Только внешний вид ее был настолько диким, что сразу же вызывал чувство подсознательного страха. Тело девушки от шеи и до колен было обмотано полосами какой-то грубой материи темного болотного цвета; рыжие, почти красные волосы доходили почти до бедер, а огромные зеленые глаза горели таким яростным вызовом, что в них было страшно смотреть.
Лаки судорожно перевела дыхание и в этот момент ее противница бросилась на нее, сделав короткий замах своим шестом и намереваясь попасть Лаки в голову. Лаки отпрянула в сторону. Каким-то чудом ей удалось увернуться, и конец шеста ударился в стену, выбив из нее бетонную крошку. Воспользовавшись этим промахом, Лаки метнулась вперед и нанесла удар ножом в шею своего врага. Вернее, она хотела нанести этот удар, но какое-то странное чувство молнией обожгло ее тело и сознание, заставив остановить движение руки в последний момент, и благодаря этому Лаки лишь слегка наколола острием своего большого ножа кожу под подбородком рыжеволосой девушки. На шее ее медленно налилась темно-красная капля и скатилась вниз. Противница Лаки замерла, судорожно глотнула воздух и выпустила железный прут из рук. С глухим стуком он упал на пол. Лаки, не убирая ножа, но и не делая больше никаких движений, как завороженная глядела в большие зеленые глаза, так же пристально смотрящие на нее с опаской и ожиданием.
И вдруг рыжеволосая девушка сорвалась с места, отскочила назад, и, молниеносно повернувшись на ходу, понеслась прочь, скрывшись во тьме коридора, ведущего к той самой комнате, где Лаки выглядывала из окна перед тем, как побежала на крышу.
- Стой! – закричала Лаки и, посчитав, что теперь преимущество на ее стороне, бросилась за ней.
Она почти миновала длинный темный коридор и уже увидела впереди свет из комнаты с окнами, как вдруг кто-то, неразличимый во мраке, словно выскочив из черной стены, сбил ее с ног. Нож отлетел куда-то в сторону. Лаки вместе со своей противницей покатилась по полу, вцепившись пальцами в ее мягкое и упругое тело и больно обдирая о бетон руки и ноги. Сердце ее бешено стучало от страха и горькой обиды на то, что обезоруженный противник подловил ее, как неопытного ребенка, и теперь все шансы на успех в этой драке зависят только от ее собственной силы и ловкости. И всем своим существом Лаки чувствовала, что преимущество в этих качествах сейчас явно не на ее стороне. Она бешено сопротивлялась, но рыжеволосая дикарка вырывалась из любого ее захвата и постепенно сама стала обездвиживать Лаки, подминая ее под себя. Лежа спиной на колючем выщербленном бетоне, Лаки ощущала у самого уха напряженное прерывистое дыхание своей противницы. Руки ее были зажаты, и она уже почти не могла сопротивляться. Вдобавок, Лаки ничего не видела, так как на глаза ей падала непроницаемая копна тяжелых волос. И вдруг на щеке она почувствовала что-то теплое и мокрое и догадалась, что это кровь из ранки на шее девушки. И тогда, не теряя больше не секунды, Лаки собрала последние покидающие ее силы, вскинула голову и наугад вонзила свои зубы в нежную и податливую кожу на шее своей противницы. В тот же миг рыжеволосая девушка пронзительно завизжала и стремительно отскочила на несколько шагов в сторону, очутившись в залитой светом комнате. И вдруг Лаки, которая еще не успела толком ничего рассмотреть и оценить ситуацию, и лишь инстинктивно вскочила на ноги, готовясь вновь вступить в бой, услышала второй испуганный вскрик и глухой тяжелый грохот, и увидела, что там, где только что стояла дикарка, больше никого нет, а в полу на этом месте зияет огромная дыра. Тогда Лаки осторожно подошла к ее краю и заглянула вниз. Она знала, что падение на этаж ниже, высота которого была всего в два человеческих роста, не может причинить какого-либо серьезного вреда, и ожидала увидеть, своего врага целым и невредимым. Но она ошиблась. Пола на этаже ниже