Затем опустила руку в карман своих шорт, достала ключ от замка и бросила ей. Анжела, не глядя, поймала ключ одной рукой и поглядела на Лаки со странным выражением на лице. Затем она поднесла ключ к замку.
Прошла минута, а затем – другая. У Анжелы все никак не получалось ощупью открыть замок, удерживающий цепь на ее шее, и тогда Лаки устало вздохнула и неожиданно для себя самой вдруг подошла к ней.
- Постой немного спокойно, я помогу, - произнесла Лаки, забирая ключ из руки Анжелы.
Она вставила ключ в замок и попыталась провернуть механизм, но у нее ничего не получилось.
- Черт!.. – негромко выругалась Лаки.
- Я убью тебя, если он не откроется! – прошептала Анжела дрожащим голосом.
- Откроется!.. – напряженно проговорила Лаки, орудуя ключом. – В крайнем случае, я за пару дней перепилю цепь напильником. Никто не собирается тебя здесь бросать. Еды и воды у нас полно, и ночевать мы тоже будем с тобой, поэтому все будет хорошо…
В этот момент механизм с громким щелчком провернулся. Лаки разомкнула замок, а потом размотала конец цепи с шеи Анжелы и бросила его на пол.
Анжела передернула плечами, но не двинулась с места, мрачно глядя на Лаки.
- Сейчас я могла бы убить тебя твоим собственным ножом, - угрюмо проговорила она.
- Наверное, - безразлично и даже как-то тоскливо ответила Лаки. – Ловкости тебе не занимать.
- Но вы много раз могли убить меня еще раньше и не стали этого делать. Я буду это помнить и больше не причиню вам вреда, если вы сами первые не нападете. Верни мне мой меч, и я уйду.
- Я его сломала, - сказала Лаки, глядя в сторону.
Губы Анжелы задрожали. Очевидно, меч был ей очень дорог. Но она быстро справилась со своими чувствами и лишь судорожно вздохнула.
- Скотина, - сказала Анжела тихо.
Лаки промолчала. Анжела повернулась к ней спиной и, ссутулившись, медленно побрела к лестнице.
- Анжела! – раздался вдруг Майкин голос.
Анжела и Лаки обернулись. Майка, видимо, только что пришедшая в себя, тяжело поднялась на ноги и, придерживаясь за стену, широко раскрытыми глазами смотрела на Анжелу, робко и нерешительно протянув к ней руку.
- Чего тебе, рыжая? – резко бросила Анжела.
- Не уходи! – сказала Майка, не обратив никакого внимания на обидные слова. – Останься с нами!
- С вами? – Анжела, казалось, была искренне удивленна и даже слегка обескуражена этим предложением. – Что еще за глупости? Зачем мне оставаться с вами? Зачем вы мне нужны?
- Вместе с нами тебе будет легче, – тихо произнесла Майка.
- Меня вполне устраивает моя жизнь. Да и вряд ли твоя подруга будет рада моему обществу, - криво усмехнулась Анжела.
- Лаки! – Майка перевела на Лаки взволнованный взгляд.
Лаки молча посмотрела на Анжелу.
- Я не против, - сказала она. – Оставайся, с нами если хочешь. Мы готовы поверить тебе.
- Идите к черту! – тихо и с какой-то затаенной болью в голосе проговорила Анжела и, опустив голову, отвернулась. – Лучше бы я прикончила вас тогда!..
И тогда Майка вдруг оттолкнулась от стены, спотыкаясь, добежала до Анжелы, обняла ее и заплакала. И в этот миг Лаки увидела, как всего на мгновенье что-то дрогнуло в глазах Анжелы и сделало выражение ее лица совсем не таким жестким и угрюмым, как всегда, а каким-то тоскливым и даже добрым, наполненным печалью и надеждой. Но это длилось лишь секунду.
- Отцепись от меня, - сказала Анжела, слегка оттолкнув Майку. – Мне никто не нужен. Никто. Прощайте.
- Пожалуйста, не умирай, - всхлипнув, проговорила Майка.
- Постараюсь, - бросила Анжела и повернулась, чтобы уйти.
- Постой, Анжела, - тихо сказала Лаки.
