Ящер начал хрипеть, маша руками. Святобой вырвал топор из его рук и, РАзмахнувшись, вогнал коню в брюхо. Жеребец забился в истерике, пинаясь в такт движений рук Руса. Тот методично вспарывал гнилое черное брюхо. К РАскатам грома примешалось предсмертное ржание, хрип и бульканье вылезших из РАзреза кишок. Святобой глянул на бабку. Намертво вцепившись в стальное крыло, та безвольно болталась, смотря на него со злостью и яростью. «Сейчас ты попляшешь!». Пересилив рвоту, Рус запустил руки в лошадь по локоть, начав наматывать кишки на кулаки. Обалдевший конь наклонился к нему и попытался зубами оторвать Руса от внутренностей. Мертвый ящер вывалился из седла и повис ногой в стремени, старуха же изловчилась и вогнала костяные пальцы в крыло коня. Под зубов клацанье переползла она на его хребет, вновь обнажив когти на славного Руса. Святобой же стоял на коленях, и несмотря на головокружение от падения, укусы за лопатку, шею и чуб, пРОДолжал наматывать кишки на локти. Вокруг них бились крылья издыхающей лошади, ударяя по голеням и спине, потоки ветРА РАзвевали остатки рваной одежды, а зуд от носившихся в вышине ящеров в ушах гудел пчелкой.
Глаза вРАгов жалом впились друг в друга, огонь бурь и вулканов обжег глазницы, РАдужки их окаймилися кровью. На горизонте показалась ступа. Целковой напряжения не выдержала Яга. РАсставив в сторону руки, она ринулась на Руса, желая РАзодРАть его шею и умыться кровушкой Русской. Святобой тут же поднялся и встретил ее протянутыми вперед руками. Лианы кишок свисали на них, меж пальцев извивались опарыши склизкие, купавшиеся в крови и грызшие кожу. ВРАги схлестнулись.
Стальные когти Яги вонзились в плечи, пройдя, словно рубанок, по дланям, подняв кудри кожаных полос от запястий и до локтей. Кровь хлынула в стороны, мешаясь с грязною накипью гноя крылатой твари; боль пронизала шею, но своего все-таки парень добился. Конские кишки цепью обвили старуху, Рус ударил ее коленом и под гром и басы спрыгнул с ней вниз, остервенело ее пиная. Тем временем испустивший дух конь ушел в виРАж, отклонившись в сторону. По пути следования он столкнулся с еще целковой лошадью, обломав ей крылья, но избРАнный того уже не видел. Уклоняясь от тянувшихся к его лику когтям, он стал опутывать бабку кишками. Старуха ж рвалась и скользила из пут, голодные до мертвечины опарыши ползли по ее хилым ручонкам.
В этот момент к ним подлетела ступа и они приложились о нее ребРАми, наполовину перевалившись через отверстие, повисая на стенке. Святобой приложился о ступу, так, что поясничные кости хрустнули, словно над ухом. Яга согнулась пополам, приземлившись подле него, однако через секунду она снова выпрямилась и схватила Руса за изорванный воротник. «Су-ука не убиваемая!» –– В сердцах думал он, вновь и вновь получая кулаками по лику. Его брови, щеки и лоб превРАтились в политое киселем тесто, тьма и свет же в очах мелькали быстрее взмахов колибри. Напрягая волю, Святобой скрипнул остатком зубов, схватил старуху за волосы и начал впечатывать ее в ребро ступы, с каждым ударом прикладываясь все сильней. Мимо них пронеслись несколько ящеров, порывом ветРА с виска унесло кусок кожи, а ручьи крови изливались на гомонивших в ступе младенцев. Их робкие крики обрывались и тонули в гортанном бурлении...
Неожиданно бабка дернула голову. Часть скальпа, за которую Святобой держал ее, с треском оторвалась, оставшись в его ладони и уже Яга схватила Руса. Приподняв Святобоя, старуха ударила его о ступу, перебросив наполовину через ребро ее и свесившись сверху, стала вбивать его лицо в сталь. «Ну уж нет!». Он прикрылся локтем, поймал руку в захват и притянул бабку к себе. Отвесив пудового леща, Рус отпихнул Яга от себя, и та повисла, держась за ступу. Кишки коня ожерельем свисали на ее шее, опарыши грызли область колье. Она было рванулась снова к нему, но Рус ударил ее ногой, нагнулся и вырвал что-то из двигателя. Ступа дернулась, накренилась и камнем понеслась вниз, крутясь по оси. Многие дети от этого стали носиться внутри, ударяясь о стены. В этот момент Яга и Святобой очутились над головами пикирующих на Скуфовского иродов.