не было вообще, и на этаже, который был еще ниже – тоже. Через образовавшуюся дыру было видно, что межэтажные перекрытия под комнатой были разрушены на нескольких этажах, и тот, кто упал бы в эту пропасть, неминуемо переломал бы руки и ноги. Но ее противница сумела избежать этой участи. Она висела над пропастью, ухватившись за тонкий железный прут, торчащий из обломанной бетонной плиты. Прут согнулся под ее тяжестью, но держался достаточно крепко. Он был слишком тонок, чтобы взобраться по нему наверх, и все, что оставалось рыжеволосой девушке – держаться за него обеими руками, сжав их изо всех сил. И, посмотрев вниз, Лаки поняла, что долго она не продержится – медленно, но неумолимо, небольшими рывками ладони ее соскальзывали с ржавого металла. И глядя на медленно сползающие по пруту пальцы, Лаки вдруг отчетливо осознала, что еще несколько мгновений, и ей не хватит длины ее собственной руки, чтобы дотянуться до руки девушки. Не думая больше ни о чем, не слушая голоса разума и инстинкта самосохранения, еще секунду назад ликовавшего от столь внезапной и легкой победы, и повинуясь одному лишь сердцу, она молниеносно легла на живот и протянула вниз руку, вытянув ее изо всех сил.
- Хватайся за руку! – крикнула Лаки.
Но рыжеволосая девушка лишь с ужасом и отчаянием смотрела ей в глаза, вцепившись в прут и беззвучно шевеля губами.
- Помоги… - расслышала вдруг Лаки дрожащий шепот.
И в этот миг какое-то новое и очень жуткое чувство сжало ее сердце. Чувство страха навсегда остаться одной в этом ужасном, разрушенном и забытом всеми мире. Навсегда потерять такого же человека, как и она сама, который тоже, быть может, всю свою жизнь убегал, прятался, боролся за свое существование, и у которого тоже нет никого, кто смог бы помочь в трудную минуту, подать руку, когда она так нужна. Человека, который через несколько секунд может навсегда остаться лишь изломанным безжизненным телом на груде острых обломков бетона. К горлу Лаки подступил комок.
- Хватайся! – со слезами на глазах крикнула она в отчаянии. – Не бойся отпустить одну руку, хватайся! Ты сейчас сорвешься! Скорее! Ну, что же ты!
И тогда рыжеволосая девушка зажмурилась, выкинула правую руку и схватилась за запястье руки Лаки. Лаки изо всех сил сжала пальцами запястье девушки и тут же почувствовала, что ее собственное тело начало медленно и неумолимо сползать в дыру. О том, чтобы подтянуть ее к себе, как она рассчитывала сделать, не могло быть и речи.
- Хватайся за прут другой рукой! – крикнула Лаки. – Я не смогу сама тебя вытащить! Попытайся перехватываться по нему рывками, не бойся, я буду тебя держать!
Девушка поняла и, ухватившись левой рукой за прут повыше, дала возможность Лаки подтянуть ее немного вверх. Повторив то же самое опять, она, наконец, смогла ухватиться рукой за край обломанного перекрытия. И тогда Лаки, упершись коленями, потащила ее изо всех сил и в следующую секунду они обе повалились на пол. Лаки снова оказалась прижатой к бетону и руки, душившие ее минуту назад, вновь обхватили ее. Но на этот раз она уже не чувствовала никакой угрозы и враждебности в этих руках, в них была лишь безграничная благодарность. И вдруг все тело только что спасенной ею девушки сотрясли судороги, и она громко, навзрыд заплакала, уткнувшись лицом в шею Лаки и стиснув ее в своих объятиях. Лаки осторожно и ласково погладила ее по вьющимся рыжим волосам. Не переставая плакать, девушка еще сильнее прижалась к ее груди.
- Не бойся, - нежно прошептала Лаки. – Теперь ты в безопасности. Все уже позади. Теперь все будет хорошо, не бойся. Не надо плакать.
Но слезы спасенной не прекращались. Очевидно, потрясение и страх, которые она испытала, вися над пропастью, были слишком сильными, и Лаки поняла, что нужно просто немного подождать. И она покорно лежала на полу, мокрой спиной ощущая идущую от него прохладу.
