии работ да - то ли в шутку, то ли всерьёз, - предлагали мастеру обзавестись гаремом, как заведено у юго-восточных соседей, сам лекарь пребывал в сомнениях.
Для серьёзной научной аргументации необходима хотя бы сотня подопытных. Допустим, их можно привозить из разных деревень, прятать под личинами мальчиков-подростков, скрывать их прибытие какими-то иными методами - не суть. Если просто подсчитать сколько времени займёт каждая беременность - глаза закрываются. Тут не о научном триумфе, о фамильном склепе думать впору. А сразу нескольких рожениц он наблюдать навряд ли сможет - слишком тонок, непредсказуем пока процесс, - две штуки, ну, три, если от силы. Иначе придётся выдавать информацию ассистентам, допускать их к работе в полном объёме. Нет - немыслимо! Кроме того, толпу в своём доме он терпеть физически не в состоянии, да и содержать большое количество женщин - неподъёмно дорого. Оптимальным вариантом - хотя, лучше сказать, меньшим из зол, - мастер счёл примерно следующую схему: он позволит ассистентам жениться, сам также вступит в брак и эти три женщины станут его основным заделом на ближайшее будущее. Супруга номер два - поскольку она обязательно будет дворянкой, - в любом случае родит ему наследников, а помощникам и простолюдинок хватит - не то лопнут, полы забрызгают. Мастеру очень хотелось бы приобрести щедро одарённую магией жену - тогда она в любом случае обеспечит достойное продолжение рода, - от своего поставщика он даже уже слышал о свежей сенсации года, юной девушке с огромным потенциалом. Дворянке, что немаловажно. Однако, любые сплетни, как уже неоднократно успел убедиться мастер, всегда необходимо тщательно проверять. Именно с этой целью мужчина запланировал поездку в столицу, к одному своему знакомому учёному, преподавателю МАГУ, знатоку и страстному коллекционеру артефактов. К тому же у мастера-лекаря появилась - покамест довольно смутная, неоформленная - идея о том, каким образом всё-таки было бы можно максимально быстро и относительно безопасно увеличить количество подопытных.
***
Вслед за осенью - примерно так же незаметно, только ещё стремительнее, - промелькнула половина зимы и перед нами замаячила волшебная перспектива Новогодья - со снегом, ярмаркой, каникулами и всем прочим. Мы ему, разумеется, искренне радовались. Я - за себя и матушку, потому что здоровье у неё принялось потихоньку приходить в норму. Мила - за себя и Марека. Потому что этот жук - как-то незаметно для всех остальных учащихся, - сподобился вывести довольно интересную разновидность клубники, которую требовалось со временем превратить в новый сорт, запатентовать и представить в МАГУ. Там эта самая клубника послужит реальным доказательством ума и полезности своего автора - кандидата в абитуриенты. Как охотно пояснил мне дедушка, студенты, делом подтвердившие собственную научную ценность, получают всякие стипендии и гранты, обучаясь за государственный счёт. Иногда даже целиком и полностью, то бишь не платят вообще совсем ничего. Это, конечно же, страшно престижно и жутко почётно, а также железно гарантирует студенту счастливое высоконаучное будущее. При этом у деда стало настолько мечтательное выражение лица, что я, прямо скажу, отчаянно запаниковала: вдруг он примется добиваться и от меня каких-нибудь многоумных изысков. Не доросла я ещё до высокой науки, вот всем сердцем чую - не доросла! К счастью, дед пока ещё не решил, что я полностью готова к научно-изыскательному самовыражению. Зато обнадёжил, мол, после третьего года обучения мы - то есть я, - обязательно станем нечто этакое изобретать. И не суть важно, что именно получится, главное - чтобы работало и производило впечатление на окружающих, коллег и приёмную комиссию. Не скажу, чтоб открывшиеся перспективы меня порадовали, но и отказаться я, честно говоря, не рискнула. Тем более дедушка - планировавший на каникулах ещё чуток подтянуть мои знания к одному ему известному идеалу, - раздухарился бурчать: мол, моя матушка, своей волей и властью запретив сверх меры загружать ребёнка, то есть меня, занятиями, уже распланировала моё свободное время и почти что целиком забила оное всякими глупыми светскими мероприятиями типа визитов и балов. Про это я уже тоже знала, и не скажу чтобы очень радовалась, однако сильно огорчаться так же не спешила. Зачем? Вдруг те балы окажутся повеселее матушкиного домашнего, вот, на графском - том, который мы пропустили, - мне, вроде как, даже сверстников обещали для компании предоставить. Будет с кем повеселиться, поболтать - интересно же!
***
Примерно в это же время не найденный следствием покровитель мачехи обдумывал свою, жизненно важную проблему: как бы то ни было, но он лишился ценного сотрудника. Соответственно, для дальнейшей успешной работы требовалось отыскать нового ментального мага. Слабого, разумеется, поскольку резко пересекаться с маг-контролем, цепко держащем "на карандаше" всех, хоть сколько-нибудь достойных, менталов, сей господин отнюдь не планировал. Себе дороже выйдет. Снова найти слабого мага - желательно настолько же глупого и жадного как прежний, - продолжить работу и восстановить объём притока звонкой наличности, а то без него очень грустно становится. Привыкаешь, понимаете ли, рассчитывать на определённый уровень доходов. Но поиск ментально одарённых - совсем не пятиминутное дело, наоборот. Тем более - не всякому можно запудрить мозги, не каждый согласится участвовать в сомнительном бизнесе.