–– Мужики, воздух! –– Полушно воскликнул Скуфовский. Крылатые твари были в нескольких метРАх над ними, когда ступа Яги, возникла уже над челами вРАгов, начав плавить их заживо. В мгновение ока металл студнем стал стекать по ляхам их и коней, и сдерживаемые сцелква доспехами стоны загудели, слились с криками осьмушконогих, кожа которых покрывалась волдырями и тут же лопалась. Под броней мясо иродов превРАтилось в подобье углей: кости чернели и оголялись от мяса; мучимые жаром кони попадали вниз, у тРАвы фактически РАсплываясь металлом. Те же из ящеров, кто не попал под огонь, в стРАхе погнали коней на небо.
В сей же момент Святобой сблизился с бабкой и рванув с ее шеи кишки на себя, обвив ее петлей из кожи. Старуха ударила левой наотмашь. Ее когти прошли всего в миллиметре – сказалась спешка и в тот момент, когда Рус, казалось, был в шаге от победы, свинью подложила центробежная сила. Носившиеся внутри детишки стали подлетать выше, грозясь на очередном повороте покинуть ступа. «Да-а сколько можно?!» –– Пронеслось в голове Святобоя. Повинуясь долгу защитника слабых, Рус влупил Яге в пуп. Пригвоздив на мгновенье старуху, он нагнулся, вырвать у нее ногу и стал хлопать ею подлетающих кверху пупсов по голове, не давая последним вылетать, паРАллельно с этим он отбивался от пришедшей в себя Яги. Та билась под его коленной чашечкой, кромсая Русу мышцы бедРА. ИзбРАнный отбивался как мог, но из-за свалившихся на него обязанностей по ловле детей часто пропускал удары и лишь наличие железного сапога спасло его ногу от инвалидности.
Треснув очередному грудничку по головушке, Святобой заметил, что земля близко. «ПоРА действовать!» –– Решил Рус и, врезав старухе сапогом в рожу, снова схватил ее за шею. Он затянул крепко петлю, обвил себе ноги и пригвоздив целковый конец кишок вырванной ногой к стене ступы, вместе с Ягой сиганул вниз. Едва они оказались под струей пламени, опарыши с визгом стали гореть, застывая на груди, руках и шее шершавыми язвами. Кишки вытянулись под натяжением и задымились. В ноздри ударил запах паленой плоти.
Повиснув прямо под пламенем, Рус РАзвернул Ягу перед собою. Огонь немедленно принялся за старуху. Он жег бока, волосы, бабка билась в припадках, впиваясь ногтями в Святобоеву шею, ключицу, однако Рус не РАзжимал рук до тех пор, покуда не ощутил, как по плечам его потекла горячая кровь, а плоть старухи не стала стекать между пальцев, словно желе. Силы покинули ее руки, хватка ослабла и когти медленно РАзжались на его шее.
Рус с омерзением оттолкнул бабку и, извиваясь, полез по кишкам обРАтно. Те, под воздействием пламени медленно, но верно стали отслаиваться и истоньшаться, осыпаясь кожаной крошкой. Поднявшись наверх, Святобой осмотрелся. Ступа застыла в полушке метров над полем, спРАва нечто, едва ли поддающееся описанию атаковало Скуфовского, а на дне ее, сидя по пояс в луже крови, пищали пупсы. «Надо бы вынуть их» –– Подумал парень и уже нагнулся к ним, когда позади него выросла тень, павшая на детей и заставившая их сменить улыбки на плач. Святобой обернулся и... Обомлел. С боку от него, вогнав пальцы в металл, на руке поднималась поганая бабка. Лик ее походил на кусок измятого пластилина, копна волос скурвилась, скрючилась, дымясь, точно обгоревший пучок. Глаза у нее не было вовсе. Вместо них на лице появились выжженные кРАтеры, целковый на лбу, полушный – в области рта; тело утончилось, приняв вид накрытого тряпкой скелета, кости которого торчали из ткани в РАзных местах.
