- Майя… - начала она, повернувшись к Майке и готовясь сказать ей, что им пора возвращаться.
- Идем, - сказала Майка и зашагала в сторону города.
И Лаки пошла за ней.
Вспоминая потом эту минуту, она и сама не понимала, почему не остановила Майку. Возможно, ее собственная гордость не позволила признать поражение. Или же она надеялась на случай. А, может быть, Лаки, отогнав все тяжелые мысли, просто впервые в жизни доверилась не собственному разуму, а судьбе.
И они спустились по склону холма, и пошли к городу.
Солнце стояло уже в зените, когда Лаки и Майка ступили на показавшийся им таким привычным выщербленный бетон улиц – точно такой же, как и в городе у озера. Все здесь было таким же – растрескавшаяся и проросшая травой дорога, здания испещренные черными квадратами выбитых окон, многолетняя пустота, тишина, неподвижность… Безлюдье…
Почти в полном молчании они неспешно прошли несколько кварталов, рассеянно озираясь по сторонам и тщетно стараясь найти хоть какую-нибудь частичку жизни в этом застывшем во времени месте.
- Сделаем привал? – предложила, наконец, Лаки, неуверенно посмотрев на Майку. – Уже больше полудня.
- Давай, - согласилась Майка.
Они дошли до ближайшего здания и расположились в его тени. Лаки достала из мешка провизию, и они съели небольшой кусок мяса на двоих и выпили немного воды. После этого Лаки, прислонившись спиной к прохладной кирпичной стене и глядя в землю, глубоко задумалась. Из этого состояния ее через несколько минут вывел Майкин голос.
- Что?.. – Лаки тряхнула волосами, отгоняя невеселые мысли.
- Ты как? – спросила Майка, как-то слишком заботливо и внимательно глядя на нее.
Лаки не выдержала ее взгляда.
- Да так как-то… - виновато пряча глаза, пробормотала она.
- Не вешай носа! – строго сказала Майка. – Мы всегда успеем вернуться. Мы отошли всего на шесть дней. И можем отойти и на семь. Или даже на восемь. На это время запаса воды нам точно хватит. У нас было восемь бутылок, и мы выпили только половину из них. Если будем расходовать бережно, то четырех бутылок хватит дней на девять или даже на десять.
- Спасибо, Майя, - смущенно проговорила Лаки и добавила с улыбкой: – Ты прямо командир.
- Командир у нас ты, - ответила Майка. – А я – помощник командира.
- Ну, раз я командир, то пошли дальше, - улыбнулась Лаки и встала, подхватив рюкзак.
Они прошли всего несколько шагов, и тут вдруг Лаки почувствовала легкий неприятный запах, еще более неприятный оттого, что она знала, что этот запах несет с собой.
- Май, ты чувствуешь? – тихо спросила Лаки, осматриваясь по сторонам.
- Да, - так же тихо ответила Майка. – Где-то здесь, рядом.
Они прошли еще немного и обнаружили, что запах резко усиливается рядом с небольшой одноэтажной пристройкой у здания, возле которого они только что отдыхали.
- Это там, - проговорила Лаки, указывая на входной проем в стене.
- Да, - кивнув, прошептала Майка. – Может быть, животное?..
- Может быть… Посмотрим?
- Давай…
Стараясь дышать пореже, они осторожно приблизились к входу и заглянули внутрь. Окон в пристройке не было, внутри царил сумрак, и запах тлена здесь был особенно сильным. Прищурившись, Лаки окинула помещение взглядом и сразу нашла то, что искала. В дальнем углу на полу лежал труп человека в темных лохмотьях. Лаки вздрогнула и попятилась, упершись спиной в Майку. Повернувшись, она увидела застывший взгляд ее широко раскрытых глаз.
- Не надо, Майя, - тихо сказала Лаки, - не смотри! Давай лучше уйдем отсюда, - и она зашагала прочь от пристройки.
Но, оглянувшись, Лаки обнаружила, что Майка так и осталась неподвижно стоять на месте. Тогда она вернулась, крепко взяла Майку за руку и потянула за собой. Майка послушно пошла за ней, часто оглядываясь назад.