***
Ну, что я могу сказать. Сверстники бывают разные - даже очень, вообще и совсем. Никогда не думала, что найдётся личность многократно противнее Баретты и леди Ваиры взятых в сумме, но, вот вам - пожалуйста, юная графиня тан Саршан. Наверное, она гений. Нет, не в научной области - таланта боги не додали, - да и в искусствах барышня, говорят, так же отнюдь не блещет. Зато ей стоит просто что-нибудь сказать, таким тихим-мягким голоском, и всё - половину приглашённых дворян внутренне перекашивает, будто лимон проглотили. Нет внешне-то всё - благопристойнее некуда: улыбки, бокалы, игристое, музыка, шоколад со свежими фруктами ровно посередине зимы. Это, чтобы вы могли верно сориентироваться, мы с матушкой уже опять на балу танцевали - жизни радовались. Разумеется, бал был графский: в прошлое-то Новогодье мы всей семьёй не пошли, мачеху атаковали, так волей-неволей, а пришлось срочно исправлять ситуацию - иначе ссора с соседом стала бы неизбежной. Не дело это - графьям отказывать, даже если вы самые настоящие бароны. Политес, чтоб его об стенку три раза.
За текущие каникулы этот бесов политес мне надоел - хуже горькой редьки. Вы же помните, мы с матушкой - а местами и в компании дяди Ильтара, - должны были наконец выйти в свет и там изо всех сил блистать, поражая воображение окружающих собственной красотой и благородным обращением. Не знаю как с блистанием, а почти что все мои личные силы отнимала необходимость безупречного поведения - во всех смыслах. Сидеть аки кол проглотимши два с половиной часа, мило улыбаться, сохранять осмысленное выражение лица - слушая как трындят о всякой разной ерунде две законченные идиотки, - ох, лучше бы я на кухне посуду мыла. Честное слово, мы с матушкой посетили, наверное, никак не меньше полутора десятков благородных семейств, но только пару-тройку штук этих визитов я могу смело назвать запоминающимися. Нет, не приятными, а именно запоминающимися. Все остальные проходили по строгой схеме: здравствуйте, как мы рады вас видеть, какая честь, польщены знакомством, прошу к столу, чай стынет. Дальше: какая девочка - бедная сиротка, какие волосы, восхитительный редкий цвет, несчастное дитя о ней некому позаботиться, такая трагическая история. О у неё большое приданое? Да что вы говорите?! Вам с нами скучно, милая, познакомьтесь с нашим сыном-племянником-братом-бес знает кем ещё, ему деньги нужны. Жену, так и быть, возьмёт в комплекте. Тут уже требовалось срочно применить весь имеющийся в наличии такт вкупе с изрядной изворотливостью - невзирая на весьма основательно задуренную голову, - дабы не быть немедленно отволочённой к нотариусу-жрецам-старшим родичам для срочного оформления помолвки. Примерно к десятому стандартному визиту я уже дошла до кондиции страшно злобного дракона и приобрела устойчивую привычку изо всех сил лупить кулаками подушку в собственной спальне - для предварительной разрядки нервов. Однажды в такой момент ко мне заглянула матушка дабы напомнить, что нам предстоит строго официальный визит, мне следует обязательно взять с собой веер и перчатки, а я честно ответила: лучше большую дубину. Не в пример обычным, нудным, мне чрезвычайно понравились краткие визиты, в процессе которых матушка просто оставляла изящную карточку с собственным титулом и мы мирно шли дальше. Как я уже сказала, было и несколько запоминающихся моментов. Например, один из самых первых наших визитов - там жил попугай. Огромный, ярко-синий, с ослепительно жёлтыми щеками и клювом. Жил он в клетке на пол-комнаты, целиком засаженной цветущими растениями. Болтал, правда, то же самое, что и хозяйка, но выглядело это намного более естественно. Ещё у одной престарелой леди я с радостью познакомилась с целой стаей крохотных собачек. А у другой была колоссальная, совершенно восхитительная оранжерея с орхидеями. Вот в последнем случае мне даже стало интересно, потому что хозяйка могла рассказывать о своих цветах часами. Правда, ни о чём другом нормально ни у кого с ней побеседовать не получалось - леди снова возвращалась к ничего не значащей светской беседе.
Зато ходить в гости мне понравилось. Матушка, следует отметить, чётко различала гостевание и визиты: первое для друзей и родственников, второе - для знакомых. К сожалению, знакомых у неё было очень много, а вот друзья и родня как-то слишком быстро заканчивались. Вроде и не так уж их у неё и мало, просто, судя по всему, на пустую великосветскую белиберду неизмеримо больше сил и времени уходит. Так вот, о белиберде: нас традиционно пригласили на бал - тот самый, графский. И мы, как вы помните, пошли. Ради пущего блеска, положенного каждой приглашённой барышне, мне пошили ещё одно шикарное бальное платье - кружевное, бледно-розовое, - а в волосы вплели низку крупного жемчуга. Я, разумеется, наивно ждала что графский бал будет хоть немного похож на мой первый - матушкин, на прошлое Новогодье. Как же я ошибалась! Весь вечер пришлось пялиться на каменно-надменные морды - что хозяев, что гостей, - удовольствие, прямо скажу, не великое. Даже долгожданное общество сверстников не компенсировало мне всю официальную мерзость происходящего. Про хозяйскую дочку я уже рассказала, но кроме неё там ещё ошивался и мелкий графинчик.