Рус успел только отклониться в бок. Стальные когти вонзились в ступу, сзади по небу РАстеклась молния. Святобой стукнул ногами в живот, сбил бабку наземь, после чего спрыгнул сам и схватив ее за волосы, вновь зашвырнул дрянь под огонь, наблюдая, как та, на этот РАз – точно, сгоРАет и корчится.
–– Фу-у-ух! –– Выдохнул он, приседая, однако тут же над его головой скользнул очередной крылатый ирод, стукнувший Руса копытами в спину.
Зашедшие было в атаку на Русов оплавленные ящеры стекали теперь вместе с конями жидким потоком, булькая у славянских ног. Скуфовский мудро оценил ситуацию и РАзвернулся к приближавшемуся сзади Кощею. Одетый в черное вРАг согнул локоть, натягивая геморрой, связывавший зайца и птицу. Еще через миг вРАг вырвал кишки из их задниц, освобождая утку от кролика. Ушастый завыл, устремившись на Русов, его узкие когти сверкнули на миг, утка же взмыла в небо. Скуфовский проводил ее взглядом и РАзвернулся навстречу зайцу. Тот был тут как тут. Подбежав к Русу, он встал в стойку значка автомобиля «Peugeot», и схлестнулся с Скуфовским.
Борьба протекала как на мускулах, так и на когтях. Заяц бил ушами по глазам и щекам, лапами срывал куски кожи на плечах и груди... Пузу Скуфовского тоже досталось. Довольно скоро Рус понял, что силы не РАвны и с криком: «–– Му-уу-уу!», обРАтился в быка. Тут заяц понял, что шутки кончились. На него тут же обрушились удары копыт, рога вырывали клоки волос, мясо с лопаток полетело кусками. В гневе ушастый вонзил зубы в бок Руса. От болевого шока того защитил толстый мех, однако без крови не обошлось. Сплюнув кРАсным, Рус рванул зайца к верху, начав упиРАть рога в живот. Крол не РАстерялся и отпедалировал тому по бровям. Сзади послышалось ехидное кряканье – вернувшаяся из-за туч утка принялась носилась над головами славян, кусая их клювом за непокрытые ма?кушки.
Тем временем к Скуфовскому подбежал Кощей. В руках он держал все тот же геморрой, на концах которого были видны стальные штыри, кои крепились к задам утки и зайца. На ходу попРАвив полы плаща и поигрывая мышцами, он приблизился к Русу, стукая цепью себе по ладони. Кощей замахнулся, целя в Русу в ключицу, однако в этот момент за его спиной приземлилась ступа. РАзвернувшись, он узрел, как Святобой сжигает Ягу и решил сцелква избавиться от него. «Опасный рус!».
Немного ощерившись, Кощей быстрым шагом пошел к Святобою как РАз в тот момент, когда тот поднялся после пинка. «Гнида копытная! Ну ничего, я тебя...». Штырь ворвался в плечо, как пьяный дембель на свадьбу, сталь прошла насквозь и вышла спереди, чуть ниже соска. Святбой заоРАл, повернулся к Кощею, но тут в подбоРОДок прилетела туфля. От удаРА Кощея Рус кутырнулся, упав на дно ступы. Противник немедленно подскочил к ней, обвил геморроем стальные бока и, РАскрутив ее, отпРАвил вдаль. Проследив за тем, как стальное ведро с грохотом улетает, врезаясь в дома и холмы, довольный Кощей вновь повернулся к Скуфовскому.
Миновав бурелом, ступа влетела в очередную избу, РАзбросав по округе оконные РАмы, пробила холм, и понеслась дальше. Внутри нее из угла в угол носился Святобой, вновь отбивая ребРА, руки и ноги. В конце концов, задев очередной холм, ступа РАзвернулась на десятичек десятичков с золотничком десятичков гРАдусов (сто восемьдесят) и залетела в вотчину Велеса. Рус попытался было высунуться из нее, но от этого сместился центр тяжести, и она перевернулась, выбросив Руса и грудничков в тРАву. Енисеем по членам РАзлилась боль: тянуло бока, кололо в желудке, руки и ноги РАспухли и уплотнились.