Не заболеть бы, мельком подумала Лаки.
Но вот всхлипывания постепенно утихли, и рыжеволосая девушка приподнялась на руках над Лаки и заглянула ей в глаза. Лаки улыбнулась. На нее смотрело заплаканное, очень симпатичное лицо рыжей девчонки, почти еще подростка, должно быть, даже чуть младше Лаки, с большими и мокрыми зелеными глазами и веснушками вокруг вздернутого носа. Шея ее была измазана кровью, до сих пор лениво сочившейся из маленькой ранки, а слева от ранки на загорелой коже отчетливо виднелся глубокий след зубов от недавнего укуса. У Лаки сжалось сердце. Она приподнялась, села на пол и ласково обняла девушку, снова погладив ее по волосам.
- Давай не драться больше, - попросила Лаки.
- Давай, - внезапно ответил ей дрожащий шепот.
Сердце Лаки радостно забилось. Последний раз она говорила с человеком еще в то время, когда была ребенком. Лаки немного отстранилась и поглядела на девушку.
- Меня зовут Лаки, - сказала она. – А как зовут тебя?
- Майя, - едва слышно промолвила девушка.
- Майя, - ласково повторила Лаки, улыбаясь.
Какое хорошее имя, подумала она. Лучшее из всех имен.
- Ты спасла меня, - прошептала Майя, опустив голову.
- Я рада, что помогла тебе, - ответила Лаки, подбирая слова. – Я не хочу, чтобы ты погибла.
Майя подняла на нее дрожащий взгляд своих зеленых глаз.
- Но ведь я… Я хотела убить тебя… - проговорила она и шмыгнула носом.
- Я тоже хотела тебя убить, - призналась Лаки. – Я очень испугалась, когда тебя увидела.
- И я испугалась, - сказала Майя. – Ты ведь сказала, что мы больше не будем драться? – спросила она с тревогой и надеждой в голосе.
- Да, - ответила Лаки. – Никогда. Майя, давай… - она запнулась, не находя подходящего слова. – Давай… Дружить, - вспомнила она вдруг и с надеждой посмотрела на Майю.
- Дружить?
- Да.
- Что это? – с опаской спросила Майя. – Это не больно?
- Нет, дружить это не больно, - улыбнулась Лаки. – Это значит… - она покусала губу, вспоминая нужные слова, - значит, быть всегда на одной стороне и помогать друг другу. И никогда не делать друг другу больно. И всегда защищать друг друга. И всем делиться.
- Давай, - быстро проговорила Майя. – Давай, - повторила она еще раз, словно опасаясь, что первого слова будет недостаточно.
- Ну, вот и хорошо, - сказала Лаки и улыбнулась. – Тогда с этого дня мы будем друзьями.
Майя кивнула несколько раз головой, не сводя глаз с Лаки.
- Ты хочешь есть? – спросила Лаки.
- Да, - ответила Майя и почему-то снова опустила глаза.
- Я тоже проголодалась. Пошли, поедим, - сказала Лаки и поднялась на ноги.
Майя молча поднялась следом и встала рядом с ней, глядя в пол. Лаки с любопытством оглядела ее и отметила, что они примерно одного роста и телосложения. Еще она увидела, что ее странная, болотного цвета одежда вся испачкана в пыли, и помогла Майе отряхнуться. И Майя в ответ помогла отряхнуться ей и звонко чихнула из-за поднявшейся пыли.
- Ну, пошли, - улыбнулась Лаки.
Взяв Майю за руку, она прошла по темному коридору назад на лестничную площадку, опустилась перед своим рюкзаком и с удивлением обнаружила, что рюкзак был открыт и сверху на нем лежал большой полуразвернутый кусок жареного мяса. Один край его был покусан. Лаки сдержала смех, взяла мясо и с улыбкой протянула Майе.
- Держи.
Но Майя, смотря в пол, молча отступила назад.
- Что с тобой? – спросила Лаки встревожено. – Ты не хочешь?
- Это твоя еда, - прошептала Майя. – А я хотела взять ее. Я не буду.
