– Как ты вырвалась? – тихо спросила Джессика.
– Вылила на него лимонад.
– Наверное, он был очень зол.
– Да, это правда. Обозвал меня дурой.
Джессика фыркнула.
– Это меньшее, что он заслужил. Я бы на его месте радовалась, что ты его не избила.
– Я бы не сумела одолеть такого спортсмена, – ответила Стелла, тихо шмыгнув носом. – Он же всю дорогу хвастался мне, что ходил в зал.
Джессика рассмеялась, пытаясь не выдать своего волнения. Она очень надеялась, что поцелуй - это действительно все, чем ограничился Тревор, и что ее собственная дочь не скрыла от нее что-то более важное и…страшное.
– Он же точно ничего больше тебе не сделал? – осторожно поинтересовалась она, отстраняясь от Стеллы, чтобы посмотреть ей в глаза.
Девушка покачала головой.
– Нет.
Джессика выдохнула.
– Попроси Кристофера, чтобы он сам разговаривал с этим ненормальным, когда тот снова придет в ваш магазин, ладно?
– Мне неловко о таком говорить ему, – ответила Стелла, опустив глаза.
– Боже, я же не прошу тебя рассказывать всю историю. Просто обрисуй ситуацию кратко. Я уверена, что Крис тебе не откажет. Он хороший парень.
– Мам, ему сорок пять, – ответила Стелла, слегка улыбнувшись. – Какой же он парень?
– Такой же, какой и Эдриан или Эдди - в полном расцвете сил, – сказала Джессика, поднимаясь на ноги и снова хватаясь за пакет с чипсами. – Что ты имеешь против людей сорок пять плюс?
– Ничего. Абсолютно ничего.
Окончательно придя в себя, Стелла поднялась к себе в комнату и переоделась в домашнее, а потом решила вернуться к матери.
– Посмотрим сериал пока ждем Стейси? – предложила та, посмотрев на дочь.
Недолго думая, Стелла согласилась.
На следующее утро девушку разбудил вовсе не будильник, а вопли Стейси. Младшая сестра нагло забралась на ее постель и что-то усиленно орала ей в ухо. Странно… Обычно она не имела привычку вот так вот нагло вваливаться в ее комнату, да еще и будить своими орами. Такого себе Стейси не позволяла даже в детстве.
Сонная Стелла приподнялась на локте и, кое-как разлепив веки, недоуменно посмотрела на сестру.
– Что случилось? – спросила она, постепенно возвращаясь из мира снов в реальный мир.
– Я тебе уже твержу о том, что случилось, минуты две! – возмущенно произнесла Стейси.
– Я спала и ничего не слышала, если ты не заметила! Повтори еще раз!
– Тревор в больнице!
Стелла недоуменно захлопала глазами.
– Какой еще Тревор?
Стейси картинно подняла руки к небу и завопила:
– Боже! За что мне это?! Почему у меня такая беспамятливая сестра?! Она не помнит даже парня, с которым вчера ходила на свидание!
После этих слов у Стеллы наконец-то все встало на свои места. Стейси говорила о Треворе. Том самом, что пытался насильно поцеловать ее. Том самом, которого она вчера оставила сидеть одного на скамейке в парке в грязных штанах.
– Не вопи! – сказала Стелла, несильно толкнув Стейси в плечо. – Что случилось с Тревором?
Младшая сестра резко замолчала, отведя взгляд. Стелла почувствовала, как в ее рту от догадки стала появляться неприятная горечь. Появление твари с горящими глазами за один день до свидания…Пристальный взгляд в парке…
– Что с Тревором? – повторила она, ощущая, как в груди скручивается ледяной узел.
– В Интернете пишут, что кто-то…оторвал ему ногу. И не просто оторвал, а сделал это максимально по-зверски, – произнесла Стейси. – Как будто откусил острыми зубами. Его нашли в самом дальнем углу парка без сознания.
Потом она достала из кармана свой смартфон и протянула его сестре.
– Можешь почитать об этом сама. На сайте, где публикуются новости из нашего города, с утра уже вышла статья.
