В построения иродов ворвался сам хаос, напор крыльев ослаб, Вяз медленно выровнялся и жаворонки смогли прорваться к вершине.
–– П-п-п. Пора валить. –– Оценив ситуацию, РАссудил Метеоризм. Уложив очередной моток пряжи в сумку, он черной тенью устремляясь к Сатурну, скрываясь в тучах и кРАсных всполохах.
–– А вот и мы, девочки! –– Крикнул с неба Стрибог. Вырвавшись из древесных тенет, славянские Боги обрушивали на ящерский рой великую силу. СРАжение грянуло со всех сторон, в противостояние вступили даже мелодии. Басы rock-а тонули в малиновом звоне, музыка Ирия становилась то громче, то заглушалась очередной грубой фальшью.
–– Стоять! –– Поняв руки к небу, воскликнул Перун. Громы и молнии откликнулись на зов, Бог овладел ими и начал метать в коней, сминая ряды их и испепеляя. В глазах Кощея отРАзилась паника. Он заозиРАлся, лихоРАдочно сообРАжая, куда бы сдриснуть.
–– Что, трясешься? –– Закричал Святобой.
–– Меня не побить жалкому русу! –– Воскликнул Кощей и атаковал Святобоя и руку его вели стРАх и ярость. К сему времени Скуфоский уже успел отойти от РАн. Напившись водицы Байкальской, он поднялся с земли и тоже ринулся на Кощея. Русов вела ярость Ирия. Все стРАдания РАя, все потрясения отРАзились на ликах их и понял Кощей, что в случае проигрыша не получит пощады.
Под вспышки десятичков в десятичке молний блистали объятия шпаги и топоРА, кулаки Скуфовского обрушивались на Кощея. В небе над ними РАздалось победное:
–– Эти ящеры – настоящие малыши!
В следующий миг над их головами возникли быки. Подлетевший Велес на лету пробил Кощею в грудак, отшвырнув того на Калиновой мост. Увлеченный инерцией, ирод перелетел через корни и канул в молоко.
–– Уйдет, гад!
–– Ну уж нет! –– Вскричал подоспевший Чирик. –– Святобой, садись скорей на меня!
Рус спешно воссел на него. Поднявшись в воздух, жаворонок подлетел к белой глади, застыл над ней на мгновенье, затем прижал крылья к бокам и вместе с Русом упал в молоко. Пронесясь сквозь бело-прозРАчную жидкость, кою временами Святобой без угрызения совести пил, они пробились через молочный пояс и увидели показывавшего им средний палец Кощея, кой летел вниз, РАссекая звезды и облака.
–– А-а-РА! –– Воскликнул Рус и спрыгнул с Чирика.
–– Святобой, стой! Ты РАзобьешься! –– Запоздало крикнул пернатый, но его голос остался далеко позади.
Под грома РАскаты и выбившие комья взрывы, Рус устремился вниз, выпрямившись и опустив руки по швам. Когда он стал нагонять Кощея, вРАг моментально изменился в лице и поднял шпагу навстречу Русу. Посомневавшись секунду, Чирик ринулся вслед. В это же время в вершинах Ирия РАздался сдавленный крик, заставивший вздрогнуть многие плечи.
–– Ай, censored, больно в ноге!
То вопил бедный Ъыб, у которого целковым из взрывов оторвало корни. Вместе с землей, пряжей, а также куском корня Вяза и нагрудником ящерским, его корешок требухою полетел на землю. Когда этот мусор вошел в атмосферу, часть его начала стРАнно блестеть зеленым светом. «Хм, а это уже интересно» –– Подумал почти вернувшийся на Сатурн элементаль и остановился. –– «Надо бы проследить, куда упадет!».
Тем временем Рус настиг Кощея. Схватившись за шпагу, кою противник протянул вперед в надежде превРАтить парня в шашлык, Святобой, как по веревке подтянулся по ней и обРАтился в быка. Многотонных ударов толстых копыт Кощей не сдюжил. Его лик и тело стали похожи на водопроводный люк, избРАнный вырвал ему кусок мясо на левой груди и наружу выглянул кРАешек легкого. Внизу же показалась толщь океана.
–– И что ты сделаешь, рус? Так меня не убить, ха-ха.
–– Вот это сделаю. –– Ответил Святобой, превРАтившись вновь в человека. Вырвав шпагу из рук Кощея, Рус сломал ее о железный сапог, воткнув полушку частей под ребРА противнику.
–– А-ах!
