Иные ж ремонтировали фронтоны крыш. Дале?ко одесную звучала песнь стали – то на РАйском ринге упРАжнялись славяне мечами и духом, оттачивая военное мастерство. Глядя на все это Святобоево сердце пело и РАдовалось. Его РАдость простым вещам и жизнелюбие, присущие каждому нормальному Русу и задавленные прежней безэмоциональной жизнью до рокового отпития из той самой бутылки, в обиталище Божьем воскресли в нем с новою силой.
В сем приподнятом настроении шел он вперед, покуда четвертушка (трио) не вышла к гРАнице РАйских земель, оканчивавшихся отвесной пропастью. В пропасти сей, меж бурлящими потоками кипящего молока, леветировала полушка с десятичком (двенадцать) небольших островов, к которым с небес сходились мириады сверкающих линий. Целковые, те, что шли от созвездий, были немного толще тех, кои тянулись от не входящих в созвездия звезд. Самих светил над головой было много, канатов было не меньше, и сверкали они ослепительным светом, закрывая, как шторы, простРАнство впереди белой вуалью и за вуалью сей не получалось у Руса ничего РАссмотреть. Меж полушкой же островов, находившихся на не большом отдалении слева, простер свою спину волнистый мост из корней, РАзмером сопоставимый РАзве что с Бруклинским (это тот, что находится в Соединенных Волостях Американо-России). Покрытый в самом начале росшими с боков деревцами, на ветвях которых свисали грозди ярко-кРАсных плодоы, выглядел он величественно и будоРАжаще РАзум, ибо уходил вдаль, туда – за стены звездных канатов.
–– Что это за место? –– Спросил Святобой, облизнувшись от запаха парного молока.
–– Острова Зодиаков. –– Отвечал Даждьбог. –– Сюда стекается небесная пряжа от каждой звезды и созвездия – видишь? Вон Большая Медведица, а вон ее дочь. Вот созвездье Стрелка, а вон и наш друг, герой Трои, Дельфин. Все они, будучи скоплением звезд, рождают энергию, коя стекается сюда отовсюду.
–– Зачем?
–– Ну, это как с шерстью – звезды линяют. Мы же чистим канаты от старой энергии, чтобы они не обвалились под собственной тяжестью, а также ее (энергию) собиРАем. Из нее делается кольчуга Богов, а также иное убРАнство славное.
–– Ну, не прямо мы собиРАем. –– ПопРАвил Даждьбога Перун. –– Этим заведуют Алконост и Сирин, однако сегодня что-то их не видать... А, у них же, выходной, точно.
–– А еще здесь принимают свой знак души Русов, идущие к печке перерождения.
–– Опять эта печка! Вы РАсскажите мне про нее или нет?
–– Тебе известна мудрость славянская – проще целковый РАз увидеть, нежели десятичок в десятичке РАз услышать? Уже скоро мы ее тебе покажем. Тут осталось совсем чуть-чуть.
–– Пф. –– Святобой недовольно закатил очи. –– Такое чувство, что от меня что-то скрывают.
–– Отчего же? Ты ведь не элементаль.
–– Ага. –– Кивнул Перун. –– Элементали от целкового дня их падения мечтают побывать тут – заполучить немного пряжи, однако всякий РАз их нашествия гибелью многих из них обоРАчивались и в этот РАз, в это время, видимо наученные опытом не стали они переть сюда. Вот от этих да, от этих мы действительно скрываем многое.
–– Хм, интересно... Никогда бы не подумал, что мир устроен так.
–– О-о, это ты еще Мирового Древа не видел.
–– Мирового Древа?
–– Ага, вот корни его, что обРАзуют мост и тропинки во всем Ирие. –– Даждьбог показал перстами на мост. –– Калинов мост.
Рус пробежал по мосту взглядом. Не найдя больше, о чем бы спросить, он перешел к уточнению:
–– Так нам куда?
–– Пря-ямо в пряжу. –– Ответил Даждьбог и поднявшись в воздух, переместился к началу моста. Тоже сделал Перун, Святобою же пробежаться пришлось. Вчетвертушом вступили они на мост и пошли вперед, взиРАя по сторонам. Если точнее – смотрел только Святобой, Боги то здесь наизусть уж все знали. Дойдя до середины моста, путники оказались меж полушки осенявших его островов. Бурное молоко их омывало, от кряжей валил пар. Кристально-белые канаты, свисая со звезд, колыхались повсюду, точно перины. Приглядевшись, Святобой смог РАссмотреть некие символы, начертанные по центру островов и обведенные кругом славянских узоров.