Стелла молча взяла смартфон из рук Стейси и разблокировала его. Она тут же наткнулась взглядом на открытую статью, заголовок которой гласил: “Нападение зверя или же зверская месть?”.
Пробежавшись глазами по тексту, Стелла поняла, что Тревор лишился ноги до колена и потерял много крови. Каким-то образом парень из последних сил умудрился позвонить своей матери и попросить ее о помощи. Хорошо, что скорая прибыла на место происшествия очень быстро, иначе он точно бы не выжил.
Теперь Тревор находился в больнице с перебинтованной культей и нес чушь о каком-то огромном монстре, который придавил его лицом к земле и откусил ногу.
“Врачи утверждают, что Тревор Дженкинс сошел с ума из-за произошедшего, поэтому не может описать личность нападающего”
Убедившись, что сестра дочитала статью до конца, Стейси посмотрела на Стеллу и со всей серьезностью сказала:
– Тебе стоит морально подготовиться.
– К чему? – спросила Стелла не своим голосом, подняв на сестру полный ужаса взгляд.
– К визиту копов. Ты же была последней, кто с ним контактировал.
– Ты думаешь, что меня будут подозревать в…этом? В том, что я оторвала ногу Тревору?!
Стейси примирительно подняла руки.
– Я просто говорю, что тебя МОГУТ позвать на допрос. Я сужу только по сериалам. Не нужно на меня злиться.
Стелла не стала ничего отвечать сестре. В ее голове крутилось только две сбивчивых мысли.
“Тревору точно навредили не просто так. Я уверена, что в этом замешано то самое существо”
И
“Марко тоже хотели убить. Марко ведь тоже укусили за ногу. Значит, он по-прежнему в опасности”
Стелле никогда не нравилось ходить в больницу. В ней она всегда чувствовала себя некомфортно. Ей казалось, что больничные стены стерильного белого цвета давят на нее и напоминают о том, что после смерти не остается ничего - лишь пустота.
К тому же, в ее голове все еще сидели неприятные воспоминания о мучениях отца. Последние несколько месяцев он тоже лежал в больнице, как и Тревор, опутанный трубками и окруженный капельницами. Медперсонал чаще видел его, чем семья.
Из-за этого Броуди предпочитала лишний раз не связываться с врачами и старалась оттянуть поход к ним до последнего, чтобы не воскрешать в голове эти страшные картины, но только не в этот раз. Ей нужно было проведать Тревора.
Наверняка кто-то из девушек радовался бы, что такого настырного партнера настигла карма, но только не Стелла. Она была доброй и не считала, что за подобный поступок Тревор должен был лишиться ноги и повредиться умом. Да, он сделал плохую вещь, но ведь…Ведь у него впереди была еще вся жизнь, полная приключений и интересных вещей. Возможно, что он даже встретил бы человека, который ему подошел. А теперь у него появилось столько ограничений…
Стелла сидела в коридоре на кожаном диванчике, ожидая, когда ее наконец-то позовут в палату, в которой лежал Тревор. Несмотря на людей, которые сновали по коридору туда-сюда, она чувствовала себя песчинкой, парящей в бескрайнем космосе - оторванной ото всех. Незнакомцы будто бы были отделены от нее прозрачной, но очень прочной пеленой, которая не давала ей прорваться наружу, к социуму. И эта пелена целиком и полностью состояла из ее собственных мыслей.
Стейси оказалась права - Стеллу действительно вызвали в участок для допроса. Джессика вызвалась сопровождать ее, но она отказалась. Стелла посчитала, что ей нужно было пройти весь этот путь одной.
В полиции никто, конечно, не посчитал ее подозреваемой. Во-первых, у нее было железное алиби - в 21:30 она уже была у себя дома, что было видно по уличным камерам, а во-вторых, Тревор звонил своей маме только в 00:00. Что он делал так долго в парке никто пока не знал, потому что парень говорил только об огромном монстре, который откусил ему ногу.