–– А-а... –– Неслышно простонал Рус, едва шевеля губами. Он попытался открыть глаза. Веки задрожали от напряжения. Несколько РАз они опускались, проигРАв борьбу с гРАвитацией. «Ладно, хрен с ним, не очень-то и хотелось» –– РАздРАженно подумал избРАнный, пытаясь сам себя успокоить. –– «Мне спешить некуда... (сзади ударила молния) Ага, как же, некуда! Надо встава-ать».
Он попытался подняться, запустив в тРАву ходившие ходуном руки. По мышцам немедленно РАсплескались приливы огненной боли, прилипшие к ребРАм. «Стоп, что?». Боль не просто липла, она прилипала и отлипала. Рус мотнул головой и огляделся. ТРАва, в будущность им быком так мирно щекотала бока, теперь хлестала тело со всех сторон, словно РАзъяренный банщик. Святобой встал, сделав это с трудом, достойным экРАнизации, поставив ноги на ширине плеч и РАсставив руки. Свежий ветер охладил его изнывавшее тело и Рус хотел уже было открыть глаза, но тоже мгновение был сбит мощнейшим ударом в плечо. Грохоча и хохоча, мимо промчалось гороподобное нечто, сверкая бронзовыми лучами. За спиной же послышался топот. Лишившийся и без того слабого желания встать, Святобой обернулся, РАстеряно щеря очи от боли.
–– Ой! Святобой, ты? А что ты здесь делаешь?
Рус напряг зрение и узрел Велеса, поспешно попРАвляющего мотню.
–– В-Велес, ты? Ты здесь откуда?!
–– Я, й-а...
–– Я думал, ты на собРАнии Богов!
–– Ну-у... Я шел на него. Чуток не успел, что поделать, бывает. –– Бог повседневно пожал плечами.
–– Ты что, издеваешься?!
–– А что?
–– Вокруг посмотри!
Бог нехотя поглядел по сторонам.
–– Ну, тРАва...
–– Выше!
Непонимающе, Велес поднял взор к небу, постепенно меняясь в лице. Чуждые Ирию грозовые кудри застилали звезды, черная пелена поочередно окРАшивалась синими и кРАсными всполохами, близ Вяза носились кони с стальными крыльями и сидевшие на них всадники крушили дома и небесную пряжу.
–– Ой, ух ты... Я не заметил...
–– Ты что, издеваешься?! Чем ты был занят?!
–– Я, ну-у... –– Бог молчал. Глаза его глядели бесстыже.
–– Хер с ним, неважно! –– Крикнул Рус. Зловредная тРАвка пРОДолжала хлестать его по ногам, а по ушам нещадно били басы и громы. –– Бежим скорее! –– Он снова встал. –– Там, вса-а-а! Мы там бьемся вообще-то, нам нужна помощь! Боги в плену! С-с-а! Да что не так с этой тРАвой?!
Бог посмотрел на него и произнес:
–– А ты в быка обРАтись-то, она и перестанет.
Рус с подозрением глянул на него, но при этом послушно обРАтился в быка. ТРАва успокоилась. Тело его перестало болеть, словно он и не бился с бабой Ягой. «Му-у! (Да это cheat-ерство!)».
–– Слушай, Святобой. –– Произнес Велес, отводя в сторону похабный взгляд.
–– Му? (Шо?)
–– Ежели все так, как ты сказываешь, то нам может потребоваться помощь.
–– Му? (Да неужели?)
–– Благо я знаю, к кому обРАтиться. Здесь... –– Бог понизил голос и боязливо огляделся, словно стаРАясь не попасться кому ни будь на глаза. –– Здесь, по полям моим, носится полушка быков... Полностью дикие, детища столкновения зазубренного диска со льдами. Каждый из меди, силой обладают не человеческой, дышат огнем... Я уж давно за ними охочусь. Ежели мы сможем схватить, а после запрячь в мою колесницу, то победа, считай, у нас в кармане!
–– Му-ум-му?
–– Да какая РАзница, как конкретно они помогут? Я тебе говорю, инфа точнейшая!
–– Му-м?
–– Да-да-да, это точно не займет много времени. А пока я вот так помогу Русам.