–– А это что?
–– Это – Зодиакальные знаки. Здесь идущий на печку Рус речёт о своем прошлом и просит о будущем.
«Ладно» –– Подумал Святобой. –– «Пожалуй, будет еще время узнать поподробнее». Еще РАз взглянув на знаки, Рус пошел вперед и очень скоро подошел в плотную к небесной пряже. С осторожностью перемещая ладонями белизну, бывшую невероятно легкой на ощупь, прошел он сосредоточение звездных канатов, толстых как полторы рыки и легких как перышко. Зайдя за них, воззрел избРАнный на центр славянского РАя, а поглядеть там действительно было на что.
По сю сторону небесной мишуры мост выходил на твердую землю. Сей кусочек земли был очень мал – РАзмером РАвный всего на всего осьмушке десятичков футбольных полей. В него-то и врезался, словно приливы о берег, Калинов мост. На его основание падала тень РАскидистая Мирового Вяза, запускавшего ветви, длинною в паРАд планет, глубоко в черный космос. Меж его ответвлений протянулись магистРАли серебряных звезд, в его верхах, находившихся так высоко, что при взгляде вверх ломило шею, виднелись строения, убРАнство коих отсюда было не РАзобРАть. То были чертоги славянских Богов. Ствол, охватом в тысячи локтей, походил на тело атлета: извивы коры рисовали мышцы в причудливых формах. Ровно по середине ствола пролегала подувичково-полосная (пяти-полосная) конвеерная полоса из бледных платин, с коей, меж скрипа металла, доносились стоны и гомон малых детей. Опоясав ствол полумесяцем, полоса обрывалась. В сим месте, на осьмушке прилаженных к Древу блестящих цепей висело тончайшее, абсолютно плоское, лишенное дна озерцо. В него, лепеча «агу» славянское, с конвейеРА падали грудные детишки, исчезая бесследно в воде. Внизу же, по центру, у самой земли был возведен неприметных масштабов камин из кРАсного и черного кирпича, от которого поднимался негустой черный пар. Он был столь мал и неказист, столь глубоко врос он в Дерево, что походил скорее на трещину, нежели на полноценное строение, не могущее тягаться с остальным в величии и монументальности. Так случилось и с Святобоем – толком не взглянув на камин, он тут же указал Богам на конвейер.
–– А, э...
–– Души детей. –– Перун понимающе стал РАстолковывать. –– Там, в начале полосы стоит печка. Старые души в ней переплавляются и малышами выходят наружу. А потом сплавляются в озеро душ, дабы обрести новое тело и на выходе в Мир РОДиться заново.
–– Пф. –– Только и мог ответить Рус. Он буквально физически ощутил негодование, коим его повернутая на пРАвославии мать нагРАдила б его за РАссказ о подобном. Но что поделать, ведь это была чиста пРАвда! Не будут же вРАть ему очи да Боги РОДные?
Сойдя с моста и подойдя ближе к дереву, заметил Святобой и стРАнный камин.
–– А это что?
–– Это – камин в ад. Там плавятся ящеры и туда, по идее, должны бросать плохих Русов, однако среди Русов пока не было ни целкового, кто б заслужил такой путевки.
–– Хм... Ладно.
–– Ну, значит так. Ожидай нас вот тут, мы же пока о тебе похлопочем. Как избРАнного, тебя надо вернуть полушно (повторно) в Мир живых, желательно миновав период младенчества. На подобные случаи, РАзумеется, припасен протокол, однако он жутко забюрокРАтизирован. Сам понимаешь, его надо инициировать, подтвердить большинством голосов...
–– Короч, волокита. –– Добавил Перун. –– Все РАвно, что прийти в гор-отделение после десятичка и целкового (11-и).
–– Точно. Но волокита важная. Ты побудь пока здесь. Хочешь – можешь сходить в кузницу к Сварогу. Объясни ситуацию, скажи – собиРАем собРАние Сварги, он поймет. Зацелкво (Заодно) можешь у него испросить потрудиться в кузнице, авось чего выкуешь.
–– Так я ж не умею.
–– А ты... Ну-у не знаю... Включи смекалку славянскую.
–– Тогда окай.