Стелла рассказала полицейским все, что могла. Она упомянула даже про этот дурацкий поцелуй, который теперь не играл абсолютно никакой роли. Правда, девушка все же не стала говорить копам о том, что в течение всего свидания за ними кто-то следил. Этому ведь не было существенных доказательств, а они бы точно посчитали ее сумасшедшей.
После визита в участок, Броуди решила для себя, что сначала она пойдет в больницу к Тревору, а потом - домой к Марко. Вроде бы тот сегодня не должен был выйти на работу. Ей нужно было предупредить Роджерса о том, что тварь может пожелать завершить свое дело и навредить еще и ему. Не зря же у него на ноге был укус.
О собственной безопасности Стелла почему-то не беспокоилась. Она уже видела это чудовище перед своим домом два раза. У него было столько шансов напасть на нее беззащитную, но оно почему-то этого не сделало. Может быть, тварь просто хотела уничтожить всех, кто был ей дорог? Тогда почему она не тронула ни Стейси, ни маму, а вот Тревора - да? Просто не успела до них добраться?
И когда бы Стелла вообще успела перейти дорогу такому…существу? Что-то она не могла вспомнить, чтобы хоть когда-нибудь связывалась с паранормальщиной.
– Стелла Броуди, – донесся до нее голос молодой медсестры. Та выглядывала из палаты и взглядом пыталась отыскать нового посетителя.
– Это я, – сказала девушка, поднимаясь на ноги.
– Отлично. Можете пройти в палату.
Стелла направилась внутрь, стиснув в руке пакет с яблоками. Она чувствовала себя, как деревянная. Ей казалось, что сейчас медсестра начнет тыкать на нее пальцем и кричать, что это она виновата в том, что Тревор пострадал, ведь именно с ней он был в тот день. Однако этого, конечно, не произошло. Никто и не думал винить Стеллу в случившемся, ведь все ясно понимали, что хрупкая девчонка с выпирающими ключицами и острыми локтями не может сотворить такое.
Когда она вошла внутрь палаты, то сразу же увидела Тревора, лежащего на кровати. Парень был накрыт какой-то синей простыней, под которой не было видно обезображенную ногу. На бледном лице у него была кислородная маска, на правой щеке красовался большой синяк, а в руку был воткнут катетер. На прикроватной тумбочке стоял монитор и периодически пикал, показывая давление, уровень кислорода и пульс.
– Сейчас мистер Дженкинсон спит, – сказала медсестра, подойдя ближе к Стелле. – Мы вкололи ему снотворное, потому что он был немного не в себе.
– В каком смысле? – спросила Броуди, положив пакет на стол, стоящий напротив кровати.
– Как только он просыпается, то сразу начинает нести всякий бред про чудовище, которое якобы и лишило его ноги. Мистер Дженкинсон даже умудрился своей болтовней напугать двух наших практиканток, в подробностях описывая звуки, которые он слышал, когда ему якобы откусывали ногу.
Стеллу передернуло. Она уже умудрилась нарисовать в своей голове картину, как бедный Тревор лежит, прижимаясь щекой к асфальту, а над ним нависает чудище, прижимая его мощной лапой. Оно роняет на землю свои слюни, жадно смотрит на бьющуюся под ним добычу и потихоньку тянется к ноге Тревора…
– Бедный парень, – покачала головой медсестра, возвращая Стеллу в реальность. – Ему еще только предстоит осознать свою потерю. Когда он придет в себя, у него начнется сложный процесс реабилитации и…
Медсестра начала сыпать сложными медицинскими терминами, из-за чего Стелла немного растерялась, но суть она уловила - быстро восстановиться после нападения у Тревора точно не получится.
– Рана у него, конечно, очень странная, – сказала девушка, разглаживая и без того ровную ткань на своем халате. – Подобное ранение я видела за всю свою недолгую практику только у одного пациента, который случайно отпилил себе руку бензопилой.
– Специально? – ужаснулась Стелла.
– Конечно, нет. По пьяни.
После этого медсестра как-то резко замолчала. Может быть, поняла, что сболтнула лишнего о другом пациенте. Впрочем, Стелла не собиралась никому рассказывать историю о несчастном пьяном мужчине.
