- Можно вредничать и лениться? – вставила Майка, лукаво глядя Лаки в глаза.
- Наверное, - рассмеялась Лаки.
Майка хотела что-то сказать, но вдруг замерла на несколько секунд с приоткрытым ртом и слегка прикрыла глаза. Лаки не удержалась и, даже предвидя катастрофические последствия своего кощунственного поступка, все-таки щелкнула ее пальцем по носу. Так и не чихнув, Майка кинулась в драку. А через несколько секунд все было кончено.
- Ах ты, ящерица! – с негодованием крикнула Майка, отплевываясь от травинок.
- Почему же ящерица? – рассмеялась Лаки, сидя верхом на Майкиной спине.
- Потому что такая же увертливая и вредная, - объяснила Майка, лежа на земле и предпринимая бесплодные попытки сбросить с себя Лаки. – Сто раз просила тебя так не делать!
- Прости, Май. Просто искушение всегда настолько сильное, что я не могу с ним бороться.
- Я убью тебя!
- Ага, непременно, - согласилась Лаки. – Я с удовольствием умру от твоей руки. Только сначала тебе нужно суметь подняться.
Майка даже тихонько взвыла от досады.
- Ладно, - сжалилась над ней Лаки. – Давай я тебя отпущу, и заключим перемирие. Идет?
- Идет, - немного подумав, согласилась Майка.
Лаки выпустила Майкины руки, но как только она это сделала, Майка тут же взбрыкнула и, сбросив с себя Лаки, кинулась на нее, и они, смеясь и ругаясь, покатились по земле.
- Сдаюсь! – хохотала Лаки, отбиваясь от Майки, тузившей ее ладонями куда попало. – Ай! Майка! Ах ты, обманщица! Перестань! Ай!
Наконец, устав, они обе раскинулись на траве, глубоко дыша полной грудью и сквозь листву деревьев глядя в высокое светло-голубое небо с белыми перистыми облаками на нем.
- Мир? – предложила Майка, дружелюбно пытаясь заглянуть Лаки в глаза.
- Погоди, сейчас отдышусь, будет тебе мир, - пообещала Лаки.
Узнав о таком неинтересном для себя варианте развития событий, Майка подползла к ней вплотную и стала тереться щекой о ее плечо.
- Бесполезно подлизываться, - многообещающе ухмыляясь, проговорила Лаки, готовясь подняться. – Знаешь, я давно хотела узнать, насколько громко может визжать человек, если скрутить ему руки за спиной и пинать под зад.
Майка не стала дожидаться начала столь увлекательного эксперимента и, сорвавшись с места, побежала прочь, но, перескочив через какой-то невысокий кустарник, вдруг болезненно вскрикнула и остановилась. Задор преследовавшей ее Лаки тут же прошел.
- Ты что, Май? – встревожено спросила она, подбежав к Майке.
Майка с жалобным выражением на лице показала длинную и глубокую царапину на руке. Очевидно, на бегу она задела какой-нибудь сухую острую ветку в кустарнике. Царапина быстро наливалась темно-красной кровью.
- Майя, растяпа… – сокрушенно прошептала Лаки, осторожно взяв ее руку. – Ну, что же ты так...
- Ничего, заживет, - печально вздохнула Майка и слизала кровь языком.
Сердце Лаки сжалось от боли и сострадания, ей захотелось сделать для Майки хоть что-нибудь хорошее и хоть как-то облегчить ее боль.
- Май, хочешь, пойдем домой? – предложила Лаки сочувственно. – Я тебе яблоко почищу от кожуры, как ты любишь.
- Да брось, не стоит из-за этого сидеть дома, - проговорила Майка. – Там сейчас душно…
Царапина снова стала мокрой от крови, и Майка, вздохнув, опять слизала ее.
И тогда Лаки вдруг достала из чехла свой нож и на глазах у изумленной Майки порезала им свою руку. Разрез тут же заструился кровью.
- Ты что, Лаки?! – с болью в голосе закричала Майка. – Зачем?!
- Дай руку, - ласково сказала Лаки и, взяв Майкину руку, прижала свою ранку к ее. – Теперь во мне будет частичка твоей крови, а в тебе – частичка моей. И, может быть, быстрее заживет.