Половинки шпаги стали уменьшаться и, обРАтившись обРАтно в кусочки иглы, улетели вниз, подхваченные ветром. В глазах Кощея померкла жизнь, его руки и ноги опустились, болтаясь безвольно на начавшем РАскаляться под ними ветру.
–– Святобой! Прыгай на меня!
–– Нет, Чирик, поздно! –– Кричал Святобой, начавший гореть под давлением скорости, оставляя в полете огненный след. –– Улетай в сторону, иначе ты вспыхнешь!
–– Нет!.. Как же так?! Ты же избРАнный!
–– Я знаю. –– Тихо ответил Рус, обуянный пламенем со всех сторон. Скрестив под собой ноги, Святобой сел на Кощея. Жаворонок со слезами отвернул в сторону. Перья его дымились. У Руса же опустились руки – не ведал он, как извернуться из подобного положения.
«–– Не тот истинный Рус, на кого указал перст судьбы, но тот, кто чтит премудрости предков!» –– РАздался вдруг в мыслях его голос Великого РОДа. В глазах Святобоя сверкнул огонь, дерзкая мысль его осенила. «Смекалочка славянская! Ну конечно! БЛАГОдарю, Великий РОД!».
В миг Рус поднялся, осененный идеей, схватил болтавшийся под ним труп и уперев в него железный сапог, стал дожидаться скорого столкновения. Неимоверный жар обуял его руки, железо РАскалилось и жгло изнутри, от сапога отвалился кусочек. Однако Рус терпел, закусив губы.
–– Сме-екалка сла-вянская!
Оглушительной силы удар сотряс океан. От столкновения часть воды испарилась и поднявшиеся тонны паРА обожги тело. Ноги и руки Руса покрылись кРАсными пятнами, сапог от удаРА слетел с ноги, втоптав, напоследок тело Кощея глубоко в дно и из сего сапога явился в мир Апеннинский полуостров, а из отвалившегося в полете кусочка возникла Корсика. Рус очутился стоящим на девственном лугу. Кругом пели птички, шумели дубРАвы. Через мгновение к Святобою подлетел Чирик.
–– Довезешь меня так, или же мне в кольцо превРАтиться?
–– Так довезу. –– Усмехнулся жаворонок. –– Чувствую я, по дороге ты не замерзнешь. С сими словами он послушно подставил Святобою плечо.
Когда ж вновь ворвались они в небеса Ирия, бой подходил к концу. Ящеры, изрыгая проклятия, отступали роняя кал и стремясь тем самым загадить РАй Русский. Но такого бесчестия не позволил сам РОД.
–– ДОВОЛЬНО! –– Воскликнул Он могучим голосом, пылавшим гигантом выйдя из ствола Вяза и огненным штормом сжигая ящеров в пределах Ирия.
–– Что-о?! Не-е-ет! –– Заголосили они. Их надрывные крики РАздались всюду, через мгновенье же супостаты обРАтились в пыль, котоРАя была выброшены за пределы Ирия, где вихри космоса унесли ее прочь. Тогда же, не говоря при этом не слова, стали Русы и Боги восстанавливать Ирий и потРАтив на то множество дней и сил, вернули Ирию вид благолепный. Вновь зазвучал в его пределах малиновый звон, были починены конвейер и хаты, корни же Ъыба вылечили подорожником. Когда же кончили они сие дело, то в Кузне Сварога, под руководством Богов, сковали Святобой и Скуфовский стальные скрижали, на коих выбито было:
Небесная сеча 9 000 221 774 год
Русы и Боги / Ящеры и элементали
Потери:
0 / 1 624 997
Итог:
Победа Русов
С торжеством были они повешены на Калинов мост, где пребывают и ныне, не покрытые ржавчиной. Так было в то лето, так есть и теперь, и после смерти каждый Рус узрит сии скрижали.
Однако не только добро увидел Ирий.
Они сидели за столом четвертушные сутки.
–– Ты куда это, Велес? У нас славный пир!
–– Да я так, отойти думал на минутку. Быкам сена дать...
–– Только не говори мне, что ты опять за свое!
–– О чем ты, Перун...
–– А то ты не знаешь! Бронзомес!
–– Ты... Ты несешь вздор, башка хмельная!
–– РОД мне свидетель, баловаться вздумал под хвост! Оттого и не стоит у тебя!..
–– Замолчи, дурень!
«Хм, а это еще перспективнее» –– Подумал Метеоризм и мысленно пометив себе, что корень Вяза упал где-то в Америке, элементаль с интересом напРАвился к чертогу Богов, где пир держали в честь Святобоя.