Нажав что-то на мониторе, медсестра выскользнула из палаты, оставив Стеллу наедине с Тревором и упомянув, что у нее есть всего пять минут.
Когда дверь за ней закрылась, Броуди тут же тихо произнесла, сжав руки в кулаки:
– Мне жаль, что так все обернулось. Ты, конечно, поступил со мной неправильно, но явно не заслужил…такого.
От ее слов лицо Тревора никак не изменилось. Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами и медленно дышал.
Взгляд Стеллы медленно спустился вниз и задержался на конечностях парня.
Неожиданно для себя, она, словно в полусне, аккуратно взялась двумя пальцами за край синей простыни, прикрывающей тело Тревора. Ткань приятно “обожгла” кожу своей прохладой.
Толком не понимая, что она делает, Броуди, как под гипнозом, медленно откинула простынь вбок. В этот момент Тревор словно был могилой, а она - ее осквернителем.
Перед глазами Стеллы появилась нога парня. Точнее, все, что от нее осталось. Швов Тревору пришлось наложить очень много. Поверхность кожи вокруг них была неровной, местами вдавленной, местами приподнятой. Некоторые участки наоборот лоснились, словно отполированные.
Когда медсестра рассказала ей об инциденте с бензопилой, она намекнула на то, что Тревору причинил вред какой-нибудь маньяк? Что ж…Культя служила живым доказательством того, что бензопила не может так навредить человеку. Даже с затупленными зубьями она вряд ли сможет оставить такой неаккуратный след на теле.
От увиденного Стеллу затошнило, и она окончательно пришла в себя. Игнорируя подступающий к горлу комок, девушка быстро снова накинула простыню на бледного, как труп, Тревора и пулей вылетела из палаты.
Не обращая внимания ни на кого из людей, Броуди рванула к выходу. Ей хотелось сбежать подальше от этих ярких флуоресцентных ламп, запаха хлорки, лекарств и Тревора, лежащего в просторной больничной палате.
– Можно прийти сегодня к тебе? – выпалила Стелла, едва перестала слышать безжизненные гудки. – Нужно поговорить.
Она сидела на скамейке во дворе больницы и нервно чесала руку, прижимая смартфон к уху одним лишь плечом.
– И тебе привет, – донесся до нее спокойный голос Марко. – Можно, конечно. С каких это пор ты стала спрашивать у меня разрешения на такое? Раньше ты могла завалиться ко мне в комнату чуть ли не в любой момент.
– Отлично, – ответила Стелла, стараясь игнорировать немного обиженный тон Роджерса. Не до разборок ей сейчас было. – Тогда жди меня у себя минут через десять.
– Ладно, – сказал Марко и сбросил вызов.
Стелла быстро домчалась до нужной остановки на автобусе, а потом уже и до дома Марко.
Миновав небольшой дворик, она подскочила к входной двери и забарабанила по ней пальцами. Ей открыла побледневшая Мария, на плече которой висел посудный полотенец. В этот раз женщина выглядела еще хуже, чем в прошлый. Казалось, что что-то высосало из нее жизнерадостность и энергию, оставив только пустую оболочку.
– О, Стелла. Это снова ты, – произнесла она каким-то чужим, отчаявшимся голосом. – Привет.
– Здравствуйте, тетя Мария, – пролепетала девушка, чувствуя, как теряет свою решительность. – Я к Марко.
– Я поняла, – ответила женщина, пропуская ее вперед. – Он мне уже сказал об этом. Будешь жаркое?
Спросила она это таким безэмоциональным тоном, что Броуди даже поежилась. Что у них вообще стряслось? Марко с ней поругался?
“Ладно, выясню это у него самого в процессе”
– Нет, спасибо. Я ненадолго. Наверное, – последнее слово Стелла пробубнила себе под нос, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
Когда она оказалась наверху, то увидела, что дверь в комнату Марко уже была открыта. Значит, он ее ждал.
Она шагнула в его спальню, ощущая себя каким-то Индианой Джонсом, который входит в древний и опасный храм. Внутри по-прежнему пахло…лесом.