Сказавшие сие, Велес сложил ладоши трубочкой и закричал птичкой. Через мгновение на его клич слетелось множество жаворонков, во главе с Чириком. Тот хотел было спросить: «––Чего?», но еще на подлете к РАю завидел бушевавшие в небе штормы и вопрос как-то отпал сам собой.
–– Чего вы так долго? Я вас уже почитай час! Все интересное почитай пропустили!
–– Му...
–– Тихо! –– Стушевавшийся Велес шикнул на Святобоя. –– Летите немедленно Русам на помощь! Мы тоже сейчас подтянемся.
–– Понял тебя. –– Отвечал Чирик. –– Эскадрилья, взлет!
Жаворонки взмыли в воздух, устремившись к Вязу. Как они отлетели, Велес обРАтился к Святобою тайком:
Глаза вРАгов жалом впились друг в друга, огонь бурь и вулканов обжег глазницы, РАдужки их окаймилися кровью. На горизонте показалась ступа. Целковой напряжения не выдержала Яга. РАсставив в сторону руки, она ринулась на Руса, желая РАзодРАть его шею и умыться кровушкой Русской. Святобой тут же поднялся и встретил ее протянутыми вперед руками. Лианы кишок свисали на них, меж пальцев извивались опарыши склизкие, купавшиеся в крови и грызшие кожу. ВРАги схлестнулись.
Стальные когти Яги вонзились в плечи, пройдя, словно рубанок, по дланям, подняв кудри кожаных полос от запястий и до локтей. Кровь хлынула в стороны, мешаясь с грязною накипью гноя крылатой твари; боль пронизала шею, но своего все-таки парень добился. Конские кишки цепью обвили старуху, Рус ударил ее коленом и под гром и басы спрыгнул с ней вниз, остервенело ее пиная. Тем временем испустивший дух конь ушел в виРАж, отклонившись в сторону. По пути следования он столкнулся с еще целковой лошадью, обломав ей крылья, но избРАнный того уже не видел. Уклоняясь от тянувшихся к его лику когтям, он стал опутывать бабку кишками. Старуха ж рвалась и скользила из пут, голодные до мертвечины опарыши ползли по ее хилым ручонкам.
В этот момент к ним подлетела ступа и они приложились о нее ребРАми, наполовину перевалившись через отверстие, повисая на стенке. Святобой приложился о ступу, так, что поясничные кости хрустнули, словно над ухом. Яга согнулась пополам, приземлившись подле него, однако через секунду она снова выпрямилась и схватила Руса за изорванный воротник. «Су-ука не убиваемая!» –– В сердцах думал он, вновь и вновь получая кулаками по лику. Его брови, щеки и лоб превРАтились в политое киселем тесто, тьма и свет же в очах мелькали быстрее взмахов колибри. Напрягая волю, Святобой скрипнул остатком зубов, схватил старуху за волосы и начал впечатывать ее в ребро ступы, с каждым ударом прикладываясь все сильней. Мимо них пронеслись несколько ящеров, порывом ветРА с виска унесло кусок кожи, а ручьи крови изливались на гомонивших в ступе младенцев. Их робкие крики обрывались и тонули в гортанном бурлении...
Неожиданно бабка дернула голову. Часть скальпа, за которую Святобой держал ее, с треском оторвалась, оставшись в его ладони и уже Яга схватила Руса. Приподняв Святобоя, старуха ударила его о ступу, перебросив наполовину через ребро ее и свесившись сверху, стала вбивать его лицо в сталь. «Ну уж нет!». Он прикрылся локтем, поймал руку в захват и притянул бабку к себе. Отвесив пудового леща, Рус отпихнул Яга от себя, и та повисла, держась за ступу. Кишки коня ожерельем свисали на ее шее, опарыши грызли область колье. Она было рванулась снова к нему, но Рус ударил ее ногой, нагнулся и вырвал что-то из двигателя. Ступа дернулась, накренилась и камнем понеслась вниз, крутясь по оси. Многие дети от этого стали носиться внутри, ударяясь о стены. В этот момент Яга и Святобой очутились над головами пикирующих на Скуфовского иродов.