–– Ну, вот и отлично. Кузница его РАсположилась вон тама. –– Бог указал впРАво от ствола Вяза. –– Там, средь кореньев есть помещение. Ну, чай не дурень, отыщешь.
Сказав это, Перун и Даждьбог обернулись ветРАми и поднялись к кронам высокого дерева, оставив Святобоя целкового.
–– Вы заготовили дос-с-статочно с-с-старого железа? –– Голос гРАнд-ящеРА Вьюногрыза в стенах пещеры звучал ужиным шипеньем.
–– Да-а-а. Запас-с-сы с-с-сущес-с-ственны. Но, мой повелитель, почему вы отказалис-с-сь от с-с-сотрудничать с-с-с Февралем? Разве это разумно?
–– Элементали с-с-слабы. Они нес-с-сколько раз умудрилис-с-сь проиграть рус-с-сам. Мы ошибки их не допус-с-стим. Мы не какие-то там с-с-слабаки!
–– Да, мой повелитель! –– Слуга стукнул себя в грудь хвостом, хвалебно засвистев на выдохе.
–– Теперь иди...
–– Мой повелитель! –– Неожиданно в полумРАк помещения вбежал ящер-дистрофик с чешуей цвета брюшка навозной мухи и глазами на выкате. Оперившись руками о колени, он простонал: –– Дозвольте мне молвить!
–– Что там еще?
–– Почти у входа, под кус-с-стом с-с-смородины караул обнаружил горы оружья!
–– Что ты нес-с-сешь?! Какого оружия?
–– Не могу ведать, мой повелитель. Ведь не я обнаружил!
Вьюногрыз задумчиво прикрыл ладонью нижнюю челюсть.
–– И что, –– спросил он после десятичка секунд РАзмышлений. ––, прямо горы?
–– Четырнадцать гор, мой повелитель.
–– Четырнадцать гор?! Четырнадцать гор оружия прям у пещеры?! –– Изумленно молвил алчный гРАнд-ящер и в глазах его точно поселился сироп.
–– Так точно.
–– Какого качес-с-ства?
–– Мы отнес-с-сли один топор в кузнецу. Кузнец с-с-сказал – отменная с-с-сталь.
–– Чудес-с-сно! Немедленного перенести его в наши чертоги!
Целковый ящер кивнул и вышел.
–– Но, мой повелитель. –– Залепетал слуга, когда стРАж удалился. –– Не с-с-сочтите за дерзос-с-сть, но вам не кажетс-с-ся с-с-сие подозрительным? С-с-сперва вы так удачно нашли чертежи буровых механизмов прямо у с-с-себя на с-с-столе...
–– Я тебе повторяю еще раз, я с-с-сам их придумал! Прос-с-сто, прос-с-сто я... Я не помню процес-с-с! Но ведь не могли они появитьс-с-ся там прос-с-сто так!
–– Пус-с-сть так. Но вот теперь прям перед нашей базой появляютс-с-ся горы оружия? Неужто их с-с-сковали тоже вы?
–– Нет, это не я с-с-сковал.
–– Но неужели вы не находите с-с-сие подозрительным?
–– Нис-с-сколько! –– Гордо воскликнул самонадеянный Вьюногрыз. РАспаленный самолюбованием и корыстью, скрытно подпитываемыми Февралем, сей глупый ящер давно уж не мог и не желал видеть дальше собственных ноздревых дыр. –– Это, наверное, рус-с-сы пос-с-сеяли. Они с-с-столь глупы, что и не заметили, как обронили! –– Сказал он и прежде чем слуга удивленно захлопал глазами, приказал ему:
–– Теперь иди, ос-с-ставь меня. Не забудь доложить, как только буры дос-с-стигнут цели.
–– С-с-слушаюсь. –– РАстерянно молвил слуга, поклонился и вышел. Вновь оставшийся целковым, гРАнд-ящер, еще РАз улыбнулся собственным мыслям и склонился над столом с РАсчетами. Он бегло проверил цифры, не сочтя нужным перепроверить их, ибо из хода РАбот выходило, что до ада осталось чуть менее мили. «Хм, не я с-с-сковал... Хм... А может и я, прос-с-сто не помню...».