– Вылила на него лимонад.
– Наверное, он был очень зол.
– Да, это правда. Обозвал меня дурой.
Джессика фыркнула.
– Это меньшее, что он заслужил. Я бы на его месте радовалась, что ты его не избила.
– Я бы не сумела одолеть такого спортсмена, – ответила Стелла, тихо шмыгнув носом. – Он же всю дорогу хвастался мне, что ходил в зал.
Джессика рассмеялась, пытаясь не выдать своего волнения. Она очень надеялась, что поцелуй - это действительно все, чем ограничился Тревор, и что ее собственная дочь не скрыла от нее что-то более важное и…страшное.
– Он же точно ничего больше тебе не сделал? – осторожно поинтересовалась она, отстраняясь от Стеллы, чтобы посмотреть ей в глаза.
Девушка покачала головой.
– Нет.
Джессика выдохнула.
– Попроси Кристофера, чтобы он сам разговаривал с этим ненормальным, когда тот снова придет в ваш магазин, ладно?
– Мне неловко о таком говорить ему, – ответила Стелла, опустив глаза.
– Боже, я же не прошу тебя рассказывать всю историю. Просто обрисуй ситуацию кратко. Я уверена, что Крис тебе не откажет. Он хороший парень.
– Мам, ему сорок пять, – ответила Стелла, слегка улыбнувшись. – Какой же он парень?
– Такой же, какой и Эдриан или Эдди - в полном расцвете сил, – сказала Джессика, поднимаясь на ноги и снова хватаясь за пакет с чипсами. – Что ты имеешь против людей сорок пять плюс?
– Ничего. Абсолютно ничего.
Окончательно придя в себя, Стелла поднялась к себе в комнату и переоделась в домашнее, а потом решила вернуться к матери.
– Посмотрим сериал пока ждем Стейси? – предложила та, посмотрев на дочь.
Недолго думая, Стелла согласилась.
***
На следующее утро девушку разбудил вовсе не будильник, а вопли Стейси. Младшая сестра нагло забралась на ее постель и что-то усиленно орала ей в ухо. Странно… Обычно она не имела привычку вот так вот нагло вваливаться в ее комнату, да еще и будить своими орами. Такого себе Стейси не позволяла даже в детстве.
Сонная Стелла приподнялась на локте и, кое-как разлепив веки, недоуменно посмотрела на сестру.
– Что случилось? – спросила она, постепенно возвращаясь из мира снов в реальный мир.
– Я тебе уже твержу о том, что случилось, минуты две! – возмущенно произнесла Стейси.
– Я спала и ничего не слышала, если ты не заметила! Повтори еще раз!
– Тревор в больнице!
Стелла недоуменно захлопала глазами.
– Какой еще Тревор?
Стейси картинно подняла руки к небу и завопила:
– Боже! За что мне это?! Почему у меня такая беспамятливая сестра?! Она не помнит даже парня, с которым вчера ходила на свидание!
После этих слов у Стеллы наконец-то все встало на свои места. Стейси говорила о Треворе. Том самом, что пытался насильно поцеловать ее. Том самом, которого она вчера оставила сидеть одного на скамейке в парке в грязных штанах.
– Не вопи! – сказала Стелла, несильно толкнув Стейси в плечо. – Что случилось с Тревором?
Младшая сестра резко замолчала, отведя взгляд. Стелла почувствовала, как в ее рту от догадки стала появляться неприятная горечь. Появление твари с горящими глазами за один день до свидания…Пристальный взгляд в парке…
– Что с Тревором? – повторила она, ощущая, как в груди скручивается ледяной узел.
– В Интернете пишут, что кто-то…оторвал ему ногу. И не просто оторвал, а сделал это максимально по-зверски, – произнесла Стейси. – Как будто откусил острыми зубами. Его нашли в самом дальнем углу парка без сознания.
Потом она достала из кармана свой смартфон и протянула его сестре.
– Можешь почитать об этом сама. На сайте, где публикуются новости из нашего города, с утра уже вышла статья.