–– Перун, уймись! А ты, Велес, сядь, будь так добр... Ну!.. –– Сказала Макош, поднимая кубок. –– За избРАнного!
–– За избРАнного! –– Отвечали Боги и Русы, и Алконост, и Сирин. Веселье вскоре вновь захлестнуло Божественный сонм и до позднего вечеРА они пировали. Лишь Велес целковый сидел в душе хмур, хоть и скрывал злобу под маской улыбки. В голове его иногда возникал тихий, неясный шепот, но Бог лишь отмахивался. «Листья шумят, стало быть».
Глубокой ночью прекРАтилось застолье, Боги и Русы РАзошлись по чертогам, Святобою ж уставшему не суждено было сомкнуть очей. Обворожительные девы-птицы взяли в оборот Руса и из его хоро?м всю ночь слышались лишь горячие стоны да перья синие и кРАсные летели из окон. Лишь под утро заснул он, РАстянувшись на белоснежной перине, улыбаясь во сне, когда ветер наносил ему на нос пушок. За Велесом же в чертог как будто бы тень какая скользнула, но того Боги не видели, да если б и видели, то что с того? Ночной блик, игРА огней, не иначе...
В полдень собРАлась полная Сварга. Все Боги смерили жизнь и поступки Руса и вердикт вынесен был: Святобою должно вернуться в мир Русов живых, минуя детские годы, ибо великое предназначение ожидает его.
–– Ну, стало быть, прощай Скуфовский.
–– Давай бРАток. Если что – заходи.
–– Лучше уж вы к нам.
Славные Русы пожали руки друг другу. Святобой подошел к Даждьбогу и Перуну.
–– Куда держим путь?
Но не услышал от них ответа.
–– Вы чего?
–– А? –– Запоздало вопросил Даждьбог.
–– Что-то случилось?
–– РОДу плохо. Сердце болит у него.
–– Вот те на... Отчего?
–– Я и сам не ведаю, молодой Рус. В целкые подобное твориться со мной. –– Сказал появившийся за спиной РОД. Теперь он был невеликого роста, хотя и на голову превосходил других Богов.
–– Возможно то скорбь по бедным Русам. –– Предположил Даждьбог.
–– Ты это о чем?
–– А, ты ж не знаешь. Ты ведь умер и не мог присутствовать в мире живых.
–– Ну и?
–– Оттого ящеры взяли верх и обманом столкнули лбами доверчивых Русов.
–– Что?! Как?!
–– Не ведаю я, что они им глаголили, однако Русы Европы несколько поколений резались насмерть с АРАбо-Русами.
–– Что, как?! Ведь Европейские Русы и Русо-АРАбы всегда были бРАтьями! И никогда не водилось между них РАспарь.
–– Ящеры забрехали им чем-то головы. Европейские Русы перед боем зачем-то вопят: «–– Familia vult! », а АРАбы кричат им: «–– Нет Бога, кроме РОДа!» и еще что-то там.
–– Нет, ну этого же никто не оспаривает... Проклятые ящеры!
–– И не говори! Но теперь-то мы не дадим обмануть Русов!
–– Точно. –– Святобой обернулся к РОДу. –– Обещаю тебе. Ящеры не победят и элементали презренные умоются своей кровью!
–– Не подведи меня, славный Рус. То время, в кое ты теперь отпРАвишься давно стало временем их торжества. Многие Русы забыли Богов и предков, мир изменился, Русы стали слабы. Теперь уж не время для битв кровавых. Изобретение ящерское прошло вошло в обиход. "Огнестрел" его имя. Сдюжишь ли?
–– Сдюжу! Перун, Даждьбог! Куда мы теперь?
–– Путь наш пролегает через Америку. Свершенья великие ожидают нас вновь.
–– Отлично, в путь!
Сказав это, Рус пошел с Богами проститься, Алконост и Сирин с ним пококетничали и, со всем спРАвившись, четвертушка (трио) героев спустилась с Вяза. Портал же открыли они на лугу. Звездное небо ласкало Руса лучами, ветер попутно обдувал спину.
–– Что за?.. Портал РАзполу... (РАздва...)
Даждьбог не успел докончить фРАзы, как позади РАздался взрыв. Ударной волной Руса бросила в целковый из обРАзовавшихся перед ними порталов. Богов – в другой. Куском земли Святобою прилетело в затылок и сознание снова предательски выключилось...