Отойдя подальше от здания, Лаки с жадностью вдохнула свежий воздух и медленно выпустила его из легких.
- Почему этот человек умер здесь, Лаки? – спросила Майка бесцветным голосом.
- Не знаю, - покачала головой Лаки. – Скорее всего, от голода или жажды.
- От жажды… - эхом повторила Майка. – Ему нечего было пить, и он… - Она замолчала и какое-то время стояла, словно в оцепенении. Затем медленно подняла взгляд на Лаки. – Куда мы пойдем теперь?..
- Пойдем дальше, до конца города, раз уж пришли сюда… - Лаки закусила губу. Одна мысль не давала ей покоя. – Майя, постой здесь, пожалуйста. Я сейчас вернусь.
- Ты куда? – с тревогой спросила Майка.
- Хочу осмотреть тело. Только, прошу тебя, не ходи за мной, хорошо?
- Хорошо, - сказала Майка, послушно глядя на Лаки. – Только будь осторожна. И возвращайся скорее, ладно?
Лаки кивнула и, сняв с плеч рюкзак, поставила его на дорогу. Затем она сделала глубокий вдох и, задержав дыхание, снова вернулась к пристройке. Пройдя внутрь, Лаки подошла к трупу и рассмотрела его вблизи. Мертвец был в какой-то грязной одежде, сделанной из шкур и тряпья, а рядом с ним лежал небольшой кожаный мешок. Поборов чувство отвращения, Лаки осторожно взяла его двумя пальцами за край и потянула вверх. Из мешка выпала пустая пластиковая бутылка и откатилась в сторону.
Ну, конечно, разочарованно подумала Лаки, глупо было надеяться, что у него осталась вода, если сам он мертв…
Она бросила мешок на пол, и что-то тяжелое и металлическое вдруг вывалилось из одного из его карманов, глухо звякнув о бетон. Лаки с недоумением уставилась на странную находку, едва различимую в полумраке.
- Пистолет… - вдруг сами собой вымолвили ее губы давно забытое за ненадобностью слово.
Она протянула руку и осторожно взяла оружие за холодную рукоять, а затем еще раз тщательно прощупала мешок. В мешке больше ничего не оказалась, а осматривать одежду на трупе Лаки не решилась. Едва сдерживая дыхание, она почти бегом вернулась на улицу и только здесь позволила себе выдохнуть и набрать полную грудь чистого воздуха.
- Как ты? – заботливо спросила Майка, подойдя к ней.
- Вроде, ничего, - ответила Лаки. – Я нашла это, - и она показала пистолет.
- Дай посмотреть, - попросила Майка и протянула руку.
- Нельзя! – Лаки быстро спрятала руку с оружием за спину.
- Ты что? – Майка с удивлением посмотрела на нее.
- Понимаешь… - Лаки замялась, подыскивая слова. – Это очень опасная вещь, Майя. Это пистолет. Его можно держать только за рукоять и не следует класть палец вот сюда, видишь?.. И еще его никогда нельзя направлять на человека, иначе можно его убить…
- Как это? – удивленно спросила Майка.
- Видишь ли, - проговорила Лаки, - я сама не очень много об этом знаю, но это такое оружие, которое может убивать на расстоянии, на большом расстоянии, через сотню шагов или даже больше. Раньше я видела только один такой пистолет – он был у главы нашей общины. Я ни разу не видела, как им пользуются, но старшие мне рассказывали, что если надавить пальцем вот сюда, - Лаки показала Майке на спусковой крючок, - вот из этого отверстия с огромной скоростью вылетит кусочек железа – пуля. Такая пуля пробьет насквозь любого человека, доску или даже металл, если не очень толстый.
- Ничего себе! – Майка недоверчиво посмотрела на пистолет. – Давай попробуем?
- Давай, - согласилась Лаки. – Только надо найти подходящее место… - Она огляделась и направилась к одному из зданий, в котором не было наружных стен на первом этаже и вся постройка словно парила в воздухе, опираясь на несколько массивных колонн. – Пошли вон туда.