- Ну что ты… - упавшим голосом проговорила Лаки. – Не думай об этом. Ты же не знала, что это мой мешок.
- Знала, - тихо произнесла Майя.
- Знала?.. Но откуда?
- Я шла за тобой от озера.
Лаки изумленно посмотрела на нее и невольно поежилась, подумав, сколько раз эта рыжеволосая девушка могла внезапно напасть на нее по дороге. Но она тут же отогнала прочь все неприятные мысли.
- Мы же теперь друзья, Майя, - тихо сказала Лаки. – И всегда будем делиться друг с другом всем, что у нас будет. Вот, возьми.
Майя, наконец, подняла взгляд и несмело посмотрела в глаза Лаки, протягивающей ей еду.
- А у тебя есть еще? – спросила она.
- Да, в мешке еще три таких куска, - кивнула Лаки, тепло улыбнувшись, - недавно мне удалось поймать двух кроликов. Если не наешься, можешь взять еще.
- Нет, - быстро замотала головой Майя, принимая еду из рук Лаки. – Мне хватит. Тебе.
- Мне тоже хватит, - дрогнувшим голосом проговорила Лаки, глядя на Майю, севшую у стены и вонзившую зубы в мясо.
Вдруг Майя перестала жевать и посмотрела на Лаки снизу вверх.
- А друзья помогают друг другу, когда им больно? – спросила она.
- Да, - ласково улыбнулась ей Лаки. – Они всегда это делают.
И тогда Майя, отложив еду и не говоря ни слова, вдруг взяла руку Лаки и подула на нее.
- Что ты, Майя? – удивленно спросила Лаки.
- Так боль быстрее пройдет, - ответила Майя.
Лаки посмотрела на свою руку и увидела рваную кровоточащую царапину, тянущуюся от локтя до запястья. Должно быть, она порезалась об обломки перекрытий, когда вытаскивала Майю. Рана была неопасной, но довольно болезненной. И только сейчас Лаки поняла, что до этого момента совсем не замечала боли от этой и от десятка других царапин, ссадин и ушибов по всему телу.
Майя вновь взяла ее руку и снова стала дуть на нее. И в этот миг Лаки отчетливо осознала, как неизмеримо бесценна эта маленькая человеческая жизнь среди всей этой разрухи, запустения и одиночества, царящих вокруг, и как много значит то, что эта жизнь теперь рядом с ней и вместе с ней. У Лаки сжалось сердце, и глаза ее стали мокрыми. Она упала на колени рядом с Майей, обняла ее, прижала к себе и заплакала, кажется, впервые с тех пор, как она осталась совсем одна в этом мире.
- Так значит, ты тоже жила все это время совсем одна… - тихо проговорила Лаки, обхватив колени руками.
Она сидела на расстеленном прямо на полу у стены одеяле и размышляла над тем, что рассказала ей Майка. Майка, свернувшись клубком, лежала рядом.
- Да, - кивнула Майка, глядя на Лаки. – С тех пор, как умерла мама, и я ушла из дома, я не была с людьми. Иногда я видела, как рядом с озером проходили люди, но не подходила к ним. Они были злые, кричали друг на друга и, наверное, не стали бы со мной дружить.
Еще бы, подумала Лаки, содрогнувшись, это уж наверняка.
Она и сама несколько раз встречала на своем пути стоянки банд мародеров, и предпочитала держаться от них подальше.
- Когда ты последний раз видела людей, Майя? – спросила Лаки.
- Давно, - ответила Майка. – Прошло уже… больше… года.
- Кстати, Майка, - с любопытством посмотрела на нее Лаки. – А сколько тебе лет?
Майка приподняла голову и сдвинула брови, словно что-то вспоминая.
- Десять, - наконец сказала она.
- Как? – изумленно уставилась на нее Лаки, приоткрыв рот. – Ты шутишь?
- Нет, - потрясла головой Майка. – На последнем Дне Рождения мне исполнилось десять лет, и мама подарила мне львенка. Я покажу тебе потом. Потом плохие люди убили всех, кто был в селении, а я спряталась, и больше у меня не было ни одного Дня Рождения.