Стелла молча взяла смартфон из рук Стейси и разблокировала его. Она тут же наткнулась взглядом на открытую статью, заголовок которой гласил: “Нападение зверя или же зверская месть?”.
Пробежавшись глазами по тексту, Стелла поняла, что Тревор лишился ноги до колена и потерял много крови. Каким-то образом парень из последних сил умудрился позвонить своей матери и попросить ее о помощи. Хорошо, что скорая прибыла на место происшествия очень быстро, иначе он точно бы не выжил.
Теперь Тревор находился в больнице с перебинтованной культей и нес чушь о каком-то огромном монстре, который придавил его лицом к земле и откусил ногу.
“Врачи утверждают, что Тревор Дженкинс сошел с ума из-за произошедшего, поэтому не может описать личность нападающего”
Убедившись, что сестра дочитала статью до конца, Стейси посмотрела на Стеллу и со всей серьезностью сказала:
– Тебе стоит морально подготовиться.
– К чему? – спросила Стелла не своим голосом, подняв на сестру полный ужаса взгляд.
– К визиту копов. Ты же была последней, кто с ним контактировал.
– Ты думаешь, что меня будут подозревать в…этом? В том, что я оторвала ногу Тревору?!
Стейси примирительно подняла руки.
– Я просто говорю, что тебя МОГУТ позвать на допрос. Я сужу только по сериалам. Не нужно на меня злиться.
Стелла не стала ничего отвечать сестре. В ее голове крутилось только две сбивчивых мысли.
“Тревору точно навредили не просто так. Я уверена, что в этом замешано то самое существо”
И
“Марко тоже хотели убить. Марко ведь тоже укусили за ногу. Значит, он по-прежнему в опасности”
Глава 8. “My legs are might, my hands - for fight!” *
Стелле никогда не нравилось ходить в больницу. В ней она всегда чувствовала себя некомфортно. Ей казалось, что больничные стены стерильного белого цвета давят на нее и напоминают о том, что после смерти не остается ничего - лишь пустота.
К тому же, в ее голове все еще сидели неприятные воспоминания о мучениях отца. Последние несколько месяцев он тоже лежал в больнице, как и Тревор, опутанный трубками и окруженный капельницами. Медперсонал чаще видел его, чем семья.
Из-за этого Броуди предпочитала лишний раз не связываться с врачами и старалась оттянуть поход к ним до последнего, чтобы не воскрешать в голове эти страшные картины, но только не в этот раз. Ей нужно было проведать Тревора.
Наверняка кто-то из девушек радовался бы, что такого настырного партнера настигла карма, но только не Стелла. Она была доброй и не считала, что за подобный поступок Тревор должен был лишиться ноги и повредиться умом. Да, он сделал плохую вещь, но ведь…Ведь у него впереди была еще вся жизнь, полная приключений и интересных вещей. Возможно, что он даже встретил бы человека, который ему подошел. А теперь у него появилось столько ограничений…
Стелла сидела в коридоре на кожаном диванчике, ожидая, когда ее наконец-то позовут в палату, в которой лежал Тревор. Несмотря на людей, которые сновали по коридору туда-сюда, она чувствовала себя песчинкой, парящей в бескрайнем космосе - оторванной ото всех. Незнакомцы будто бы были отделены от нее прозрачной, но очень прочной пеленой, которая не давала ей прорваться наружу, к социуму. И эта пелена целиком и полностью состояла из ее собственных мыслей.
Стейси оказалась права - Стеллу действительно вызвали в участок для допроса. Джессика вызвалась сопровождать ее, но она отказалась. Стелла посчитала, что ей нужно было пройти весь этот путь одной.
В полиции никто, конечно, не посчитал ее подозреваемой. Во-первых, у нее было железное алиби - в 21:30 она уже была у себя дома, что было видно по уличным камерам, а во-вторых, Тревор звонил своей маме только в 00:00. Что он делал так долго в парке никто пока не знал, потому что парень говорил только об огромном монстре, который откусил ему ногу.