Зайдя в тень здания, Лаки сразу же увидела подходящий предмет. Она подошла к валявшемуся на полу большому ржавому листу железа и, приподняв его, прислонила к одной из бетонных колонн. Затем она отошла подальше и подозвала к себе Майку.
- Смотри, - сказала Лаки, - как я уже говорила, при нажатии вот сюда, из этой вот трубки вылетает пуля. Я, правда, не знаю есть ли пули здесь, но… В общем, сейчас будет видно. Гляди на лист. – И она, держа пистолет обеими руками и отставив его подальше от себя, направила дуло на цель и спустила курок.
Раздался оглушительный звук выстрела, заставивший сильно вздрогнуть Лаки, а Майку – даже взвизгнуть, руки Лаки резко отбросило вверх, и она едва удержала оружие, а железный лист с лязгом упал на пол.
- Прости, - сказала Лаки, виновато посмотрев на испуганную Майку. – Я не знала, что будет так громко.
- Ничего себе! – ошарашено проговорила Майка, глядя на оружие. – Я в жизни не слышала такого сильного грохота!
Затем она прошла к упавшему листу железа и склонилась над ним. Лаки тоже подошла ближе и увидела в ржавом металле небольшое круглое отверстие с рваными краями, которое оставила пуля.
- Жуткая штука! – сказала Майка. – Если попадет в человека, то мало не покажется.
- Хочешь попробовать? – спросила Лаки, протягивая Майке оружие.
- Нет, - помотала головой Майка. – Не хочу. Лучше оставь на потом. Может, пригодится, если на нас здесь кто-нибудь нападет.
- Да, верно, - согласилась Лаки. – Можно использовать его для защиты от мародеров. Мне рассказывали, что если пуля попадет в голову, то человек умрет мгновенно и даже не успеет ничего почувствовать.
- Так уж и не успеет? – недоверчиво посмотрела на нее Майка.
- Так говорили охотники в нашем селении, - пожала плечами Лаки. – Ну, что ж… Пойдем дальше?
Она огляделась, подошла к ближайшему островку зеленой травы, прораставшей сквозь трещину в бетоне, и, тщательно вытерев ею оружие, положила его в рюкзак.
- Ай! – услышала она вдруг болезненный Майкин вскрик и с испугом обернулась.
Майка стояла неподалеку, на одной из трех небольших ступенек, ведущих от здания на дорогу, и неприятно морщилась.
- Что ты, Майя? – с тревогой спросила Лаки, подбежав к ней.
- Ничего, просто споткнулась, - ответила Майка.
- Точно все в порядке? – недоверчиво посмотрела на нее Лаки, очень хорошо знающая все Майкины интонации.
- Да все нормально, - слегка усмехнулась Майка и продолжила спускаться. – Пошли.
- Нет бы – сразу сказать! – с досадой проговорила Лаки, осторожно ощупывая Майкину ногу. – Но нет, ты ведь гордая – будешь идти вперед, стиснув зубы и превознемогая боль, лишь бы не подавать виду, да, Майя?
- Сама лучше, что ли? – пробормотала Майка, угрюмо и бессмысленно глядя на дорогу. – Тоже всегда терпишь…
- Терпеть боль и причинять себе вред – это разные вещи, - тихо сказала Лаки.
Они обе сидели посреди дороги на выбеленном солнцем бетоне под открытым небом без единого облачка. Левый Майкин сапог был снят и лежал рядом, и Лаки внимательно осматривала ее голую лодыжку, на которой было покраснение и небольшая припухлость.
- Ничего страшного, - наконец сказала она, не поднимая глаз. – Это просто небольшое растяжение.
- Тогда можно продолжать идти? – неуверенно спросила Майка.
- Нет, лучше не стоит, - покачала головой Лаки. – Все равно, скоро уже вечер. Сейчас дойдем вон до того здания и там сделаем привал и заночуем, а завтра… Завтра – посмотрим. Давай, Майя, я помогу тебе… Постарайся, не наступать на больную ногу.
И Лаки, подставив свои плечи под Майкину руку, повела ее к ближайшему зданию.