- Вон оно что… - тихо проговорила Лаки и умолкла. – Ты хорошо умеешь считать, Майя? – спросила она после продолжительной паузы.
Лаки судорожно перевела дыхание и в этот момент ее противница бросилась на нее, сделав короткий замах своим шестом и намереваясь попасть Лаки в голову. Лаки отпрянула в сторону. Каким-то чудом ей удалось увернуться, и конец шеста ударился в стену, выбив из нее бетонную крошку. Воспользовавшись этим промахом, Лаки метнулась вперед и нанесла удар ножом в шею своего врага. Вернее, она хотела нанести этот удар, но какое-то странное чувство молнией обожгло ее тело и сознание, заставив остановить движение руки в последний момент, и благодаря этому Лаки лишь слегка наколола острием своего большого ножа кожу под подбородком рыжеволосой девушки. На шее ее медленно налилась темно-красная капля и скатилась вниз. Противница Лаки замерла, судорожно глотнула воздух и выпустила железный прут из рук. С глухим стуком он упал на пол. Лаки, не убирая ножа, но и не делая больше никаких движений, как завороженная глядела в большие зеленые глаза, так же пристально смотрящие на нее с опаской и ожиданием.
И вдруг рыжеволосая девушка сорвалась с места, отскочила назад, и, молниеносно повернувшись на ходу, понеслась прочь, скрывшись во тьме коридора, ведущего к той самой комнате, где Лаки выглядывала из окна перед тем, как побежала на крышу.
- Стой! – закричала Лаки и, посчитав, что теперь преимущество на ее стороне, бросилась за ней.
Она почти миновала длинный темный коридор и уже увидела впереди свет из комнаты с окнами, как вдруг кто-то, неразличимый во мраке, словно выскочив из черной стены, сбил ее с ног. Нож отлетел куда-то в сторону. Лаки вместе со своей противницей покатилась по полу, вцепившись пальцами в ее мягкое и упругое тело и больно обдирая о бетон руки и ноги. Сердце ее бешено стучало от страха и горькой обиды на то, что обезоруженный противник подловил ее, как неопытного ребенка, и теперь все шансы на успех в этой драке зависят только от ее собственной силы и ловкости. И всем своим существом Лаки чувствовала, что преимущество в этих качествах сейчас явно не на ее стороне. Она бешено сопротивлялась, но рыжеволосая дикарка вырывалась из любого ее захвата и постепенно сама стала обездвиживать Лаки, подминая ее под себя. Лежа спиной на колючем выщербленном бетоне, Лаки ощущала у самого уха напряженное прерывистое дыхание своей противницы. Руки ее были зажаты, и она уже почти не могла сопротивляться. Вдобавок, Лаки ничего не видела, так как на глаза ей падала непроницаемая копна тяжелых волос. И вдруг на щеке она почувствовала что-то теплое и мокрое и догадалась, что это кровь из ранки на шее девушки. И тогда, не теряя больше не секунды, Лаки собрала последние покидающие ее силы, вскинула голову и наугад вонзила свои зубы в нежную и податливую кожу на шее своей противницы. В тот же миг рыжеволосая девушка пронзительно завизжала и стремительно отскочила на несколько шагов в сторону, очутившись в залитой светом комнате. И вдруг Лаки, которая еще не успела толком ничего рассмотреть и оценить ситуацию, и лишь инстинктивно вскочила на ноги, готовясь вновь вступить в бой, услышала второй испуганный вскрик и глухой тяжелый грохот, и увидела, что там, где только что стояла дикарка, больше никого нет, а в полу на этом месте зияет огромная дыра. Тогда Лаки осторожно подошла к ее краю и заглянула вниз. Она знала, что падение на этаж ниже, высота которого была всего в два человеческих роста, не может причинить какого-либо серьезного вреда, и ожидала увидеть, своего врага целым и невредимым. Но она ошиблась. Пола на этаже ниже не было вообще, и на этаже, который был еще ниже – тоже. Через образовавшуюся дыру было видно, что межэтажные перекрытия под комнатой были разрушены на нескольких этажах, и тот, кто упал бы в эту пропасть, неминуемо переломал бы руки и ноги. Но ее противница сумела избежать этой участи. Она висела над пропастью, ухватившись за тонкий железный прут, торчащий из обломанной бетонной плиты. Прут согнулся под ее тяжестью, но держался достаточно крепко. Он был слишком тонок, чтобы взобраться по нему наверх, и все, что оставалось рыжеволосой девушке – держаться за него обеими руками, сжав их изо всех сил. И, посмотрев вниз, Лаки поняла, что долго она не продержится – медленно, но неумолимо, небольшими рывками ладони ее соскальзывали с ржавого металла. И глядя на медленно сползающие по пруту пальцы, Лаки вдруг отчетливо осознала, что еще несколько мгновений, и ей не хватит длины ее собственной руки, чтобы дотянуться до руки девушки. Не думая больше ни о чем, не слушая голоса разума и инстинкта самосохранения, еще секунду назад ликовавшего от столь внезапной и легкой победы, и повинуясь одному лишь сердцу, она молниеносно легла на живот и протянула вниз руку, вытянув ее изо всех сил.