Майка задохнулась от восторга и крепко обняла Лаки в порыве благодарности.
- Ты такая хорошая, - сказала Майка.
- Ну что ты, Майя, - сказала Лаки.
- Меня сейчас вырвет от ваших соплей, - сказал еще кто-то.
Лаки и Майка подскочили на месте от неожиданности и стремительно повернули головы на звук голоса.
В десяти шагах от них стоял высокий человек в странном и неестественно чистом темно-коричневом плаще с рукавами. Это был мужчина какого-то неопределенного возраста, не молодой и не старый, с довольно пышной шевелюрой темно-каштановых волос, лежащих в беспорядке, с густыми, вразлет, бровями и странными, какими-то темно-багровыми глазами на слегка вытянутом лице. Руки его были засунуты в карманы плаща, а на губах замерла унылая и ироничная усмешка.
Едва увидев его, Лаки тут же закрыла собой Майку и выставила вперед нож.
- Не подходи! – угрожающе крикнула она.
- Да дались вы мне, - скривил губы незнакомец. – Не нервничай так – живот заболит.
- Кто ты? – спросила Лаки, понизив голос.
- Какая тебе разница… Не беспокойся, я здесь ненадолго, только гляну этот мир и уйду, - не совсем понятно объяснил человек в плаще.
- Что тебе нужно? – дерзко выкрикнула Майка.
Она вышла из-за спины Лаки и встала с ней плечом к плечу. Лаки, не глядя, нашла ее руку и инстинктивно сжала Майкины пальцы в своих. Майка ободряюще ответила ей тем же.
- Тебе совершенно незачем это знать… – рассеянно проговорил незнакомец.
Брови его слегка сдвинулись, взгляд стал стеклянным и пустым.
- Отвечай! – нетерпеливо крикнула Майка. – А то получишь!
- От вас, что ли?.. Вам все равно не понять… - произнес незнакомец и вдруг, усмехнувшись, с некоторым любопытством посмотрел на Майку. – Особенно, такой, как ты, рыжая. Знаний – два класса, а туда же.
- Меня зовут не рыжая! – вспылила Майка.
- Да неужели? А как же? Ах, Майя. Ну, я буду звать тебя рыжей. Ты ведь рыжая.
- Ах, ты!.. – задохнулась от ярости Майка, сжимая кулаки.
- Ящерица? – усмехнулся, прищурившись, человек в плаще.
- Откуда ты знаешь? – изумленно проговорила Лаки, невольно опуская нож. – И Майкино имя? И про ящерицу?..
- Трудно будет объяснить таким, как вы, - пожал плечами незнакомец. – Это обуславливается моим абсолютным восприятием первичной сингулярности материи вселенной, из которой состоит все, в том числе и ваши незатейливые мысли.
- Чего? – оторопело спросила Майка.
- Сложновато для твоих мозгов, да? – ухмыльнулся незнакомец. – Я же говорил, что вы не поймете. Ладно, мне пора, - и он вдруг поднял руку и сложил пальцы так, словно намеревался ими щелкнуть.
- Подожди! – воскликнула Лаки с мольбою в голосе.
Она вдруг отчетливо осознала, что этот странный и непонятный человек не убийца и не мародер, а кто-то совсем-совсем другой, никакого отношения к ним, да и к этому миру вообще не имеющий, кто-то, кто намного выше обычных людей. Каким-то шестым чувством она ощущала скрывающуюся в нем невероятную власть над всем и абсолютное знание обо всем. И вместе с тем она чувствовала, что невозможно как-то повлиять на его решения, что еще чуть-чуть – и он уйдет отсюда навсегда, так же, как ушел тогда и другой такой же человек, как он. И не существует для нее и Майки совершенно никакой возможности остановить его или уйти вместе с ним туда, где все такие же, как и он – знающие и могущественные, спокойные и понимающие, добрые и всесильные.
- Пожалуйста, побудь с нами еще немного! – умоляющим голосом проговорила Лаки.
Незнакомец слегка приподнял бровь и с каким-то странным выражением то ли снисхождения, то ли тоски на лице посмотрел на Лаки.