В эту ночь Майка, как всегда, быстро заснула, но Лаки почти не спала, одолеваемая тяжелыми мыслями. Она не стала говорить Майке всю правду, питая робкую надежду, что завтра ей и впрямь станет лучше. Но одно Лаки очень хорошо помнила еще с детства – если человек подвернул ногу, и на ней появилась припухлость, то такому человеку требуется постоянный покой в течение нескольких дней, иначе все может закончится плохо.
На следующий день Майке лучше не стало. Она по-прежнему не могла наступать на левую ногу.
- По-моему, вчера было лучше, - мрачно проговорила Майка, осматривая опухшую щиколотку.
В этот день они почти не ели, а воды выпили совсем немного, едва начав одну из четырех оставшихся бутылок. И почти весь день, сидя в тени, они провели в тишине и молчании, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами.
Лаки чувствовала, что должна любыми способами поддержать Майку, попытаться хоть как-то ободрить ее, но боялась, что любые слова поддержки будут звучать фальшиво в том положении, в котором они оказались. И поэтому Лаки молчала, погрузившись в свои тягостные размышления о том, что делать дальше. После заката она забылась тяжелым сном и не видела, как Майка осторожно встала и попробовала сделать несколько шагов, но тут же, едва не вскрикнув от боли и зажав себе рот ладонью, снова опустилась на расстеленное на полу покрывало и беззвучно заплакала, опустив голову на сжатые кулаки. А через несколько минут она вдруг приподнялась на локте, внимательно посмотрела на рюкзак с провизией и надолго застыла, задумавшись и угрюмо понурив голову. В эту ночь Майка так и не уснула, размышляя о чем-то своем.
- Всё! – сказала Лаки утром. – Надо возвращаться.
- Возвращаться? – с каким-то странным выражением проговорила Майка, сидя на полу. – Легко сказать.
- Ничего, - сказала Лаки твердо. – У нас есть еще четыре бутылки с водой и полно еды. Я смогу довести тебя до дома.
- Ты сама-то хоть веришь в это? – спросила Майка с горькой усмешкой.
- Верю, - ответила Лаки, собирая вещи. – И тебе советую верить.
Майка как-то судорожно вздохнула и опустила голову на колени.
В полном молчании они позавтракали, едва притронувшись к пище.
- Попей, - сказала Лаки, протягивая Майке бутылку. – Надо пить хотя бы по чуть-чуть.
- Не хочу… - покачала головой Майка, не поднимая глаз. – Лаки, до дома почти семь дней пути. И теперь тебе придется тащить еще и меня, и поэтому идти так же быстро, как и раньше, мы не сможем. У нас не хватит воды и нам негде ее взять. – Она, наконец, подняла голову и каким-то странным потухшим взором, совсем не свойственным ее глазам, посмотрела в глаза Лаки. – На что ты надеешься?
- На себя, - сказала Лаки, выдержав ее взгляд. – И на тебя тоже. По крайней мере, на то, что ты будешь верить, что мы благополучно вернемся, и не будешь падать духом.
- Удивительная ты… - грустно усмехнулась Майка, снова опустив голову. – Знаешь, если бы ты решила вернуться одна, то смогла бы это сделать. На семь дней одному человеку воды хватит с лихвой.
У Лаки похолодело внутри, когда она услышала эти слова. Ей очень сильно захотелось ударить Майку и вместе с тем – крепко обнять ее, изо всех сил прижать к своей груди и погладить по голове, чтобы показать ей, как сильно она заблуждается, предлагая подобное. Но ничего из этого Лаки делать не стала.
- Ничего, - сдержанно проговорила она, стараясь не выдать своего волнения. – Мы и вдвоем точно так же вернемся. По две бутылки на человека вполне достаточно, чтобы не умереть от жажды. Да и потом, - с искренним теплом в голосе добавила Лаки, - зачем мне возвращаться туда, где нет тебя?
Майка лишь снова неопределенно усмехнулась, глядя в пол.
- Ну, нечего тянуть, - сказала Лаки, вставая. – Теперь самое ценное для нас – это время. Давай, Майя, я помогу тебе встать. – И она протянула Майке руки.