- Хватайся за руку! – крикнула Лаки.
Но рыжеволосая девушка лишь с ужасом и отчаянием смотрела ей в глаза, вцепившись в прут и беззвучно шевеля губами.
- Помоги… - расслышала вдруг Лаки дрожащий шепот.
И в этот миг какое-то новое и очень жуткое чувство сжало ее сердце. Чувство страха навсегда остаться одной в этом ужасном, разрушенном и забытом всеми мире. Навсегда потерять такого же человека, как и она сама, который тоже, быть может, всю свою жизнь убегал, прятался, боролся за свое существование, и у которого тоже нет никого, кто смог бы помочь в трудную минуту, подать руку, когда она так нужна. Человека, который через несколько секунд может навсегда остаться лишь изломанным безжизненным телом на груде острых обломков бетона. К горлу Лаки подступил комок.
- Хватайся! – со слезами на глазах крикнула она в отчаянии. – Не бойся отпустить одну руку, хватайся! Ты сейчас сорвешься! Скорее! Ну, что же ты!
И тогда рыжеволосая девушка зажмурилась, выкинула правую руку и схватилась за запястье руки Лаки. Лаки изо всех сил сжала пальцами запястье девушки и тут же почувствовала, что ее собственное тело начало медленно и неумолимо сползать в дыру. О том, чтобы подтянуть ее к себе, как она рассчитывала сделать, не могло быть и речи.
- Хватайся за прут другой рукой! – крикнула Лаки. – Я не смогу сама тебя вытащить! Попытайся перехватываться по нему рывками, не бойся, я буду тебя держать!
Девушка поняла и, ухватившись левой рукой за прут повыше, дала возможность Лаки подтянуть ее немного вверх. Повторив то же самое опять, она, наконец, смогла ухватиться рукой за край обломанного перекрытия. И тогда Лаки, упершись коленями, потащила ее изо всех сил и в следующую секунду они обе повалились на пол. Лаки снова оказалась прижатой к бетону и руки, душившие ее минуту назад, вновь обхватили ее. Но на этот раз она уже не чувствовала никакой угрозы и враждебности в этих руках, в них была лишь безграничная благодарность. И вдруг все тело только что спасенной ею девушки сотрясли судороги, и она громко, навзрыд заплакала, уткнувшись лицом в шею Лаки и стиснув ее в своих объятиях. Лаки осторожно и ласково погладила ее по вьющимся рыжим волосам. Не переставая плакать, девушка еще сильнее прижалась к ее груди.
- Не бойся, - нежно прошептала Лаки. – Теперь ты в безопасности. Все уже позади. Теперь все будет хорошо, не бойся. Не надо плакать.
Но слезы спасенной не прекращались. Очевидно, потрясение и страх, которые она испытала, вися над пропастью, были слишком сильными, и Лаки поняла, что нужно просто немного подождать. И она покорно лежала на полу, мокрой спиной ощущая идущую от него прохладу.
Не заболеть бы, мельком подумала Лаки.
Но вот всхлипывания постепенно утихли, и рыжеволосая девушка приподнялась на руках над Лаки и заглянула ей в глаза. Лаки улыбнулась. На нее смотрело заплаканное, очень симпатичное лицо рыжей девчонки, почти еще подростка, должно быть, даже чуть младше Лаки, с большими и мокрыми зелеными глазами и веснушками вокруг вздернутого носа. Шея ее была измазана кровью, до сих пор лениво сочившейся из маленькой ранки, а слева от ранки на загорелой коже отчетливо виднелся глубокий след зубов от недавнего укуса. У Лаки сжалось сердце. Она приподнялась, села на пол и ласково обняла девушку, снова погладив ее по волосам.
- Давай не драться больше, - попросила Лаки.
- Давай, - внезапно ответил ей дрожащий шепот.
Сердце Лаки радостно забилось. Последний раз она говорила с человеком еще в то время, когда была ребенком. Лаки немного отстранилась и поглядела на девушку.
- Меня зовут Лаки, - сказала она. – А как зовут тебя?
- Майя, - едва слышно промолвила девушка.
- Майя, - ласково повторила Лаки, улыбаясь.
Какое хорошее имя, подумала она. Лучшее из всех имен.
- Ты спасла меня, - прошептала Майя, опустив голову.
- Я рада, что помогла тебе, - ответила Лаки, подбирая слова. – Я не хочу, чтобы ты погибла.
Майя подняла на нее дрожащий взгляд своих зеленых глаз.
- Но ведь я… Я хотела убить тебя… - проговорила она и шмыгнула носом.
- Я тоже хотела тебя убить, - призналась Лаки. – Я очень испугалась, когда тебя увидела.
- И я испугалась, - сказала Майя. – Ты ведь сказала, что мы больше не будем драться? – спросила она с тревогой и надеждой в голосе.
- Да, - ответила Лаки. – Никогда. Майя, давай… - она запнулась, не находя подходящего слова. – Давай… Дружить, - вспомнила она вдруг и с надеждой посмотрела на Майю.
- Дружить?
- Да.
- Что это? – с опаской спросила Майя. – Это не больно?
- Нет, дружить это не больно, - улыбнулась Лаки. – Это значит… - она покусала губу, вспоминая нужные слова, - значит, быть всегда на одной стороне и помогать друг другу. И никогда не делать друг другу больно. И всегда защищать друг друга. И всем делиться.
- Давай, - быстро проговорила Майя. – Давай, - повторила она еще раз, словно опасаясь, что первого слова будет недостаточно.
- Ну, вот и хорошо, - сказала Лаки и улыбнулась. – Тогда с этого дня мы будем друзьями.
Майя кивнула несколько раз головой, не сводя глаз с Лаки.
- Ты хочешь есть? – спросила Лаки.
- Да, - ответила Майя и почему-то снова опустила глаза.
- Я тоже проголодалась. Пошли, поедим, - сказала Лаки и поднялась на ноги.
Майя молча поднялась следом и встала рядом с ней, глядя в пол. Лаки с любопытством оглядела ее и отметила, что они примерно одного роста и телосложения. Еще она увидела, что ее странная, болотного цвета одежда вся испачкана в пыли, и помогла Майе отряхнуться. И Майя в ответ помогла отряхнуться ей и звонко чихнула из-за поднявшейся пыли.
- Ну, пошли, - улыбнулась Лаки.
Взяв Майю за руку, она прошла по темному коридору назад на лестничную площадку, опустилась перед своим рюкзаком и с удивлением обнаружила, что рюкзак был открыт и сверху на нем лежал большой полуразвернутый кусок жареного мяса. Один край его был покусан. Лаки сдержала смех, взяла мясо и с улыбкой протянула Майе.
- Держи.
Но Майя, смотря в пол, молча отступила назад.
- Что с тобой? – спросила Лаки встревожено. – Ты не хочешь?
- Это твоя еда, - прошептала Майя. – А я хотела взять ее. Я не буду.
- Ну что ты… - упавшим голосом проговорила Лаки. – Не думай об этом. Ты же не знала, что это мой мешок.
- Знала, - тихо произнесла Майя.
- Знала?.. Но откуда?
- Я шла за тобой от озера.
Лаки изумленно посмотрела на нее и невольно поежилась, подумав, сколько раз эта рыжеволосая девушка могла внезапно напасть на нее по дороге. Но она тут же отогнала прочь все неприятные мысли.
- Мы же теперь друзья, Майя, - тихо сказала Лаки. – И всегда будем делиться друг с другом всем, что у нас будет. Вот, возьми.
Майя, наконец, подняла взгляд и несмело посмотрела в глаза Лаки, протягивающей ей еду.
- А у тебя есть еще? – спросила она.
- Да, в мешке еще три таких куска, - кивнула Лаки, тепло улыбнувшись, - недавно мне удалось поймать двух кроликов. Если не наешься, можешь взять еще.
- Нет, - быстро замотала головой Майя, принимая еду из рук Лаки. – Мне хватит. Тебе.
- Мне тоже хватит, - дрогнувшим голосом проговорила Лаки, глядя на Майю, севшую у стены и вонзившую зубы в мясо.
Вдруг Майя перестала жевать и посмотрела на Лаки снизу вверх.
- А друзья помогают друг другу, когда им больно? – спросила она.
- Да, - ласково улыбнулась ей Лаки. – Они всегда это делают.
И тогда Майя, отложив еду и не говоря ни слова, вдруг взяла руку Лаки и подула на нее.
- Что ты, Майя? – удивленно спросила Лаки.
- Так боль быстрее пройдет, - ответила Майя.
Лаки посмотрела на свою руку и увидела рваную кровоточащую царапину, тянущуюся от локтя до запястья. Должно быть, она порезалась об обломки перекрытий, когда вытаскивала Майю. Рана была неопасной, но довольно болезненной. И только сейчас Лаки поняла, что до этого момента совсем не замечала боли от этой и от десятка других царапин, ссадин и ушибов по всему телу.
Майя вновь взяла ее руку и снова стала дуть на нее. И в этот миг Лаки отчетливо осознала, как неизмеримо бесценна эта маленькая человеческая жизнь среди всей этой разрухи, запустения и одиночества, царящих вокруг, и как много значит то, что эта жизнь теперь рядом с ней и вместе с ней. У Лаки сжалось сердце, и глаза ее стали мокрыми. Она упала на колени рядом с Майей, обняла ее, прижала к себе и заплакала, кажется, впервые с тех пор, как она осталась совсем одна в этом мире.
Глава 2.
- Так значит, ты тоже жила все это время совсем одна… - тихо проговорила Лаки, обхватив колени руками.
Она сидела на расстеленном прямо на полу у стены одеяле и размышляла над тем, что рассказала ей Майка. Майка, свернувшись клубком, лежала рядом.
- Да, - кивнула Майка, глядя на Лаки. – С тех пор, как умерла мама, и я ушла из дома, я не была с людьми. Иногда я видела, как рядом с озером проходили люди, но не подходила к ним. Они были злые, кричали друг на друга и, наверное, не стали бы со мной дружить.
Еще бы, подумала Лаки, содрогнувшись, это уж наверняка.
Она и сама несколько раз встречала на своем пути стоянки банд мародеров, и предпочитала держаться от них подальше.
- Когда ты последний раз видела людей, Майя? – спросила Лаки.
- Давно, - ответила Майка. – Прошло уже… больше… года.
- Кстати, Майка, - с любопытством посмотрела на нее Лаки. – А сколько тебе лет?
Майка приподняла голову и сдвинула брови, словно что-то вспоминая.
- Десять, - наконец сказала она.
- Как? – изумленно уставилась на нее Лаки, приоткрыв рот. – Ты шутишь?
- Нет, - потрясла головой Майка. – На последнем Дне Рождения мне исполнилось десять лет, и мама подарила мне львенка. Я покажу тебе потом. Потом плохие люди убили всех, кто был в селении, а я спряталась, и больше у меня не было ни одного Дня Рождения.
- Вон оно что… - тихо проговорила Лаки и умолкла. – Ты хорошо умеешь считать, Майя? – спросила она после продолжительной паузы.