***
–– Мужики, воздух! –– Полушно воскликнул Скуфовский. Крылатые твари были в нескольких метРАх над ними, когда ступа Яги, возникла уже над челами вРАгов, начав плавить их заживо. В мгновение ока металл студнем стал стекать по ляхам их и коней, и сдерживаемые сцелква доспехами стоны загудели, слились с криками осьмушконогих, кожа которых покрывалась волдырями и тут же лопалась. Под броней мясо иродов превРАтилось в подобье углей: кости чернели и оголялись от мяса; мучимые жаром кони попадали вниз, у тРАвы фактически РАсплываясь металлом. Те же из ящеров, кто не попал под огонь, в стРАхе погнали коней на небо.
В сей же момент Святобой сблизился с бабкой и рванув с ее шеи кишки на себя, обвив ее петлей из кожи. Старуха ударила левой наотмашь. Ее когти прошли всего в миллиметре – сказалась спешка и в тот момент, когда Рус, казалось, был в шаге от победы, свинью подложила центробежная сила. Носившиеся внутри детишки стали подлетать выше, грозясь на очередном повороте покинуть ступа. «Да-а сколько можно?!» –– Пронеслось в голове Святобоя. Повинуясь долгу защитника слабых, Рус влупил Яге в пуп. Пригвоздив на мгновенье старуху, он нагнулся, вырвать у нее ногу и стал хлопать ею подлетающих кверху пупсов по голове, не давая последним вылетать, паРАллельно с этим он отбивался от пришедшей в себя Яги. Та билась под его коленной чашечкой, кромсая Русу мышцы бедРА. ИзбРАнный отбивался как мог, но из-за свалившихся на него обязанностей по ловле детей часто пропускал удары и лишь наличие железного сапога спасло его ногу от инвалидности.
Треснув очередному грудничку по головушке, Святобой заметил, что земля близко. «ПоРА действовать!» –– Решил Рус и, врезав старухе сапогом в рожу, снова схватил ее за шею. Он затянул крепко петлю, обвил себе ноги и пригвоздив целковый конец кишок вырванной ногой к стене ступы, вместе с Ягой сиганул вниз. Едва они оказались под струей пламени, опарыши с визгом стали гореть, застывая на груди, руках и шее шершавыми язвами. Кишки вытянулись под натяжением и задымились. В ноздри ударил запах паленой плоти.
Повиснув прямо под пламенем, Рус РАзвернул Ягу перед собою. Огонь немедленно принялся за старуху. Он жег бока, волосы, бабка билась в припадках, впиваясь ногтями в Святобоеву шею, ключицу, однако Рус не РАзжимал рук до тех пор, покуда не ощутил, как по плечам его потекла горячая кровь, а плоть старухи не стала стекать между пальцев, словно желе. Силы покинули ее руки, хватка ослабла и когти медленно РАзжались на его шее.
Рус с омерзением оттолкнул бабку и, извиваясь, полез по кишкам обРАтно. Те, под воздействием пламени медленно, но верно стали отслаиваться и истоньшаться, осыпаясь кожаной крошкой. Поднявшись наверх, Святобой осмотрелся. Ступа застыла в полушке метров над полем, спРАва нечто, едва ли поддающееся описанию атаковало Скуфовского, а на дне ее, сидя по пояс в луже крови, пищали пупсы. «Надо бы вынуть их» –– Подумал парень и уже нагнулся к ним, когда позади него выросла тень, павшая на детей и заставившая их сменить улыбки на плач. Святобой обернулся и... Обомлел. С боку от него, вогнав пальцы в металл, на руке поднималась поганая бабка. Лик ее походил на кусок измятого пластилина, копна волос скурвилась, скрючилась, дымясь, точно обгоревший пучок. Глаза у нее не было вовсе. Вместо них на лице появились выжженные кРАтеры, целковый на лбу, полушный – в области рта; тело утончилось, приняв вид накрытого тряпкой скелета, кости которого торчали из ткани в РАзных местах.
Рус успел только отклониться в бок. Стальные когти вонзились в ступу, сзади по небу РАстеклась молния. Святобой стукнул ногами в живот, сбил бабку наземь, после чего спрыгнул сам и схватив ее за волосы, вновь зашвырнул дрянь под огонь, наблюдая, как та, на этот РАз – точно, сгоРАет и корчится.
–– Фу-у-ух! –– Выдохнул он, приседая, однако тут же над его головой скользнул очередной крылатый ирод, стукнувший Руса копытами в спину.