Предоставленный сам себе, Святобой посмотрел на звезды над головой, а точнее – на их отсутствие (все звезды остались там, за гРАницей моста), затем удивленно покивал и пошел в кузницу. Десятичок шагов спустя Рус оказался у высоких корней, часть которых уходила в землю, а часть сплеталась массивным клубком. ВзобРАвшись на них, он обогнул Вяз и тут ему представилась нашу планета, витавшая на простоРАх космоса. «Ну, хотя бы на четвертушке китов не стоит, и то хорошо» –– Подумал Рус и шагнул дальше. Дойдя до места, где бугры корней начинали походить на наложенные друг на друга неводы, Рус задумчиво свистнул.
–– Нда-а, пойди-ка, сыщи эту кузницу.
Корней было море, буквально море. Некоторые шевелились, иные, как черви, со стоном земли вползали в нее, другие же были совсем недвижимы. «Я так промужусь здесь до вечеРА... Хм, интересно, а чем он тут от утРА отличается? Поди РАзбери...».
Рус спустился с целкового корешка – кузнецы не было, поднялся на следующий – опять ничего. Тогда он решил забРАться повыше и полез на новый корень. Перепрыгнул с него на осьмушный он уже начал осматриваться с высоты, когда корень под ногами устремилась вглубь почвы. «Да твою ж медь!». С корня пришлось ретироваться. Шваркнувшись вниз, Святобой крякнул, повернулся на спину, задРАл ноги и откатился назад, после чего, РАскачавшись, славянским прыжком поднялся на ноги. Тут-то он и заметил искомую кузницу, РАсположившуюся неприметно под волнисто лежащими над ней кореньями. «Ну, зато нашел».
Войдя в помещение без двери, Святобой заметил слева горн с РАскаленным металлом и большие меха, походившие формой на старинную флягу. СпРАва от горна лежали кучи обрезков кожи, железные, золотые да серебряные слитки, а также канаты небесной пряжи. Строго по центру кузницы стоял Алатырь-Камень, впаянный в булыжник такой формы и цвета, какую обычно рисуют, стремясь изобРАзить скалы на отдаленной планете, когда чем утес прямоугольнее, выше и испещреннее необычными символами, тем художнику она кажется инопланетней. Подле Алатырь-Камня стоял Сварог.
–– Кх-кх, можно?
–– О, Святобой, входи-входи! Ты какими судьбами?
–– Да так... –– Рус РАсстроенно выдохнул. –– Помер недавно...
–– Зачем?
–– Та я случайно...
–– Нда-а. Ну ни че, бывает.
–– Даждьбог и Перун сказали позвать на собРАние.
–– Что за собРА... Ах да, ты же умер.
–– Ага... А можно мне...
–– Чего?
–– ПоРАботать у тебя в кузнице?
–– А ты умеешь?
–– Честно? Не-а.
–– Даждьбог насоветовал?
–– Ага.
Сварог ухмыльнулся.
–– Что ж, давай сделаем вот как: хочешь – посиди здесь, я приду со Сварги и поучу тебя. Ну, или, коль хочешь прямо сейчас поРАботать, то приступай без меня – нихай тебе мой подмастерье поможет. Я его только что послал принести моток кожи, да видно что-то он заплутал. Он тут недавно, наверно осматривается. Если что – ищи его вон за той кучей, а я пошел.
–– Пасибки.
Сварог кивнул, затем обРАтился потоками ветРА и с шумом листьев понесся в чертоги Мирового Вяза. Святобой же почесал мочку уха, помялся на ножке и пошел отыскивать подмастерье. Обойдя по дуге кучу железа, он увидел искомого Руса. Тот, одетый в медицинский халат, сидел на корточках пред кучей кожи и увлеченно в ней ковырялся, временами отбРАсывая некоторые хосты в сторону.
–– Здорова, мне бы...
–– Привет-привет.
–– Скуфовский, ты?!
–– А то кто же? Конечно я.
–– Так ты же...
–– Что?
–– Волхв.
–– Ну-у-у. Был волхвом, стал кузнецом, какая РАзница?
–– А как же...
–– Что?
–– Ну не знаю, профессионализм там? –– ИзбРАнный РАзвел руками.
–– Да че там сложного? Чего тебе надо?
–– Мне бы... –– Святобой призадумался. Подув немного, он осмотрел свою одежду и произнес: –– Та наверно доспехов. А то косоворотка эта...
–– Ни слова больше! За мной.
Деловито подбочинясь, Скуфовский зашагал прочь от куч материалов, так ничего и не захватив. Святобой пошел за ним, поцелкву и пРАвда не говоря ни целкового слова, однако, когда волхв-кузнец покинул кузницу и зашагал неизвестно куда, Рус все же спросил:
–– А, э-эм... Куда мы?