- Ну, хорошо, - и он опустил руку. – Все равно мне особо некуда торопиться. Чего же ты хочешь?
- Я… Я не знаю… - растерялась Лаки. – Скажи, кто ты?
- Если бы я знал, - с оттенком горечи усмехнулся человек в плаще. – Но если тебя интересует лишь имя, то у меня оно есть. Меня зовут Кристофер. – Лицо его на секунду застыло, когда он назвал себя. – Кристофер… Да. Кристофер. Давно я не слышал звучания этого имени. Даже непривычно. Шикарное имя, правда? Еще вопросы?..
Кристофер принял сидячее положение и закинул ногу на ногу, сверкнув очень красивой черной обувью, какой Лаки никогда прежде не видела. А еще она не видела, на чем сидит человек в плаще – она была готова поклясться, что на земле под ним ничего не было, кроме невысокой травы.
- Сколько тебе лет? – спросила вдруг Майка.
- Для вас у меня нет точного возраста, - покачал головой Кристофер. – Мы слишком много игрались со временем, поэтому мой локальный возраст не имеет значения. Может, несколько тысяч или несколько триллионов. Да и какая вам разница?
- Что такое тысяч? – спросила Майка.
Кристофер слегка вскинул брови и поглядел на Майку, словно рассматривая что-то на ее лице, затем криво усмехнулся.
- Тысяча – это примерно столько, сколько ягод клубники ты съела на свое семнадцатилетие. У тебя потом еще живот всю ночь болел, дуреха.
- Откуда ты знаешь, сколько я съела? – с вызовом посмотрела на него Майка.
Кристофер усмехнулся и не ответил.
- А что такое триллионов? – тихо спросила Лаки.
- Это значит много, - ответил Кристофер.
- Это больше чем сто раз по тысяче?
- Это примерно столько, сколько капель воды в вашем озере.
- Врешь! – заявила Майка. – Это очень много!
- Так я и не спорю, - хмыкнул Кристофер.
- Не может тебе быть столько лет! – сказала Майка.
- Думай, что хочешь, - устало сказал Кристофер и поднялся.
- Куда ты идешь? – замирая, спросила Лаки.
- Дальше, - ответил Кристофер, задумчиво глядя вдаль сквозь деревья, на стоящее у горизонта багровое солнце.
- На запад?
- Во все стороны света одновременно. Во все точки вселенной. Он оставил след в этом мире, но самого его здесь нет. Придется искать в следующих. Или в предыдущих…
- Кого ты ищешь? – спросила Майка с любопытством.
- Одного… - Кристофер на секунду замялся. – В общем, одного идеалиста, которому вечно не сидится на месте.
Лаки в задумчивости сдвинула брови и в следующий миг ее осенила мысль.
- А этот человек… - начала она.
- Это он, - кивнул Кристофер. – Он был здесь когда-то очень давно.
- Кто? – нетерпеливо спросила Майка, переводя взгляд с Лаки на Кристофера и обратно.
- Мак, - сказала Лаки.
- Мак? – удивилась Майка. – Это тот светловолосый? Но мы видели его весной. Еще и полгода не прошло.
- Это только с вашей точки зрения, - вздохнул Кристофер. – Хотел бы я, чтобы и для меня это время превратилось в полгода.
- Не понимаю, - сказала Майка.
- Неудивительно, - невесело усмехнулся Кристофер. – Впрочем, тебе и не нужно это понимать. Ладно, мне пора. Болтать тут с вами для меня слишком большая роскошь.
- Подожди! – взмолилась Лаки.
- Ну, что еще? – устало спросил Кристофер.
- А ты… Ты тоже все можешь, как и он? Это ведь он тогда остановил время и спас нас. Я уже потом догадалась об этом.
- Да, - кивнул Кристофер. – В вашем понимании я могу все. Жаль только, что с моей точки зрения я могу совсем немногое и вовсе не то, что мне хотелось бы.
- Тогда прошу тебя, скажи нам, - проговорила Лаки с мольбой во взгляде, - где-нибудь еще остались хорошие люди?