- Идем, - сказала Майка и зашагала в сторону города.
И Лаки пошла за ней.
Вспоминая потом эту минуту, она и сама не понимала, почему не остановила Майку. Возможно, ее собственная гордость не позволила признать поражение. Или же она надеялась на случай. А, может быть, Лаки, отогнав все тяжелые мысли, просто впервые в жизни доверилась не собственному разуму, а судьбе.
И они спустились по склону холма, и пошли к городу.
Солнце стояло уже в зените, когда Лаки и Майка ступили на показавшийся им таким привычным выщербленный бетон улиц – точно такой же, как и в городе у озера. Все здесь было таким же – растрескавшаяся и проросшая травой дорога, здания испещренные черными квадратами выбитых окон, многолетняя пустота, тишина, неподвижность… Безлюдье…
Почти в полном молчании они неспешно прошли несколько кварталов, рассеянно озираясь по сторонам и тщетно стараясь найти хоть какую-нибудь частичку жизни в этом застывшем во времени месте.
- Сделаем привал? – предложила, наконец, Лаки, неуверенно посмотрев на Майку. – Уже больше полудня.
- Давай, - согласилась Майка.
Они дошли до ближайшего здания и расположились в его тени. Лаки достала из мешка провизию, и они съели небольшой кусок мяса на двоих и выпили немного воды. После этого Лаки, прислонившись спиной к прохладной кирпичной стене и глядя в землю, глубоко задумалась. Из этого состояния ее через несколько минут вывел Майкин голос.
- Что?.. – Лаки тряхнула волосами, отгоняя невеселые мысли.
- Ты как? – спросила Майка, как-то слишком заботливо и внимательно глядя на нее.
Лаки не выдержала ее взгляда.
- Да так как-то… - виновато пряча глаза, пробормотала она.
- Не вешай носа! – строго сказала Майка. – Мы всегда успеем вернуться. Мы отошли всего на шесть дней. И можем отойти и на семь. Или даже на восемь. На это время запаса воды нам точно хватит. У нас было восемь бутылок, и мы выпили только половину из них. Если будем расходовать бережно, то четырех бутылок хватит дней на девять или даже на десять.
- Спасибо, Майя, - смущенно проговорила Лаки и добавила с улыбкой: – Ты прямо командир.
- Командир у нас ты, - ответила Майка. – А я – помощник командира.
- Ну, раз я командир, то пошли дальше, - улыбнулась Лаки и встала, подхватив рюкзак.
Они прошли всего несколько шагов, и тут вдруг Лаки почувствовала легкий неприятный запах, еще более неприятный оттого, что она знала, что этот запах несет с собой.
- Май, ты чувствуешь? – тихо спросила Лаки, осматриваясь по сторонам.
- Да, - так же тихо ответила Майка. – Где-то здесь, рядом.
Они прошли еще немного и обнаружили, что запах резко усиливается рядом с небольшой одноэтажной пристройкой у здания, возле которого они только что отдыхали.
- Это там, - проговорила Лаки, указывая на входной проем в стене.
- Да, - кивнув, прошептала Майка. – Может быть, животное?..
- Может быть… Посмотрим?
- Давай…
Стараясь дышать пореже, они осторожно приблизились к входу и заглянули внутрь. Окон в пристройке не было, внутри царил сумрак, и запах тлена здесь был особенно сильным. Прищурившись, Лаки окинула помещение взглядом и сразу нашла то, что искала. В дальнем углу на полу лежал труп человека в темных лохмотьях. Лаки вздрогнула и попятилась, упершись спиной в Майку. Повернувшись, она увидела застывший взгляд ее широко раскрытых глаз.
- Не надо, Майя, - тихо сказала Лаки, - не смотри! Давай лучше уйдем отсюда, - и она зашагала прочь от пристройки.
Но, оглянувшись, Лаки обнаружила, что Майка так и осталась неподвижно стоять на месте. Тогда она вернулась, крепко взяла Майку за руку и потянула за собой. Майка послушно пошла за ней, часто оглядываясь назад.