Анжела остановилась и вопросительно и раздраженно посмотрела на нее. Лаки прошла в соседнее помещение, достала спрятанные в груде мусора ножны и, вернувшись, протянула их Анжеле.
- Надеюсь, я об этом не пожалею, - сказала она.
- Спасибо… - едва слышно прошептала Анжела, взяв меч дрогнувшей рукой. – Спасибо, что вернула его мне. Я этого не забуду.
Затем она быстро повернулась и вышла из помещения. Было слышно, как застучали по ступеням, удаляясь, ее шаги, пока совсем не растворились в наступившей тишине. Майка бросилась к оконному проему, но Анжелы нигде не было видно, и залитые светом утреннего солнца улицы города, как и всегда, были пусты, унылы и неподвижны.
- Ушла… - тихо произнесла Майка.
- Да… - задумчиво проговорила Лаки. – Ушла.
- Почему? – жалобно посмотрела на нее Майка.
- Потому что ей легче быть одной, наверное, - ответила Лаки.
- Но это же неправильно! – Майка отчаянно помотала головой. – Так не должно быть! Она думает, что мы плохие! И мы думали, что она плохая. Но она не убила меня этой ночью, хотя могла это сделать. – Она замолчала, а потом сказала шепотом: - Мне теперь тоже кажется, что она такая же, как и мы… И одной ей очень тяжело, я это чувствую! Почему она не захотела остаться с нами? Мы бы с ней дружили и помогали бы ей, и… – Не в силах выразить все свои мысли, Майка с мольбою посмотрела на Лаки. – Мы же хорошие, ведь так?
- Да, Майя, - печально кивнула Лаки. – Но она этого не знает. Тяжело поверить в людскую доброту, каждый день борясь за свою жизнь в этом мире. Мы с тобой тоже не сразу подружились. Думаю, и Анжеле нелегко довериться кому-то. Возможно, ей в жизни пришлось гораздо тяжелее, чем тебе или мне. Да и потом – мы мучили ее и держали на цепи. Мы тоже сделали много плохого, Майя.
Майка опустила голову и шмыгнула носом.
- Пойдем домой, Лаки, - тихо попросила она. – Я…
Она умолкла, не договорив.
- Да, Майя, - ответила Лаки, глядя на уныло ссутулившиеся Майкины плечи. – Пойдем.
На обратном пути от яблони до озера Майка шла впереди, и Лаки, которая следовала за ней, оставалось лишь смотреть той в спину, потому что слева и справа тянулся кустарник, и больше смотреть было не на что. Помимо спины, перед глазами Лаки также маячили Майкины ноги и бедра. Ноги и бедра Майки были плотно обмотаны широкими полосами материи болотного цвета и смотрелись очень красиво. Фигура Лаки ни в чем не уступала Майкиной, но себя Лаки никогда особо не рассматривала, да и не имела она такой возможности, так как осколок ее зеркала был слишком маленьким, и поэтому, когда они вышли на небольшую поляну, раскинувшуюся в середине их пути, сердце ее было полно какой-то жгучей зависти непонятно к чему и обиды неизвестно на что. Лаки сердито засопела и от избытка чувств толкнула Майку в спину и даже слегка поддала ей коленом под зад.
- Ай! – воскликнула Майка.
Она повернулась к Лаки с вопросительным удивлением на лице, но, увидев ее вызывающий и воинственный взгляд, сразу же поняла, что Лаки пихнула ее ногой без какой-либо важной причины, просто для того, чтобы безнаказанно поглумиться над ней, бедной Майкой, и что извиняться за свой коварный поступок добровольно Лаки точно не станет. И тогда Майка сама дерзко и ехидно сощурилась и скривила губы.
- Кажется, кто-то решил получить на орехи? – елейным голосом и с недоброй усмешкой осведомилась она. – Могу это устроить хоть сейчас!
- Ой, как страшно! – фыркнула Лаки, и, бросив свой мешок с яблоками в низкую траву, с деланным испугом прижала обе ладони к своим щекам.
- Так, значит, наша Златовласка ничего не боится? – загадочно и зловеще ухмыляясь, проговорила Майка и медленно, не сводя глаз с Лаки, тоже положила свой мешок на землю.
- Златовласки никогда никого не боятся! – пренебрежительно ответила Лаки. – А особенно всяких рыжих!
От такой неслыханной дерзости Майка даже потеряла дар речи и теперь уже ни капли не сомневалась, что все разногласия, возникшие между ними, можно решить лишь одним способом. Она подошла вплотную к Лаки, и смерила ее грозным взглядом.
- Не выпендривайся! – сощурилась Лаки.
- Кто бы говорил! – презрительно фыркнула Майка.
Они обе выжидающе смотрели друг на дружку, и ни одна не рисковала начать сражение первой. Потом Лаки шмыгнула носом и в следующий миг они, схватившись, повалились на траву разноцветным клубком с мелькающими в нем руками и ногами. В течение некоторого времени победа не давалась ни той, ни другой. Но вот, постепенно картина начала проясняться и стало понятно, что Лаки лежит в траве лицом вниз, безуспешно брыкаясь ногами, а верхом на ее спине сидит Майка, заломив ей руки.
- Ну, что, Златовласка, которая ничего не боится, сдашься и будешь со слезами молить о прощении? – торжествуя, поинтересовалась Майка, наклонившись к уху Лаки. – Или хочешь поваляться подольше? У меня в запасе еще много всяких развлечений!
И она слегка поддала коленом Лаки по заду. Лаки даже застонала от столь унизительного обращения.
- Проси пощады! – приказала Майка.
- Обойдешься! – запальчиво крикнула Лаки, едва не воя от бессилия.
- Лучше сдавайся! – ехидно посоветовала Майка и пихнула Лаки коленкой еще пару раз.
Настолько чудовищного унижения и позора Лаки уже не могла вынести. Она собрала все свои силы, вырвала запястья из Майкиных пальцев и, опершись на землю, сбросила ее со своей спины назад и, пока Майка не встала на ноги, кинулась на нее и уложила в траву на лопатки.
- Ну? Теперь ты не такая разговорчивая? – тяжело дыша, полюбопытствовала Лаки, пресекая Майкины попытки вырваться.
- Не знаю! – хитро улыбнулась Майка. – Еще не вечер! Чего ты вообще на меня сейчас взъелась? У меня еще после вчерашнего до сих пор все болит!
- А то у меня не болит! – возмущенно воскликнула Лаки. – И вообще, вчера ты сама первая начала, так что сама виновата и нечего тут жаловаться!
- Но сегодня-то я первой не начинала, – смеясь, ответила Майка. – Или сейчас я тоже в чем-то виновата?
- Тоже! – насупилась Лаки. – Почему ты такая красивая? Я даже смотреть на тебя не могу, сразу начинаю завидовать!
Веселье и улыбка тут же исчезли с Майкиного лица.
- Ничего я не красивая! – надув губы, буркнула она. – Не болтай ерунду! Это ты у нас красавица золотоволосая! А я вся в веснушках и… – Губы Майки задрожали. – И рыжая!..
- Дурочка! – сказала Лаки искренне. – Ты красивее меня, Майка.
- Вот еще! – пробормотала Майка, глядя в сторону. – Хватит врать! И вообще, слезь с меня!
- Не слезу, пока не признаешь, что я права.
- Не слезешь? – прищурилась Майка.
- Нет. И вообще, я старше тебя, и ты должна меня слушать, - с дружелюбной улыбкой сказала Лаки, глядя Майке в глаза.
- Ты не старше, - возразила Майка. – Мне тоже семнадцать. Тебе будет восемнадцать, только когда пройдут затяжные дожди, ты сама говорила. А до тех пор нам обеим по семнадцать лет.
Пытаясь осмыслить Майкино умозаключение, Лаки на секунду ослабила бдительность и
Майка, воспользовавшись этим, быстро взбрыкнула ногами, сбросив с себя Лаки, вскочила и перехватила инициативу. После минуты ожесточенной борьбы обе девушки стали выбиваться из сил и, заключив негласное перемирие, повалилась на траву, раскинув руки в стороны, тяжело дыша и глядя в высокое утреннее небо сквозь ветви деревьев, нависающие над поляной.
- Все еще дуешься на меня? – поинтересовалась Лаки.
- Не особо, - ответила Майка и зевнула. – Душно сегодня. Спать охота.
- Да… - согласилась Лаки и тоже зевнула. – Душно. А еще – скучно…
Когда солнце поднялось уже совсем высоко, Лаки лениво встала с земли, достала из мешка яблоко и стала его грызть. Потом она присела возле дремавшей на траве Майки и провела огрызком по ее губам, оставляя на них кисло-сладкий яблочный сок. Майка облизала губы и причмокнула.
- Уже время обеда?.. - поинтересовалась Майка, не открывая глаз.
- Не знаю, может быть… - ответила Лаки, задумчиво глядя на деревья вокруг. – Скажи, Май, ты хотела бы уйти отсюда? Совсем.
- Что? – переспросила Майка и приподнялась, опершись на локоть и щуря глаза. – Уйти? Зачем? И куда?..
- Куда-нибудь, - ответила Лаки. – На запад, например. Может, нам, все-таки, удалось бы отыскать тот город.
- Город?.. – Майка внимательно посмотрела на Лаки. – Тот, про который ты рассказывала? Где живет много таких же людей, как мы? Которые не убивают других?
- Да…
- Не знаю… - Майка с сомнением поджала губы. – По-моему, такого просто не может быть.
- А если может? – Лаки повернула голову и пристально и серьезно посмотрела Майке в глаза. – Пойдешь со мной?
Майка открыла рот, но остановилась и, ничего не сказав, лишь молча поглядела на Лаки. В ее взгляде читались смешанные чувства – неуверенность, сомнение и даже тревога. Но среди всех этих чувств, с самой глубины ее больших зеленых глаз лучились драгоценным сокровищем доброта и понимание. Наконец, Майка опустила глаза и, протянув руку, положила свою ладонь на руку Лаки.
- Пойду, - ответила она.
Утром седьмого дня, взойдя на вершину очередного обветренного и поросшего редким кустарником холма, они, наконец, увидели раскинувшийся впереди город, и, обуреваемые самыми противоречивыми чувствами, долго смотрели на него, не двигаясь с места.
- Вряд ли это тот город… - хмуро сказала Майка.
- Да, - тихо проговорила Лаки. – Это не он.
Зря я все это затеяла, внезапно подумала она – впервые за все время их путешествия.
Уже издали было видно, что город хоть и огромный, но такой же пустой и заброшенный, как и тот, рядом с которым находился их с Майкой дом. И как и все те города, в которых Лаки когда-то пришлось побывать. Но сейчас Лаки, остекленевшим взглядом рассматривая с вершины холма громадные обветшалые здания, видневшиеся далеко впереди, даже не думала об этом. Ее намного сильнее беспокоило то, что в рюкзаке оставалось всего четыре бутылки с водой. И еще немного воды было в пятой бутылке. С мясом дело обстояло лучше, но вода была гораздо важнее. Отправляясь в этот поход, они взяли с собой восемь полных больших бутылок, рассчитывая восполнять запасы питьевой воды из природных источников, но за все эти дни на пути им не попалось ни одного ручья, не говоря уже о реке или озере. И, оглядев безжизненные, выжженные солнцем и обветренные суховеем окрестности, Лаки поняла, что и здесь на пополнение запасов питья можно не рассчитывать.
И в этот момент ей впервые за все время путешествия стало страшно. Не за себя – за Майку. И еще Лаки вдруг очень ясно осознала одно необычайно важное обстоятельство – они дошли до крайней точки возврата. С той водой, которая у них оставалась, они еще могут вернуться домой. Если продолжить путь и идти на запад еще хотя бы два дня, то возможности вернуться уже не будет.
Когда-то давно Лаки уже попадала в такие же ситуации. В своем странствии она порою подолгу не могла найти воду, и несколько раз перед ней вставал выбор – продолжить путь наудачу, либо вернуться к последнему источнику воды и затем пойти другим путем. Лаки никогда не рисковала. Она возвращалась, выбирала другие направления, делала огромные крюки, тратила на такие маршруты уйму времени, но благодаря этому в ее пластиковых бутылках в рюкзаке всегда была вода. И даже если Лаки и захотела бы сейчас рискнуть, то она имела право рисковать лишь собственной жизнью, но не жизнью человека, которого она уговорила пойти с ней, и за которого была в ответе. И Лаки решилась.
Прошла минута, а затем – другая. У Анжелы все никак не получалось ощупью открыть замок, удерживающий цепь на ее шее, и тогда Лаки устало вздохнула и неожиданно для себя самой вдруг подошла к ней.
- Постой немного спокойно, я помогу, - произнесла Лаки, забирая ключ из руки Анжелы.
Она вставила ключ в замок и попыталась провернуть механизм, но у нее ничего не получилось.
- Черт!.. – негромко выругалась Лаки.
- Я убью тебя, если он не откроется! – прошептала Анжела дрожащим голосом.
- Откроется!.. – напряженно проговорила Лаки, орудуя ключом. – В крайнем случае, я за пару дней перепилю цепь напильником. Никто не собирается тебя здесь бросать. Еды и воды у нас полно, и ночевать мы тоже будем с тобой, поэтому все будет хорошо…
В этот момент механизм с громким щелчком провернулся. Лаки разомкнула замок, а потом размотала конец цепи с шеи Анжелы и бросила его на пол.
Анжела передернула плечами, но не двинулась с места, мрачно глядя на Лаки.
- Сейчас я могла бы убить тебя твоим собственным ножом, - угрюмо проговорила она.
- Наверное, - безразлично и даже как-то тоскливо ответила Лаки. – Ловкости тебе не занимать.
- Но вы много раз могли убить меня еще раньше и не стали этого делать. Я буду это помнить и больше не причиню вам вреда, если вы сами первые не нападете. Верни мне мой меч, и я уйду.
- Я его сломала, - сказала Лаки, глядя в сторону.
Губы Анжелы задрожали. Очевидно, меч был ей очень дорог. Но она быстро справилась со своими чувствами и лишь судорожно вздохнула.
- Скотина, - сказала Анжела тихо.
Лаки промолчала. Анжела повернулась к ней спиной и, ссутулившись, медленно побрела к лестнице.
- Анжела! – раздался вдруг Майкин голос.
Анжела и Лаки обернулись. Майка, видимо, только что пришедшая в себя, тяжело поднялась на ноги и, придерживаясь за стену, широко раскрытыми глазами смотрела на Анжелу, робко и нерешительно протянув к ней руку.
- Чего тебе, рыжая? – резко бросила Анжела.
- Не уходи! – сказала Майка, не обратив никакого внимания на обидные слова. – Останься с нами!
- С вами? – Анжела, казалось, была искренне удивленна и даже слегка обескуражена этим предложением. – Что еще за глупости? Зачем мне оставаться с вами? Зачем вы мне нужны?
- Вместе с нами тебе будет легче, – тихо произнесла Майка.
- Меня вполне устраивает моя жизнь. Да и вряд ли твоя подруга будет рада моему обществу, - криво усмехнулась Анжела.
- Лаки! – Майка перевела на Лаки взволнованный взгляд.
Лаки молча посмотрела на Анжелу.
- Я не против, - сказала она. – Оставайся, с нами если хочешь. Мы готовы поверить тебе.
- Идите к черту! – тихо и с какой-то затаенной болью в голосе проговорила Анжела и, опустив голову, отвернулась. – Лучше бы я прикончила вас тогда!..
И тогда Майка вдруг оттолкнулась от стены, спотыкаясь, добежала до Анжелы, обняла ее и заплакала. И в этот миг Лаки увидела, как всего на мгновенье что-то дрогнуло в глазах Анжелы и сделало выражение ее лица совсем не таким жестким и угрюмым, как всегда, а каким-то тоскливым и даже добрым, наполненным печалью и надеждой. Но это длилось лишь секунду.
- Отцепись от меня, - сказала Анжела, слегка оттолкнув Майку. – Мне никто не нужен. Никто. Прощайте.
- Пожалуйста, не умирай, - всхлипнув, проговорила Майка.
- Постараюсь, - бросила Анжела и повернулась, чтобы уйти.
- Постой, Анжела, - тихо сказала Лаки.
Анжела остановилась и вопросительно и раздраженно посмотрела на нее. Лаки прошла в соседнее помещение, достала спрятанные в груде мусора ножны и, вернувшись, протянула их Анжеле.
- Надеюсь, я об этом не пожалею, - сказала она.
- Спасибо… - едва слышно прошептала Анжела, взяв меч дрогнувшей рукой. – Спасибо, что вернула его мне. Я этого не забуду.
Затем она быстро повернулась и вышла из помещения. Было слышно, как застучали по ступеням, удаляясь, ее шаги, пока совсем не растворились в наступившей тишине. Майка бросилась к оконному проему, но Анжелы нигде не было видно, и залитые светом утреннего солнца улицы города, как и всегда, были пусты, унылы и неподвижны.
- Ушла… - тихо произнесла Майка.
- Да… - задумчиво проговорила Лаки. – Ушла.
- Почему? – жалобно посмотрела на нее Майка.
- Потому что ей легче быть одной, наверное, - ответила Лаки.
- Но это же неправильно! – Майка отчаянно помотала головой. – Так не должно быть! Она думает, что мы плохие! И мы думали, что она плохая. Но она не убила меня этой ночью, хотя могла это сделать. – Она замолчала, а потом сказала шепотом: - Мне теперь тоже кажется, что она такая же, как и мы… И одной ей очень тяжело, я это чувствую! Почему она не захотела остаться с нами? Мы бы с ней дружили и помогали бы ей, и… – Не в силах выразить все свои мысли, Майка с мольбою посмотрела на Лаки. – Мы же хорошие, ведь так?
- Да, Майя, - печально кивнула Лаки. – Но она этого не знает. Тяжело поверить в людскую доброту, каждый день борясь за свою жизнь в этом мире. Мы с тобой тоже не сразу подружились. Думаю, и Анжеле нелегко довериться кому-то. Возможно, ей в жизни пришлось гораздо тяжелее, чем тебе или мне. Да и потом – мы мучили ее и держали на цепи. Мы тоже сделали много плохого, Майя.
Майка опустила голову и шмыгнула носом.
- Пойдем домой, Лаки, - тихо попросила она. – Я…
Она умолкла, не договорив.
- Да, Майя, - ответила Лаки, глядя на уныло ссутулившиеся Майкины плечи. – Пойдем.
Глава 13.
На обратном пути от яблони до озера Майка шла впереди, и Лаки, которая следовала за ней, оставалось лишь смотреть той в спину, потому что слева и справа тянулся кустарник, и больше смотреть было не на что. Помимо спины, перед глазами Лаки также маячили Майкины ноги и бедра. Ноги и бедра Майки были плотно обмотаны широкими полосами материи болотного цвета и смотрелись очень красиво. Фигура Лаки ни в чем не уступала Майкиной, но себя Лаки никогда особо не рассматривала, да и не имела она такой возможности, так как осколок ее зеркала был слишком маленьким, и поэтому, когда они вышли на небольшую поляну, раскинувшуюся в середине их пути, сердце ее было полно какой-то жгучей зависти непонятно к чему и обиды неизвестно на что. Лаки сердито засопела и от избытка чувств толкнула Майку в спину и даже слегка поддала ей коленом под зад.
- Ай! – воскликнула Майка.
Она повернулась к Лаки с вопросительным удивлением на лице, но, увидев ее вызывающий и воинственный взгляд, сразу же поняла, что Лаки пихнула ее ногой без какой-либо важной причины, просто для того, чтобы безнаказанно поглумиться над ней, бедной Майкой, и что извиняться за свой коварный поступок добровольно Лаки точно не станет. И тогда Майка сама дерзко и ехидно сощурилась и скривила губы.
- Кажется, кто-то решил получить на орехи? – елейным голосом и с недоброй усмешкой осведомилась она. – Могу это устроить хоть сейчас!
- Ой, как страшно! – фыркнула Лаки, и, бросив свой мешок с яблоками в низкую траву, с деланным испугом прижала обе ладони к своим щекам.
- Так, значит, наша Златовласка ничего не боится? – загадочно и зловеще ухмыляясь, проговорила Майка и медленно, не сводя глаз с Лаки, тоже положила свой мешок на землю.
- Златовласки никогда никого не боятся! – пренебрежительно ответила Лаки. – А особенно всяких рыжих!
От такой неслыханной дерзости Майка даже потеряла дар речи и теперь уже ни капли не сомневалась, что все разногласия, возникшие между ними, можно решить лишь одним способом. Она подошла вплотную к Лаки, и смерила ее грозным взглядом.
- Не выпендривайся! – сощурилась Лаки.
- Кто бы говорил! – презрительно фыркнула Майка.
Они обе выжидающе смотрели друг на дружку, и ни одна не рисковала начать сражение первой. Потом Лаки шмыгнула носом и в следующий миг они, схватившись, повалились на траву разноцветным клубком с мелькающими в нем руками и ногами. В течение некоторого времени победа не давалась ни той, ни другой. Но вот, постепенно картина начала проясняться и стало понятно, что Лаки лежит в траве лицом вниз, безуспешно брыкаясь ногами, а верхом на ее спине сидит Майка, заломив ей руки.
- Ну, что, Златовласка, которая ничего не боится, сдашься и будешь со слезами молить о прощении? – торжествуя, поинтересовалась Майка, наклонившись к уху Лаки. – Или хочешь поваляться подольше? У меня в запасе еще много всяких развлечений!
И она слегка поддала коленом Лаки по заду. Лаки даже застонала от столь унизительного обращения.
- Проси пощады! – приказала Майка.
- Обойдешься! – запальчиво крикнула Лаки, едва не воя от бессилия.
- Лучше сдавайся! – ехидно посоветовала Майка и пихнула Лаки коленкой еще пару раз.
Настолько чудовищного унижения и позора Лаки уже не могла вынести. Она собрала все свои силы, вырвала запястья из Майкиных пальцев и, опершись на землю, сбросила ее со своей спины назад и, пока Майка не встала на ноги, кинулась на нее и уложила в траву на лопатки.
- Ну? Теперь ты не такая разговорчивая? – тяжело дыша, полюбопытствовала Лаки, пресекая Майкины попытки вырваться.
- Не знаю! – хитро улыбнулась Майка. – Еще не вечер! Чего ты вообще на меня сейчас взъелась? У меня еще после вчерашнего до сих пор все болит!
- А то у меня не болит! – возмущенно воскликнула Лаки. – И вообще, вчера ты сама первая начала, так что сама виновата и нечего тут жаловаться!
- Но сегодня-то я первой не начинала, – смеясь, ответила Майка. – Или сейчас я тоже в чем-то виновата?
- Тоже! – насупилась Лаки. – Почему ты такая красивая? Я даже смотреть на тебя не могу, сразу начинаю завидовать!
Веселье и улыбка тут же исчезли с Майкиного лица.
- Ничего я не красивая! – надув губы, буркнула она. – Не болтай ерунду! Это ты у нас красавица золотоволосая! А я вся в веснушках и… – Губы Майки задрожали. – И рыжая!..
- Дурочка! – сказала Лаки искренне. – Ты красивее меня, Майка.
- Вот еще! – пробормотала Майка, глядя в сторону. – Хватит врать! И вообще, слезь с меня!
- Не слезу, пока не признаешь, что я права.
- Не слезешь? – прищурилась Майка.
- Нет. И вообще, я старше тебя, и ты должна меня слушать, - с дружелюбной улыбкой сказала Лаки, глядя Майке в глаза.
- Ты не старше, - возразила Майка. – Мне тоже семнадцать. Тебе будет восемнадцать, только когда пройдут затяжные дожди, ты сама говорила. А до тех пор нам обеим по семнадцать лет.
Пытаясь осмыслить Майкино умозаключение, Лаки на секунду ослабила бдительность и
Майка, воспользовавшись этим, быстро взбрыкнула ногами, сбросив с себя Лаки, вскочила и перехватила инициативу. После минуты ожесточенной борьбы обе девушки стали выбиваться из сил и, заключив негласное перемирие, повалилась на траву, раскинув руки в стороны, тяжело дыша и глядя в высокое утреннее небо сквозь ветви деревьев, нависающие над поляной.
- Все еще дуешься на меня? – поинтересовалась Лаки.
- Не особо, - ответила Майка и зевнула. – Душно сегодня. Спать охота.
- Да… - согласилась Лаки и тоже зевнула. – Душно. А еще – скучно…
Когда солнце поднялось уже совсем высоко, Лаки лениво встала с земли, достала из мешка яблоко и стала его грызть. Потом она присела возле дремавшей на траве Майки и провела огрызком по ее губам, оставляя на них кисло-сладкий яблочный сок. Майка облизала губы и причмокнула.
- Уже время обеда?.. - поинтересовалась Майка, не открывая глаз.
- Не знаю, может быть… - ответила Лаки, задумчиво глядя на деревья вокруг. – Скажи, Май, ты хотела бы уйти отсюда? Совсем.
- Что? – переспросила Майка и приподнялась, опершись на локоть и щуря глаза. – Уйти? Зачем? И куда?..
- Куда-нибудь, - ответила Лаки. – На запад, например. Может, нам, все-таки, удалось бы отыскать тот город.
- Город?.. – Майка внимательно посмотрела на Лаки. – Тот, про который ты рассказывала? Где живет много таких же людей, как мы? Которые не убивают других?
- Да…
- Не знаю… - Майка с сомнением поджала губы. – По-моему, такого просто не может быть.
- А если может? – Лаки повернула голову и пристально и серьезно посмотрела Майке в глаза. – Пойдешь со мной?
Майка открыла рот, но остановилась и, ничего не сказав, лишь молча поглядела на Лаки. В ее взгляде читались смешанные чувства – неуверенность, сомнение и даже тревога. Но среди всех этих чувств, с самой глубины ее больших зеленых глаз лучились драгоценным сокровищем доброта и понимание. Наконец, Майка опустила глаза и, протянув руку, положила свою ладонь на руку Лаки.
- Пойду, - ответила она.
Глава 14.
Утром седьмого дня, взойдя на вершину очередного обветренного и поросшего редким кустарником холма, они, наконец, увидели раскинувшийся впереди город, и, обуреваемые самыми противоречивыми чувствами, долго смотрели на него, не двигаясь с места.
- Вряд ли это тот город… - хмуро сказала Майка.
- Да, - тихо проговорила Лаки. – Это не он.
Зря я все это затеяла, внезапно подумала она – впервые за все время их путешествия.
Уже издали было видно, что город хоть и огромный, но такой же пустой и заброшенный, как и тот, рядом с которым находился их с Майкой дом. И как и все те города, в которых Лаки когда-то пришлось побывать. Но сейчас Лаки, остекленевшим взглядом рассматривая с вершины холма громадные обветшалые здания, видневшиеся далеко впереди, даже не думала об этом. Ее намного сильнее беспокоило то, что в рюкзаке оставалось всего четыре бутылки с водой. И еще немного воды было в пятой бутылке. С мясом дело обстояло лучше, но вода была гораздо важнее. Отправляясь в этот поход, они взяли с собой восемь полных больших бутылок, рассчитывая восполнять запасы питьевой воды из природных источников, но за все эти дни на пути им не попалось ни одного ручья, не говоря уже о реке или озере. И, оглядев безжизненные, выжженные солнцем и обветренные суховеем окрестности, Лаки поняла, что и здесь на пополнение запасов питья можно не рассчитывать.
И в этот момент ей впервые за все время путешествия стало страшно. Не за себя – за Майку. И еще Лаки вдруг очень ясно осознала одно необычайно важное обстоятельство – они дошли до крайней точки возврата. С той водой, которая у них оставалась, они еще могут вернуться домой. Если продолжить путь и идти на запад еще хотя бы два дня, то возможности вернуться уже не будет.
Когда-то давно Лаки уже попадала в такие же ситуации. В своем странствии она порою подолгу не могла найти воду, и несколько раз перед ней вставал выбор – продолжить путь наудачу, либо вернуться к последнему источнику воды и затем пойти другим путем. Лаки никогда не рисковала. Она возвращалась, выбирала другие направления, делала огромные крюки, тратила на такие маршруты уйму времени, но благодаря этому в ее пластиковых бутылках в рюкзаке всегда была вода. И даже если Лаки и захотела бы сейчас рискнуть, то она имела право рисковать лишь собственной жизнью, но не жизнью человека, которого она уговорила пойти с ней, и за которого была в ответе. И Лаки решилась.