- Хорошие люди? – переспросил Кристофер, как-то странно улыбнувшись. – Ну, что ж, давайте посмотрим, - сказал он и слегка сдвинул брови, взгляд его стал пустым. – Да, люди тут есть, и еще достаточно много. Хотя, по большому счету, это не люди. Скорее, пародия на людей. Вот этих восьмерых можно вообще списать, это уж совсем последний сброд, - и Кристофер, не поднимая руки, несильно щелкнул пальцами. – Вот этот волчонок, может быть, и станет хорошим человеком, если прекратит бояться собственных предубеждений. А в остальном… Нет. Хороших людей больше нет. – И вдруг он пристально посмотрел Лаки в глаза. – Тех, о ком ты спрашиваешь, больше нет в этом мире. Ну, теперь все?
- Да, - едва слышно прошептала Лаки и опустила голову.
- Я тоже хочу спросить! – выпалила вдруг Майка.
- Ну? – с некоторым раздражением посмотрел на нее Кристофер.
- Можно сделать так, чтобы у меня не было веснушек? – сказала Майка, глядя на него с невыразимой надеждой.
Кристофер поднял глаза к небу и тяжело вздохнул.
Лаки навсегда запомнила день, который принес ей одну из самых страшных трагедий в ее жизни. И даже через много-много лет она вспоминала страшные события того дня с неизбывным чувством стыда, потому что, по ее мнению, вина за все, что тогда случилось, лежала лишь на ней одной.
Затяжные дожди прекратились, и наступила пора ясных солнечных дней. На трех лесных полянах недалеко от озера уже стала поспевать клубника, и Майке вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. И в тот день они сидели за столом и заканчивали завтрак и Лаки, наконец, решилась высказать то, что занимало ее мысли последние несколько дней.
- Давай еще раз сходим в поход, - предложила она и с затаенной в глазах надеждой посмотрела на Майку.
- Мы уже ходили в поход, - с досадой проговорила Майка, отодвинув в сторону миску с рыбой. – И ничего хорошего из этого не вышло.
- Мы ходили на запад, - мягко возразила Лаки. – Есть и другие направления. Север, юг…
- На юге мой прежний дом, - сказала Майка, поджав губы. – Я не хочу возвращаться в те места.
- Тогда можно пойти на север, - предложила Лаки.
- А что на севере?
- Я не знаю. Что-нибудь найдем.
- Что-то не нравится мне это неизвестное «что-нибудь», - нахмурилась Майка. – И что вообще у тебя за непонятная тяга куда-то идти? Почему бы просто не жить спокойно на одном месте вместо того, чтобы подвергать себя опасности где-то вдали от дома?
Возразить по существу Лаки было нечем, и из-за этого ей стало немного обидно.
- Боишься? – прищурившись, спросила она, испытывая невольное желание побольнее уколоть Майку.
- Ничего я не боюсь! – возмущенно посмотрела на нее Майка. – Я просто не вижу в этом смысла! Ну, найдем мы еще один заброшенный город, найдем другой. Во всех городах одно и то же! Везде лишь пустота и разруха.
- Мы можем найти в городах людей… - начала Лаки.
- Да нет больше никаких людей! – раздраженно воскликнула Майка, оборвав ее. – Остались лишь убийцы и изверги! Тебе же ясно сказали тогда, что хороших людей больше нет! Не знаю, кто это был, но уж он-то наверняка знал! Не осталось их больше! Хватит верить в свою несуществующую выдумку, Лаки!
Лаки резко встала из-за стола и Майка осеклась, должно быть, почувствовав, что наговорила лишнего.
- Прости… - тихо сказала Майка, виновато опустив взгляд.
- Ничего, - небрежно отозвалась Лаки и отвернулась.
Весь остаток дня она оставалась молчаливой и сосредоточенной на собственных мыслях. Майка несколько раз робко пыталась заговорить с ней, но Лаки была рассеянна и задумчива, отвечала безразлично и невпопад, и Майка, подавленная ее равнодушием, совсем поникла.
А следующим утром Лаки встала пораньше, обулась, вытащила из шкафа свой рюкзак, положила в него четыре бутылки с водой и несколько кусков мяса, и в последнюю очередь уложила сверху свою половину покрывала. В это время проснулась Майка.