Отойдя подальше от здания, Лаки с жадностью вдохнула свежий воздух и медленно выпустила его из легких.
- Почему этот человек умер здесь, Лаки? – спросила Майка бесцветным голосом.
- Не знаю, - покачала головой Лаки. – Скорее всего, от голода или жажды.
- От жажды… - эхом повторила Майка. – Ему нечего было пить, и он… - Она замолчала и какое-то время стояла, словно в оцепенении. Затем медленно подняла взгляд на Лаки. – Куда мы пойдем теперь?..
- Пойдем дальше, до конца города, раз уж пришли сюда… - Лаки закусила губу. Одна мысль не давала ей покоя. – Майя, постой здесь, пожалуйста. Я сейчас вернусь.
- Ты куда? – с тревогой спросила Майка.
- Хочу осмотреть тело. Только, прошу тебя, не ходи за мной, хорошо?
- Хорошо, - сказала Майка, послушно глядя на Лаки. – Только будь осторожна. И возвращайся скорее, ладно?
Лаки кивнула и, сняв с плеч рюкзак, поставила его на дорогу. Затем она сделала глубокий вдох и, задержав дыхание, снова вернулась к пристройке. Пройдя внутрь, Лаки подошла к трупу и рассмотрела его вблизи. Мертвец был в какой-то грязной одежде, сделанной из шкур и тряпья, а рядом с ним лежал небольшой кожаный мешок. Поборов чувство отвращения, Лаки осторожно взяла его двумя пальцами за край и потянула вверх. Из мешка выпала пустая пластиковая бутылка и откатилась в сторону.
Ну, конечно, разочарованно подумала Лаки, глупо было надеяться, что у него осталась вода, если сам он мертв…
Она бросила мешок на пол, и что-то тяжелое и металлическое вдруг вывалилось из одного из его карманов, глухо звякнув о бетон. Лаки с недоумением уставилась на странную находку, едва различимую в полумраке.
- Пистолет… - вдруг сами собой вымолвили ее губы давно забытое за ненадобностью слово.
Она протянула руку и осторожно взяла оружие за холодную рукоять, а затем еще раз тщательно прощупала мешок. В мешке больше ничего не оказалась, а осматривать одежду на трупе Лаки не решилась. Едва сдерживая дыхание, она почти бегом вернулась на улицу и только здесь позволила себе выдохнуть и набрать полную грудь чистого воздуха.
- Как ты? – заботливо спросила Майка, подойдя к ней.
- Вроде, ничего, - ответила Лаки. – Я нашла это, - и она показала пистолет.
- Дай посмотреть, - попросила Майка и протянула руку.
- Нельзя! – Лаки быстро спрятала руку с оружием за спину.
- Ты что? – Майка с удивлением посмотрела на нее.
- Понимаешь… - Лаки замялась, подыскивая слова. – Это очень опасная вещь, Майя. Это пистолет. Его можно держать только за рукоять и не следует класть палец вот сюда, видишь?.. И еще его никогда нельзя направлять на человека, иначе можно его убить…
- Как это? – удивленно спросила Майка.
- Видишь ли, - проговорила Лаки, - я сама не очень много об этом знаю, но это такое оружие, которое может убивать на расстоянии, на большом расстоянии, через сотню шагов или даже больше. Раньше я видела только один такой пистолет – он был у главы нашей общины. Я ни разу не видела, как им пользуются, но старшие мне рассказывали, что если надавить пальцем вот сюда, - Лаки показала Майке на спусковой крючок, - вот из этого отверстия с огромной скоростью вылетит кусочек железа – пуля. Такая пуля пробьет насквозь любого человека, доску или даже металл, если не очень толстый.
- Ничего себе! – Майка недоверчиво посмотрела на пистолет. – Давай попробуем?
- Давай, - согласилась Лаки. – Только надо найти подходящее место… - Она огляделась и направилась к одному из зданий, в котором не было наружных стен на первом этаже и вся постройка словно парила в воздухе, опираясь на несколько массивных колонн. – Пошли вон туда.
Зайдя в тень здания, Лаки сразу же увидела подходящий предмет. Она подошла к валявшемуся на полу большому ржавому листу железа и, приподняв его, прислонила к одной из бетонных колонн. Затем она отошла подальше и подозвала к себе Майку.
- Смотри, - сказала Лаки, - как я уже говорила, при нажатии вот сюда, из этой вот трубки вылетает пуля. Я, правда, не знаю есть ли пули здесь, но… В общем, сейчас будет видно. Гляди на лист. – И она, держа пистолет обеими руками и отставив его подальше от себя, направила дуло на цель и спустила курок.
Раздался оглушительный звук выстрела, заставивший сильно вздрогнуть Лаки, а Майку – даже взвизгнуть, руки Лаки резко отбросило вверх, и она едва удержала оружие, а железный лист с лязгом упал на пол.
- Прости, - сказала Лаки, виновато посмотрев на испуганную Майку. – Я не знала, что будет так громко.
- Ничего себе! – ошарашено проговорила Майка, глядя на оружие. – Я в жизни не слышала такого сильного грохота!
Затем она прошла к упавшему листу железа и склонилась над ним. Лаки тоже подошла ближе и увидела в ржавом металле небольшое круглое отверстие с рваными краями, которое оставила пуля.
- Жуткая штука! – сказала Майка. – Если попадет в человека, то мало не покажется.
- Хочешь попробовать? – спросила Лаки, протягивая Майке оружие.
- Нет, - помотала головой Майка. – Не хочу. Лучше оставь на потом. Может, пригодится, если на нас здесь кто-нибудь нападет.
- Да, верно, - согласилась Лаки. – Можно использовать его для защиты от мародеров. Мне рассказывали, что если пуля попадет в голову, то человек умрет мгновенно и даже не успеет ничего почувствовать.
- Так уж и не успеет? – недоверчиво посмотрела на нее Майка.
- Так говорили охотники в нашем селении, - пожала плечами Лаки. – Ну, что ж… Пойдем дальше?
Она огляделась, подошла к ближайшему островку зеленой травы, прораставшей сквозь трещину в бетоне, и, тщательно вытерев ею оружие, положила его в рюкзак.
- Ай! – услышала она вдруг болезненный Майкин вскрик и с испугом обернулась.
Майка стояла неподалеку, на одной из трех небольших ступенек, ведущих от здания на дорогу, и неприятно морщилась.
- Что ты, Майя? – с тревогой спросила Лаки, подбежав к ней.
- Ничего, просто споткнулась, - ответила Майка.
- Точно все в порядке? – недоверчиво посмотрела на нее Лаки, очень хорошо знающая все Майкины интонации.
- Да все нормально, - слегка усмехнулась Майка и продолжила спускаться. – Пошли.
Глава 15.
- Нет бы – сразу сказать! – с досадой проговорила Лаки, осторожно ощупывая Майкину ногу. – Но нет, ты ведь гордая – будешь идти вперед, стиснув зубы и превознемогая боль, лишь бы не подавать виду, да, Майя?
- Сама лучше, что ли? – пробормотала Майка, угрюмо и бессмысленно глядя на дорогу. – Тоже всегда терпишь…
- Терпеть боль и причинять себе вред – это разные вещи, - тихо сказала Лаки.
Они обе сидели посреди дороги на выбеленном солнцем бетоне под открытым небом без единого облачка. Левый Майкин сапог был снят и лежал рядом, и Лаки внимательно осматривала ее голую лодыжку, на которой было покраснение и небольшая припухлость.
- Ничего страшного, - наконец сказала она, не поднимая глаз. – Это просто небольшое растяжение.
- Тогда можно продолжать идти? – неуверенно спросила Майка.
- Нет, лучше не стоит, - покачала головой Лаки. – Все равно, скоро уже вечер. Сейчас дойдем вон до того здания и там сделаем привал и заночуем, а завтра… Завтра – посмотрим. Давай, Майя, я помогу тебе… Постарайся, не наступать на больную ногу.
И Лаки, подставив свои плечи под Майкину руку, повела ее к ближайшему зданию.
В эту ночь Майка, как всегда, быстро заснула, но Лаки почти не спала, одолеваемая тяжелыми мыслями. Она не стала говорить Майке всю правду, питая робкую надежду, что завтра ей и впрямь станет лучше. Но одно Лаки очень хорошо помнила еще с детства – если человек подвернул ногу, и на ней появилась припухлость, то такому человеку требуется постоянный покой в течение нескольких дней, иначе все может закончится плохо.
На следующий день Майке лучше не стало. Она по-прежнему не могла наступать на левую ногу.
- По-моему, вчера было лучше, - мрачно проговорила Майка, осматривая опухшую щиколотку.
В этот день они почти не ели, а воды выпили совсем немного, едва начав одну из четырех оставшихся бутылок. И почти весь день, сидя в тени, они провели в тишине и молчании, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами.
Лаки чувствовала, что должна любыми способами поддержать Майку, попытаться хоть как-то ободрить ее, но боялась, что любые слова поддержки будут звучать фальшиво в том положении, в котором они оказались. И поэтому Лаки молчала, погрузившись в свои тягостные размышления о том, что делать дальше. После заката она забылась тяжелым сном и не видела, как Майка осторожно встала и попробовала сделать несколько шагов, но тут же, едва не вскрикнув от боли и зажав себе рот ладонью, снова опустилась на расстеленное на полу покрывало и беззвучно заплакала, опустив голову на сжатые кулаки. А через несколько минут она вдруг приподнялась на локте, внимательно посмотрела на рюкзак с провизией и надолго застыла, задумавшись и угрюмо понурив голову. В эту ночь Майка так и не уснула, размышляя о чем-то своем.
- Всё! – сказала Лаки утром. – Надо возвращаться.
- Возвращаться? – с каким-то странным выражением проговорила Майка, сидя на полу. – Легко сказать.
- Ничего, - сказала Лаки твердо. – У нас есть еще четыре бутылки с водой и полно еды. Я смогу довести тебя до дома.
- Ты сама-то хоть веришь в это? – спросила Майка с горькой усмешкой.
- Верю, - ответила Лаки, собирая вещи. – И тебе советую верить.
Майка как-то судорожно вздохнула и опустила голову на колени.
В полном молчании они позавтракали, едва притронувшись к пище.
- Попей, - сказала Лаки, протягивая Майке бутылку. – Надо пить хотя бы по чуть-чуть.
- Не хочу… - покачала головой Майка, не поднимая глаз. – Лаки, до дома почти семь дней пути. И теперь тебе придется тащить еще и меня, и поэтому идти так же быстро, как и раньше, мы не сможем. У нас не хватит воды и нам негде ее взять. – Она, наконец, подняла голову и каким-то странным потухшим взором, совсем не свойственным ее глазам, посмотрела в глаза Лаки. – На что ты надеешься?
- На себя, - сказала Лаки, выдержав ее взгляд. – И на тебя тоже. По крайней мере, на то, что ты будешь верить, что мы благополучно вернемся, и не будешь падать духом.
- Удивительная ты… - грустно усмехнулась Майка, снова опустив голову. – Знаешь, если бы ты решила вернуться одна, то смогла бы это сделать. На семь дней одному человеку воды хватит с лихвой.
У Лаки похолодело внутри, когда она услышала эти слова. Ей очень сильно захотелось ударить Майку и вместе с тем – крепко обнять ее, изо всех сил прижать к своей груди и погладить по голове, чтобы показать ей, как сильно она заблуждается, предлагая подобное. Но ничего из этого Лаки делать не стала.
- Ничего, - сдержанно проговорила она, стараясь не выдать своего волнения. – Мы и вдвоем точно так же вернемся. По две бутылки на человека вполне достаточно, чтобы не умереть от жажды. Да и потом, - с искренним теплом в голосе добавила Лаки, - зачем мне возвращаться туда, где нет тебя?
Майка лишь снова неопределенно усмехнулась, глядя в пол.
- Ну, нечего тянуть, - сказала Лаки, вставая. – Теперь самое ценное для нас – это время. Давай, Майя, я помогу тебе встать. – И она протянула Майке руки.