Стелла рассказала полицейским все, что могла. Она упомянула даже про этот дурацкий поцелуй, который теперь не играл абсолютно никакой роли. Правда, девушка все же не стала говорить копам о том, что в течение всего свидания за ними кто-то следил. Этому ведь не было существенных доказательств, а они бы точно посчитали ее сумасшедшей.
После визита в участок, Броуди решила для себя, что сначала она пойдет в больницу к Тревору, а потом - домой к Марко. Вроде бы тот сегодня не должен был выйти на работу. Ей нужно было предупредить Роджерса о том, что тварь может пожелать завершить свое дело и навредить еще и ему. Не зря же у него на ноге был укус.
О собственной безопасности Стелла почему-то не беспокоилась. Она уже видела это чудовище перед своим домом два раза. У него было столько шансов напасть на нее беззащитную, но оно почему-то этого не сделало. Может быть, тварь просто хотела уничтожить всех, кто был ей дорог? Тогда почему она не тронула ни Стейси, ни маму, а вот Тревора - да? Просто не успела до них добраться?
И когда бы Стелла вообще успела перейти дорогу такому…существу? Что-то она не могла вспомнить, чтобы хоть когда-нибудь связывалась с паранормальщиной.
– Стелла Броуди, – донесся до нее голос молодой медсестры. Та выглядывала из палаты и взглядом пыталась отыскать нового посетителя.
– Это я, – сказала девушка, поднимаясь на ноги.
– Отлично. Можете пройти в палату.
Стелла направилась внутрь, стиснув в руке пакет с яблоками. Она чувствовала себя, как деревянная. Ей казалось, что сейчас медсестра начнет тыкать на нее пальцем и кричать, что это она виновата в том, что Тревор пострадал, ведь именно с ней он был в тот день. Однако этого, конечно, не произошло. Никто и не думал винить Стеллу в случившемся, ведь все ясно понимали, что хрупкая девчонка с выпирающими ключицами и острыми локтями не может сотворить такое.
Когда она вошла внутрь палаты, то сразу же увидела Тревора, лежащего на кровати. Парень был накрыт какой-то синей простыней, под которой не было видно обезображенную ногу. На бледном лице у него была кислородная маска, на правой щеке красовался большой синяк, а в руку был воткнут катетер. На прикроватной тумбочке стоял монитор и периодически пикал, показывая давление, уровень кислорода и пульс.
– Сейчас мистер Дженкинсон спит, – сказала медсестра, подойдя ближе к Стелле. – Мы вкололи ему снотворное, потому что он был немного не в себе.
– В каком смысле? – спросила Броуди, положив пакет на стол, стоящий напротив кровати.
– Как только он просыпается, то сразу начинает нести всякий бред про чудовище, которое якобы и лишило его ноги. Мистер Дженкинсон даже умудрился своей болтовней напугать двух наших практиканток, в подробностях описывая звуки, которые он слышал, когда ему якобы откусывали ногу.
Стеллу передернуло. Она уже умудрилась нарисовать в своей голове картину, как бедный Тревор лежит, прижимаясь щекой к асфальту, а над ним нависает чудище, прижимая его мощной лапой. Оно роняет на землю свои слюни, жадно смотрит на бьющуюся под ним добычу и потихоньку тянется к ноге Тревора…
– Бедный парень, – покачала головой медсестра, возвращая Стеллу в реальность. – Ему еще только предстоит осознать свою потерю. Когда он придет в себя, у него начнется сложный процесс реабилитации и…
Медсестра начала сыпать сложными медицинскими терминами, из-за чего Стелла немного растерялась, но суть она уловила - быстро восстановиться после нападения у Тревора точно не получится.
– Рана у него, конечно, очень странная, – сказала девушка, разглаживая и без того ровную ткань на своем халате. – Подобное ранение я видела за всю свою недолгую практику только у одного пациента, который случайно отпилил себе руку бензопилой.
– Специально? – ужаснулась Стелла.
– Конечно, нет. По пьяни.
После этого медсестра как-то резко замолчала. Может быть, поняла, что сболтнула лишнего о другом пациенте. Впрочем, Стелла не собиралась никому рассказывать историю о несчастном пьяном мужчине.
Нажав что-то на мониторе, медсестра выскользнула из палаты, оставив Стеллу наедине с Тревором и упомянув, что у нее есть всего пять минут.
Когда дверь за ней закрылась, Броуди тут же тихо произнесла, сжав руки в кулаки:
– Мне жаль, что так все обернулось. Ты, конечно, поступил со мной неправильно, но явно не заслужил…такого.
От ее слов лицо Тревора никак не изменилось. Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами и медленно дышал.
Взгляд Стеллы медленно спустился вниз и задержался на конечностях парня.
Неожиданно для себя, она, словно в полусне, аккуратно взялась двумя пальцами за край синей простыни, прикрывающей тело Тревора. Ткань приятно “обожгла” кожу своей прохладой.
Толком не понимая, что она делает, Броуди, как под гипнозом, медленно откинула простынь вбок. В этот момент Тревор словно был могилой, а она - ее осквернителем.
Перед глазами Стеллы появилась нога парня. Точнее, все, что от нее осталось. Швов Тревору пришлось наложить очень много. Поверхность кожи вокруг них была неровной, местами вдавленной, местами приподнятой. Некоторые участки наоборот лоснились, словно отполированные.
Когда медсестра рассказала ей об инциденте с бензопилой, она намекнула на то, что Тревору причинил вред какой-нибудь маньяк? Что ж…Культя служила живым доказательством того, что бензопила не может так навредить человеку. Даже с затупленными зубьями она вряд ли сможет оставить такой неаккуратный след на теле.
От увиденного Стеллу затошнило, и она окончательно пришла в себя. Игнорируя подступающий к горлу комок, девушка быстро снова накинула простыню на бледного, как труп, Тревора и пулей вылетела из палаты.
Не обращая внимания ни на кого из людей, Броуди рванула к выходу. Ей хотелось сбежать подальше от этих ярких флуоресцентных ламп, запаха хлорки, лекарств и Тревора, лежащего в просторной больничной палате.
***
– Можно прийти сегодня к тебе? – выпалила Стелла, едва перестала слышать безжизненные гудки. – Нужно поговорить.
Она сидела на скамейке во дворе больницы и нервно чесала руку, прижимая смартфон к уху одним лишь плечом.
– И тебе привет, – донесся до нее спокойный голос Марко. – Можно, конечно. С каких это пор ты стала спрашивать у меня разрешения на такое? Раньше ты могла завалиться ко мне в комнату чуть ли не в любой момент.
– Отлично, – ответила Стелла, стараясь игнорировать немного обиженный тон Роджерса. Не до разборок ей сейчас было. – Тогда жди меня у себя минут через десять.
– Ладно, – сказал Марко и сбросил вызов.
Стелла быстро домчалась до нужной остановки на автобусе, а потом уже и до дома Марко.
Миновав небольшой дворик, она подскочила к входной двери и забарабанила по ней пальцами. Ей открыла побледневшая Мария, на плече которой висел посудный полотенец. В этот раз женщина выглядела еще хуже, чем в прошлый. Казалось, что что-то высосало из нее жизнерадостность и энергию, оставив только пустую оболочку.
– О, Стелла. Это снова ты, – произнесла она каким-то чужим, отчаявшимся голосом. – Привет.
– Здравствуйте, тетя Мария, – пролепетала девушка, чувствуя, как теряет свою решительность. – Я к Марко.
– Я поняла, – ответила женщина, пропуская ее вперед. – Он мне уже сказал об этом. Будешь жаркое?
Спросила она это таким безэмоциональным тоном, что Броуди даже поежилась. Что у них вообще стряслось? Марко с ней поругался?
“Ладно, выясню это у него самого в процессе”
– Нет, спасибо. Я ненадолго. Наверное, – последнее слово Стелла пробубнила себе под нос, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
Когда она оказалась наверху, то увидела, что дверь в комнату Марко уже была открыта. Значит, он ее ждал.
Она шагнула в его спальню, ощущая себя каким-то Индианой Джонсом, который входит в древний и опасный храм. Внутри по-прежнему пахло…лесом.