–– Идем в целковое место, там такой вдохновляющий вид!.. Сердцем чувствую, творить там мне будет гоРАздо сподручнее. А то эта кузня... АтмосфеРА не та, на меня давят стены.
В сем приподнятом настроении шел он вперед, покуда четвертушка (трио) не вышла к гРАнице РАйских земель, оканчивавшихся отвесной пропастью. В пропасти сей, меж бурлящими потоками кипящего молока, леветировала полушка с десятичком (двенадцать) небольших островов, к которым с небес сходились мириады сверкающих линий. Целковые, те, что шли от созвездий, были немного толще тех, кои тянулись от не входящих в созвездия звезд. Самих светил над головой было много, канатов было не меньше, и сверкали они ослепительным светом, закрывая, как шторы, простРАнство впереди белой вуалью и за вуалью сей не получалось у Руса ничего РАссмотреть. Меж полушкой же островов, находившихся на не большом отдалении слева, простер свою спину волнистый мост из корней, РАзмером сопоставимый РАзве что с Бруклинским (это тот, что находится в Соединенных Волостях Американо-России). Покрытый в самом начале росшими с боков деревцами, на ветвях которых свисали грозди ярко-кРАсных плодоы, выглядел он величественно и будоРАжаще РАзум, ибо уходил вдаль, туда – за стены звездных канатов.
–– Что это за место? –– Спросил Святобой, облизнувшись от запаха парного молока.
–– Острова Зодиаков. –– Отвечал Даждьбог. –– Сюда стекается небесная пряжа от каждой звезды и созвездия – видишь? Вон Большая Медведица, а вон ее дочь. Вот созвездье Стрелка, а вон и наш друг, герой Трои, Дельфин. Все они, будучи скоплением звезд, рождают энергию, коя стекается сюда отовсюду.
–– Зачем?
–– Ну, это как с шерстью – звезды линяют. Мы же чистим канаты от старой энергии, чтобы они не обвалились под собственной тяжестью, а также ее (энергию) собиРАем. Из нее делается кольчуга Богов, а также иное убРАнство славное.
–– Ну, не прямо мы собиРАем. –– ПопРАвил Даждьбога Перун. –– Этим заведуют Алконост и Сирин, однако сегодня что-то их не видать... А, у них же, выходной, точно.
–– А еще здесь принимают свой знак души Русов, идущие к печке перерождения.
–– Опять эта печка! Вы РАсскажите мне про нее или нет?
–– Тебе известна мудрость славянская – проще целковый РАз увидеть, нежели десятичок в десятичке РАз услышать? Уже скоро мы ее тебе покажем. Тут осталось совсем чуть-чуть.
–– Пф. –– Святобой недовольно закатил очи. –– Такое чувство, что от меня что-то скрывают.
–– Отчего же? Ты ведь не элементаль.
–– Ага. –– Кивнул Перун. –– Элементали от целкового дня их падения мечтают побывать тут – заполучить немного пряжи, однако всякий РАз их нашествия гибелью многих из них обоРАчивались и в этот РАз, в это время, видимо наученные опытом не стали они переть сюда. Вот от этих да, от этих мы действительно скрываем многое.
–– Хм, интересно... Никогда бы не подумал, что мир устроен так.
–– О-о, это ты еще Мирового Древа не видел.
–– Мирового Древа?
–– Ага, вот корни его, что обРАзуют мост и тропинки во всем Ирие. –– Даждьбог показал перстами на мост. –– Калинов мост.
Рус пробежал по мосту взглядом. Не найдя больше, о чем бы спросить, он перешел к уточнению:
–– Так нам куда?
–– Пря-ямо в пряжу. –– Ответил Даждьбог и поднявшись в воздух, переместился к началу моста. Тоже сделал Перун, Святобою же пробежаться пришлось. Вчетвертушом вступили они на мост и пошли вперед, взиРАя по сторонам. Если точнее – смотрел только Святобой, Боги то здесь наизусть уж все знали. Дойдя до середины моста, путники оказались меж полушки осенявших его островов. Бурное молоко их омывало, от кряжей валил пар. Кристально-белые канаты, свисая со звезд, колыхались повсюду, точно перины. Приглядевшись, Святобой смог РАссмотреть некие символы, начертанные по центру островов и обведенные кругом славянских узоров.
–– А это что?
–– Это – Зодиакальные знаки. Здесь идущий на печку Рус речёт о своем прошлом и просит о будущем.
«Ладно» –– Подумал Святобой. –– «Пожалуй, будет еще время узнать поподробнее». Еще РАз взглянув на знаки, Рус пошел вперед и очень скоро подошел в плотную к небесной пряже. С осторожностью перемещая ладонями белизну, бывшую невероятно легкой на ощупь, прошел он сосредоточение звездных канатов, толстых как полторы рыки и легких как перышко. Зайдя за них, воззрел избРАнный на центр славянского РАя, а поглядеть там действительно было на что.
По сю сторону небесной мишуры мост выходил на твердую землю. Сей кусочек земли был очень мал – РАзмером РАвный всего на всего осьмушке десятичков футбольных полей. В него-то и врезался, словно приливы о берег, Калинов мост. На его основание падала тень РАскидистая Мирового Вяза, запускавшего ветви, длинною в паРАд планет, глубоко в черный космос. Меж его ответвлений протянулись магистРАли серебряных звезд, в его верхах, находившихся так высоко, что при взгляде вверх ломило шею, виднелись строения, убРАнство коих отсюда было не РАзобРАть. То были чертоги славянских Богов. Ствол, охватом в тысячи локтей, походил на тело атлета: извивы коры рисовали мышцы в причудливых формах. Ровно по середине ствола пролегала подувичково-полосная (пяти-полосная) конвеерная полоса из бледных платин, с коей, меж скрипа металла, доносились стоны и гомон малых детей. Опоясав ствол полумесяцем, полоса обрывалась. В сим месте, на осьмушке прилаженных к Древу блестящих цепей висело тончайшее, абсолютно плоское, лишенное дна озерцо. В него, лепеча «агу» славянское, с конвейеРА падали грудные детишки, исчезая бесследно в воде. Внизу же, по центру, у самой земли был возведен неприметных масштабов камин из кРАсного и черного кирпича, от которого поднимался негустой черный пар. Он был столь мал и неказист, столь глубоко врос он в Дерево, что походил скорее на трещину, нежели на полноценное строение, не могущее тягаться с остальным в величии и монументальности. Так случилось и с Святобоем – толком не взглянув на камин, он тут же указал Богам на конвейер.
–– А, э...
–– Души детей. –– Перун понимающе стал РАстолковывать. –– Там, в начале полосы стоит печка. Старые души в ней переплавляются и малышами выходят наружу. А потом сплавляются в озеро душ, дабы обрести новое тело и на выходе в Мир РОДиться заново.
–– Пф. –– Только и мог ответить Рус. Он буквально физически ощутил негодование, коим его повернутая на пРАвославии мать нагРАдила б его за РАссказ о подобном. Но что поделать, ведь это была чиста пРАвда! Не будут же вРАть ему очи да Боги РОДные?
Сойдя с моста и подойдя ближе к дереву, заметил Святобой и стРАнный камин.
–– А это что?
–– Это – камин в ад. Там плавятся ящеры и туда, по идее, должны бросать плохих Русов, однако среди Русов пока не было ни целкового, кто б заслужил такой путевки.
–– Хм... Ладно.
–– Ну, значит так. Ожидай нас вот тут, мы же пока о тебе похлопочем. Как избРАнного, тебя надо вернуть полушно (повторно) в Мир живых, желательно миновав период младенчества. На подобные случаи, РАзумеется, припасен протокол, однако он жутко забюрокРАтизирован. Сам понимаешь, его надо инициировать, подтвердить большинством голосов...
–– Короч, волокита. –– Добавил Перун. –– Все РАвно, что прийти в гор-отделение после десятичка и целкового (11-и).
–– Точно. Но волокита важная. Ты побудь пока здесь. Хочешь – можешь сходить в кузницу к Сварогу. Объясни ситуацию, скажи – собиРАем собРАние Сварги, он поймет. Зацелкво (Заодно) можешь у него испросить потрудиться в кузнице, авось чего выкуешь.
–– Так я ж не умею.
–– А ты... Ну-у не знаю... Включи смекалку славянскую.
–– Тогда окай.
–– Ну, вот и отлично. Кузница его РАсположилась вон тама. –– Бог указал впРАво от ствола Вяза. –– Там, средь кореньев есть помещение. Ну, чай не дурень, отыщешь.
Сказав это, Перун и Даждьбог обернулись ветРАми и поднялись к кронам высокого дерева, оставив Святобоя целкового.
***
–– Вы заготовили дос-с-статочно с-с-старого железа? –– Голос гРАнд-ящеРА Вьюногрыза в стенах пещеры звучал ужиным шипеньем.
–– Да-а-а. Запас-с-сы с-с-сущес-с-ственны. Но, мой повелитель, почему вы отказалис-с-сь от с-с-сотрудничать с-с-с Февралем? Разве это разумно?
–– Элементали с-с-слабы. Они нес-с-сколько раз умудрилис-с-сь проиграть рус-с-сам. Мы ошибки их не допус-с-стим. Мы не какие-то там с-с-слабаки!
–– Да, мой повелитель! –– Слуга стукнул себя в грудь хвостом, хвалебно засвистев на выдохе.
–– Теперь иди...
–– Мой повелитель! –– Неожиданно в полумРАк помещения вбежал ящер-дистрофик с чешуей цвета брюшка навозной мухи и глазами на выкате. Оперившись руками о колени, он простонал: –– Дозвольте мне молвить!
–– Что там еще?
–– Почти у входа, под кус-с-стом с-с-смородины караул обнаружил горы оружья!
–– Что ты нес-с-сешь?! Какого оружия?
–– Не могу ведать, мой повелитель. Ведь не я обнаружил!
Вьюногрыз задумчиво прикрыл ладонью нижнюю челюсть.
–– И что, –– спросил он после десятичка секунд РАзмышлений. ––, прямо горы?
–– Четырнадцать гор, мой повелитель.
–– Четырнадцать гор?! Четырнадцать гор оружия прям у пещеры?! –– Изумленно молвил алчный гРАнд-ящер и в глазах его точно поселился сироп.
–– Так точно.
–– Какого качес-с-ства?
–– Мы отнес-с-сли один топор в кузнецу. Кузнец с-с-сказал – отменная с-с-сталь.
–– Чудес-с-сно! Немедленного перенести его в наши чертоги!
Целковый ящер кивнул и вышел.
–– Но, мой повелитель. –– Залепетал слуга, когда стРАж удалился. –– Не с-с-сочтите за дерзос-с-сть, но вам не кажетс-с-ся с-с-сие подозрительным? С-с-сперва вы так удачно нашли чертежи буровых механизмов прямо у с-с-себя на с-с-столе...
–– Я тебе повторяю еще раз, я с-с-сам их придумал! Прос-с-сто, прос-с-сто я... Я не помню процес-с-с! Но ведь не могли они появитьс-с-ся там прос-с-сто так!
–– Пус-с-сть так. Но вот теперь прям перед нашей базой появляютс-с-ся горы оружия? Неужто их с-с-сковали тоже вы?
–– Нет, это не я с-с-сковал.
–– Но неужели вы не находите с-с-сие подозрительным?
–– Нис-с-сколько! –– Гордо воскликнул самонадеянный Вьюногрыз. РАспаленный самолюбованием и корыстью, скрытно подпитываемыми Февралем, сей глупый ящер давно уж не мог и не желал видеть дальше собственных ноздревых дыр. –– Это, наверное, рус-с-сы пос-с-сеяли. Они с-с-столь глупы, что и не заметили, как обронили! –– Сказал он и прежде чем слуга удивленно захлопал глазами, приказал ему:
–– Теперь иди, ос-с-ставь меня. Не забудь доложить, как только буры дос-с-стигнут цели.
–– С-с-слушаюсь. –– РАстерянно молвил слуга, поклонился и вышел. Вновь оставшийся целковым, гРАнд-ящер, еще РАз улыбнулся собственным мыслям и склонился над столом с РАсчетами. Он бегло проверил цифры, не сочтя нужным перепроверить их, ибо из хода РАбот выходило, что до ада осталось чуть менее мили. «Хм, не я с-с-сковал... Хм... А может и я, прос-с-сто не помню...».
***
Предоставленный сам себе, Святобой посмотрел на звезды над головой, а точнее – на их отсутствие (все звезды остались там, за гРАницей моста), затем удивленно покивал и пошел в кузницу. Десятичок шагов спустя Рус оказался у высоких корней, часть которых уходила в землю, а часть сплеталась массивным клубком. ВзобРАвшись на них, он обогнул Вяз и тут ему представилась нашу планета, витавшая на простоРАх космоса. «Ну, хотя бы на четвертушке китов не стоит, и то хорошо» –– Подумал Рус и шагнул дальше. Дойдя до места, где бугры корней начинали походить на наложенные друг на друга неводы, Рус задумчиво свистнул.
–– Нда-а, пойди-ка, сыщи эту кузницу.
Корней было море, буквально море. Некоторые шевелились, иные, как черви, со стоном земли вползали в нее, другие же были совсем недвижимы. «Я так промужусь здесь до вечеРА... Хм, интересно, а чем он тут от утРА отличается? Поди РАзбери...».
Рус спустился с целкового корешка – кузнецы не было, поднялся на следующий – опять ничего. Тогда он решил забРАться повыше и полез на новый корень. Перепрыгнул с него на осьмушный он уже начал осматриваться с высоты, когда корень под ногами устремилась вглубь почвы. «Да твою ж медь!». С корня пришлось ретироваться. Шваркнувшись вниз, Святобой крякнул, повернулся на спину, задРАл ноги и откатился назад, после чего, РАскачавшись, славянским прыжком поднялся на ноги. Тут-то он и заметил искомую кузницу, РАсположившуюся неприметно под волнисто лежащими над ней кореньями. «Ну, зато нашел».
Войдя в помещение без двери, Святобой заметил слева горн с РАскаленным металлом и большие меха, походившие формой на старинную флягу. СпРАва от горна лежали кучи обрезков кожи, железные, золотые да серебряные слитки, а также канаты небесной пряжи. Строго по центру кузницы стоял Алатырь-Камень, впаянный в булыжник такой формы и цвета, какую обычно рисуют, стремясь изобРАзить скалы на отдаленной планете, когда чем утес прямоугольнее, выше и испещреннее необычными символами, тем художнику она кажется инопланетней. Подле Алатырь-Камня стоял Сварог.
–– Кх-кх, можно?
–– О, Святобой, входи-входи! Ты какими судьбами?
–– Да так... –– Рус РАсстроенно выдохнул. –– Помер недавно...
–– Зачем?
–– Та я случайно...
–– Нда-а. Ну ни че, бывает.
–– Даждьбог и Перун сказали позвать на собРАние.
–– Что за собРА... Ах да, ты же умер.
–– Ага... А можно мне...
–– Чего?
–– ПоРАботать у тебя в кузнице?
–– А ты умеешь?
–– Честно? Не-а.
–– Даждьбог насоветовал?
–– Ага.
Сварог ухмыльнулся.
–– Что ж, давай сделаем вот как: хочешь – посиди здесь, я приду со Сварги и поучу тебя. Ну, или, коль хочешь прямо сейчас поРАботать, то приступай без меня – нихай тебе мой подмастерье поможет. Я его только что послал принести моток кожи, да видно что-то он заплутал. Он тут недавно, наверно осматривается. Если что – ищи его вон за той кучей, а я пошел.
–– Пасибки.
Сварог кивнул, затем обРАтился потоками ветРА и с шумом листьев понесся в чертоги Мирового Вяза. Святобой же почесал мочку уха, помялся на ножке и пошел отыскивать подмастерье. Обойдя по дуге кучу железа, он увидел искомого Руса. Тот, одетый в медицинский халат, сидел на корточках пред кучей кожи и увлеченно в ней ковырялся, временами отбРАсывая некоторые хосты в сторону.
–– Здорова, мне бы...
–– Привет-привет.
–– Скуфовский, ты?!
–– А то кто же? Конечно я.
–– Так ты же...
–– Что?
–– Волхв.
–– Ну-у-у. Был волхвом, стал кузнецом, какая РАзница?
–– А как же...
–– Что?
–– Ну не знаю, профессионализм там? –– ИзбРАнный РАзвел руками.
–– Да че там сложного? Чего тебе надо?
–– Мне бы... –– Святобой призадумался. Подув немного, он осмотрел свою одежду и произнес: –– Та наверно доспехов. А то косоворотка эта...
–– Ни слова больше! За мной.
Деловито подбочинясь, Скуфовский зашагал прочь от куч материалов, так ничего и не захватив. Святобой пошел за ним, поцелкву и пРАвда не говоря ни целкового слова, однако, когда волхв-кузнец покинул кузницу и зашагал неизвестно куда, Рус все же спросил:
–– А, э-эм... Куда мы?
–– Идем в целковое место, там такой вдохновляющий вид!.. Сердцем чувствую, творить там мне будет гоРАздо сподручнее. А то эта кузня... АтмосфеРА не та, на меня давят стены.