***
Зашедшие было в атаку на Русов оплавленные ящеры стекали теперь вместе с конями жидким потоком, булькая у славянских ног. Скуфовский мудро оценил ситуацию и РАзвернулся к приближавшемуся сзади Кощею. Одетый в черное вРАг согнул локоть, натягивая геморрой, связывавший зайца и птицу. Еще через миг вРАг вырвал кишки из их задниц, освобождая утку от кролика. Ушастый завыл, устремившись на Русов, его узкие когти сверкнули на миг, утка же взмыла в небо. Скуфовский проводил ее взглядом и РАзвернулся навстречу зайцу. Тот был тут как тут. Подбежав к Русу, он встал в стойку значка автомобиля «Peugeot», и схлестнулся с Скуфовским.
Борьба протекала как на мускулах, так и на когтях. Заяц бил ушами по глазам и щекам, лапами срывал куски кожи на плечах и груди... Пузу Скуфовского тоже досталось. Довольно скоро Рус понял, что силы не РАвны и с криком: «–– Му-уу-уу!», обРАтился в быка. Тут заяц понял, что шутки кончились. На него тут же обрушились удары копыт, рога вырывали клоки волос, мясо с лопаток полетело кусками. В гневе ушастый вонзил зубы в бок Руса. От болевого шока того защитил толстый мех, однако без крови не обошлось. Сплюнув кРАсным, Рус рванул зайца к верху, начав упиРАть рога в живот. Крол не РАстерялся и отпедалировал тому по бровям. Сзади послышалось ехидное кряканье – вернувшаяся из-за туч утка принялась носилась над головами славян, кусая их клювом за непокрытые ма?кушки.
Тем временем к Скуфовскому подбежал Кощей. В руках он держал все тот же геморрой, на концах которого были видны стальные штыри, кои крепились к задам утки и зайца. На ходу попРАвив полы плаща и поигрывая мышцами, он приблизился к Русу, стукая цепью себе по ладони. Кощей замахнулся, целя в Русу в ключицу, однако в этот момент за его спиной приземлилась ступа. РАзвернувшись, он узрел, как Святобой сжигает Ягу и решил сцелква избавиться от него. «Опасный рус!».
Немного ощерившись, Кощей быстрым шагом пошел к Святобою как РАз в тот момент, когда тот поднялся после пинка. «Гнида копытная! Ну ничего, я тебя...». Штырь ворвался в плечо, как пьяный дембель на свадьбу, сталь прошла насквозь и вышла спереди, чуть ниже соска. Святбой заоРАл, повернулся к Кощею, но тут в подбоРОДок прилетела туфля. От удаРА Кощея Рус кутырнулся, упав на дно ступы. Противник немедленно подскочил к ней, обвил геморроем стальные бока и, РАскрутив ее, отпРАвил вдаль. Проследив за тем, как стальное ведро с грохотом улетает, врезаясь в дома и холмы, довольный Кощей вновь повернулся к Скуфовскому.
***
Миновав бурелом, ступа влетела в очередную избу, РАзбросав по округе оконные РАмы, пробила холм, и понеслась дальше. Внутри нее из угла в угол носился Святобой, вновь отбивая ребРА, руки и ноги. В конце концов, задев очередной холм, ступа РАзвернулась на десятичек десятичков с золотничком десятичков гРАдусов (сто восемьдесят) и залетела в вотчину Велеса. Рус попытался было высунуться из нее, но от этого сместился центр тяжести, и она перевернулась, выбросив Руса и грудничков в тРАву. Енисеем по членам РАзлилась боль: тянуло бока, кололо в желудке, руки и ноги РАспухли и уплотнились.
–– А-а... –– Неслышно простонал Рус, едва шевеля губами. Он попытался открыть глаза. Веки задрожали от напряжения. Несколько РАз они опускались, проигРАв борьбу с гРАвитацией. «Ладно, хрен с ним, не очень-то и хотелось» –– РАздРАженно подумал избРАнный, пытаясь сам себя успокоить. –– «Мне спешить некуда... (сзади ударила молния) Ага, как же, некуда! Надо встава-ать».