- Наверное, - рассмеялась Лаки.
Майка хотела что-то сказать, но вдруг замерла на несколько секунд с приоткрытым ртом и слегка прикрыла глаза. Лаки не удержалась и, даже предвидя катастрофические последствия своего кощунственного поступка, все-таки щелкнула ее пальцем по носу. Так и не чихнув, Майка кинулась в драку. А через несколько секунд все было кончено.
- Ах ты, ящерица! – с негодованием крикнула Майка, отплевываясь от травинок.
- Почему же ящерица? – рассмеялась Лаки, сидя верхом на Майкиной спине.
- Потому что такая же увертливая и вредная, - объяснила Майка, лежа на земле и предпринимая бесплодные попытки сбросить с себя Лаки. – Сто раз просила тебя так не делать!
- Прости, Май. Просто искушение всегда настолько сильное, что я не могу с ним бороться.
- Я убью тебя!
- Ага, непременно, - согласилась Лаки. – Я с удовольствием умру от твоей руки. Только сначала тебе нужно суметь подняться.
Майка даже тихонько взвыла от досады.
- Ладно, - сжалилась над ней Лаки. – Давай я тебя отпущу, и заключим перемирие. Идет?
- Идет, - немного подумав, согласилась Майка.
Лаки выпустила Майкины руки, но как только она это сделала, Майка тут же взбрыкнула и, сбросив с себя Лаки, кинулась на нее, и они, смеясь и ругаясь, покатились по земле.
- Сдаюсь! – хохотала Лаки, отбиваясь от Майки, тузившей ее ладонями куда попало. – Ай! Майка! Ах ты, обманщица! Перестань! Ай!
Наконец, устав, они обе раскинулись на траве, глубоко дыша полной грудью и сквозь листву деревьев глядя в высокое светло-голубое небо с белыми перистыми облаками на нем.
- Мир? – предложила Майка, дружелюбно пытаясь заглянуть Лаки в глаза.
- Погоди, сейчас отдышусь, будет тебе мир, - пообещала Лаки.
Узнав о таком неинтересном для себя варианте развития событий, Майка подползла к ней вплотную и стала тереться щекой о ее плечо.
- Бесполезно подлизываться, - многообещающе ухмыляясь, проговорила Лаки, готовясь подняться. – Знаешь, я давно хотела узнать, насколько громко может визжать человек, если скрутить ему руки за спиной и пинать под зад.
Майка не стала дожидаться начала столь увлекательного эксперимента и, сорвавшись с места, побежала прочь, но, перескочив через какой-то невысокий кустарник, вдруг болезненно вскрикнула и остановилась. Задор преследовавшей ее Лаки тут же прошел.
- Ты что, Май? – встревожено спросила она, подбежав к Майке.
Майка с жалобным выражением на лице показала длинную и глубокую царапину на руке. Очевидно, на бегу она задела какой-нибудь сухую острую ветку в кустарнике. Царапина быстро наливалась темно-красной кровью.
- Майя, растяпа… – сокрушенно прошептала Лаки, осторожно взяв ее руку. – Ну, что же ты так...
- Ничего, заживет, - печально вздохнула Майка и слизала кровь языком.
Сердце Лаки сжалось от боли и сострадания, ей захотелось сделать для Майки хоть что-нибудь хорошее и хоть как-то облегчить ее боль.
- Май, хочешь, пойдем домой? – предложила Лаки сочувственно. – Я тебе яблоко почищу от кожуры, как ты любишь.
- Да брось, не стоит из-за этого сидеть дома, - проговорила Майка. – Там сейчас душно…
Царапина снова стала мокрой от крови, и Майка, вздохнув, опять слизала ее.
И тогда Лаки вдруг достала из чехла свой нож и на глазах у изумленной Майки порезала им свою руку. Разрез тут же заструился кровью.
- Ты что, Лаки?! – с болью в голосе закричала Майка. – Зачем?!
- Дай руку, - ласково сказала Лаки и, взяв Майкину руку, прижала свою ранку к ее. – Теперь во мне будет частичка твоей крови, а в тебе – частичка моей. И, может быть, быстрее заживет.
Майка задохнулась от восторга и крепко обняла Лаки в порыве благодарности.
- Ты такая хорошая, - сказала Майка.
- Ну что ты, Майя, - сказала Лаки.
- Меня сейчас вырвет от ваших соплей, - сказал еще кто-то.
Лаки и Майка подскочили на месте от неожиданности и стремительно повернули головы на звук голоса.
В десяти шагах от них стоял высокий человек в странном и неестественно чистом темно-коричневом плаще с рукавами. Это был мужчина какого-то неопределенного возраста, не молодой и не старый, с довольно пышной шевелюрой темно-каштановых волос, лежащих в беспорядке, с густыми, вразлет, бровями и странными, какими-то темно-багровыми глазами на слегка вытянутом лице. Руки его были засунуты в карманы плаща, а на губах замерла унылая и ироничная усмешка.
Едва увидев его, Лаки тут же закрыла собой Майку и выставила вперед нож.
- Не подходи! – угрожающе крикнула она.
- Да дались вы мне, - скривил губы незнакомец. – Не нервничай так – живот заболит.
- Кто ты? – спросила Лаки, понизив голос.
- Какая тебе разница… Не беспокойся, я здесь ненадолго, только гляну этот мир и уйду, - не совсем понятно объяснил человек в плаще.
- Что тебе нужно? – дерзко выкрикнула Майка.
Она вышла из-за спины Лаки и встала с ней плечом к плечу. Лаки, не глядя, нашла ее руку и инстинктивно сжала Майкины пальцы в своих. Майка ободряюще ответила ей тем же.
- Тебе совершенно незачем это знать… – рассеянно проговорил незнакомец.
Брови его слегка сдвинулись, взгляд стал стеклянным и пустым.
- Отвечай! – нетерпеливо крикнула Майка. – А то получишь!
- От вас, что ли?.. Вам все равно не понять… - произнес незнакомец и вдруг, усмехнувшись, с некоторым любопытством посмотрел на Майку. – Особенно, такой, как ты, рыжая. Знаний – два класса, а туда же.
- Меня зовут не рыжая! – вспылила Майка.
- Да неужели? А как же? Ах, Майя. Ну, я буду звать тебя рыжей. Ты ведь рыжая.
- Ах, ты!.. – задохнулась от ярости Майка, сжимая кулаки.
- Ящерица? – усмехнулся, прищурившись, человек в плаще.
- Откуда ты знаешь? – изумленно проговорила Лаки, невольно опуская нож. – И Майкино имя? И про ящерицу?..
- Трудно будет объяснить таким, как вы, - пожал плечами незнакомец. – Это обуславливается моим абсолютным восприятием первичной сингулярности материи вселенной, из которой состоит все, в том числе и ваши незатейливые мысли.
- Чего? – оторопело спросила Майка.
- Сложновато для твоих мозгов, да? – ухмыльнулся незнакомец. – Я же говорил, что вы не поймете. Ладно, мне пора, - и он вдруг поднял руку и сложил пальцы так, словно намеревался ими щелкнуть.
- Подожди! – воскликнула Лаки с мольбою в голосе.
Она вдруг отчетливо осознала, что этот странный и непонятный человек не убийца и не мародер, а кто-то совсем-совсем другой, никакого отношения к ним, да и к этому миру вообще не имеющий, кто-то, кто намного выше обычных людей. Каким-то шестым чувством она ощущала скрывающуюся в нем невероятную власть над всем и абсолютное знание обо всем. И вместе с тем она чувствовала, что невозможно как-то повлиять на его решения, что еще чуть-чуть – и он уйдет отсюда навсегда, так же, как ушел тогда и другой такой же человек, как он. И не существует для нее и Майки совершенно никакой возможности остановить его или уйти вместе с ним туда, где все такие же, как и он – знающие и могущественные, спокойные и понимающие, добрые и всесильные.
- Пожалуйста, побудь с нами еще немного! – умоляющим голосом проговорила Лаки.
Незнакомец слегка приподнял бровь и с каким-то странным выражением то ли снисхождения, то ли тоски на лице посмотрел на Лаки.
- Ну, хорошо, - и он опустил руку. – Все равно мне особо некуда торопиться. Чего же ты хочешь?
- Я… Я не знаю… - растерялась Лаки. – Скажи, кто ты?
- Если бы я знал, - с оттенком горечи усмехнулся человек в плаще. – Но если тебя интересует лишь имя, то у меня оно есть. Меня зовут Кристофер. – Лицо его на секунду застыло, когда он назвал себя. – Кристофер… Да. Кристофер. Давно я не слышал звучания этого имени. Даже непривычно. Шикарное имя, правда? Еще вопросы?..
Кристофер принял сидячее положение и закинул ногу на ногу, сверкнув очень красивой черной обувью, какой Лаки никогда прежде не видела. А еще она не видела, на чем сидит человек в плаще – она была готова поклясться, что на земле под ним ничего не было, кроме невысокой травы.
- Сколько тебе лет? – спросила вдруг Майка.
- Для вас у меня нет точного возраста, - покачал головой Кристофер. – Мы слишком много игрались со временем, поэтому мой локальный возраст не имеет значения. Может, несколько тысяч или несколько триллионов. Да и какая вам разница?
- Что такое тысяч? – спросила Майка.
Кристофер слегка вскинул брови и поглядел на Майку, словно рассматривая что-то на ее лице, затем криво усмехнулся.
- Тысяча – это примерно столько, сколько ягод клубники ты съела на свое семнадцатилетие. У тебя потом еще живот всю ночь болел, дуреха.
- Откуда ты знаешь, сколько я съела? – с вызовом посмотрела на него Майка.
Кристофер усмехнулся и не ответил.
- А что такое триллионов? – тихо спросила Лаки.
- Это значит много, - ответил Кристофер.
- Это больше чем сто раз по тысяче?
- Это примерно столько, сколько капель воды в вашем озере.
- Врешь! – заявила Майка. – Это очень много!
- Так я и не спорю, - хмыкнул Кристофер.
- Не может тебе быть столько лет! – сказала Майка.
- Думай, что хочешь, - устало сказал Кристофер и поднялся.
- Куда ты идешь? – замирая, спросила Лаки.
- Дальше, - ответил Кристофер, задумчиво глядя вдаль сквозь деревья, на стоящее у горизонта багровое солнце.
- На запад?
- Во все стороны света одновременно. Во все точки вселенной. Он оставил след в этом мире, но самого его здесь нет. Придется искать в следующих. Или в предыдущих…
- Кого ты ищешь? – спросила Майка с любопытством.
- Одного… - Кристофер на секунду замялся. – В общем, одного идеалиста, которому вечно не сидится на месте.
Лаки в задумчивости сдвинула брови и в следующий миг ее осенила мысль.
- А этот человек… - начала она.
- Это он, - кивнул Кристофер. – Он был здесь когда-то очень давно.
- Кто? – нетерпеливо спросила Майка, переводя взгляд с Лаки на Кристофера и обратно.
- Мак, - сказала Лаки.
- Мак? – удивилась Майка. – Это тот светловолосый? Но мы видели его весной. Еще и полгода не прошло.
- Это только с вашей точки зрения, - вздохнул Кристофер. – Хотел бы я, чтобы и для меня это время превратилось в полгода.
- Не понимаю, - сказала Майка.
- Неудивительно, - невесело усмехнулся Кристофер. – Впрочем, тебе и не нужно это понимать. Ладно, мне пора. Болтать тут с вами для меня слишком большая роскошь.
- Подожди! – взмолилась Лаки.
- Ну, что еще? – устало спросил Кристофер.
- А ты… Ты тоже все можешь, как и он? Это ведь он тогда остановил время и спас нас. Я уже потом догадалась об этом.
- Да, - кивнул Кристофер. – В вашем понимании я могу все. Жаль только, что с моей точки зрения я могу совсем немногое и вовсе не то, что мне хотелось бы.
- Тогда прошу тебя, скажи нам, - проговорила Лаки с мольбой во взгляде, - где-нибудь еще остались хорошие люди?
- Хорошие люди? – переспросил Кристофер, как-то странно улыбнувшись. – Ну, что ж, давайте посмотрим, - сказал он и слегка сдвинул брови, взгляд его стал пустым. – Да, люди тут есть, и еще достаточно много. Хотя, по большому счету, это не люди. Скорее, пародия на людей. Вот этих восьмерых можно вообще списать, это уж совсем последний сброд, - и Кристофер, не поднимая руки, несильно щелкнул пальцами. – Вот этот волчонок, может быть, и станет хорошим человеком, если прекратит бояться собственных предубеждений. А в остальном… Нет. Хороших людей больше нет. – И вдруг он пристально посмотрел Лаки в глаза. – Тех, о ком ты спрашиваешь, больше нет в этом мире. Ну, теперь все?
- Да, - едва слышно прошептала Лаки и опустила голову.
- Я тоже хочу спросить! – выпалила вдруг Майка.
- Ну? – с некоторым раздражением посмотрел на нее Кристофер.
- Можно сделать так, чтобы у меня не было веснушек? – сказала Майка, глядя на него с невыразимой надеждой.
Кристофер поднял глаза к небу и тяжело вздохнул.
Глава 19.
Лаки навсегда запомнила день, который принес ей одну из самых страшных трагедий в ее жизни. И даже через много-много лет она вспоминала страшные события того дня с неизбывным чувством стыда, потому что, по ее мнению, вина за все, что тогда случилось, лежала лишь на ней одной.
Затяжные дожди прекратились, и наступила пора ясных солнечных дней. На трех лесных полянах недалеко от озера уже стала поспевать клубника, и Майке вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. И в тот день они сидели за столом и заканчивали завтрак и Лаки, наконец, решилась высказать то, что занимало ее мысли последние несколько дней.
- Давай еще раз сходим в поход, - предложила она и с затаенной в глазах надеждой посмотрела на Майку.
- Мы уже ходили в поход, - с досадой проговорила Майка, отодвинув в сторону миску с рыбой. – И ничего хорошего из этого не вышло.
- Мы ходили на запад, - мягко возразила Лаки. – Есть и другие направления. Север, юг…
- На юге мой прежний дом, - сказала Майка, поджав губы. – Я не хочу возвращаться в те места.
- Тогда можно пойти на север, - предложила Лаки.
- А что на севере?
- Я не знаю. Что-нибудь найдем.
- Что-то не нравится мне это неизвестное «что-нибудь», - нахмурилась Майка. – И что вообще у тебя за непонятная тяга куда-то идти? Почему бы просто не жить спокойно на одном месте вместо того, чтобы подвергать себя опасности где-то вдали от дома?
Возразить по существу Лаки было нечем, и из-за этого ей стало немного обидно.
- Боишься? – прищурившись, спросила она, испытывая невольное желание побольнее уколоть Майку.
- Ничего я не боюсь! – возмущенно посмотрела на нее Майка. – Я просто не вижу в этом смысла! Ну, найдем мы еще один заброшенный город, найдем другой. Во всех городах одно и то же! Везде лишь пустота и разруха.
- Мы можем найти в городах людей… - начала Лаки.
- Да нет больше никаких людей! – раздраженно воскликнула Майка, оборвав ее. – Остались лишь убийцы и изверги! Тебе же ясно сказали тогда, что хороших людей больше нет! Не знаю, кто это был, но уж он-то наверняка знал! Не осталось их больше! Хватит верить в свою несуществующую выдумку, Лаки!
Лаки резко встала из-за стола и Майка осеклась, должно быть, почувствовав, что наговорила лишнего.
- Прости… - тихо сказала Майка, виновато опустив взгляд.
- Ничего, - небрежно отозвалась Лаки и отвернулась.
Весь остаток дня она оставалась молчаливой и сосредоточенной на собственных мыслях. Майка несколько раз робко пыталась заговорить с ней, но Лаки была рассеянна и задумчива, отвечала безразлично и невпопад, и Майка, подавленная ее равнодушием, совсем поникла.
А следующим утром Лаки встала пораньше, обулась, вытащила из шкафа свой рюкзак, положила в него четыре бутылки с водой и несколько кусков мяса, и в последнюю очередь уложила сверху свою половину покрывала. В это время проснулась Майка.