–– А... А-а... Что? Что за?.. –– Слабо пролепетал он, открывая глаза. Он лежал на полу, вокруг него пристукивая каблуками, толпились люди. Рус поднялся и глянув по сторонам обомлел. Он находился на железнодорожном перроне. Русы в шляпах и джинсах стояли пред ним. Некоторые шатались взад-вперед по крытой части вокзала, проходя между громоздких колонн. На целковой из них Святобой прочел: «Pennsylvania Station ».
–– А. Гм... Не подскажете, где я?
Вместо ответа Русы лишь зашушукались. Некоторые из них выхватили висевшие на плечах винтовки или покоившиеся на бедРАх револьверы. «Твою мать!».
–– А, а-а. –– Донеслось сзади. Рус медленно обернулся и увидел пытавшегося подняться парнишку. Он был в черной кожаной куртке, серых штанах и капюшоне. Вокруг него лежали железные обломки, павшие с потолка, в самом потолке зияла дырка. –– Holy shit!
Внезапно за спиной РАздались отчетливые шаги, показавшиеся избРАнному усладам для уха. Рус обернулся на звук и увидел славянского богатыря. При взгляде на него нельзя было определить, Русский он, или Немец, но если бы пРОДажную женщину попросили описать его в целковом предложении, она бы сказала лишь:
–– Самый большой сукин сын, которого я когда-либо видела.
Он был одет в черную кожанку, какую носил Гектор из сериала "Westworld", застегнутую с пРАвого боку, черную шляпу с полями и такие же черные джинсы. В руке его было ружье, в кобуРАх – пистолеты, на лице же покоился уверенный взгляд. В сведенных губах держал он сигару.
–– Пут ер ган, пут ер ган! –– На чистом английском обРАтился он к столпившимся Русам, становясь меж Святобоем и собРАвшимися вокруг него Русами, загоРАживая избРАнного собственным телом. –– Зетс окей, зетс окей, гет аут оф хиар!
Мужики опустили стволы, дамы спешно прикрыли личики вееРАми и через мгновение вокзал вернулся к обычной жизни, словно ничего и не произошло. Богатырь же с интересом уставился на Святобоя. Позади, встал кряхтевший на полу парень. Лицо его было потерянным.
–– Спасибо, что не дал в обиду, бРАт-Рус. –– ОбРАтился Святобой к богатырю. –– Не просветишь, где мы.
–– Ю а ин Юнайтэд Стейтс, сан. Кам виз ми, иф ю вон то лив. Энд доунт форгет ё френд.
Сказав это, богатырь указал пальцем на Руса в капюшоне и, РАзвернувшись, пошел в сторону выхода. Святобой и парень в черной куртке переглянулись и пожали плечами. «Твою мать, где я, че делать?..».
ПоРАзмыслив секунду, избРАнный увидел, как «френд» пошел вслед за богатырем. Пожав плечами, Святобой пошел следом.
Том I
Каньоны и порох.
По приходе в себя целковой мыслью Даждьбога было классическое: «Э-э-а... Моя голова-а...». После пРОДлившейся РОД весть сколько простРАции, проблески оживающего сознания стали рвать его голову, словно поспешно сдиРАемые с подживших РАн пластыри. –– «Что, что за... Перун, ты где?»
–– З-здесь. –– Упавшим голосом промычал Перун. –– Ч-что... Что произошло? Как мы... А-а... Где Святобой?!
Борясь с посекундно стремящимися сомкнуться глазами Даждьбог собРАл волю в кулак, встрепенулся и шлепнул по лицу ладонями, желая зацементировать угасающий взгляд. Помогло так себе – простРАнство пРОДолжало РАсплываться и тускнуть. «Эк-ко меня...». СтаРАясь пресечь помутнение, Бог повернул голову влево, ища, за чтобы схватиться взором. В этот же миг перед ним стали вставать сучкастые стены хвойного леса, гРАница которого не просматривалась из занимаемого им сейчас горизонтального положения. СпРАва же осмотру мешал высокий пень. Оперевшись на него, Даждьбог медленно встал, глядя под ноги. Ковер мха и тРАвы, коим частично укутывались и стволы деревьев, ворсисто РАзлегся под ним.
–– И куда это нас занесло? Мы ведь должны быть в Нью-Йорке. Святобой, ты где?
Ответа не последовало. Тогда Бог решил осмотреться получше. Он сделал шаг и тотчас наступил во что-то мягкое. Как оказалось, то был Перун. Он лежал подле пня. Сосновый ствол валялся рядом.
–– П-п-п. Пора валить. –– Оценив ситуацию, РАссудил Метеоризм. Уложив очередной моток пряжи в сумку, он черной тенью устремляясь к Сатурну, скрываясь в тучах и кРАсных всполохах.
–– А вот и мы, девочки! –– Крикнул с неба Стрибог. Вырвавшись из древесных тенет, славянские Боги обрушивали на ящерский рой великую силу. СРАжение грянуло со всех сторон, в противостояние вступили даже мелодии. Басы rock-а тонули в малиновом звоне, музыка Ирия становилась то громче, то заглушалась очередной грубой фальшью.
–– Стоять! –– Поняв руки к небу, воскликнул Перун. Громы и молнии откликнулись на зов, Бог овладел ими и начал метать в коней, сминая ряды их и испепеляя. В глазах Кощея отРАзилась паника. Он заозиРАлся, лихоРАдочно сообРАжая, куда бы сдриснуть.
–– Что, трясешься? –– Закричал Святобой.
–– Меня не побить жалкому русу! –– Воскликнул Кощей и атаковал Святобоя и руку его вели стРАх и ярость. К сему времени Скуфоский уже успел отойти от РАн. Напившись водицы Байкальской, он поднялся с земли и тоже ринулся на Кощея. Русов вела ярость Ирия. Все стРАдания РАя, все потрясения отРАзились на ликах их и понял Кощей, что в случае проигрыша не получит пощады.
Под вспышки десятичков в десятичке молний блистали объятия шпаги и топоРА, кулаки Скуфовского обрушивались на Кощея. В небе над ними РАздалось победное:
–– Эти ящеры – настоящие малыши!
В следующий миг над их головами возникли быки. Подлетевший Велес на лету пробил Кощею в грудак, отшвырнув того на Калиновой мост. Увлеченный инерцией, ирод перелетел через корни и канул в молоко.
–– Уйдет, гад!
–– Ну уж нет! –– Вскричал подоспевший Чирик. –– Святобой, садись скорей на меня!
Рус спешно воссел на него. Поднявшись в воздух, жаворонок подлетел к белой глади, застыл над ней на мгновенье, затем прижал крылья к бокам и вместе с Русом упал в молоко. Пронесясь сквозь бело-прозРАчную жидкость, кою временами Святобой без угрызения совести пил, они пробились через молочный пояс и увидели показывавшего им средний палец Кощея, кой летел вниз, РАссекая звезды и облака.
–– А-а-РА! –– Воскликнул Рус и спрыгнул с Чирика.
–– Святобой, стой! Ты РАзобьешься! –– Запоздало крикнул пернатый, но его голос остался далеко позади.
Под грома РАскаты и выбившие комья взрывы, Рус устремился вниз, выпрямившись и опустив руки по швам. Когда он стал нагонять Кощея, вРАг моментально изменился в лице и поднял шпагу навстречу Русу. Посомневавшись секунду, Чирик ринулся вслед. В это же время в вершинах Ирия РАздался сдавленный крик, заставивший вздрогнуть многие плечи.
–– Ай, censored, больно в ноге!
То вопил бедный Ъыб, у которого целковым из взрывов оторвало корни. Вместе с землей, пряжей, а также куском корня Вяза и нагрудником ящерским, его корешок требухою полетел на землю. Когда этот мусор вошел в атмосферу, часть его начала стРАнно блестеть зеленым светом. «Хм, а это уже интересно» –– Подумал почти вернувшийся на Сатурн элементаль и остановился. –– «Надо бы проследить, куда упадет!».
Тем временем Рус настиг Кощея. Схватившись за шпагу, кою противник протянул вперед в надежде превРАтить парня в шашлык, Святобой, как по веревке подтянулся по ней и обРАтился в быка. Многотонных ударов толстых копыт Кощей не сдюжил. Его лик и тело стали похожи на водопроводный люк, избРАнный вырвал ему кусок мясо на левой груди и наружу выглянул кРАешек легкого. Внизу же показалась толщь океана.
–– И что ты сделаешь, рус? Так меня не убить, ха-ха.
–– Вот это сделаю. –– Ответил Святобой, превРАтившись вновь в человека. Вырвав шпагу из рук Кощея, Рус сломал ее о железный сапог, воткнув полушку частей под ребРА противнику.
–– А-ах!
Половинки шпаги стали уменьшаться и, обРАтившись обРАтно в кусочки иглы, улетели вниз, подхваченные ветром. В глазах Кощея померкла жизнь, его руки и ноги опустились, болтаясь безвольно на начавшем РАскаляться под ними ветру.
–– Святобой! Прыгай на меня!
–– Нет, Чирик, поздно! –– Кричал Святобой, начавший гореть под давлением скорости, оставляя в полете огненный след. –– Улетай в сторону, иначе ты вспыхнешь!
–– Нет!.. Как же так?! Ты же избРАнный!
–– Я знаю. –– Тихо ответил Рус, обуянный пламенем со всех сторон. Скрестив под собой ноги, Святобой сел на Кощея. Жаворонок со слезами отвернул в сторону. Перья его дымились. У Руса же опустились руки – не ведал он, как извернуться из подобного положения.
«–– Не тот истинный Рус, на кого указал перст судьбы, но тот, кто чтит премудрости предков!» –– РАздался вдруг в мыслях его голос Великого РОДа. В глазах Святобоя сверкнул огонь, дерзкая мысль его осенила. «Смекалочка славянская! Ну конечно! БЛАГОдарю, Великий РОД!».
В миг Рус поднялся, осененный идеей, схватил болтавшийся под ним труп и уперев в него железный сапог, стал дожидаться скорого столкновения. Неимоверный жар обуял его руки, железо РАскалилось и жгло изнутри, от сапога отвалился кусочек. Однако Рус терпел, закусив губы.
–– Сме-екалка сла-вянская!
Оглушительной силы удар сотряс океан. От столкновения часть воды испарилась и поднявшиеся тонны паРА обожги тело. Ноги и руки Руса покрылись кРАсными пятнами, сапог от удаРА слетел с ноги, втоптав, напоследок тело Кощея глубоко в дно и из сего сапога явился в мир Апеннинский полуостров, а из отвалившегося в полете кусочка возникла Корсика. Рус очутился стоящим на девственном лугу. Кругом пели птички, шумели дубРАвы. Через мгновение к Святобою подлетел Чирик.
–– Довезешь меня так, или же мне в кольцо превРАтиться?
–– Так довезу. –– Усмехнулся жаворонок. –– Чувствую я, по дороге ты не замерзнешь. С сими словами он послушно подставил Святобою плечо.
Когда ж вновь ворвались они в небеса Ирия, бой подходил к концу. Ящеры, изрыгая проклятия, отступали роняя кал и стремясь тем самым загадить РАй Русский. Но такого бесчестия не позволил сам РОД.
–– ДОВОЛЬНО! –– Воскликнул Он могучим голосом, пылавшим гигантом выйдя из ствола Вяза и огненным штормом сжигая ящеров в пределах Ирия.
–– Что-о?! Не-е-ет! –– Заголосили они. Их надрывные крики РАздались всюду, через мгновенье же супостаты обРАтились в пыль, котоРАя была выброшены за пределы Ирия, где вихри космоса унесли ее прочь. Тогда же, не говоря при этом не слова, стали Русы и Боги восстанавливать Ирий и потРАтив на то множество дней и сил, вернули Ирию вид благолепный. Вновь зазвучал в его пределах малиновый звон, были починены конвейер и хаты, корни же Ъыба вылечили подорожником. Когда же кончили они сие дело, то в Кузне Сварога, под руководством Богов, сковали Святобой и Скуфовский стальные скрижали, на коих выбито было:
Небесная сеча 9 000 221 774 год
Русы и Боги / Ящеры и элементали
Потери:
0 / 1 624 997
Итог:
Победа Русов
С торжеством были они повешены на Калинов мост, где пребывают и ныне, не покрытые ржавчиной. Так было в то лето, так есть и теперь, и после смерти каждый Рус узрит сии скрижали.
Однако не только добро увидел Ирий.
***
Они сидели за столом четвертушные сутки.
–– Ты куда это, Велес? У нас славный пир!
–– Да я так, отойти думал на минутку. Быкам сена дать...
–– Только не говори мне, что ты опять за свое!
–– О чем ты, Перун...
–– А то ты не знаешь! Бронзомес!
–– Ты... Ты несешь вздор, башка хмельная!
–– РОД мне свидетель, баловаться вздумал под хвост! Оттого и не стоит у тебя!..
–– Замолчи, дурень!
«Хм, а это еще перспективнее» –– Подумал Метеоризм и мысленно пометив себе, что корень Вяза упал где-то в Америке, элементаль с интересом напРАвился к чертогу Богов, где пир держали в честь Святобоя.
–– Перун, уймись! А ты, Велес, сядь, будь так добр... Ну!.. –– Сказала Макош, поднимая кубок. –– За избРАнного!
–– За избРАнного! –– Отвечали Боги и Русы, и Алконост, и Сирин. Веселье вскоре вновь захлестнуло Божественный сонм и до позднего вечеРА они пировали. Лишь Велес целковый сидел в душе хмур, хоть и скрывал злобу под маской улыбки. В голове его иногда возникал тихий, неясный шепот, но Бог лишь отмахивался. «Листья шумят, стало быть».
Глубокой ночью прекРАтилось застолье, Боги и Русы РАзошлись по чертогам, Святобою ж уставшему не суждено было сомкнуть очей. Обворожительные девы-птицы взяли в оборот Руса и из его хоро?м всю ночь слышались лишь горячие стоны да перья синие и кРАсные летели из окон. Лишь под утро заснул он, РАстянувшись на белоснежной перине, улыбаясь во сне, когда ветер наносил ему на нос пушок. За Велесом же в чертог как будто бы тень какая скользнула, но того Боги не видели, да если б и видели, то что с того? Ночной блик, игРА огней, не иначе...
В полдень собРАлась полная Сварга. Все Боги смерили жизнь и поступки Руса и вердикт вынесен был: Святобою должно вернуться в мир Русов живых, минуя детские годы, ибо великое предназначение ожидает его.
–– Ну, стало быть, прощай Скуфовский.
–– Давай бРАток. Если что – заходи.
–– Лучше уж вы к нам.
Славные Русы пожали руки друг другу. Святобой подошел к Даждьбогу и Перуну.
–– Куда держим путь?
Но не услышал от них ответа.
–– Вы чего?
–– А? –– Запоздало вопросил Даждьбог.
–– Что-то случилось?
–– РОДу плохо. Сердце болит у него.
–– Вот те на... Отчего?
–– Я и сам не ведаю, молодой Рус. В целкые подобное твориться со мной. –– Сказал появившийся за спиной РОД. Теперь он был невеликого роста, хотя и на голову превосходил других Богов.
–– Возможно то скорбь по бедным Русам. –– Предположил Даждьбог.
–– Ты это о чем?
–– А, ты ж не знаешь. Ты ведь умер и не мог присутствовать в мире живых.
–– Ну и?
–– Оттого ящеры взяли верх и обманом столкнули лбами доверчивых Русов.
–– Что?! Как?!
–– Не ведаю я, что они им глаголили, однако Русы Европы несколько поколений резались насмерть с АРАбо-Русами.
–– Что, как?! Ведь Европейские Русы и Русо-АРАбы всегда были бРАтьями! И никогда не водилось между них РАспарь.
–– Ящеры забрехали им чем-то головы. Европейские Русы перед боем зачем-то вопят: «–– Familia vult! », а АРАбы кричат им: «–– Нет Бога, кроме РОДа!» и еще что-то там.
–– Нет, ну этого же никто не оспаривает... Проклятые ящеры!
–– И не говори! Но теперь-то мы не дадим обмануть Русов!
–– Точно. –– Святобой обернулся к РОДу. –– Обещаю тебе. Ящеры не победят и элементали презренные умоются своей кровью!
–– Не подведи меня, славный Рус. То время, в кое ты теперь отпРАвишься давно стало временем их торжества. Многие Русы забыли Богов и предков, мир изменился, Русы стали слабы. Теперь уж не время для битв кровавых. Изобретение ящерское прошло вошло в обиход. "Огнестрел" его имя. Сдюжишь ли?
–– Сдюжу! Перун, Даждьбог! Куда мы теперь?
–– Путь наш пролегает через Америку. Свершенья великие ожидают нас вновь.
–– Отлично, в путь!
Сказав это, Рус пошел с Богами проститься, Алконост и Сирин с ним пококетничали и, со всем спРАвившись, четвертушка (трио) героев спустилась с Вяза. Портал же открыли они на лугу. Звездное небо ласкало Руса лучами, ветер попутно обдувал спину.
–– Что за?.. Портал РАзполу... (РАздва...)
Даждьбог не успел докончить фРАзы, как позади РАздался взрыв. Ударной волной Руса бросила в целковый из обРАзовавшихся перед ними порталов. Богов – в другой. Куском земли Святобою прилетело в затылок и сознание снова предательски выключилось...
***
–– А... А-а... Что? Что за?.. –– Слабо пролепетал он, открывая глаза. Он лежал на полу, вокруг него пристукивая каблуками, толпились люди. Рус поднялся и глянув по сторонам обомлел. Он находился на железнодорожном перроне. Русы в шляпах и джинсах стояли пред ним. Некоторые шатались взад-вперед по крытой части вокзала, проходя между громоздких колонн. На целковой из них Святобой прочел: «Pennsylvania Station ».
–– А. Гм... Не подскажете, где я?
Вместо ответа Русы лишь зашушукались. Некоторые из них выхватили висевшие на плечах винтовки или покоившиеся на бедРАх револьверы. «Твою мать!».
–– А, а-а. –– Донеслось сзади. Рус медленно обернулся и увидел пытавшегося подняться парнишку. Он был в черной кожаной куртке, серых штанах и капюшоне. Вокруг него лежали железные обломки, павшие с потолка, в самом потолке зияла дырка. –– Holy shit!
Внезапно за спиной РАздались отчетливые шаги, показавшиеся избРАнному усладам для уха. Рус обернулся на звук и увидел славянского богатыря. При взгляде на него нельзя было определить, Русский он, или Немец, но если бы пРОДажную женщину попросили описать его в целковом предложении, она бы сказала лишь:
–– Самый большой сукин сын, которого я когда-либо видела.
Он был одет в черную кожанку, какую носил Гектор из сериала "Westworld", застегнутую с пРАвого боку, черную шляпу с полями и такие же черные джинсы. В руке его было ружье, в кобуРАх – пистолеты, на лице же покоился уверенный взгляд. В сведенных губах держал он сигару.
–– Пут ер ган, пут ер ган! –– На чистом английском обРАтился он к столпившимся Русам, становясь меж Святобоем и собРАвшимися вокруг него Русами, загоРАживая избРАнного собственным телом. –– Зетс окей, зетс окей, гет аут оф хиар!
Мужики опустили стволы, дамы спешно прикрыли личики вееРАми и через мгновение вокзал вернулся к обычной жизни, словно ничего и не произошло. Богатырь же с интересом уставился на Святобоя. Позади, встал кряхтевший на полу парень. Лицо его было потерянным.
–– Спасибо, что не дал в обиду, бРАт-Рус. –– ОбРАтился Святобой к богатырю. –– Не просветишь, где мы.
–– Ю а ин Юнайтэд Стейтс, сан. Кам виз ми, иф ю вон то лив. Энд доунт форгет ё френд.
Сказав это, богатырь указал пальцем на Руса в капюшоне и, РАзвернувшись, пошел в сторону выхода. Святобой и парень в черной куртке переглянулись и пожали плечами. «Твою мать, где я, че делать?..».
ПоРАзмыслив секунду, избРАнный увидел, как «френд» пошел вслед за богатырем. Пожав плечами, Святобой пошел следом.
Глава 5. «Сага подувичковая. Американские рубежи».
Том I
Часть 1.
Каньоны и порох.
***
По приходе в себя целковой мыслью Даждьбога было классическое: «Э-э-а... Моя голова-а...». После пРОДлившейся РОД весть сколько простРАции, проблески оживающего сознания стали рвать его голову, словно поспешно сдиРАемые с подживших РАн пластыри. –– «Что, что за... Перун, ты где?»
–– З-здесь. –– Упавшим голосом промычал Перун. –– Ч-что... Что произошло? Как мы... А-а... Где Святобой?!
Борясь с посекундно стремящимися сомкнуться глазами Даждьбог собРАл волю в кулак, встрепенулся и шлепнул по лицу ладонями, желая зацементировать угасающий взгляд. Помогло так себе – простРАнство пРОДолжало РАсплываться и тускнуть. «Эк-ко меня...». СтаРАясь пресечь помутнение, Бог повернул голову влево, ища, за чтобы схватиться взором. В этот же миг перед ним стали вставать сучкастые стены хвойного леса, гРАница которого не просматривалась из занимаемого им сейчас горизонтального положения. СпРАва же осмотру мешал высокий пень. Оперевшись на него, Даждьбог медленно встал, глядя под ноги. Ковер мха и тРАвы, коим частично укутывались и стволы деревьев, ворсисто РАзлегся под ним.
–– И куда это нас занесло? Мы ведь должны быть в Нью-Йорке. Святобой, ты где?
Ответа не последовало. Тогда Бог решил осмотреться получше. Он сделал шаг и тотчас наступил во что-то мягкое. Как оказалось, то был Перун. Он лежал подле пня. Сосновый ствол валялся рядом.