Он попытался подняться, запустив в тРАву ходившие ходуном руки. По мышцам немедленно РАсплескались приливы огненной боли, прилипшие к ребРАм. «Стоп, что?». Боль не просто липла, она прилипала и отлипала. Рус мотнул головой и огляделся. ТРАва, в будущность им быком так мирно щекотала бока, теперь хлестала тело со всех сторон, словно РАзъяренный банщик. Святобой встал, сделав это с трудом, достойным экРАнизации, поставив ноги на ширине плеч и РАсставив руки. Свежий ветер охладил его изнывавшее тело и Рус хотел уже было открыть глаза, но тоже мгновение был сбит мощнейшим ударом в плечо. Грохоча и хохоча, мимо промчалось гороподобное нечто, сверкая бронзовыми лучами. За спиной же послышался топот. Лишившийся и без того слабого желания встать, Святобой обернулся, РАстеряно щеря очи от боли.
–– Ой! Святобой, ты? А что ты здесь делаешь?
Рус напряг зрение и узрел Велеса, поспешно попРАвляющего мотню.
–– В-Велес, ты? Ты здесь откуда?!
–– Я, й-а...
–– Я думал, ты на собРАнии Богов!
–– Ну-у... Я шел на него. Чуток не успел, что поделать, бывает. –– Бог повседневно пожал плечами.
–– Ты что, издеваешься?!
–– А что?
–– Вокруг посмотри!
Бог нехотя поглядел по сторонам.
–– Ну, тРАва...
–– Выше!
Непонимающе, Велес поднял взор к небу, постепенно меняясь в лице. Чуждые Ирию грозовые кудри застилали звезды, черная пелена поочередно окРАшивалась синими и кРАсными всполохами, близ Вяза носились кони с стальными крыльями и сидевшие на них всадники крушили дома и небесную пряжу.
–– Ой, ух ты... Я не заметил...
–– Ты что, издеваешься?! Чем ты был занят?!
–– Я, ну-у... –– Бог молчал. Глаза его глядели бесстыже.
–– Хер с ним, неважно! –– Крикнул Рус. Зловредная тРАвка пРОДолжала хлестать его по ногам, а по ушам нещадно били басы и громы. –– Бежим скорее! –– Он снова встал. –– Там, вса-а-а! Мы там бьемся вообще-то, нам нужна помощь! Боги в плену! С-с-а! Да что не так с этой тРАвой?!
Бог посмотрел на него и произнес:
–– А ты в быка обРАтись-то, она и перестанет.
Рус с подозрением глянул на него, но при этом послушно обРАтился в быка. ТРАва успокоилась. Тело его перестало болеть, словно он и не бился с бабой Ягой. «Му-у! (Да это cheat-ерство!)».
–– Слушай, Святобой. –– Произнес Велес, отводя в сторону похабный взгляд.
–– Му? (Шо?)
–– Ежели все так, как ты сказываешь, то нам может потребоваться помощь.
–– Му? (Да неужели?)
–– Благо я знаю, к кому обРАтиться. Здесь... –– Бог понизил голос и боязливо огляделся, словно стаРАясь не попасться кому ни будь на глаза. –– Здесь, по полям моим, носится полушка быков... Полностью дикие, детища столкновения зазубренного диска со льдами. Каждый из меди, силой обладают не человеческой, дышат огнем... Я уж давно за ними охочусь. Ежели мы сможем схватить, а после запрячь в мою колесницу, то победа, считай, у нас в кармане!
–– Му-ум-му?
–– Да какая РАзница, как конкретно они помогут? Я тебе говорю, инфа точнейшая!
–– Му-м?
–– Да-да-да, это точно не займет много времени. А пока я вот так помогу Русам.
Сказавшие сие, Велес сложил ладоши трубочкой и закричал птичкой. Через мгновение на его клич слетелось множество жаворонков, во главе с Чириком. Тот хотел было спросить: «––Чего?», но еще на подлете к РАю завидел бушевавшие в небе штормы и вопрос как-то отпал сам собой.
–– Чего вы так долго? Я вас уже почитай час! Все интересное почитай пропустили!
–– Му...
–– Тихо! –– Стушевавшийся Велес шикнул на Святобоя. –– Летите немедленно Русам на помощь! Мы тоже сейчас подтянемся.
–– Понял тебя. –– Отвечал Чирик. –– Эскадрилья, взлет!
Жаворонки взмыли в воздух, устремившись к Вязу. Как они отлетели, Велес обРАтился к Святобою тайком:
